Читать онлайн В поисках Совершенства, автора - Лосада Изабель, Раздел - ВТОРАЯ ФАЗА: ТАЙ-ЧИ И ДОБРОВОЛЬНЫЙ ДУШЕВНЫЙ СПАД в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - В поисках Совершенства - Лосада Изабель бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 4.33 (Голосов: 3)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

В поисках Совершенства - Лосада Изабель - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
В поисках Совершенства - Лосада Изабель - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Лосада Изабель

В поисках Совершенства

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ВТОРАЯ ФАЗА: ТАЙ-ЧИ И ДОБРОВОЛЬНЫЙ ДУШЕВНЫЙ СПАД

Вы наверняка думаете, что все эти курсы никакой погоды не делают, правда? Что люди идут на странноватые семинары, отсиживают их, а их жизнь продолжает идти своим чередом? Ага, так и есть. Но иногда случается, что они настолько вдохновляют грустных несчастных людей, ведущих жалкое существование, что те действительно что-то меняют. Как я.
Я продала нелепый особняк, купленный когда-то моей матерью, в котором я прожила без малого двадцать лет, и купила домик в Бэттерси. На Бэттерси-Парк-роуд меня привело наитие. Я решила, что, если я не смогу работать актрисой, то телевидение будет выходом из положения, и настойчиво следовала этому решению до тех пор, пока не нашла себе работу по обзору программ о еде. Это стало началом. Я сказала американскому Адонису, что окончу свои дни как мисс Хэвишем и буду преследовать его до конца его дней, если он не перестанет мне звонить, и добавила с удивившей меня саму смелостью:
– Так что перестань, пожалуйста, звонить мне. Я была настолько тошнотворно оптимистична, что даже пошла к зубному. Одной такой перемены для любого было бы достаточно. Я почувствовала, что грядет очередной долгий период застоя. Было лето, и я предчувствовала все радости превращения в полную разгильдяйку во время отвязного отдыха во Франции, который я проводила вместе со своей дочерью, размер обуви которой теперь стал таким же, как у меня.
Но достоинство процесса «роста личности» состоит в том, что никогда не знаешь, где тебе подвернется возможность чему-то научиться. Как я понимаю, единственная возможность избежать этого – держаться подальше ото всех, кто так или иначе может заставить тебя о чем-то задуматься. Как только чувствуешь, что в тебе просыпается любопытство, немедленно бросайся смотреть крикет по телеку. Если же ты готов искать любую возможность для радости и всей душой любить окружающих, то совершенно непонятно, куда могут завести эти поиски и когда стрясется возможность чему-либо научиться. И не говорите потом, что я вас не предупреждала.
Итак, я была весьма довольна собой и самоуверенна. Мои друзья с детьми и мы с дочкой тащились по Пиренеям в стареньком фургоне, светило солнышко. Я мечтала о французском хлебе, огромных горах сыра и совсем уж неприличных количествах красного вина – всю неделю, в течение которой у меня были все шансы пожалеть о возвращении в Баттерси.
Мы приехали в великолепное gite (фр. пристанище для туристов – прим. пер). С одной стороны от него поднимались горы, с другой расстилалась долина. Это была нетронутая красота, древние деревья и сошедший с открытки пожилой толстяк, проезжавший мимо на велосипеде и улыбавшийся нам. Одно из тех мест, откуда не хочется уезжать. Но, войдя в гостиницу, мы мгновенно поняли, что что-то тут не так. Остальные гости выглядели подозрительно «цивилизованными». Большая часть из них говорила на немецком, носила походную одежду и имела при себе березовые шесты. Все пришли в восторг, услышав, что мы говорим по-французски, а приветливые немцы радостно пригласили нас на свой курс. Курс? Какой такой курс? Я приехала сюда не для того, чтобы меня улучшали, так что проводите меня, пожалуйста, в винный погреб.
Потом я увидела человека в белом – с потрясающе уверенной, мягкой, прекрасной и чувственной внешностью. Он подошел к нам, и я ответила «да» еще до того, как прозвучал вопрос. Какой бы курс он там ни вел, он мог записать меня. Он окинул меня взглядом и соблазнительно улыбнулся.
– У нас появиться маленький проблема (читать с 'арактерным французским акцентом), возможно быть, вы 'отеть нам помочь. Это неделя я вести многоязыковой курс по тай-чи. Я вести курс на немецкий, потом на французский. Некоторый французский говорить не есть приехать сюда. Мы могу предлагать вам курс gratuitement (фр. бесплатно – прим. пер), как есть вы уже платить за него. Вы 'отеть присоединить себя к нам?
