Читать онлайн Лица, автора - Лорд Ширли, Раздел - 8 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Лица - Лорд Ширли бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.5 (Голосов: 12)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Лица - Лорд Ширли - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Лица - Лорд Ширли - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Лорд Ширли

Лица

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

8

На полу в ванной осталась крошечная перламутровая пуговичка, в душе – легкий запах фиалок, в раковине мокли две чашки и два блюдца. Джо. Все напоминало о ней. Полное ощущение сосущей пустоты. Майк тонул в этой пустоте. Он нервничал, не мог сосредоточиться, ненависть к себе целиком захлестнула его. Он позволил ей вернуться. Даже не попытался отговорить ее, остаться еще хоть на пару дней. Хорошо, на десять дней, возможно, на четырнадцать – какая разница! Внушить ей, что Алекса достаточно самостоятельна, чтобы сама о себе позаботиться и, в любом случае, до последнего времени сопротивлялась попыткам сестры присматривать за ней, защищать и даже предупреждать ее о чем бы то ни было.
Майк повторял себе, что ничего не пытался изменить, потому что знал, что логика в отношениях Джо и ее сестры бесполезна. Хотя Джо – одна из самых развитых девушек, каких он только знает, что касается семьи, она ходячий пример того, что кровь людская – не водица. Сестренка Алекса, скорей всего – самая зацикленная на себе сучка на свете. Но что бы она ни делала, Джо остается старшей сестрой во всех ситуациях.
Майк пнул корзину с бумагами, и она пролетела через всю комнату. Справиться с поднимающейся в нем паникой не удавалось. Разрешил ей лететь на самую линию огня. «Хорошо-хорошо, – успокаивал он себя. – Спокойно. Посмотрим на все трезво». Теперь, когда Джо нет рядом, никто не заставляет его забывать обо всем от одного только взгляда, теряться и быть не в состоянии, как обычно, оценивать и взвешивать факты. Теперь можно сесть за крепкий сосновый стол, оставленный ему отцом, и попробовать взглянуть на все свежим взглядом.
На большом листе бумаги слева он вывел слово «Факт», а справа – «Теория».
«Факт 1. Стареющая модель Тери Шепард, имеющая неверного мужа, гоняющегося за молодыми девочками, скопила денег и отправилась в долину Сан-Фернандо в клинику красоты под названием «Фонтан», намереваясь попробовать «маску молодости». О маске она узнала из рекламы, либо от подруги-модели Магды Дюпол. Та заверила ее, что это гарантия успеха. Магда, знала об этом Тери или нет, была связана с «Фонтаном». На полях Майк приписал: «Возможно, получала проценты». Он остановился, затем добавил: «Фонтан» был весьма прибыльным предприятием. Жалоб на него не поступало за все два или три года работы».
Он встал, чтобы походить по комнате и утрясти все в голове, рассеянно приводя в порядок книги и бумаги, снова сел и записал в колонке «Теория»: «По словам старшей сестры Энн Першинг, ответчика «Фонтана», Тери Шепард была изуродована». Он передвинул руку влево: «Машина, взятая напрокат Тери Шепард в «Херце» 3 июня, разбилась в скалах Сьерра-Мадрес, взорвалась, и Тери сгорела дотла».
Майк посмотрел на часы. Половина девятого. В аэропорту Кеннеди половина двенадцатого, самолет Джо, наверное, идет на посадку. Чувство пустоты возвращалось снова. Он тряхнул головой и опять склонился над колонкой «Факты».
«Учредитель и официальный владелец, адвокат…» Черт, забыл имя этого парня! Но он не хотел останавливаться. С новой строки он продолжал: «Через семь месяцев после смерти Тери Шепард сестру Першинг и Магду Дюпол вызвали для дачи показаний в суд: «Фонтан» обвинялся в рассылке лживой рекламы по почте. Хотя присутствие Магды в суде было обязательным, она так и не объявилась». Майк вспомнил что-то, он подскочил и рванул в кабинет за записной книжкой. Да, имя сохранилось. «Учредитель, Денни Аптон, защищал действия «Фонтана». «Фонтан» был оштрафован, но запрета на деятельность не получил, при условии, что лживая реклама прекратится». Майк уставился в пространство. Он был поражен, узнав о том, что в законах нет ничего, что запретило бы им снова использовать «маску молодости». Интересно, «замаскировали» ли они еще кого-нибудь до неузнаваемости? Подтверждений этому нет, но «Фонтан» почему-то закрылся без предупреждения через несколько месяцев после слушания дела о рекламе. Майк безуспешно пытался догадаться почему. Очевидной причины не было – бизнес продолжал процветать.
В правой колонке Майк нацарапал: «Магда Дюпол с тех пор не объявлялась. Вероятно, она покинула страну. Ее агент, Лоретта Пирсон, упомянула о том, что у Магды появились проблемы со статусом иммигрантки».
Он пожевал кончик карандаша прежде чем приписать следующую фразу: «Вопрос: почему Светлану Лэйн не попросили дать показания? Почему на обратной стороне чека оказалось ее имя, а не имя Магды или Энн Першинг? Какова ее роль в «Фонтане»? Была ли она человеком, который непосредственно делал маску?»
Майк вернулся к колонке фактов с угрюмой решительностью. «Энн Першинг была убита в день приезда в Нью-Йорк, 10 ноября, через три дня после того, как призналась мне и Джо, что Тери изуродовала эта несчастная маска».
Он поглядел в окно. Почему Энн так неожиданно сорвалась в Нью-Йорк? Почему ее убили? Чтобы никогда не заговорила? Что это были за сведения, стоившие ей жизни?
По данным Джо, убийство произошло за пять месяцев до того, как «Дэви» сделала официальное предложение Алексе. Джо с самого начала не сомневалась, что смерть Энн Першинг связана с ее матерью. Теперь, как Майк ни пытался разубедить ее, она уверяла, что убийство имеет что-то общее с оглушительным успехом «Дэви». Он вздохнул. Вот уж действительно – пути Господни неисповедимы. Светлана Лэйн и Светлана Лэннинг – одно ли это лицо? Если да, возможно ли, чтобы Светлана Лэннинг – сегодня Мадам Дэви – когда-то делала операции в «Фонтане», была автором пресловутой формулы молодости? Если все так, есть масса причин избавиться от старшей сестры, коей была Энн Першинг.
