Читать онлайн В поисках Совершенства, автора - Лосада Изабель, Раздел - ДЕВЯТАЯ ФАЗА: РОДИТЬСЯ ЗАНОВО, ЕЩЕ РАЗ в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - В поисках Совершенства - Лосада Изабель бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 4.33 (Голосов: 3)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

В поисках Совершенства - Лосада Изабель - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
В поисках Совершенства - Лосада Изабель - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Лосада Изабель

В поисках Совершенства

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ДЕВЯТАЯ ФАЗА: РОДИТЬСЯ ЗАНОВО, ЕЩЕ РАЗ

– Вам нужно заняться контролем дыхания. Потому что перерождение можно осуществить, только если у вас имеется кто-то, управляющий дыханием.
– Мне казалось, что перерождение существует только для тех людей, кто появился на свет тяжело? – спросила я альтернативную акушерку, жившую в тревожной близости от Бэттерси-Парк-роуд.
Все шло не особенно хорошо. Последний контракт на телевидении закончился. После неудач – я не могла вместе с ними ходить на ленчи, содержавшие пшеницу, и на светские мероприятия с употреблением алкоголя – я очень сомневалась, что смогу когда-нибудь снова работать в этой компании. Так что ближайшее будущее было помечено в моем дневнике, как «я-в-депрессии-по-поводу-работы».
Мне угрожала постоянная безработица. Все еще не возникло никакой личной жизни. На горизонте маячили двое женатиков, желавших изменить женам, да парочка сотрапезников, от которых я отчаянно хотела спать. Дома у меня был подросток, недовольный моими радикальными идеями насчет просыпаться до ленча. Да еще кот умер. Родиться заново, заново – вот очевидное решение.
– Переродиться – это отпустить на свободу воспоминания, чувства и боль, которые хранятся в памяти тела на клеточном уровне.
– У меня имеются травмированные клетки? Понятно. И в чем заключается это лечение?
– Существует два метода. Один в группе, а второй – вы один на один с перерождателем.
Я всегда чувствую себя прекрасно в группе. Мысль о работе один на один кажется мне пугающей. В этом случае придется разрушить мои защитные стены и позволить ей увидеть трещины в моем с таким трудом созданном мужественном панцире. Она может начать задавать мне личные вопросы и все такое.
– Мне кажется, один на один – это для меня слишком сложно, так что я предпочту группу. – Чертово Проникновение в Суть и их концепция «комфортабельных зон».
– В самом деле? Большинство людей считают пугающими группы.
– Я стала своего рода специалистом по групповым занятиям, но очень мало работала с индивидуалами. Сколько сеансов придется пройти?
– Обычное число – десять. Но приходите на три, и увидите, как у вас будет получаться.
Я подумала – десять? По тридцать фунтов за сеанс? Наверняка достаточно будет заново родиться на свет единожды? Я совсем не представляла себе, чего ожидать. Единственный известный мне человек, прошедший перерождение, сказал: «О, это изменило всю мою жизнь». И добавил: «Как и все остальное, что я предпринимал».
А мысль о том, что нужно будет придти домой к неизвестной мне женщине и лечь там на кровать, была сама по себе пугающей. Но я решила – чем рассылать заявления о приеме на работу и дожидаться вежливых отказов, лучше первым делом родиться заново, прямо в понедельник с утра.
На следующей неделе я уселась на свой верный велосипед и покатила через мост Челси в Пимлико. Десять минут спустя я уже пила восстанавливающий чай. Моей хозяйке было лет пятьдесят. Очень теплая, материнского типа, вполне искушенная, с понимающей версией улыбки Новой Эры. У нее были длинные струящиеся волосы и длинные струящиеся юбки – именно такого и ожидаешь от мудрой Матери-Земли, но она обладала еще и профессионализмом, достаточно обнадеживающим. Ее вкусы в искусстве были довольно-таки духовными – стены походили на справочник «Кто есть кто на небесах».
– И кто все эти гуру? – спросила я, глядя на лица в рамках.
– Здесь все духовные учителя, – улыбнулась она. – Для каждого найдется кто-нибудь.
– Вот мой, – заявила я, заметив Христа. – А кто это парит у него над головой?
– Это индонезийская богиня.
– Очень сексуальная. – Я подумала, что при жизни эта индонезийская понравилась бы Христу куда больше, чем все эти рыбаки и мытари, совершенно не понимавшие того, что он говорил.
