Читать онлайн Лица, автора - Лорд Ширли, Раздел - 2 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Лица - Лорд Ширли бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.5 (Голосов: 12)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Лица - Лорд Ширли - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Лица - Лорд Ширли - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Лорд Ширли

Лица

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

2

В тот год Джо не видела лета. Позже она вспоминала, как оно начиналось в мае – слишком быстро, слишком бурно. В памяти осталась картинка: солнце – большой оранжевый пузырь – поднимается над теннисными кортами лагеря. Значит, впереди еще один знойный день. Еще два месяца счастья, в которое трудно поверить, и от этого кружится голова. Вот она вместе с ребятами несется к морю, болтает ногами в береговых лужах, где живут крабы-отшельники и растут зеленовато-коричневые морские анемоны. Она вспоминала петтинг с Брэдом из Техаса в старом джипе Боба Макги из Нью-Порт-Бич. Брэд знал в Нью-Порте не только Боба, хоть и жил за тысячу миль.
Тогда так просто было состроить из себя загадочную особу, потому что и все вокруг было загадочно, безумно и прекрасно. Брэд знал одного парня, который работал в одном из магазинчиков сети «Семь-Одиннадцать». В Нью-Порт-Бич это не только бакалея, там даже давали напрокат автомобили. Помимо «фордов» и старых джипов, имелись даже «роллс-ройсы», «мерседесы» и «порше» – названия так и сыпались у Брэда с языка. Ни один «Семь-Одиннадцать» никогда не будет похож на тот.
Начало лета было прекрасным, и кто бы мог представить, что кончится оно так внезапно. Джо передали, что ее ждут в кабинете психолога. Обхватив голову руками, перед ней сидел отец. Рыдания сотрясали его.
Даже теперь Джо было стыдно за свою первую мысль – как это отец выставляет себя таким дураком? Неужели и такие мужественно-красивые люди, как отец, могут выглядеть так глупо? Может, шок влияет на умственные способности и делает мысли гадкими и поверхностными? Или так давалась еще секунда спокойной жизни, последний вздох? Перед тем, как похолодеть от страха и захотеть умереть, чтобы не слышать страшных слов.
Но колени согнулись не от слов. Она увидела слезы в рыбьих глазах начальника лагеря. Отец не поднимал головы, и тогда начальник сам подошел к Джо своей бесшумной походкой, дал ей стул и неловко потрепал по плечу.
– Плохие новости, Джо. Мне очень жаль. Твой отец… – Он посмотрел на Бена, будто понял внезапно, что это не его обязанность. – Мистер Шепвелл, ваша дочь здесь…
Даже сейчас, спустя пять месяцев, Джо отказывалась верить, согласиться с этим. Мамы больше нет – нет… Неизвестно, сколько еще они пробыли у начальника лагеря. Захлебываясь в слезах, всхлипывая, отец сказал, что мама разбилась насмерть в горах Мексики. «Моя Тери, моя малышка Тери», – снова и снова повторял Бен, и голос срывался каждый раз, когда он пытался рассказать подробности.
Два дня назад ему позвонили из мексиканской полиции, чтобы он приехал в Тихуану опознать… отец так и не смог выговорить это слово, потому что это не было телом. Речь шла об «останках». Прошло много дней, прежде чем Джо выудила из отца все: на размытой дождем горной дороге Тери не справилась с управлением, и машина прокувыркалась вниз по склону и взорвалась. Тело сгорело дотла.
Сначала Джо не хотела ничего слушать. Она зажала руками уши, зажмурилась и лихорадочно пыталась вспомнить, где сама была два дня назад.
Дул теплый ветер. Волосы зацепились за значок, и Брэд пришел на помощь. Они были в городе, пили молочный коктейль, часами бродили по улицам, задрав головы на роскошные особняки. И все это время, когда она смеялась, флиртовала – как никогда наслаждалась жизнью, мама, любимая, любящая, ее замечательная мама, ехала навстречу смерти…
Джо была в истерике. Гордиться тут нечем, но, но крайней мере, отец вновь вел себя как подобает мужчине. Утром она собирала вещи (так человек, наверное, собирался бы в тюрьму).
Потом был долгий путь к северу – сообщить обо всем Алексе и забрать ее домой. За всю дорогу не проронили ни слова. Оба плакали, утираясь только при входе в придорожные ресторанчики, где они останавливались выпить кофе. Джо не спрашивала отца, звонил ли он Алексе. Об этом нельзя было сообщать по телефону, нельзя, чтоб кто-то чужой сказал ей ужасную новость. «Семья сейчас должна быть вместе», – говорил отец.
«С легким сердцем пускаюсь я в путь…»
Любимая цитата Джо из Уолта Уитмена. Сейчас она звучала как издевка. Мимо проносились нефтяные вышки Лонг-Бич, потом Малибу, с его шикарными виллами, на высоких сваях, с позолоченными крышами, и вот машина уже пересекла границы округа Санта-Барбара.
Отцу было страшно, Джо это видела.
– Надо бы выпить рюмочку, – сказал он.
– Это совсем ни к чему. – Точно так же сказала бы мама, подумалось Джо, к горлу снова подкатил ком.
Больше никогда не услышать маминых фраз и слов, которые всегда предугадывались, как шутки диктора, передающего прогноз погоды. Никогда не сидеть рядом с ней у зеркала, завороженно глядя, как она молодеет на глазах с помощью карандаша для глаз и тонального крема. Уже больше не вырезать мамин снимок из журнала для своей пухлой тетрадки.
Точно так же, как отец никогда не обращал внимания на мамины просьбы, так он не слушал и ее, Джо, заказывая один скотч за другим. Хорошо, что она уже умеет водить машину.
Оглядываясь назад, Джо думала, как много человек воспринимает как должное. Скоро Алекса все узнает, и они заберут ее домой. А для чего? На похороны «останков»? Отец и дочь молча ехали сквозь туман. Они и раньше не слишком много говорили друг с другом, и о причине, что их свела, было страшно даже подумать, не то что говорить.
Почему-то представлялось, что Алекса сидит в великолепном особняке и ждет, когда приедут отец с сестрой. И конечно, ее там не оказалось.
Несчастные долго кружили у дома Уиттенов, разыскивая вход, несколько раз выезжали на аллею и снова сворачивали. Когда в конце концов, расспросив прохожих три раза, нашли нужную дверь, Бен уже не владел собой от отчаяния и выпитого виски. Как обычно, Джо пришлось приводить его в чувство и толкать вверх по лестнице за высоченной колоннадой.
Звонка у двери не было. Наверное, их тени вызвали подозрение, потому что дверь растерянным посетителям сразу после их слабого стука открыл внушительного вида человек, оказавшийся дворецким.
– Мисс Алекса? Вы с ней только что разминулись. Они с мисс Барбарой уехали навестить мистера Уиттена в Сан-Франциско. Я думаю, пробудут там до выходных.
Наверное, в этот момент было что-то в их глазах, что не передашь словами. Джо до сих пор благодарна дворецкому Уиттенов за то, что ей, стоящей рядом с белым онемевшим отцом, не пришлось долго объясняться.
– Наша мама… – Он протянул руку поддержки. Слова застряли у Джо в горле…
– Боже мой, как ужасно. Заходите, мисс… мисс Шепвелл, заходите. Сейчас я попробую связаться с офисом мистера Уиттена.
Быть рядом с Алексой, когда ей сообщили страшную новость, им так и не удалось.