Джо не сомневалась в этом, но доказательств нет. Поразительное сходство имен, не более того. Оставался еще вопрос с настоящим именем Тери. Банковский счет был открыт на ее профессиональное имя, Тери Шепард, оно было и на чеках в «Фонтан».
Майк опять прошел в кабинет за отчетом, отпечатанным сразу после разговора с Першинг. Что она сказала о смерти Тери? Что услышала об этом от кого-то, кто прочитал местную газету. Как всегда методично, Майк нашел всевозможные вырезки и приколол их к отчету. Ничего особенного, но теперь Майк перечитывал внимательно каждое слово. Первый заголовок гласил: «Местная модель Тери Шепард погибла в автокатастрофе в горах Сьерра-Мадрес». «Безутешный муж Бен Шепвелл утверждает, что его жена, использовавшая имя Тери Шепард как профессиональное, направлялась в Мексику на съемки. Представители мексиканской полиции заявили, что такого рода несчастные случаи – к сожалению, нередкое явление для тех, кто не знаком с местностью.
В последнее время, после сильных дождей, на дорогах участились оползни. Муж и две дочери-подростка скорбят об ушедшей». В обеих газетах только одно упоминание имени Шепвелл. Вряд ли эта фамилия запомнилась в Нью-Йорке, если, конечно, происшествие в «Фонтане» вообще бросает тень на безупречную репутацию «Дэви». Что касается Алексы, с первого дня в Нью-Йорке она была известна под фамилией Уэллс.
Майк налил себе водки со льдом и подошел к окну. Он долго смотрел в сторону Мексики, находившейся в каких-то тридцати километрах от него.
В офисе «Херца» много выяснить не удалось. Никто не помнил «изуродованной женщины». Одна служащая даже скривилась в улыбке и попросила повторить, кого именно ищут. Удалось вытянуть только смутное воспоминание о ком-то в темных очках и шляпе сомбреро, натянутой на лоб. «Господи, – раздраженно сказали ему, – мы головы от бумаг не можем оторвать. Чего даром всех разглядывать, время терять?»
Телефон прервал размышления. Это Джо, она звонит, что приземлилась. Но звонила не Джо. Это был Краджер, главный источник Майка во всем, что касалось застройки города какими-то ловкачами. Майк пытался дозвониться до него уже несколько дней. На секунду все это показалось Майку неинтересным, но он заставил себя слушать.
– Как ты и думал, Майк. Высокая технология на пути в наш Южный причал. Все эти лачужки по пути в Мексику: какой-то хитрый сукин сын скупает их, словно это брильянты по дешевке распродаются.
Неплохой материал, но Майк все не мог сосредоточиться на нем, задать нужные вопросы. Они договорились встретиться и пообедать вместе в старом городе, куда не забредает ни один местный житель. Последнее предложение Краджера заставило Майка снова вернуться к листку с фактами и теориями:
– В этом деле есть джокер. Джокер с мешком денег, он получит львиную долю. Гораздо больше всех, о ком ты вопишь по телевизору, вместе взятых.
«Джокер… джокер с мешком денег». Он вспомнил о человеке, который стоял за «Дэви». Международный финансист, садится в личный «Конкорд», как остальные люди в метро. «Он избегает известности», – рассказывала Джо. По ее словам, у него столько денег, что даже ошеломительный успех «Дэви» для него – только небольшой любопытный эксперимент. Каков его основной бизнес? Джо не знает, так же как и о местонахождении Мадам Дэви и ее лаборатории.
Джо продвигается вперед, и даже чересчур быстро. Она уже завоевала доверие адвоката «Дэви». Про Барри она рассказывала как-то по-другому. Хоган, кажется. Нет, Хантер. Барри Хантер. Майк не упустил случая поддеть ее в постели насчет этого типа. Ясно, он не мог винить ее за то, что ей понравился другой. Вообще чудо, что она все еще неравнодушна к нему после того, как он с ней поступил.
Майк не мог больше сохранять ясность мысли. Воспоминание о Джо в его постели захлестнуло его. Мысль о ее прекрасной груди наполняла его желанием.
Он выпил колы, почистил зубы и снова перечитал листок с предположениями и фактами. О том, что Тери изуродовали, у них есть только одно устное подтверждение от Энн Першинг. Почему она сказала им? Мстила «Фонтану» за то, что стала козлом отпущения в суде? Майк вспомнил ее неряшливую квартиру с дорогой мебелью. Выяснилось, что, хотя Першинг все еще находилась в реестре медицинских сестер, она не работала уже года три – с момента закрытия «Фонтана».
Майк закрыл глаза и забросил ноги на стол. Учитывая все – обстоятельства гибели Тери и признания Энн Першинг, – миссис Шепард действительно изуродовали.
И все-таки что-то не давало покоя, Майк не мог понять. Что-то из собранных материалов. Он решил отправиться в студию и проверить немедленно. К тому времени, как он доехал, Джо по его подсчетам должна была как раз добраться до квартиры в Центральном Парке.
Когда она подошла к телефону, Майк не мог скрыть облегчения:
– Господи, я так за тебя волновался. Хорошо долетела? Суперзвезда на месте?
– Все нормально… Алекса спит, – прошептала Джо. – Сейчас поставлю будильник, чтобы разбудить ее к завтрашним занятиям…
Майк изо всех сил боролся с желанием задержать Джо на телефоне, вспомнить минуту за минутой, которые они провели вместе, все прикосновения, чувства, желания. Но мало ли кто прослушивает линию, за которую платит «Дэви»? Майк попытался говорить уверенно, громко, не выдать своего страха за нее, попробовать внушить Джо, как быстро два творческих ума могут превратить теорию в аргумент.
– Нам надо трезво на все это смотреть. Слишком поспешно мы сделали выводы. – Последовал щелчок на линии.
– Джо?