– Вы знаете что-нибудь о своем рождении? – спросила она, усаживаясь на подушку и взяв ручку и бумагу.
– Все, что мне известно – что у меня были «прелестные маленькие ножки». А мама уже умерла – так что нет.
– А насчет рождения вашей дочери? Как это было?
– Мне было двадцать четыре, и я была в отличной форме, так что все прошло хорошо. Но от первой схватки до младенца прошло восемнадцать часов. Она была счастлива у меня в утробе. Не хотела выходить.
– Это хорошо. Часто первые роды, как в зеркале, отражают наше рождение. Есть какая-нибудь особая причина, по которой вы решились на новое рождение? Как вы сюда добрались?
– Я ехала на велосипеде по Бэттерси-Парк-роуд.
Она вежливо улыбнулась. Наступило долгое молчание. Я не знала, с чего начать.
– Я не знаю.
– Это не имеет значения. Вот что сейчас будет происходить. Вы ляжете на эту кровать и будете дышать особым образом. Нужно вдыхать верхней частью груди – так делает свой первый вдох младенец после того, как перерезают пуповину. Выдыхать не нужно, пусть воздух выходит сам, и сразу же, без паузы, снова вдыхайте. Эта такой круговой способ дышать, и займет это часа полтора. Когда вы будете это делать, всплывут определенные чувства и воспоминания, а тело начнет переживать различные ощущения. Такое дыхание поможет вашему телу высвободить болезненные события, которые хранятся на клеточном уровне.
Я в ужасе уставилась на нее. Я буду делать что? Почему мысль об этом так пугает меня? Может, все дело в контроле дыхания? Готова ли я вверить контроль над моим дыханием и телом этой женщине? Я услышала, как мой велосипед зовет меня домой – на клеточном уровне. Если бы только Роберт Редфорд оказался здесь прямо сейчас... Я была уверена, что тогда смогла бы лечь и начать тяжело дышать. Я снова вышла за пределы зоны комфорта.
– Ну так как, вы готовы лечь на кровать? – Неожиданно кровать стала похожа на докторскую кушетку, застеленную изысканным покрывалом. Но я сумела справиться с этим. И смогла лечь.
– Вдохните, вот так. – Она продемонстрировала, как надо дышать, а я наблюдала. Потом закрыла глаза и скопировала ее ритм. Я дышала, а она продолжала меня инструктировать.
– Хорошо. Не надо выдыхать. Пусть воздух просто выходит сам.
Я сконцентрировалась, стала вдыхать верхней частью грудины и перестала делать паузы между вдохами и выдохами.
– Это наполнит вас кислородом, – произнес голос, показавшийся мне совсем далеким.
Тело стало испытывать странные ощущения. В руках, ногах и висках покалывало. Икры сделались тяжелыми, как свинец. Речь сделалась невнятной, и я уже ничего не чувствовала от шеи до начала ног. Она массировала мои ступни и вдруг нажала на больное место.
– Это ваш страх, – сказала она. – Что вы вспоминаете?
Вдруг я стала совсем маленьким ребенком в своей спальне. Углы комнаты были черными и в них было полно глаз, смотревших на меня. За занавесками прятались привидения и монстры. Они ждали, когда я усну, чтобы накинуться на меня. Я знала, что они там. Я их чувствовала. Мамочка и бабушка внизу смотрели телевизор. Я не могла позвать на помощь. Я не могла шевельнуться. Я не могла дышать. Что-то дергало занавески.
А теперь манеж. Бабушка ушла и оставила меня в нем. Я не могла выбраться. Я ненавидела все эти игрушки. Я просто хотела, чтобы она вернулась. Я кричала и плакала до тех пор, пока не уснула на подушке.
– Бабушка оставляла меня в нем каждый день, – произнесла я. Она заговорила очень мягко:
– Да, в те времена считалось, что это нормально – дать ребенку выплакаться.
Ничего себе. Как странно. Откуда все эти воспоминания? Что за вуду?
Ноги и руки дрожали, это было любопытное ощущение.
– Что вы чувствуете в теле?
– Покалывание и онемение. – Я пыталась отвечать, но – забавно – дар речи, казалось, покинул меня. Друзья будут поощрять меня ходить к этой леди регулярно. – Изык... не дейвует... – пробормотала я.
