Читать онлайн Известность любви не помеха, автора - Лоренс Ким, Раздел - Глава 6 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Известность любви не помеха - Лоренс Ким бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.36 (Голосов: 56)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Известность любви не помеха - Лоренс Ким - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Известность любви не помеха - Лоренс Ким - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Лоренс Ким

Известность любви не помеха

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 6

Хоуп выключила будильник и зажгла ночник. Половина четвертого. Прохладный ночной воздух быстро проникал под тонкую бумажную сорочку, и она поежилась. Спустив ноги, Хоуп нашарила здоровой ногой тапочку и потянулась за костылями, стоявшими у изголовья.
Пора кормить новорожденного ягненка, которого Фред Уилсон упросил приютить. Хоуп не возражала — выкармливание молодняка всегда было ее любимой работой на ферме.
Ее нога окунулась в холодную воду, и Хоуп взвизгнула от неожиданности. Поджав ноги, она свесила голову вниз — на полу было несколько дюймов ледяной воды и вокруг ножек кровати завивались мрачные водовороты. О Господи! Этого только не хватало!
Стиснув зубы, Хоуп проскакала на другой конец комнаты, вытянув перед собой больную ногу. Там она присела на краешек отцовского письменного стола и взяла в руки телефон. Хоть и противно чувствовать себя беспомощнее младенца, было ясно, что в одиночку ей не справиться. Гордость уступила перед здравым смыслом.
— Анна, слава Богу, ты проснулась! — Нельзя сказать, что у сестрицы чуткий сон. — Ах, ты кормила малышей… Ну, ясное дело, случилось — я бы не позвонила в три часа ночи пожелать тебе сладких снов! Прости, я просто немного взвинченна, — извинилась она. — Понимаешь, где-то течет вода. Нет, я понятия не имею, где именно. Я едва набралась смелости выбраться из постели. Разумеется, я одна! — возмутилась она на осторожный вопрос сестры. Итак, Адам все-таки проболтался. Краска залила ей лицо. — Можно я переночую у вас? Если бы Адам приехал за мной, я была бы очень благодарна.
Она молча выслушала, что Адама вызвали в госпиталь, где ему предстоит сотворить чудо и спасти ногу безрассудного байкера.
— Я пришлю его, как только он вернется, — пообещала Анна. — Только ничего не делай сама! — предупредила она напоследок.
«Можно подумать, я забыла, что теперь ни на что не гожусь!» — сказала себе Хоуп, вешая трубку. Тем не менее времени она не теряла и, когда в коридоре послышались шаги, уже успела запихнуть загипсованную ногу в большой пластиковый мешок и даже раскопала в старом сундуке у стены чудовищных размеров резиновый сапог. Кроме того, она натянула поверх ночной сорочки стеганую куртку и затолкала кое-что из одежды в большую сумку. Из курса физики Хоуп смутно помнила, что вода не очень ладит с электричеством, а потому пользовалась фонариком.
— Адам, прости, пожалуйста, что я не даю тебе спать. — Она направила желтый луч света на дверной проем. Ужас быстро сменился яростью, как только она узнала силуэт. — Убирайся к черту!
— Всему свое время, — холодно отозвался Алекс. — Твоя сестра позвонила и попросила меня поспешить на помощь. Кажется, она выразилась именно так. — Он поставил на бюро большой переносной фонарь. Лицо Алекса было в тени, и Хоуп не могла разобрать его выражения.
— Да я лучше утону! — Это было вполне возможно: вода неуклонно прибывала.
— Смотри, как бы я не решил, что ты и правда этого хочешь, — предостерег он. — Тебе не пришло в голову отключить воду?
— По-твоему, я совсем дура? Вентиль в погребе, и туда надо спускаться по приставной лестнице. Спасибо, в самоубийцы я пока не собираюсь.
— Зато предпочитаешь утонуть, лишь бы не находиться в моем обществе.
Оставшись одна, Хоуп изо всей силы стукнула кулаком по столбику кровати. Ну куда это годится?! Анна наверняка вообразила, что делает доброе дело! Нет, так больше нельзя!
— Много комнат залило? — Спокойствие, Хоуп, спокойствие, подбодрила она себя.
— Кошмар, — коротко ответил Алекс. — На чердаке лопнула цистерна с водой. По лестнице течет настоящая река, и штукатурка кое-где уже отвалилась. — Он вошел в комнату. — Я на всякий случай перекрыл воду, и электричество тоже, но больше ночью ничего не сделаешь.
— Все равно мои родители будут по гроб жизни благодарны тебе. — Хоуп с ужасом подумала, какая огромная работа предстоит родителям по возвращении из отпуска. — Бедные они, бедные, — пожаловалась она вслух. — Стоило им оставить ферму на меня — и случился потоп.
