Читать онлайн Честь джентльмена, автора - Лоуренс Стефани, Раздел - Глава 5 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Честь джентльмена - Лоуренс Стефани бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.9 (Голосов: 29)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Честь джентльмена - Лоуренс Стефани - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Честь джентльмена - Лоуренс Стефани - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Лоуренс Стефани

Честь джентльмена

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 5

Он поцеловал ее.
Прижимаясь к ее едва раскрытым губам, Тони почувствовал, как она вдруг обмякла и вцепилась ему в плечи. Он напряг мускулы, но она его не оттолкнула, а лишь еще сильнее прижалась к нему.
Для него это было весьма неожиданно — Тони еще и сам не знал, чего он хочет, насколько сильно в нем желание и как далеко оно может его завести. Обхватив ее лицо руками, он наклонился к ней и стал жадно целовать ее губы, щеки, лоб. Не спрашивая позволения, не давая пощады, он увлекал ее за собой в пылающий омут страсти: к чему объяснять — она же вдова, а не робкая и неопытная девушка!
Придя к такому заключению, Тони сразу перешел к решительным действиям — перенес руки к ней на талию и крепко прижал ее к себе. Он упивался этой податливой мягкостью, которая приносила ему физическое облегчение.
Алисия почувствовала, что у нее подгибаются колени. Она попробовала собраться с мыслями, но у нее ничего не выходило: он все время отвлекал ее, и все мысли мгновенно улетучивались из ее головы.
Их губы соединились так плотно, что Алисия едва могла дышать: у нее приятно кружилась голова, и по всему телу разливалось тепло. Это тепло внезапно превращалось в настоящий жар, оно пьянило ее и совершенно обессиливало.
У нее была целая секунда на то, чтобы приготовиться к поцелую, и она приготовилась — но именно к поцелую, к легкому прикосновению губ, а вовсе не к этому неудержимому и вместе с тем глубоко интимному натиску. С легким поцелуем, она вполне бы справилась, но это — это для нее было нечто совершенно новое, нечто неизведанное и потому опасное. И все-таки она не могла — не имела прав — обнаружить свою невинность и неопытность. Ей приходилось вполне сознательно вступать в эту игру, хотя она была совершенно ошеломлена стремительным потоком неожиданно захлестнувших ее чувств.
Решив во всем подражать ему, Алисия на движения его языка сгоряча ответила тем же — и сразу почувствовала полное одобрение с его стороны, а через мгновение между ними уже началась своеобразная дуэль — та чудесная чувственная игра взаимного нападения и сопротивления, которая так украшает интимные отношения. Эта дуэль губ и языков, горячей нежности и притворной агрессии, на едином дыхании, с единым желанием, вызывала в ней какое-то щемящее чувство, увлекала, затягивала и пленяла.
Тони еще сильнее прижал ее к себе, и его рука скользнула по ее спине вниз, до самых бедер. Ей показалось, будто по коже пробежал обжигающий огонь; она еще сильнее прижалась к нему и вдруг почувствовала, как мир вокруг нее закружился в каком-то безумном вихре. Ее поглощала и полностью подчиняла себе его мужская сила — казалось, она достигала каждой клеточки ее тела и сулила такое пламя, такой накал страсти и такие головокружительные удовольствия, что ей хотелось прекратить всякое сопротивление, без оглядки броситься в этот огонь и полностью в нем растаять. Правда, это ее немного пугало, но отступать было нельзя — Алисия прекрасно понимала, что не может сейчас ни закричать, ни убежать. В глазах всего света она была вдовой, а значит, ей следовало оставаться на месте, все принимать как есть и реагировать так, будто ей это хорошо знакомо.
В конце концов, натиск Тони ослабел, и охватившее его возбуждение постепенно начало спадать. Алисия почувствовала это, когда в очередной раз вцепилась пальцами в его руки. Их поцелуй вновь перешел в легкие, дразнящие прикосновения губ, но взаимное желание все еще не пропало до конца.
Наконец он с трудом оторвался от нее и выпрямился.
— Я не хотел, но в коридоре были люди, и нас могли услышать…
Его дыхание коснулось щеки Алисии, и это прикосновение, словно огонь, обожгло все ее тело.
— И еще я должен извиниться… — Он поднял голову и посмотрел на нее, в его глазах сверкнуло что-то хищное. — Нет, не за это. Не за слова и поступки, а за то, что тогда в парке не сумел найти правильный тон…
Тихий, слегка грубоватый голос пробуждал в ней что-то неизведанное — какое-то ответное желание, и она испуганно взглянула на него: Тони не стал отводить взгляда.
— Не бойтесь, я не Раскин. Я никогда не обижу вас и не сделаю вам ничего плохого. Я хочу беречь и защищать вас… — Он сделал паузу. — А это все случилось нечаянно, само собой. Это. Он все еще не выпускал ее из своих рук. Только любовники могли быть так близки, друг к другу, в чем она была абсолютно уверена. Но отстраниться от него она все же не осмелилась и просто старалась не замечать, как от этого нежного объятия по ее телу разливается необыкновенное тепло. Все, что было раньше, теперь не казалось ей столь уж важным.