– Продолжайте дышать. Не выдыхайте.
Неожиданно я ощутила нарастающую боль внизу спины.
– О-о-о... больно, – простонала я.
– Просто перекатитесь набок. Продолжайте дышать. Здесь? – спросила она, положив руку точно на больное место.
– Ммм.
– Это нехватка поддержки. Ничего удивительного для единственного ребенка без отца. Вам когда-нибудь делали анестезию?
– Ммм.
– Укол в низ позвоночника?
– Да, – я пыталась заставить свои органы речи работать.
Она помассировала низ позвоночника. Боль усиливалась.
– На самом деле больно.
– Не волнуйтесь, она выходит наружу. Продолжайте дышать.
Я дышала. Она массировала. Постепенно боль стала растворяться. Икры все еще были свинцовыми. Нижняя часть тела чувствовала себя просто очень странно. Боль стала тупой. Руки, ноги, ступни и виски все еще дрожали. Я потеряла чувство времени. Я не знаю, как долго пролежала там, дрожа.
– А теперь расслабьтесь. – Она говорила очень тихо. – Будет неплохо опорожнить мочевой пузырь. Только не делайте быстрых движений. Садитесь очень медленно.
– Со мной все в порядке. – Обычный ответ.
– Я знаю, – улыбнулась она. – Но я все равно вам помогу.
Она взяла меня под руку. Я действительно пошатывалась и не очень понимала, где нахожусь. Спускаться по лестнице было забавно, словно я напилась. Но вернувшись через минуту в комнату, я начала дрожать.
– Назад под покрывало, – велела она.
– Почему я дрожу? – спросила я. – Я не замерзла, и здесь не холодно.
– Это ваше тело сбрасывает страх. Нет никакой семейной истории о страхе?
Она была или удачливой, или умной.
– Забавно, что вы об этом спросили. Моя мать родом из старинной английской семьи. У них был свой герб и все такое. И девиз на гербе гласил: «Sans Crainte» – «Без страха». Так что, думаю, страх не поощрялся.
– Это и хорошо, и плохо для вас, потому что все ваши страхи подавлялись и хранились в теле. А дрожь – это освобождение от них.
Постепенно дрожь прекратилась, и я начала пылать. Покалывание и звон сменились гулом. Место, где болело, стало очень горячим – и приятным. Она подоткнула покрывало. Это было блаженство. Я просто не могла поверить, что мое тело так прекрасно себя чувствует.
– Боже, – сказала я. – Это великолепно. Что происходит?
– Дыхание показывает, где вам требуется исцеление. Тяжесть в икрах – это невыраженная грусть. Онемение тела – ну, тут вам нужно подумать, что вы зажали в себе и почему. Заблокированная речь означает, что вы не выражаете себя полностью. Выходившая боль может означать, что ваше тело освобождалось от воспоминаний об анестезии, но может быть связана и с недостатком поддержки. Как бы там ни было, все это выходит наружу из памяти клеток. Хотите чая?
– Ммм. – Да уж, я была многословной.
– Мы не закончили. Я хочу дать вам несколько утверждений. – Она принесла клубничного чая, шоколада и имбирного печенья, а потом написала на листе бумаги.
Я хочу освободиться от семейных образцов. Я хочу, чтобы мои нужды осуществлялись. Я хочу получить любовь и поддержку от мужчин.
– Это называется опровержением сокровенных убеждений, – пояснила она. – С этим надо работать ежедневно. Повторяйте это столько же раз, сколько раньше вы говорили противоположное – вроде «В моей жизни никогда не было мужчин».
– Ммм, очень хорошо. А можно добавить к последнему – подходящих? – Назовите меня после этого неразумной.
– Говорите так, как вам больше подходит. – Она была весьма гибкой относительно изменений моих сокровенных убеждений. Очень хороший знак.
– Когда я могу снова прийти? – Вообще-то я собиралась игнорировать предложение трех сеансов и прийти к ней только один раз. Но теперь что-то во мне просто жаждало примчаться к знакомым и закричать:
– Идите на перерождение! Это гораздо интереснее, чем сосредотачиваться на недостатках характера!
Раз мы живем в обществе, потакающем своим желаниям, мы имеем право использовать это на все сто процентов и тоже получать удовольствие. Зачем выбирать психотерапию, которая делает тебя несчастным?
