Читать онлайн Танец страсти, автора - Лонг Джулия Энн, Раздел - Глава 1 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Танец страсти - Лонг Джулия Энн бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.14 (Голосов: 21)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Танец страсти - Лонг Джулия Энн - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Танец страсти - Лонг Джулия Энн - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Лонг Джулия Энн

Танец страсти

Читать онлайн

Аннотация

Каждая французская актриса - куртизанка, а уж танцовщица - тем более! Таково мнение известного лондонского импресарио Тома Шонесси, который знает об этом не понаслышке.
Почему же юная балерина Сильвия Ламорье с негодованием отвергает его ухаживания? Красотка набивает себе цену? Или играет в какую-то хитрую игру?
Сопротивление Сильвии еще больше распаляет страсть Тома. Этой женщиной он завладеет любой ценой!


Следующая страница

Глава 1

Как странно, подумала Сильвия, всего лишь легкая качка жалкого суденышка вызывает столь неприятные ощущения в желудке. Постоянное движение, естественное состояние, – но отнюдь не покой, к которому она привыкла. Совершая прыжки и пируэты по сотне раз в день, порхая по сцене, словно бабочка, Сильвия не испытывала никаких отрицательных эмоций и не чувствовала боли в натруженных мышцах – лишь приятную усталость. Зависть других танцовщиц кордебалета месье Фавра не волновала ее. Сильвия Ламорье – прима Парижской оперы, воплощение красоты и грации. Беспомощность – не ее удел.
Контролировать эмоции в любой ситуации Сильвия умела так же легко, как управлять своими движениями. Месье Фавр, имея склонность к преувеличениям, часто говаривал: «Представь, Сильвия, что ты – бабочка, а вовсе не корова! Ты только взгляни на себя! Я сейчас замычу!» Или: «Руки, Сильвия! Твои руки словно деревянные! Подними их вот так… ага, вот так, mon ange
type="note" l:href="#n_1">[1]
. Ты – мечта! Я не сомневался, ты умеешь танцевать!» И Сильвия стала лучшей танцовщицей Парижской оперы. Бесспорно, именно месье Фавр помог ей добиться совершенства. Просто Сильвия смогла усвоить, что лучшая защита от его саркастических замечаний – уверенность в собственной неотразимости.
Волны Английского канала продолжали швырять проклятое суденышко из стороны в сторону. Нет уж, лучше каждый день выслушивать остроты месье Фавра… Ее внезапный отъезд из Парижа, вероятно, очень огорчил месье Фавра.
Письмо, спрятанное сейчас в сумочке, заставило Сильвию Ламорье впервые в жизни сломя голову ринуться в Англию. Около двух недель, подогреваемая надеждой и жгучим любопытством, Сильвия тайно готовилась к путешествию. Ни один человек не был посвящен в ее планы. И это было вполне понятно. Хотя содержание письма ей мало о чем говорило.
Поводом для побега стали его первые строки. Письмо начиналось с извинения за то, что автор вновь беспокоит мадам Клод. «Вновь беспокоит». Всякий раз, когда Сильвия перечитывала эти слова, ее охватывал гнев. Слова означали, что это не первое письмо. По меньшей мере второе. Далее таинственная незнакомка обращалась с просьбой к мадам Клод сообщить ей о молодой женщине по имени Сильвия. «Ибо я предполагаю, что она – моя сестра».
Под письмом стояла подпись: Сюзанна Уайтлоу, леди Грэнтем.
«Моя сестра». Сильвия никогда в жизни даже мысленно не произносила подобных слов.
За строками письма таилось неизвестное прошлое и будущее, о котором молодая женщина не могла и мечтать. В нем скрывалась какая-то тайна, о которой она и не подозревала. Родители Сильвии, по рассказам мадам Клод, умерли, и Господь упокоил их души. Мадам Клод вырастила и воспитала Сильвию как родную дочь. Письмо не попало бы в руки Сильвии, если бы не отъезд мадам Клод. Она поцеловала воспитанницу, поручила ей присмотреть за попугаем Гийомом и отправилась на юг.
