Читать онлайн Танец страсти, автора - Лонг Джулия Энн, Раздел - Глава 9 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Танец страсти - Лонг Джулия Энн бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.14 (Голосов: 21)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Танец страсти - Лонг Джулия Энн - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Танец страсти - Лонг Джулия Энн - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Лонг Джулия Энн

Танец страсти

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 9

Том наслаждался прохладой утреннего воздуха, еще влажного в этот час. Он рассчитывал быть на Литл-Суэй-тинг в Кенте гораздо раньше, чем если бы стал дожидаться почтового дилижанса. Лошадь, которую он нанял, оказалась довольно резвой и бежала быстро и ровно.
Когда-нибудь у него будет собственная карета. Том знал, какую именно карету он хочет и каких лошадей выберет. Вовсе не серых, под стать типичной английской погоде, как это предпочитают многие титулованные джентльмены. Скорее всего это будет четверка гнедых. Или же четверка меринов со звездочками на лбу и с белыми носками на передних ногах. Он даже посетил аукцион «Таттерсоллз», чтобы присмотреться и помечтать.
При желании он мог бы уже сейчас купить лошадей и карету и содержать их. Благо конюшни находились рядом с «Белой лилией». Но Том был осторожен в своих тратах. Он рассудил, что эта затея – не первоочередного порядка, а по Лондону можно передвигаться и в наемных экипажах. Тем более что зачастую лошадей и кареты за ним присылали друзья. Деньги нужны были Тому для других целей. Например, чтобы достойно оплачивать труд своих людей. Или, скажем, чтобы строить пиратские корабли.
А еще – нанять на работу красивую француженку. И пусть это всего лишь причуда.
Том усмехнулся было при этой мысли, однако, ясно представив пылающие щеки и зеленые глаза, ощутил спазм в горле и почувствовал, как перехватило дыхание. Это его удивило. Воспоминания о Сильвии Шапо породили удовольствие, с трудом поддающееся описанию, совсем не сравнимое с теми ощущениями, которые обычно рождаются при мысли о красивых женщинах. Вчера, во время представления в «Белой лилии», Том наблюдал за ней. Сильвия улыбалась, кружилась и повторяла все те же движения, которые умели и привыкли делать на сцене другие девушки. Он не мог отвести от нее глаз, хотя и заметил все ошибки в ее танце. Казалось, что она ошибается и в то же время безукоризненна.
Странно, что два столь драматичных события должны были произойти в один и тот же день. Оба, хотя и каждое по-своему, сбили его с устойчивого курса, заставили ощутить зыбкость основания. Хотя скорее всего они носят временный характер.
Том забыл о Сильвии Шапо, как только вдали показался скромный домик. Он привязал лошадь, открыл небольшие белые ворота и направился по мощеной дорожке ко входу.
Том решил, что наконец ему предложили приехать сюда, и лучше сделать это не откладывая. Необходимо удостовериться, соответствует ли в действительности то, о чем на прошлой неделе он узнал из письма.
Миссис Мей встретила его в дверях. Она вежливо приветствовала его и сделала, можно сказать, скупой книксен. Поскольку в книгах по этикету на этот счет не было подробных рекомендаций, Том ограничился сдержанным поклоном.
Мистер Мей был наготове и, судя по всему, пребывал в ожидании, не выкинет ли пользующийся дурной славой мистер Шонесси что-нибудь неуместное. Том видел его краем глаза и услышал, как он нарочито с шумом передвигает стулья, тем самым давая знать о своем присутствии.
Тому потребовались весьма серьезные усилия, чтобы переступить порог этого дома. Не раз эту дверь захлопывали перед самым его носом. Мистер Мей угрожал ему, пусть и не слишком решительно, мушкетом, однако Том был настойчив. Ему был известен год изготовления мушкета – вероятно, этим оружием больше любовались, нежели использовали по назначению. В таком случае стрелявший подвергался большей опасности, чем цель.
И вот Том пришел с букетом роз и конфетами. И еще для оригинальности – с внушительным куском ветчины.
В своем письме к миссис и мистеру Мей Том подчеркнул, что не требует, а просит о визите.
В конце концов, он отлично знал, что женщины обычно не могут устоять перед его знаками внимания и тем более настойчивыми желаниями как мужчины. Это и было объяснением тому, что он принял решение написать письмо родителям Марибет.
Впрочем, хорошенькая дочь супругов Мей не слишком и сопротивлялась. Она проявила склонность к приключениям и познала нескольких мужчин до того, как угодила в постель Тома. В конце концов девица сбежала с одним из любовников. Том почти забыл о Марибет и вспомнил лишь тогда, когда получил от нее письмо.
– Он твой. Ты только взгляни на него. Волосы выдают все.
Ага, романтика, подумал Том, вспоминая об этом.
Прочитав то письмо… он похолодел. Кровь прихлынула к лицу. Том боролся с искушением уничтожить письмо. Ему хотелось навсегда забыть о нем и окунуться с головой в дела, связанные с созданием своей империи развлечений.
Он смял письмо в руках, но затем расправил и снова и снова перечитывал поразившие его строчки. Том пребывал в гневе, но гнев был странным и непонятным. Он зол на себя? На Марибет? На судьбу, которая подбросила ему нечто такое, что никак не вписывается в его планы, которые он так вынашивал?
Марибет оставила мальчика – она писала, что его зовут Джейми, – своим родителям, которые живут в маленьком домике в Портсмуте с младшими детьми. Родители Марибет – весьма респектабельные люди, хотя и несколько обедневшие. Их взгляды на взаимоотношения мужчин и женщин гораздо консервативнее взглядов их дочери. И очевидно, поэтому они давно поставили на ней крест.
Именно в таком ракурсе Том Шонесси видел возникшую проблему. И возможно, чтобы соблюсти все формальности, сразу написал им письмо: несколько вежливых, но официальных фраз с просьбой предоставить ему возможность увидеть мальчика.
Ему хладнокровно отказали.
«С учетом вашего вида деятельности, мы считаем, что для него будет лучше, если вы его не увидите». Такова была суть ответа родителей Марибет.
И с тех пор Том Шонесси, что было весьма характерно для него, поставил своей целью добиться разрешения на эту встречу.
И, как обычно, в конце концов получил желаемое.
Миссис Мей ввела мальчика в гостиную. Тому сказали, что малышу скоро исполнится два года и полное его имя – Джеймс. Волосы мальчика были шелковистые, с медным отливом, а глаза голубые, которые, очевидно, будут серыми, как только он станет старше.