— Вот как. — Алисия осеклась, услышав звук своего собственного голоса — тихий, сдавленный. Облизнув губы, она попыталась исправить положение: — Ну и что же вам нужно от меня?
Тони слегка нахмурился:
— Я же сказал: мне надо с вами переговорить.
Он продолжал держать ее в объятиях. Интересно, а как бы на это отреагировала настоящая вдова? Алисия, стараясь оставаться бесстрастной, надменно приподняла брови:
— О чем? Не думаю, что у нас с вами есть какие-то общие темы для беседы.
Тони также выгнул бровь и произнес как можно любезнее:
— Наоборот: у нас есть очень много общих тем — и мы обязательно их обсудим… чуть позже. А пока что…
В небольшой комнате, выходившей окнами в сад, было темно, но глаза Алисии уже привыкли к темноте, так что она довольно отчетливо видела его лицо. Хотя на этом лице не дрогнул ни один мускул, она почувствовала, что мысли его сосредоточены на чем-то совершенно постороннем.
— Скажите: когда вы вышли замуж за Каррингтона? Алисия удивленно взглянула на него:
— Замуж?
Тони снова нахмурился:
— Прошу вас, отвечайте на вопрос. Когда вы поженились?
— Ах да… — Алисия усиленно пыталась сообразить, когда могло произойти это событие. — Полтора… нет, теперь уже почти два года назад…
Она сделала вдох и попыталась собраться с мыслями, стараясь не обращать внимания на то, что ее грудь оставалась прижатой к его груди. Виконт расследует обстоятельства смерти Раскина, и она не должна давать ему повода подозревать ее. Наш брак был очень недолгим. Бедный Альфред! Все это так грустно…
— Значит, Алисией Карринггон вы были всего два года? — Тони призадумался.
Она еще раз мысленно проверила свои расчеты.
— Да, — как можно короче ответила она, чтобы ненароком не сболтнуть лишнего.
Взгляд Тони смягчился — он казался если и не вполне удовлетворенным, то, во всяком случае, довольным.
— Это очень хорошо, потому что в таком случае вы не можете быть А.К.
— А кто это?
— Человек, плативший Раскину деньги за его шпионские услуги.
Алисия невольно вздрогнула.
— Что вы сказали? — с трудом выдавила она.
Тони нехотя выпустил ее из своих объятий и подвел к стоявшему в углу комнаты стулу:
— Идите сюда. Садитесь, я вам все сейчас расскажу.
Это решение далось ему нелегко: если он хочет рассчитывать на ее доверие, Тони со своей стороны должен рассказать ей кое-что о том, какова его роль и ее положение в этом деле. Ему необходимо было снискать ее расположение не только ради выполнения порученного задания, но завоевать доверие можно было лишь одним-единственным способом: доказать ей, что она может на него положиться.
Тони подождал, пока она сядет и поправит свои юбки, потом сел рядом, взял ее за руку и, наклонив голову, чтобы собраться с мыслями, стал перебирать ее тонкие пальцы. Затем он коротко и без всяких прикрас рассказал ей все, что ему было известно о Раскине. Алисия слушала его очень внимательно, не делая никаких замечаний, однако когда он дошел до рассказа о том, как и где обнаружил инициалы А. К., ее пальцы крепко вцепились в его руку.
Тони внимательно посмотрел на нее.
— Вы же знаете, что я невиновна, и я его не убивала?!
Это был не столько вопрос, сколько просьба откровенно высказать свое мнение.
— Да. — Он поднес ее руку к своим губам и, глядя ей прямо в глаза, поцеловал. — Я знаю, что это не вы. Вы не имеете никакого отношения к преступному использованию шпионской информации о движении судов. — Он опустил вниз их сцепленные руки и, понизив голос, прибавил: — Тем не менее вы… то есть мы не можем не считаться с тем фактом, что кто-то все же распускает такие слухи.
— Однако не могу понять — каким образом этот кто-то вообще мог обо всем узнать?
— А вы абсолютно уверены, что ваш секрет, каков бы он ни был, стал известен только Раскину?
Алисия на мгновение задумалась.
— Если Раскин смог все узнать, вполне вероятно, что это мог сделать и еще кто-нибудь. Одного я никак не могу понять: откуда этот кто-то мог знать, что Раскин именно таким образом использовал свою информацию? — Алисия вопросительно посмотрела на Тони.
— Тут вы правы. Шантаж не срабатывает, если о секрете знают другие. — Тони помолчал, потом прибавил: — Судя по тому, что мне удалось узнать об Уильяме Раскине, он не из тех людей, которые даром раздают налево и направо ценную информацию. За это они обычно запрашивают кругленькую сумму…
Отпустив ее руку, он встал: так ему лучше думалось.