— Нет смысла себя винить. Хоуп вскинула голову, гневно глядя на него блестящими от подступивших слез глазами.
— Я и не виню! — Надо думать, у него дома водопровод никогда не посмеет лопнуть!
— Вот и хорошо. Как, по-твоему, будет проще всего?
— Что именно? — воинственно поинтересовалась она.
— Как мне тебя вынести? Достойно, без сопротивления, или как мешок картошки, который к тому же брыкается и вопит?
— Картошка не вопит и не брыкается, но я сделаю и то и другое, если ты меня хоть пальцем тронешь! Мне не нужны благородные рыцари в сияющих доспехах!
Ее угрозы нисколько его не задели, и Хоуп почувствовала себя до глубины души оскорбленной.
— Ты позвала Адама, а я, можно сказать, его заместитель…
— Знай Анна, какой ты святоша, она бы не обратилась к тебе.
— Увы, — сухо ответил он, — в своем невежестве она не ведала, что творит, и я вытащу тебя отсюда, хочешь ты этого или нет. Может быть, я и не похож на рыцаря Ланселота…
— Совсем не похож — он был куда моложе, — сладко пропела Хоуп.
— ..но одну я тебя тут не оставлю. Она поджала губы.
— Клянусь, меня никогда не интересовал принц на белом коне.
— Мой «лендровер» зеленого цвета, и характер у него куда покладистее. Перестань упрямиться, Хоуп, и забудь о гордости. Тебе нужна помощь, и я тут, чтобы тебе помочь.
Нет, какова наглость!
И она забыла о гордости, чувствуя себя навеки униженной, — он был прав. Взяв сумку, Хоуп с видом жертвы прижала ее к груди.
— Валяй.
— Лучше поздно, чем никогда, — пробормотал он, подхватывая ее на руки.
Странно, однако его прикосновение отнюдь не вызывало в ней дрожь отвращения. Ей припомнилось, как эти же самые руки в экстазе кружили ее по комнате. «Не смей думать об этом, идиотка!» — выбранила она себя.
Впрочем, при виде затопленной прихожей все сердечные переживания мигом вылетели у нее из головы.
— Какой ужас!
— Нет ничего непоправимого, — заверил ее Алекс, носком сапога отталкивая с дороги плавающий посреди дверного проема зонтик.
— Тебе легко говорить… Стой! — неожиданно воскликнула она.
— Что теперь? — Похоже, терпение у него было на пределе. — Только говори быстрее — не такая уж ты легкая.
Хоуп задохнулась от негодования.
— Скорее в кухню — там Дафна.
— Дафна? Это еще кто такая? — ошарашенно переспросил Алекс.
— Не задавай глупых вопросов — скорее! В кухне Алекс усадил Хоуп на стол — единственное сухое место.
— Открой духовку, только осторожно. Алекс покачал головой.
— Нашла время беспокоиться о выпечке. — Он отворил приоткрытую дверцу. — Оно живое…
— Надеюсь, что живое, — сухо отозвалась Хоуп. Она не смогла сдержать улыбки, когда Алекс повернулся к ней с белым блеющим комочком на руках. — Сухое молоко в холодильнике — достань, пожалуйста.
Алекс молча передал ей овечку. Хоуп расстегнула молнию на сумке и выкопала в дорогом белье уютное гнездышко. Что-то заставило ее поднять голову — Алекс не отрываясь недоверчиво смотрел на нее.
— Тебе не жаль, что она может перепачкать вещи? — спросил он, дотронувшись до невесомого шелкового пеньюара, край которого свесился наружу.
— Не говори глупостей, — презрительно отозвалась Хоуп. Неужели он не понимает, что новорожденный ягненок для нее важнее любых тряпок?
Хоуп затолкала в карманы куртки пакеты молока.
— Готово.
— Ее величество позволит прикоснуться к ее августейшей особе? — насмешливо спросил Алекс. Хоуп тут же ощетинилась.
— Только не очень-то воображай, — огрызнулась она.
— Мы едем не туда, — запротестовала она, когда они проехали развилку с поворотом к дому Анны.
Взгляд Алекса не отрывался от дороги.
— Не туда.
— Что ты сказал?
— Ты плохо слышишь?
Хоуп зажмурилась, когда «лендровер» заскользил по мокрому льду.
— Изволь объясниться, — потребовала она, когда машина снова выбралась на грунтовую дорогу.
— Только не думай, что я пытаюсь тебя похитить!
Наглец! На щеках у Хоуп выступили красные пятна. Склонив голову, она прижалась лицом к теплой шерстке ягненка. Глупо, но от слов Алекса ее пронзила дрожь. Не позавидуешь тому, кто окажется во власти этого человека.
