Читать онлайн Сердечные тайны, автора - Лоу Сьюзен Кей, Раздел - Глава 4 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Сердечные тайны - Лоу Сьюзен Кей бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 10 (Голосов: 13)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Сердечные тайны - Лоу Сьюзен Кей - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Сердечные тайны - Лоу Сьюзен Кей - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Лоу Сьюзен Кей

Сердечные тайны

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 4

Немного приподняв юбку, Бэнни перескочила через лужу. Из-за вчерашнего дождя все еще было сыро и грязно, хотя кое-где солнце уже подсушило землю. После того, как жители четырех деревень прошли через площадь, она превратилась в жидкое месиво.
Правда, кое-кого это вполне устраивало; около дюжины поросят, радостно повизгивая, копались в яме у здания школы. Свиньи всегда свободно бегали по городу, поглощая различные отходы. А в сырую погоду их можно было обычно найти здесь, где они вдохновенно копошились в грязи.
– Эй, смотри!
– Держи его, а то он попадет прямо в яму.
К ее ногам подкатился надувной свиной пузырь, за которым бежало четверо запыхавшихся раскрасневшихся мальчишек. Бэнни остановила пузырь ногой и ударила по нему по направлению к Адаму, самому старшему из ее племянников.
– Бэнни, спасибо. Не хотелось лезть за ним в лужу. Она протянула руку и потрепала его белокурые волосы. Хотя парнишке было всего лишь десять лет, он доставал ей почти до подбородка.
– На твоем месте, я бы не играла здесь в футбол. Слишком людно. Ты же знаешь, как Руфус относится к этому вашему развлечению.
– А, да. – Адам перекидывал мячик с одной руки в другую. – Отец говорит, что мы должны ходить играть за школой. Но мама печет пряники и они почти готовы. И ты же знаешь, если папа придет домой первым, он съест все и…
– И хватит, Адам. Если ты попадешь в кого-нибудь мячом, вообще ничего не получишь, пошли, твой отец будет сегодня слишком занят, чтобы есть пряники.
– Ну, конечно, – проворчал мальчик, но в его глазах явно читалось недоверие.
Бэнни засмеялась.
– Ну, ладно, может он и найдет свободную минуту, но я уверена, что он не съест больше половины.
– А теперь идите-ка отсюда. Когда все будет готово, я пошлю кого-нибудь за вами.
Адам и его друзья быстро побежали во двор за школу. Поправив шаль на плечах, Бэнни пошла дальше. Хотя день был ясным и ярко светило солнце, в воздухе уже чувствовалось приближение зимы. Прозрачная голубизна неба напоминала ей глаза Джона. Его глаза. Почему она все еще вспоминала его глаза? Она не видела лейтенанта с того дня, когда играла для него в лесу на скрипке. С тех пор сильно похолодало, и она уже не могла ходить в лес, поэтому ей приходилось играть в конюшне. И все же, каждый раз, когда она доставала свою скрипку, Бэнни ловила себя на том, что ей не хватает присутствия Джона. Как странно? Сколько раз она играла одна и только однажды для него. Неужели она так быстро привыкла к нему? И все же было так приятно делить с ним музыку, приятно иметь друга, который любит музыку так же, как и она.
Друг? Странно, но она думала о нем именно так, как будто знала, что значит иметь друга. У нее была большая семья, но никогда не было друга. Она всегда слишком отличалась от других, была чересчур застенчивой и независимой, чтобы сблизиться с кем-то по-настоящему.
Нет, это невозможно: он солдат, англичанин, мужчина, наконец. Он красив и прост, и непохож на других. Он может быть кем угодно, но не ее другом. И ей лучше бы всегда помнить об этом.
На пустыре уже было полно народу. У местных жителей сегодня хороший повод собраться: ежегодный смотр милиции. Бэнни пробивалась между продавцов книг, лекарств, шляп, сладостей, ножей, и многого другого. Она внимательно осмотрела несколько особенно понравившихся ей плетеных корзинок и сделала вид, что не замечает мужчин, которые тайком от своих жен играли в самодельные карты.
Бэтси Градт, жена Руфуса, вместе с другими женщинами продавала аппетитные сладости, разложенные на столах рядом с магазином ее мужа.
– Чего бы ты хотела, Бэнни?