— Даты платежей, указанные в записной книжке, не только согласуются с датами выплаты долгов: они каждый раз следуют — с разницей примерно в семь дней — за указанными там же датами прохождения определенных кораблей. — Тони уставился в потолок, а затем снова обратил взгляд на Алисию. При этом каких-либо других необъяснимых платежей в книжке не отмечено, поэтому у нас есть твердое основание полагать, что Раскин не продавал никакой информации, кроме сведений о движении судов.
Остановившись у камина, виконт задумался.
— Остается только один вопрос: кому он мог рассказать о вас и зачем?
Алисия наморщила лоб, взгляд ее стал каким-то отрешенным.
— Я просто подумала… Дело в том, что, покидая меня, Раскин нисколько не сомневался в успехе. Он был настолько уверен в этом, что собирался наследующий день зайти ко мне и… получить мое согласие. Через секунду она уже полностью справилась с собой.
— Я не слишком хорошо его знала, но, похоже, он очень обрадовался тому, что заполучил в жены богатую вдову…
Тони недоверчиво хмыкнул — он весьма сомневался в том, что причиной хорошего настроения Раскина было богатство вдовы. И тем не менее…
— Что ж, вполне возможно. — Он снова зашагал по комнате. — Если в разговоре со своим собеседником этот тип каким-то образом упомянул о своем удачном ходе, то тогда… Он внезапно замер. — Что?
— Судите сами. Если Раскина убил человек, которому он продавал секретные сведения, то это означает, что уже сам факт возможного появления у его агента жены представлял серьезную угрозу для этого человека, то есть для А.К.
— Верно. А вдруг бы Раскин рассказал все жене…
— Или она сама как-нибудь об этом узнала. Любое случайное упоминание Раскина о знакомстве с А.К. — даже не сейчас, а через много лет, в будущем — могло для того стать роковым.
Алисия попыталась мысленно сложить все это в целостную картину. С одной стороны, она с трудом понимала, откуда взялось все, что произошло с тех пор, как они вошли в эту комнату. Казалось, один пламенный поцелуй Энтони сломал, испепелил и поглотил все барьеры между ними. Тони обращался с ней так, словно она была его сообщницей, помощницей в расследовании и даже больше — его другом и… почти любовницей.
Никогда еще ей не приходилось с такой легкостью доверяться незнакомому человеку. Именно поэтому Алисия так рассердилась на него тогда, в парке: она совершенно бескорыстно доверилась ему, а затем вдруг его интерес к ней и к ее семье стал казаться ей фальшивым.
И вот теперь она оказывалась все больше и больше втянутой в сеть интриг, сплетенных вокруг убийства Раскина.
— Вы думаете, что именно это и произошло? — Алисия, даже не поднимая глаз, чувствовала, как пристально смотрит на нее виконт. — То есть этот человек — А.К. — проник в сад Эмери-Хаус через калитку, Раскин вышел из гостиной на встречу с ним и, не удержавшись, стал болтать о сво… предстоящей в скором времени женитьбе — то есть обо мне… — Голос ее внезапно задрожал. — И… неужели А.К. пришел туда уже с намерением убить его?
Тони мысленно еще раз пролистал все заметки Раскина относительно движения судов. Все они касались прошлых лет, а из этого следовало…
— Я не думаю, что Раскин обладал сколько-нибудь существенной информацией, которую он мог бы продать. С окончанием войны те сведения, к которым он имел доступ, уже утратили свою былую ценность… Однако тут есть одна важная деталь: связь между Раскином и А.К. установилась в начале 1812 года. Именно тогда военные действия на море снова приобрели решающее значение. Начиная с 1812-го и вплоть до самой битвы при Ватерлоо существовала постоянная угроза движению судов, но сейчас на море особой опасности для кораблей уже нет…
— А это значит, — подхватила Алисия, — что Раскин уже больше не мог давать А.К. сколь-нибудь полезную информацию, и тогда этот человек… — Она снова испуганно взглянула на Тони.
— Само существование Раскина могло являться угрозой, если предположить, что А.К. занимает высокое положение в обществе и должен заботиться о своей репутации.
— Но если Раскин опустился до того, что стал шантажировать меня…
— Совершенно верно. Сам он, может быть, и не называл так свой поступок, однако, учитывая его долги, ему очень скоро понадобилось бы какое-то вливание денег, и он почти наверняка обратился бы к А.К.
— И поэтому тот решил положить конец их отношениям. — Алисия, наконец, сумела преодолеть свой испуг и понимающе кивнула. — Прекрасно. Значит, пока Раскин разглагольствует, А. К. закалывает его и уходит. Я иду по дорожке… — Тут она слегка побледнела. — Как вы думаете, А.К. видел меня? Секунду подумав, Тони отрицательно покачал головой:
— Это маловероятно: судя по всему, у него просто не было времени смотреть по сторонам.
