Читать онлайн Единственная, автора - Лоуренс Стефани, Раздел - Глава 15 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Единственная - Лоуренс Стефани бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.24 (Голосов: 29)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Единственная - Лоуренс Стефани - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Единственная - Лоуренс Стефани - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Лоуренс Стефани

Единственная

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 15

Вопреки надеждам в Эбби не оказалось депеши из Лондона. Филчетт и миссис Слаттери были счастливы накормить их обедом. Кассий и Брут радостно запрыгали, виляя хвостами.
Леди Кармоди действительно заезжала раньше и оставила приглашение на чай. Событие должно было произойти через два дня. Пенни заметила, что пятеро подозреваемых тоже могут приехать, поскольку, должно быть, отчаянно нуждаются в развлечениях.
Днем они прогулялись по укреплениям в сопровождении собак и вернулись как раз в тот момент, когда во двор въезжал курьер, привезший сообщение, которое они ожидали. Чарлз взял пакет, поручил мужчину заботам Филчетта и направился в кабинет. Пенни пошла за ним и стала читать письмо, заглядывая через плечо Чарлза. Он недовольно нахмурился, но не возразил.
К сожалению, Далзилу было почти нечего сообщить. Как и Чарлз, он считал гибель Джимби подтверждением существования давнего заговора изменников, причем весьма серьезного: из-за пустяковых сведений людей не убивают. Но основной целью письма было разубедить Чарлза, что Джимби скорее передавал сведения от французов англичанам, чем наоборот. Далзил лично расспросил своих агентов, но все маршруты передачи информации англичанам были давно известны, а новых не появлялось.
В постскриптуме подтверждалось получение отчета от Чарлза. Далзил пообещал узнать все, что можно, о пятерых гостях Фауи. Но пока что не обнаружил ничего странного.
Чарлз отложил письмо. Пенни обошла стол и бросилась в кресло. Они долго обсуждали возможные варианты, предлагали и отвергали планы действий. Вскоре оба, утомившись, замолкли и после чая, отправились верхом в Уоллингтон. У моста они заметили Фотергилла, отъезжавшего от берега реки и направлявшегося вверх по течению. Чарлз придержал Домино, изучая Фотергилла, но вскоре догнал Пенни.
– Как по-твоему, это мог быть он? Чарлз покачал головой:
– Трудно сказать. Я не сумел как следует разглядеть его.
Вернувшись в Уоллингем, они узнали, что за время их отсутствия ничего не произошло, если не считать послания от Денниса Гиббса, сообщившего, что не только «рыцари», по и все их собратья на этом побережье предупреждены и будут смотреть в оба. Очевидно, убийство Джимби возмутило «рыцарей».
Они поужинали в обществе Николаса. Тому, очевидно, было крайне неловко находиться в присутствии любовников, но, поскольку они ничем не показывали, что между ними что-то происходит, он постепенно успокоился, и ужин прошел достаточно гладко.
Однако по мере того, как тянулся вечер и они сидели в гостиной, слушая игру Пенни на фортепиано, становилось очевидным, что отношение Николаса к Чарлзу снова претерпело изменения. Правда, Пенни так и не смогла понять, какие именно, и позже, когда Чарлз пришел в спальню, спросила, что он думает.
Чарлз скептически улыбнулся и сел на кровать, чтобы стянуть сапоги.
– Николас не убийца, следовательно, не он был в твоей комнате. Оба инцидента потрясли его: бедняга сообразил, что именно ему следовало бы отвечать за твою безопасность. И теперь Николас не знает, что делать. Он терпеть меня не может, не одобряет того, что мы делим постель, но, безусловно, благодарен, что я постоянно тебя охраняю. Я снял с его плеч немалую тяжесть, хотя всех проблем не решил.
Лежа в постели, лениво расстегивая рубашку, которую она только недавно застегнула, – иначе Чарлз все равно сорвет ее, с энергичной помощью хозяйки, разумеется, – она размышляла о Николасе.
– Он волнуется, верно? То есть встревожен, и эта тревога его сжигает. Сначала ты думал, что это страх, но если он боится за себя, давно бы сбежал, не так ли? Но он упорно остается здесь, потому что ужасно беспокоится за что-то. Только вот за что?
– Не знаю.
Швырнув бриджи на ее туалетный столик, обнаженный Чарлз забрался в постель, улыбнулся и потянулся к Пенни, прижав ее к себе и вставая на колени посреди кровати.