– Да, я слушаю…
– Джо, я люблю тебя. – Почему он этого раньше не говорил, когда она была в его объятиях, а он – глубоко-глубоко внутри нее, он не знал. Зато теперь он знал это наверняка. Ее радость была слышна за много тысяч километров – безыскусная, простая, искренняя.
– Я тоже люблю тебя, Майк.
– До завтра. Спокойной ночи, моя девочка.
Положив трубку, Майк неподвижно застыл у телефона. Любовь, боль, страх разрывали его на части. Он схватился за голову, повторяя ее имя: «Джо… Джо…», пока наконец не успокоился. Так где папка, которую он давал просматривать Джо? Что представляло там интерес? Он не заглядывал в нее много месяцев. Преступление, но так и есть. Он не сдержал слова. Больше такого не повторится. Жульничества с недвижимостью, мошенники-строители, мультимиллионеры-спекулянты землей – все они подождут, пока он с уверенностью не сможет сказать, что подозрения Джо беспочвенны.
Голова снова была ясной. Он нашел папку и принялся за работу. «На ферме Ринкл… где урожай всегда хорош…» – прочитал он первую строчку статьи в одной из газет Майами. Он бегло просмотрел заметку, которую вырезал, несмотря на издевательский тон: она давала ясное представление о суперприбылях от «подозрительных, часто секретных рецептов красоты».
«… от одной до четырех тысяч долларов, 100 пациентов в неделю».
«Двадцатитрехлетняя жительница Лексингтона, штат Кентукки, страдавшая от угревой сыпи, получила шрамы на лице на всю жизнь от «лечения» с использованием фенола, также называемого карболом. Яд легко впитался через кожу. Врачи считают, что почкам нанесен непоправимый вред…»
«Жена хирурга из Лос-Анджелеса подала иск на полмиллиона долларов с «доктора-волшебника». «Маска молодости», по ее словам, не принесла ничего, кроме туберкулеза и перикардита…»
Одно дело за другим, имя за именем, жалоба за жалобой – у Майка не укладывалось в голове. «…в дополнение к шрамам, химиохирургия ведет к эктропии – состоянию, когда веки выворачиваются наизнанку и появляются келлоиды, кожные новообразования в виде толстых белых рубцов и желваков…»
Следующая статья из «Нью-Йорк таймс» была полностью посвящена химиохирургии и различным маскам на лицо. Кое-что из нее тоже пригодилось: «…медицинская процедура, используемая специалистами против морщин, прыщей и угревой сыпи, все чаще используется людьми, далекими от медицины, и в стране, и за рубежом. Они активно рекламируют «чудесное открытие» – путь к свежей, «детской» коже. Представитель Государственной администрации по медицинским препаратам жалуется, что у государства связаны руки и применить к ним санкции невозможно – они не подпадают ни под одно ограничение. Их юрисдикция – только химикаты, незаконно перевозимые через границы штатов. У Майка захватило дух. Он всегда знал, что материал может взорваться неслыханной сенсацией, но из-за Джо он сдерживал свой журналистский инстинкт.
Так не годится. Здесь попахивает историей государственного масштаба. Конечно, он будет продолжать освещать местные события, но если хочет продвижения – вот он шанс получить признание на общенациональном уровне.
Майк с нетерпением читал дальше: «По оценкам секретаря Комитета по кожным заболеваниям и косметике Американской Медицинской Ассоциации, в Соединенных Штатах сегодня существует более ста непрофессиональных клиник, точного числа не знает никто. В основном они расположились в Калифорнии и во Флориде. Мы также встречаем многочисленные рекламные объявления о клиниках, действующих в Мексике, Канаде, на Карибских островах. Люди, называющие себя «омолаживателями», обычно имеют за спиной диплом об окончании средней школы или парикмахерских курсов…»
Слишком много переписывать. Майк достал фломастер и начал подчеркивать самые важные места: «… в Америке интерес к «вечной молодости» подогревается постоянными сообщениями о новых технических открытиях в области пластической хирургии и химических средств. Обстановка идеальная для нечистых на руку людей. Они имеют дело с пациентами, отчаянно мечтающими о недостижимом».
За статьей «Таймс» шла вырезка из журнала Американской Медицинской Ассоциации. На секунду он задумался, откуда она здесь взялась, и тут же вспомнил – он видел по телевизору выступление автора – доктора Джона Оуслея, известного в стране специалиста по пластической хирургии. На полях заметка, что доктор работает в Сан-Франциско, и надо его повидать. «Когда химиохирургия проводится квалифицированным врачом, пациента обычно госпитализируют на… – писал доктор Оуслей. – Некоторые доктора накладывают пациентам увлажнитель или гиперэмоллиент – сильнейшее размягчающее средство. Другие покрывают кожу водонепроницаемой пленкой, которая усиливает действие маски после наложения увлажнителя. Через двадцать четыре часа после процедуры образуется корка, она постепенно отпадает, и на лице остается ровная, гладкая кожа, весьма подверженная действию ультрафиолета».
Майк оторвался от чтения, захотелось размять ноги и взвесить все еще раз. Джо говорила, что на чеке на тысячу восемьсот долларов стояла дата тридцатое мая. Несчастный случай произошел третьего июня. Это означает, что в «Фонтане» Тери провела максимум три дня. Они не стали ждать недели, чтобы корка отпала естественным образом. Значит, операцию проводили неквалифицированные люди.
Халтурно состряпанные носы, силиконовые бюсты, за ночь менявшие форму и местоположение. Загубленные жизни. Невероятно, какими доверчивыми, наивными были те женщины, отдавшие лица, тела в руки незнакомым людям, которым они никогда не открыли бы дверь, позвони они в дом.
Наконец он нашел ее, строчку, которая прочно отложилась в подсознании и мучила его все это время. Заметка была напечатана в одной из местных газет Лас-Вегаса под названием «В поисках молодости», но не это он искал. Тогда он прочитал статью от начала до конца, и вдруг наткнулся на имя, застрявшее с тех пор в уме.
Материал в шесть строк поместили в самом низу страницы. То ли редактор цинично пошутил, то ли просто произошло несуразное совпадение: на той странице помещалась статья, превозносившая «омолаживателей» и их новое устройство – вибрирующий матрац.