— Но откуда же тогда он узнал, что Раскин шантажировал именно меня? Неужели Раскин назвал ему мое имя?
— Тоже вряд ли. Впрочем, для того, чтобы распускать слухи, этому А.К. вовсе не нужно было знать ваше имя.
Алисия зябко повела плечами.
— Но какие именно слухи?
— Говорят, Раскин шантажировал какую-то женщину — некую вдову.
— На свете много разных вдов…
— Это так, но лишь одну из них видели беседующей с Раскином незадолго до его смерти.
Алисия не сводила с него глаз…
— О, Боже мой! — внезапно вырвалось у нее, и она вскочила, глаза ее сверкали. — Если они решат, что я и есть та самая вдова, то, что же тогда?.. Боже! Адриана!
Круто повернувшись, Алисия бросилась к двери с такой прытью, что Тони едва успел схватить ее за руку.
— Да успокойтесь же! С ней там Маннингем… Алисия вспыхнула:
— А если все это спланировано с ним вместе? Тони с большим трудом заставил ее повиноваться:
— Мне нужно вам кое-что сказать.
— Это все хорошо, однако мы не знаем, что сейчас происходит там, — она ткнула пальцем в сторону гостиной, — пока мы тут с вами разговариваем…
— Пока там не происходит ровно ничего, разве что кое-кто ждет и недоумевает, куда же вы подевались; они по-прежнему надеются увидеть вас, но не слишком удивляются, учитывая, что никто из них в этом деле еще не добился успеха. — Тони чуть насмешливо посмотрел в ее широко раскрытые глаза, и она почувствовала некоторую скованность. — Нет никаких причин волноваться. Они не знают, кто вы, и узнают только в том случае, если вы будете все время пугаться и озираться, готовясь в любой момент обратиться в бегство.
Алисия посмотрела в его спокойные глаза и, к своему удивлению, почувствовала некоторое облегчение.
— Так что же, я должна, несмотря ни на что, ходить с гордо поднятой головой и вести себя, как ни в чем не бывало?
— Именно так. Вам не следует давать этим гиенам ни малейшей возможности уловить ваш страх.
Гиенам? Она поняла, что Тони нарочно так выразился, чтобы заставить ее улыбнуться. Их взгляды встретились, и он стал медленно наклонять голову; тогда она сделала вдох и задержала дыхание.
Его губы прикоснулись к ее губам, но на этот раз в их прикосновении уже не было прежнего стремления помучить, не было и прежнего ненасытного желания. Недвусмысленное обещание — вот что было в этом поцелуе, ни больше, ни меньше.
Тони медленно поднял голову; их губы еще мгновение соприкасались друг с другом, а затем разошлись; тогда Алисия открыла глаза и посмотрела на него. Он так же внимательно посмотрел ей в глаза, потом повернул ручку, и дверь открылась.
— Пойдемте. Не стоит позволять противнику расслабиться.
В гостиную Алисия вошла, опираясь на руку виконта, спокойная и, как всегда, уверенная в себе. Конечно, это было сплошным притворством, но разве она не стала настоящим виртуозом в искусстве создавать мнение светского общества?
Из всего, что говорил ей Тони, в голове у нее вертелось только одно слово: озираться. Она все время подавляла в себе желание оглянуться и посмотреть, нет ли в поведении окружающих признаков того, что они ее в чем-то подозревают. Ей приходилось сохранять маску светской рассеянности, и это было для нее труднее всего.
Тони, как мог, помогал ей. Алисия передвигалась по залу, опершись о его руку, а он был внимателен и все время с беззаботным видом о чем-то болтал с ней. Богатый лорд и богатая вдова благородного происхождения — им ни к чему было скрывать свою дружбу…
Улучив момент, Тони самодовольно усмехнулся, и, наклонившись к ней, прошептал:
— Они совершенно растерялись!
Алисия повернула к нему слегка осунувшееся лицо:
— По поводу чего?
— По поводу того, что не знают, какие слухи теперь распускать…
В ответ на ее вопросительный взгляд он снова усмехнулся и охотно пояснил:
— Слухи о вас и о Раскине… или о нас с вами.
Алисия заморгала глазами: — О-о!
— Вот именно! Так что нам остается всего лишь продолжать придерживаться взятого нами курса, и все кумушки будут совершенно сбиты с толку!
Минутой позже Алисия поняла, какой именно курс имел в виду лорд Торрингтон. Она-то надеялась, что он отведет ее к Адриане: среди танцующих сестры не было, и это сильно удивляло и беспокоило Алисию… Но вместо этого он подвел ее к стулу, стоявшему у стены посередине длинного зала: на нем восседала леди Эмери, а рядом с ней находилась еще одна пожилая леди, уже знакомая Алисии.
Алисия занервничала; ее пальцы судорожно вцепились в рукав Тони. Он тотчас же накрыл ее руку своей, отчего ей стало тепло и спокойно. Потом он подвел ее к сидевшим дамам и поприветствовал их поклоном:
— Тетушка Фелиситэ. Леди Озбалдестон.