Дочка вздохнула, но, кажется, она очень хотела, чтобы ее мама подписалась на это дело.
А вы бы отказались от бесплатного курса тай-чи? Хотела ли я приобщить свое тело к этому путешествию? Не уверена. Мне вполне хватало того, что с помощью старой книжки по духовным практикам можно бороться с целлюлитом. Фраза «сознание, тело, дух» всегда меня настораживала. Неужели действительно нужно быть в форме, чтобы достичь просветления?
Француз убедил нас в том, что «тело есть очень важный», и прежде, чем я поняла, что происходит, я уже подписала бумагу с немецким текстом. Так что каким-то образом в шесть утра следующего дня (помните, мы ехали отдыхать) я оказалась в очереди в душ с чуть теплой водой, чтобы успеть к половине седьмого на медитацию. Кое-кто из ожидающих своей очереди пел. Не слишком ли для человека иметь хорошее настроение рано утром? «La vie est belle!» – пел он (фр. «жизнь прекрасна» – прим. пер). Я обнаружила, что забыла в Лондоне мыло.
Вы когда-нибудь пробовали неподвижно просидеть на полу полчаса? Забудьте о позе лотоса, а также о позе со-скрещенными-ногами, позе сидя-на-специальном-сту-ле или позе на-коленях-с-валиком-под-попой: вот она я – женщина «всего лишь под сорок», и провалиться мне на этом месте, если я могу найти позу, которую мое тело через десять минут, проведенных в ней, не начинает воспринимать как форменное издевательство.
На вдохе я должна была о чем-то думать. Следить за потоком воздуха, проходящим туда и обратно через мой нос. Я и в самом деле думаю, ай! Моя спина (нога, бедро, попа и все, что угодно) болит. Я поняла, что мое тело – настоящая развалина и находится за пределами моей любви и заботы. У меня настолько неэластичные мышцы, что я не могу даже дотянуться до пальцев на ногах, во мне нет ни силы, ни гибкости. Что еще хуже, я никогда даже не задумывалась о том, чтобы как-то изменить такое положение вещей. Должно быть, у меня начался процесс преждевременного старения, так как ни у кого другого в этом зале не возникало проблем с долгим сидением в одной позе. Я огляделась. Безмятежные лица с выражением приятной расслабленности и полнейшего покоя. Мастер, похоже, и вообще висит в своей позе со скрещенными ногами в нескольких сантиметрах над полом. А это что вокруг него – кольцо света?
Мне показалось, что прошло часов пять прежде, чем закончилась получасовая медитация и мастер спустился на пол. Потом он поднялся на ноги с легкостью газели, и мы принялись «будить тело» – прыгать, скакать и хлопать себя по всем доступным местам. Ему было за пятьдесят, и, казалось, он обладает безграничной энергией. Мои же энергетические уровни были потрясены, и я испытывала лишь нарастающее желание вернуться в постель. Потом он стал танцевать, и все принялись беситься, как в ночном клубе. Я посмотрела на часы. Еще не было и половины восьмого.
Наконец-то завтрак. О! Радости французской кухни. Что, интересно, они делают с хлебом? Готова поклясться: в Англии французский хлеб никогда не бывает так хорош, даже если его приготовят во французской пекарне. А кофе! Такой кофе нельзя было просто наспех-хлебать-из-кружки, настолько он был вкусным. Варенье с крупными кусочками framboise (фр. малина – прим. пер.), размазанное по хлебу, и только что сорванные душистые сливы.
Начался официальный день. Те читатели, которые уже знают что-то о тай-чи, могут прекратить читать и перейти к следующей главе.
Я силилась понять, о чем рассказывают на немецком, который затем переводили на французский. Поэтому в общей сложности я пропустила большую часть курса. Совсем как в жизни. Те, кто знает даже меньше моего, – позвольте мне просветить вас.
Согласно традиционной китайской медицине, «чи» (что можно перевести как «жизненная сила») движется по телу через особые каналы. Почти все китайские мудрецы в возрасте от шестидесяти лет изучают этот процесс, а самые умные из них даже научились втыкать иголки в те места вашего организма, где энергия оказывается заблокированной. Так или иначе, практика тай-чи помогает энергии двигаться по телу так, как должно. «Тай», как мне кажется, должно означать что-то вроде «путь». А может быть, это «тао».
