Читать онлайн Опасные удовольствия, автора - Лонг Джулия Энн, Раздел - Глава 22 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Опасные удовольствия - Лонг Джулия Энн бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.61 (Голосов: 23)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Опасные удовольствия - Лонг Джулия Энн - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Опасные удовольствия - Лонг Джулия Энн - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Лонг Джулия Энн

Опасные удовольствия

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 22

Никто, даже грозного вида дворецкий Айзаи Редмонда, не спорил с парой пистолетов, один из которых на него нацелил Эверси, высокий, решительный, но все еще бледный после пребывания в Ньюгейтской тюрьме, а второй пистолет на него нацелила очаровательная, но мрачная и взъерошенная женщина. Потребовалась всего пара слов, чтобы убедить дворецкого сказать им, где может находиться в данный момент Айзая Редмонд. Дворецкий сказал, что Айзая Редмонд сейчас наверху, в своей гостиной.
Мэдлин, Колин и Хорас приехали из Марбл-Майда в Лондон в наемном экипаже. Доехали благополучно. Их не трогали солдаты, не ломался экипаж, и лошади не теряли подковы. Они приехали прямиком в городской дом Редмонда на Сент-Джеймс-плейс.
Оставив Хораса и Снапа внизу в гостиной под недремлющим оком дворецкого, Колин повел Мэдлин на встречу с Редмондом. Колин на мгновение остановился в дверном проеме и уперся рукой в дверной косяк, чтобы сохранить равновесие. Его вдруг охватила страшная усталость. Мэдлин остановилась достаточно близко, могла даже прикоснуться к нему, но не прикоснулась.
Обстановка в комнате успокаивала. Толстые ковры, тяжелые шторы с кистями, которые сейчас были раздвинуты, обтянутые бархатом и кожей стулья и диваны в коричневых, золотистых и кремовых тонах.
Айзая Редмонд стоял у окна и смотрел прямо перед собой. В его позе просматривалась некая меланхолия. Они, несомненно, застигли его врасплох. Это хорошо.
Колин кашлянул, Айзая Редмонд обернулся. Он увидел Колина и Мэдлин и два нацеленных на него пистолета; Айзая Редмонд побледнел и не шелохнулся. Даже выражение лица у него не изменилось. У Колина это вызвало восхищение.
Редмонд молчал, словно лишился дара речи. На Колина произвело бы еще большее впечатление, если бы он иронично поприветствовал его.
И потом Колин пока еще не решил, что сказать. Он увидел на столе с витыми ножками сверкающий графин с бренди и два бокала и направился к нему.
– Бренди, мистер Редмонд?
Бойкое начало. Опять эта чертова привычка быть вежливым. Колин увидел недоверчивый взгляд Мэдлин. Она, несомненно, еще не привыкла к этому. Но бренди – не такое уж нелепое предложение, ведь Колину не хотелось, чтобы Редмонд свалился замертво от шока раньше, чем он услышит от него признание вины. Кроме того, бренди обладает живительной силой, а Колин не пробовал его уже целую вечность.
– Мистер Эверси… – начал Редмонд. В голосе звучали снисходительные нотки, хотя глаза неотрывно следили за пистолетами.
– Я все-таки выпью бренди, – задумчиво произнес Колин. Свободной от пистолета рукой он наполнил бокал, удивившись, что рука не дрожит, и залпом выпил. Но все это была бравада, Колин даже вкуса напитка не почувствовал. Чертовски жаль, потому что бренди великолепный.
– Мы нашли Хораса Пила, мистер Редмонд, – лениво протянул Колин. – Вы должны, наконец, понять, что Эверси побеждают.
У него появилось какое-то странное чувство, когда он сказал об этом, потому что это была семейная легенда и она всегда воспринималась как мелодрама. Впервые в жизни Колин знал, чувствовал, что это правда.
Брови Редмонда удивленно взлетели вверх. Он имел наглость смотреть на него и Мэдлин с некоторым высокомерием.
– О да, Эверси непременно одерживают победу. – У Редмонда был красивый тембр голоса. Казалось, что он подготовил речь в честь прибытия Колина. – На протяжении веков вы одерживали победу в воровстве лошадей, в пиратстве, контрабанде и прочих грязных делишках. Это делишки, о которых вы, молодой человек, вероятно, даже не знаете, но обязательно узнаете и запомните. Потому что это – ваше наследие. Но, мистер Эверси, есть кое-что, что вам следует знать.