Не сгибая прямой, как башня, спины, леди Озбалдестон лишь царственно кивнула в ответ.
— Кажется, вы уже знакомы с миссис Каррингтон? Алисия сделала реверанс.
— Да, разумеется! — Леди Эмери взяла гостью за руки, и глаза ее засияли. — Дорогая моя, я должна извиниться за это ужасное происшествие. Мне очень жаль, что именно ваше присутствие на моей вечеринке дало повод для подобных нелепых домыслов. В самом деле, в свете бывает множество всяких вдов, и у многих из них, как мы прекрасно знаем, есть гораздо больше причин скрывать свои секреты. Это просто буржуазные глупости, — леди Эмери презрительным жестом выразила свое отношение к этому, — выдумывать, будто у вас с мистером Раскином непременно должны были установиться какие-либо отношения только потому, что вы жили по соседству.
Леди Эмери сделала паузу; пристально глядя в лицо Алисии, она легонько сжала ей пальцы.
— Энтони говорит, что вы беседовали с Раскином, но это был всего лишь обмен воспоминаниями о ваших общих деревенских знакомых…
Тони усмехнулся про себя — эту историю он рассказал тетушке перед началом вечеринки — и теперь не сомневался, что Алисия просто сгорает от желания выразить ему свой упрек, так как он ни словом не обмолвился ей об этом разговоре.
— Да, верно. — К счастью, очарование, которое Алисия излучала на протяжении нескольких недель, еще не успело рассеяться, и она улыбнулась с видом беспечной уверенности и легкого невинного замешательства. — Хотя познакомились мы совсем недавно, уже в Лондоне, у нас действительно оказалось довольно много общих знакомых — о них-то мы как раз и говорили в тот вечер у вас на вечеринке.
Леди Озбалдестон хмыкнула, невольно обратив на себя внимание Алисии. Острый взгляд черных глаз пожилой дамы показался ей даже более проницательным, чем у Тони.
— В таком случае вы должны извинить тех, кто от нечего делать стал болтать языком, ведь у них в голове сено вместо мозгов, честное слово! Даже если Уильям Раскин шантажировал какую-то вдову, что из того? — Она скептически сдвинула: брови. — Смехотворна сама идея о том, что леди в вечернем платье станет доставать из дамской сумочки кинжал и закалывать пышущего здоровьем джентльмена. В самом деле, где она могла прятать этот кинжал? — Черные глаза старой леди неожиданно сверкнули. — Где, я вас спрашиваю? Вы когда-нибудь видели эти штуковины? Фи! Это просто невозможно! Очевидно, вполне удовлетворившись такими доводами, Тони склонил голову:
— Я точно того же мнения. Кстати, я слышал, что власти разыскивают человека примерно такого же роста, как Раскин.
— В самом деле? — Леди Озбалдестон оживилась. — Это конечно, не бог весть что, но все равно любопытно.
Она поднялась; хотя у нее всегда имелась с собой трость, она ею почти не пользовалась. Это была высокая женщина — по крайней мере, выше Алисии; лицо ее никогда не отличалось особой красотой, однако достоинство аристократических черт его не стер даже преклонный возраст.
Леди Озбалдестон задержала пронзительный взгляд на Алисии, потом, шевельнув губами, перевела его на Тони:
— Передавай от меня привет твоей матери, Энтони, когда надумаешь написать ей письмо, да скажи еще, что Хелена тоже шлет ей свои наилучшие пожелания. — Подняв трость, она ткнула ею в его сторону: — Смотри не забудь!
— Ни в коем случае! — Не сводя глаз с трости, Тони поспешно отвесил театральный поклон. — Я бы просто не осмелился.
С царственным блеском в глазах леди Озбалдестон не спеша удалилась.
— Ну, вот и все! — Леди Эмери весело посмотрела на Тони и Алисию. — Главное сделано, а остальное Тереза довершит сама, можете в этом не сомневаться. — Она протянула руку, и Тони помог ей подняться. — А теперь пора и мне развлечься — пойду посмотрю, не удастся ли заварить еще какую-нибудь кашу. — Пожилая леди добродушно похлопала Алисию по руке: — Вы, моя дорогая, идите танцуйте да делайте вид, будто ничего не замечаете, и все само собой уладится, вот увидите!
Алисия посмотрела в лукавые глаза леди Эмери и крепко сжала ее руку:
— Благодарю вас!
— Ну что вы, дорогая, — скорее, это мне следует благодарить вас. — Она обратила взгляд к Тони, — Целый век я ждала, когда же наконец кому-нибудь понадобится моя помощь, итак оно и случилось. Это прекрасно, прекрасно! — Она похлопала Алисию по руке. — Ну, теперь идите танцуйте, а я займусь своими делами.
Раздались первые звуки вальса, и Тони многозначительно посмотрел на Алисию.