Я всегда представляла себе практику тай-чи примерно так: множество китайцев собирается по утрам в парке в Шанхае и делает свои упражнения. Не Джейн Фонда, конечно, но определенно достаточно стройные благодаря этим упражнениям, вследствие выполнения которых, кроме всего прочего, нормализуется кровяное давление.
После завтрака и до самого обеда мы изучали странные позы. Выставьте вперед ногу, перенеся на нее семьдесят процентов своего веса, слегка поднимите заднюю ногу, не меняя баланса. Поднимите руки над головой, как будто поддерживаете два маленьких облачка, и сосредоточьтесь на расслаблении. Ха-ха. Стойте, как страус на одной ноге, и старайтесь не волноваться, обнаружив, что вы – единственный человек в зале, который не может удержаться в этой позе, не шатаясь.
Это было просто волшебно. Ни одна из поз не успевала надоесть. В последовательности движений общей продолжительностью около двадцати минут почти не приходилось, например, слишком часто высоко задирать ноги. В этом отношении тай-чи гораздо демократичнее йоги. Когда я в последний раз ходила на йогу в соседний спортзал, я два дня двинуться не могла, теперь же все было иначе. Разумеется, я не знала ни одного движения, и мне приходилось повторять все за другими, делая при этом вид, что я знаю, что делаю. После занятий я, вместо того, чтобы уставать, напротив, чувствовала себя прекрасно, у меня было больше сил, чем до начала занятия. Каким-то образом на меня подействовали упражнения и медитация. Я живу на двух скоростях: «полный вперед» и «стоп». Здесь я училась сбрасывать скорость. Сама неторопливость движений и концентрация, необходимая для тренировок, одновременно заставляет сосредоточиться разум и успокаивает тело.
Но даже это еще не все. Увидеть – не значит поверить в то, в чем состоит смысл тай-чи. Наш мастер был намерен показать нам, что эта самая «чи», о которой столько говорят, не просто течет в наших телах, но и что она есть в земле и в небе. Во всем.
Пожилые пенсионеры не просто двигались – они играли с невидимой энергией, которую чувствовали не только внутри своих тел, но и вокруг. Нам просто кажется, что, раз мы ее не видим, ее не существует. Вам становится скучно? Ну хорошо, допустим. Когда вы стоите рядом с кем-нибудь – в так называемом «личном пространстве» – вы чувствуете энергию, которая не имеет никого отношения к температуре тела. Это нечто большее. Электричество, которое вы можете только ощущать, свет, который не видно, но мы точно знаем, что он есть, жизненность, которую мы не можем объяснить, но в которой не сомневаемся.
Чтобы показать нам это, был запланирован поход. Мы не должны были разговаривать – единственной инструкцией на весь день было «guardez le silence» (фр. «соблюдать тишину» – прим. пер.), а еще нам завязали глаза, всем, кроме нескольких человек, которые должны были вести нас, следуя безмолвным указаниям мастера. Я с радостью приняла повязку. Полагаю, он хотел настроить нашу интуицию и чувствительность, чтобы мы действительно смогли ощутить жизненность природы, «чи» во всем.
Родители, обратите внимание! Забудьте про Башни Альтона. Завяжите своим детям глаза и отведите их на природу. Это настолько весело! Я стояла в лесу и не могла его увидеть. Никогда я еще не испытывала ничего более сказочного. Те из нас, кто не страдал отсутствием зрения, смогли оценить и другие свои чувства. Трогала ли я когда-нибудь раньше сухую землю? Вдыхала ли запах сырого болотного тумана? Что за чудесное ощущение – прикасаться к различным поверхностям, которые раньше даже не замечал! Колючая веточка. Округлый холодный камень. Шершавая кора. Ползая на четвереньках по лесу, я осторожно тянулась вперед, чтобы узнать, на что еще наткнутся мои пальцы. Француз подвел меня к бревну, у которого, к моему изумлению, обнаружились ушки, росшие прямо из ствола. Я гладила их, потрясенная мягкой пушистостью, и никак не могла понять, что бы это могло быть.