«Адель Петерсон, подавшая иск на два миллиона долларов в кожную клинику «Весна», действовавшую в долине Парадиз, и утверждавшая, что была изуродована в результате применения «маски молодости», договорилась с ответчиками вне стен суда. Эту информацию предоставили нам Фуллер и Аптон – адвокаты, выступавшие защитниками клиники. Мистер Аптон подтвердил, что клиника «Весна» закрылась».
Аптон и Фуллер. Денни Аптон, учредитель «Фонтана». Сообщил ли он это имя Джо, узнав о нем от Берта Стоклера? Вот безалаберный идиот.
Он просидел в студии до часу, просматривая «папку несчастий», а затем взялся за телефонные книги. Адель Петерсон найти оказалось легче, чем он думал. Она фигурировала в справочнике дважды. Второй раз ее напечатали как владелицу магазина «Лавка чудес».
История сидела у Майка в голове весь день, с ней он и лег спать. Ему снилось, что он едет по пустыне и спускается в тоннель. Тоннель превращается в тоннель любви – аттракцион, на котором он побывал в шестнадцать лет. Но… этот тоннель населяли уродцы и омерзительные чудовища. Он просыпался в четыре, в пять, и снова проваливался, как в яму.
После кружки кофе и ледяного душа Майк мог сразиться с любым чудовищем и даже с самой Мадам Дэви, зловеще протягивающей горшок с ядовитой жидкостью в мертвенно-белых руках с алыми ногтями.
Восемь тридцать утра. Звонить ли мисс или миссис Петерсон домой? Лас-Вегас – город, который никогда не спит. Однако он вспоминал, что магазины в нем никогда не открываются раньше десяти. Без четверти девять Майк понял, что не может больше ждать. Он набрал номер. Ответа не последовало. Он названивал каждые десять минут, пока в половине десятого ему не ответил женский голос с приятным скандинавским акцентом:
– «Лавка чудес».
– Можно поговорить с Адель Петерсон? – Это я.
Майк не знал, что говорить. Он долго запинался и спотыкался, пока решился назвать свое имя.
– Майк… Майк Таннер. Майк Таннер с телевидения Сан-Диего.
– Да? – Тон прохладный. Никакой враждебности к представителю прессы, но и никакого приглашения к разговору.
Майк решился идти напролом, без всяких там вокруг да около, но все равно вышло нескладно.
– Это… Мисс Петерсон… Я работаю над очень важным для меня материалом. Что-то надо делать с… мошенническими клиниками, которые открывают бесчестные люди, претендующие на профессиональных докторов.
На другом конце молчали.
– Я хотел узнать, можно ли увидеться с вами. Я понимаю, это больно для вас, но…
– Я жертва. – Голос стал глуше, но более заинтересованный и как бы приглашающий к разговору.
– Да-да, мисс Петерсон. Я читал о вашем деле и множестве других случаев, множестве…
– Не сомневаюсь. Почему вы хотите увидеться со мной? Я не экспонат. – В голосе не было злобы. Она говорила так, словно заполняла бланк с паспортными данными.
Она понравилась Майку. Он не видел ее, но решил – может быть, слишком быстро, – что она свидетель, который не откажется говорить.
– Мисс Петерсон, я не хочу врываться в вашу частную жизнь. Я звоню не из-за съемок сенсационного телешоу. Хотелось бы задать вам несколько вопросов и для этого встретиться там, где вам удобно.
– Задавайте.
– Кто владел клиникой «Весна» в долине Парадиз?
– Я не уверена, что знаю.
Майк почувствовал в ее тоне колебания, признаки злобы и недоверия.
– Но ведь…
– Я думаю, ее открыла и вначале ею полностью владела женщина… – Она замолчала. Голос задрожал от ненависти. – Русская. Русская ведьма. Магда Дюпол.
– Да-да, мисс Петерсон. Магда Дюпол. Вы говорите, она была красивой, но ужасной?
Она не слушала и продолжала:
– Если бы знать, где она сейчас, я бы ее связала и полила ей лицо кислотой, капля за каплей, медленно – на глаза, на нос, на красивые скулы, капля за каплей… Я искала ее, но в последний момент ей всегда удавалось ускользнуть. Один раз не хватило каких-то минут. Тогда она растворилась в пустыне – в каньонах Беверли-Хиллз. Со всеми деньгами, заработанными на несчастье людей. А это тысячи и тысячи долларов.
– Вы настигли ее в «Фонтане»?
– В каком еще фонтане? Она спряталась на дне фонтана? – женщина засмеялась злобным смехом гиены.
Майк не сдавался:
– Вы сказали, что вначале клиникой «Весна» полностью владела Магда Дюпол, когда вы были… пациенткой. – Женщина, должно быть, находилась на грани безумия, но приходилось продолжать. – Когда вы были пациенткой, был ли у нее партнер? Светлана Лэйн? Лэннинг? Сергеева?
– Все эти имена… что вы имеете в виду… Я думаю, был партнер, но не больше чем один.
– Имя Светлана вам что-нибудь говорит?
– Нет.
– А имена Лэннинг… – Майк говорил очень медленно, произнося каждый слог раздельно. – Сергеева… Лэйн – они вам говорят о чем-нибудь?
В ответ последовала тишина, голос мисс Петерсон изменился.
– Доктор Лэйн, вы имели в виду доктора Лэйн. Да, она там была. Приходила проведать меня. Она… отличалась от всей этой своры.
– Доктор Лэйн?
– Доктор, или профессор… нобелевский лауреат. Я не знаю, она так себя называла.
– Вы говорите, она навещала вас. Это она… наносила маску?
Резкий визжащий звук резанул слух Майка.
– Да или нет, не знаю. Наверное, все они были замешаны. Вы знаете, сколько раз мне пересаживали кожу? Эти русские свиньи сожгли меня, необратимо. Уничтожили меня. Потом меня смотрели многие доктора, и все говорят одно и то же – кожа не восстанавливается.
– Боже мой, Господи… – Майк взмок, как мышь. – Надеюсь, они заплатили сполна. Два миллиона долларов, если не ошибаюсь.
В трубке опять раздался смех гиены.