– Я совершенно не понимаю Николаса.
Он нагнул голову, поцеловал ее, легонько прикусил нижнюю губу.
– А вот тебя я понимаю.
Он заставил ее оседлать его бедра, сунул руки под рубашку и медленно поднял подол.
То, что последовало потом, доказало его правоту. Это было все, на что она надеялась, о чем когда-то мечтала, и больше… Он, казалось, знал все, что ей понравится, чего жаждет ее страсть к вызову, и казалось, стремился к одному: обрушить на нее море восторгов, пока у нее не начинала кружиться голова. Он прижимал ее к себе, обладал ею, и она отдавалась ему и умирала от счастья в его объятиях.
И все же на самом пике наслаждения наступал момент, когда они попадали в самый эпицентр бури и их взгляды встречались и что-то трогало ее до глубины души. Ощущение единого целого, слияния не только тел, но и душ, сердец, нервов каждый раз поражало и потрясало ее.
И каждый раз в этот момент у обоих перехватывало дыхание. Потом его веки опускались, и его губы безошибочно находили ее рот. Она льнула к нему, ощущала, как нарастает желание, и позволяла ему унести ее прочь.
Пенни не переставала твердить себе, что это всего лишь чувственность, плотские наслаждения. Они увлечены друг другом и своими играми, и ничем больше.
Но Пенни постоянно помнила об этой силе. Понимала, что она не покидает их, но расцветает и развивается. Слишком глубоки ее корни. Она оставалась с ними, в них, однако при свете дня, когда она могла различить ее тень, все казалось совершенно обычным. Будто эта сила всегда была здесь, и она раньше просто ее не замечала.
Следующее утро началось, как обычно: как только Чарлз покинул ее комнату, она позвонила Элли, словно жена после ухода мужа из супружеской спальни. Она отметила этот факт, отнесла его за счет высокомерия Чарлза. Его мужской уверенности во всем, что касалось ее.
Сегодня она одевалась дольше обычного. Но потом, после разговора с Фиггс, пришлось вернуться и переодеться в амазонку. Если это утро было продолжением предыдущего, то и день казался совершенно ничем не примечательным.
Так оно и было.
Они добрались до Эбби и получили очередное сообщение от Далзила. В нем он подтверждал, что мистер Артур Суэйли действительно занимается разработкой рудников и вкладывает в них значительные средства. По слухам, он собирался сделать новые приобретения. Мистер Джулиан Фотергилл – особа достаточно таинственная, проверить его сложно, поскольку существует множество ответвлений генеалогического древа его семейки. Впрочем, на первый взгляд в его биографии не было ничего особенного. В следующих отчетах о нем будет сообщено больше. Кармайкл не пользовался слишком хорошей репутацией: поговаривали о долгах, но пока что никто не смог сообщить ничего более определенного. Расследование будет продолжено. Мистер Ярроу действительно был из Дербишира, но в городе о нем не много знали. Далзил послал туда человека на разведку.
Оставался Жерон, который, судя по всему, был первым подозреваемым. Он учился в военной академии и считался истинным патриотом, хотя все его связи вели скорее в лагерь роялистов, чем революционеров и их последователей. Дальнейшей информации придется ждать.
Чарлз перечитал письмо, прежде чем сложить и бросить на стол.
– Что это с тобой? – удивилась Пенни. Чарлз поморщился:
– Далзил вышел на охоту.
– Охоту?
– У него шерсть на загривке встала дыбом. Он мобилизует людей, особенно тех, кто у него в долгу. Он не стал бы делать этого, не будучи уверенным в серьезности ситуации.
– А ты считаешь, что в этом нет необходимости? Чарлз задумчиво покачал головой:
– Нет, я согласен с ним. К сожалению. Хотелось бы, чтобы это было не так.
Чарлз часто считал, что хорошо отточенные инстинкты могли быть одновременно благословением и проклятием. Теперь, пробудившись к жизни, они доводили его до такой степени безумия, что он снова принимался строить планы, как бы убрать Пенни подальше отсюда, предпочтительно в Лондон.
К несчастью, он не сумел придумать ни одного маневра, который мог бы сработать. Нет, конечно, похитить, связать, силой перевезти в свой лондонский дом – это вполне осуществимо, но необратимо подорвет его планы на будущее. Он слишком хорошо знал Пенни, чтобы думать иначе.
Иногда приходится рисковать.