Отовсюду доносились звуки летнего леса. Я оборвала внутренний диалог с самой собой, чтобы послушать окружающую меня жизнь. Возможно, в Баттерси тоже поют птицы, но готова поклясться, я ни разу не слышала их. Насколько богата наша планета, и, похоже, пока мои глаза были закрыты, работали только уши. Потом мое внимание привлекли звуки маленького водопада. Я медленно подошла поближе и протянула руки, чтобы напиться ледяной воды, а потом просто сидела, наслаждаясь мягким плеском. Вот и все. Хватит с меня уроков жизни. Я на месте.
Следующий урок. Снимаем повязки. Зрение! Попробуйте три часа побыть на природе с закрытыми глазами, а потом просто откройте их. Как будто попадаешь в другой мир. В руке я все еще держала ветку, на которой росли пушистые поганки в форме ушек. Я смотрела на них с детским восторгом, и вдруг уголком глаза заметила смеющегося француза. Я огляделась. Видела ли я когда-нибудь раньше деревья? Кто заново покрасил все цветы? Небо было такого цвета, какого бывало только в детстве во времена летних каникул. И повсюду были чудеса. Коровы.
Он привел нас к реке. Перешел ее вброд. Течение было сильным и глубоким, и мы затаив дыхание смотрели, как он сосредоточенно двигается вперед, стараясь не потерять опору. Круглолицые немцы в дурацких шортах перешли реку следом за ним, но я пришла подготовленной, и у меня с собой был купальник. Я с радостью бросилась в воду и стала перебираться на другую сторону, держа сумку высоко над головой, пока меня не развернуло, и я не плюхнулась в ледяную воду. Когда мое тело уже начинало неметь, я наконец выбралась на берег и принялась прыгать, теряясь в догадках, то ли я полна жизни, то ли подхватила воспаление легких. Я единственная захватила с собой купальник, и остальные смотрели на меня с завистью. Француз снова посмеялся надо мной, радуясь, что я так внимательно отнеслась к его указаниям.
Он привел нас в поле и сел, позволяя нам радоваться жизни. Мне не удавалось пообщаться с немцами из-за того, что приходилось использовать слова. Сейчас, когда разговаривать было нельзя, общаться стало очень просто. Мы играли в салки, кружились, взявшись за руки, и даже устроили состязания в «верховой езде». Кто-то практиковал движения тай-чи. Теперь было понятно, как дети из разных стран умудряются играть вместе. А нам было весело, хотя мы уже были взрослыми.
Перед уходом он предложил нам вспомнить картины сегодняшнего дня. Старое бунгало с низкой, провалившейся в середине крышей. Ржавые ворота, открывавшиеся с резким скрипом. Бесконечно лающая восточноевропейская овчарка на цепи. Нам предложили подумать, что бы мы хотели записать по дороге домой, чтобы грядущей ночью наполнить этими образами сны. Это было дешевле и проще, чем тащить с собой видеокамеру. Я посмотрела вокруг и увидела, как вода, бегущая по речным камням, разбивается сияющими брызгами. Да, именно эту картину мне бы хотелось снять. Вниз по течению лежала старая покрышка. Это я бы тоже записала. Мне не нужен был документальный реализм.
Наконец он повел нас домой. Великолепный день тишины. Никакой пустой любезности на немецком, французском или любом другом человеческом языке. Только птицы и мягкая речь мастера. Мы добрались до дома, поужинали, упали в постели и спали как дети.
Пару раз за неделю я случайно заметила, как моя дочь складывается пополам от смеха, видя, как ее мать пытается овладеть позицией «руки-облака». Как-то раз мы играли в животных, и она до сих, пор может неплохо изобразить если и не медведя, то хотя бы меня, пытающуюся изображать переваливающуюся походку и рычать. Думаю, в один из дней мне удалось пообщаться с ней целых пять минут. Хотя, возможно, я преувеличиваю. Три минуты. Мои подруги, вместе с которыми я приехала сюда, присоединились к курсу, но их мужья отказались. Поэтому по вечерам мы встречались и сидели в традиционной французской манере, довершая радости дня огромными количествами вина. К моему удивлению, мастер вовсе не прятался, чтобы помедитировать где-нибудь в тишине, а пил даже больше нашего. Люблю французов. Мы разбредались по постелям, чтобы урвать пару часов сна перед привычной очередью в душ.
Готова спорить, что вы думаете, будто я сейчас расскажу, что медитации стали успокаивающими, и мне больше не хотелось кофе. Медитации стали еще хуже. Кофе же, напротив, стал лучше. Но чудо все же случилось. К этому моменту я уже была готова следовать за французом до края земли и отдать ему мое тело, душу и все, чего бы ему ни захотелось.