Новость настигла Пола Уиттена дома. Он с неприязнью поежился. Это подождет. Вернее, она подождет. Совершенно нет настроения успокаивать девчонку. Странно, но при виде Алексы Шепвелл Полу становилось безотчетно скучно от того, что дома его ждет талантливая и разносторонняя супруга. Может, это признак старости? Не становится ли он старым развратным папашкой?
Ну уж нет, хотя, черт побери, только полгода назад она была еще подростком, как быстро летит время! Правда, с его маленькой испорченной наследницей перемен не произошло. Он решительно зашагал в ванную, совмещенную с шикарным тренажерным залом. Так он шел бы на поединок с грозным противником.
Неужели это создание, сошедшее с трапа его служебного самолета, и есть Алекса? Та же самая, что и в прошлом году – неуклюжая чудная девчонка? Помнится, вместо того, чтоб сесть на диван, она влезла на стол, в результате чего на пол эффектно полетела одна из любимых вещиц Эльдоры – мерзкая испанская статуэтка. С этого случая и началась его нежная привязанность. Запрыгнув на батут, Пол почувствовал новый мощный прилив энергии. Те же ощущения он испытал месяц назад, когда вырвался из пут последнего брака и осознал, что больше не обязан смотреть фламенко. Воспоминание о длинных ногах Алексы заставляло его член шевелиться. Жаль, что раньше не знал о такой перемене. Можно было бы устроить ей визит в Санта-Барбару сразу по приезде. Думать о том, что юная красотка будет плавать в его бассейне или качаться в гамаке, было все равно что пробовать отличное мартини.
Сколько ей лет? Семнадцать? Восемнадцать? Не больше. Сказочное существо, полуангел-полудьявол, какие у нее живые серо-зеленые глаза, а большой насмешливый рот словно сейчас так и скажет: «А пошел ты, старый пень!» Он вслух рассмеялся, включая душ.
Будет чертовски приятно показывать мисс Шепвелл дом и окрестности. Хорошо, что собственная кукла Барби наносит сегодня очередной визит вежливости матери. Если б не остался еще на денек перед отъездом в Европу, они вообще не пересеклись бы с Алексой.
Интересно, она так же, как и вся новая молодежь, полностью осведомлена о противозачаточных средствах? От второй жены Дейзи, молодой девушки, на которой он так неосторожно женился после развода с матерью Барби, Пол узнал, что дочь пьет таблетки, чтобы не забеременеть. Это совершенно сразило его. Теперь, побывав в браке еще два раза (обеих женщин надо было, конечно, оставить в любовницах), он радовался, что у дочери хватило ума не связаться с каким-нибудь бездельником, что просаживал бы деньги Пола с той скоростью, с которой он бы их зарабатывал.
Нет, он не дурак. Он с удовольствием проведет этот интимный вечер, только флиртуя с Алексой. Если будет ясно, что девочка знает, что делать дальше, он не будет возражать. Если нет, он отошлет ее назад в Санта-Барбару, не обогатив новыми знаниями. До следующих каникул. А уж тогда посмотрит, чему еще научилась Алекса за эти полгода.
Темно-серый костюм, серо-белый шелковый галстук, запонки от «Булгари», белая рубашка от «Харви и Хадсон» – смотрится замечательно, да и сам он ничего. Пол расчесал густые темные волосы, седеющие только на висках, сделал себе тост с икрой и только открыл бутылку «Монтраше», как в дверь позвонили.
Он открыл, и теплая приветственная улыбка сменилась на кислую мину: рядом со сказочной феей стояла, как верный страж, его Барбара. Лица у обеих были мрачные.
– Черт возьми, ты-то что тут делаешь? – закричал он на дочь, не успев подумать, что выдает себя с головой.
– У Алексы мама погибла – на машине разбилась. Ее отец и сестра ждут нас домой. Надо ехать… – Уже гораздо позже Пол вспомнил, что после этих слов расплакалась Барби, а не Алекса.