Серебристый – так назвала бы его Грэмми Шонесси, доживи она до того дня, когда смогла бы увидеть своего внука.
У Тома перехватило дыхание. Сомнений не было – ребенок похож на него. Похож настолько, что, когда станет взрослым, будет выглядеть в точности как Том Шонесси.
Малыш, пребывая в полном изумлении, уставился на Тома, как если бы видел перед собой пляшущего медведя или фейерверк. Это льстило и одновременно смущало. Но Том подумал, что у него точно так же вызывает интерес все, что он видит впервые.
Миссис Мей отпустила руку малыша и села напротив Тома на изрядно потрепанное канапе.
Судья занимает председательское место, не без сарказма подумал он.
Том был несколько растерян. Он вертел в руке шляпу, не зная, что должен делать: поклониться ребенку или пожать ему руку? Мальчик был такой… миниатюрный: крохотные ручки и ножки, ушки, круглая нежная головка.
Том чувствовал себя неловко. Такое впечатление, что он вознамерился ухаживать за дамой. Он присел на краешек канапе, продолжая рассматривать мальчика.
Черт возьми, что положено делать с такими карапузами? И почему Том Шонесси вообще здесь? Откуда-то доносились счастливые детские голоса. Супруги Мей умеют заботиться о детях и в состоянии сделать так, чтобы те были сыты и здоровы.
Джейми заковылял к Тому, не в силах преодолеть детское любопытство.
На плетеном коврике возле ног Тома лежал игрушечный кожаный мячик. Том неуверенно нагнулся и толкнул его в сторону малыша.
– Бум! – На лице Джейми отразились удивление и восторг. Широкая и счастливая улыбка озарила лицо малыша, когда ему удалось схватить мячик своими крошечными ручками.
Мальчик подошел к Тому и предложил ему игрушку. После краткого колебания Том принял щедрый дар.
– Спасибо тебе, добрый мой человек.
Джейми захлопал в ладоши, обрадованный тем, что его подарок принят с благодарностью.
– Бу-ум! – Этот пронзительный вопль вызвал у Тома желание убедиться, целы ли в ушах барабанные перепонки.
– Да-да, отличный мяч. – Том нерешительно произнес эти слова. Он хотя и знал язык младенцев, не был уверен, желают ли они, чтобы так разговаривали взрослые. К вящему удовольствию Джейми, Том некоторое время восхищенно рассматривал мячик. Малыш не сводил с доброго незнакомца широко раскрытых глаз; решив продолжить игру, Том мягко подтолкнул мяч, и тот покатился поперек комнаты.
Малыш сделал один, два, три шага, чтобы догнать убегающую игрушку, и – хлоп! – упал!
Джейми не заплакал, хотя и выглядел несколько растерянным – словно не ожидал, что ножки его подведут. Упершись руками об пол и приподняв попку, он выпрямился и невозмутимо потопал за мячиком.
«Он унаследовал это от меня», – подумал Том. Целеустремленность и решимость.
Уже сама мысль, что кто-то – пусть даже это крошечное существо – что-то от него унаследовал, поразила Тома.
Он смотрел на мальчика. «Мой сын». Том Шонесси попробовал оценить, как звучат эти два слова. «Мой сын». Непривычно и странно. Всего два слова, но в них так много смысла.
Том посмотрел на миссис Мей. Она внимательно наблюдала за ним.
Сочувствие на ее бесстрастном, суровом лице привело Тома в замешательство.
Он быстро поднялся.
– Что ж, спасибо, миссис Мей. Я покидаю вас.
Поклонившись, Том стремительно, словно за ним гнались собаки, вышел из комнаты. Раньше чем миссис Мей успела подняться с канапе, чтобы проводить его.
Сильвия и Жозефина в компании миссис Пул позавтракали и отправились в гостиную на второй этаж. В этой комнате, обставленной не новой, но вполне приличной мебелью, господствовали мягкие кремовые и голубые тона. Полы, застланные коврами приятной расцветки, и тяжелые шторы создавали в ней определенный уют. Симпатичный камин в углу по случаю теплой погоды не был зажжен. В окна гостиной, выходящие на восток, заглядывало веселое утреннее солнце.
Сильвия сменила наконец наряд вдовы на муслиновое в еле заметную полоску цвета ивовых листьев платье элегантного покроя. Декольте платья украшала изящная кружевная лента.
От Сильвии не ускользнуло, как округлились от удивления глаза Жозефины, когда она увидела это платье. Жозефина ничего не сказала, хотя не приходилось сомневаться, что оценила наряд по достоинству. Женщина усадила Сильвию в кресло напротив себя и поставила ей на колени корзинку с кусочками черной фланели.
– Пиратские шлемы, – деловым тоном пояснила Жозефина, покрутив в руках готовую шапку, демонстрируя Сильвии, как они выглядят. – А еще мы будем шить шарфы и панталоны. И хитрые маленькие рубашки, а также платья для морских нимф. Я благодарна мистеру Шонесси за то, что платья не должны быть слишком затейливыми. У него идеи рождаются одна задругой. И он хочет, чтобы и воплощались они немедленно. Костюмами, песнями и декорациями занимается Генерал. А потом – репетиции… Много часов репетиций. И мистер Шонесси сам следит за всем. Не подумай, что я жалуюсь, – поспешно добавила она. – Но я счастлива, что ты будешь мне помогать. Мы и твой костюм перешьем, потому что он слишком велик для тебя.
– Панталоны? – Сильвия с трудом выговорила это слово. – Неужели и панталоны? – Даже в Париже женские панталоны на любой сцене воспринимались как нечто скандальное, если они были частью наряда танцовщицы.
– На самом деле это две юбки, – с нескрываемым удовольствием пояснила Жозефина. – Мы соединим их вместе так, чтобы левая нога была в одной юбке, а правая – в другой. Получается, что это будут панталоны. А потом мы придумаем песню.
– Мы? – Удивлению Сильвии не было предела.
– Мистер Шонесси и я, – доброжелательно разъяснила Жозефина, ловко работая иглой. Отдельные кусочки фланели в ее руках быстро превращались в пиратскую шляпу.
Сильвия с удивлением смотрела на округленькие щечки Жозефины. Кроткий взгляд делал эту женщину похожей, скорее, на жену викария, чем на сочинительницу песенок.