Последним утром мы все пошли с ним в лес на уборку. Каждый из нас должен был выбрать себе для работы партнера, и я направилась прямиком к нему, думая: «Я могу произвести на него впечатление. Я училась танцевать. У меня все получится». Он повернулся ко мне и крепко уперся ступнями в землю.
– Попытайся меня опрокинуть, – сказал он. – Все дело в энергии и equilibre (фр. равновесие – прим. пер.), тогда начинать. – Да запросто. Два часа спустя – смеющийся учитель и задыхающаяся девчонка из Англии. – Ты должна знать свой центр. – Затем он взмахивает руками, словно поднимая что-то с земли. Он схлопывает ладони, создавая как бы видимую форму. Он играет с воздухом. Он перебрасывает его с ладони на ладонь, а потом бросает его мне. Мяч, которого не видно. Я могу только чувствовать его. Нет, правда, клянусь, я чувствовала мячик энергии, я его не воображала. Я чувствовала прикосновение воздуха к своим пальцам так же ясно, как чувствую сейчас прикосновения к ним клавиатуры.
Пока мы играли невидимым мячом, разверзлись хляби небесные, и хлынул дождь. Люди заспешили по тропинке в сторону дома, но я заигралась. Я хотела увидеть, заметил ли это мастер. Он ничего не пропустил и, когда остальные уже скрылись из виду, присоединился ко мне. На нас отвесными струями лил теплый дождь. Я была похожа на девушку с календаря, для которого делали фотосессию в мокрых футболках, и ему нравилось это зрелище. Он был так привлекателен. Разве мог француз позволить какой-то мелочи вроде проливного дождя встать на пути любовной интрижки? Мммм... используй все для обучения, развития, роста и возможностей?
Он поставил на землю сумку и притянул меня к себе, чтобы поцеловать. И, кажется, если быть справедливой к себе, я колебалась не меньше 0,5 секунды прежде, чем ответить на поцелуй. Мы стояли под ливнем и целовались, как страстные подростки. Страстные французские подростки. Потом мы пошлепали по грязи в сторону gite. Он сфотографировал меня эдакой вот мокрой курицей. Появилась моя дочурка и сообщила:
– Мама, кстати, твоя футболка совсем просвечивает. В ответ я с видом послушной дочери сказала:
– Хорошо, не волнуйся, я сейчас же пойду и переоденусь.
Вечером мы рассказывали анекдоты. Переводчик отрабатывал дополнительное время, и люди с хорошим воспитанием смеялись дважды. У одного из французов оказался с собой аккордеон и, кажется, неисчерпаемый запас песен и танцевальных мелодий. В последний вечер ко мне подошел немецкий господин лет шестидесяти, похожий на Юла Бринера из фильма «Король и я», и поклонился.
– Вальс? – предложил он.
Вместо ответа я ухитрилась изобразить глубокий реверанс. Я знала, что когда-нибудь мне пригодится опыт десятилетнего обучения в школе актерского мастерства. Следующие два часа он безостановочно танцевал со мной. В вальсе есть что-то волшебное. В обыденной жизни не так просто найти мужчину, который готов вести, но иногда, на танцплощадке, можно встретить такого, который знает, что делает. И все, что мне оставалось, это следовать за ним. Это было настоящее блаженство.
Все это время я мечтательно смотрела на француза, изучая внезапно возникший вокруг него почти осязаемый барьер даже-не-думай-об-этом. Вряд ли он целовал под дождем всех женщин подряд. Он, по всей видимости, безумно влюблен в меня? Я принялась строить безумные фантазии в рамках открывающихся возможностей. Возможно, я могу объявиться у него перед дверьми глухой ночью, и он без слов увлечет меня в ночь немыслимого блаженства. А может быть, покачает головой и скажет: «Mais non! (фр. «ни за что» – прим. пер.)», и я буду чувствовать себя безумно униженной и отвратительно неловкой весь следующий день. В любом случае я всегда могла пойти и проверить, что будет: в конечном счете, телесный контакт и сон тоже не исключались.