Кто-то – Джо так и не узнала кто – выбрал для похоронной церемонии письмо о любви Святого Павла коринфянам. «Любовь терпелива и добра, любовь не завистлива, не тщеславна и не горда; любовь не злопамятна… любовь всегда с тобой… на свете есть вера, надежда и любовь, и любовь – величайшая из них». Священник говорил благостно и простодушно, рассуждал о женщине, которую никогда не знал, обращаясь в основном к всхлипывающему мужчине в первом ряду.
Джо тоже всхлипывала, даже задыхалась, стараясь, чтоб ее не было слышно. Алекса считала, что письмо Святого Павла звучало с какой-то неуместной иронией, слова казались чужими и бездушными. С грустью думалось о том, как могла сложиться жизнь и как все вышло на самом деле.
«Любовь величайшая из них». А были ли у мамы причины поверить в это? Познать это? Может, и были – сто лет тому назад.
Джо почти слово в слово помнила мамины рассказы о старых добрых денечках… о головокружительном романе с ее отцом, который носил маму на руках – так и донес до Эль-Кахона. Стоит заметить, что «старые добрые денечки» были уже тогда, когда они с отцом не были больше близки, как раньше, и часто ссорились. Но в голосе Терезы Милисент не бывало злобы. Самоирония, задумчивость – да. Задумчивости с годами все больше, но резкой Тери не стала, хоть в последнее время в доме 804 по шоссе Ист-Мишн не хватало любви.
Их беленький домик с шумной гостиной, большой двор с уютной садовой мебелью, стол и стулья, обтянутые веселенькой полосатой тканью, – все было на порядок дороже, чем их жилье в Эль-Кахоне. Но по дороге к благополучию огонь любви они не уберегли.
Да зачем думать об этом? Прошлое есть прошлое. Что изменится, внушала она Алексе, если все время твердить отцу, что он не сделал маму счастливой. «Ты не видишь, это и так не дает ему покоя?» Так оно и было. В глазах отца был страх и почти мольба о помощи. Даже в том, как он сидел, сгорбившись, уставившись в одну точку, сквозило чувство вины.
Может, Алекса и замечала это, но ей, несомненно, было наплевать. Говорила она с ним по возможности мало и всегда резко.
Тетя Клер, двоюродная сестра отца, прислала письмо, что церемония была замечательной. Господи, да она была ужасной!
Алекса слышала, как отец хвастался по телефону, что церковь была битком набита. «Как будто мама устраивала шоу», – сказала Алекса. Джо ненавидела колкости сестры, хоть и понимала, что та тоже страдает, и вся эта деятельность и холодность с отцом были попыткой скрыть это.
Отец солгал. Церковь была полупустой. Но что бы ни говорил отец, как бы ни передергивала его Алекса, Джо было все равно. Неважно, сколько было людей. Ничего не важно.
Посреди ночи Джо вскакивала с трясущимися руками – перед глазами снова стоял непомерно большой гроб, слишком большой. Как ни старалась она побороть ужасы, они все терзали по ночам. Что могло быть там внутри? Сгоревший скелет? «Останки»? Вид гроба был настоящим шоком, и вскоре за ним последовал еще один, на этот раз от Альфа Виктора.
В который раз Джо старалась выудить из отца объяснение, но он все время затыкал ей рот. Сначала мягко, потом срываясь, уже кричал, что нечего доводить его вопросами об Альфе Викторе. «Это не вернет твою мать, ты что, не понимаешь?» – взвизгивал он, бледный от напряжения. Старалась выбросить из головы разговор с Альфом Виктором за обедом после похорон. Оказалось, что Альф Виктор не имеет понятия, чего Тери понадобилось в Мексике. «Некуда ей было ехать, работы там не было! Я бы знал, если б была». Упрямый голос фотографа все еще стоял в ушах. Ясно, что это правда. С тех пор, как Джо помнила себя, мама без него шага не сделала. Альф выбирал Тери одежду, придумывал прическу. Алекса, в свойственной ей манере, шутила, что мама и в душ не пойдет без его разрешения.
«Не знаю, во что она ввязалась, но к работе это никакого отношения не имело». Так куда же она ехала? Что это было? Вопрос терзал Джо, высасывал силы, так что жизнь начинала терять смысл.
От Алексы не стоило ждать поддержки. Она обрывала ее робкие сомнения. Только одно, похоже, занимало Алексу: «Маме надо было давно бросить отца, сразу, когда стало ясно, что он ищет приключений на стороне. С такими, как он, надо поступать так же, как они поступают с женщинами. Только так можно победить. Использовала – и выкинула». Такой горячностью она надолго затыкала Джо. Алекса, как вулкан, взрывалась в тот момент, когда все вокруг забывали, что за фрукт живет с ними рядом. Разбив все в пух и прах, она резко уходила в себя и снова становилась сдержанной, холодной и неприступной.