— Я могу узнать, куда ты меня везешь? — хрипло спросила она. Незачем открывать все карты — он не должен догадаться, как она струсила.
— Поскольку эта дорога ведет только к моему дому, я думал, ты сама все поняла. На шоссе сейчас слишком опасно, а мне, ей-Богу, хочется спать. Кроме того, сейчас не время вваливаться в дом, где спят два младенца. Говоря со мной, Анна сильно нервничала.
— Тогда почему ты просто не назовешь меня эгоистичной нахалкой? Так будет и проще, и короче.
Машина миновала открытые ворота.
— Слушай, неужели ты всегда принимаешь все так близко к сердцу? — раздраженно поинтересовался он.
«Да, особенно в тех случаях, когда речь идет о тебе», — подумала Хоуп. Бывшая мельница была каменным трехэтажным строением. Свет из незашторенных окон позволял увидеть сад, спускавшийся к самой реке. Алекс открыл дверцу автомобиля, и Хоуп услышала журчание воды.
— Держись крепче, — приказал он. Подхватив на руки, он прижал ее к себе, и Хоуп вдруг заметила, как напряжены у него мускулы. Не может быть! В темноте она попыталась всмотреться ему в лицо. На мгновение он сбросил маску притворного гнева, и сердце Хоуп бешено забилось от внезапной догадки. Глаза у него блестели, а взгляд стал особенно неподвижным. Хоуп ощутила, как силы оставляют ее.
— Не надо, — тихо попросила она.
— О чем ты?
— Ты сам знаешь о ч-чем! — Она резко вскрикнула и чудом удержала готовую выскользнуть из рук сумку. — О Господи, какой ужас — я едва не уронила Дафну! Ты хорошо себя чувствуешь, мое сокровище? — заворковала она, заглядывая в сумку. Все к лучшему — по крайней мере ей удалось рассеять чары вожделения.
— Да нет, в последнее время у меня частенько побаливает спина.
— Я не с тобой разговариваю!
— А я-то, дурак, решил, что ты беспокоишься, не вредно ли мне таскать тяжести!
— Надо полагать, ты считаешь меня неблагодарной стервой! — Хоуп не могла понять, почему ей так досадно оттого, что ее спасителем оказался именно Алекс. — Я уверена, ты никогда не простишь мне, что тебя вытащили из теплой постельки!
Алекс поднялся на крыльцо, и дверь вдруг распахнулась.
— Слава Богу, а я уже начала волноваться! — Дверь выходила прямо в просторную гостиную, но Хоуп не заметила обстановки.
Ночная сорочка, видневшаяся из-под мужского махрового халата, была почти прозрачной, а при взгляде на кружево, украшавшее воротник, Хоуп почувствовала себя одетой в обноски. Просторный халат не скрывал полной груди безупречной формы. Женщина была высокой, но не слишком. Ей можно было дать лет тридцать — тридцать пять, а резкие черты и крупный, улыбчивый рот помогут ей даже в старости оставаться привлекательной. Глаза были темными, как и коротко подстриженные волосы, и все в ней говорило об элегантности, уме и внутренней силе.
Хоуп понадобилось не больше секунды, чтобы это понять.
Алекс шагнул в дом.
— Хорошенькие дела, — чуть слышно пробормотала Хоуп.
Он быстро взглянул на нее — не взгляд, а сплошное предостережение.
Дурнота понемногу отступила. Ей нет дела, даже если Алекс заведет себе сотню подружек! И все же она чувствовала себя обманутой, преданной и никак не могла избавиться от этого чувства. От его лицемерия голова шла кругом — подумать только, и он еще имел наглость критиковать ее отношения с Ллойдом, а сам!..
— Зря ты встала, Ребекка.
Воображение тут же подсказало Хоуп, как Алекс скользнет под одеяло и прижмется иззябшим телом к другому — теплому, податливому, женственному.
— Глупости, Алекс. Я уже приготовила постель для… Хоуп, верно? — Ребекка улыбнулась с обезоруживающей теплотой.
Они явно знали друг друга давно и были близки — об этом говорили взгляды и случайные прикосновения рук. Ревность моментально нашла самые слабые точки в душе Хоуп и не замедлила нанести предательский удар. «И почему она такая красавица?!» — с отчаянием думала Хоуп. Все было бы куда проще, окажись она неприветливой мымрой. Или хотя бы хорошенькой пустышкой. Вдруг ее осенила ужасная догадка. «Это я — его случайная связь, приключение на одну ночь, хорошенькая пустышка.. Я! А она — настоящая, верная подруга!» Как глупо! И надо же было проработать моделью не один год, стойко отвергая соблазн превратиться в типичную представительницу этой профессии, чтобы так легко капитулировать!
Хоуп даже не заметила, как уютно в большой комнате, где под потолком темнели старые балки, а камин был сложен из крупных валунов. Ей хотелось домой — вернее, куда угодно, только бы не оставаться здесь.
