Читать онлайн Танец страсти, автора - Лонг Джулия Энн, Раздел - Глава 10 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Танец страсти - Лонг Джулия Энн бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.14 (Голосов: 21)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Танец страсти - Лонг Джулия Энн - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Танец страсти - Лонг Джулия Энн - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Лонг Джулия Энн

Танец страсти

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 10

Птицы подбирали крошки неподалеку от фонтана, струи которого, казалось, бьют прямо в небо.
– Если ты, дорогая, будешь так крутить головой, она отлетит и, как шар для кеглей, сокрушит всех голубей. – Кит Уайтлоу, виконт Грэнтем, кивнул на стаю разноцветных птиц, расталкивающих друг друга.
– Мы в Париже, а не в Италии, – напомнила ему Сюзанна. – Полагаю, ты нервничаешь точно так же, как и я.
– Нервничаю? – Кит фыркнул. – Большую часть войны я только и делал, что преследовал врага, уклоняясь от пуль…
Сюзанна высвободила свою руку и закрыла уши. Она не желала слушать эти ужасные истории.
Несколько сконфузившись, какое-то время Кит шел рядом молча. Поцеловал тонкие пальцы Сюзанны и, как бы извиняясь, снова взял ее под руку, нежно прикрыв своей ладонью ее кисть. Это было молчаливым символическим обещанием: я буду оберегать тебя всегда.
Не слишком разумно с его стороны напоминать Сюзанне об опасностях, которые Киту Уайтлоу довелось пережить совсем недавно. Пережить ради благополучия Англии и ее, Сюзанны. Об этом напоминают шрамы. Однажды, смеясь, Сюзанна рассказала Киту об опасностях, некогда подстерегавших ее. Несколько раз Сюзанну пытались убить. Видеть, как страдает Кит, слушая эти истории, было невыносимо.
– Ты прощен. – Сюзанна склонила голову ему на плечо. Кит улыбнулся.
Он резко остановился и придержал Сюзанну за плечи, как бы предлагая взглянуть вверх, на одно из окон ближайшего дома. Высокое послеобеденное солнце окрашивало стены в персиковые тона. В окне второго этажа, на которое они смотрели, были видны яркие, но привядшие цветы в горшке.
– Это то самое место, Сюзанна.
Идти по следу Клод Ламорье было не слишком простым делом. Однако Кит Грэнтем имел опыт преследования и сейчас был рад применить свои навыки, приобретенные на королевской службе. Вряд ли их поиски были сопряжены с такими же опасностями, которые Киту довелось пережить на службе. Чета Грэнтем уже успела познакомиться с несколькими немолодыми танцовщицами, давно оставившими сцену. И до сих пор не случалось, чтобы кто-то бросался на них с ножом или нацеливал пистолет. Наконец поиски привели их сюда, к этому дому на окраине Парижа.
Наверх вела узкая каменная лестница. Действительно, это был тот адрес, по которому Сюзанна отправляла письма из Лондона. Единственное, что оставалось выяснить, – почему никто на них не отвечал?
Кит чувствовал, как пальцы Сюзанны напряглись в его ладони. Да, Сюзанна права, он нервничает. Сейчас больше всего на свете Кит переживает из-за этой женщины. Им уже многое пришлось преодолеть вместе. Кит страстно желал, чтобы у Сюзанны наконец появилось то, о чем она так долго мечтала, – семья.
Дверь открыла экономка. Седые вьющиеся волосы, беспорядочно выбивающиеся из-под чепчика, маленький французский нос с горбинкой, пронизывающий взгляд темных крошечных глаз.
Спустя мгновение из-за спины экономки, откуда-то из глубины дома, скрипучий голос произнес по-немецки нечто невыразимо похабное.
Сюзанна увидела, как у Кита округлились глаза и дрогнули уголки рта.
– Что он сказал? – Она вопросительно посмотрела на Кита.
– Скажу тебе позже, – прошептал Кит на ухо Сюзанне. – Когда раздену тебя. Совсем…
Это одновременно и успокоило ее, и заставило покраснеть. Нервозность, во всяком случае, улетучилась.
– Pardonez-moi, Гийом часто говорит эти слова, а я не знаю, что они означают. Вероятно, он так сердится. – Экономка заломила руки. – Он сведет меня с ума.
Экономка была права. Гадкие немецкие слова долетали до них снова и снова и звучали все энергичнее.
– Гийом… Он тоскует, я думаю, по мадам Клод.
Кит вовсе не хотел знать причину красноречия этого человека, но ему стало любопытно, кто же так виртуозно произносит столь выразительные фразы.
– А кто такой Гийом?
– Гийом – попугай мадам Клод.
Такое объяснение, с одной стороны, разочаровало Кита, но с другой – это все же лучше, окажись Гийом человеком.
– Стало быть, мадам Клод нет дома? Мы приехали из Англии и надеемся повидать ее. Не исключено, что у нас есть общий друг.
– Мадам Клод в отъезде. Так же как и мадемуазель Сильвия. Она оставила меня одну… с Гийомом. – Отчаяние экономки было очевидным.
Из глубины дома снова донеслись слова по-немецки. На сей раз это было негромкое бормотание, выражающее отчаяние. Приблизительно так, как изображает его мадемуазель Габон.
– Мадемуазель Сильвия? – В голосе Сюзанны слышались легкое волнение и слабая надежда.
Кит сжал ее руку, чтобы немного успокоить и давая понять тем самым, что он сам обо всем расспросит экономку.
– Скажите мне, мадам… – Кит сделал паузу, давая возможность женщине назвать свое имя.
– Габон.
– Я виконт Грэнтем, а это моя жена. Скажите мне, мадам Габон, мадемуазель Сильвия похожа на Сюзанну? Она чем-нибудь ее вам напоминает?
Даже если мадам Габон и сочла этот вопрос несколько необычным, она ничем не выдала удивления. Похоже, эта женщина готова была не прочь поболтать с кем-то еще, кроме попугая. Мадам Габон внимательно посмотрела на Сюзанну:
– Вы почти ровесницы с Сильвией, леди Грэнтем. Возможно, ваши волосы…
– Мадемуазель, Сильвия похожа на эту женщину? – Сюзанна протянула миниатюрный портрет матери.
Мадам Габон перевела взгляд на миниатюру. Сюзанна держала ее в руках так, чтобы экономка могла как следует рассмотреть изображение.
– Ах нет! Не очень. – Женщина подняла на Сюзанну глаза. – А вы вот – похожи, – добавила она, поскольку ей страшно не хотелось разочаровывать эту милую пару.
– И мадемуазель Сильвии нет дома?
– Нет. Она оставила записку для мадам Клод. Сильвия, судя по записке, очень сердита. А еще мадемуазель Сильвию приходили навестить Этьен и месье Фавр – они тоже сердитые.
Сюзанна взглянула на Кита. Парад сердитых мужчин, желавших повидаться с мадемуазель Сильвией, показался ей не слишком обнадеживающим признаком.
– Кто такой месье Фавр? – Кит решил начать с этого имени.
– Мадемуазель Сильвия танцует для месье Фавра. Она очень хорошенькая, – охотно объяснила мадам Габон. – И знаменитая. Очень знаменитая.
Уже лучше. А возможно, и хуже. Разобраться с этим становилось все труднее.
– Мадемуазель Сильвия тоже уехала на юг?
– Нет-нет. В письме говорится, что в Англию. В нем говорится… – Экономка нахмурила лоб, видимо, желая передать тональность послания. – «Дорогая Клод, я уехала в Англию и полагаю, что ты знаешь почему». – Экономка пожала плечами. – Лично я не знаю почему, но, может быть, мадам Клод знает. Только сейчас она на юге. Думаю, она вернется через пару дней.
Снова что-то угрюмо пробормотал Гийом. Похоже, он не надеялся на скорое возвращение хозяйки.
– А вы знаете, кого мадемуазель Сильвия хотела навестить в Англии? – Кит догадывался, что уже знает ответ на свой вопрос.
– Я не знаю. Но мадам Клод знакома в Англии только с миссис Дейзи Джоунз. Может, мадемуазель Сильвия тоже ее знает. Но мне это не известно, месье и мадам Грэнтем. А еще сюда приходили письма из Англии.
– Письма? – Сюзанна оживилась.
– Совсем недавно, мадам. Но мадам Клод сожгла их. А вот последнее пришло всего неделю назад. Мадемуазель Сильвия прочитала его. И сразу – фюйть! – укатила в Англию.
Наверняка Клод сжигала письма, чтобы защитить Сильвию от правды прошлого. Клод скорее всего не догадывается, что сейчас обстоятельства сложились так, что опасаться нечего. Сюзанна не писала всей правды в последнем письме к ней. Она хотела лишь удостовериться, что Клод Ламорье – та самая женщина, которая когда-то удочерила одну из дочерей Анны Холт.
Анны Холт, обвиненной в убийстве.
– А когда Сильвия уехала? Одна? – снова оживилась Сюзанна.
– Одна? Я не знаю, мадам. Я только знаю, что месье Этьен ее не сопровождает. Я сказала ему, что Сильвия, возможно, поехала навестить мадам Дейзи Джоунз. А что я еще могла сказать?