– Я вас внимательно слушаю, мистер Редмонд.
– Я этого не делал. – Редмонд улыбнулся.
– О, мистер Редмонд, – сочувственно покачал головой Колин, – в Ньюгейтской тюрьме эта история всем понравится. Такую песню там поет каждый. Когда вы отправитесь на виселицу, возможно, сочинят песню и для вас. Трудно подобрать слова, которые рифмуются с вашей фамилией, но в Лондоне есть талантливые песенники.
Колин снова почувствовал на себе взгляд темных глаз Мэдлин. Она, возможно, никогда не перестанет удивляться тому, каким он становился бойким в чрезвычайных обстоятельствах.
– Нет, мистер Эверси. Поймите, я этого не делал.
Колин едва сдержался, чтобы не швырнуть стаканом в это красивое, самодовольное лицо. Он глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться.
– Вы послали своего человека по имени Бакстер, чтобы он заплатил Хорасу Пилу за его исчезновение, Редмонд, и угрожали Хорасу, приказав ему не возвращаться. А меня отправили в тюрьму и на виселицу. И все во имя семейной вражды. – Последнее слово Колин произнес недоверчиво, хотя оно было в равной степени важно и для Редмондов, и для Эверси.
– Я ничего подобного не делал. – Редмонд по-прежнему сохранял невозмутимый вид. Он посмотрел на пистолет Мэдлин, потом – на нее саму. Его зеленые глаза сверкали, как драгоценные камни на свету, когда он быстро перемещал взгляд.
– Хорошо, мистер Редмонд, вот что мы сделаем, – Колин вздохнул, стараясь держаться равнодушно, хотя мышцы были напряжены от гнева. – Сначала я выслушаю ваше признание. А потом мы доставим вас к министру внутренних дел, чтобы он тоже мог послушать. Имейте в виду, без этого я не покину ваш дом и без вас не уйду.
– Мистер Эверси, – теперь наступила очередь мистера Редмонда вздыхать, – мне очень жаль, что я опередил вас и перехватил у вас инициативу. Но все закончено. Мой управляющий, мистер Бакстер, был арестован за растрату денег клуба «Меркурий!». Неверно истолковав свою преданность мне, именно он решил заплатить Хорасу Пилу, чтобы тот исчез, полагая, что доставит мне этим безмерную радость, учитывая давние враждебные отношения между Редмондами и Эверси и историю… с Лайоном. – Имя своего пропавшего сына Редмонд произнес с трудом. – Бакстер увеличил себе вознаграждение, чтобы заплатить Пилу за исчезновение. В любом случае, так считает министр внутренних дел, мистер Эверси. Мистер Бакстер будет сослан. Не будет никакого скандала, газеты не станут трепать мое имя. Именно этого ваша семья никогда не могла избежать главным образом благодаря вам. Во всем остальном нет совершенно никаких доказательств. Если мистер Бакстер намекнет на что-то другое… Ну что ж, в скором времени он будет на пути на каторгу, поэтому вряд ли это будет иметь значение. От того, что вы сделаете или скажете, мистер Эверси, ситуация не изменится. И вряд ли вы захотите причинить вред вашей семье, поскольку разыграется скандал. Хотя вы – Эверси. – В последних словах прозвучало презрение.
Колина охватило отчаяние. Редмонд произнес блестящую, речь. Его изысканная ложь была непробиваема. Колин не видел ничего, абсолютно ничего, что можно было сделать, если все обстояло именно так, как озвучил Редмонд. Внезапно он ощутил усталость, но она не звучала в его голосе.
– Я не верю вам.
– Хотите – верьте, хотите – нет, – продолжал Редмонд. – Вы ничего не можете доказать сейчас, и это – самое главное. Я думаю, что это вашей семье, создав хаос в Лондоне, как-то удалось сделать так, что вас не повесили. Удивительно, на что только не идут семьи, чтобы защитить своих, не так ли, мистер Эверси?
Колин почувствовал, что начинает злиться, и это придало ему силы.
– Моя семья не имеет к моему спасению никакого отношения, мистер Редмонд. Я точно знаю, что я невиновен и моя семья и те, кого я люблю, очень переживали за меня. За те безмерные страдания, которые мы все перенесли, за мое потерянное время… я хочу, чтобы вы заплатили.