Бэнни потеряла застывшие от холода руки.
– Думаю, горячего чая.
– Да, сегодня холодно.
Бэтси подала ей чашку дымящегося чая.
– Сахара?
– Обязательно, – Бэнни улыбнулась. – И побольше. И можно две чашки, потому что я собираюсь к Брэндану.
– Неплохой денек для смотра, надеюсь, все пройдет хорошо.
– Всегда так бывает.
Бэнни поджала губы.
– До сих пор.
– А что может случиться?
– Руфус сказал, что могут возникнуть неприятности с красномундирниками.
– Неприятности? Потому что капитан приказал нам не проводить смотр? Да, я уверена, об этом не стоит волноваться. В конце концов, что они нам могут сделать?
– Они солдаты. У них хорошее вооружение и отличная подготовка. Я бы сказала, они могут сделать очень многое.
– У солдат есть приказ – не стрелять в колонистов без приказа гражданских властей, – напомнила Бэнни.
– Надеюсь, ты права, – скептически заметила Бэтси. – Но приказы можно изменить, Бэнни. Или не подчиняться им. Может быть, Брэндан что-нибудь слышал об этом?
– Насколько я знаю, нет.
Бэнни с удовольствием потягивала чай. Он был настолько крепким, что даже сахар не мог скрыть его горьковатого привкуса. Чай из иголок сосны, конечно, был лучше для пищеварения и уже, конечно, более патриотичным напитком, но она все равно предпочитала хороший импортный чай.
– Пока, во всяком случае, он ничего не говорил. Пойду, спрошу у него, может быть, он узнал что-нибудь новое.
Бэтси схватила ее за руку.
– Скажешь мне, если узнаешь что-нибудь? Мои сыновья…
– Скажу. Обещаю, – Бэнни успокаивающе погладила Бэтси по руке.
* * *
Опять палатка, Господи, помилуй!
Барабаня пальцами по лежащим перед ним на столе бумагам, капитан Ливингстон с отвращением посмотрел вокруг. Он не мог поверить, что снова был в лагере. Несмотря на все недостатки жизни в Бостоне, там у них, по крайней мере, было нормальное жилье. Замок Вильяма, конечно, не дворец, но это было все равно лучше, чем старая, холодная, видавшая виды палатка.
Приближалась зима. А они намертво застряли в этом поселке, потому что на десять миль вокруг не было другого подходящего места, где могли бы разместиться войска, кроме этого жалкого полуразвалившегося подобия крепости, расположенного между Эксингтоном и Нью-Уэксфордом. Как только капитан взглянул на это место, он сразу понял, что потребуются недели, чтобы сделать его хотя бы минимально пригодным для жилья и эти недели ему придется провести именно здесь.
Кто-то глухим голосом попросил разрешения войти.
– Входите, – Ливингстон откинулся на спинку стула.
Почти не сгибаясь, в палатку вошел сержант Роберт Хичкок. Небрежным, но энергичным жестом, он отдал честь и опустился на стул, на который указал ему капитан.
Сержант Хичкок всегда казался помятым. Вот и сейчас его лицо было заспанным, волосы взъерошены и мундир, свободно болтавшийся на нем, был словно жеванный. В любое время дня сержант выглядел так, как будто только что вскочил с постели, в которой спал не раздеваясь, и все же он был лучшим сержантом, который когда-либо был в подчинении у Ливингстона. Хичкок был создан для армии. Он был предан и своим подчиненным и офицерам, и роте, и полку, и, наконец, отечеству.
– Ну, как движется работа? – спросил Ливингстон.
– Чертовски медленно, капитан, – сержант провел рукой по волосам, сообразив, что опять потерял шляпу, дьявол ее побери. – Работы еще недели на две, а может и на три.
– Как можно скорее начинайте расселять людей в ту часть крепости, которая уже отремонтирована. Будет немного тесновато, но это лучше, чем морозить солдат в палатках. Но сегодня мы уже ничего не сможем сделать, пора выступать.
Хичкок посмотрел на документ, лежащий перед капитаном. Во взгляде сержанта не было любопытства: за долгие годы службы в армии он научился это скрывать.
– Уже получены сведения? – спросил он небрежно.
– Да. Они пришли сегодня утром. Не знаю, кто собрал эти сведения, но работа отличная.