Поэтому он встал, подошел к ней, взял за руку и поднял с кресла. Позвал Кассия и Брута, и они пошли гулять, пребывая в ожидании очередного поворота судьбы.
Интуиция подсказывала ему, что этого поворота недолго ждать. Но когда и как?..
Они обсуждали возможность того, что кто-то попытается вести игру, всегда делать первый ход, чтобы вынудить их бесплодно гоняться за убийцей. Но ничего полезного не приходило в голову. Уж очень мало они знали о том, что происходит в округе.
Солнце спряталось за облаками, и они пошли пить чай, после чего направились к конюшне.
На этот раз, без слов и взаимных взглядов, они дружно повернули лошадей на северо-запад. Пересекли старый каменный мост через реку недалеко от развалин замка и направились к укреплениям, тянувшимся на юго-восток. Этот путь был самым длинным между Эбби и Уоллингемом и достаточно трудным, требовавшим абсолютной сосредоточенности, по крайней мере при том темпе, который они задали лошадям.
Неустанный стук копыт отдавался эхом от стен замка, бился в их крови, проникал в жилы.
Инстинкт, подавляемое желание и возбуждение образовали взрывчатую смесь. Оказалось, что достаточно переглянуться, чтобы понять друг друга. Они натянули поводья и придержали лошадей, чтобы спуститься в Уоллингем-Холл, раздуть разгоравшееся пламя и утолить безумную потребность.
Чарлз изменил курс, зная, что она последует за ним, и, вместо того чтобы направиться к конюшням, повернул коня к берегу, на котором стояла беседка.
Они едва успели спрыгнуть на землю, привязать поводья к балюстраде, как он схватил ее и потащил по ступенькам во внутреннее помещение беседки.
Не будь она охвачена таким же желанием, Пенни наверняка запротестовала бы, но… но сама не могла больше ждать.
Он втолкнул ее в помещение, повернул к себе лицом, сжал ладонями ее щеки и поцеловал, мгновенно лишив разума.
Она ударилась спиной о стену, но обрадовалась опоре, иначе, наверное, сползла бы на пол. И поспешила обнять его и лихорадочно прижаться всем телом. Поцелуй все продолжался, и она в нетерпении стала тереться об него, откровенно приглашая к более дерзким ласкам.
Его руки властно прошлись по ее затянутому в бархат телу, грудям, талии и бедрам. Он стиснул ее ягодицы, помял, но тут же отпустил и поднял подол ее амазонки. Она не могла опустить руки, чтобы помочь ему, но зато поощряла его всеми возможными способами: терзала поцелуями, прикусывала его нижнюю губу. И охнула, когда он поднял ее так, что она обвила ногами его талию, и глубоко вонзился в ждущее лоно.
Она неожиданно оказалась на краю чувственной пропасти. Но тут он сделал еще один выпад, сильный, резкий… и она оказалась в раю. Рассыпалась в конвульсиях, сжимавших его плоть.
Он накрыл ее губы своими и вознес ее еще выше. В самое великолепное, сумасбродное, поразительное наслаждение, которое она когда либо испытывала. В раскаленную, свирепую, огненную печь. Она изо всех сил льнула к нему, боясь разлететься в мелкие осколки. При каждом глубоком выпаде, в каждой жадной, алчной судороге изливалось нетерпение, близкое к отчаянию, и все же окрашенное убеждением, что грядущее наслаждение близко.
Наслаждение, которое подарит им экстаз. Поймает, захватит в плен и изольется в них обоих.
И когда они, тяжело дыша, обрели достаточно сил, чтобы поднять головы и посмотреть друг другу в глаза, на губах заиграли невольные улыбки. К тому времени, когда он вышел из Пенни и повалился вместе с ней на шезлонг, оба смеялись, как дети.
Несколько долгих минут они просто лежали, исполненные приятной усталости. Шло время, но никому не хотелось пошевелиться. Она лежала на его груди, прислушиваясь к медленному биению сердца. Он легко играл ее волосами, длинными прядями, выбившимися из прически, то ли во время скачки, то ли позднее. Другая рука властно сжимала изгиб ее бедра.
Она понимала, что эта ласка, хоть и интимная, была вполне рассеянной. Он, как и она, ни о чем не думал. И думать не хотелось. Слишком счастливым был этот момент.
Наконец, он вздохнул и пошевелился.