– А кто такой месье Этьен?
– Это ее любовник. – Мадам Габон серьезно смотрела на гостей. – Он – принц! Боже мой, как он был сердит!
Кит и Сюзанна обрадовались этой красноречивой паузе в болтовне экономки. Информацию, полученную под парижским солнцем, необходимо было переварить.
– Похоже, твоя семья обещает быть гораздо более интересной, нежели моя. – Кит не скрывал зависти.
День едва начинался. Обычно в это время Том Шонесси возвращался из «Бархатной перчатки», чтобы поспать в своей уютной комнате, прежде чем заняться насущными делами. В этот ранний час вьющиеся стебли лозы, опутывающие дощатый забор, еще не высохли от росы. Бледно-золотистое ласковое солнце едва прикасалось своими лучами к цветам и дорожке из камня.
Том и сегодня нанял лошадь, рассчитывая вернуться в Лондон как можно быстрее.
Дверь в дом уже была открыта, наверняка супруги Мей услышали топот копыт лошади еще до того, как Том Шонесси появился у ворот их жилища. Миссис Мей в муслиновом платье и поношенном полосатом фартуке ждала его в дверях. Каштановые с проседью волосы, зачесанные назад, белые пятна на щеках – как оказалось, это были следы муки. Судя по всему, она готовила завтрак или занималась утренней уборкой.
– Мистер Шонесси.
Именно так она приветствовала Тома и, похоже, была не очень удивлена его появлением. Том, привязав лошадь у ворот, прошел по дорожке к дому и поклонился миссис Мей. Она ответила сдержанным поклоном, приняла из его рук шляпу и плащ и отступила в сторону, позволяя пройти в дом. Ее лицо, точная, но постаревшая копия лица Марибет, было абсолютно бесстрастным. До того момента, как она взяла в руки его вещи. Женщина немного замешкалась, очевидно, обратив внимание на дорогую ткань его плаща.
Том не мог этого не заметить. Интересно, о чем миссис Мей думала в этот момент?
Скорее всего она не сомневалась, что имеет дело с настоящим джентльменом. Однако когда Том Шонесси входил в этот дом, за ним тянулся шлейф его дурной репутации, преследовавшей его, словно невидимый враг. И он был уверен, что миссис Мей имеет свои представления о том, что может выкинуть в любую минуту человек с подобной славой.
– Благодарю вас за то, что позволили нанести визит, миссис Мей.
– Добро пожаловать, мистер Шонесси. Вы не забыли сегодня принести ветчину?
Том не спешил с ответом. Он готов был поклясться, что в ее глазах на какой-то момент блеснули искорки. Впрочем, это могло быть отражением утреннего света.
Он улыбнулся, стараясь сохранить то радушное настроение миссис Мей, которое определенно имело место.
– Не принес, должен вас огорчить, миссис Мей. У меня только… вот эти вещицы. – Он вытянул перед ней руки. В одной он держал пиратскую шляпу, в другой – деревянную лошадку.
Миссис Мей взглянула на игрушки.
– Еще лучше. – Она одобрительно улыбнулась.
Крохотная пиратская шляпа была торжественно водружена Джейми на голову. Размахивая ручками, он залился веселым, звенящим, заразительным смехом. Около часа Том играл с малышом то в пиратов, то в прятки, испытывая при этом до сих пор неведомое ему удовольствие. Джейми напоминал маленького сообразительного попугая, что почему-то несказанно радовало Тома. Он быстро научил мальчика говорить «пошел, приятель» и «Том».
Дошел черед и до игры с лошадкой. Том, стоя на четвереньках, показал Джейми, как надо тянуть лошадку за веревочку.
– Лосадь! – Малыш был в восторге.
– Черт возьми! На самом деле это лошадь! – Том был не менее счастлив.
– Сёйт возьми! – откликнулся веселым попугайчиком Джейми.
Том остолбенел от накатившего ужаса и поспешил исправить ошибку:
– Боже мой!
– Бозе мой! – Джейми схватил лошадку за одну ногу и протянул ее Тому.
Миссис Мей появилась в дверях с подносом в руках.
– Я подумала, может, вы пожелаете…
– Бозе мой! – Радостно восклицая, Джейми демонстрировал ей лошадку. Он, ковыляя, подошел к ней, вцепился в юбку и, подняв головку, протянул игрушку.
Миссис Мей замерла, удивленно вытаращив глаза. Должно быть, ее необычайно круглые глаза показались малышу забавными, и он залился звонким смехом.
– Сёйт возьми! – Джейми подпрыгивал на месте, отчего лошадка тоже запрыгала в его руках.
Том на мгновение зажмурил глаза.
Пораженная миссис Мей посмотрела сначала на Джейми, затем – на Тома. Встретившись с ней глазами, Том мужественно выдержал ее взгляд.
Джейми продолжал радостно приплясывать, выкрикивая «Сёйт возьми!». Том и миссис Мей настороженно смотрели друг на друга.
И вдруг – Том едва смог поверить в это – миссис Мей медленно… Нет, это даже нельзя было назвать улыбкой! Тем не менее лицо женщины совершенно изменилось: оно стало мягче и светлее, и Том снова видел в нем черты Марибет.
– Дети создают много проблем, мистер Шонесси. В особенности мальчишки. Они слышат и повторяют все подряд.
– Боюсь, что это он получил от меня.
Смысл сказанного должен был заключаться в том, что он готов просить прощение за недетское словечко, вылетевшее из уст ребенка. Хотя фраза прозвучала весьма недвусмысленно.
Однако миссис Мей улыбалась, давая понять, что не склонна искать в словах Тома смысл, которого в них нет.
Том видел, что некоторое количество барьеров отчужденности ему удалось преодолеть. Миссис Мей устраивало, что Джейми значительно расширил свой словарный запас, а в их отношениях с миссис Мей добавилось теплоты.
Джейми подскочил к Тому и протянул ему игрушку:
– Лосадь!
Том так и не смог определиться, зачем он ездил в Кент. Но, возвратившись в Лондон, он понял, что некая невидимая нить связала его с домом мистера и миссис Мей и тянет его туда снова и снова.
Тем временем Сильвия училась быть пираткой. Этакой развязной женщиной.
Жозефине и Сильвии пришлось немало потрудиться над костюмами. Хозяин даже нанял им в помощь швей.
И вот все девушки стоят перед Генералом. Ленты, белые рубашки и миниатюрные абордажные сабли в ножнах, свисающие с бедер, элегантные пиратские шляпы на головах – танцовщицы «Белой лилии» были готовы предстать перед публикой. Темные панталоны, широкие и воздушные, как юбки, несомненно, обращали на себя внимание: в танце, при определенном освещении, у пиратки обнажались те части тела, которые обычно скрыты от глаз зрителей. Не приходилось сомневаться, что «Белая лилия» и Генерал позаботятсяо правильном освещении сцены во время представления. Эффект, прямо-таки скандальный, обеспечен.
Все те же молодые парни выкатили на сцену результат тяжких усилий десятка подсобных рабочих. На небольшом, но вполне убедительного вида пиратском корабле, оснащенном парусами, был поднят флаг с изображением черепа и скрещенных костей. По замыслу Генерала, во время представления капитанша Дейзи должна появиться из люка, вырезанного в палубе корабля, и спеть нескромную пиратскую песенку. А девушки одновременно будут танцевать, блистая своей красотой в великолепных нарядах пираток.
Генерал создал, можно сказать, небольшой шедевр. Сильвия не стала бы отрицать, что этот человек действительно талантлив. Если отвлечься, в каком деле он применил свои способности.
– Нужно сделать побольше эту штуку, – съязвила Молли, рассматривая люк.
– Куда запропастилась эта гребаная Дейзи? – орал Генерал.
Дейзи-капитанша, в собственном, более просторном варианте пиратской одежды, неспешно выплыла из длинного коридора, царственно покачивая пышной задницей.
– Благодарю, что облагодетельствовала нас своим присутствием, Дейзи, – довольно мягко, но не без сарказма, изрек Генерал.
– Добро пожаловать, Генерал, – медоточиво отозвалась Дейзи.
Раскачиваясь, она взошла на сцену, шагнула на сходни и стала погружать свое тело в люк. Она опустилась в него уже до бедер, но вдруг неожиданно погружение прекратилось.
Дейзи замерла. Ее глаза удивленно округлились. Тщетно пытаясь развернуть свое тело то налево, то направо, она замерла. Все усилия были напрасны. На лице Дейзи Джоунз появилось замешательство, вовсе не свойственное ей, во взгляде застыла тревога.
– Она хочет надеть на себя корабль, – театрально прошептала Молли.
Прокатились смешки.
Запаниковавшая Дейзи снова заерзала то влево, то вправо, напрасно стараясь ввинтить свое тело в трюм пиратского корабля.
– Застряла, Дейзи? – Генерал невинно выразил ей свое сочувствие.
Дейзи резко повернула голову в его сторону. Казалось, ее взгляд был способен расплавить все, что находилось вокруг.
Действительно, очень похоже на то, что Дейзи старательно надевает на себя корабль, подумала Сильвия.