– Заплатили бы, если б не тот подкованный молодчик, их адвокат. Но все равно, все, что мне пришлось сделать – посмотреть на судью. До сих пор вижу ужас в его глазах. Они пробовали разные трюки, но меньше, чем миллионом, отделаться не удалось.
Миллион. Майк закрыл глаза. Значит, Магде Дюпол и Светлане Лэйн отстегнуть миллиончик не стоило больших усилий – раз уже через год они снова открылись в долине Сан-Фернандо.
– Мне действительно хотелось бы подъехать к вам и поговорить, чтобы выследить их и разоблачить, спасти других людей от этих ужасов.
– С какой вы станции? Эй-би-си?
– Нет, мы филиал Эн-би-си в Сан-Диего. Это может стать сенсацией национального масштаба. – Он подумал, что она заговорит о деньгах, но не это ей было нужно.
Майк почувствовал, как волосы на голове встают дыбом, когда она заговорила, прижав трубку к губам.
– Вы хотите показать меня по телевидению? А что, получится неплохой репортаж. Как вы думаете, почему я открыла «Лавку чудес»? Догадались? – Она не стала дожидаться ответа. – Пусть камера начнет снимать с улицы. Я прямо вижу это. Снимите вывеску, чтоб все знали, где мой магазин. Пока камера работает, вы можете говорить, рассказывать людям, через что я прошла… Как сначала носила большую шляпу и очки, и все равно пугала прохожих. Ничего, я привыкла читать это о себе…
Майк не понимал, к чему она клонит, но явно к тому, чего не хотелось бы слышать. Но он не остановил ее. Однажды она будет очень полезна, эта разговорчивая свидетельница, которую он отгадал в самом начале.
– Вот, даете большой план, дверь магазина открывается… – Она перешла на шепот. Была ли она актрисой? Знает, как нагнетать напряженность. – И причина, по которой я купила «Лавку чудес», становится ясна… – Она засмеялась. Какой ужасный звук! – Понимаете, она дает мне отличный повод быть в маске. Обезьяньи рожи, клоуны – никто здесь не видел моего лица при дневном свете, с тех нор как я купила этот магазин. Маски… всевозможные маски…
Майку стало жутко. Он представил обезображенное лицо женщины под маской. Весь ужас в том, что она права. Адель Петерсон, изувеченная Магдой, или Светланой, или ими обеими, действительно создана для специального репортажа, и многие из ее режиссерских предложений пригодятся. Или мисс Петерсон сошла с ума от нечеловеческих страданий, или у нее недюжинные деловые способности, каких он еще не встречал.
Майк пообещал, что позвонит ей через неделю, чтобы договориться о времени встречи и вышлет съемочную группу для репортажа по ее сценарию.
Перед тем как ехать в студию, он еще раз принял душ.


– Барри звонил три раза. Спрашивал, куда ты пропала и когда вернешься.
Алекса перепачкалась крошками горячей булочки, только что принесенной Кико. Выглядела она восхитительно.
Медная посуда, украшавшая кухню и кабинет, сверкала в лучах утреннего солнца. От запаха бразильского кофе и бекона, шипящего на плите, у Джо стало сразу легко на душе. Наверное, и оттого, что Алекса сидела сонная, расслабленная – как ребенок, которого только что разбудили, и он счастлив в предвкушении пикника или похода в цирк. Даже упоминание о Барри не подействовало на Джо. А может, с Алексой теперь легко из-за Майка? Джо не сомневалась, что частично – нет, полностью – из-за него. Он сказал это, наконец-то сказал по телефону прошлой ночью. И она ответила, что любит. Взаимная любовь придавала уверенности, теперь будут силы справиться со всеми трудностями. Она улыбнулась Алексе и сказала просто:
– Ты говорила Барри, что я ездила домой в Сан-Диего?
– Конечно. Это же не секрет?
– Нет, но помнишь, ты учила меня не доверять ему?
Алекса беззаботно кивнула.
– Я и не доверяю. Не хочу, чтобы он знал о моих делах, но… – Джо огляделась, не болтается ли сзади Кико. – Сначала надо выяснить, чем он занимается.
Алекса тут же стряхнула остатки сна.
– Ты имеешь в виду его? Или меня? «Дэви»? В чем дело, Джо?
Джо прижала палец к губам.
– Ты идешь на занятия?
– Может быть, – зевнула Алекса. – Хотя по правде говоря, надо заглянуть к Скаази, подобрать что-нибудь экзотическое для гарема.
Джо нахмурилась:
– Ты правда едешь в Марокко с Маркусом Лэннингом?
– Конечно. А почему бы нет? Ты понимаешь, что я никогда не была за границей. Это абсурд. Сижу на своем мешке с деньгами и нигде не была, ничего не видела… – Алекса словно защищалась. – И вообще он мне нравится.
– Это очевидно.
– Не обязательно откусывать мне голову. Я думала, ты обрадуешься, что я в конце концов нашла мужчину, который мне подходит.
Джо показалось, что в коридоре мелькнул Кико. Она подмигнула Алексе и сказала громко:
– Я провожу тебя в тренажерный зал. Может, и сама позанимаюсь. Надо сбросить пару килограммов после этой оргии под названием «Дэви-тур».
Как всегда флегматичный и безучастный, Кико ждал их у двери.
– Мисс Уэллс, у меня есть для вас сообщение. Хозяин просит позвонить ему в первой половине дня. Вот номер.
– Хозяин? Это кто? – спросила Джо в лифте. Дурное предчувствие возвращалось. Алекса засмеялась:
– Это выражение Кико. На нашем жаргоне это босс. Самый главный босс.
– Как его зовут? Форгер? Ты о нем говорила по телефону?
Перед выходом на улицу Алекса надела темные очки, и девушки отправились к отелю «Плаза» на Пятой авеню.
– Его зовут Бакстер Форга… – Она помолчала и повторила по слогам: – Фор-га. Я слышала, что его также называли Борисом.
Пульс Джо участился. Наконец-то Алекса перестает упрямиться.
– Это он и есть?
– Да, с ним я хотела тебя познакомить, но не сейчас и, может быть, никогда. Он человек-загадка. Сейчас я поняла, что он избегает встреч с людьми – почти со всеми. Он живет в мире, о котором ни ты, ни я ничего не знаем.