Лишь несколько дней назад Сильвия оставила попугая на попечение экономки мадам Клод. Попугаю грозила разве что скука, поскольку он болтал на двух языках чуть хуже, чем Этьен, но гораздо лучше экономки.
Этьен.
Сильвия вновь почувствовала себя виноватой, как только вспомнила это имя.
Этьен ухаживал за ней и был при этом щедрым, пылким и страстным. Сильвия была готова поверить, что ее жизнь с Этьеном станет такой, о которой она может лишь мечтать.
Но его характер… Сильвия никогда не могла понять его до конца. Она сама вспыльчива, но при этом отходчива. Этьен, напротив, всегда отличался необычайным терпением, был непреклонен. Он умел выжидать, тщательно планируя свои последующие действия. Его ответные удары были неотвратимы, и он не позволял усомниться в их справедливости.
В последний раз Сильвия видела Этьена неделю назад. В предутреннем розовато-лиловом свете, проникающем в комнату сквозь занавеску, он спал, повернувшись к Сильвии обнаженной спиной и прикрыв лицо рукой. Она положила на подушку записку, в которой сообщала, что сожалеет о возможном отъезде, но надеется на скорую встречу.
Этьен любил ее – в этом Сильвия не сомневалась. Однако он с такой легкостью признавался в любви.
Сильвия была уверена: Этьен непременно стал бы уговаривать ее не покидать Париж; зная его характер, можно было вполне определенно сказать, что он обязательно отыщет беглянку. Лишь бы это не случилось раньше, чем откроется тайна загадочного письма. Ради этого молодая женщина и отправилась в столь рискованное путешествие.
Судно причалило к берегу. Наконец Сильвия ступила на землю Англии. Она мысленно поздравила себя с этой победой. Беглянка вдыхала английский воздух. Он был горяч и отдавал запахами дока, от этого воздуха Сильвии не только не стало лучше, а скорее, наоборот, неприятные ощущения в желудке усилились. Однако ощущение, что в ней бушует море, а окружающие цвета и звуки накатывают волнообразно, не покидало Сильвию. Вокруг сновали люди. Утреннее солнце бросало косые лучи с голубого неба, и они отражались на глади морской поверхности ослепительными бликами. Чайки описывали над причалом серебристо-белые круги. Легкие облака ничуть не смягчали яркий блеск солнца и приближающийся зной.
До сих пор не существовало ничего такого, к чему Сильвия не приспособилась бы. Поэтому она непременно заставит повиноваться и свой желудок. Стоит ей только захотеть.
Сильвия вполне сносно говорила по-английски. Окликнув молодого парнишку, который ловко, с готовностью, подхватил ее саквояж, она поспешила на поиски почтового дилижанса, следующего в Лондон. Сильвии до сих пор не доводилось путешествовать одной. Ей приходилось делать вид, что ей нечему удивляться. Она не беспомощный ребенок, нуждающийся в защите. После Парижа – города сложного, красивого и неоднозначного, как балет, – Лондон не может ее напугать. Тем более – Сильвия была в этом уверена – все большие города в общем-то одинаковы.
Оглядевшись, Сильвия сразу же увидела в толпе его спину, широкие плечи и характерную позу. Увидев Этьена, она испытала нечто вроде шока. Не может быть. Не может быть так скоро.
Сильвия не хотела рисковать. Отвернувшись, она быстро направилась к ближайшему дилижансу. Решение было принято.
Том Шонесси, удобно расположившись внутри дилижанса, пребывал в полном одиночестве. Незнакомая женщина стремительно распахнула дверцу и, бросившись ему на колени, обвила шею руками и спрятала лицо на его груди.
– Какого черта… – прошипел он.
– Тсс, прошу вас, сэр, – умоляюще прошептала незнакомка.
Внутрь дилижанса заглянул солидный джентльмен.
– Прошу прощения. – Он тут же поспешно захлопнул дверцу и исчез.