Жозефина подняла голову, заметила удивление Сильвии и добродушно улыбнулась.
– А мой муж не возражает. Он знает мистера Шонесси много лет и сам устроил меня на работу в «Белую лилию». Сначала я шила костюмы, а потом мистер Шонесси заметил мои музыкальные способности.
Продолжая быстро работать иглой, Жозефина сквозь ресницы взглянула на Сильвию и добавила так, словно доверяла какой-то секрет:
– Ты знаешь, это совсем не трудно – рифмовать некоторые словечки так, чтобы песенка подошла и к шпаге, и к рыцарскому поединку. Просто подобное само посещает меня. Просто это – такой дар…
Том был рад снова оказаться в «Белой лилии», в своем кабинете и заняться неотложными делами. Он знал, как создавать представления, нанимать и увольнять рабочих. Знал, как разговаривать с красивой женщиной и с человеком, у которого вместо руки крюк, с богатым кредитором и с негодяем, угрожая убить его на заре.
Однако Том Шонесси не имел ни малейшего представления, что делать с миниатюрной копией себя самого.
Том решил, что в ближайшее время непременно напишет письмо миссис Мей. Он должен поблагодарить ее за то, что она уделила ему время. Должен поставить в известность мистера и миссис Мей, что намерен оплачивать часть их расходов по содержанию и воспитанию мальчика. Том решил, что исполнит обязанности, возложенные на него случаем, регулярно посылая деньги в Кент. До тех пор, пока ребенок не вырастет. Он уверен, что подобная ситуация не столь уж необычна и что он не единственный мужчина, оказавшийся в ней.
Несколько успокоившись по поводу того, что тем самым проблема может быть решена, Том снова вернулся к корреспонденции, скопившейся на его столе. Миссис Пул предвидела его возвращение и приготовила поднос с крепким ароматным чаем. Налив в чашку свежий, изумительный чай, Том неспешно разбирал письма. В одном из них он обнаружил весьма приятную новость.
Виконт Ховат сообщал, что будет рад вложить часть своего капитала в создание «Джентльменского эмпориума».
Это означало, что группа кредиторов окончательно оформилась. Все нужные люди, на которых рассчитывал Том Шонесси, стали участниками проекта.
Том откинулся на спинку кресла, сделал глоток чаю и слегка посмаковал его во рту. Он сделал это так, будто желал ощутить вкус победы. Осознание собственного триумфа отодвинуло в сторону все другие заботы. Том Шонесси, бывший уличный мальчишка, скоро станет владельцем одного из самых больших домов Лондона.
Самые богатые люди города будут съезжаться в этот дом, чтобы развлечься.
Том позволил себе немного помечтать о том времени, когда выкупленное здание будет отремонтировано, заведение начнет функционировать и на каждом этаже этого дома можно будет расслабиться и получить удовольствие.
Однако Том не стал слишком долго предаваться мечтам. Его ожидали неотложные дела, в том числе и сочинение песни для женщин-пиратов. Непременно нужно встретиться с Генералом. Его друг наверняка сейчас в мастерской и придирчиво следит за сооружением пиратского судна и огромной раковины для Венеры, при этом не забывая ругать и устраивать разнос рабочим.
Том подумал, что ему тоже не помешало бы отвести душу и кого-то хорошенько отругать. Пожалуй, стоит навестить Генерала, а затем Жозефину.
Стопка готовых пиратских шляп быстро увеличивалась. Жозефина была не слишком придирчива, поэтому требовала лишь одного – Сильвия должна работать быстро. Покончив со шляпами, они принялись за изготовление панталон. Костюмы в «Белой лилии» обновляли практически для каждого представления. Все детали приходилось выкраивать в полном соответствии с габаритами каждой девушки и особенностями ее фигуры.
На Сильвию эта работа действовала умиротворяюще. Ее успокаивали и убаюкивали однообразные движения иглой. К тому же и Жозефина не отличалась разговорчивостью. Ласковые солнечные лучи проникали в гостиную через окно. Уже давно Сильвия не делала чего-нибудь столь же однообразно простого, и, как ни странно, она нашла, что это действует ободряюще. Жозефину и Сильвию вполне можно было представить женой и дочкой викария. Если бы не шляпы пиратов и панталоны для девушек «Белой лилии»…
– Жозефина, я надеялся найти тебя…
Сильвия и Жозефина повернулись на голос Тома Шонесси. Он замолчал, увидев Сильвию, сидящую напротив Жозефины с корзиной для шитья на коленях. Том замер в изумлении, словно не веря своим глазам. Похоже, он подумал, что красавица в элегантном муслиновом платье, смиренно работающая иглой, столь же нереальна, как и Сильвия – фея, похлопывающая по пышным ягодицам Молли.
Оправившись от изумления, он тем не менее остался стоять у порога.
– Стало быть, Жозефина, ты дала мисс Шапо в руки острый инструмент? Я постою здесь, мисс Шапо, на безопасном расстоянии, дабы не воспламенять ваших чувств, если вдруг у вас появится искушение «вставить» в кого-нибудь иглу.
– Если вы предпочитаете оставаться на… безопасном расстоянии… мистер Шонесси… я не стану возражать, – невозмутимо парировала Сильвия.
А про себя девушка подумала, что для этого мужчины любое расстояние от нее вряд ли будет безопасным.
Том Шонесси рассмеялся и прошел в комнату. Брюки цвета беж, сапоги, начищенные так, что отражали лучи солнца, падающие из окна на пол, шерстяной сюртук цвета красного дерева. Рыжевато-золотистые волосы слегка растрепались и волнами опускались на красивый лоб, словно их специально так уложил ветер. На жилете цвета беж с кремовыми полосками поблескивали пуговицы, кажется, латунные. Ну не могли же они быть золотыми?
Том подошел поближе к Сильвии и Жозефине. Увидев стопку пиратских шляп, он вдруг взял одну из них и покрутил на пальце, затем положил ее на место и шагнул к фортепиано.
– Что касается воспламенения чувств, Жозефина… – Том взял пару аккордов. – Нам нужна новая мелодия на пиратскую тему. Нужна прямо сейчас. Может, что-нибудь связанное с… со шпагой? – Вопрос был задан вполне серьезно.
Жозефина оживилась. Она отложила шляпу и подошла к фортепиано.