— Мне почему-то кажется, что среди танцующих нам будет легче всего отыскать вашу сестру.
Алисия слегка прищурилась, но все же согласилась принять его предложение, и он повел ее в зал, а уже через минуту они кружились в танце.
При этом Алисия почти физически ощущала ту силу, с которой он легко увлекал ее за собой, ощущала, как ритмично сближались, соприкасались и вновь расходились их тела…
— Почему вы обратились за помощью к леди Эмери? — Этот вопрос неожиданно сам собой сорвался у нее с языка.
Тони удивленно посмотрел на нее.
— Она же моя крестная. Разве вы не слышали — она сказала, что ждала сигнала много лет. Теперь это оказалось очень кстати…
— Но ведь она хотела помочь вам, а не мне. Тони усмехнулся:
— Как раз наоборот: именно вас она ждала.
Алисии захотелось прояснить этот туманный вопрос, но тут в толпе мелькнул знакомый завиток темных волос, и она, обернувшись, увидела Адриану. Ее сестра кружилась мо залу с Джеффри Маннингемом, и лицо ее сияло — другого слова тут, пожалуй, не подберешь.
Повернувшись к Тони, Алисия убедилась, что он тоже смотрит на ее сестру, и промолвила:
— Пожалуйста, скажите — на вашего друга действительно можно положиться?
Тони с важностью кивнул:
— На Джеффри можно — по крайней мере, во всем, что касается вашей сестры.
— Что вы хотите этим сказать?
— Только то, что он не сделает ничего такого, в чем вы могли бы его упрекнуть.
— Почему вы так в этом уверены?
— Потому что если он огорчит вас, то огорчит и меня тоже, а мы с Джеффри это уже проходили.
Алисия взглянула в его глаза, и ей стало трудно дышать, словно ее грудь медленно сжали тиски. Все же она с усилием набрала в легкие побольше воздуха и, глядя через его плечо куда-то вдаль, произнесла:
— Если вы воображаете, что, я за это должна быть вам благодарна…
Но тут мужество оставило ее, и она не смогла закончить фразу. Он, считая ее вдовой и, разумеется, имел определенную заинтересованность; вполне возможно, что он вообразил…
Тони ждал, прищурив глаза, но она не взглянула на него, и тогда он тоже отвернулся и посмотрел в сторону невидящим взглядом.
— Вы самая трудная женщина из всех, с кем я когда-либо имел дело… — Чувствуя, что вот-вот взорвется, он оборвал себя на полуслове, а потом, совладав со своим бешенством, тихим, но твердым голосом, именно так, как и следовало с ней говорить, продолжил: — Я помогаю вам вовсе не для того, чтобы добиться от вас… — Тони пытался подобрать подходящее выражение, — какой-то конкретной услуги. — Да, я хочу вас, это правда, но ваша благодарность тут абсолютно ни при чем!
Алисия пристально посмотрела на него.
— Почему же тогда, — спросила она тихо, почти неслышно, — вы мне помогаете?
Какое-то мгновение Тони колебался, но потом все же нашел те слова, которые нужно было произнести в этот момент:
— Потому что вы с вашей сестрой и братьями-чертенятами вовсе не заслуживаете того, чтобы вас осуждал свет, а уж тем более, чтобы вас впутали в эту историю с убийством.
Алисия довольно долго смотрела ему в глаза; а потом почти нежно промолвила:
— Благодарю вас. — Она отвернулась, и он едва успел расслышать: — Вы хороший человек.
Конечно, Тони был совсем не так хорош, как хотел бы, но он определенно не рассчитывал, что ее благодарность окажется столь велика… Естественно, он надеялся получить приглашение к ней в постель, но только не в знак благодарности за свои труды.
На следующее утро он не то чтобы все еще был уязвлен — скорее, взволнован, и это ощущение его чрезвычайно раздражало, как и сама мысль о том, что она могла вообразить, будто он способен воспользоваться благодарностью.
Тони оборвал эту назойливую мысль и отправился в клуб «Бастион» — на остров душевного спокойствия посреди сумасшедшего мира, населенного женщинами. К тому же ему необходим был совет…
В гостиной клуба он нашел Кристиана Аллардайса — тот сидел, уткнувшись лицом в газету, и при появлении Тони подозрительно глянул поверх нее:
— О! А я как раз сижу ломаю голову по поводу всех этих скандалов и того, как ты наткнулся на труп!
Тони поморщился:
— Боюсь, это чертовски запутанная история. Дело попало в руки Далзила, так что попробуй теперь угадать — кого он похлопал по плечу?
Кристиан удивленно приподнял брови:
— И ты согласился?
Небрежно опустившись в соседнее кресло, Тони пожал плечами:
— В этом деле были кое-какие заинтересовавшие меня обстоятельства, не говоря уже о том, что отказаться от предложения Далзила гораздо труднее, чем в одиночку захватить неприятельскую батарею.