Молодая женщина, так неожиданно ловко устроившаяся на коленях Тома Шонесси, напряглась и взволнованно дышала. Некоторое время они оба не смели пошевелиться. Тому казалось, что он слышит шуршание одежды, чувствует запах специй, ванили и роз… Одним словом, это был запах женщины. Том почувствовал легкое головокружение.
Ситуация уже не казалась Тому столь неприятной.
Очевидно, решив, что прошло достаточно времени, чтобы считать себя в безопасности, женщина соскользнула с его колен и уселась на некотором расстоянии от своего попутчика.
– Сейчас, когда я начинаю немного привыкать к вам, мадам, – Том слегка дотронулся до ее руки, – позвольте мне предста… Ой! – Он отдернул руку. Что за черт!
Том внимательно окинул взглядом случайную попутчицу. Он увидел ее изящные руки в тонких перчатках. О Боже! Из-под рукава ее платья торчала… вязальная спица.
Да, она уколола его этой чертовой спицей. Не настолько сильно, чтобы ранить, но, во всяком случае, довольно для того, чтобы задеть самолюбие.
– Мне жаль, сэр, я вас… Но не могу позволить вам снова прикоснуться ко мне. – Говорила она негромко, и ее голос слегка дрожал. Женщина действительно всем своим видом давала понять, что удручена. Том озадаченно взглянул на нее.
– Вы сожалеете, что воткну… сожалеете, что укололи меня?
– Да! – почти с благодарностью подтвердила Сильвия, словно незнакомец подсказал нужный глагол и теперь она намерена употреблять именно его. – Я сожалею, что уколола вас. Мне жаль, что я бесцеремонно уселась на ваши колени. Но не прикасайтесь больше ко мне. Я не какая-нибудь… – Женщина безнадежно махнула рукой, как бы давая понять, что не может найти нужное слово.
Том понял: перед ним – француженка. Вот чем, пожалуй, можно объяснить те необычные слова, что она употребляла, делая в них неверные ударения. Да и вязальная спица… Бог знает, на что способны француженки. Несмотря на дрожь в голосе, попутчица необычайно хорошо владела собой. Тем не менее эта особа определенно чего-то или кого-то боится. Том мог предположить, что причина ее страха – именно мужчина, заглянувший в дилижанс.
Он в упор посмотрел на женщину, которая старательно прятала лицо под вуалью. Она явно носила траур. Том заметил это, как только смог хорошенько разглядеть попутчицу. Шляпка и вуаль не скрывали лишь изящный подбородок и блестящие волосы рыжеватого оттенка. Вероятно, облачение вдовы скрывает изящную фигуру, длинную шею и прямую, словно дорическая колонна, спину незнакомки. Хотя это могла быть всего лишь игра воображения – Том готов был это признать. Но это ужасное платье! Оно явно искажало истинные очертания тела молодой особы. Имея привычку оценивать, насколько одежда к лицу той или иной женщине, Том решил – позаимствовано: платье этой леди выглядело не просто мешковатым, оно определенно принадлежало не ей.
Сильвия немного успокоилась и спрятала вязальную спицу в рукав. Так женщина обычно убирает корзинку с рукоделием под стул. Попутчик всего лишь разглядывает ее и явно не намерен домогаться.
– Кто вас преследует, мадам? – мягко спросил джентльмен.
Сильвия вновь насторожилась – да, его французский весьма неплох. Интересно…
– Je ne comprende pa, monsieur
type="note" l:href="#n_2">[2]
. – Она слегка повела плечами.
На самом деле Сильвия прекрасно поняла, что интересует мужчину.
– Au contraire
type="note" l:href="#n_3">[3]
. Полагаю, мой вопрос звучит для вас вполне определенно, – вежливо возразил он. В конце концов, лучшие куртизанки – француженки. Многие танцовщицы, которые проходят через «Белую лилию», также француженки, поэтому ему кое-что известно об их капризах.
Женщину вновь охватило волнение.