– Сколько у нас времени?
– Немного.
– Что конкретно мы должны сделать?
– Хороший вопрос. Думаю, они ждут, чтобы я сам что-нибудь придумал.
Сержант фыркнул.
– Ну, конечно, без перестрелки.
– Да, это одно из условий.
Мысленно сержант перебрал весь запас своих ругательств. Одним из недостатков армейской жизни было то, что люди, отдавшие приказы, часто не знали, или забывали, что на самом деле представляет из себя война в местных условиях. В результате приказы порой бывали буквально невыполнимыми.
«А вообще-то капитан у нас неплохой, – подумал Хичкок. – Конечно, он носит чересчур аккуратный парик, но так ведь делают все офицеры. По крайней мере, он не забивал солдат до смерти, за случайно вырвавшееся ругательство. Да и в военном деле он разбирался; мог безошибочно рассчитывать передислокацию войск. Но на этот раз капитану придется хорошо пошевелить мозгами».
– Ну, и что мы будем делать, капитан?
– Хороший вопрос, – снова повторил Ливингстон. У него не было окончательного ответа. Ему было приказано помешать учениям местного ополчения. Между тем было ясно дано понять, что стрелять в колонистов нельзя без разрешения.
Но за время, проведенное здесь, он уже успел понять, что не всегда все проходило так, как планировало командование. Он был один из тех, кого отправили в Бостон еще в шестьдесят восьмом. Он еще не забыл, как новичком был шокирован тем, как в первые же две недели семьдесят солдат дезертировали, опьяненные свободой, царившей в колониях. Не меньше он был удивлен тем, как к солдатам относились жители Бостона. В них постоянно кидали камнями, гнилыми овощами, и всякой гадостью. И он ничего не мог сделать в ответ.
А теперь вот эта история. Что из того, что поселенцы чуть-чуть поиграют с ружьями. Это ведь не сделает из них солдат. Невозможно за один день превратить толпу в хорошо обученную армию. На месте командования он бы даже использовал этот смотр для того, чтобы получить сведения об обороноспособности местного ополчения. Но ни он отдавал приказы, пока, во всяком случае. И если он надеялся когда-нибудь иметь такую возможность, единственное, что ему оставалось сделать – это нести безупречную службу. И, несомненно, именно это он и будет делать. Тогда получит повышение. Возможно, если бы удалось раз и навсегда положить конец этим дрязгам с колонистами, его отправили бы обратно в благословенную Англию, которой принадлежало его сердце.
– Чай, сэр? – раздался низкий голос за стеной палатки.
– Войдите.
Чтобы войти в палатку, Джону пришлось согнуться вдвое. В руках он нес поднос с чашками, чайником и пирожными.
Затаив дыхание, Ливингстон напряженно следил за Лэйтоном, надеясь, что хоть раз в жизни чаепитие не будет сопровождаться физическими увечьями. Лэйтон мало что умел делать ловко. Но, казалось, он был особенно горд тем, что подавал капитану чай.
Слава Богу, сейчас все прошло благополучно. Ливингстон с удовольствием попивал крепкий цейлонский чай. Он снова заглянул в документы.
– Что я собираюсь делать? Ну, в этой ситуации мы можем только…
– Э… капитан?
– Да, – сержант?
Хичкок кивнул на Джона, который пытался стоять по стойке смирно, как-то странно выгнув спину.
– Лейтенант, почему вы все еще здесь? – спросил Ливингстон.
– Вы не дали приказ уйти, капитан.
– Можете идти, Лэйтон.
– Так точно, капитан.
Лейтенант нагнул голову и вышел. Ливингстон покачал головой.
– Он безнадежен, Хичкок.
– Да, сэр, – сержант спрятал улыбку за чашкой чая. – Но он делает отличный чай.
– Правда. Так вот, – Ливингстон вернулся к делу.
– Что еще мы можем сделать? – Капитан встал со стула и Хичкок тоже вслед за ним поднялся.
– Мы выступим и прекратим проведение учений.
* * *
Типография Брэндана помещалась в небольшом кирпичном здании рядом с магазином Руфуса. Осторожно держа в руках чашки чая, для себя и для Брэндана, Бэнни толкнула дверь локтем.
– Брэндан?