– Дженни, Лиззи, помогите мисс Джоунз. – Генерал отдал этот приказ каким-то утомленным голосом.
Лиззи и Дженни взошли по сходням, опустились на колени и попытались протолкнуть Дейзи в люк, налегая ей на плечи. Их усилия увенчались успехом, но совсем чуть-чуть, поскольку далее препятствием для полного погружения в трюм корабля стала пышная грудь. Она лежала на палубе перед лицом Дейзи, вздымаясь вокруг подбородка. Дейзи сверкала выпученными глазами, ее щеки стали пунцовыми.
– Люк был сделан по тем размерам, которые ты на прошлой неделе назвала Жозефине, мисс Джоунз. – Генерал явно издевался.
Из груди Дейзи вырвался глухой стон. Она попробовала хотя бы чуть-чуть повернуть голову, утопавшую в подушках ее грудей.
– Попробуйте еще раз протолкнуть ее, девочки. – Генерал старался сохранять спокойствие, но Сильвия была готова поклясться, что глаза его недобро сверкнули. – Утрамбуйте ее туда.
Дейзи энергично замахала руками, явно возражая против подобных манипуляций.
– Девочки, я подумал: пожалуй, ее лучше вытащить назад, чтобы она по крайней мере могла петь, – изрек Генерал. – Мы и так довольно времени потеряли. – Он бросил взгляд на часы.
Дженни и Лиззи немного вытащили за руку Дейзи наверх. Наконец ее торс, весь целиком, оказался над люком.
– Ну ладно! Все на борт, подружки! – призвал Генерал девушек таким тоном, словно эпизод с Дейзи был всего лишь мелкой докукой. – Сейчас я покажу вам танец. Он прост. Требуется лишь немножко вот этого… – он сделал узнаваемый жест рукой и абордажной саблей, вызвав тем самым смешки, – и немного… игры слов. – При этом Генерал подмигнул.
И вновь девушки дружно захихикали.
О милостивый Боже! Сильвия посмотрела вокруг, как бы надеясь сообразить, куда можно сбежать. «Я не могу это сделать. Не могу я так сучить и мять шпагу. Лучше буду спать на улице».
– Дейзи, ты споешь песню, как только девушки немного разучат танец.
И тут Сильвия вспомнила, что она внесла свой вклад, сочинив строку для песни. И…
Если бы не эта маленькая, ну совсем маленькая часть ее самой, которая все же хочет услышать, как Дейзи споет эту песню…
Кипящая от злости Дейзи, продолжая торчать из люка на палубе корабля, вынуждена была ждать своей очереди, чтобы исполнить песню. Сильвия заподозрила, что Генерал устроил это нарочно.
– Жозефина, пожалуйста! Музыка! – Генерал махнул рукой.
Жозефина положила руки на клавиши, и театр наполнился звуками бодрой, веселой мелодии. Генерал поднялся на сцену и там, помогая себе абордажной саблей, демонстрировал девушкам танцевальные движения.
– Раз и два, делайте выпад шпагой, скрестите шпагу со шпагой подруги рядом, и снова раз и два…
Генерал заставил девушек проделать все, что он хотел, от начала до конца, несколько раз. Потом, сидя на стуле, он командовал из зала, предоставив девушкам возможность танцевать самостоятельно.
– Шаг, шаг, выпад шпагой… Шаг, шаг. Выпад шпагой… Молли сделала выпад шпагой, угодив в зад Сильвии.
Сильвия подпрыгнула от неожиданности.
– Прошу прощения, – сокрушенно вполголоса сказала Молли.
Сильвия еле заметно, холодно кивнула и продолжила точно следовать командам Генерала.
– Смотрите веселей, девочки! И раз, и два, поворот и выпад шпагой…
Молли снова угодила шпагой Сильвии в зад, отчего та снова подпрыгнула.
– Боже, я очень сожалею, – пробормотала Молли. – Я постараюсь впредь быть аккуратнее.
– Буду… весьма… признательна… – сквозь зубы пробормотала Сильвия, делая выпад шпагой.
– Поворот, скольжение, поглаживайте свои шпаги, поворот, скольжение, выпад…
Молли вновь зацепила Сильвию шпагой.
– Ах, я прошу…
Сильвия резко повернулась и плашмя ударила шпагой Молли по заду. Та вскрикнула и покачнулась вперед, затем, восстановив равновесие и нацелив шпагу, набросилась на Сильвию. Но Сильвия, будучи весьма миниатюрной и более ловкой, увернулась, затем, нагнувшись, с удовольствием нанесла удар по щиколоткам Молли.
Однако Молли, несмотря на пышность своих форм, проявила удивительную ловкость. Она мгновенно выпрямилась, издала боевой клич, подобный тому, какой издает рассерженный попугай, и бросилась со шпагой на Сильвию. Сильвия умело парировала удар. Остальные девушки окружили сражающуюся пару, подбадривая и делая ставки на исход поединка.
Единственным решающим ударом и остроумной, может, и не вполне законной подсечкой Сильвия уложила Молли на спину и приставила деревянную шпагу к ее горлу.
Обе дышали тяжело, словно рядом кто-то раздувал кузнечные меха.
– Боже мой! – воскликнула Роуз.
Жозефина давно перестала играть, и в зале повисла напряженная тишина. Она не исчезла и тогда, когда Генерал подошел поближе к сцене и молча с любопытством разглядывал тяжело дышащих девушек – как если бы перед ним были животные бродячего цирка.
– Сильвия, – наконец медленно проговорил Генерал, – могу я поговорить с тобой? Остальные пока свободны.
Сильвия подняла шпагу, тем самым оставив горло Молли в полной сохранности, и с некоторым шиком вставила ее в ножны. Чувствуя на себе восхищенные взгляды девушек и преисполненная чувства собственного достоинства, она прошла по сцене, легко спустилась по лестнице в партер и, вскинув голову, с видом королевы приблизилась к Генералу. Королевы, давшей согласие на аудиенцию.
– Вышвырните ее с работы. – Слова, беспомощно прозвучавшие с палубы корабля, утонули в чьем-то кашле.
Сильвия послушно шла за Генералом по коридорам «Белой лилии». Пригласив девушку войти в одну из комнат второго этажа, Генерал решительно закрыл за собой дверь. Сильвии еще не доводилось бывать здесь. И вновь она видела перед собой место, где обитает мужчина. Принадлежность комнаты к «Белой лилии» очевидна: прокуренный воздух, роскошная мебель и росписи на стенах с изображениями резвящихся сатиров и нимф.
– Позвольте сказать вам, я считаю ошибкой решение Тома нанять вас на работу.
Сильвия насторожилась.
– Вы хотите… – Как звучит по-английски слово, которое она только что слышала с палубы корабля? – Вышвырнуть меня отсюда?
– Вышвырнуть? – Генерал искренне удивился. – Нет. Это не по моей части, Сильвия. Вас нанял мистер Шонесси, и мы все в конечном итоге подчиняемся ему. Чтобы взять вас в театр, у него были свои причины, не сомневаюсь. У Тома бывают как гениальные озарения, – так и приступы безумия. К счастью, первых – гораздо больше. Я оставляю при себе свое мнение о том, к чему отнести его решение взять вас в «Белую лилию». Но вы должны знать, что мне кое-что о вас известно.
– Известно обо мне? – Эта, казалось бы, обычная английская фраза вызвала в ней необычайное раздражение. Сильвия хотела, чтобы этот коротышка как можно быстрее перешел к делу.
Генерал вдруг отвернулся и зашагал по комнате. Он остановился у окна и рассеянно подергал кисточки тяжелой бархатной шторы.
Повернувшись к Сильвии настолько резко, что фалды сюртука хлестнули его по бедрам, Генерал выпалил:
– Парижская опера «Черный лебедь». – Он произнес это так, словно обвинял ее в убийстве.
У Сильвии замерло сердце.
Решимость на его лице уступила место благоговению.
– Вы были великолепны.
Сильвия подумала, что в этом человеке, пожалуй, не было ничего комичного. Несмотря на его, можно сказать, миниатюрные пропорции, Генерал отчего-то вызывал у нее только уважение.
Она слегка кивнула, принимая этот комплимент. Она прекрасно знала, когда была великолепна, а когда нет. В том спектакле, который назвал Генерал, она действительно была великолепна. «Спасибо» прозвучало бы, пожалуй, несколько снисходительно. Генерал, похоже, это понимал и поэтому ответил лишь легким кивком.
– Так что вы делаете здесь? – Он в упор смотрел на Сильвию.
– Я приехала в Лондон, чтобы найти родственницу. Ее не оказалось дома. У меня недостаточно денег, и мне негде остановиться. Поэтому мне нужна была работа.
– А зачем фальшивое имя, мисс Шляпа? У вас проблемы с законом? Или вы от кого-то скрываетесь?
Сильвия упрямо промолчала. Генерал внимательно смотрел на нее.