Редмонд, слушая, слегка кивал и немного хмурился. Как будто все это ему было очень интересно.
– И как же именно я должен был заплатить? – с любопытством спросил он. – Вы или… эта леди… собирались меня убить?
– Я – не убийца, мистер Редмонд, – ответил Колин. – Ваш родственник упал на свой собственный нож, потому что был в стельку пьян. Я пришел сюда, потому что хочу, чтобы вы тоже познали удовольствие пройти по ступенькам к двери должников и посмотреть на толпу, выкрикивающую ваше имя. Хотя, думаю, вы будете менее популярны, чем я.
Колину, наконец, удалось зажечь огонёк в зеленых глазах Редмонда.
– Мистер Эверси… – Два монотонных холодных слова, – Мой бывший управляющий участвовал в каких-то гнусных делишках, и я буду отрицать все, что он, скажет. Я заплачу, чтобы информация не просочилась в газеты и не стала предметом разговоров и сплетен, и власти это знают. Моя семья не пострадает. Но может быть, в следующий раз в пабе вы будете более осторожны, когда рядом окажется кто-то из семьи Редмондов, поскольку теперь знаете, какие могут быть последствия и как далеко мы можем зайти, чтобы защититься. Знаете, поскольку… вас… перехитрили, мистер Эверси.
Колин ощутил удовольствие, почувствовав, что наконец вывел этого человека из состояния равновесия и заставил проявить свое раздражение. Их взгляды встретились. Они были одного роста и смотрели друг на друга в упор.
В этот момент послышался стук каблучков по мраморному полу коридора, кто-то направлялся прямо к ним, и все повернулись в сторону двери. Колин с Мэдлин почувствовали смущение, потому что их пистолеты оказались направленными на появившуюся в дверях безукоризненно одетую и причесанную Фанчетту Редмонд.
Миссис Редмонд с любопытством заглянула в комнату. Она заметила Мэдлин и нахмурилась в замешательстве, словно осуждая ее наряд, что, несомненно, так и было. Потом заметила Колина.
– Вот вы где, мистер Эверси.
За последние несколько недель с Колином произошло много поразительных вещей: спасение от виселицы, изменившая его жизнь любовь с Мэдлин Гринуэй в сарае, ночь, проведенная в одной комнате с огромным скелетом. Но ничто не поразило его так сильно, как это обращение Фанчетты Редмонд. Оно прозвучало так, словно он опоздал на чайную церемонию.
Словно ей стало легче, когда она его увидела.
Колин пристально посмотрел на нее, не скрывая своего любопытства. Семьи Редмондов и Эверси не общались домами только на грандиозных балах, поэтому Колин встречался с Фанчеттой только в церкви, на балу или на светских приемах. Он смотрел сейчас на приятную белокурую женщину, с которой был безупречно любезен всю жизнь, но к которой инстинктивно испытывал неприязнь потому, что она связала свою судьбу с Редмондом и родила целый выводок Редмондов.
С годами она немного располнела, но по-прежнему оставалась привлекательной. На ней было платье из золотистого муслина, украшенное вышивкой золотой нитью. Женевьева и Оливия непременно оценили бы, во сколько оно обошлось.
Айзая повернулся к жене:
– Фанчетта, может, оставишь нас…
Фанчетта Редмонд медленно повернулась к мужу и одарила его таким презрительным взглядом, что он замолчал на полуслове.
– Ты уже достаточно сделал, Айзая.
Айзая Редмонд даже глазом не моргнул.
– Фанчетта, дорогая, не понимаю, о чем ты говоришь. Я… ничего не сделал.
Фанчетта повернулась к Колину:
– Вас должны были спасти от виселицы, мистер Эверси, и спрятать на короткое время, чтобы я могла за вами прийти. Я договорилась, чтобы вас тайно посадили на корабль, под чужим именем, – извиняющимся голосом сказала она. – Но когда я пришла за вами туда, где, мне сказали, вы находитесь, в этой ужасной части Лондона, вы исчезли.
– Фанчетта, – холодным тоном произнес Айзая Редмонд, – о чем ты…
– Замечательно, правда? – смущенно продолжала Фанчетта, не обращая внимания на мужа. – Я сомневалась, действительно сомневалась, возможно ли это сделать: спасти человека прямо с виселицы. Но знаете ли вы, что в Лондоне возможно почти все. Я не знала, но, оказывается, можно нанять кого-нибудь, чтобы сделать это. Я договорилась нанять такого человека, и все получилось, потому что вы здесь, мистер Эверси.