— Полагаю, речь не идет о пристрастии к откапыванию трупов?
— Ты прав. По имеющимся у нас данным, убитый был предателем. — Тони коротко рассказал ему о Раскине, намеренно не упомянув об одной симпатичной вдове, но, не забыв указать на денежные выплаты, сделанные загадочным А.К. — Я подумал вот о чем: если этот неизвестный действительно умен, не могли он производить свои выплаты через какого-нибудь ростовщика?
Кристиан почесал в затылке.
— Ну, если воспользоваться услугами ростовщика для того, чтобы брать крупные суммы, а потом возвращать их более мелкими порциями, которые гораздо легче объяснить, снимая со своих собственных счетов…
— Именно. Как ты думаешь, это возможно? Кристиан кивнул:
— Пожалуй, да. Безусловно, стоит попытаться навести справки.
— Тогда возникает следующий вопрос: к кому мне обратиться? Я никогда не имел дела с этой публикой.
— Неужели? Ну что ж, тебе сразу посчастливилось прийти к нужному источнику информации.
Теперь уже наступила очередь Тони чесать в затылке.
— Вот уж никогда бы не подумал, что ты можешь по уши залезть в долги и опуститься до общения с ростовщиками!
Кристиан ухмыльнулся и отложил газету.
— Ничего подобного не было. Просто однажды мне довелось освобождать под залог своего друга, и попутно я познакомился с полудюжиной этих джентльменов. Для начала тебе этого вполне хватит. — Сложив руки на груди, Кристиан запрокинул голову и, глядя в потолок, стал перечислять имена.
Через пятнадцать минут Тони уже точно знал, к кому следует обратиться и, что еще важнее, как это сделать.
Поблагодарив приятеля, он не спеша вышел из клуба и поехал в город.
Уже первая встреча с мистером Кингом, самым известным в Лондоне ростовщиком, увенчалась безусловным успехом. Контора Кинга располагалась в двух шагах от Английского банка, сам мистер Кинг, как и предсказывал Кристиан, с радостью согласился помочь властям в проводимом ими расследовании, поскольку оно никак не угрожало ни ему лично, ни его бизнесу.
Всякий предатель терял право на конфиденциальность, соответственно мистер Кинг заверил Тони, что ни один человек с инициалами А.К. не брал у него взаймы крупных сумм. Он также подтвердил, что сокрытие огромных долгов подобным способом было довольно распространенной практикой, и взялся навести справки на этот счет от имени правительства среди других заимодавцев, способных предоставлять такие суммы.
Тони расстался с мистером Кингом вполне дружески. Взяв извозчика, он отправился обратно к Мейфэру. Разрабатывая тему денег, ему предстояло проследовать еще в двух направлениях, и он, пока карета тряслась по городу, думал над тем, как к ним лучше всего подступиться.
Проезжая через аристократический квартал, он выглянул в окно. День был чудесный: вокруг гуляли дамы, смеялись и бегали дети. Не в силах противиться искушению, Тони привстал, стукнул по потолку кареты и велел извозчику сворачивать в Грин-парк.
Его прибытие было встречено бурной радостью; он успел на глазах у Алисии немного поводить воздушного змея, затем напустил на себя строгий вид и погнал небольшой семейный табун обратно на Уэйвертон-стрит. При этом виконт то и дело насмешливо поглядывал на Алисию, однако она оставалась притворно-безучастной и продолжала быстро идти вперед, а ребятишки вприпрыжку бежали рядом с ними.
Тони пошел в ногу с ней, мысленно смеясь над самим собой. Он уже лет тринадцать не испытывал такого странного блаженства и такого душевного покоя. Удивительно, но он получал истинное наслаждение от игр с этими мальчишками: годы, проведенные на войне, были, как будто отняты у него, вырезаны из его жизни, и поэтому он гораздо более походил на того девятнадцатилетнего юношу, каким вступил в войну, чем на взрослого мужчину, каким стал теперь.
А может быть, после всего увиденного и вынесенного им за эти тринадцать лет он просто стал глубже ощущать и больше ценить маленькие радости жизни? Когда они подошли к дому, Алисия открыла дверь, и мальчики гурьбой ввалились в холл.
— Сегодня у нас ежевичный джем! — закричал Мэтью и сломя голову кинулся к лестнице.
Двое старших братьев, смеясь, побежали за ним. Дженкинс, все еще держа в руках воздушного змея, улыбнулся и тоже поплелся следом.
— Дженкинс, — крикнула ему вдогонку Алисия, — проследите, чтобы дети умылись и хорошенько вымыли руки, а потом садились за стол.
— Хорошо, мадам, — ответил Дженкинс, — а заодно я зайду на кухню и распоряжусь насчет чая. — Он вежливо кивнул в сторону стоявшего за ней Тони.
Только тут Алисия осознала свою оплошность.
— Ах да. Вы… — Она посмотрела в его черные глаза. — Надеюсь, вы останетесь выпить с нами чаю?