– Боюсь, что вам пора уходить. – Она разбудила меня из моей дневной блаженной дремы. – У меня следующий клиент.
– Ммм. – Так трудно было уходить от этой новой матери сразу после рождения.
Я села на велосипед. Да, я родилась заново и даже снова чувствовала себя христианкой. Я хотела всем рассказать об этом. Мне требовался флаг, барабан и мегафон. Я всегда мечтала вступить в Армию Спасения. Дождемся следующей недели.
Но второй сеанс оказался совсем другим. Потом я не смогла припомнить никаких подробностей. Я помню только, что кисти рук казались мне парой резиновых перчаток для мытья посуды, раздувшихся, как воздушный шар. Она сказала, что руки имеют отношение к просьбам. Я должна просить то, чего хочу. И мне не хотелось визжать: «Я прошу. Я просила. Последнего мужчину, которого я любила, я просила быть со мной во всех возможных смыслах.» Между прочим, это был не Саймон, это был... Ну, я не собираюсь выдавать вам все мои секреты. Ей я тоже ничего не сказала. Я вообще ничего не сказала. Она дала мне новое утверждение, которое заставило меня смеяться.
Я хочу быть с мужчиной, которого хочу – и который хочет меня.
Вы когда-нибудь слышали о подобной нелепости? Взаимное влечение? Такое может произойти на планете Зог, а у нас всем известно, что в человеческих отношениях такое просто невозможно. Питеру нравится Джейн. Джейн нравится Том, а Том – голубой. Точно?
Я согласна, что иногда Джейн кажется, будто ей нравится Питер, и они женятся, но потом Питер выясняет, что на самом деле он был бы более счастлив со Сьюзан, сестрой Тома. Тут Питер бросает Джейн и сходится со Сьюзан (предварительно отдав все свои заработанные деньги Джейн), а Джейн предпочитает проводить вечера с Томом и его любовниками. Потом один из любовников Тома сбивается с пути и заводит интрижку со Сьюзан, которой до смерти надоел Питер и которая смущена пристальным вниманием к себе Лиз. А кончается все это тем, что Сьюзан и Джейн вместе гуляют с детьми и сетуют на то, что на свете не осталось интересных мужчин.
Можете написать собственные вариации, внимательно присмотревшись к своим друзьям.
Единственное, в чем мы все абсолютно уверены – это то, что никогда, ни при каких условиях, не бывает двух людей, которых одновременно и одинаково влечет друг к другу. А тут появляется эта чокнутая и хочет, чтобы я повторяла эту неправдоподобную выдумку, пока глубоко дышу под ее шелковым одеялом. Она задавала мне вопросы, но я ей не отвечала. Я игнорировала каждый вопрос, который мог хотя бы немного приблизиться к моим чувствам. Кисти рук у меня взорвались и перепачкали весь ее красивый ковер. Вот и все.
Вы слышите, как я топаю ногой? Не желаю, чтобы меня лечила эта женщина! Не желаю забывать ни единого своего поступка! Уровень моего сопротивления был так велик, что даже я сама это заметила. Все-таки я посещала семинары по самоосознанию. Я пришла домой после этого сеанса и в бешенстве нацарапала в своем блокноте: «Не желаю плакать вместе с этой женщиной. Лучше буду терпеть дальше. Не желаю переводить эти сеансы на более глубокий уровень. И плевать я хотела, насколько она понимающая. Не допущу, чтобы все мои щиты рухнули из-за нее. Не желаю. И не обязана».
Ну да, это и есть сопротивление. Раньше-то я все посмеивалась над контролирующими органами. А теперь получила их в стерео, цвете и полном объеме ощущений.
Потом голосок в голове пробормотал:
– Изабель, что бы ты сказала человеку, который кричит: «Не желаю идти к врачу! Я не желаю идти к врачу!»
Думаю, что это очевидно. К врачу ходить необходимо. И не просто к врачу, а именно к тому, про которого человек и кричит. Теперь я разозлилась на себя: тоже мне, «не желаю работать с этой женщиной!»
– Так значит, продолжай с ней заниматься.
– Я буду себя контролировать. Я ей покажу, какая я на самом деле крутая. Не желаю быть перед ней уязвимой.
– Почему?
– Потому что не хочу, чтобы она увидела боль, которую я прячу глубоко в себе.