С мокрых сапог Алекса натаял снег, оставляя лужи на ковре, отличавшемся утонченной блеклостью красок, что всегда выдает ручную работу. Ребекка стояла босиком на натертом полу, ступни у нее были узкие и изящные. Почему-то на таких маловажных деталях было проще концентрироваться.
Алекс усадил Хоуп на широкий диван — кажется, все здесь было большим и удобным. Стены выкрашены в золотисто-коричневый цвет, а возле ниши в стене, где, наверное, находилось когда-то мельничное колесо, пестрели цветы в горшках.
— Я принесу вам чаю, — сказала Ребекка, встревоженно глядя на непроницаемое лицо Алекса и бледную, осунувшуюся гостью.
— Можно чего-нибудь покрепче? — неожиданно для себя попросила Хоуп.
— Бренди или?..
— Бренди сойдет, — коротко отозвалась Хоуп. Янтарная жидкость согревала, оставляя в горле огненный след. Неожиданно раздавшееся блеяние напомнило Хоуп о подопечной.
— Овечка! Какая прелесть!
— Она голодна. — Хоуп покопалась в кармане куртки. — Вы не могли бы развести молоко и немного подогреть?
— Ой, а можно я ее покормлю? — Детский восторг Ребекки противоречил ее утонченному облику.
Хоуп пожала плечами.
— Если хотите. — «У тебя и так есть все, чего только можно пожелать, так забирай и овечку!» — тоскливо подумала она и неохотно вручила женщине теплый комочек.
— Ее зовут Дафна, — сухо пояснил Алекс.
— Как в греческом мифе? — спросила Ребекка, со смехом прижимаясь лицом к пушистой шерстке.
— Нет, она просто напоминает мне девочку из моего класса. Всем вечно хотелось опекать ее.
— А где теперь твоя Дафна? — спросил Алекс, когда Ребекка вышла из гостиной.
— Трижды была замужем и родила пятерых детей. Послушай, Алекс, я не могу тут оставаться! — прошипела она, оглядываясь на закрытую дверь.
— Почему?
— Не будь идиотом! Неужели тебе все равно, если Ребекка обидится? — Бесполезно было спрашивать, есть ли ему дело до ее чувств, — ответ был очевиден.
— С какой стати и на что ей обижаться? — Он принялся снимать сапоги.
— Ты что, хочешь сказать, что она не возражает, если ты спишь с другими женщинами? И ты еще имел наглость упрекать меня, что я связалась с Ллойдом! Знаешь, это даже не двойная и не тройная мораль!
С таким же успехом можно было разговаривать со стеной позади него. Алекс сбросил сапоги и мокрые носки и, заложив руки за голову, откинулся в кресле.
— Между моими отношениями с Ребеккой и твоей связью с Ллойдом нет ничего общего.
Забавно, но это чистая правда — Ллойд никогда не был ее любовником. Сейчас даже кстати, что Алекс об этом не знает — Хоуп не разделяла его циничного отношения к сексу, но ему ни за что этого не понять, поскольку он считает, что она так же порочна, как и он. А вдруг он догадается, что она по-настоящему влюблена? Хоуп содрогнулась — о таком унижении даже страшно подумать!
— Выходит, она знает, что прошлую ночь ты провел со мной? — с вызовом поинтересовалась она.
— Нет, и не узнает, если ты не разболтаешь, — насмешливо ответил он.
— Не волнуйся, — вскинулась Хоуп. — Что-то мне не хочется этим хвастать.
— А я и не волнуюсь. — Он лениво зевнул.
— Господи, спаси и помилуй, мне ее жаль, — нетвердо выговорила Хоуп.
— Нет, дело не в этом, — возразил он. — Ты просто ревнуешь. Что с тобой, Хоуп? Может быть, тебе хочется, чтобы я дотронулся до твоей гладкой кожи? Или чтобы мои губы…
— Заткнись! — Хоуп зажала уши, лишь бы не слышать его голоса. — Ты омерзителен.
— Однако тебе понравилось все, чем мы с тобой занимались, а? Верно, Хоуп? Скажи честно, ты ведь загораешься от одной мысли об этом, разве нет? — Он говорил так жестоко и так уверенно, что она побелела. — Может быть, ты и с Ллойдом возбуждала себя именно так? Наверное, закрывала глаза, а сама в это время думала обо мне?
— Ты ненормальный! — А вдруг он предсказывает ее будущее? Неужели теперь она не сможет полюбить никого другого? Господи, если бы дело было только в сексе, она бы, вероятно, как-нибудь пережила; но ведь она же любит его, любит, любит!
Алекс потер скулу сжатым кулаком, и Хоуп только сейчас заметила, какой у него усталый вид.