– У меня как раз есть мелодия, мистер Шонесси. – Жозефина сцепила пальцы, потянулась немного затекшими от шитья руками и положила ладони на клавиши. Полилась ритмичная, словно набегающая волна, напевная и спокойная мелодия. – Мой муж был моряком, – пояснила она через плечо Сильвии. – И когда я узнала про пиратов, мне показалось, что слышу эту мелодию…
Жозефина сыграла несколько тактов. Том внимательно вслушивался в звучавшую мелодию.
– Пожалуй, это вполне подойдет. А теперь мы должны придумать слова, чтобы каждый, кто будет уходить после представления, захотел ее напевать. И не только когда выпьет. Можно так говорить – «сделать выпад шпагой»? – Том в задумчивости потирал подбородок.
Жозефина слегка наклонила голову.
Сделай выпад шпагой, парень, Сделай выпад шпагой…
Она замолчала и посмотрела на Тома, ожидая одобрения.
– Хорошо, хорошо. Это начало. – Он поднял голову к потолку, как бы ища там следующую строку. – Какая тут может быть рифма? Бумага? Навага?
– Отвага, – осмелилась пробормотать Сильвия. Жозефина и Том повернули голову в ее сторону.
– Как вы сказали, мисс Шапо?
Сильвия знала этого человека достаточно давно и сразу уловила в его голосе скрытое ликование.
О нет! Сильвия опустила лицо, энергичнее заработала иглой, но уколола палец. Она закусила губу, чтобы не вскрикнуть от боли.
– Ну-ну, дорогая, вноси свою лепту, – мягко, словно мать, подбодрила ее Жозефина.
Сильвия откашлялась.
– Отвага, – осмелела она.
На этот раз девушка смотрела Тому прямо в глаза. Это было большой дерзостью – флиртовать, пусть хотя бы слегка, с этим мужчиной. Сильвия чувствовала жар на своем лице. Она повернулась лицом к камину, как бы желая его обвинить в этом. Камин был темен и холоден.
– А скажите, пожалуйста, как вы слышите слово «отвага» в этой песне? – Том был невозмутим. – У меня есть идея. Жозефина начнет играть песню, а мисс Сильвия Шапо в нужное время закончит строку.
– Но я… – пыталась протестовать Сильвия. Однако Жозефина уже начала играть. Ее большие ловкие руки скользили по клавишам.
– Давай, не стесняйся, дорогая! – подбодрила она Сильвию. И тут же запела:
Сделай выпад шпагой, парень, Сделай выпад шпагой…
Она оглянулась на Сильвию и взяла еще несколько аккордов, заполняя паузу в словах.
Сильвия взглянула на Тома. Он прищурился и ждал.
Боже милостивый! Жозефина была полна энтузиазма и надежд, и Сильвия просто-напросто не могла ее разочаровать. И она, зажмурив глаза, запела:
Ждет тебя награда, парень, За дерзость и отвагу.
И это было именно то, о чем она думала. Жозефина резко ударила по клавишам и перестала играть.
Том молча уставился на Сильвию. Сильвия заставила себя посмотреть с невинным видом на обоих.
– Ваша… награда?
Сильвия осторожно кивнула и покраснела.
Том не улыбался. Бормоча слова песни, он зашагал перед камином. Сильвия подозревала, что полыхающие щеки никак не гармонируют с ее холодным взглядом. И откуда только к ней пришли эти слова? Кто мог знать, что неприличные песни такие заразительные?
– Должен признаться, что это блестяще. – Том покачал головой. – Мне кажется, у песни появилось окончание. Жозефина, начни играть сначала, и давай споем песню целиком.
И Жозефина с готовностью заиграла и запела:
Сделай выпад шпагой, парень, Сделай выпад шпагой, Ждет тебя награда, парень, За дерзость и отвагу.
– Ну что ж, – бодро подытожил Том, когда песня закончилась, – я расскажу о вашем сочинении Дейзи и попрошу ее и Генерала прийти к тебе, чтобы разучить песню. И помни, нам нужна не одна песня для Венеры. Подумай, чтобы в них непременно было слово «жемчуг» или «перламутр». А вы, мисс Шапо, можете быть уверены, что заработали себе дневное содержание.
Сильвии почему-то очень хотелось, чтобы Том еще немного побыл с ними в гостиной. Однако, взглянув на часы, он быстро направился к двери. Вдруг внезапно Том остановился, словно натолкнувшись на невидимую преграду, и подошел к Сильвии, заслонив собой падающий из окна солнечный свет.
Сильвия смотрела на него и снова чувствовала, что ей трудно дышать от ощущения близости этого мужчины.
Однако Том, не глядя на нее, взял одну из готовых пиратских шляп и задумчиво повертел в руках. Затем медленно и так же задумчиво положил шляпу на место.
– Как ты думаешь… – Том немного запнулся, но затем, повернувшись к Жозефине, решительно продолжил: – Как ты думаешь, ты могла бы сшить очень маленькую шляпу? – Он сложил ладони рук так, что между ними могла бы поместиться небольшая дыня. – Примерно такого размера? К завтрашнему дню?
Жозефина была несколько озадачена такой просьбой.
– Конечно, мистер Шонесси.
– Спасибо. – Том повернулся, чтобы уйти. – Увижусь с вами внизу примерно через час, мисс Шапо. Мыс Генералом намерены сделать объявление. А после репетиции приходите ко мне. Возможно, мы сможем обсудить вашу… награду.
Легкая улыбка мелькнула на лице Тома. Он элегантно поклонился и ушел.
Танцовщицы «Белой лилии» уже несколько дней так или иначе обсуждали между собой слухи о грядущих переменах в театре. Сейчас, несомненно, они рассчитывали услышать все новости из уст хозяина – Тома Шонесси.
В назначенный час пять красавиц с пышными формами, молодая и стройная леди и дива со смазливым лицом и крашеными волосами собрались на сцене «Белой лилии». Дейзи Джоунз миновала пик своего расцвета несколькими сезонами раньше. Многие мужчины Лондона язвительно утверждали, что гости столицы обязаны восторгаться ее задом так же, как восторгаются, осматривая лондонский Тауэр или Уайтхолл. Иначе говоря, они объявили задницу Дейзи Джоунз национальным достоянием.
Дейзи Джоунз стояла в нескольких футах от остальных девушек, как бы сознательно подчеркивая контраст или не желая подрывать свой авторитет, дыша тем же самым воздухом, что и остальные.