Я не стала спрашивать, откуда вдруг взялся этот мудрый голос. Я просто мрачно слушала.
Дело не в том, что эта женщина плохо выполняла свою работу или не нравилась мне. Она мне очень нравилась, а работала она просто превосходно. В этом-то и проблема. Она была настолько восприимчива, что трудно было от нее что-нибудь спрятать.
Я могу поплакать с мужчиной, но не с женщиной. Не иначе, как это одна из неразрешенных мною проблем с матерью, давшей мне модель «сильного единственного родителя». Но от того, что я знаю, откуда у меня этот страх, легче не делается. И это только одно возражение. Черт бы побрал этот Путь к Просветлению. И я решила вернуться назад.
Я вам должна кое-что объяснить. Насчет «сокровенных убеждений». Дело в том, что я могу сказать «хочу быть с мужчиной, которого хочу и который хочет меня». Но текущая реальность такова, что никакого мужчины у меня нет. Вы еще со мной?
Можете применить нижеследующую раздражающую теорию к тому в вашей жизни, что вы хотите получить, но чего не имеете – к чему угодно. Дело в том, что вы подсознательно сопротивляетесь этому, и мир каким-то образом знает об этом. Так что если я вступлю в отношения с мужчиной, с которым мне захочется провести всю свою жизнь, и подумаю, хотя бы даже на подсознательном уровне: «Разумеется, ты меня не захочешь», он это каким-то образом уловит и уйдет.
Или, предположим, вы уверены, что никогда не разбогатеете. Догадайтесь, что будет? Вы и не разбогатеете. Некоторые из этих идей настолько умные, что просто сводят с ума. Проникновение сводит их к одной короткой фразе:
Существуют люди, утверждающие, что они могут, и люди, утверждающие, что они не могут, и все они правы.
Стало быть, нужно изменить убеждения. Легче сказать, чем сделать.
Эта леди предложила мне следующий метод. Записать новое убеждение, под ним то возражение, которое придет вам в голову. Потом снова записать новое убеждение. Это похоже на игру в рифмы, только гораздо интереснее, потому что можно следить за сменой в мыслях, которая происходит прямо у вас перед глазами.
Да, так я продолжаю делиться с вами «процессом»! Выглядит это следующим образом:
1. Я хочу быть с мужчиной, которого хочу и который хочет меня.
На Бэттерси-Парк-роуд часто встречаются летающие свиньи.
2. Я хочу быть с мужчиной, которого хочу и который хочет меня.
Это дурацкая домашняя работа, а эта женщина просто сумасшедшая.
3. Я хочу быть с мужчиной, которого хочу и который хочет меня.
Oблака сделаны из сладкой ваты, а луна сделана из сыра.
И так сорок четыре строчки, после которых я прекратила валять дурака и попыталась перейти на более серьезный уровень. Я написала:
57. Я хочу быть с мужчиной, которого хочу и который хочет меня.
Быть с ним? Я не могу представить себе даже встречу с таким мужчиной.
58. Я хочу быть с мужчиной, которого хочу и который хочет меня.
Но все те, кому нравлюсь я, ужасно скучные, а тот единственный, которого я, по-моему, хочу, не хочет меня.
На 198-й строчке я изобрела телеграф...
Мой отец никогда не хотел мою мать. Раз у нее никогда подобного не было, почему это должно произойти со мной? И:
Бабушка потеряла мужа, мать растила меня одна. Почему в моей жизни должен появиться мужчина, которого я полюблю?
Значит, вот что она имела в виду под семейным образцом. Не это ли лежит, задумалась я, в основе предупреждения, что грехи отцов переходят на сыновей? И не Господь карает нас этим, а мы сами подхватываем – тем же способом, что наследуем умение быстро бегать или фальшиво петь.
Я не хочу, чтобы моя дочь тоже унаследовала это убеждение, поэтому должна изменить себя. Я записала «новое убеждение» еще сотню раз... со всеми возражениями. В конце концов я написала: «Да, это правда». Во всяком случае, на сегодня... Изматывающее занятие – перепрограммировать мозги.
Я стала развлекаться, воображая себе, какого мужчину я бы хотела. Мужчину с мозгами Луи де Бернье, написавшего «Мандолину капитана Корелли», и внешностью Роберта Редфорда. Хотя... если у него будут ум и сострадание Бернье, думаю, что я не стану возражать против внешности Квазимодо.