Алекса смотрела сквозь отца, не отвечая на его просьбу, – он хотел, чтобы девочки просмотрели вещи матери:
– Не могу на них смотреть. Оставьте себе, что нравится, остальное надо отнести в гараж. Потом отошлю все в Армию Спасения.
Джо тоже не могла заставить себя разбираться в вещах матери и, казалось, никогда не сможет. «Возьми что хочешь, Лекс…» Голос сорвался. «Попозже, как-нибудь через месяц, я взгляну…» Алекса ушла в мамину комнату. Потом Джо видела, как сестра складывала мамины сумочки, шарфы и всякие мелочи в большой ящик под кроватью и вешала в свой шкаф пару ее шелковых пижам, хороших костюмов, мамино любимое боа из серебристой лисы и бобровую шубу.
На щеках сестры в первый раз с тех пор, как случилось несчастье, Джо увидела слезы.
Отец и Алекса, медленно собирая обломки, возвращались – а может, шли вперед – к их обычной размеренной жизни.
Испуг все еще мелькал иногда в глазах отца. Переживал ли снова ужас, когда мексиканцы рассказывали ему о любимом красно-белом шарфике Тери, что бился на ветру над обрывом? Вспоминал ли о шарфике – единственном, что осталось?.. Или опять видел гору искореженного металла, еще тлеющего в кустах, – остатки вишневого «плимута», который Тери так доверчиво взяла напрокат лишь за день до катастрофы?
Шли недели. Он больше не бледнел, не подскакивал с криком «Господи!», когда по вечерам звонил телефон – если бывал дома. И, «как прежде», в субботу или воскресенье, жарил дочерям барбекю. У него был свой особый рецепт, известный под названием «Сгоревшие иллюзии»: сверху мясо обугливалось до черноты, внутри оставаясь нежно-розовым. Отец часто повторял, что без барбекю на природе нельзя и представить, как живет калифорнийская семья.
Когда мама привезла кирпичную печку, она стала любимой игрушкой и предметом хвастовства. Бену нравилось зазывать соседей, приятелей и маминых старых подружек из агентства «заехать на барбекю часам к одиннадцати». Энтузиазма отцу хватило ненадолго, особенно его убавилось, когда мама стала возмущаться, получая счета от мясника. И имела полное право – выходило так, что платила всегда она.
В один из таких пикников Бен и положил глаз на Либби Нельсон из Нью-Йорка, изучавшую гуманитарные науки в университете Калифорнии. Либби объявилась без всякого приглашения вместе с дядей и тетей. Они направлялись на юг участвовать в оздоровительном пробеге через границу из ранчо Ла-Пуэрта. По тому, как мама засуетилась, легко было догадаться, что «дядя Лэс» был не последним человеком в рекламном бизнесе Лос-Анджелеса. Естественно, Алекса не удержалась от комментариев: «Могу поспорить, мама была бы рада, если б они ехали своей дорогой. В жизни не видела такой малолетней преступницы». Определение весьма подходящее.
В укороченных белых шортах и бледно-розовой крошечной маечке, едва вмещавшей в себя пышный бюст, Либби несла свое тело, словно претендентка на разворот в «Плейбое». Она заигрывала с отцом самым откровенным образом, и, к смущению Джо, Бен вел себя так, будто Либби прислали ему в подарок, перевязав праздничной ленточкой.
Проходили дни и месяцы. Алекса не раз намекала, что «папа спутался с гуманитарной шлюхой Либби». Джо отказывалась слушать, хоть в глубине души и понимала, что дома дела шли хуже, чем обычно – мама нервничала, была явно не уверена в себе, даже встречаясь по работе с Альфом Виктором.
Неожиданно недели за две до отъезда дочерей в Тери снова проснулась жизнь, что вроде бы объяснялось поездкой в Мексику на съемку в рекламе. Джо подслушала, как отец говорил маме, что тоже хочет поехать на Восточное побережье. Как ни странно, новость, похоже, не очень огорчила ее.
Загадка становилась все труднее. Сколько Джо ни старалась напрячься, на ум не приходило ничего о работе в Мексике. Значит, она обманывает себя. Только сейчас – и слишком поздно – становилось ясно, что никакой работы Тери не ждала, и концы снова не сходятся.
Джо не сказала сестре, что отец хотел уехать на Восточное побережье, пока мама будет в отъезде. Ясно, что Алекса ухватится за это как за окончательное доказательство связи отца с Либби, которая как раз приехала в Нью-Йорк на каникулы. Конечно, отец никуда не поехал – сообщение о катастрофе успело застать его дома. Теперь он свободен, как ветер, и может иметь любовниц, сколько совесть позволит.