– Вероятно, я смогу вам помочь. Если вы мне расскажете, – продолжал настаивать Том. Интересно, почему он должен помогать особе, которая запрыгнула ему на колени, затем пырнула его вязальной спицей? Вероятно, из любопытства, предположил он. И из-за миловидного подбородка.
– О, вы уже помогли мне, месье!
Легкий, но откровенный юмор в его адрес и – неужели ему показалось? – некоторое кокетство ее слов – обворожительны. Том открыл было рот, чтобы сказать что-то в ответ, но женщина решительно отвернулась к окну и уже через мгновение, казалось, забыла о нем, как забывают о шляпе или шали, едва сняв их.
Будь он проклят, если это его не очаровало.
Тому отчаянно хотелось вновь завладеть ее вниманием, но он понимал, что если заговорит первым, то эта особа проигнорирует его. Прикоснись он хотя бы к рукаву ее платья, женщина не задумываясь снова «вставит» в него вязальную спицу.
Мужчина внимательно наблюдал за своей попутчицей. Рессоры кареты прогнулись. Места в дилижансе занимали новые пассажиры: дуэнья с двумя юными леди, прелестными и застенчивыми; молодая, сияющая от счастья пара, уверенная в том, что институт брака был их личным замечательным изобретением; молодой человек, весьма похожий на викария; полный, судя по всему, процветающий торговец. Подобных людей Том, так или иначе, встречал повсюду.
Маленькую вдовушку-француженку, вероятно, все еще скорбящую о своей утрате, никто из пассажиров не беспокоил и даже не пытался вовлечь в беседу. Судя по всему, она не была к этому расположена. Лишь Том сомневался в этом, полагая, что умеет с первого взгляда по тому, как одет человек, правильно оценить, кто перед ним.
Всё новые пассажиры протискивались в экипаж, который, казалось, вот-вот лопнет от жары и исходящих от людей запахов. В конце концов вдову окончательно оттеснили от Тома. Переполненный экипаж двинулся в сторону Лондона.
Поскольку Том был деловым человеком, его мысли обратились к заботам, которые его ожидали в Лондоне. Он размышлял о встрече с кредиторами. Затем подумал о том, как лучше сказать Дейзи Джоунз, что она не получит роль Венеры в новом спектакле «Белой лилии».
Да, Венера. Идея спектакля, возвышенная и блестящая, принадлежит ему – Тому Шонесси. Это даст замечательный шанс незаурядным талантам в полной мере проявить себя. Даже Генерал простил Тому обещание, данное графу, поставить всего за неделю в «Белой лилии» очередной новый спектакль. Благодаря затейливым декорациям, хореографии и песням рождается представление, в котором есть все: и небольшой шикарный замок, и едва прикрытые одеждой дивы, и рискованно нескромные песни о шпагах мужчин. Спектакль должен иметь оглушительный успех. Он станет своего рода гвоздем ночных представлений в «Белой лилии».
Публика приходит в театр снова и снова, потому что верит, что Том Шонесси способен удивить зрителя, удовлетворив постоянную жажду новизны. Том понимал, что публика всегда ждет от него сюрприза, и он не имеет права ее разочаровывать. Именно поэтому новые блестящие идеи всегда кружились в его воображении золотыми искрами.
Но Венера… Не воображением Тома зажжена эта искра. Венера! Буквально накануне вечером эта идея родилась в его голове. Барельефы и росписи стен театрального зала, изображающие резвящихся богов и нимф, разбудили в нем образ Венеры Боттичелли. Богиня, поднимающаяся на раковине из морских глубин – та самая tour de force
type="note" l:href="#n_4">[4]
, которая способна принести ему громадную прибыль. Том Шонесси, осуществи он эту блестящую идею, имеет все основания рассчитывать на поддержку самых выгодных кредиторов, чтобы мечта о новом клубе для джентльменов имела шанс стать реальностью.