И где же приверженность к высоким идеалам, которых, как мне казалось, у меня было во множестве? Я ничего о нем не знала. Он мог быть даже женат, он мог жить с кем-то, у него мог быть постоянный партнер. Я не спрашивала. Он не спрашивал. Почему это казалось таким неважным? Я вообразила, будто он совершенно свободен и может делать все, что заблагорассудится. Может быть, он находил себе новую любовницу на каждом курсе? Наши взгляды столкнулись над столом, и я безуспешно попыталась понять, о чем он говорит. Я ощущала легкую слабость в коленках и все никак не могла припомнить французский эквивалент фразы «бабочки в желудке» (что-то вроде «нервная дрожь» – прим. пер.). Я пожала плечами, попытавшись вежливо изобразить замешательство.
– Я сказаль, не хотеть ли ты encore du vin rouge (фр. «еще красного вина» – прим. пер.).
Он наполнил мой бокал. Это, несомненно, был условный сигнал, означавший: «Не хочешь ли ты переспать со мной сегодня?» Да, я очевидно безумно ему понравилась. Может быть, он собирался возникнуть в моем окне, как не сделал Жерар Депардье в «Сирано де Бержераке», чтобы соблазнить меня против воли...
У меня были приятели и сексуальные партнеры с тех пор, как Человек в Тапочках прошаркал прочь из моей жизни, но ни одного из них я не назвала бы своим «любовником». Это напоминало особою возможность душевного спада. Я принялась оправдывать собственные фантазии. Что бы там ни было такое эта «любовь», во мне были просто массы ее в отношении этого мужчины. Мне нравилась его работа, то, как он выглядел, как двигался, разговоры с ним поднимали мне настроение. Вызов ситуации был в том, чтобы получать от всего этого удовольствие и не привязываться к нему. Он всю неделю получал удовольствие от моего присутствия, но не «привязал» себя ко мне (французская форма глагола – возвратная). Но была ли эта совершенная форма «не-привязанности» всего лишь способом наслаждаться присутствием женщины, не желая при этом осложнять себе жизнь?
Сейчас вы, скорее всего, думаете, что у меня не было причин волноваться, поскольку он был французом. Но правильно ли будет с моей стороны сближаться с ним? Мудро ли это? Важно ли? В конце концов, я ведь училась жить здесь и сейчас. Смогу ли я просто получить удовольствие оттого, что он рядом, а потом уйти? Я ни разу в своей жизни еще не заводила интрижек «на одну ночь». Я ли это? И кто я? И где я?
Я все еще стояла на улице, обеспечивая местным комарам дармовое питание. Остальные уже давно разошлись по комнатам. Неужели меня настолько загипнотизировал крепкий запах французских сигарет и ночное пение сверчков? Или следовало винить опустошенные в количестве бутылки красного вина и мое ярое желание внести свой вклад в процветание местной винодельни? Я не могла придумать ничего более путного в свое оправдание. И решила интерпретировать его улыбку как приглашение.
С какой радостью я поднималась по скрипящей escalier (фр. лестница – прим. пер.). Мое сердце бешено колотилось, когда я постучала в дверь – очень-очень тихо. Никакой реакции. Возможно, он был на улице и искал меня. Я услышала за спиной шаги и дико шарахнулась в сторону, пытаясь сделать вид, будто я по чистой случайности как раз шла через эту часть gite среди ночи. Меня одарил улыбкой вальсирующий немец.
– Эээ... вы не видели мою дочь? – спросила я, мгновенно вживаясь в роль встревоженного-родителя-потерявшего-ребенка. – А... эээ... danke. В таком случае, guten nacht, (нем. спасибо, спокойной ночи – прим. пер.) – пробормотала я, призвав на помощь все свои познания в языке. Он поплелся прочь, шурша зеленой пижамой. Не думаю, что ему вообще было хоть сколь-нибудь интересно, что я тут делаю. Наверное, он даже не заметил бы, будь я хоть голой.
Из комнаты француза не доносилось ни звука. Я опять постучала. Мое сердце металось от страха к восторгу. Он явно не ждал меня или брызгал за ушами лосьоном после бритья. Все еще тишина. Черт возьми! В фильмах так никогда не бывает. Разве это не должна быть романтическая сцена? Я надулась. Плевать, что никто этого не мог оценить, просто так мне стало легче. Потом я вспомнила, что была единственным ребенком в семье и всегда добивалась, чего хочу.