– Ты только посмотри на ее величество. Не хочет даже локтями прикасаться к таким, как мы, – язвительно бормотала Лиззи.
– У нее грудь свисает до самых локтей. Я и случайно не хочу прикасаться к этому, – хмыкнула Молли.
Девушки дружно захихикали. Густой румянец покрыл щеки Дейзи. Однако она не повела головой и ни на дюйм не сдвинулась с места.
– Леди, возможно, вы уже слышали благодаря вашим многочисленным поклонникам, которые не умеют держать язык за зубами, – шутливый тон хозяина развеселил девушек, – о новом представлении, которое задумали мы с Генералом. Это будет гимн красоте и чувственности. – Том делал акцент на каждом слове, словно ставил целью соблазнить кого-то из красавиц. Каждая из них почувствовала слабость в коленях. – Для того чтобы новое представление имело успех, нужно не ошибиться в выборе девушки на главную роль. Мы называли новое представление… – Том сделал паузу.
– Венера, – словно выдохнули хором девушки. Все, роме Дейзи, которая оставалась безмолвной и мрачной, словно грозовой фронт.
– Совершенно верно. Генерал и я будем наблюдать за вами некоторое время, чтобы решить, кто может стать лучшим воплощением Венеры.
Генерал дернул Тома за руку и оттащил его подальше от девушек, чтобы те не могли слышать его слова.
– Ты что, с ума сошел, Шонесси? – Голос Генерала сорвался от возмущения. – Да они станут неуправляемы, ели вздумают соревноваться друг с другом. Кажется, мы с тобой уже обсудили и решили, что Венерой будет Молли.
– Или же… они превзойдут самих себя, блеснут красотой, будут неподражаемы на сцене. В таком случае публика толпами повалит в «Белую лилию». А решать, кто из них будет Венерой, мы в любом случае будем вместе, Генерал.
Генерал по-прежнему сердито смотрел на Тома. Том выжидал.
– Ну ладно. – Генерал постепенно осмысливал, что сказал Том. Похоже, он готов был согласиться с доводами друга.
Том улыбнулся.
– Возможно, это будет Молли, – вслух размышлял Том. Это говорил сидящий в нем деловой человек. И одновременно Том-мечтатель представлял себе совершенно другую Венеру, поднимающуюся из моря, – изящную, с блестящими зелеными глазами и обломком волшебной палочки в руке. Венеру, бросающую вызов толпе.
– Возможно, Молли, – по-прежнему негромко, но уже бодрым голосом повторил вслед за Томом Генерал.
Шикарные букеты, которые поклонники дарили Молли, и их количество многое решали. Эти джентльмены – практичные люди, и не всегда за их поступками стоит эстетическое удовольствие. Венерой, поднимающейся на раковине из моря, многие из них скорее всего предпочли бы видеть Молли. Ее чистый голос и интерпретация песен – более чем убедительны, хотя она и не обладала такими вокальными данными, как Дейзи. Это настоящая Венера от Сент-Джайлса.
В то же время настоящую Венеру, скорее, напоминала красавица из Парижа, стоявшая сейчас перед Томом. Замаскированную Венеру, поскольку ее нынешний наряд смотрится на ней несколько нелепо. Девушка гордо ответила на испытующий взгляд Тома, хотя – и это было очевидно – чувствовала себя неуютно в компании танцовщиц «Белой лилии».
Том ободряюще похлопал Генерала по спине.
– Успеха тебе! – И невинным голосом добавил: – Ты дашь им в руки абордажные шпаги?
– Да, шпаги, – чуть помедлив, подтвердил Генерал. – Блестяще! Разумеется, Томми.
– Не спеши! Представляешь, что они изобразят руками и шпагами, исполняя песню?
Генерал понимающе хмыкнул:
– Я уже представил.
– А замечательная песня у нас уже есть. И в ней, конечно же, поется и о шпаге.
– Хорошая работа, Шонесси.
– Я сейчас уезжаю на встречу с человеком из строительной компании. Кредиторы уже дали согласие раскошелиться, Генерал. Все, на кого я рассчитывал. К следующей весне у нас будет «Джентльменский эмпориум». До окончания репетиции я вернусь.
Девушки по команде Генерала ушли в уборную готовиться к представлению. Сегодня им предстояло предстать перед публикой в нарядах девиц. А это означало, что провоцировать соответствующие эмоции мужчин, сидящих в зале, должны шляпки игривого фасона, пелерины, украшенные драгоценностями, – блестящие и переливающиеся при слабом освещении сцены.
Сильвия заметила, что в «Белой лилии» все делается для того, чтобы что-то провоцировать.
Дюжина молодых парней, которые, казалось, присутствовали здесь постоянно, втаскивала на сцену огромный деревянный замок с башнями и разводным мостиком. Судя по тому, как лица парней покраснели от натуги, вся конструкция была неимоверно тяжела.
Танцовщицы в костюмах девиц вернулись на сцену и ждали, когда будут готовы декорации к спектаклю.
– Дейзи! – орал Генерал, глядя в сторону кулис. – Поднимай свою необъятную жопу, иначе я…
Закрепив замок на сцене, парни медленно, с большой осторожностью, принялись опускать мостик, и все же, соприкоснувшись наконец с полом сцены, он поднял клубы пыли. Послышался зловещий треск. Девушки закашлялись и замахали руками.
И вдруг неожиданно наверху замка, там, где мостик начинает опускаться вниз, появилась Дейзи. Она стояла, воздев руки кверху и выпятив вперед бюст. Длинные рыжие волосы разметались по ее плечам. Дейзи словно выжидала, чтобы все посмотрели на нее. В полной тишине, пока дива спускалась по мостику, Генерал изумленно наблюдал за ней. Он рассматривал Дейзи так, словно видел ее впервые. Его взгляд остановился на бедрах Дейзи, да там и застрял, как будто бедра дивы – инструмент гипнотизера.
Скорее всего Дейзи Джоунз прекрасно знает, как, едва появившись на сцене, произвести незабываемое впечатление. Сильвия догадывалась, что в этом и заключается цель Дейзи.
Дейзи спустилась по мостику и замерла в эффектной позе.
– Она заплатила мне за это! – прежде чем убежать со сцены, выкрикнул один из парней. Очевидно, он сомневался, кого стоит больше бояться – Дейзи или Генерала.