— Если честно, я уже думал об этом. — Что за манера говорить загадками!
— Она уснула. Это такая прелесть! Я уложила ее в корзинку для кошки и поставила поближе к батарее. — Ребекка потуже затянула пояс халата на не правдоподобно узкой талии и вопросительно взглянула на Алекса. Только слепая курица не заметила бы, до чего накалена атмосфера в комнате. Алекс сардонически усмехнулся в ответ.
— А как же кошка? — спросила Хоуп. Присутствие Ребекки спасло ее от удивительной, но на редкость неприятной проницательности Алекса.
— Прошлым летом она померла, — объяснила Ребекка. — Если честно, Алекс, я никогда не могла понять, с чего ты был к ней так привязан. У нее был очень скверный характер.
— Согласен, зато своеобразный.
— Она меня царапала!
— Ей не нравилось, когда ее гладили. Взгляд Алекса не отрывался от лица Хоуп, и от звуков его голоса она тут же представила, как его крупные руки медленно скользят вниз по ее обнаженной спине. На лбу у нее выступил холодный пот.
— Может быть, отправимся на боковую и попробуем выспаться? — предложил Алекс, и Хоуп нервно облизнула губы.
— Отличная идея, — с готовностью подхватила Ребекка.
Хоуп кивнула. Что угодно, лишь бы скрыться от этого обжигающего взгляда.
Лестница оказалась полукруглой, с чугунными витыми перилами. Даже закрыв глаза, Хоуп ощущала исходивший от Алекса аромат и тепло его рук.
Пока он нес ее наверх, она размышляла о том, что сейчас самое время прибегнуть к дыхательным упражнениям по системе йогов, которой она когда-то занималась. Увы — вместо расслабленного дыхания у нее получались судорожные вздохи. Еще немного, и могут начаться спазмы.
— Если тебе что-нибудь понадобится, зови, только громче.
Хоуп кивнула, желая лишь одного — чтобы он усадил ее куда-нибудь и удалился.
— Ребекка присмотрит за овечкой.
— Мне так неловко… — скованно начала Хоуп.
— Наоборот, ей это только в радость. Благодаря тебе она будет развлекать друзей повествованием о своих приключениях на лоне природы. Ты сумеешь заснуть?
— Если доберусь когда-нибудь до постели. — Она повернула голову, многозначительно глядя на аккуратно застланный двуспальный диван возле окна.
— Спокойной ночи, Хоуп Лейси. — Его низкий голос словно ласкал ее. «А вдруг он знает, как я хочу его?» — сонно подумала она. Алекс поправил подушку, опустил Хоуп на постель и склонился над ней.
Хоуп охватила паника. Все мысли испарились — она готова была поклясться, что забыла даже собственное имя. Диван был довольно низким, и Алекс опустился на колени. Хоуп закусила губу, чтобы не застонать, когда его пальцы принялись перебирать ей волосы, рассыпавшиеся по подушке золотистым дождем. Она помнила, что должна, непременно должна возмутиться, но у нее не было сил ни двигаться, ни говорить. Тело затопила горячая, ленивая истома. Как бы он ни презирал ее, какая-то струна у нее в душе всегда будет тревожно отзываться на его близость. Ей стало страшно — пожалуй, впервые в жизни.
Его лицо, с резкими и мужественными чертами, медленно склонилось к ней, и их губы соприкоснулись. Его язык скользнул между ее приоткрывшихся губ, и Хоуп застонала.
— Теперь ты не отталкиваешь меня? — Губы Алекса начали пощипывать ей мочку уха.
Отталкивать его! Да ведь от ненасытного пламени, сжигающего ее, она вот-вот превратится в горстку пепла!
— Что ты со мной делаешь? — с мукой в голосе прошептала она. — Неужели так сильно меня ненавидишь? Твоя подружка… любовница… неважно, кто она… она же здесь. Что ты за человек, Алекс?
Хоуп почувствовала, как его сильное тело пронзила дрожь. Алекс вскочил и уставился в ее запрокинутое лицо.
— Если бы грех не был так сладок… — хрипло начал он и потряс головой, стремясь прогнать пленительный образ женщины, не скрывающей своего желания.
— Спокойной ночи.
Она спала от силы час. Невозможно спать, когда они там… вдвоем. Что они там делают? Занимаются любовью? Или он спит в ее объятиях? Хоуп боялась и безумно хотела услышать доказательства их страсти, жадно напрягая слух, пытаясь разобрать хоть какой-нибудь предательский скрип или стон. Наконец ей надоел этот мазохизм, и она решила подняться. Косметики она с собой не захватила, однако природа одарила Хоуп таким цветом лица, что ее бледность могла бы заметить разве что какая-нибудь особо придирчивая подруга-соперница. Хоуп натянула черную юбку и васильковый свитер, и никто в мире не сказал бы, что она пережила самые неприятные сутки в своей жизни.