– Наверное, нам пора одеваться к ужину, – сообщил он и с видимой неохотой опустил ее юбки, посадил и стал поправлять одежду. Пенни дрожащими пальцами привела в порядок блузку и жакет, решила, что растрепанные волосы могут отнести за счет безумной скачки. Она встала, но ее колени тут же подогнулись.
Он вовремя успел подхватить Пенни и предложил руку.
– Очевидно, ты нуждаешься в большей практике.
– Я подумаю, – усмехнулась она.
Она решила, что за ней осталось последнее слово, но он, помогая ей сойти по ступенькам крыльца, пробормотал:
– Обязательно подумай.
Коварное обещание и надменное предупреждение. Они сели на коней и поплелись к конюшне. Вперед вышел Кантер и доложил, что не произошло ничего нового. Много он знает!
Она боялась посмотреть Чарлзу в глаза, когда тот снимал ее с седла. Оперлась о его руку, и они медленно пошли в дом.
Чарлз проводил Пенни до ее комнаты и зашагал дальше.
Все еще полная приятной истомы, она позвонила Элли, уселась перед туалетным столиком, вынула из волос шпильки, расчесалась и аккуратно свернула светлые пряди в узел.
И только тогда поняла, что Элли так и не появилась.
Странно! Что могло случиться?
Пенни подошла к двери и направилась к черному ходу. Внизу слышались голоса. Пенни перегнулась через перила и увидела, как Фиггс гладит Элли по плечу. Судя по всему, экономка тоже была расстроена.
– Знаю, мэм, – всхлипывала Элли. – Я сейчас поднимусь. Почему она плачет?
– Что случилось? – спросила Пенни, быстро сбегая вниз. – В чем дело?
Фиггс и Элли выпрямились и переглянулись. Затем экономка выступила вперед.
– Это Мэри, миледи. Та служанка, которая убирает в гостиной. Вчера вечером она ушла, как мы думали, к конюшне на свидание с Томом Биггсом, но оказалось, что Том ее не видел, и Элли думает, что она встречается с каким-то другим парнем.
– И?.. – поторопила Пенни экономку, когда та замолчала.
– Мэри так и не пришла домой. Мы ждали ее, но потом подумали, что, может, кто-то из ее братьев пришел и позвал ее домой по срочному делу или что-то в этом роде.
Фиггс вздохнула и встретилась глазами с Пенни.
– Мы послали мальчика, и он только что вернулся. Родные Мэри не видели ее с последнего выходного.
Холодная черная змея стиснула желудок Пенни.
– И больше никто ее не видел?
– Нет, миледи. И она не из тех, кто способен на подобные проделки, совсем не из тех. Да и вещи ее все еще на месте. Она ничего с собой не взяла.
Пенни взглянула на Элли, очевидно, предполагавшую худшее.
– А Мэри что-то говорила о том мужчине, с которым хотела встретиться?
– Ничего особенного, миледи. Только что он высок, красив и совсем не похож на здешних парней.
Фиггс прерывисто вздохнула.
– Вот мы с Норрисом и гадаем, миледи, не стоит ли сказать его сиятельству?
Николас, разумеется, понятия не имеет, что делать, но формально он хозяин в доме. Пенни кивнула:
– Да, скажите лорду Арбри. А я пойду к лорду Чарлзу.
– Верно, миледи!
В голосе Фиггс явно чувствовалось облегчение.
– Прикажете Элли помочь вам одеться? Пенни оглянулась на поникшую Элли.
– Принеси воды для умывания и достань платье попроще. Я переоденусь после беседы с лордом Чарлзом.
Фиггс и Элли дружно присели и отправились на кухню. Пенни поднялась наверх и, остановившись у первой двери, легонько постучала.
– Чарлз?
Дверь почти сразу же открылась.
– Что стряслось?
Он надел чистую рубашку, но еще не успел застегнуться, и белое полотно обрамляло смуглую грудь. Поэтому она постаралась не смотреть ему в лицо.
– У нас неприятности.
Он знаком велел ей войти. Она уселась в кресло и рассказала об исчезновении Мэри. Чарлз тем временем заправил рубашку в брюки и завязал галстук.
– И никто не знает этого человека?
– Очевидно, нет. Звучит не слишком хорошо, верно? С чего это Мэри вдруг ушла из дома и именно сейчас?
– Не тревожься прежде времени.
Чарлз выглянул в окно, проверяя, скоро ли зайдет солнце.