– Одну минуточку. Я сейчас подойду, – крикнул он из дальней комнаты. Рядом с дверью висели три полки с различными товарами: письменными принадлежностями, чернилами, шоколадом, кофе, стояло там и несколько бутылок. Бэнни взяла одну из них.
«Витриала», – прочитала она. – Чудодейственное средство от лихорадки. Рядом на полке стояла странной формы бутылка с темной жидкостью.
– Капли доктора Уонкера. От чего они?
– Не твое дело, от чего они, – Брэндан выхватил у нее бутылку и поставил обратно на пыльную полку.
– Ты всегда так бесшумно подкрадываешься к людям. И каждый раз меня пугаешь. Я никогда не слышу, как ты подходишь.
– Что я могу сделать, если ты не наблюдательна.
– Я чрезвычайно наблюдательна. Например, я заметила, что ты не хочешь сказать мне, от чего это лекарство.
– Не волнуйся, тебе оно не понадобится. – Уж, конечно, он не собирался говорить ей о том, что это средство от тех болезней, которые мужчина мог подхватить от женщины легкого поведения.
– А, что-нибудь для мужчин? – Она предложила ему чашку чая.
– Ты всегда приходишь с подарками, благодарю. Это так приятно. Да, это что-нибудь для мужчин.
– Знаешь, в конце концов, я все равно это выясню, кто-нибудь из вас обязательно проговорится.
– Ну, уж не я, во всяком случае, на этот раз.
– Это уже точно. Слушай, зачем тебе все это? – Она показала на покрытые пылью полки с товарами, которые стояли здесь уже несколько лет.
– Ты никогда ничего не продаешь.
– Людям это нужно.
– А ты, конечно, всегда знаешь то, что нужно людям.
– Всегда, – его лицо осветила улыбка.
– Ну, как тут дела?
Он пожал плечами:
– Как всегда, все еще трудно доставать бумагу. Люди находят другое применение использованной бумаге и не посылают на бумажную фабрику для переработки.
Нахмурившись, Бэнни рассматривала брата. Кроме того, что он печатал договоры и другие официальные бумаги, он еще выпускал «Нью-Уэксфорд Джорнал» и еженедельное рекламное приложение к нему. Поэтому он раньше всех узнавал обо всех новостях и скандалах в Нью-Уэксфорде и за его пределами.
– Есть какие-нибудь новости?
– О чем?
– О смотре, об англичанах. Как ты думаешь, не будет ли неприятностей?
– Если ты хочешь знать мое мнение, то я считаю – непременно будут. – Он снял рабочую форму и бросил ее на прилавок.
– Ну, у англичан есть приказ не стрелять без особого распоряжения гражданских властей.
– Элизабет! Каждый раз, когда в одном месте собирается так много вооруженных и злых друг на друга людей, не обходится без стычек.
– Так долго отношения между Британией и колониями были натянутыми. Иногда они становились лучше, иногда хуже. Неужели будет война, Брэндан?
– Думаю, ты должна быть к этому готова, – тихо сказал он.
Война всегда казалась Бэнни чем-то далеким и неопределенным. Казалось невероятным, что это когда-нибудь коснется ее. Но теперь военная угроза приобретала реальные очертания.
– Я не понимаю, почему Британия просто не оставит нас в покое?
– Элизабет, подумай, – Брэндан снял с крючка на стене кожаную куртку и натянул ее. – Британская империя вложила в колонии огромные средства. Они много лет сражались с французами за эти территории. С их точки зрения, неужели они много просят? Несколько пенсов налогов.
– Налогов, Брэндан, которые мы не сможем контролировать.
Он нахмурился.
– Но разве в жизни многое находится под нашим контролем?
– Ты думаешь, мы не правы, требуя независимости?
– Не то чтобы не правы, Элизабет. Я думаю, мы просто не осознаем, как малы наши шансы завоевать ее силой, и не понимаем, какая этому будет цена. Я не люблю ненужных потерь, и не хотел бы, чтобы кто-нибудь из нас погиб понапрасну.
Бэнни побледнела.
– Погиб? – тихо повторила она.