— А я как раз собиралась принести вам чай! — ахнула Ребекка, когда Хоуп приковыляла на кухню. — Господи, как же вы, спустились по лестнице? — спросила она, переводя взгляд с костылей, зажатых под мышкой у Хоуп, на гипс на ее левой ноге.
— Съехала по перилам, — призналась Хоуп. Алекс глядел на нее поверх чашки с кофе. — В детстве у меня было время попрактиковаться, — с улыбкой пояснила она.
— Не иначе тебе мало сломанной ноги, и ты решила свернуть себе шею!
— А тебя, по-моему, опять беспокоит страховка! Знаете, Ребекка, я собираюсь подать на него в суд. Он ничего вам не рассказывал?
— Я была уверена, что все уже улажено.
— Боюсь, мне просто не терпится выступить в суде!
Алекс сам настоял на компенсации, сказав, что все это «просто бизнес», У Джонатана будет истерика, когда он узнает, что Хоуп решила отдать эти деньги на благотворительные цели.
— Мне казалось, ты уже сыта вниманием прессы.
Хоуп сладко улыбнулась, стиснув зубы.
— Боюсь, мой агент думает иначе. Я бы сказала, он спит и видит, как мое имя не сходит со страниц хроники.
— Вы ведь шутите… Верно? — обескураженно спросила Ребекка.
— А вот это хороший вопрос, Ребекка. Хоуп еще не решила, что лучше — бросить компенсацию мне в лицо или затаскать меня по судам.
— Просто я жажду мщения. — Хоуп замолчала, наслаждаясь многозначительной паузой. Звонок в дверь разрядил атмосферу.
— Это, должно быть, такси. — В голосе Ребекки прозвучало нескрываемое облегчение. — До свидания, Хоуп, было очень приятно познакомиться с вами. Спасибо, Алекс, на самом деле спасибо!
Алекс поднял с пола ее чемоданы, и Ребекка накинула длинное, отороченное мехом пальто. Уверенность, с которой держалась эта женщина, была сегодня особенно очевидной. Никто не узнал бы в ней сентиментальную кокетку, которая накануне вечером умоляла позволить ей покормить овечку.
— Я провожу тебя на станцию.
— Нет, милый, не стоит.
— Хоуп, ты ничего не забыла сказать Ребекке? Хоуп, растерянно моргая, уставилась на Алекса — ну и наглец! Да как он смеет говорить с ней как с несмышленым ребенком! И даже нисколько не смутился, держится на редкость непринужденно!
— Спасибо вам, Ребекка, за доброту. Кстати, нельзя ли мне поехать с вами? — проговорила она неожиданно для самой себя. — У меня здесь сестра живет на другом конце поселка.
— Ребекка торопится — она опаздывает на поезд, — вмешался Алекс. Хоуп метнула на него яростный взгляд, но он, как ни в чем не бывало, вышел следом за Ребеккой и тут же просунул голову в дверь:
— Восхищаюсь твоей выдержкой. Однако если бы ты решила поговорить с Ребеккой начистоту, то поставила бы себя в очень неловкое положение.
Когда он вернулся, Хоуп сидела за столом, меланхолически прихлебывая кофе.
— Хорошенькое представление ты устроила! — заметил он. — Скажи на милость, ты бываешь такой злючкой, только когда раздражаешься, или нам довелось лицезреть истинную Хоуп? — Он запихнул в тостер несколько ломтиков хлеба. — Тебе надо поесть.
— Я не всегда делаю то, что мне надо.
— Это я уже заметил.
— А где работает Ребекка?
— В Лондоне. Занимается финансами.
Можно было раньше догадаться — та самая нервная особа, о которой упоминала Анна. Станешь нервной, если твой возлюбленный цепляется к каждой юбке. Хотя… Хоуп, пожалуй, не заметила в Ребекке особой нервности.
— Ну и как, тебе жаль, что она живет так далеко, или, наоборот, тебе это на руку?
— Если пытаешься пробудить во мне угрызения совести, то зря стараешься. Когда мы были вместе, ты даже не подозревала о существовании Ребекки.
— И хорошо, что не подозревала!
— Зато теперь знаешь о ней. — (Под его пристальным взглядом Хоуп покраснела.) — И все равно, будь я сегодня ночью понастойчивее, ты уступила бы мне.
— Тебе приснилось, — солгала она. Алекс поймал выскочивший из тостера кусочек хлеба.
— В таком случае, может, как-нибудь обсудим это? — Он перехватил ее недоумевающий взгляд. — Сны. Варенье или мед?
— Я не хочу есть.