Генерал пристально разглядывал Дейзи, но уже без гнева в глазах. Она, явно вызывающе, смотрела на него в упор и, похоже, была чрезвычайно довольна собой. Девушки замерли в молчании, вероятно, понимая, что только в своих мечтах могут позволить себе столь величественный выход. Понемногу приходя в себя, Генерал переключил внимание на танцовщиц:
– Жозефина, прошу! Сильвия, делай, что ты делала вчера. Повторяй движения других. Ты умная девушка. Я уверен, что ты не хуже остальных.
Снова этот ироничный тон. Как будто бы в Сильвии что-то задевало Генерала.
Жозефина сжала пальцы, затем распрямила ладони и опустила на клавиши фортепиано. Зазвучала мелодия несколько в средневековом стиле.
Дейзи жалобно запела высоким голосом. Казалось, этот голос достигает потолка зала. Но вряд ли подобные звуки способны успокоить ангелов на небесах.
Девушки раскачивались, брались за руки и… помоги, Боже, наклонялись низко к полу и трясли задами.
Сильвия, вздыхая про себя, вынуждена была повторять эти нелепые телодвижения.
– Выше, Сильвия! И, если можешь, не закатывай глаза!
Когда песня прозвучала по крайней мере с полдюжины раз, девушки дружно повернулись лицом к воображаемой публике. В проходе между кресел Сильвия увидела Тома Шонесси, рассеянно отбивающего ритм тростью. Он наблюдал за ней. На лице Тома можно было заметить некоторое смущение. Он хмурил лоб, словно старался разгадать некую загадку, которой, судя по всему, и была эта француженка.
Значит, какими бы важными ни были дела, он вернулся. Сильвия испытывала какую-то нелепую, непонятную радость и потому, что он снова здесь, и потому, что наблюдает именно за ней.
Хмурое выражение исчезло с лица Тома, как только их взгляды встретились. Удивительный огонек зажегся в его глазах, он улыбался. Губы Сильвии тоже слегка дрогнули, и что-то всколыхнулось у нее внутри.
– Ой! – Молли наступила ей на ногу, и Сильвия едва не потеряла туфлю. Она на мгновение выбилась из ритма. Однако положение было быстро исправлено, и Сильвия продолжила танцевать и улыбаться, несмотря на боль. Ей к боли не привыкать!
И Генерал, и Том Шонесси – оба сосредоточенно наблюдали за ней. Том – озадаченно. Генерал – осуждающе.
– Боже мой! Я очень сожалею, – пробормотала Молли. Она продолжала улыбаться, но Сильвия заметила во взгляде девушки удовлетворение.
Сильвия помнила: Том предложил после репетиции разыскать его и получить деньги за работу. Он говорил о библиотеке. Девушка уже знала, где находится эта комната. Именно там прошлой ночью она фактически шпионила за Томом, заметив свет в приоткрытой двери.
Сильвия несмело вошла в библиотеку и остановилась в дверях. Казалось, Том Шонесси не заметил ее. Он шарил рукой по поверхности стола, как бы нащупывая какую-то определенную вещь. Том улыбался. Казалось, ему нравится царивший на столе беспорядок.
Вдруг он замер, лицо его напряглось. Зажав палец правой руки в кулаке другой, Том сипло застонал.
Увидев этот жест и услышав скупой стон, Сильвия внутренне сжалась от сочувствия к нему. Она поняла, что Том страдает, ему больно.
Заметив Сильвию, Том доброжелательно улыбнулся.
– Старая рана, – охотно пояснил он и показал руку, причинявшую беспокойство. Между большим и указательным пальцами Сильвия увидела шрамы. – Иногда напоминает о себе. Вы пришли за… вознаграждением, мисс Шапо?
Сильвия обратила внимание, как Том произнес слово «вознаграждение». Казалось, это слово в его устах приобретает весьма определенный оттенок, в зависимости от того, как он его произносит. Вероятно, Том имел богатый опыт вознаграждения женщин – в зависимости от тех или иных заслуг перед собой. Сейчас он был серьезен. Но если она подаст повод, он готов и рассмеяться.
Да, похоже, Том Шонесси превосходит ее в умении флиртовать. Сильвия была готова это признать. Она считала своим долгом придерживаться определенных правил. В то время как Том Шонесси казался безрассудным. И почти бесстыдным. Хотя, к счастью, он пользовался своим умением довольно благоразумно.
– Я пришла, как вы просили, мистер Шонесси. Я действительно заработала больше, чем могла рассчитывать, сочинив стих для одного… вашего представления? – Сильвия не удержалась от иронии.
В его глазах заиграли веселые искорки.
– Ну да, я так понимаю, наши скромные представления, по-вашему, лишены артистизма. Но я скажу вам так, мисс Шапо: в мире существует великая свобода – не чувствовать себя связанными путами респектабельности.
– Могу предположить, такая свобода вам хорошо известна, мистер Шонесси. – Сильвия позволила себе пошутить, хотя шутка прозвучала весьма ядовито.
Том молчал. По его лицу трудно было понять, какова его реакция. Сильвия подумала, уж не обидела ли она его случайно.
Том открыл маленькую деревянную шкатулку, извлек из нее стопку монет и выставил на угол письменного стола: ее заработок. Красноречивый, но безмолвный намек на то, что это вознаграждение не связано путами респектабельности.
Сильвия ладонью сгребла монеты со стола. Одну монету она протянула Тому:
– За стол и дом. Он отвел ее руку.
– За строку стихотворения. – Взгляды их встретились. – Скажите мне: вы стремитесь к респектабельности, мисс Шапо? – небрежно осведомился Том.
Сильвия поняла, что это была перчатка, брошенная как вызов. Тем не менее она не отказала себе в удовольствии огрызнуться:
– Я не стремлюсь к респектабельности, мистер Шонесси.
– Ага, понимаю. Вы уже достигли ее. – Том беззвучно смеялся. – И это просто суровая причуда судьбы, что она привела вас в наш порочный притон. А можно в таком случае спросить: откуда респектабельная женщина знает… о награде?
– Можно быть респектабельной и знать о… наградах, мистер Шонесси. – Сильвия понимала абсурдность сказанного.
– На самом деле можно? – Вопрос прозвучал доверительно. – Наверное, это возможно только в том случае, если ты француз. Однако вы с таким смаком произнесли это слово.