– Алло?
– Это я, Барби. Алло, Бар-ба-ра, ты слышишь?
– Да слышу, что не Барбара Стрейзанд.
– Ты что это? Что-нибудь случилось? Алекса закусила губу. Обычно она не позволяла плохому настроению пробиваться сквозь имидж снежной королевы, сотворенной Алексой для внешнего мира. И Барб заводить не надо, особенно сейчас.
– Извини. – Она решила, что сейчас ничего не выгадает от «неприступности». Она не болтала о семейных проблемах, но Барб хорошо знала, что Алекса не пылала любовью к отцу. Она крепче схватила трубку:
– Все обрыдло. Тоска здесь зеленая. Менеджмент не для меня. Надо мне выбираться отсюда и искать другое занятие. – Барб не ответила, но, как ни странно, Алекса продолжала: – Мы сняли квартиру вместе с девчонками с курса. Но сначала одна съехала, потом другая – а одной-то платить дорого. Решила вернуться домой, переключиться, но… – вздохнула она и торопливо продолжала: – Я говорила тебе, что папаша связался с девицей немного старше меня. Так вот, он снова с ней крутит, но на этот раз все обстоит гораздо хуже. Он хочет, чтобы мы с ней стали друзьями – большой счастливой семьей, понимаешь? Тошно.
– Да уж, недолго он грустил. – Кажется, Барб не удивилась. В ее голосе сквозила скука.
– Извини, что я все о себе. У тебя как дела?
– Да ничего. К отцу его киношники приехали на всю неделю. Потом едут на север снимать приключенческий фильм о дровосеке из Редвуда. Одна плоская вешалка тут прямо по деревьям прыгает, чтоб папа ее заметил. Зря она размечталась, не в его вкусе. Телефон не умолкает, и все не меня. Роб уехал, у него левый бизнес с нефтью или еще какая-нибудь дрянь в этом роде. Ни одного приличного парня… – зевнула она, – во всем городе. Ни одного! Мерзко, и папочка цепляется. Я тут почти согласилась ехать в Женеву в Школу переводчиков, но все-таки никак не решу, что дальше делать – кроме того, как заняться поисками хорошего приятеля.
Алекса слушала одним ухом. Киношники! Жизнь в доме Барб в Санта-Барбаре. Вот это шанс! Она вдохнула глубже. Если намекать на приглашение, ничего не выйдет. Надо сменить тему.
– А как с весом?
Барб тяжело вздохнула.
– Паршиво. – Тут тон стал резче: – А ты все такая же красотка со стройными ногами?
– У меня есть классная диета и, – Алексу осенило, – обалденный парень. Учится со мной, зовут Грег Флетчер. От меня просто без ума и уговаривает плыть с ним в Санта-Каталину, а если у меня не будет морской болезни, возьмет дальше – через Гавайи в Полинезию. Знаешь, как путешествие на плотах Кон-Тики. Я, сама понимаешь, рада свалить отсюда…
– А друг у него есть? – Алекса знала, что последует этот вопрос.
– Да, но сейчас он где-то недалеко от тебя. Ищет родственную душу перед великой экспедицией. – История выходила лучше некуда.
Барб клюнула.
– Ты имеешь в виду, в Санта-Барбаре? – Барб задумалась, она еще не совсем поймалась на крючок. – Не может быть. Здесь одна шваль.
– Грег говорил, что он в Мендосино, или Мендосито. Вечно путаю. Грег хочет съездить к нему. Я, может, тоже поеду.
Невероятно, как фантазии выстраивались в правдоподобную историю. Был такой Грег. Действительно, ничего, но «весь в себе» и никем особо не интересуется. В самом деле они с другом по имени Игги собирались в поход на плотах. Никто из них, однако, пока не предлагал ей присоединиться к экспедиции.
– Черт, у тебя всегда жизнь полна событий. – Барб возвращалась к жизни. – Ты можешь ко мне приехать ненадолго, чуть-чуть прогуляешь. Может, подберем одинокого путешественника перед тем, как мне отъехать в замшелую Швейцарию?
Алекса набрала побольше воздуха, чтобы сразу не выдать радости. Недоучкой быть вовсе не улыбалось – это с одной стороны. С другой – после романа отца с Либби, – она знала, что, если остаться, не обойдется без скандала, возможно непоправимого. Снимать квартиру не получится, и так вся в долгах. А жить дома и мириться с отцовским враньем, интрижками, наигранным весельем, после которого наступала глухая тяжелая тишина – как жила несчастная мама, – Алекса не могла. Она знала, что красива и с каждым днем все хорошеет. Люди кино – с ними обязательно надо встретиться. Может, они и впрямь увидят в ней то, о чем говорил Альф Виктор – этакую «звездность»?
Они как-то столкнулись на углу, он взял ее за локоть, приговаривая «так-так-так» в своей обычной полусерьезной манере. Альф пригласил ее в студию на чашечку кофе. Она собиралась спросить его, куда могла ехать мама в день катастрофы. Но, хоть Джо и считала сестру бездушной, та все еще не могла бесстрастно говорить на эту тему.
Разглядывая собеседницу все внимательней, Альф завел разговор о камерах. Объяснял, как линзы помогают «разработать» еще не признанную красавицу и запечатлеть ее на пленке для потомков. Например, Миа Фарроу была в жизни весьма непримечательной, в лице не было нужного характера, рассказывал Альф. Но фотоаппарат высветил то, чего не смог увидеть глаз. То же случалось и со многими другими моделями. Алекса не стала у него засиживаться, но за время разговора стало ясно, что если раньше маэстро просто болтал о пробных съемках, то сейчас предложение было явно деловое. Долго оставаться моделью не хотелось, но стоило задуматься над тем, что, снявшись в выгодном свете, можно несомненно добиться многого. Ее разглядят продюсеры – и тогда не исключено артистическое будущее.