– Это, – он жестом показал вокруг, имея в виду, очевидно, «Белую лилию» и все, что с ней связано, – вовсе не шутка. Мне кажется, вы сильно недооцениваете Тома Шонесси. Он создал это – все это – из ничего. Когда мы познакомились, он даже не умел читать. И вот Том смог создать все это. Я не знаю, сможете ли вы когда-нибудь понять, из какой бездны поднялся Том Шонесси. Но, смею вас заверить, все случилось благодаря какому-то чуду. Если же все, что я сказал, считать шуткой, мисс Шляпа, то это чудо способно держать крышу над вашей симпатичной головкой и давать пищу вашему желудку. Разве не так?
Генерал преуспел в своем намерении устыдить ее. Он был прав. Ей не следовало давать волю своему норову, а стоило держать его в узде. Скорее всего она не стала бы шлепать шпагой Молли по заднице, если бы в это время в партере был месье Фавр, а не деспотичный коротышка, дрессирующий труппу непристойного театра.
Генерал, похоже, вовсе не ждал от нее какого-либо ответа. Он и так видел ответ на ее лице.
– Театр подобного рода постоянно находится словно на тонком лезвии. Его хозяин должен держать ухо востро в отношениях с властями. Если вы каким-то образом переборщите или привлечете излишнее внимание… вы поплатитесь за это.
Сильвия смотрела на мужчину, чья макушка едва доходила ей до плеча. Этот человек мог одинаково страстно возмущаться и протестовать.
Сильвия еще раз убедилась в том, что не может не испытывать уважения к его преданности Тому и не восхищаться ею. Она признавала сложность всех проблем, связанных с существованием и процветанием «Белой лилии».
– Как вы думаете, вы могли бы уладить ваши разногласия с Молли иначе, нежели на шпагах, и в другом месте, а не на сцене?
Будь она проклята, если этот человек не заставил ее покраснеть так же, как это был способен делать месье Фавр. Она улыбнулась, стараясь хоть как-то сохранить спокойствие:
– Мистеру Шонесси повезло с друзьями. – Это была попытка разоружить Генерала.
Однако тот и не думал разоружаться и коротко парировал:
– Друзьям Тома Шонесси повезло с ним.
Теплый и спокойный, лучше сказать, достойный ответ.
– Что вы делали в Париже? – неожиданно спросила Сильвия.
– Пил, – мрачно отрезал Генерал.
– Почему вы здесь?
– Мне нравятся девушки, на которых очень мало одежды.
И все же он улыбнулся ей. Его улыбка была так похожа на улыбку Тома.
– А еще я люблю делать богатых мужчин счастливыми. Потому что это делает меня богатым, – добавил он. – И это целое искусство, мисс Ламорье, верите ли вы этому или нет. В театре есть комната. На чердаке. Там, безусловно, много пауков и пыли. Я дам вам метлу. И если вы… если, конечно, вы захотите, можете воспользоваться этой комнатой, если вам нужно. Я не скажу Тому. Он не одобрит, узнав, что вы зря тратите время на то, что не приносит денег. Он – ваш хозяин. Этот театр и ваше время также принадлежат ему. По крайней мере днем.
Генерал предлагает ей место, где она могла бы танцевать, если пожелает. И делает это скорее всего для того, чтобы она укротила свой безудержный темперамент. Для того, чтобы ее жизнь вошла в более мирное русло.
Так или иначе – Сильвия не могла не улыбнуться ему.
Она понимала, что вряд ли нравится Генералу. Но поскольку в глубине души он был артистической натурой, догадывался, как много для Сильвии Ламорье значит то, что он предлагает.
– Спасибо, мистер…
– Дженерал, – подсказал он. – Или просто Генерал. Солнце стояло в зените.
Том вернулся в «Белую лилию» несколько позже, чем рассчитывал. Однако он предполагал, что репетиция пиратского представления еще продолжается и он успеет внести свою лепту в будущий успех представления, дав несколько разумных советов.
В театре царила тишина.
В зале на сцене он увидел пиратский корабль. Генерал, как обычно, создал отличное произведение, отметил Том.
И вдруг Том представил себе картину: маленький мальчик в пиратской шляпе и с маленькой деревянной шпагой карабкается по этим снастям. Сколько радости мог бы доставить этот корабль команде маленьких мальчишек.
Поразительная мысль. Чуждая и неприбыльная. Том Шонесси редко позволял себе подобное. Он немедленно отбросил эту мысль и решил для начала отправиться в свой кабинет. Но вдруг…
Постой-ка. Он внимательно посмотрел на пиратский корабль. Ему показалось, что над палубой виднеется чей-то торс.
Это на самом деле оказалось так.
– Дейзи? – Том не был уверен, что не ошибся.
– Томми? Значит, ты уже вернулся? Они только что… оставили меня здесь, Томми. – Жалобный голос Дейзи взывал к нему. – Вытащи меня отсюда.
Тому стоило немалых усилий, чтобы не рассмеяться.
– Ты… застряла, Дейзи? В люке? Что случилось? Она метнула на него яростный взгляд. Лицо Дейзи становилось опасно багровым.
– Нет, это новый костюм, Томми. – Бедняга пыталась шутить. – Давай, негодяй, вытащи меня отсюда!
– А где Генерал? Ты наказана? Ты была непослушной, Дейзи? Ты можешь сказать мне. – Том беззвучно смеялся. Но вдруг ему в голову пришла ужасная мысль. – И как долго ты здесь? – Веселье сменилось сочувствием, и Том поспешил на сцену, взял Дейзи за подмышки и потянул. Ничего не изменилось, если не считать того, что дива при этом заскулила.
– Дейзи, любовь, похоже, ты слегка располнела. Я боюсь сделать тебе больно. Поэтому нужно сходить за пилой, чтобы извлечь тебя отсюда. Где Генерал?
– Отчитывает новую девчонку. Она пришпилила Молли к полу шпагой.
– На самом деле? – Кажется, это было ему знакомо. Лицо Тома расплылось в улыбке. – Знаешь, ей нельзя доверять острые предметы. Должно быть, ее спровоцировали.
– Да, так. Я все видела. Молли ткнула ее в задницу шпагой. Несколько раз. Нарочно. И случилась маленькая баталия. – Дейзи впервые искренне улыбнулась.
Том мысленно отметил про себя: вероятно, ему следует извиниться перед Генералом за то, что именно у него родилась эта идея – спровоцировать соревнования за звание Венеры. Ну что ж, бой! Пиратский бой! Бой женщин-пираток!
Да, публика будет в полном восторге! Иной раз интуиция срабатывает самым неожиданным образом.
– Я вижу блеск в твоих глазах, Томми. Тебе понравилась идея сражения на сцене. – Глядя на Тома, Дейзи уперлась локтями о палубу и обхватила ладонями лицо. – Ты напрашиваешься на неприятности. Особенно с таким количеством женщин одновременно.
– Возможно, ты права, но ты должна признать, Дейзи, что это замечательная идея. Я пока не стану ее полностью отвергать. А сейчас схожу за пилой. Куда подевались мальчишки?
– Они тоже разбежались. Все забыли обо мне. Последние слова имели куда более глубокий смысл: все забудут о ней, и, насколько Том знал, в будущем это больше всего пугало Дейзи. Он до сих пор не мог сообразить, как убедить Дейзи Джоунз воспринимать свое неизбежное будущее без надрыва. Он дружески похлопал ее по полным рукам и поднялся на ноги.
– Я быстро вернусь, Дейзи. Обещаю, что не забуду тебя. Он спрыгнул с палубы корабля, спустился в проход зала и увидел выходящего из-за кулис Генерала. Следом за ним появилась Сильвия Шапо.
Том замедлил шаг, затем вовсе остановился… Его глаза засияли. Да, девушка была одета в костюм пиратки: на ней были блуза, лента, эти хитроумные эротичные панталоны. На щеках играл румянец: вероятно, результат недавней выволочки. А может, это результат недавнего сражения на шпагах?
Генерал, увидев, что Дейзи все еще находится в том же печальном положении, резко остановился и уставился на нее.
– Ну что, доволен, скотинка? – почти отрешенно вымолвила Дейзи.
– Он идет к твоим глазам. – Генерал был серьезен. – Я имею в виду корабль. Коричневый. Ты должна надевать его чаще.
Если Том не ошибся, прихлынувшая к лицу Дейзи кровь добавляла краски к яркому и без того гриму на ее лице.
– А ты… – Генерал резко повернулся в сторону Тома, – ты должен принести мне свои извинения за осенившую тебя блестящую идею, Шонесси. Вот он, результат того, – его рука указала на Сильвию, – что ты объявил соревнование на звание лучшей Венеры. Битва на шпагах!
– Невозможно постоянно рождать только гениальные идеи, – признал Том. – Согласись, что эта стоила того, чтобы попробовать.
Генерал, похоже, был не в настроении признавать нечто подобное.
Том предпочел смотреть на Сильвию. Ему гораздо приятнее было видеть ее.
– Я совсем ненадолго оставил вас без присмотра, мисс Шапо. И что я слышу? Вы снова размахивали острыми предметами. – Это напоминало шутливый выговор. Том с удивлением услышал, что его собственный голос срывается от волнения.
Сильвия подняла голову и встретилась с ним взглядом. Она ответила на то, что увидела в глазах Тома.