Подумав о том, что ему предстоит деликатная миссия сообщить Дейзи Джоунз, что она не будет Венерой, обитающей в прекрасной раковине, Том улыбнулся и взглянул на попутчиков. Сидевший напротив него викарий на всякий случай улыбнулся ему в ответ. Это немного смахивало на то, как маленькая собачонка на животе подползает поближе к эффектной, внушительных размеров собаке.
– Невероятно тепло для этого времени года, – решился заговорить викарий.
– В самом деле. Если так тепло рядом с морем, то представьте себе, какая жара нас ожидает в Лондоне, – вежливо поддержал разговор Том.
Нуда, погода. Тема, которая во всем мире наводит мосты между людьми разных сословий. Что люди делали бы, не будь этой вечной темы?
Пассажиры дилижанса обменивались банальными фразами, желая скоротать несколько утомительных часов в душном и тесном дилижансе. В неспешных разговорах редко наступала пауза. Но Том так и не услышал ни единого слова, сказанного с французским акцентом.
Викарий на какое-то время замолчал. Том посмотрел на часы и прикинул, что осталось около часа езды до гостиницы на дороге к Уэстерли. Вероятно, дилижанс прибудет туда как раз ко второму завтраку. В Лондон Том Шонесси рассчитывал вернуться к ужину, чтобы успеть встретиться с кредиторами, а затем обсудить предстоящий спектакль с Генералом. Ночью, возможно, он сможет в компании весьма услужливой Беттины насладиться представлением в «Бархатной перчатке».
Путники были изрядно утомлены дорогой, и постепенно разговоры затихали. Викарий, сидевший напротив Тома, и некоторые пассажиры дилижанса дремали. В установившейся тишине неожиданно устрашающе прозвучал выстрел. Дилижанс резко остановился. Кое-кто из дремавших пассажиров потерял равновесие и рухнул со своих мест в узкий проход дилижанса.
Разбойники с большой дороги. Проклятие!
Том осторожно помог викарию подняться, отряхнул и подал свалившуюся с его головы шляпу.
Ну и наглые твари, эти разбойники! Останавливать дилижанс среди бела дня на оживленной дороге! Вероятно, они рассчитывают на легкую добычу. Грабить переполненный дилижанс – все равно что ловить рыбу в бочке. Это означает только одно: разбойников много и они хорошо вооружены.
Том быстро спрятал свои часы в сапог и вынул пистолет. Он заметил, как округлились глаза викария и как он съежился от страха. «Боже милостивый, разве мужчина может бояться стрелять, если это необходимо?» – промелькнуло в голове Тома. Он спрятал оружие в рукав куртки. Разбойники не должны заметить, что он вооружен, иначе ему не поздоровится.
– Снимите кольца и спрячьте их подальше, – тихо приказал Том новобрачным. Они безропотно подчинились его приказу. Тем более что больше никто из находившихся в дилижансе в этой экстраординарной ситуации никаких приказов не отдавал.
Том понимал, что шанс каким-то образом помешать грабителям минимален. Однако ему даже в голову не приходило, что он не должен попытаться это сделать. Нельзя сказать, что Том никогда не брал чужого. В пору юности ему довелось обитать в городских трущобах. Он иногда вынужден был красть еду и прочую мелочь вроде носовых платочков. Короче, то, что легко можно было спрятать.
Но, повзрослев, Том понял, что хотел бы занять иное положение в обществе. Он много работал ради того, чтобы иметь личную собственность. И будь он проклят, если позволит кому-нибудь отнять то, что заработано своим трудом. Даже если это – всего лишь несколько фунтов стерлингов и часы.
– Выходите все, – потребовал кто-то скрипучим голосом. – Руки вверх! Пошевеливайтесь! Быстро…
Из дилижанса, спотыкаясь и моргая от яркого солнечного света, выходили перепуганные пассажиры. Женщины пребывали в полуобморочном состоянии.