Я ощутила прилив мужества и записалась на следующий прием.
Всю следующую неделю я садилась на велосипед, чувствуя себя исключительно уязвимой. Хорошо говорить, что шлем при езде на велосипеде защищает от травм; от человека, помогающего тебе заново родиться, защиты нет. Какое-то время я позабавлялась мыслью о том, чтобы въехать под грузовик означает попасть на Путь к Просветлению по кратчайшей дороге. Заголовки в газетах будут смотреться хорошо: «Изабель достигает Просветления на Бэттерси-Парк-роуд». Потом вспомнила про имбирное печенье, которым она угощает после сеанса. Есть ли имбирное печенье в нирване? Этого я точно не знала. Пожалуй, не стоит рисковать. Лучше еще немного побыть на земном уровне. Тем утром подруга меня спросила:
– Если тебе это так не нравится, зачем ты снова туда идешь?
Пришлось остановиться и объяснить все про зону комфорта и рассказать, как полезно делать то, чему сопротивляешься. Пытаясь убедить ее, я почти убедила себя. Но не совсем.
Я крутила педали, исполнившись твердой решимости выполнять задание на самом глубоком уровне – невзирая на страх. Но мистер Внутренняя Мужественность сделался ужасно несчастлив:
– Терпеть не могу всю эту поддержку и понимание... все эти чувствительные штучки, – заявил он. – Разве нельзя просто пойти в спортзал? – И я внезапно поняла, почему мужчины так боятся женщин. Мы хотим говорить о «чувствах», которые «понимаем»... а это действительно наводит страх.
Достаточно, чтобы подруга спросила:
– Как ты себя чувствуешь? – и моя внутренняя мужская часть готова идти и учиться играть в крикет. Она становится весьма агрессивной и может отреагировать, закрывшись, вместо того, чтобы с готовностью открыть душу. Женщины годами стонут (не я, разумеется), что мужчины не хотят с ними разговаривать. Так не задавайте вопросов, девушки! Во всяком случае, я выяснила, что мужчины скорее отреагируют на феллацио. А если они захотят поговорить – они поговорят.
Мы с моим внутренним мужчиной пристегнули моего верного скакуна (ну, ладно, велосипед), я сняла доспехи и вошла в дом. Цветок громко закричал мне:
– Воды! – и я остановилась и настояла на том, что полью его вместо нее. Она милостиво улыбалась, потому что поняла мои жалкие попытки оттянуть дело еще хотя бы на тридцать секунд. Я села и сказала ей:
– Вы мне не нравитесь, потому что вы все понимаете и поддерживаете меня. Мне не нравится и ваше дурацкое домашнее задание.
– А что вы скажете насчет утверждения: «Мужчины, которых я хочу, остаются со мной?» – спросила она. Я попыталась это повторить и тут же начала глупо ухмыляться. – Тут придется потрудиться еще сильнее, – добавила она. Очень умная, понимаете?
– Хотите лечь на кушетку и начать дышать?
– Нет, нет, нет. Ни за что.
Я надеялась избежать сеанса, продемонстрировав сопротивление. Бесполезно.
– Ложитесь и дышите и кричите о том, как сильно вы не хотите кричать, – мягко приказала она.
Я ощутила покалывание во всем теле. Это было очень приятно, и мне стало трудно так сильно перечить ей.
– Что чувствует ваше тело?
Я не ответила.
– Что происходит с вашим лицом?
Я опять не ответила. Не потому что не хотела отвечать; я просто не чувствовала себя в безопасности. И все равно лежала на кушетке опытной и чуткой женщины, которая всего-то и добивалась, что поддержать меня. К несчастью, она на шаг меня опережала.
– Вы не чувствуете себя в безопасности?
– Нет. – Это я сказать могла.
– А со своей матерью вы чувствовали себя в безопасности?
– Нет.
– Значит, будучи ребенком-безотцовщиной, вы решили стать мужественной и сделаться защитницей матери?
Я продолжала дышать, игнорируя ее. Я думала о том, сколько стоит «Ривита».
– Вы когда-нибудь с кем-нибудь ощущали себя в безопасности? – Вот оно. Черт бы ее побрал. Она попала в больную точку. Я вспомнила мужчину, с которым ощущала себя в безопасности. Он тоже покинул меня. Как и отец – еще до того, как узнал меня.