Колин перевел взгляд на Мэдлин. У нее был потрясенный вид.
Что касается его самого, то сейчас он сочувствовал Айзае Редмонду, потому что в столь затруднительное положение тот, видимо, еще никогда не попадал.
– Миссис Редмонд, вы хотите сказать, что это вы организовали мой побег с виселицы? Но… ради всего святого, почему?..
– Дорогой мой, спросите об этом у вашего отца. – Слова прозвучали отрывисто и иронично.
– Миссис Редмонд, – резко начал Колин, – я уже объяснял вашему мужу, что мой отец и моя семья не имеют никакого отношения к…
Фанчетта повернулась к Айзае Редмонду.
– Спросите у своего отца, – тихо повторила она. Молчание Айзаи Редмонда Колин воспринял как удар по голове. Дезориентация. Приступ тошноты. На несколько секунд Колин потерял способность дышать и думать.
Редмонду следовало бы, по крайней мере, рассмеяться, и как можно скорее.
Но очевидно, Фанчетта поразила его самообладание, и это секундное замешательство стало разоблачающим. Двое мужчин с ненавистью посмотрели друг на друга и их взгляды встретились, потому что, как еще раньше заметил Колин, оба были одного роста.
Колин почувствовал, как холодеют его руки и ноги, кровь отхлынула от лица. Проблема была в том, что… это казалось возможным. Глаза Колина. Его рост. Он был выше других братьев и отца. И потом эта поразительная дистанция, на которой Джекоб Эверси всегда удерживал своего сына.
Колин бросил взгляд на Мэдлин и по ее лицу понял, что она тоже с любопытством оценивает их сходство. Она пришла к такому же выводу, и если уж Мэдлин считает это возможным…
«Опровергни это», – хотел крикнуть Айзае Редмонду Колин. Но вместо этого он только смотрел на него невидящим взглядом. У него взмокли ладони, когда он вспомнил об Оливии и Лайоне и о роковой вражде Эверси и Редмондов.
Судьбой был назначено так, чтобы Эверси и Редмонды один раз в поколение разбивали друг другу сердца.
– Видишь ли, Айзая, – продолжала Фанчетта, обращаясь к своему мужу с мягким упреком и вкрадчивым презрением в голосе, – матерям нельзя доверять хранить секреты, когда на карту поставлена жизнь их детей. Несколько недель назад я получила письмо от миссис Эверси с мольбой о помощи. Она знает, что я терпеть не могу Эверси, но, понимаешь, она была убеждена, что это ты приложил руку к тому, что ее сына признали виновным. В конце концов, все прошения об освобождении Колина тормозились. Она просила у меня прощения очень лаконично, скорее, формально, я думаю, но призналась, что совершенно уверена, что Колин – твой сын. Представляешь себе мое состояние? – Фанчетта перевела взгляд на Колина. – Я ни на секунду не поверила в вашу невиновность, мистер Эверси, но ни одна мать не поверит, что ее сын убийца, и миссис Эверси – не исключение. Айзая… – Она опять посмотрела на мужа. – Я просто не могла этого допустить. Не могла позволить тебе убить собственного сына.
Айзая поднес руку к лицу, она заметно дрожала. Колин видел, как вздымаются его плечи от глубокого дыхания. Вместе с этим дыханием к нему вернулось самообладание, и он опустил руку.
– Фанчетта… – тихо произнесла Редмонд. – Неужели ты поверила, что я сделал бы это для Колина Эверси?
Он не сказал «для Колина» или «для мистера Эверси». Он сказал «для Колина Эверси».
– Я знаю, что ты ненавидишь Эверси, – тихо заметила миссис Редмонд. – По очень многим причинам.
Редмонд молчал.
Колину вдруг захотелось присесть, и из-за этого он чувствовал себя полным идиотом. Мэдлин смотрела на него, темные глаза светились добротой. Глупо, но эта доброта раздражала его, потому что он в ней нуждался.
– Миссис Эверси думала, что я могу повлиять на тебя, Айзая, – рассказывала Фанчетта. – Но я не могла рисковать, потому что была уверена, что это ты организовал исчезновение Хораса Пила. Поэтому я взяла это дело в свои руки, и все получилось, – довольным голосом заметила она.