– Я постараюсь быть хорошей, мистер Шонесси. – Тон ее был торжественным, глаза сияли, она затаила дыхание в каком-то предчувствии.
– Я полагаю, быть хорошей… требует от вас некоторых усилий. – Никогда до сих пор ни одно предложение, высказанное в ее адрес, не содержало столь многозначительного намека.
И она засмеялась откровенно, по-женски, запрокинув назад голову.
Этот смех озарил Тома подобно солнечному свету, напрочь выветрив иные мысли из его головы. Несколько мгновений он, не отводя глаз, недвижимо смотрел на Сильвию. Казалось, он перестал дышать.
При этом они оба понимали, что он не сказал ничего такого, что было бы слишком забавным.
Затянувшееся молчание не заметили, по всей видимости, ни Том, ни Сильвия, поскольку неотрывно смотрели друг на друга.
Зато Генерал и Дейзи, наблюдавшие за обоими, обменялись друг с другом красноречивыми взглядами.
– Я схожу за пилой, Том. – Генерал прервал молчание. Это прозвучало как предупреждение.
– Пила? – рассеянно переспросил Том, с трудом оторвав взгляд от Сильвии.
Сильвия наконец тоже отвела взгляд от Тома и, слегка наморщив лоб, стала изучать настенные рисунки, словно пытаясь определить, где и какой бог на них изображен. Возможно, она их считала.
– Пила, Том. Чтобы освободить Дейзи, – терпеливо пояснил Генерал. – Я принесу ее. Ты можешь ознакомиться с почтой, которая ждала тебя, пока ты отсутствовал. А вы, мисс Шапо, позовите, пожалуйста, девушек. Мы продолжим репетицию. Если ты не возражаешь… Том?
Еще порция иронии от Генерала.
– Никаких возражений, – довольно бойко отозвался Том.
Не проронив ни слова, мисс Сильвия Шапо повернулась, чтобы уйти. Том смотрел на нее. Смотрел, как соблазнительно покачиваются ее очаровательные изящные бедpa в пиратских панталонах, как элегантно расправила она плечи, а на поясе поблескивает пиратская сабля. Шагая в кабинет, Том тихонько напевал:
Сделай выпад шпагой, парень, Сделай выпад шпагой, Ждет тебя награда, парень, За дерзость и отвагу.
Когда Сильвия открыла дверь в уборную, на ее губах все еще играла улыбка после разговора с Томом Шонесси.
Девушки теснились возле столика Молли. Молча, плечом к плечу, словно собрались вместе, чтобы защититься от чего-то неведомого и опасного. Сначала Сильвия решила, что причина их настороженности заключается в ней. Ей хотелось поднять руки над головой, чтобы показать, что она безоружна и пришла с миром.
Но в конце концов Сильвия поняла, что девушки несколько обескураженно рассматривают что-то на столике. Сильвия на цыпочках подошла поближе и увидела…
Девушки «Белой лилии» нередко получали от поклонников цветы. Это могли быть и роскошные безупречные букеты из оранжереи, и более чем скромные букетики из цветов, сорванных в пьяном восторге с клумбы неподалеку от театра. Но эти цветы…
Это был умопомрачительный букет.
Красные розы, переплетенные лианами и плющом, огромные, величиной с сердце каждая, казалось, дышали и пульсировали. Длина их стебля могла бы соперничать с ростом двухлетнего ребенка. От них исходил пьянящий аромат, и казалось, что их задача – одурманить этим ароматом любого, кто приблизится к ним хотя бы на несколько шагов.
– Боже, Молли!
– Там есть еще и шкатулка! Маленькая шкатулка в букете!
Молли схватила шкатулку, бросив на Сильвию торжествующий взгляд, вместе с такой же улыбкой. Туалетный столик Сильвии был пуст, в то время как на других можно было увидеть хотя бы какую-нибудь безделушку, а то и несколько.
Девушки, не спуская глаз, завороженно следили, как Молли открывает крышку шкатулки. Шесть пар глаз засверкали, и раздался восхищенный вздох, когда Молли извлекла содержимое шкатулки.
Перед взорами восхищенных девушек предстали два гребня для волос, украшенные настоящими жемчугами и сапфирами. Даже в довольно тусклом освещении уборной они блестели и переливались.
Жемчуга и сапфиры цвета светлой кожи Молли и ее глаз. Несомненно, как только эти гребни окажутся в ее каштановых волосах, Молли можно смело сравнивать с королевой. Это был еще один стратегический подарок.
Молли приложила гребни к волосам и посмотрела на себя в зеркало. Стало ясно, бравада и уверенность, определявшие ее состояние мгновение назад, только что пошатнулись и стремительно исчезают.
Пожалуй, Сильвия понимала, какие чувства сейчас может испытывать Молли. Подарки Этьена со временем становились дороже и великолепнее. Когда она примеряла меховые шубки, вынимала из изящных коробочек изысканные драгоценные украшения, изготовленные специально для нее, рассматривала другие вещи, свидетельствующие о его состоятельности, она чувствовала себя одновременно и значительной, и совсем ничтожной.
Рука Сильвии непроизвольно потянулась к запястью другой руки. Она незаметно прикоснулась к нему, словно хотела удостовериться в отсутствии чего-то, и быстро отвела взгляд от отражения Молли в зеркале.
– Все это тебе поднес новый ухажер? – спросила Лиззи. – И когда же мы сможем его увидеть?
– Он был в театре только два раза. И каждый раз занимал закрытую ложу. – Молли старалась выглядеть важной, однако в ее голосе сквозило благоговение. Если не страх. Ложи театра, это знали все, были дьявольски дороги, и только весьма состоятельные мужчины, чтобы сохранить инкогнито, могли себе позволить их снять. Во время представлений занавеси там всегда были опущены. – После представления он посылает своего человека за мной. Этот господин не просто хорош собой. Он так же красив, как истер Шонесси. На лицах девушек появилось скептическое выражение. Неужели такое возможно?
– Он вполне может быть каким-то герцогом, – настаивала Молли. – Он поцеловал меня всего лишь один раз. Сюда. – Она показала на румяную щечку. – Он спрашивает обо всем. Например, как я провожу день. И внимательно слушает, когда я рассказываю. Говорит, что хочет должным образом поухаживать за мной.
В комнате воцарилось молчание. Каждая девушка пыталась уяснить для себя, что означает «ухаживать должным образом».
– …сделай выпад шпагой, парень, сделай выпад шпагой… В кабинете на столе, поверх плана «Джентльменского эмпориума», Том нашел послание, о котором упомянул Генерал. Том без труда узнал и печать, и почерк. Слегка нахмурившись, он вскрыл конверт.
Прочитав первую же строчку, он перестал напевать песенку и с минуту смотрел на письмо, испытав нечто похожее на шок. Том с удивлением отметил, что ему стало гораздо труднее выходить из подобного состояния, чем это случалось раньше.
Ему часто приходилось рисковать. Вероятно, риск – это то, что для него предначертано природой. Все равно что дышать. Том довольно быстро оправлялся от разочарований, если таковые случались. И на этот раз он не позволил себе отчаяться, хотя и понимал, что сейчас на кон поставлено слишком много.
Будущее маленького мальчика из Кента.
– Майор выходит из игры, Генерал.
В комнате с резвящимися по стенам сатирами и нимфами голоса звучали несколько приглушенно, что Тома вполне устраивало. Одна из приватных лож сегодня будет занята. Том получил секретную записку и распорядился, чтобы По встретил этого джентльмена и проводил туда.
– М-м-м… – удивленно промычал Генерал. – Но сейчас уже поздно искать кого-то другого, не так ли? Ты уже связан обязательствами со строителем?
– Майор приносит свои извинения, но никаких объяснений не дает. Кажется, он в последнее время не появлялся в «Белой лилии»? Вот уже год почти каждый вечер он бывал здесь.
– Получается, майор заранее знал, что собирается выйти из игры.
Том мрачно кивнул. Значит, майор изменил свое решение, не заботясь о том, что подводит Тома Шонесси. Очень странно. Том не находил этому никакого разумного объяснения. Впрочем, все не так уж страшно, если другие кредиторы останутся верны своему слову. И главное условие – представление с Венерой должно иметь такой успех, на который он рассчитывает. Премьера – не позднее чем через неделю.
Ну что ж, теперь спектакль обязан иметь грандиозный успех, чтобы максимально компенсировать потерю одного из кредиторов.
Том улыбнулся. В небывалом успехе новой феерии в «Белой лилии» он был уверен.
– Я сегодня заглянул в мастерскую, Джен. Раковина я Венеры будет сногсшибательная. Ты превзошел само-себя.
– А в свете рампы, Том, это будет выглядеть еще эффектнее, – доверительно сказал Генерал. – Я нашел замечательную краску. И эти рыбы… Они будут плавать как настоящие.
Пока Генерал живописал, какой он представляет себе сказочно-волшебную сцену, Том мысленно прикидывал, что обошлись ему и раковина, и рыбы, и замечательная маска, уже не говоря о костюмах для девушек. Получалось, что эта затея стоит больших денег, нежели прибыль, которую может принести новое представление.