– Я не говорила… Я не была…
– Слово «респектабельный» часто означает «замужняя» или «женатый», – продолжал Том, как будто бы Сильвия только что не запиналась на полуслове, – а мне кажется, что вы не замужем. И могу сделать вывод, что кто-то когда-то направлял шпагу на вас. Чтобы получить вашу награду. Так кто делает выпад шпагой в вашу сторону, мисс Шапо? Вы оставили любовника во Франции?
Откровенная дерзость вопроса напрочь лишила Сильвию способности мыслить. Она не понимала, как ей следует реагировать. Вот, пожалуйста, – благоразумное и осторожное применение способности быть бесстрашным и бесстыдным.
Сильвия нахмурилась, выразив тем самым неодобрение.
Это вызвало у Тома лишь улыбку, означающую: «Я выиграл у вас этот раунд, мисс Шапо».
Сильвия обвела взглядом комнату, пытаясь обрести в душе равновесие. Вероятно, и раньше, когда здесь был обычный большой дом, как рассказала ей Жозефина, эта комната тоже была библиотекой или гостиной. Вдоль стены тянулись полки с книгами, которые, вероятно, часто читают. Подбор книг несколько удивил Сильвию, поскольку Том Шонесси не производил впечатления человека образованного или хотя бы начитанного. Но, справедливости ради, надо сказать, говорит он правильно, используя книжные обороты.
Приглядевшись внимательно, Сильвия обнаружила, что книги не относятся к тем, которые принято гордо выставлять в библиотеках; тома по философии и подобные им стоят нетронутыми, без единого пятнышка и предназначены производить впечатление на гостей. Здесь же были преимущественно романы. «Робинзон Крузо», один из них, – о суровых мужских приключениях. Несколько романов ужасов – их Сильвия узнала, поскольку тайком наслаждалась их чтением и даже некоторые читала по-английски. Собрание греческих мифов – большая книга, вероятно, иллюстрированная экстравагантными рисунками, если судить по росписи стен театра.
Но больше всего ее поразили даже не книги, а нечто другое: маленькая деревянная лошадка на колесиках с густой гривой и хвостом. Интересно, эта игрушка принадлежала Тому, когда он был ребенком? И почему эта вещица здесь, в театре «Белая лилия»?
И тут она вспомнила слова мужчины, который выкрикнул Тому:
– В лавке, где придаются игрушки.
Том отрицал, что его могли видеть в подобном месте. Это уже интриговало.
Сильвия подняла глаза и встретилась с Томом взглядом. Он молча наблюдал за тем, как девушка изучает его кабинет. Смутившись, она опустила глаза и увидела на письменном столе рисунок большого здания.
– Планы, – коротко бросил Том. – Другой театр.
– Выглядит грандиозно. – Здание и на самом деле выглядело величественным и громадным. Впечатляли ряды огромных окон по всему фасаду и вход в здание, украшенный колоннами.
– Это смотрится чертовски фантастично: – Том заявил так уверенно, словно это был уже свершившийся факт. – Этаж развлечений, этаж для приемов, этаж… – Он замолчал, вероятно, пытаясь представить все, о чем рассказывает, и поднял на Сильвию глаза. – Нужны немалые средства для того, чтобы «Джентльменский эмпориум» стал реальностью. Я заказал этот рисунок и работаю сейчас над планом. – Сильвия уловила гордость и уверенность в его голосе, когда он показывал на бумаги. – Во многом это будет похоже на «Белую лилию», только гораздо грандиознее.
– Но почему именно… именно подобного рода, мистер Шонесси? – Она жестом показала, что имеет в виду все, что их окружает. – Почему именно как «Белая лилия»?
Похоже, этот вопрос удивил Тома, но, откинув голову назад и глядя на потолок, он сделал вид, что всерьез ищет ответ на него. И вдруг, словно его только что осенило, бросил всего одно слово:
– Секс.
Слово повисло – огненно-пылающее, как бы пульсирующее в воздухе, всеми свистящими согласными, как вывеска над входом в «Белую лилию». И Том, и Сильвия смогли понять, что это слово означает для каждого из них. Сильвия почувствовала легкое головокружение.
– Весьма драматично, мистер Шонесси, но не могли бы вы объяснить подробнее? – Сильвия чувствовала, что голос ее слегка срывается, но надеялась, что Том этого не замечает.
Том весело засмеялся.
– Ну что ж, все очень просто, мисс Шапо. Я начал жизнь, не имея ничего за душой. Желал я большего. Кое-что знал о театре. Многое мне было известно о мужчинах и женщинах. В жизни я встречался с разными людьми. Талант и опыт позвали меня за собой. И вот я пришел к этому. Так что же в том плохого?
– Но это… – Сильвия неопределенно взмахнула рукой. Ужасно, подумала она. Шокирует. Цинично.
– Это забавно, – усмехнулся Том. – Прибыльно. Люди хорошо проводят время.
– В том числе и Молли? – вероятно, слишком поспешно и резко выпалила Сильвия.
Улыбка исчезла с лица Тома. Вздохнув, Том откинулся на спинку кресла и снова взглянул на нее, как бы решая, стоит ли вообще что-то объяснять ребенку.
– Вам известно, чем занималась бы Молли сейчас, не окажись она в моем театре?
Сильвия не ответила, стараясь мысленно представить себе это. Угадать было несложно.
– Вы думаете, что из нее вышла бы хорошая гувернантка? Или приличная судомойка? Вы полагаете, что ее жизнь могла лучше сложиться? Хотите знать, где она жила до того, как появилась в моем театре? И чем она занималась?
– Я поняла вас, мистер Шонесси. Вы добрый самаритянин.
Том невесело хмыкнул.
– Вряд ли. Но я беру на работу людей, которых многие и не подумали бы нанимать. Людей, которые никогда раньше не работали. Людей, с которыми меня в жизни сводил лишь случай. И дело не в благотворительности, мисс Шапо. Обычно в ответ мне платят лояльностью и исполнительностью. Да, случается иногда… Так вот, я нанял старого приятеля, чтобы он охранял вход в уборную. Джека. – Том рассеянно крутил перо. – Похоже, Молли поплатилась за мою ошибку.
Он пытался скрыть волнение. Сильвия поняла, что все случившееся с Молли на ее глазах Том воспринимает болезненно. Ей хотелось просить у него прощения. Однако Том озабоченно поглядывал на бумагу, разложенную на столе.
– Вероятно, мисс Шапо, вы смогли бы понять все, что я сказал, если бы вас всю жизнь не ласкали и не баловали.
Факел, поднесенный к фитильку ее вспыльчивого характера, мгновенно сработал.