– Так это вы шантажировали всех этих людей, миссис Редмонд? – изумился Колин. – Как вы умудрились…
– О нет, – смутившись, ответила миссис Редмонд. – Вы говорите шантаж? Людей шантажировали? Ну что ж, если кого-то шантажировали, то все это из-за того, что Айзая лишил меня денежного содержания. Айзая, ты заставил меня просить денег у Бакстера. А я – Редмонд, урожденная Тарбелл. Я не должна ни о чем просить, – резко сказала миссис Редмонд. – Поэтому я поменялась ролями с Бакстером.
– Бакстер помогал тебе в этом, Фанчетта? – Редмонд говорил очень спокойно.
– Поскольку ты лишил меня денежного содержания, Айзая, у меня не было средств заплатить за спасение Колина Эверси. Я попросила Бакстера дать мне денег. Он был груб со мной. – Фанчетта залилась румянцем при одном лишь воспоминании об этом. – Он отказался дать мне даже фартинг. Но один из моих секретов, Айзая, заключается в том, что я намного умнее, чем ты думаешь. Поэтому я сказала Бакстеру, что знаю о его романе с новой служанкой, мисс Дейзи По, и что я выгоню его, если он не сделает то, о чем я его прошу. Короче говоря, я заставила его заплатить за неуважение ко мне. Но поскольку мы не могли потратить много денег так, чтобы ты не заметил, Айзая, я предложила Бакстеру попытаться оплатить спасение Колина Эверси с помощью чужих секретов, точно так, как этого добилась от него я. Таким образом, он стал моим слугой. Он работал на нас обоих, Айзая. Забавно, правда? Бакстер сделал свою работу, потому что Колин Эверси был спасен, и ни один фартинг из твоих драгоценных денег, Айзая, не был потрачен в процессе подготовки.
Боже мой! Значит, он жив, подумал Колин, в основном потому, что Фанчетту Редмонд лишили ее денежного содержания.
У него в мозгу мгновенно выстроилась цепочка событий: Дейзи По, сестра Мэри По, рассказала Бакстеру похитителе трупов Критчли, который сообщил Бакстеру, что эти трупы приобретает доктор Огаст. Бакстер шантажировал доктора Огаста, и тот рассказал ему о графине и Гарри. И с помощью этой информации Бакстер шантажировал Гарри и заставил его стать анонимным посыльным, который носил деньги и записки в «Логово и игра». И Критчли в обмен на укрытие Хораса Пила, разрешили воспользоваться экипажем клуба для перевозки трупов с последующей их отправкой в Эдинбург, и Роберт Белл выступал в роли кучера. Бакстер расплачивался с Мэдлин и Хорасом из прибавки к собственному жалованью, которую ему давали. В тот момент он, должно быть, был в отчаянном положении.
Потом он попытался убить Мэдлин, когда не смог найти ста пятидесяти фунтов для окончательного расчета.
Роберта Белла наняли управлять экипажем клуба, мистер Бакстер сделал в книге запись о повышении собственного жалованья, и эта дотошность в ведении записей сыграла свою роковую роль. Не только Маркус увидел эту запись, но и Редмонд.
Колин подумал, что никогда не узнает наверняка, нанял ли этого человека Айзая Редмонд или он сделал все по собственной воле.
– Итак, за жизнь Колина Эверси я заплатила чужими секретами, – подытожила Фанчетта. – А теперь один из твоих секретов стоит перед тобой, Айзая.
– Он мне не отец. – В голосе Колина прозвучала угроза.
– Дорогой мой, я могу показать письмо вашей матери, – тихо сказала Фанчетта. – Я бы не стала напрягаться до такой степени, если бы не получила его. Возможно, это была просто уловка, чтобы рассчитывать на мою помощь в вопросе вашего освобождения. Но большинство женщин нелегко делятся подобными секретами, особенно с теми, кого, несомненно, считают своим врагом. Если вы спросите об этом свою мать, она, возможно, станет отрицать это. Я бы сделала именно так, особенно теперь, когда вы живы. И хотя, мистер Эверси, я не могу искренне сказать, что верю в вашу невиновность, я совершенно точно знаю, что это такое – потерять сына. Во мне нет жестокости.
Айзая Редмонд продолжал хранить молчание. Лицо оставалось бледным, с землистым оттенком, но спина выпрямилась, он смотрел на свою жену так, словно никогда в жизни не видел ее.
В этом взгляде было нечто большее, чем простое обаяние.