– Прежде всего нужно посовещаться с Николасом и отправить людей на поиски. Если кто-то видел ее с мужчиной, может, найдется менее трагическое объяснение ее исчезновения?
Они застали Николаса в библиотеке. Там же был и Норрис. Оба были явно не в своей тарелке.
– Вы уже слышали? – вскочил Николас.
Пенни кивнула. Они расселись, и Чарлз сразу взял дело в свои руки: он всегда был хорош в подобного рода вещах.
Николас, государственный служащий с головы до пят, подчинился командному голосу: уже через минуту Чарлз усадил его за послание лорду Калверу, в коем извещалось о пропавшей девушке и о том, что поиски начинаются немедленно.
Чарлз велел Норрису послать в конюшни, на ферму и в коттеджи арендаторов и собрать возможно больше мужчин.
– Нам самим придется уехать, а вы вместе с десятком слуг остаетесь держать оборону.
Перегнувшись через Николаса, он взял листок чистой бумаги, перо и проверил кончик.
– Я пошлю в Эссингтон-Мэнор за людьми, – пояснил он в ответ на вопросительный взгляд Николаса. – Эбби слишком далеко отсюда, не стоит посылать туда сегодня: и без того скоро стемнеет. Необходимо сделать все, что можно, пока еще солнце не село.
– А как насчет дельты? – поколебавшись, спросила Пенни.
Чарлз поднял голову.
– Наверное, ты права. Я немедленно подниму «рыцарей» и остальных тоже. Они могут обыскать мелководье.
Пенни, посидев с минуту и послушав скрип перьев, решительно поднялась:
– Пойду переоденусь.
Она спустилась вниз как раз в ту минуту, когда у дома собрались Эссингтоны и все мужчины, работавшие в поместье. Дэвид и его брат Хьюберт прибыли верхом, готовые немедленно отправиться на поиски. Они всегда были хорошими соседями, готовыми по первому зову прийти на помощь.
Милли и Джулия приехали в кабриолете, чтобы составить Пенни компанию.
– Такая жуть сидеть и ждать одной, – пожаловалась Милли.
Чарлз с искренней сердечностью приветствовал дам Эссингтон. Пенни сняла амазонку. Но, судя по выражению лица, была готова отправиться с поисковой партией, чем, по его мнению, вряд ли намного помогла бы.
Он вообще не желал, чтобы она в этом участвовала, тем более что его не покидало крайне дурное предчувствие относительно того, что им предстоит найти. В этой части страны девушки не уходят из дома без причины и тем более не исчезают. Исключение одно – если эта самая девушка уже вообще не может ходить…
Пока Милли и Джулия болтали с Пенни, Чарлз беседовал с братьями Эссингтон. Они быстро поделили зоны поиска. Чарлз и слуги Уоллингема обыщут северную сторону. Дэвид – юго-западный квадрат, а Хьюберт – юго-восточный, включая речные берега.
– Я попросил «рыцарей» обшарить дельту, – сообщил Чарлз.
– Правильно, – согласился Дэвид и, натянув перчатки, переглянулся с братом: – Пора в путь.
Пока они прощались с женами, Чарлз прошептал Пенни:
– Я только перекинусь словечком с Николасом перед отъездом.
– Разве он не едет с тобой? – удивилась она.
– Предпочту, чтобы он остался здесь, – коротко бросил он.
Пенни что-то прочла в его взгляде, потому что кивнула и поднялась.
– Он в библиотеке. Я с тобой.
Извинившись перед Милли и Джулией, она пошла вслед за Чарлзом. Николас стоял у окна, надевая перчатки: очевидно, он тоже решил участвовать в поисках.
– Едем? – спросил он, оборачиваясь.
Чарлз, пройдя мимо Пенни остановился посреди комнаты.
– Еду я. Вам следует остаться здесь.
– Вот как?
Весь антагонизм между ними сразу вырвался на поверхность. Николас с нескрываемой неприязнью воззрился на него:
– Почему?
Глядя ему в глаза, Чарлз спокойно объяснил:
– Кто-то должен управлять поисками отсюда. Если появятся какие-то сведения, нужно, чтобы кто-то, обладающий вашим умом, сумел анализировать их и действовать быстро, я имею в виду отдавать приказы. И вы лучше всего подходите для этой роли. Это ваш дом, или почти ваш, особой разницы не вижу. А вот я вырос здесь и другие тоже. Мы знаем эти места, как собственные ладони. А время ограничено. Уже почти ночь, нужно спешить.