Воздух струился от жары. Лишь несколько чахлых деревьев оживляли пейзаж, представлявший собой растрескавшуюся дорогу с выжженной травой на обочинах. Том окинул взглядом грабителей, вооруженных мушкетами и пистолетами. Их вид наводил ужас на пассажиров дилижанса. Один из разбойников, видимо, их главарь, сжимал в зубах нож. Обратив внимание на этого разбойника, Том едва сдержал улыбку. Любитель дешевых эффектов!
– Послушайте, что это значит?! – возмутился один из пленников. И тут же пять пистолетов были нацелены на него. Бедняга, побледнев и клацнув зубами, поспешил закрыть рот. Он явно не знал, что, когда грабят, лучше молчать, если не хочешь, чтобы тебя пристрелили.
Том, внимательно посмотрев на главаря разбойников, вдруг узнал его. Немногим более десяти лет назад, когда ему довелось несколько месяцев поработать в портовой таверне, он познакомился с человеком, который всегда заказывал только крепкие напитки и рассказывал самые скабрезные анекдоты, явно демонстрируя свою искушенность, он наставлял молодого Тома, каких проституток следует избегать, а какие достойны внимания.
– Биггси? – Том был абсолютно уверен, что не ошибся. Грабитель резко оглянулся и уставился на Тома.
Он выдернул нож из почерневших, как колья прогнившего забора, зубов, и его лицо преобразилось.
– Том? Томми Шонесси?
– Это я, Биггси! Собственной персоной.
– Томми, да чтоб мне жить и дышать! – Громадный Биггси переложил пистолет в левую руку и с нескрываемым энтузиазмом обменялся с Томом рукопожатием. – Не видел тебя с того времени, как мы ошивались у старика Джо! Ах ты, стервец! – Биггси хрипло засмеялся и ущипнул Тома. – Выглядишь весьма респектабельно! Видать, выбился в люди? Да, Том? Только посмотрите на его предорогущую куртку!
Том чувствовал, как взгляды пассажиров нацелились на него, подобно тому, как множество бильярдных шаров устремляются в лузу. Он видел в них плохо скрываемое отвращение. Был ли тому причиной тот факт, что он и грабитель называли друг друга по именам? А может, слово «респектабельно», произнесенное бандитом, произвело такой эффект? Значит, когда-то все обстояло иначе?
– Респектабельно – это, пожалуй, слишком громко сказано, Биггси. Недействительно я живу сейчас неплохо.
– Я тоже живу сейчас неплохо, – гордо заявил Биггси и показал жестом, словно демонстрируя шикарный мебельный гарнитур, на окружавших его сотоварищей.
Том благоразумно решил не возражать и не уточнять, что именно имел в виду Биггси. Он лишь слегка кивнул.
– Я рад тебя видеть, Томми, – не без сентиментальности в голосе добавил разбойник.
– Я рад не меньше, чем ты, – заверил его Том.
– А как поживает Дейзи? – вдруг вспомнил Биггси. – Ты виделся с ней?
– О да. Она в прекрасной форме.
– Это грандиозная женщина, – мечтательно проговорил грабитель.
– Да, грандиозная. – И одновременно самая большая заноза в его жизни. Без сомнения, Дейзи – причина многих важных событий в его судьбе. Благослови, Господи, эту дерзкую, возбуждающую, славную Дейзи Джоунз.
Том одарил Биггси своей фирменной, задабривающей улыбкой.
– А сейчас, Биггси, могу я тебя попросить, чтобы ты пропустил наш дилижанс? Слово чести, тебя никто не будет преследовать.
– Томми, ты ли это? Ты даешь слово чести? – Биггси в притворном изумлении попятился назад, рассмеялся, громко хлопнув себя по ляжкам.
Биггси уставился на Тома. Закусив нижнюю губу и как бы обдумывая ситуацию, разбойник вздохнул и опустил пистолет, кивком головы приказав своей банде сделать то же самое.
– Ради старой дружбы, Томми. Ради Дейзи и этого проклятого Джо, да упокоит Господь его душу. Но, пойми, я не могу уйти без добычи – мы тоже хотим кушать.
– Я понимаю, – кивнул Том.
– Я не трону багаж и заберу только то, что находится в ваших карманах.
– Это благородно с твоей стороны, Биггси, благородно, – пробормотал Том.
– И еще! Я хочу поцеловать одну из молодых леди. После – вы можете уезжать.