– Странно слышать от тебя такое, – резко бросила Джо. – Чем отличается его образ жизни от того, какой вела ты? Или по крайней мере пыталась жить в Санта-Барбаре. Я лично никогда не видела таких особняков, как тот. Он больше смахивал на гостиницу.
– Я не это имела в виду. – На светофоре на углу Шестой авеню они остановились, и Алекса сжала руку сестры. – Послушай, я больше не играю в игры и не стараюсь быть загадочной. Я действительно почти ничего не знаю о мистере Форге. Однажды, когда я удостоилась его общества, – Алекса пыталась острить, но получалось плохо, – я решила, что это единственный человек, который защитит нас с тобой, который о нас позаботится. Станет добрым дядюшкой Сэмом. – Она засмеялась. – Я хочу сказать, станет чем-то вроде отца, который нам обеим так нужен и которого по-настоящему у нас никогда не было. – Как обычно, она резко сменила тему. – Ты выяснила, куда переехал отец? Где сейчас наши вещи?
Джо отрицательно повертела головой.
– Давай выпьем кофе в «Плазе». На улице не могу сосредоточиться для разговора.
К облегчению Джо, Алекса согласилась, и в следующие тридцать—сорок минут Джо рассказала сестре все.
– Я знаю, что действовала необдуманно. Но когда я обернулась и увидела, что Барри следил, как я пыталась вспомнить телефон Майка… В общем, я подумала о твоих словах – что он может укусить, как пиранья.
– Господи… – Алекса побледнела. – Я думаю, ты принимаешь все слишком близко к сердцу. – Она наклонилась к Джо и посмотрела ей прямо в глаза. – Почему ты вернулась? Ты понимаешь, что говоришь? Мадам Дэви – мамин доктор? Или по крайней мере имеет к этому отношение… теперь я понимаю, почему ты так волнуешься из-за Марка. Ты думаешь, он тоже в этом участвовал? – Алекса засмеялась каким-то неестественным смехом: – Я согласна, это ужасное совпадение. Но знаешь, сколько в России Светлан… Светлана Лэннинг, Светлана Лэйн – это близко. А как насчет Карен Грэхэм-модели и Катрин Грэхэм-издательницы. И Лорен Хаттон и Джидди Хаттон – это две модели, а не одна.
Джо вздрогнула.
– Ты права. Я говорю тебе, что действовала необдуманно, зря я так сорвалась. Но слишком много сведений, и вся эта атмосфера загадочности. Я обещала Майку… – К досаде Джо, она почувствовала, что краснеет. Алекса, наверное, заметила, но не сказала ничего. – Я обещала Майку не делать поспешных выводов, притормозить. По крайней мере, пока он не приедет.
– Это у вас серьезно? – Джо не могла припомнить, чтобы Алекса говорила с такой нежностью.
Она вспыхнула снова.
– Думаю, да. – Она тряхнула головой, словно упрекая себя за неуверенность. – Нет, я знаю это. Мы любим друг друга. Все просто чудесно, замечательно.
– Зачем ты приехала? Осталась бы с Майком. Честно. Я думаю, ты была на взводе, потому что между вами оставалось много нерешенного. Тебе все казалось подозрительным, необычным. Правильно, в «Дэви» много загадок. Но это бизнес, такая у них тактика маркетинга. – И хотя в зале работал кондиционер, Джо увидела капельки пота у Алексы над верхней губой. – Пообещай мне, что остынешь. Майк прав, доказательств нет. Совпадения – и только, нет ниточки, которая связывала бы то, что случилось с мамой, с тем, что происходит со мной. Ведь пока все идет по плану, правда? Да, медсестру убили. Но тот факт, что ты виделась с ней незадолго до смерти, еще ни о чем не говорит. – Алекса глядела на Джо невероятно серьезно. – Обещай не торопиться с выводами. Выясняй что тебе хочется о Барри, о «Дэви». Только не надо складывать два и два так, что получается трагедия. Неизвестно, куда нас тогда занесет.
Красноречие Алексы ничего не изменило в решимости Джо, но она немного успокоилась. Она продолжит расследование, постепенно лучше узнает Барри Хантера и установит личность Мадам Дэви. Если она окажется именно той Светланой, тогда она устроит таинственному Форге веселую жизнь, и Алексе тоже. Если она ошибалась и нет между двумя Светланами никакой связи – она станет самой счастливой на свете.


– Она очень современна…
– Он не должен был разрешать ей смеяться. Вот Хейди Ламарр никогда не разрешали улыбаться: у нее глупая улыбка.
– А что, черт возьми, общего у допотопной Хейди Ламарр с 1983 годом?
– То же самое, что у Валери Демерест. Я только тебе сказала. Деннис не должен был дать ей открыть рот.
– Пошли вы все… – Пенелопа Уоверли резко повернулась к Тоби Дженкинсу, главному художнику. – Не могу поверить, чтобы Блэр назвала ее современной. На ней «Кэлвин» смотрится как довоенный «Биарриц».
– Извините, – тон Браун Шнайдер совсем не вязался с вежливым выражением лица. – Пен, объясни, пожалуйста, если на обложке видны только штрипки от джинсов «Кэлвин Кляйн», как они могут нести твою довоенную идею?
В помещении повисла тяжелая тишина. Все знали, что Браун – единственная, кроме, разумеется, самой Блэр Бенсон, кого Пенелопа может удостоить ответом. Браун, известную интеллектуалку, признавала даже Пен. Однако сегодня, когда нервы у всех были натянуты до предела, Пен не потерпела вопросов и от Браун:
– Моя дорогая, в период кризиса я не считаю уместным тратить время и пускаться в объяснения, как успешная продажа начинается с туфель, которые на самой обложке не видны. Но и они вместе с другими составляющими костюма дают импульс, создают настроение. Не сомневаюсь, ты знакома с массой специалистов с докторской степенью по этому вопросу, но… – Пенелопа театрально вздохнула, – мы попали в беду. Я знаю, что это ты нашла нам это дивное создание, иначе мы не надоедали бы тебе планерками и просмотрами, но у мисс Демерест ничего не выходит. Я говорила Блэр с самого начала, а она не слушала. – Пустым сигаретным мундштуком Пен указала на пять или шесть снимков, развешанных на стене. – Вот посмотрите на эти пробы. Ким, Кристин, Фава… – замечательные девушки, но не… они не…
– Алекса, Лицо Вечной Молодости, – лаконично закончил главный художник.