Он помедлил и добавил, в упор глядя на Николаса:
– Я надеюсь, вам не нужно напоминать, чтобы две ночи назад кто-то пытался напасть на Пенни.
Николас долго молчал, прежде чем повернуться к Пенни.
– Х-хорошо, – выдавил он с легким недоумением. – Я остаюсь.
Чарлз кивнул и направился к двери. – Мы продолжим поиски до самой темноты.
И вместо того чтобы взять Пенни за руку, нагнулся и быстро ее поцеловал.
– Мы вернемся через час-другой.
Пенни молча смотрела ему вслед. Чарлз быстро сбежал по лестнице и присоединился к остальным. Минуту спустя скрип гравия и топот копыт объявил об отбытии поисковой экспедиции.
Николас, мрачно сведя брови, шагнул к Пенни.
– А леди Эссингтон тоже остаются?
– Да. Они в гостиной. Я прикажу, чтобы ужин подали через час.
– Ужин? – с отвращением поморщился Николас.
– Нужно же нам есть.
– Не понимаю Лостуитела, – раздраженно вздохнул Николас, отворачиваясь. – Он терпеть меня не может, не доверяет, следит, и все же…
Он вдруг прямо взглянул ей в глаза.
– Кто-то пытался вломиться к вам прошлой ночью, и вполне понятно, что при сложившихся обстоятельствах вы вправе меня подозревать. Но несмотря на все это, он преспокойно оставляет вас на мое попечение.
– Совершенно верно. И лучшее, что вы сделаете, если поймете причину этого.
Пустив отравленную стрелу, она вернулась в гостиную.
Вскоре до них дошли печальные новости. Уже совсем стемнело, когда вернулись мужчины. Пенни поняла, что ее ждет, когда услышала не бодрый конский топот, а медленный шаг.
Она на секунду закрыла глаза, прежде чем встретить встревоженные взгляды женщин.
– О Господи, – прошептала Милли, прижимая руку к сердцу.
Пенни переглянулась с Джулией и поднялась.
– Думаю, вам лучше остаться здесь. Ни к чему видеть…
Повернувшись, она направилась к двери. Николас немедленно присоединился к ней и положил ладонь на дверную ручку.
– Вам тоже ник чему видеть это. Пенни пожала плечами: – Много лет я была здесь фактической хозяйкой. Это я нанимала Мэри. И должна знать, что с ней.
Ни Чарлзу, ни Дэвиду не понравилось ее появление, но когда она вошла в холодную кладовую, куда положили безжизненное тело, никто не попытался ее остановить.
Кто-то зажег фонарь, но оставил его у двери: только слабый свет достигал стола, на котором лежал труп Мэри. Но и при нем можно было разглядеть фиолетовые синяки вокруг белой шеи, вылезшие из орбит глаза и прокушенный кончик языка. Пенни стояла у порога и смотрела. Фиггс пожала ей руку и, пройдя к столу, расправила смятые юбки.
– Она… что… – откашлявшись, пробормотала она, – ну… знаете…
– Нет, – отозвался Чарлз. – Ее задушили, но больше ничего.
Фиггс вздохнула.
– Спасибо, милорд. А теперь… если вы нас оставите… мы с Эм о ней позаботимся.
– Спасибо, Фиггс, – шепнула Пенни. Фиггс и Эм, которая помогала кухарке, были самыми старшими из женщин в доме. Поэтому именно на их долю выпадали подобные задания.
Чарлз подошел к ней и сжал ее руку. Никогда еще она не была так благодарна ему за поддержку. Она не успела оглянуться, как он вывел ее во двор. Дэвид и Николас пошли с ними.
Они остановились посреди двора, чтобы отдышаться.
– Где вы ее нашли? – спросила Пенни.
– В лесу. У фермы Коннела, – пробормотал Дэвид. – Совсем недалеко, мы как раз возвращались с поисков. Злодей спрятал ее тело под поваленным деревом. Если бы Чарлз не вздумал заглянуть туда…
Дэвид выглядел белым как простыня. Пенни вцепилась в его руку.
– Идем в дом: нужно чем-то согреться.
Они вошли, и Пенни сразу же отправилась на кухню, приказать, чтобы всем, участвующим в поисках, принесли эль и холодное мясо, а заодно сервировали ужин для господ.