Они остались в холле одни, Тони, улыбнувшись, слегка наклонил голову:
— Обожаю ежевичный джем.
Его взгляд скользнул по губам Алисии, и она на секунду представила себе, как он слизывает с них сладкий джем. У нее тут же вспыхнули щеки, и она быстро отвернулась:
— Адриана ждет нас в гостиной.
Алисия пошла вперед и облегченно вздохнула лишь тогда, когда Адриана, в это время, как обычно, изучавшая последние журналы мод, обдумывая очередной комплект нарядов, поднялась им навстречу, Они с Тони обменялись приветствиями, ив гостиной воцарилась дружеская, почти семейная атмосфера. Из своего кресла в углу Алисия наблюдала, как Адриана советуется с Тони по поводу различных фасонов одежды, изображенных в последнем выпуске модного журнала «Ла бель ассамбле». Он с готовностью отвечал на ее вопросы, и вскоре стало очевидно, что в дамских нарядах виконт разбирается гораздо лучше, чем можно было ожидать от мужчины…
Алисия вздохнула. Если бы она могла заглянуть в его мысли! С тех пор как они расстались, ее все время мучили вопросы: каково его представление о ней и куда, по его мнению, движутся их отношения?
В сложившихся обстоятельствах это было отнюдь не пустое любопытство; если она хотела и дальше вести свою игру, добиться успеха в достижении их общей цели — удачного замужества для Адрианы, ей надо было непременно получить ответ на эти вопросы.
Виконт Торрингтон легко мог погубить их планы, если бы этого захотел или если б узнал, кто они на самом деле. Впрочем, в данный момент не было никаких причин опасаться того, что он как-то случайно может раскрыть их — вернее, ее — главный секрет. Но в том-то и дело, что именно этот самый секрет как раз больше всего и мешал ей делать шаги навстречу ему, поскольку для него, также как и для всего остального светского общества, она была вдовой.
Вчерашний вечер был для нее своего рода предупреждением. Если она хотела продолжать играть свою роль до тех пор, пока не устроит судьбу Адрианы, а затем исчезнуть, ей следовало по возможности максимально ограничить свои отношения с Торрингтоном, вести себя так, как будто она действительно является вдовой, и не рисковать достигнутым ради сентиментальных глупостей.
Топот ног по лестнице возвестил о прибытии братьев — они ворвались в гостиную с криками и пронзительными визгами. За ними сразу же вошел с подносом Дженкинс. Через секунду вся комната наполнилась шумом и гамом, отчего в ней стало тепло и уютно. И если Алисии нужны были какие-либо свидетельства того, что она не напрасно затеяла эту игру, то вот они, здесь, перед ней: улыбки, смех и счастливые лица ее братьев.
Торрингтон возился с мальчиками: отвечал на их вопросы, фантазировал вместе с ними, а иногда и поддразнивал их таким образом, что дети не только понимали и принимали эту игру, но и получали от нее огромное удовольствие.
По своему опыту в качестве опекунши трех особей мужского пола Алисия давно знала, что это совершенно непостижимые существа, и она еще больше убедилась в этом, наблюдая за тем, как виконт, расположившись на полу, жует сдобную булочку, щедро намазанную ежевичным джемом.
Тони поймал ее взгляд и улыбнулся. Мимолетное, почти интимное движение губ — и вот уже он снова отворачивается и обращается к Дэвиду, чтобы ответить, когда кормят животных в зоопарке. К разочарованию мальчишек, Тони признался, что не знает, а затем, к их огромному удовольствию, пообещал обязательно это выяснить.
Пора было, наконец, вмешаться, и Алисия, взмахнув рукой, строго сказала:
— Все, мальчики, довольно! Пора заняться уроками.
С наигранными стонами дети, поднимаясь с пола, стали прощаться с Тони за руку. Взяв с него обещание немедленно сообщать им все, что ему удастся узнать, они с невероятным проворством убежали к своим учебникам.
Алисия со смутной тревогой в душе наблюдала, как они один за другим покидают комнату. Затем вошел Дженкинс и унес поднос.
Когда он выходил, Адриана тоже поднялась:
— Хочу сделать кое-какие наброски. Я буду у себя наверху.
Пока Алисия соображала, под каким бы предлогом ее задержать, Адриана, любезно попрощавшись с виконтом и не глядя на сестру, быстро улизнула из гостиной, не забыв при этом плотно закрыть за собой дверь.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Честь джентльмена - Лоуренс Стефани



слабенько, если четсно
Честь джентльмена - Лоуренс Стефаниtonia
23.10.2011, 1.00





А мне роман очень нравиться. Причем читаю его уже не первый раз.
Честь джентльмена - Лоуренс СтефаниЛилия
22.11.2012, 21.23





Интересно как и все романы с.л.
Честь джентльмена - Лоуренс Стефанилюбовь
20.10.2013, 23.03








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100