– Где Блэр? – Пен, проигнорировав художника, взглянула на часы. – Что случилось с ее знаменитой пунктуальностью? – Запищала внутренняя связь, и секретарь Пен поднял трубку.
– Блэр приглашает вас в кабинет на просмотр.
– Какой еще просмотр? – Пен сорвалась на крик. – У нее уже все в голове перепуталось. Что, черт возьми, происходит?
Тем не менее она уже вылетела в коридор, прокричав через плечо:
– Кончайте с кризисом. Демерест переснять! Молодые редакторы толпились у кабинета Блэр, подбирая купальники и спортивные костюмы. Две модели, черная и белая, сидели рядом в халатах и молча на них смотрели. Пен недовольно скривилась, посмотрев на часы, чтобы всем стало ясно, как тут обращаются с гением:
– Просмотр планировался на завтра, Рэб. Дурацкая самодеятельность. В чем дело?
Секретарь Блэр пожал выразительными плечами:
– Je nе sais pas…
type="note" l:href="#n_3">[3]
– Да все ты знаешь, старушка. – Пен отворила дверь в кабинет Блэр и резко остановилась. Блэр была больна, серьезно больна.
– Блэр, что случилось? Вызвать врача? Ты выглядишь ужасно, на себя не похожа!
Блэр попыталась остановить Пенелопу ледяным взглядом, но он не удался.
– Только что кровь из носа шла, не знаю с чего. Сейчас мне лучше. Я только вошла. Ездила к доктору на укол.
– Вид у тебя такой, что и бутылка скотча не поможет.
Пен постояла на одной ноге, потом на другой.
– Знаешь, кто-то все завалил. Ты видела проект обложки с Демерест?
– Не говори ничего. И так знаю, что не годится.
– Да, хорошего мало. Предупреждаю, что Тоби будет другого мнения… «современная», – передразнила она директора. – Не понимаю, зачем ты послушалась Браун. Она очень талантливый синий чулок, но как сделать обложку – не имеет понятия.
В дверь постучали, и вошел Рэб.
– Хотите начать просмотр? Встреча с доктором в четыре.
«До чего хитрая рожа», – подумала Пен. Что с Блэр? Сказала, что пришла от доктора, в четыре – еще одна встреча. Или Блэр болеет чем-то, что надо скрывать, или она играет в непонятную игру.
Блэр сверкнула глазами в сторону Рэба.
– Встречу я перенесла, уже сходила к врачу. Можно начинать.
На середине просмотра, проходившего на удивление спокойно, на столе у Блэр зазвонил серый телефон. Пен вспомнила, что такое однажды уже случалось. Всех, включая представителей «Эда» и «Ив Пост», бесцеремонно выгнали в коридор. Тогда звонок произвел эффект пожара, и сегодня все повторяется снова. Несмотря на то, что на одной из девушек была только нижняя половина купальника, Блэр велела всем выйти вон. Момент неприятный.
Пенелопа отправилась к себе просмотреть новые снимки. Когда Блэр свистнула всех обратно, Пен решила не торопиться. Больна Блэр или нет, не было причины так непрофессионально себя вести. Это так непохоже на нее. Раньше она и опаздывать себе не позволяла. Теперь путает даты просмотров, а у моделей время дорого. Журналу это влетит в копеечку. Что-то происходит нехорошее. Неужели Блэр решила продать «Вью»? Или хочет поменять штат? Ходили слухи о несоответствии зама по рекламе, но вряд ли Блэр устроила такое из-за него. Дела идут плохо. Нет, здесь что-то другое…
В общем, приглашения обратно в кабинет Пен будто бы не получала. Через двадцать минут Блэр сама пришла к заместительнице. Она закрыла за собой дверь и плюхнулась в удобное деревянное кресло Пенелопы. Блэр плотно сжимала губы, и Пен поняла, что начальница собирается сказать неприятную новость и не намерена объясняться.
Но даже приготовившись к удару, Пен от неожиданности вскинула руки к небу, когда Блэр огласила решение.
– Не утруждай себя пересъемками Демерест, – начала Блэр. – Пожалуйста, не задавай вопросов, ни-ка-ких. Мы возвращаемся к девушке твоей мечты… – Она не могла скрыть горечи. – Будем снимать твою любимицу… и мою…
– Не хочешь ли ты сказать…
– Именно. Алексу Уэллс. Лицо Вечной Молодости.
– Ушам своим не верю, – ахнула Пен. – Мы же бесплатно прорекламируем «Дэви», подарим им миллион долларов…
– Ты слышала, что я сказала? Это мое решение, и никто его не изменит.


– Я опаздываю, – с вызовом сообщила Алекса таксисту, будто это он нес ответственность за то, что до самой Ист-Энд-авеню машина стояла на каждом светофоре. Босс, как всегда, назначил встречу по новому адресу.
Водитель невежливо пробурчал что-то В ответ, но прибавил ходу. Первый раз Форга не прислал машину – длинный серый лимузин с затемненными стеклами, за которыми окружающий мир приобретал приятные, мягкие оттенки. Сомнений нет, это выговор – хозяин «Дэви» недоволен ее предстоящей поездкой.
Перед тем как стать крупным акционером империи, Алекса твердо решила отдохнуть.
К счастью, вместо пятнадцати—двадцати минут опоздания она отделалась двенадцатью. От знакомого чувства страха и нетерпения сводило желудок. Он решит, что она опаздывает назло. Алекса менялась на глазах, шумный успех неизбежно портил ее, делал все более независимой. Форга уже высказывал претензии и сказал, что неподчинения не потерпит.
Рассеять страхи и подозрения босса потребует времени, надо набраться терпения, иначе каникулы не состоятся. Алекса думала, что знает, как это сделать, настроилась решительно, а тут такая досадная промашка. Какое легкомыслие, даже деньги заранее не приготовила. Вытащив наконец кошелек, она протянула таксисту пятидолларовую бумажку.