Пауза была достаточной.
– Звучит неплохо, Барб. Я с удовольствием.
Теперь придется осчастливить Джо, что не закончит семестр. От этой мысли даже голова заболела, но сестричке остается только проглотить известие. Им никогда не найти общий язык.
При мыслях о сестре черты Алексы помягчели. Забавно – чем больше Джо входила в роль маленькой мамы, тем младше казалась сестре. Смерть матери опустошила Джо, но работа в «Юнион Трибьюн», кажется, понемногу приводила ее в чувство. Теперь вместо роли маминой прислуги, что работала по дому и смотрела за сестрой, давая Тери сосредоточиться на карьере, она стала Пятницей Майка Таннера, а это куда нормальней.
В один прекрасный день Джо накопит денег и пойдет в колледж – она всерьез собирается написать шедевр и всегда говорила, что, прежде чем создать свой, надо знать, что сделали другие.
К тому времени как Джо вернулась с работы, Алекса окончательно решила не посвящать сестру в свои планы. Зачем наносить еще удар, когда Джо только начала оправляться от первого?
Барб не знала самого интересного: Бен намекнул на то, что подумывает о новом браке и переезде на восток, и нечего думать, что можно прожить всю жизнь, не платя за жилье.
Можно подумать, он вложил в дом хоть один цент. Уж ей-то известно, что это мама платила вступительный, взнос и, похоже, почти все остальные взносы тоже. Вряд ли он был на мели. Кажется, одна из его сумасшедших сделок состоялась – он купил машину. Только тут Алекса подумала о том, сколько новых вещей вдруг появилось у отца – не иначе как решил наповал сразить малолетнюю преступницу.
Иногда Алексе просто хотелось убить его. Наверное, и на маму такое находило. Злость копилась, копилась и, наконец, переполняла все ее существо. Она отнимала столько сил, которые могли пойти на рост, совершенствование.
Звонок Барб – поворотная точка, сигнал. Надо перебираться отсюда, не растрачивать жизнь понапрасну. Ради этого стоит рискнуть, с приставаниями Пола Уиттена она как-нибудь справится. К счастью, в прошлый раз он был на Восточном побережье. Судя по едким фразочкам Барб, подружка не пропустила недвусмысленного интереса своего отца к ее персоне. До чего же Алекса ненавидит мужчин! Нельзя допустить, чтобы из-за этого вышла размолвка с Барб.
При мысли о том, каково быть мачехой лучшей подруги, она криво усмехнулась. Что-то она чересчур дает волю фантазии. Конечно, замуж она не пойдет ни за кого и никогда, даже если будет возможность стать миссис Нефть или миссис Газ.
Но хотя Алекса и была готова прыгнуть с головой в омут новой жизни, на следующий день, сидя в классе, она поняла, что просто так не может забросить учебу. Если б можно было все сдать пораньше и в случае чего вернуться в следующем семестре. Может, получится, если сидеть день и ночь? Придется пропустить пару неплохих вечеринок, студенческих обществ. Приятно, что приглашают, но что ей этот детский сад!
И между тем, что-то в характере Алексы не давало пустить жизнь на самотек. На глазах ошеломленной сестры восходящая звезда с головой ушла в учебу. С первыми лучами солнца она уже сидела за учебниками, не пропустила ни одного урока. Лихорадочные занятия продолжались до поздней ночи, даже телефонные разговоры забросила.
Неделю спустя Джо поняла причину столь странного превращения. Ее ждала большая открытка с известной фотографией Мерилин Монро, прикрепленная к зеркалу у туалетного столика. У Джо упало сердце – это был мамин любимый способ оставлять записки. Алекса воспользовалась им в первый раз. «Хорошо бы в последний», – подумала Джо.