– Извини, Элизабет. Я не хотел… Я не думаю, что именно сегодня что-нибудь страшное случится. Я просто хочу, чтобы ты была готова к тому, что возможно… Вероятно… Скоро что-то произойдет…
Бэнни закрыла глаза. Ее жизнь была такой простой. У нее была музыка. И семья. Она не хотела ничего больше. Ей ничего не нужно. Она не может потерять никого из своей семьи. Она даже никогда серьезно не думала об этом. Ее отец, братья, даже ее мать, только на первый взгляд казавшаяся такой беззащитной, были для Бэнни неуязвимыми. Они всегда были с ней. И всегда будут. Еще когда она была ребенком, и ее братья и отец ушли воевать с французами, она была уверена, что они вернутся домой целыми и невредимыми.
Но сейчас все было по-другому. Это не должно случиться. Она не хочет этого. Она просто не позволит этому произойти, и поэтому ничего не случится.
– Элизабет?
– Да? – Бэнни попыталась отогнать мрачные мысли прочь. Сегодня все будет хорошо. Ее семья в безопасности, и все пройдет, как обычно.
– Я уже говорил, что ты выглядишь сегодня особенно красивой?
Бэнни взглянула на свое новое платье. Мать все-таки взяла верх. Бэнни нравился этот темно-зеленый цвет. Он напоминал ей о соснах в Финниганском лесу. Это платье непривычно плотно облегало ее фигуру. Бэнни это не нравилось, но она не могла не носить платье, которое сшила ее мать.
– Аист в павлиньих перьях, – усмехнулась она. – Почему бы тебе не купить что-нибудь поесть для меня? – постаралась она сменить неприятную для нее тему.
– Не могу. Мне это не по карману.
Бэнни нахмурилась с притворной суровостью.
– Не так уж я много ем.
– Ага, по сравнению с лошадью, возможно. Или с Адамом. Но по сравнению с остальными людьми…
– Всего лишь три булочки, я обещаю.
– Правда, не могу, Элизабет. Сейчас уже смотр начнется.
Она взглянула на площадь. Несколько десятков мужчин уже толпились там разрозненными группами.
– Но еще нет и двенадцати. А смотр никогда не начинался раньше двух.
– А в этом году начнется.
Брэндан схватил мушкет, стоявший возле двери.
– Но почему? – его мрачный вид сказал ей обо всем. – А, на случай, если появятся англичане?
– А смотр уже закончится.
– Почему мне никто не сказал?
– Мы сказали только тем, кому это положено знать. – Он открыл дверь. – Пошли.
* * *
Вся женская половина семьи присутствовала на смотре. Бэнни, Мэри и жены четырех старших сыновей с гордостью наблюдали за своими мужчинами. Не было никаких сомнений в том, что Джоунзы лучше всех остальных.
Кэд прохаживался перед неровными рядами колонистов, производя свой последний осмотр в качестве избранного капитана ополчения. Сегодня Адам займет его место.
Но это не означало, что Кэд будет сегодня более снисходительным по этому случаю. То, что все они были одеты, кто во что горазд, не имело никакого значения. Главное – у них было оружие.
Каждый мужчина должен был представить на смотр свой мушкет. Кэд проверял, достаточно ли хорошо смазан и готов ли к стрельбе. Кроме того, у каждого должен быть запасной кремень и щетка. Все знали, что никого Кэд не отпустит до тех пор, пока их оружие не будет в полном порядке.
Пока Джоунз производил смотр оружия, члены городского управления выдавали офицерам деньги для банкета.
«Да уж, банкет, – подумала Бэнни. – Просто предлог, чтобы опустошить погреба «Данслинг Эля».
Ее отец внезапно остановился. На его лице было странное вопросительное выражение. Что-то случилось. Бэнни пошла было к нему, но остановилась, увидев, как он нахмурился, и его глаза потемнели от гнева. Руки мужчин сжали оружие. Кэд взглянул на Адама, как бы ища ответ на свой немой вопрос.
«Что это?» – в замешательстве подумала Бэнни.
Барабаны. Но все, кто должен был придти, были уже здесь. Барабанная дробь неумолимо приближалась. Так бьют в барабаны солдаты, идущие в бой. Все громче. Все ближе. Сердце Бэнни бешено колотилось в такт барабанной дроби.
Они приближались.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Сердечные тайны - Лоу Сьюзен Кей



Суперрр!!! Читать обязательно!
Сердечные тайны - Лоу Сьюзен КейВалентина
18.09.2014, 19.33








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100