– Меня никогда и никто не баловал!
– Да? – На его губах появилась еле заметная торжествующая усмешка.
Девушка поняла, что значительно облегчила ему задачу. Получается, все, о чем она думала и что чувствовала, становилось более значимым и выходило наружу, стоило ей оказаться рядом с этим мужчиной.
Пожалуй, было бы разумнее держаться от него подальше.
– В таком случае вы, вероятно, немного знаете, что такое работа? – Похоже, их разговор заинтересовал Тома не на шутку. – Вы сказали, что способны научить меня кое-чему. Я готов стать усердным учеником. – Его улыбка была полна коварства.
– Да, я кое-что знаю о работе. Я работала всю жизнь и могу уверенно говорить об этом.
– Значит, вы – женщина с амбициями, мисс Шапо?
– А разве не все женщины таковы… в какой-то степени? Разве жизнь не вынуждает нас быть такими? – Сильвии стало горько от собственных слов.
Том молчал.
Он сосредоточенно смотрел на стол. Как бы распрямляя лист, Том задумчиво провел рукой по рисунку величественного здания.
– То, что произошло с Молли, больше не повторится. Я, как правило, делаю выводы из своих ошибок. – Том внезапно перевел взгляд с листа на Сильвию. Он смотрел так, словно хотел убедить ее в истинности своих слов. – Хотя даже «Белая лилия» появилась благодаря ошибке. – Улыбнувшись и как бы подтверждая сказанное, Том показал руку со шрамом. – Мне было десять лет, и я научился воровать сыр. Мальчишки вроде меня досаждали владельцу одной палатки хуже насекомых и вредителей. Однажды продавец меня поймал. Я пытался вырваться, но он меня достал. – Это Том сказал почти весело. – Началось заражение, и я едва не умер. Если бы не аптекарь, пожалевший и вылечивший умирающего парнишку. Узнав, что в порту требуется рабочий в таверну, этот добрый человек помог мне туда устроиться. Потом я несколько раз менял работу. Довелось поработать и в театре. А потом… – Он замолчал. И вдруг его глаза изумленно засветились. – Наверное, я всегда был везучий. В особенности по части друзей.
Везучий? Сильвии стало не по себе, когда она представила, как взрослый мужчина подступает к мальчишке с ножом. Правда, представить воочию Тома Шонесси маленьким, испуганным, голодным, больным и даже умирающим было весьма трудно. Даже невозможно. Он казался…
Казалось, Том Шонесси никогда и ничего не боялся.
Сильвия вдруг поняла, что спокойствие, которое она в нем ощущала, было приобретенным. Благодаря осознанию того, что он способен преодолеть самое худшее, что только может подбросить жизнь.
Сильвия слегка нахмурилась.
– А ваши родители…
– Они умерли, и я никогда не знал своего отца. – Том усмехнулся, увидев выражение ее лица. – Ну, таких мальчишек, как я, тысячи, мисс Шапо. Просто я оказался везучим, вот и все.
Сильвия была в замешательстве и не знала, что ответить. Ей хотелось сказать: «Сомневаюсь, что найдется тысяча таких мальчишек, как ты. Невозможно вообразить даже одного, похожего на тебя».
Неожиданно для себя она словно выдохнула:
– Я тоже не знала своих родителей.
Том был изумлен – то ли потому, что она сделала такое признание, то ли из-за того, в чем она призналась. Он продолжал разглядывать Сильвию, как бы сверяя то, что он услышал, с тем, что он себе представлял до сих пор.
Вот теперь Сильвия была уверена, что кое-что понимает. «Белая лилия» была тем, что Том Шонесси создал, чтобы отделить себя от своей прежней жизни. Подобно тому, как балет поднял ее над заурядностью.
Пожалуй, они скорее были похожи, чем отличались друг от друга. Эта мысль взволновала ее.
– Эго была ваша игрушка, когда вы были ребенком? – Сильвия взглянула на лошадку, стоявшую на полу. Ей показалось, что возникла довольно интимная и не совсем привычная для нее тишина. И следовательно, более опасная.
Он посмотрел на игрушку.
– Так или иначе, сейчас она – моя. – Вряд ли эти слова можно было назвать ответом. Непостижимый Том Шонесси. – Я всегда хотел иметь такую, когда был маленьким.
Было трудно понять, вполне ли серьезно он говорит.
– А я всегда хотела иметь… – Сильвия запнулась, подбирая слово… – carillons a musique. – Что-то шевельнулось в ее душе при воспоминании об этом.
– Музыкальную шкатулку? – Похоже, Тома это заинтересовало. Он улыбнулся.
Сильвия вдруг замолчала и выпрямилась, как бы пытаясь отбросить воспоминание. Когда Сильвия была совсем юной, им с Клод едва хватало денег на самое необходимое. Клод не имела возможности покупать для девочки такие легкомысленные вещи, как музыкальная шкатулка.
Том Шонесси взглянул на часы:
– У меня назначена встреча со строителем, мисс Шапо. Я выдал вам сегодня зарплату потому, что вы работаете у меня временно. Другим девушкам я плачу раз в неделю. Если вы решите остаться, я соответственно смогу платить вам иначе – как всем. Но возможно, есть резон повременить и посмотреть, как пойдут дела… день заднем.
– День за днем, если вас это устраивает. – Сильвия согласно кивнула.
– Меня это устраивает, – мягко подтвердил Том. Каким-то образом он умел произносить слова так, что они звучали как обещание.
Она почувствовала, как тепло разливается по щекам, сделала книксен и быстро покинула кабинет Тома Шонесси. Зажав в руке плату за подбрасывание попки кверху.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Танец страсти - Лонг Джулия Энн



мне в полне понравилось хотя 1 част лучше но и это част в полне достойна для прочтения
Танец страсти - Лонг Джулия Энналина
31.12.2011, 23.34





Интересно, так как герои - простые люди. Реалистично показана закулисная жизнь низкопробного театра. Концовка слащавая и совсем не соответствует реалиям того времени. Все надумано, что снижает впечатление.
Танец страсти - Лонг Джулия ЭннВ.З.,65л.
13.02.2013, 12.19





Из трез книг этой серии, мне больше понравилась про самую младшую. А другие читала, потому что хотела узнать про жизни всех сестер.
Танец страсти - Лонг Джулия Эннлира
14.05.2015, 11.04








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100