Дорогая Джо, не знаю, вернусь ли в колледж в следующем семестре. Заниматься менеджментом – это не для меня. Пожалуйста, не злись. Ты видела, я всю неделю не разгибалась, чтобы все было сдано, если снова надумаю впрягаться. В общем, я могу восстановиться в случае чего. Джо, я еду в Санта-Барбару. У Уиттенов собрались нужные люди, мне просто необходимо с ними встретиться. Если понадоблюсь – найдешь меня у Барб. Пусть обо мне узнают раньше, а не позже.
Береги себя…


Внизу стояла приписка:
Если папочка спросит, куда я подевалась, скажи, что я в приличном месте, где растлителей малолетних сажают в тюрьму.


Не очень смешно, но до чего похоже на Алексу. Джо растянулась на кровати и перечитала открытку. По крайней мере, в Санта-Барбаре за ней присмотрят, а что касается учебы – на этот раз Джо слишком устала, чтобы волноваться за младшую сестренку, которая становилась все больше в состоянии сама позаботиться о себе.


Гимнастический костюм Алекса заняла у Эмми, которая в свободное время подрабатывала, давая уроки аэробики. Был он ярко-красного цвета и облегал фигуру так, как никогда бы не смотрелся на Эмми – подчеркивая каждое движение, каждый поворот, которые Алекса превращала в соблазнительное приглашение.
Подходя к Барб через большую гостиную и ни на кого не оборачиваясь, она знала, что на нее все таращатся. Она уже отрепетировала вход в комнате для гостей. Сначала поверх костюма планировалась обтягивающая юбка из джерси. Но тут пришла идея получше. Вместо юбки будет подарок на день рождения – длинные трикотажные брючки. Такие мало кто может позволить себе надеть. Теперь все тело сверкало яркими красками от шеи до ног: и совершенной формы грудь, и плоский живот, и соблазнительная попка.
Репетиция перед зеркалом заняла добрых четверть часа – приседания, растяжки и масса разнообразных движений и пируэтов продолжались до тех пор, пока Алекса окончательно не утвердилась в выборе стиля – вид пристойный и в то же время соблазнительный.
Барб набросилась на Алексу не на шутку сердито. «Кого ты здесь решила покорить?» – прошипела она. На это подруга безмятежно улыбнулась в пространство, будто все только и ждали ее появления. Крепко сложенный мужчина, бронзовый от загара, тут же подскочил к Алексе и уже не мог отвести глаз.
– Кто вы, прелестное созданье? Сюрприз от Вильяма Морриса?
Пол Уиттен небрежно положил руку на плечо мистера Крепыша.
– С чего ты решил, что Уильям Моррис способен на такую щедрость? Разреши представить тебя близкой подруге моей дочери, Алексе Шепвелл, которая еще ни разу не была на съемочной площадке, ведь так, Лекс?
Алекса покачала головой и продемонстрировала прохладную сдержанную улыбку, также отрепетированную наверху. Оставаться сдержанной было непросто. У гостей Пола она определенно вызвала интерес. Надежды оправдались, но надо еще и выдержать такое пристальное внимание, особенно подобное вниманию рыжеволосой девушки, что стоит у мраморного камина. Алекса догадалась, что перед ней та самая «плоская вешалка», о которой сплетничала Барби. В самом деле, фигура у девушки была мальчишеской, зато какие глаза! Барб не сказала о прекрасных голубых глазах, которые сейчас горели от ярости.
– Пол, дорогой, я бы выпила еще шампанского, – мягко, как кошечка, промурлыкала голубоглазая. Безупречный хозяин, Пол ушел наполнить ее бокал и снова вернулся к Алексе.
– Разреши мне представить тебя гостям.
В огромном зале было человек пятнадцать—двадцать. Пол, галантно взявший Алексу под руку, повел ее знакомиться. «Вешалка» оказалась молодой актрисой из Ирландии, «с блестящим будущим», Катлин О'Хаган. Льстивый отзыв ничуть не смягчил Катлин, и ее глаза так и сверлили Алексу весь вечер, как лазерный луч. Продюсеры, писатели, банкиры… Нельсон… Бой… Джорджина… Пэг… Аллен… Она не знала, что они делали на вечере, но десять минут несомненно доказали одно: образ, такой провоцирующий и запоминающийся, выбран верно.
К досаде Алексы, почти все они уезжали уже на следующее утро. И так много времени ушло на финансовые вопросы. Алекса слышала, как кто-то из гостей говорил: «Время работает против нас. Надо успеть уложиться в бюджет».
Довольно быстро гости перестали обращать внимание на Алексу. Что ж, это мир кино. Хоть приезд незнакомой красавицы и стал маленькой сенсацией, но, как известно, эти люди к такому привычны. Киношники снова вернулись к делам. Все, кроме двух. Алекса знала, что это Уиттен и Крепыш. Последний, кажется, принял ее за юное дарование, о котором еще не слышал, и загорелся переманить Алексу к себе.
Предстояло долгое объяснение с Барб – та просто взорвалась, узнав, что Алекса остается на обед. Чуть раньше, когда разносили коктейль, Барб отвела подругу в сторонку:
– На обед не остаемся, ты поняла? Не позволяй папочке запудрить тебе мозги, с ним сдохнешь со скуки. У меня чуть крыша не поехала от всех этих процентов и прочей дряни. Мы свалим, я уже отцу сказала.
Но Алекса не намеревалась никуда «сваливать». Она совсем не ожидала, что останется только один вечер на то, чтобы покорить мир своей красотой, один несчастный вечер. Да и нельзя сказать, чтобы мистер Уиттен преданно смотрел в рот родной дочери относительно того, где будет обедать его особая гостья.
Однако Барб оказалась права. За обедом и впрямь сводило челюсть от скуки, тем более от Крепыша перестали поступать знаки внимания. Звали его тоже Пол, Пол Груен. Он и был продюсером фильма «Тени высокого мужчины», который Пол Уиттен частично финансировал. Съемки начинались через пару дней в Мендосино и окрестностях, километрах в двухстах от Сан-Франциско.
Алекса приуныла, когда рядом за столом не оказалось ни одного, ни другого.
Соседи Алексы, Бой и Аллен – нахальные невежи – первые три блюда из четырех трепались о бюджетах и графиках. Наконец они соизволили заметить ее и задали пару вопросов, по которым было ясно, насколько ничто, кроме баксов, их не интересует. А Алексе было нечего добавить на эту тему. О себе тоже много не скажешь – ничего не добилась, нигде не была. Она – никто.
Остаток обеда она провела, улыбаясь в ответ на довольно откровенные знаки со стороны Пола Уиттена, решительно обещавшие перемены. С кем и через кого – Алекса еще не знала, но не сомневалась, что так и будет.