Я ухватилась за дверную ручку. Она повернулась. Ну вот, он просто-напросто оставил для меня дверь открытой. Я отрыла дверь, которая поддалась с таким скрипом, который мог разбудить весь gite. Правда, не разбудил. Он не разбудил даже француза. С кровати в углу комнаты доносился громогласный храп. Голова свисала под очень не привлекательным углом, и в лунном свете четко виднелись растущие в ноздрях волосы. Он хрюкнул и перевернулся. На меня накатила паника. Какого черта я делаю в комнате спящего незнакомца?
Двумя миллисекундами позже я уже была в своей комнате в двух этажах оттуда. На меня нахлынула волна досады, гнева, разочарования, радости, жалости к себе, унижения, счастья и облегчения. Я легла в постель и одно за другим изучила свои ощущения. Была такая песенка в фильме с великолепными костюмами, классическими автомобилями и пистолетами: «Ты должен помнить это: поцелуй – всего лишь поцелуй...» Я весело напевала себе под нос среди ночи. Я выкрутилась. Влюбилась в учителя и кое-как избежала того, чтобы выставить себя полнейшей дурой.
На следующий день надо было прощаться. Я была в порядке общей очереди обнята и поцелована в щечку, как и все остальные. Мне показалось, но он затянул процесс на лишнюю минуту, потому что я ему нравилась, но кто знает? Я вполне могла это придумать. Черт возьми, ну почему я не могла увезти его с собой в чемодане? Я не сомневаюсь, что на Бэттерси-Парк-роуд пригодился бы учитель тай-чи. А моя кровать была слишком широкой для меня одной. Топнуть, надуться, топнуть, надуться. Я топала ногами и дулась, пока окончательно не выбилась из сил. А потом просто улыбнулась.
Одна из идей, пришедших мне на этой неделе, была в чем-то сродни классическому буддизму: все эти притяжения и привязанности попросту бесполезны. Это неизбежно: с того момента, когда встретишь человека, которого полюбишь, вы расстанетесь, не рано, так поздно.
Я хотела поговорить с ним, сказать: «Угадай, что я делала вчера ночью?» Но так и не нашла способа это сделать. Ясное дело, не с моей тройкой по базовому уровню французского.
И что ему, в конце концов, с этого? При всех прочих равных, он мог быть женат. Должна ли я чувствовать себя виноватой? Конечно, принять поцелуй это одно, но совсем другое – врываться без приглашения в комнату к мужчине, которого я едва знаю. Я решила прочитать сама себе нотацию.
Он показал нам, это земля и небо – родственные нам сущности, и я была благодарна ему за это. Я ухитрялась все эти годы вести себя так, будто мир вокруг был нарисованной декорацией. И теперь я знала, что в своих взаимоотношениях я хочу дарить партнеру свободу. Я не желала никого привязывать к себе и не хотела, чтобы привязывали меня. Я хотела любить безо всяких условностей, требований и ожиданий.
Есть одно замечание: не-привязанность – хороший урок. Она позволяет нам ценить время, проведенное с любимыми. Если вы состоите в браке с человеком, любящим уткнуться в телевизор, пусть вас это не обижает. И если у вас прекрасные отношения, идите и поцелуйте его или ее прямо сейчас, потому что все проходит. Говорят, привычка жить так, словно жизнь вечна, – самое распространенное явление, вызванное человеческим тщеславием. Конец замечания.
Я решила продолжать изучать тай-чи. У меня наконец стали получаться первые тридцать секунд этих странных и прекрасных движений. Я хотела научиться большему. Я хотела научиться медитировать и отдыхать внутри своего тела. Я хотела обладать безграничной физической энергией, которая была бы при мне в любой момент. Я хотела сама стать мастером и уметь, не прилагая усилий, сбивать с ног мужчин вдвое больше меня весом. А потом самолет приземлился.
Я вернулась из отпуска во Франции, не прибавив ни грамма жира. И с парой фраз на немецком в довесок к слабым познаниям во французском. Я купила столько красного «Бордо», чтобы начать беспокоиться, удастся ли мне проскочить через таможенный коридор с достаточно одухотворенным видом.
Вино мне пригодится. Мне предложили сделать серию телепрограмм о моде. Мне следовало одеваться в стильные тряпки и называть всех исключительно «дорогуша» и «милочка». Слишком сложная работа, ни минуты на раздумья или походы в паб под вечер, побудки с похмельем, слишком много кофе, мечты о французах и американцах. Это будет возвращением к нормальной жизни.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману В поисках Совершенства - Лосада Изабель


Комментарии к роману "В поисках Совершенства - Лосада Изабель" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100