Вспыхнул огонь в камине, пожирая очередное полено, еще расход на дрова – почти ненужное тепло в этой комнате. Однако обстановка и настенные рисунки в ней смотрятся гораздо лучше в мерцающем свете камина. Именно поэтому Том и Генерал старались поддерживать в нем огонь. У них было кое-что общее, но главное – они оба не лишены тяги к прекрасному. Том не станет на этом экономить. Надо искать другой источник экономии средств.
– Я хотел спросить об этом раньше, Джен. Речь идет о прозрачных накидках для девушек. Как ты думаешь, ты сможешь что-то придумать?
– М-м-м… – задумчиво промычал Генерал, откидывая голову назад. – Отличная идея, Шонесси. Ты только представь: девушки будут одеты словно в гареме и…
– У меня есть сын! – выпалил Том. Генерал словно онемел.
Том не смотрел в глаза другу. Он был несколько смущен. Как будто что-то было разрушено порывом ветра. Он судорожно глотнул из бокала бренди: словно признание отняло у него нечто такое, что требует срочного восполнения потери.
Генерал прервал молчание:
– Он в Кенте, я так понимаю.
– Да, в Кенте.
Обмен откровенностями вовсе не являлся тем, на чем строилась их дружба. Они доброжелательно и с полным доверием относились к достоинствам и недостаткам друг друга, по-мужски оценивая любые поступки, в том числе и все, что касалось отношений с женщинами. Но признание Тома затрагивало новую, весьма деликатную для них обоих территорию.
– Именно поэтому… тебе нужны деньги? Больше обычного? Не только для «Джентльменского эмпориума»? – Генерал старался спрашивать как можно осторожнее.
– Да. Отчасти. И еще потому, что я предпочитаю быть богатым. – В голосе Тома чувствовалось легкое раздражение.
– Подобные предпочтения я разделяю. – Генерал старался свести разговор к шутке.
Результатом стало неловкое молчание.
– Как ты заполучил сына, Том? – Генерал все же решил продолжить разговор.
– Обычным путем. – Том, казалось, был несколько раздражен.
Генерал рассмеялся.
– Прости. Я… того… словом, кто его мать? Ты собираешься… – Генерал сделал паузу, понимая, что дальше нужно выразиться очень-очень осторожно. – Ты собираешься жениться на ней?
– Я знаю, кто она. Но я не знаю, где она. Она оставила ребенка у своих родителей, – ответил и в то же время не ответил Том на вопрос Генерала. И вновь неловкая пауза. Том откашлялся. – Ему почти два года. И я знаю…
Он вздохнул, подошел к камину и остановился, рассматривая настенные росписи. Сатиры заигрывали с нимфами, которые, судя по всему, тоже были довольны забавами.
– Теперь я знаю, чего хочу. Хочу, чтобы мой сын поступил в Итон. – Том усмехнулся, и сказанное прозвучало весьма скептически. – Либо учился в Оксфорде. Еще хочу, чтобы он заседал в этом гребаном парламенте. Мне как-то довелось там побывать – в компании этих чопорных и самодовольных людей, богатых и благополучных. А сейчас я хочу, чтобы мой сын получил возможность стать одним из них. Я искренне этого хочу. И это вполне реально, если у меня будет достаточно денег. Но… если свет узнает, кто его отец, моего сына на пути к богатству и благополучию ждет слишком много трудностей.
Генерал вздохнул, прекрасно понимая, о чем говорит Том, и не сомневаясь в справедливости его слов.
– Ты хороший человек, Том. – Генерал ответил невпопад, но это все, что он мог сказать сейчас.
Том искоса взглянул на друга.
– Вряд ли, Джен.
– Это так. Ты самый хороший человек, которого я когда-либо знал.
– Мне трудно поверить в это.
Генерал усмехнулся, отхлебнул чай из стакана и положил ноги на мягкую оттоманку. Чай был самым крепким напитком из всех, которые он употреблял с того самого дня, когда Том подобрал его возле «Зеленого яблока».
– Я заметил, что в последнее время стало меньше дуэлей, Том. Ты меньше улыбаешься? – Генерал с хитринкой взглянул на Тома.
Том бросил на него недоуменный взгляд.
– Занят!
– Или больше улыбаешься… одной, определенной женщине? – Генерал словно не слышал Тома.
Этот маленький человек был слишком наблюдательным. Том красноречиво взглянул на него, давая понять что предупредил – эту тему затрагивать небезопасно.
– Пойми, Том, это по многим причинам неразумно. К примеру, другие танцовщицы начнут умирать от ревности или от тоски. Я бы не стал исключать и мятеж.
– Я знаю, что это неразумно. – Том невесело улыбнулся. – Вся моя жизнь – череда неразумных шагов.
– Но может быть, стоит сделать свою жизнь легче? Если…
Том выжидающе взглянул на Генерала.
– Ах, черт побери! Не обращай внимания, Томми!
Том рассеянно поглаживал шрам на руке, сгибал и разгибал напряженные пальцы. Ночью он иногда просыпался от боли. Слишком много приходится писать в последние дни. Но зато есть планы и новые идеи. Даже если мечте о «Джентльменском эмпориуме» не суждено сбыться. Поддержка кредиторами нового проекта – лишь малая часть всех забот Тома Шонесси.
Какое же расплывчатое и аморфное слово «мечта». Есть понятия более реальные, осязаемые: гвозди, строительные материалы, банкноты. И конечно, люди. Все это волнует Тома ничуть не меньше.
Скорее всего Том не просто мечтал. Он любил все, что сопровождало его на пути к цели. Ему нравилось, когда другие считали, что Тому Шонесси все дается легко и без усилий. И еще ему нравится давать людям работу.
– Мой сын слишком мал, чтобы знать, кто я такой, Джен. Мальчишка. А я иногда… Понимаешь, я начал подумывать о том, чтобы накопить денег для него. Столько, чтобы я со временем мог тихо отойти в сторонку.
Генерал закатил глаза.
– Нуда, это очень похоже на тебя. На человека, который «отойдет в сторонку». – Генерал показал на руку Тома. – Скажи мне, где ты заполучил этот шрам? В этом театре?
Том взглянул на свои руки.
– В другом месте.
Генерал, очевидно, понял, что не слишком уместно задавать Тому подобные вопросы. Помолчав, он встал и потянулся за плащом, давая тем самым понять другу, что их ждут неотложные дела.
– Значит, гарем?
– Ты когда-нибудь слышал историю о Шехерезаде, Джен?
Оба, кажется, почувствовали облегчение от понимания того, что их всегда ждут привычные заботы. Для начала пора спуститься вниз и встретить гостей «Белой лилии».
И снова у выхода из театра после вечернего представления Сильвия наблюдала, как девушки расходятся по домам. Она видела роскошную карету, увозившую Молли в неизвестном направлении.
Возвращаясь в свою маленькую комнатку, Сильвия заметила свет в кабинете Тома. Она не смогла воспротивиться желанию еще раз понаблюдать за ним.
Вероятно, Сильвия сделала какое-то неосторожное движение. Том поднял голову, нахмурился, встал из-за стола и подошел к двери. Он держал руку там, где обычно, она знала, находился его нож.
Том выглянул в полутемный коридор и осторожно вышел из комнаты. Сильвия отскочила от двери, прижав ко рту ладонь. Заметив испуганную девушку, Том убрал руку с рукоятки ножа.
– Вы подглядывали, мисс Шапо?
– Вовсе нет, – поспешила возразить она. Сильвия пожалела, что придумала себе такую нелепую фамилию. Она подозревала, что именно по этой причине Тому доставляет удовольствие называть ее так. Иначе он называл бы ее Сильвией. Как все.
– Вы подглядывали, – настаивал Том. – Вы сделали так. – Том как бы украдкой посмотрел за угол, затем отшатнулся назад и, изобразив испуг, прикрыл ладонью рот, – я это видел.
Сильвия едва сдержала смех.
– И вы увидели что-нибудь из того, что желали увидеть? Поистине, если бы проводились олимпиады по флирту, Том Шонесси имел полное право представлять Англию.
– Я увидела свет, и мне стало интересно, кто может быть в этот час в комнате. – Сильвия старательно делала вид, что ничуть не смущена.
– Это моя библиотека. Именно здесь я работаю. Или вы ожидали увидеть кого-то другого в моем кабинете? – Очевидно, он решил, что на этот раз девушка не сумеет уйти от прямого ответа. Том пригласил Сильвию войти и, удобно расположившись в кресле, продолжил: – Я заметил, что между вами и Генералом наметилось некоторое потепление. И все же вы ему не нравитесь. Впрочем, ему никто не нравится. Только я. И Дейзи.
– Если взглянуть со стороны, Дейзи нравится Генералу меньше всех.
– Если взглянуть со стороны. – На лице Тома промелькнула загадочная улыбка.
Том и Сильвия молча разглядывали друг друга. Том несколько смущенно убрал со лба волосы и пригладил их. Сильвии этот жест показался трогательным. Но было ясно, что он не раб своей внешности, хотя наверняка знает о ее незаурядности.
– И все же, может, вы присядете? – Том сказал это так, словно уже предлагал ей это, а она все продолжает стоять у входа.