Прием закончился в половине десятого, и все перешли в кинозал смотреть «Смазку», новый фильм с Джоном Траволтой и Оливией Ньютон-Джон, который скоро пускали в прокат. Еще неделю назад – да что там, еще вчера – Алекса не поверила бы такому счастью – сидеть в частном кинозале с профессионалами кино и смотреть фильм, который весь остальной мир лишь собирается увидеть! Только сейчас было жаль каждой минутки времени, как может быть жаль с трудом накопленных денег.
– Ты играешь в триктрак? – Пол Уиттен с рассеянным видом убрал прядь волос с ее щеки. Понимал ли он, какой отвратительной была для нее даже мысль о его прикосновении или о том, чтобы самой коснуться его? Что я за невыносимый младенец, злилась она. Надо бороться с собой, принимать игру, даже если противно. Алекса тряхнула головой, но широко улыбнулась.
– Я тебя научу. Я хороший учитель. Во многих вещах, ты сама увидишь.
Многие женщины были бы не против услышать это от Пола. Он такой интеллигентный, и в голосе никакой навязчивости, никакого нажима. Его суховатый мужественный стиль, несомненно, совпадал со вкусами большинства представительниц прекрасного пола. Искушенность, жизненный опыт – с таким человеком ей еще не приходилось общаться. Правда, чувств он никаких не вызывал, но, за исключением прикосновений, ни разу и не оскорбил ее.
Мистер Уиттен оказался хорошим учителем триктрака. Через час Алекса уже не чувствовала напряжения, так что даже увлеклась игрой, которая оказалась подозрительно простой.
– Я собирался завтра ехать на площадку вместе с Полом, но уверен, что буду скучать. Когда Барбара мне сказала, что ты приезжаешь, я отложил отъезд. – Уиттен подмигнул ей через игровой мраморный столик, отделанный позолотой. – Пора мне познакомиться с самой близкой подругой моей дочери. Ты ведь ездишь верхом?
– Не очень хорошо.
– Барбару езда никогда не привлекала. Завтра днем предлагаю попробовать. Я здесь недолго пробуду, утром есть кое-какие дела, а днем… – На секунду он положил руку поверх ее руки. – Я вернусь в полчетвертого. Тебе понравится.
– Что понравится? – Это вернулась с просмотра Голубоглазка. Она нежно провела рукой по спине Пола. Тот нахмурился, но Голубоглазка решила не обращать на это внимания. Он слегка отстранился.
– Верховая езда, – жестко ответил он. – Алекса – хорошая наездница. Я собираюсь показать ей, где мы обычно выезжаем лошадей.
– Когда? – Кошечка выпустила когти.
– Завтра, не знаю точно когда. Ты уже будешь в пути к звездным вершинам. Во сколько ты уезжаешь?
– Но ты же собирался ехать с нами?! – От удивления она на минуту стала самой собой и перестала мурлыкать. – Мы едем рано. Я не знаю почему, это, по-моему, чартер, но мистер Продюсер сказал, что прощание будет в девять.
– Ненавижу прощания, – пропел Пол Уиттен. Таким голосом только клясться в вечной любви.
Голубоглазка, кажется, привыкла к подобным сценам.
– И я не люблю, – легко бросила она. – Спокойной ночи!
Бросив последний яростный взгляд в сторону Алексы, она наклонилась и поцеловала его в щеку и снова заворковала:
– Ты прав. Пора мне взяться за работу. Будущей звезде нельзя только развлекаться, но я надеюсь, ты еще придешь пожелать мне спокойной ночи, дорогой? – Не дожидаясь ответа, она выскользнула из комнаты и крепко закрыла за собой дверь.
– Сумасшедшая девушка, – холодно произнес Пол.
Алекса озабоченно посмотрела на дверь. Когда же появится продюсер, второй Пол, тот, что действительно что-то значит в кино? Голубоглазка права. Валять дурака может любой, а звезд делает работа. Раз мистер Груен интересовался ею, надо обязательно увидеться с ним снова. Она не собирается торчать здесь с лошадьми и в конце концов оказаться на сеновале вместе с отцом лучшей подруги.
Алексу охватила паника.
– Я думаю, мне пора спать. Я немного устала. Вы не возражаете?
– Конечно нет. – Пол безупречно выполнял роль хорошего хозяина: помог встать со стула, проводил до двери. – Тебе ничего не надо? В комнате достаточно прохладно? Не слишком холодно? – Он негромко засмеялся – как забавно изображать няню. Однако у лестницы он прижался к ней совсем не так, как бы это сделала няня.
Алекса закрылась в спальне и уставилась на свое отражение, так радовавшее ее еще несколько часов назад. Чего удалось добиться, так это разозлить Барбару настолько, что та, видно, никогда больше не пригласит ее в гости. Хуже того, она еще больше понравилась Полу Уиттену, так что придется всю дорогу отражать его атаки – ничего ужасней и придумать нельзя.
Что за черт… а все-таки Пол Груен не на шутку заинтересовался ею, и наплевать, как мужчина или как профессионал.
Алекса уныло глядела в окно. Широкие луга, деревья, восхитительные скульптуры были будто написаны рукой художника и создавали отличную театральную площадку. Она правильно приехала, но приехала слишком поздно. Надо было побороть дурацкую сознательность и уже давно уехать из дома. И что делать сейчас, чтобы Пол Груен не забыл ее?
Перед тем как выключить свет, Алекса провернула в голове два плана, А и Б. Бой и Аллен жаловались, как трудно в Северной Калифорнии арендовать самолет и каких денег это стоит, на юге у них не было проблем. «Да что там, Северо-Запад – дикие места. Ни один порядочный пилот не сядет на поле среди лесов, которое расчистили впопыхах за одну ночь. Нам вообще повезло договориться с «Эйр-линк»…
Надо будет встать пораньше и нагло попросить Пола Груена подбросить ее на их самолете. Если не выйдет, до последнего давить на Барб, наплести, что Грег встречается там с Игги и вместе рвануть на север в поисках приключений. «А это, – в полусне подумала Алекса, – не должно быть трудно».
Но вышло так, что ни один план не пригодился: Груен нашел ее сам.
Часов в семь утра, когда Алекса вышла из душа, в дверь постучали. Наверное, Барб. Вообще-то, у нее нет привычки вставать в такую рань, значит, она и не ложилась. Так бывало не раз. Алексе было хорошо известно – если Барб вбила что-то себе в голову, она обязательно сразу полезет в драку.
Не глянув в зеркало, Алекса так и открыла – в полотенце, мокрая, вода с волос капала на пол.
– Ой, мистер Груен! – Алекса машинально затянула полотенце. Он прошел в комнату, как к себе домой.
– Ты очень красива. Ты ведь не бывала еще на съемках, хочешь попробовать? Предлагаю поехать на местность на пару дней. Я хочу взять тебя на пробы.
– Да-да, конечно. – В веселом голосе Алексы не было ни прохлады, ни сдержанности.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Лица - Лорд Ширли

Разделы:
12345678910111213

Ваши комментарии
к роману Лица - Лорд Ширли


Комментарии к роману "Лица - Лорд Ширли" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100