Дом окутала мрачная и скорбная атмосфера. Хотя большинство присутствующих не слишком хорошо знали Мэри, все же она была здесь своей, а в деревнях все, так или иначе, знакомы друг с другом. Недоумение и печаль всех сблизили, даже Николас немного оттаял.
Хьюберт, отослав своих людей в Эссингтон, приехал сказать, что поиски не увенчались успехом. Узнав печальные новости, он настоял на том, чтобы отправиться в кладовую, но почти сразу же вернулся, встревоженный и расстроенный. Вскоре братья уехали. Чарлз, Николас и Пенни проводили их, поблагодарив на прощание, после чего вернулись в библиотеку.
Николас по настоянию Чарлза немедленно написал лорду Калверу второе письмо, извещая о страшной находке. Чарлз между тем, не скрываясь, составлял отчет в Лондон.
Пенни, не желая оставаться в одиночестве, тоже сидела с ними и случайно заметила, как Николас бросал взгляды на листок бумаги, лежавший перед Чарлзом, но не смог прочитать ни единого слова.
Оба письма были немедленно отправлены с курьерами.
Не видя причин лишний раз задевать чувствительность Николаса, Пенни пожелала ему и Чарлзу спокойной ночи и ушла. Еще раньше она передала Элли, что на сегодня не нуждается в ее услугах. Элли и Мэри дружили, и теперь Элли наверняка переживает.
А вот она… она подошла к окну, отодвинула защелку, распахнула створки и, глядя на мирный двор, глубоко вздохнула.
Кто же этот человек, который пытался ворваться к ней и, похоже, расправился с бедняжкой Мэри? Почему именно с ней?
И несмотря на скорбь по Мэри, Пенни была ужасно рада, что жива.
И тут появился Чарлз, как всегда, почти бесшумно, и встал за спиной, обняв ее за талию.
Они простояли так несколько минут, прежде чем он повернул ее к себе.
Она подняла руки, положила ему на плечи и вздрогнула, когда он прижал ее к груди. Нагнул голову, и их губы встретились, и больше уже ничто не имело значения. Главное, что они вместе, здесь, сейчас. И живы.
Они и раньше были вместе, но никогда вот так. Теперь все барьеры сняты, преграды разрушены, и оба праздновали простой примитивный факт: они могут быть вместе вот так. И ничто их не разлучит.
Их одежда усеяла пол между окном и кроватью. Руки не могли насытиться прикосновениями. Они вместе. И сегодня будут принадлежать друг другу.
Луна еще не поднялась, когда он подхватил ее, когда она обвила длинными ногами его бедра и, откинув голову, охнула, едва он пронзил ее.
И снова охнула, когда он стал двигаться. Никакой отчаянной спешки: только единение двух тел и двух душ.
Чарлз вонзался в нее, следуя глубочайшим инстинктам. Сегодня нет нужды удовлетворять ее желание первым. Сегодня они должны удовлетворить совместное желание.
Поэтому он чувствовал каждое погружение в ее тело, наслаждался жаром, влагой, силой, с которой она обхватывала его. Ощущал невыразимое счастье, когда она принимала его в себя. С готовностью удерживала, втягивала и отпускала, только чтобы снова приветствовать его в себе.
Нечто большее, чем удовольствие, захлестнуло их, унесло с этой земли. Они поплыли клуне, звездам и солнцу, все это время оставаясь вместе.
И были вместе, когда перевалили через последний огненный пик, вместе, когда, наконец, обессиленно свалились на постель. Вместе откинули волосы с глаз друг друга, так, чтобы их взгляды встретились и они могли смотреть и понимать.
И поражаться.
Между ними не было произнесено ни слова: оба слишком боялись говорить.
Они нашли убежище в физическом наслаждении – отражении их единства, в тепле между ними. И едва успели обменяться сонными поцелуями и натянуть одеяла, прежде чем погрузились в сон.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Единственная - Лоуренс Стефани



Очень увлекательный интересный завораживающий роман получила гамму разнообразных чувств
Единственная - Лоуренс Стефанилюбовь
16.10.2013, 13.55





Да согласна очень интересная и захватывающая история.Но как то все вроде по одному и тому же сценарию'читаю уже третий роман этой серии и с ходу женщины вовлекаются в расследование дела, надо все таки немного сюжеты поменять'но все равно читать интересно.Тем более что в этом романе больше описаны чувсва ГГ и любовь.
Единственная - Лоуренс СтефаниАнна Г.
15.02.2015, 15.44








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100