Нет, подумала она. Это было бы глупо, глупо. Глупо. Тем не менее Сильвия ответила коротко и спокойно:
– Хорошо.
Она снова окинула его взглядом. Рукава рубашки, обтягивающей мускулистые сильные плечи, закатаны. Длинные пальцы, испачканные чернилами, шрам на ладони, запястья с голубыми венами, крепкие и загорелые руки. Верхние пуговицы рубашки расстегнуты. Сильвия изо всех сил старалась удержаться от того, чтобы не смотреть на его грудь: интересно, она гладкая или, как у Этьена, покрыта курчавыми волосами? Нов любом случае не обратить внимания на его широкую грудь с золотистым оттенком – при свете лампы – было просто невозможно. То ли действовала атмосфера тихого спокойного вечера, то ли полумрак пустого театра располагал, то ли отсутствие каких-либо других вещей, способных занять ее внимание, но, так или иначе, все мельчайшие детали, связанные с ним, стали рельефными и запоминающимися. Густые ресницы, едва заметные морщинки в уголках глаз…
Том не мог не заметить, что Сильвия разглядывает его. Когда она подняла глаза, их взгляды встретились.
– Кто вы на самом деле, мисс Шапо? – Мягкая усмешка и спокойный тон должны были, по мнению Тома, успокоить Сильвию.
Действительно, она наконец рассмеялась.
– Я всего лишь гостья Англии, мистер Шонесси. Гостья, которой не повезло настолько, что она лишилась всех своих денег.
– Как только вы появились, Генерал предположил, что вы скорее всего… балерина. – Том произнес это так, как мог бы сказать «аборигенка острова Борнео».
Сильвия слегка насторожилась: Генерал дал обещание не раскрывать ее тайну. Она усмехнулась:
– Интересно, почему он так решил?
Том откинулся в кресле, сцепив руки на затылке, и довольно долго смотрел на нее. Эта поза лишний раз подчеркивала ширину его груди. Сильвия старалась смотреть на него спокойно, не мигая, фокусируя взгляд на какой-то единственной точке. У нее было ощущение, что Том делает то же самое, что несколько мгновений назад делала она: рассматривает и словно изучает ее.
В конце концов на его лице появилось еще более озадаченное выражение. Как будто ему стало не по себе. Сильвия не знала, считать ли это для себя лестным.
– Вы знаете, как я познакомился с Генералом? – Вопрос Тома прозвучал для Сильвии неожиданно.
– Даже не могу предположить.
– В Ист-Энде есть театр – «Зеленое яблоко». Довольно вульгарное заведение. Может быть, вы слышали о таком?
Сильвия сдержанно улыбнулась. Том ответил тем же.
– В этом театре состоялся мой дебют. В «Зеленом яблоке». Я работал в пабе недалеко от порта, где и познакомился с человеком, который содержал театр. Ну и… я решил поставить у него спектакль с хорошенькими девушками, танцующими в костюмах цветов. С лепестками маргаритки вокруг головы. – Том рукой описал окружность вокруг головы. – И это было гениально. Никто до этого не ставил ничего подобного. По крайней мере в Ист-Энде. И потом, честно говоря, мне очень нравятся красиво танцующие девушки.
И в первый же вечер на представление пришли мужчины. Их было не так уж много. Одним словом, театр не был полон. На следующий вечер повторилось то же самое. Владелец «Зеленого яблока» не на шутку разозлился, поскольку он дал деньги на постановку спектакля, а представления не только не приносили прибыль, но и не покрывали его расходов. Я очень нервничал, так как этот парень – буйный малый и мог вполне перерезать мне горло из-за своих денег.
И все это Том говорил спокойно. Сильвия прилагала всевозможные усилия для того, чтобы не обнаружить случайно – взглядом, движением, – что значит для нее эта история. Иногда Том Шонесси казался ей человеком доброжелательным и понятным. Но он все чаще, как бы намеренно, демонстрировал ей, что вышел в люди совершенно из другого мира, нежели она. Из того мира, где делают деньги, перерезая горло.
– Словом, после представления я вышел из театра, прислонился к стене и размышлял, не выкурить ли мне последнюю сигару. Мне нужно было хорошенько прикинуть, что же делать дальше, поскольку в кармане у меня не оставалось ни пенса. И тогда я услышал голос откуда-то снизу, от собственных ног. Пьяный, сиплый голос. Мне показалось, что он произнес «органза…». Бог мой! Я посмотрел и увидел… маленького мужчину, привалившегося к стене. Он был ростом с ребенка, но с бородой. Грязный бродяга. И от него прямо-таки несло спиртным. Словно его окунули в это пойло и бросили под стену. Одной искры от трутницы было бы достаточно, чтобы он занялся пламенем. Я сказал этому грязному бродяге: «Прошу прощения?» Потому что я, видите ли, человек вежливый.
– Конечно, – подтвердила Сильвия, слегка улыбнувшись.
– И тогда этот пьяный коротышка объяснил мне… – Том изобразил замедленную, искаженную пьяную речь: – «Я сказал «органза», гребаный ты идиот! Этот материал лучше и прозрачнее. Сквозь него можно почти все увидеть при… при свете ламп. А ты одел этих девчонок в муслин, чертов дурак! Ты заслужил этот провал!» – Том немного помолчал и, уже не подражая речам пьяницы, продолжил: – Проговорив все эти подстрекательские слова, забулдыга привалился к стенке и отключился. Я собрался было уйти. Но когда снова посмотрел на него, увидел, что он пытается подняться на ноги. У него это плохо получалось. Я сам не заметил, как это случилось, но стал помогать ему, поддерживая под локоть.
Сильвия засмеялась. Она, к своему удивлению, поняла, что этот рассказ ее необычайно тронул. Сильвия представляла, какое презрение мог испытывать этот шикарный мужчина к маленькому пьяному человеку. Наверняка многие не стали бы выслушивать пьянчугу, а просто, испытав омерзение, ушли прочь. Было ли тому причиной присущее Тому любопытство, или это просто – странная причуда? Вероятно, поэтому Том Шонесси попадал в переделки столь же часто, как сталкивался с везением.
И, как ни странно, Сильвия поймала себя на такой мысли: Этьен никогда не мог оказаться на месте Тома. Этьен никогда не сделал бы такой выбор.
– Итак, я помог ему подняться на ноги, а в благодарность получил следующее: «И если они – цветы, гребаный ты идиот, то они должны и танцевать как цветы. Эротичные цветы». И я клянусь вам, Сильвия, он прямо на моих глазах, качаясь и размахивая руками в воздухе, словно цветок под ветром, сам стал танцевать как… как эротичный цветок. – Том довольно комично изобразил движения руками, продемонстрированные пьяницей.
Сильвия не смогла удержаться от смеха. Том с улыбкой посмотрел на нее, видимо, получая удовольствие от изумительных звуков ее смеха.
– Но даже тогда, – продолжил он, откинувшись в кресле, – даже тогда я понял, что он имеет в виду. – Том произнес это так, словно до сих пор этому удивляется. – Я взял этого маленького человечка под мышку, что ему явно не понравилось. Он несколько раз лягнул меня по лодыжке, но поскольку он был изрядно пьян, то он большей частью промахивался. Тогда мне пришлось взять его на руки. Боже мой, как же от него несло! Он сопротивлялся. Я как будто собой ощутил, насколько он мал и худ – он тогда совсем не был таким плотным, каким вы видите его сейчас. Я принес его в свой дом неподалеку от «Зеленого яблока» и запер в одной из комнат, чтобы дать ему обсохнуть. Это было непросто, – мрачно добавил Том. – Он брыкался. Он разражался дикими тирадами. Сказал массу гадких слов о каких-то Битлах или Биллах.
– Вы сказали… Бидл? – Имя заинтересовало Сильвию, поскольку она знала некоего мистера Бидла. Неужели это тот самый человек? В таком случае, что касается Генерала, у Сильвии осталось меньше вопросов.
– Бидл, – повторил Том. – Я никогда не слышал, чтобы так ругались и проклинали. Даже во время войны. Но когда я увидел Генерала чистым и трезвым, передо мной стоял вполне добропорядочный парень. Как оказалось, он знал толк не только в органзе, но и во многом другом. Ему были ведомы весьма специфические вещи: как создавать костюмы, причем необычайно красивые. Как построить декорации, как поставить удивительно привлекательные танцы. И так получилось, что наши таланты и вкусы как бы дополняли друг друга. Представление в «Зеленом яблоке» стало иметь большой успех. Я всего лишь кое-что изменил, следуя советам Генерала. На сцене появились эротичные цветы. Я делился с Генералом деньгами от спектакля. И он больше не пил. Никогда.
– Вы сделали для него очень доброе дело.
– Возможно. Я думаю, что тут больше везения и любопытства, нежели доброты. Но, как сказал Генерал, мне везет с друзьями.
– С такими друзьями, как разбойник Биггси с большой дороги? – не удержалась от укола Сильвия.