Она каким-то образом вытаскивала наружу всю боль о мужчине, которого я хотела и потеряла; боль, которая (я знала это), была похоронена глубоко внутри меня; она снова превратила меня в ребенка, потерявшего отца. По моему лицу заструились слезы. Я хотела закричать: «Нет. Пожалуйста, не оставляй меня, пожалуйста, дай мне шанс!» Я так долго хотела ощущать себя в безопасности, чувствовать себя защищенной! Сколько себя помню, я всегда заставляла себя быть сильной. В конце концов, целую жизнь спустя, я встретила мужчину, который научился быть сильнее меня, но он тоже «покинул» меня.
– О чем вы думаете? – спросила мисс Сочувствие-и-Понимание.
Вот уж точно, об этом я ей рассказывать не собиралась. И тут мне на помощь пришла картинка.
Я увидела себя ребенком, босиком бегущим по гальке пляжа в Брайтоне. Ногам от камней было больно, но я хотела быть сильной. Я не желала ощущать боль. Я каждый день ходила по пляжу и отказывалась обуваться, чтобы защитить нежные ступни. Это было мучительно. Думаю, не очень-то я была искушенной в выборе способа заглушить чувства. Но это сработало.
– Какие ощущения испытывает ваше тело?
Руки все еще покалывало. И икры. А в остальном – вообще никаких ощущений. Я онемела.
– Ничего особенного, – проскулила я.
– Это хорошо. А теперь расслабьтесь, – прошептала она. И я снова заплакала.
– Почему, когда я встречаю кого-нибудь, кого могу по-настоящему полюбить, он меня не хочет? – Я выла, как брошенный двухлетний ребенок, в которого она меня превратила. Чертово дыхание вуду.
– Может быть, вы говорили им, чтобы они ушли. Вы ведь сказали, что мужчины, которых вы хотели, уходили, так? А может, это его ощущения. Кто знает? Но вы ведь больше не будете этого делать, верно? Потому что мужчины, которых вы хотите, теперь будут оставаться с вами, так?
Несмотря ни на что, эта женщина здорово умела развеселить. «Мужчины, которых я хочу, будут оставаться со мной». Я увидела себя, говорящую эту реплику в фильме Вуди Аллена.
Сеанс завершился.
– Очень хорошо. – Она опять излучала поддержку.
– Почему вы со мной такая милая? Я не сделала для вас ничего хорошего, – решилась я.
– Сегодня вы проделали огромную работу. Вы позволили себе быть уязвимой, несмотря на собственное сопротивление и нежелание сотрудничать с «матерью». И мы выяснили, что вы никогда не ощущали себя в безопасности или защищенной, и выяснили, что вы пытаетесь заглушать свои чувства. Достаточно просто осознать все это, чтобы вы смогли разобраться с этим, как вы сейчас и поступаете. Поразительная работа.
Теперь я чувствовала необыкновенное умиление.
Потом она принесла клубничного чая и шоколадного имбирного печенья, и я подумала, что мир – это чудесное место, полное радостей и удовольствия. Капли дождя, или розы, или усы у котенка. Я вдруг почувствовала симпатию даже к Джулии Эндрюс.
Потом она сказала:
– Я дам вам номер телефона Роджера Вулгера, моего друга, который занимается прошлыми жизнями. Думаю, вам будет полезно повидаться с ним. – И сунула мне в руку листок бумаги.
– Я не верю, что у нас были прошлые жизни.
– Я и не думаю, что вы в это верите. И все-таки позвоните ему. Вы можете очень удивиться.
Я ехала домой и чувствовала, будто мне сделали промывание чувств. Может быть, это было просто облегчение, потому что три сеанса, на которые я согласилась, закончились, но улыбка на моем лице предназначалась всему миру. Я даже остановилась в парке, чтобы погладить собаку. Я каждый день «принимала» утверждения, и хотя пить травы было проще, я все больше утверждалась в мысли, что работа завершена. Мужчины, которых я хочу, останутся со мной? Безумцами они будут, если не сделают этого!
Но прошлые жизни? Ну, вы просто смеетесь надо мной...




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману В поисках Совершенства - Лосада Изабель


Комментарии к роману "В поисках Совершенства - Лосада Изабель" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100