— Тогда лучше мед, — бесцеремонно решил он. — Как сказала бы моя мама, вид у тебя неважнецкий.
— Ничего подобного, я прекрасно выгляжу.
— Согласен. Насколько я понимаю, тебе это ничего не стоит? По-моему, женщины должны были бы возненавидеть тебя, если бы узнали, как мало тебе надо, чтобы оставаться ослепительной. — Он поставил перед ней тарелку, весело блеснув глазами, и у Хоуп заныло под ложечкой. — Хочешь не хочешь — ешь.
Она откусила кусочек.
— А я думала, твоя мама умерла, — заметила она осторожно.
— Умерла! Нет, черт возьми! Просто, когда старик устал от нее, она вернулась к себе в Йоркшир. — Губы у него сжались, а в глазах появилось упрямое выражение.
— Но ты остался с отцом.
— У него были деньги. Мама решила, что так будет лучше.
— Ну и как? — Разлучен с матерью в самом нежном возрасте — как в романе! Ей стало жалко его. Давно прошли те блаженные времена, когда Хоуп полагала, что у всех на свете бывает такое же счастливое и беззаботное детство, как у нее. И вот перед ней очередной пример того, как на самом деле редко выпадает такая удача.
— Что толку сейчас говорить об этом? Я предпочитаю задумываться лишь о том, что могу изменить.
Да уж, целеустремленности ему не занимать.
— А ты с ней видишься?
— Реже, чем хотелось бы. Я несколько раз просил ее переехать сюда, но она слишком горда и упряма.
— Наверное, она ненавидела твоего отца, — подумала Хоуп вслух.
— Собственно говоря, она никогда не переставала его любить. Ты сама знаешь, какими странными бывают отношения между людьми.
В голосе у Алекса было столько горечи, что Хоуп поежилась — теперь он стал ей еще дороже.
— А с мачехой ты видишься?
— С Эвой? — Он усмехнулся, как будто она сказала что-то смешное. — Нет. Последний раз я ее видел, когда выкупал ее долю в компании отца.
— А она была очень?..
— Противной? Придирчивой? — Он развеселился еще больше, но как-то зло, даже жестоко. — Должен тебя разочаровать — Эва почти не замечала меня, по крайней мере пока я был мальчишкой.
— Но сейчас вы подружились?
— Нет, никаких родственных связей. Видишь ли, когда я повзрослел — вернее, оказался на пороге юности, — она стала куда больше интересоваться мной.
Глаза у Хоуп округлились.
— Неужели?..
— Эва принадлежит к тем женщинам, кому постоянно нужны доказательства их неотразимости. Лучший способ для этого — кого-нибудь соблазнить.
— И она?.. — Смутившись, Хоуп отвернулась — взгляд серых глаз Алекса был слишком откровенным.
— Я удержался на краю — с трудом. — Как ни странно, у него в голосе было больше горькой иронии, чем истинной боли. — Она была очень красива, а я тогда не знал толком, кто я — ребенок или мужчина. Мама обо всем догадалась и пригрозила Эве, что пожалуется отцу. Больше у меня с ней не было сложностей.
— И твой отец так ни о чем и не узнал? Алекс снова расхохотался.
— Он был слишком занят, стараясь ублажить Эву и повлиять на нужных людей. — Алекс помолчал. — Наверное, мне повезло, что отец был увлечен своей второй женой — на меня практически не обращали внимания. Я проработал у отца несколько лет, окончил университет, стал дизайнером, а потом махнул в Италию. Дизайн автомобилей стал моей первой любовью. — Он снова помолчал, глядя на Хоуп. — Слушай, — неожиданно спросил он, — как тебе удалось выжить в вашем гадюшнике?
— О чем ты? — растерялась она.
— Ты что, всегда распускаешь слюни, когда тебе заливают про чье-то трудное детство? Учти, я знаю, что сочувствуют лишь для того, чтобы потом сыграть на этом!
— Ты предлагаешь мне стать такой же беспринципной и толстокожей, как ты?
— Я по крайней мере не раскисаю от каждой байки!
— То есть ты всегда ждешь, что тебя обманут, — коротко заключила она. — Ну, не знаю… Люди, конечно, не святые, но не верить никому…
— То есть святые все же попадаются!
— Ты, конечно, можешь смеяться, если хочешь, — Хоуп была уязвлена его насмешливым тоном, — только я знаю, что прежде всего людям надо верить.
— Господи, да ты романтик из прошлого века!
— А вот и нет!
— А вот и да!
Они расхохотались одновременно. Хоуп завороженно смотрела, как вокруг глаз Алекса разбежались морщинки, отчего лицо смягчилось и помолодело. Сейчас он выглядел так, что ничего не стоило забыться и…
— Откуда ты знаешь, что я не выдумал трогательную историю о несчастном детстве, чтобы заманить тебя в постель?