Хлоп! Это рухнула от страха на землю едва стоявшая на ногах миссис, увлекая за собой заботливо поддерживающего ее мужа. Не слишком приятный звук, когда беспомощное тело человека шлепается на землю.
Биггси посмотрел на несчастную женщину с легким презрением. Затем перевел взгляд на Тома и покачал головой, как бы говоря: ну что за парочка дурней!
– Ну ладно. Так кто она? – простодушно спросил он и оглядел молодых леди.
Юные попутчицы, которые еще несколько мгновений назад старались держаться от Тома подальше, теперь умоляюще смотрели в его сторону. Том понимал всю пикантность желания Биггси, но не мог сообразить, что следует предпринять.
– Понимаешь, Биггси, – Том старался говорить непринужденно, приятельским тоном, – это лишь невинные юные леди. Приезжай в Лондон, и я познакомлю тебя с дамами, которые будут счастливы…
– Я не отпущу дилижанс без поцелуя одной из этих красоток, – уперся Биггси. – Сам посуди, Том. Ты думаешь, я избалован поцелуями? Конечно, если не считать штучек, которые…
– Биггси, – поспешил остановить его Том.
– Я требую поцелуй.
Почувствовав перемену в тоне разговора, бандиты, стоявшие за спиной Биггси, вновь подняли свои пистолеты.
Том продолжал смотреть в глаза Биггси. Его лицо по-прежнему выражало дружелюбие, а его мозг в это время лихорадочно искал выход. Тысяча чертей! «Может быть, попросить юных леди зажмуриться? Может, мне самому его поцеловать? Может…»
– Я поцелую его.
Все, включая грабителей, пораженные решимостью, прозвучавшей в этих словах, повернулись в сторону маленькой французской вдовушки, смело шагавшей навстречу Биггси.
– Если я это сделаю, вы позволите дилижансу следовать дальше? – Голос прекрасной незнакомки звучал чисто, как колокольчик, но в ее тоне чувствовалось нетерпение.
Отметив про себя особенности произношения, Том все же уловил в ее голосе дрожь. Впрочем, если бы не эта дрожь, он мог бы усомниться в ее здравом уме. И еще Том подумал, что она вполне может пустить в ход вязальную спицу.
– Слово чести. – Биггси был несколько растерян и ошеломлен.
Том разрывался между двумя желаниями: остановить таинственную незнакомку и убедиться, действительно ли она готова пройти через это. «Я не какая-нибудь…» – сказала она ему. Похоже. Леди не из тех, кому все равно, как обращаются с ней джентльмены, и не в ее правилах прыгать на колени к незнакомцу, если для этого нет веских причин. Том был уверен, что именно это она имела в виду в том коротком разговоре при их первой встрече.
Он надеялся, он очень надеялся, что француженка не сделает глупость и не пустит в ход вязальную спицу.
Биггси пришел в себя.
– Я возьму это, ладно?
Он протянул руку и выхватил из ее рук маленькую сумочку. Том услышал, как молодая женщина судорожно вздохнула, и уловил, что она с трудом сдерживает отвращение. Ага, все же она обладает здравым смыслом.
Сильвия распрямила плечи, сделала глубокий вдох и, встав на цыпочки, приподняла вуаль и поцеловала Биггси Биггенса в губы.
Биггси Биггенс улыбался, как счастливый жених.




Следующая страница

Ваши комментарии
к роману Танец страсти - Лонг Джулия Энн



мне в полне понравилось хотя 1 част лучше но и это част в полне достойна для прочтения
Танец страсти - Лонг Джулия Энналина
31.12.2011, 23.34





Интересно, так как герои - простые люди. Реалистично показана закулисная жизнь низкопробного театра. Концовка слащавая и совсем не соответствует реалиям того времени. Все надумано, что снижает впечатление.
Танец страсти - Лонг Джулия ЭннВ.З.,65л.
13.02.2013, 12.19





Из трез книг этой серии, мне больше понравилась про самую младшую. А другие читала, потому что хотела узнать про жизни всех сестер.
Танец страсти - Лонг Джулия Эннлира
14.05.2015, 11.04








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100