– Вы мне кого-то напоминаете, мисс. Вы не… как же ее зовут? Самое красивое лицо, или что-то в этом роде?
Опаздывая на свидание к Форге, Алексе некогда было объясняться.
– Сдачи не надо. – Она выскочила из машины, на ходу надевая очки и запихивая прядь золотых волос в пучок. Нервы пошаливали, как всегда перед разговором с Форгой.
Дверь, как при каждой встрече, была приоткрыта. Коридор освещала одна-единственная толстая темно-синяя свеча. Услышав голос сверху, она собрала все свое самообладание.
– Алекса, поднимись, пожалуйста. Давно мы не виделись. По-моему, больше двух недель.
Она робко поднялась по черным полированным ступеням – не только из-за боязни поскользнуться. В первый раз Форга ждал ее не в кабинете за массивным столом. Он стоял в лестничном проеме. Свет падал только ему на лицо и на скульптуру коленопреклоненной женщины позади, склонившей к полу пряди волос из слоновой кости. Внизу со стуком закрылась входная дверь.
– У нас важный повод встретиться, моя дорогая…
Ладони повлажнели от напряжения, но на этот раз он не пожал ей руки. Она прошла за ним по толстенному ковру коридора в гостиную с обитыми парчой диванами, гобеленами и скульптурами из слоновой кости в великолепно освещенных альковах.
Алексе было неловко, неуютно, как девочке, впервые попавшей на взрослую вечеринку. «Держись, Алекса, держись!» Форга указал ей на место рядом с собой на гигантском диване. Изо всех сил она старалась удержать дистанцию между собой и могущественной фигурой хозяина, скрыться от его пронзительных темных глаз. Не только потому, что он бесспорно красивый мужчина. Таким Шарлотта Бронте, должно быть, представляла себе Рочестера, а ее сестра Эмилия – Хитклифа. Форга источал некое массивное, необъятное величие, захватывавшее всех, кто находится рядом. Лишь один раз Алекса оказалась совсем близко к нему, когда он встал попрощаться. Тогда ей сразу же захотелось быть еще ближе, и не в сексуальном смысле. Сила его глаз притягивала, она мечтала получить одобрение и благословение, прикоснувшись к его рукам.
– Ты моя звезда. Я выбрал тебя, ты ведь знаешь?
Она медленно кивнула, чувствуя, как его глаза приказывают ей не отрывать взгляда от повелителя.
– Барри говорил с твоими людьми, с твоим агентом. Через пару месяцев истекает срок твоего контракта с ними. Ты станешь одной из важнейших персон в империи «Дэви», известнейшей деловой женщиной в мире. Ты будешь вдохновлять женщин всей земли, представлять все, чего достигла Мадам Дэви в своих исследованиях.
Кружилась голова, но оторвать своих глаз от его Алекса не могла.
– Тебя уже ждут в Рио, в Буэнос-Айресе, в Токио и, конечно, в Париже и Лондоне. Ты ведь никогда там не была.
Это был не вопрос. Он не дотрагивался до нее, но она чувствовала, что сейчас сжата в его крепких руках.
– «Дэви» отправится во все четыре стороны света. И ты, моя дорогая, тоже совершишь путешествие по всей Земле – и на Луну. Ты представляешь, каково побывать на Луне, прекрасное Лицо?
Она снова покачала головой, мечтая в эту минуту лететь на все четыре стороны, на Луну. С ним – куда угодно. Он говорил так мелодично, Алекса словно слышала океанский прибой в Мендосино, шелест ветра в пальмовых листьях Санта-Барбары.
– Ты звезда, но твоей звездности нужна поддержка, моя безупречная Алекса. Скоро ты почувствуешь, что хочешь стать еще более похожей на себя, чем сейчас, – суперзвездой, кометой над людской толпой. Я помогу тебе достичь этого.
Он поднялся, отвернулся, и магия исчезла. Алекса испугалась, что может громко выдохнуть от облегчения: когда он подошел к двери, перед ней был не бог и не хозяин, подавляющий, уносивший разум в прекрасные незнакомые миры. Он был всего лишь человеком, невероятно могущественным, но человеком. И все равно голова шла кругом. Рио, Буэнос-Айрес… неужели она скоро попадет туда?
– Проходи сюда. – Они перешли в следующую комнату, и у нее захватило дыхание. Перед ней на экране величиной в стену мелькали кадры с ней и Марком в Гринвич Виллидж. Они держались за руки, гуляли, разговаривали. Алекса тут же вспомнила, что Марк как раз вел ее в марокканский ресторан.
– Он прекрасный человек, – мягко произнес Бакстер Форга. – Но сейчас ты не сможешь поехать с ним в Марокко. У нас много важных дел.
Алекса подготовила целую речь, кучу аргументов, но в одну минуту все вылетело из головы. Вместо этого она выговорила одно слово:
– Почему?
– Это часть нашей стратегии. Стратегия нашей богатейшей империи. В четверг, когда ты собиралась ехать, тебе назначена очень важная встреча со старым другом.
Они вернулись в огромную роскошную гостиную, и на этот раз он по-настоящему прикоснулся к ней. Провел руками по ее волосам, так что она снова почувствовала себя звездой.
Сложив руки на коленях, Алекса терпеливо ждала – кто же этот старый друг?
– Тебя ждут в офисе «Вью», нужно обсудить возможность сняться на сентябрьской обложке. Будет владелица, исполнительный директор и, что более важно, Пенелопа Уоверли. – Форга с любовью посмотрел на нее. – Марокко и на следующий год будет в том же месте, и к тому времени ты сможешь купить себе его кусочек, если захочешь.
Он проводил ее до лестницы.
– Когда закончишь фотографироваться, мы устроим праздник – в воскресенье. Я пришлю за тобой Барри. Будет особенный праздник. Я покажу тебе, что значит слетать на Луну.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Лица - Лорд Ширли

Разделы:
12345678910111213

Ваши комментарии
к роману Лица - Лорд Ширли


Комментарии к роману "Лица - Лорд Ширли" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100