Смех замер у нее на губах — вот и говори потом, что людям надо верить!
— Я думаю, ты для этого слишком высокомерен. Кроме того, как насчет пушечного выстрела? Он непонимающе уставился на нее.
— Ты обещал, что не подойдешь ко мне и на пушечный выстрел, — тихо напомнила она.
— Ах, вот ты о чем! Я и забыл.
— И на том спасибо — хоть что-то приятное за утро! Я позвоню Адаму, чтобы приехал за мной. — Хоуп отодвинула тарелку с недоеденным тостом: смотреть на него и то было противно.
— Не звони, мне все равно надо в город — запастись провизией. В прошлый раз, когда после оттепели река прорвала дамбу, три дня подряд приходилось перебираться вброд. Только сначала покормлю птиц. — Он достал из холодильника тарелку с накрошенным мясом. — Или, может, ты пожертвуешь им на завтрак свою Дафну?
Хоуп содрогнулась, вспомнив острые когти и загнутый клюв.
— Так у тебя их несколько?
— Кроме сокола, есть еще ястреб и сова. Один из моих друзей устроил соколярню милях в двадцати отсюда. Там у него нечто вроде богадельни для больных и раненых птиц. Как-то раз он уговорил меня отправиться с ним на охоту — и вот теперь у меня поселились трое из его питомцев. Все почти как у тебя с Дафной.
— Вряд ли. Слишком жестоко.
— Что именно? Держать птиц или позволять им самим добывать себе корм? Соколиная охота — один из древнейших видов спорта. Птицы погибли бы, если бы Джим не подобрал их. Отношения «хозяин — слуга» с хищной птицей невозможны. Они могли бы прожить и на воле и признают меня лишь потому, что я им по душе. Хочешь пойти посмотреть?
Он сказал — и сам удивился своему предложению.
— Ну ладно, — любопытство у Хоуп пересилило страх.
Позади каменного дома прятались от ветра несколько деревянных строений.
— Осторожнее на льду, — предупредил Алекс, пока Хоуп с черепашьей скоростью, ковыляла по скользким булыжникам.
Снег быстро таял, превращаясь в жидкую грязь, но утром Алекс успел расчистить дорожки. Хоуп смотрела, как он кормил двух птиц — по сравнению с хрупким, легким телом их громадные когти казались еще страшнее. Да, жестокие создания, но все равно очень красивые.
— С Гекатой ты уже знакома, а это Просперо.
— Какой маленький! — изумилась Хоуп.
— Вот, надень. — Он натянул ей на руку кожаную рукавицу. — Прислонись ко мне, — посоветовал он, и Хоуп автоматически повиновалась. — Ты вся дрожишь, надо было надеть пальто.
— Можно подумать, — ты дал мне время!
— Теперь подними руку над головой. Птица всегда садится на самую высокую точку, так что в противном случае она просто приземлится тебе на голову.
Хоуп недоверчиво посмотрела на Алекса, но послушалась.
Бесшумно развернув огромные крылья, сова покинула насест и, скользнув под потолком, описала плавный полукруг, демонстрируя белоснежное оперение.
— Она движется совсем неслышно! — восхитилась Хоуп.
— У сов мягкие перья, поэтому они смертельно опасны для своих жертв. Осторожно, она тяжелая, — предостерег Алекс за секунду до того, как когти заскребли по кожаной рукавице.
— Откуда она прилетает? — тихо спросила Хоуп, не в силах отвести взгляд от великолепной птицы.
— По ночам она охотится, а гнездо у нее на другой стороне дома. Подержи, пока я ее покормлю. Сможешь?
— Какая красавица, Алекс! — благоговейно прошептала Хоуп.
— Да. — Он имел в виду не сову.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Известность любви не помеха - Лоренс Ким

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9

Ваши комментарии
к роману Известность любви не помеха - Лоренс Ким



увлекательно
Известность любви не помеха - Лоренс Кимтата
7.07.2011, 19.33





средне
Известность любви не помеха - Лоренс КимМарго
3.03.2012, 20.33





Скучновато! Начало интересное, но дальше... еле дочитала.
Известность любви не помеха - Лоренс КимТатьяна
28.04.2013, 17.43





6
Известность любви не помеха - Лоренс Кимтася
28.09.2013, 23.19





Хорошие герои. Хороший роман. 9/10
Известность любви не помеха - Лоренс КимВикки
2.05.2015, 12.50





Как-то не очень впечатлил этот роман. "Женщина для Адама" понравился больше из трех книг.
Известность любви не помеха - Лоренс КимЖУРАВЛЕВА, г.Тихорецк
10.02.2016, 14.58








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100