– Я смею утверждать, что пассажиры дилижанса сочли за везение, что я знаком с ним. – Том был невозмутим. – И благодаря Биггси вы оказались в «Белой лилии», разве не так? Хотя я пока еще не решил, считать ли это событие везением для себя. – Он улыбнулся Сильвии так, что она отвела глаза. – Именно это позволяет мне сделать совершенно определенный вывод, мисс Шапо. Я знаю Генерала уже много лет и привык полагаться на его опыт. Так что если он говорит, что вы балерина… – Он сделал паузу. – Я склонен считать, его мнение заслуживает внимания.
– Вы доверяете просто его мнению?
– Да. И еще. Я сам вижу, мисс Шапо, что вы – определенно не леди.
Сильвия замолчала в изумлении. Наконец, поколебавшись, выдавила из себя:
– Да.
Том, не обращая внимания на ее смятение, продолжал:
– Я знал многих женщин… – Он поднял голову вверх, словно разглядывая потолок, и с едва заметной улыбкой подтвердил: – Да, многих женщин. Женщин из разных слоев общества. Некоторые из них были весьма имениты, многие не имели титулов. Вы же не относитесь ни к разряду леди, ни к числу тех, кто находится у них в услужении. Вы привыкли к тому, что на вас смотрят, привыкли поступать по-своему. Но, однако, вы не производите впечатления замужней женщины, потому что вряд ли можно сказать, что кто-то вас… скажем, опекает.
Поскольку все, что говорил Том, удивительным образом соответствовало истине, Сильвия лишилась дара речи.
– Ваша уверенность совершенно другого плана. Я не готов сказать более точно. Итак… Я кое-что рассказал вам о себе… Почему бы вам не поделиться со мной о причине вашего пребывания в Лондоне?
– Я приехала в Лондон, чтобы навестить… родственницу, – наконец осторожно вымолвила Сильвия. – Неожиданно для меня оказалось, что ее нет дома.
– Ага, стало быть, семья… Шапо… отбыла по срочному делу? Возможно, они уехали с визитом к вашим кузенам, семье Пелиссов в Шропшире? – невинно предположил Том.
Сильвии очень хотелось рассмеяться. Том Шонесси оказался гораздо умнее, чем Сильвия думала. Возможно, стоит признаться: «Моя сестра замужем за виконтом, и, похоже, самая отчаянная авантюристка в стране претендует на то, чтобы назваться ее сестрой. Между прочим, назначена большая награда за задержание такой авантюристки. Вероятно, вы это знаете, как и весь Лондон. А разве вы не говорили, что вам нужен солидный капитал для вашего нового театра?»
– Дом был затемнен, поблизости не было слуг, и никто вас не впустил? – продолжал давить Том. – Вас никто не ждал?
– Нет. Слуг не было.
– И вы покинете «Белую лилию», как только вернется ваша родственница? – Выждав с минуту, Том продолжил: – Вы не доверяете мне. Я надеялся, вы будете откровенны.
– Нет. – Сильвия улыбнулась.
К чести Тома, он ответил ей улыбкой.
– Понимаю, вы не обязаны.
Немного флирта, едва заметного. Словно Том хотел, чтобы Сильвия почувствовала себя спокойно.
– Если вы окажетесь в опасности, мисс Шапо, скажите мне об этом. Я не дам вас в обиду.
Он говорил настолько уверенно, что Сильвия поняла – это предложение и есть главная цель его расспросов.
– Спасибо.
Безусловно, Сильвия была смущена, тогда как Том, наблюдая за ней, был совершенно серьезен.
– Ваш любовник – дурак.
– Он не…
– Да?
Сильвия прикрыла глаза, пытаясь скрыть подступающую ярость. В ней боролись два чувства: неприязнь и восхищение способностью Тома обнаружить в ней самые болевые точки, как бы вынуждая быть с ним откровенной. Она подозревала, что это своего рода талант, присущий Тому. Но Сильвия предпочла бы не демонстрировать ему свои слабости.
Открыв глаза, она увидела, что Том внимательно наблюдает за ней. Но смотрел он несколько странно.
– Ваш бурный нрав, мисс Шапо, смертельно опасен для вас. Но зато он делает вас правдивой. И ваш любовник… – Том выждал, давая ей время и возможность заявить, что такового не существует. Но она не доставит ему такого удовольствия. – И ваш любовник, вероятно, не слишком хорош.
Сильвии следовало бы рассердиться. Но вместо этого ей захотелось спросить: «Почему? Во мне есть нечто, позволяющее сделать такой вывод? Любовники могут быть разными? Что делает любовника хорошим? Они смущают твой ум, заставляют тебя то смеяться, то негодовать и порождают желание любоваться собой? Или же они овладевают тобой, затем засыпают, как правило, оставляя тебя неудовлетворенной? Говорят тебе, что любят, так же часто, как говорят о погоде? Обещают все, чего тебе всегда хотелось, – безопасность и спокойствие, богатство и комфорт?»
Она решилась бросить вызов его блефу:
– И что же, мистер Шонесси, заставляет вас так думать?
Свеча сильно оплыла, тени в комнате слегка изменились. Это напомнило Сильвии, что она наедине с Томом Шонесси слишком долго.
– А то, что вы сейчас здесь. Со мной, а не с ним.
Логика его слов безупречна. Том говорил тихо, спокойно, немного хрипловатым голосом. Да, надо признать, ему не занимать терпения и выдержки. Он словно ждал, когда же Сильвия сама найдет правильный ответ.
Сильвия отвела взгляд от глаз Тома. Чары, которыми этот мужчина сумел ее опутать, разрушились.
– Я уже сказала вам, почему я в Лондоне, мистер Шонесси. Это не имеет никакого отношения к моему любовнику. Равно как и к вам.
Том, похоже, обдумывал следующий вопрос.
– Вы признаете, что вы амбициозны, мисс Шапо?
– Да.
– И ваш любовник…
– Даст мне то, что мне необходимо, – решительно завершила за Тома фразу Сильвия.
Том опустил голову, как бы соглашаясь с ней и принимая сказанное к сведению. Он взял перо и рассеянно покрутил его в руке. Затем поднял голову, и голос его прозвучал угрожающе:
– Но чего вы хотите, мисс Шапо?
Этот простой вопрос основательно озадачил ее. И все же Сильвия коротко усмехнулась:
– В моей жизни нет места такому вопросу, мистер Шонесси. Я… получала… добивалась… всего, в чем нуждалась.
– И каждого, кто вам был нужен? – не без иронии добавил Том.
Сильвия быстро поднялась со стула:
– Я должна уйти и… дать возможность вам работать.
– Очень хорошо, мисс Шапо. Но погодите… – Он вдруг нахмурился. – Тут что-то такое…
Сильвия неуверенно села снова.
– У вас какое-то пятно на щеке. – Он прищурился, как бы пытаясь разглядеть что-то на ее лице. – Позвольте…
Том приподнялся и наклонился к ней через стол. Когда его серебристые глаза приблизились к ней, Сильвия затаила дыхание, стараясь не повернуть головы. Она понимала, что это было дерзостью с ее стороны. И тем не менее ее ресницы задрожали, глаза самопроизвольно закрылись. Сердце учащенно билось. Сильвия ощутила близкий запах мужчины. Ее чувства смешались. Она ждала…
Как показалось Сильвии, прошла целая вечность, прежде чем она снова услышала его голос:
– Я ошибся. – При этом его дыхание коснулось ее щеки. – Вероятно… это всего лишь тень.
Она открыла глаза. Том снова опустился в кресло.
Она ожидала увидеть победную улыбку на его губах. Но он, судя по всему, пребывал в таком же смятении. Сильвия лишь поймала напряженный взгляд неожиданно потемневших глаз.
Сильвия чувствовала, как ей трудно дышать. Однако пик ожидания миновал, оставив чувство острого разочарования. Как будто предложенный подарок в последний момент отняли.
– Боюсь, вы сломали перо, мистер Шонесси.
Том посмотрел на горсточку пушинок в своей руке и, похоже, был искренне озадачен. Он почти нежно положил изувеченное перо на стол.
– Спокойной ночи, Сильвия, – сказал он тихо. – И может быть, разумнее иметь в виду, что я не джентльмен. Я не обязан играть честно.
Сильвия встала и в растерянности повернулась настолько резко, что едва не запуталась в юбках. Она быстро направилась к двери.
– И еще, Сильвия…
Девушка остановилась, но не обернулась.
– Иногда… иногда это означает одно и то же.
Она знала, что Том имеет в виду – хотеть и нуждаться. Странно, что это прозвучало так, словно было открытием и для него.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Танец страсти - Лонг Джулия Энн



мне в полне понравилось хотя 1 част лучше но и это част в полне достойна для прочтения
Танец страсти - Лонг Джулия Энналина
31.12.2011, 23.34





Интересно, так как герои - простые люди. Реалистично показана закулисная жизнь низкопробного театра. Концовка слащавая и совсем не соответствует реалиям того времени. Все надумано, что снижает впечатление.
Танец страсти - Лонг Джулия ЭннВ.З.,65л.
13.02.2013, 12.19





Из трез книг этой серии, мне больше понравилась про самую младшую. А другие читала, потому что хотела узнать про жизни всех сестер.
Танец страсти - Лонг Джулия Эннлира
14.05.2015, 11.04








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100