В тягостной тишине, которая установилась в комнате, Колину хотелось прикоснуться к Мэдлин, которая не спускала с него глаз. Она хотела, чтобы он чувствовал в ней друга, Колин это знал.
Наконец Айзая Редмонд медленно повернул голову и посмотрел на пистолет Колина.
Колин вздохнул, заблокировал пистолет и спрятал его в сюртук. Он надеялся, что никогда больше не будет пользоваться пистолетом. Колин бросил взгляд на Мэдлин. Она тоже заблокировала пистолет и опустила его.
– Фанчетта. – Редмонд произнес имя жены, и если бы Колин не знал, он мог бы подумать, что в этом невыразительном слове кроется намек на признание вины.
– Тебе не следовало лишать меня содержания, Айзая.
Муж и жена долго смотрели в глаза друг другу. Наступила тишина. И все же Колин почувствовал, что брак Фанчетты и Айзаи Редмонда стал гораздо прочнее.
К черту справедливость, подумал вдруг Колин. Может на свете вообще нет такой штуки, как справедливость. Просто судьба. Он жив. Он нашёл Хораса Пила. Он устал от Редмондов и от ледяного молчания. Ему хотелось отправиться домой, вдохнуть морской воздух, скатиться с зеленого Суссекского холма, выпить пинту темного пива в «Свинье и чертополохе», не видеть Редмондов. Увы, Редмонды, конечно, были приглашены на свадьбу Маркуса.
– Вы сказали, что нашли Хораса Пила, мистер Эверси? – холодным тоном произнес Редмонд, повернувшись к Колину.
– Я нашел Хораса Пила. – Колин напрягся. – Он в безопасности в вашей гостиной с большой собакой.
Колин обрадовался, словно ребенок, когда увидел, как испуганно дернулась мышца на щеке Редмонда, когда он услышал о большой собаке в гостиной.
– Так отведите его к министру внутренних дел, – сказал Редмонд, – и заставьте его сделать заявление относительно вашей невиновности. Я уверен, вас быстро освободят.
– Но мистер Бакстер пытался убить Мэд…
– Колин, – прервала его Мэдлин.
Он растерялся. Он просто хотел добиться справедливости для нее. Бакстер стрелял в эту необыкновенную женщину, она могла умереть. Но Колину не хотелось раскрывать секрет, что именно Мэдлин – тайный организатор унижения британского правительства, ведь она похитила преступника прямо с виселицы. И очевидно, миссис Редмонд не знала точно, кто дирижировал всем этим. Всем этим занимался Бакстер.
– Вы не хотите представить нас вашей спутнице, мистер Эверси? – В голосе Редмонда снова звучала ирония. Когда он смотрел на Мэдлин, в глазах у него вспыхнули зеленые искорки. В конце концов, мужской инстинкт трудно побороть.
– Нет, – резко ответил Колин. – Мы уходим. – Ему казалось, что соблюдение в тайне имени Мэдлин защитит ее от всего. По крайней мере, сейчас.
– Если вы приехали в наемном экипаже, возьмите экипаж клуба «Меркурий», – вдруг предложил Редмонд. – Мистер Белл будет за кучера. Так вы быстрее доберетесь до Пеннироял-Грин.
Колин уставился на Айзаю Редмонда. А что, если это правда и перед ним его отец? Что это будет означать для него и для Редмонда? Этот вопрос незримо витал в воздухе.
– Спасибо, – коротко кивнул Колин.
– Мы увидим вас на свадьбе в Пеннироял-Грин? – ласково спросила Фанчетта, когда Мэдлин и Колин прошли мимо них.
О, ради всего святого, только этого не хватало. Но в Пеннироял-Грин все были приглашены.
– Вы увидите меня на свадьбе, – пообещал Колин.
Следующие несколько часов прошли почти в полном молчании.
Из каретного сарая был вызван кучер, который запряг лошадей в экипаж, и их первая короткая остановка была у дома Мэдлин, в приличном, но ничем не примечательном месте Лондона. Мэдлин удивилась, но Колин настоял на этом.
Они поднялись по ступенькам, держа наготове пистолеты, что уже вошло в привычку. Но в этом не было необходимости, потому что никто не сидел в засаде, чтобы убить ее.
И хотя днем раньше Колину доставляло удовольствие наблюдать, как она одевается и раздевается, теперь он ждал за дверью вместе с Хорасом и Снапом и несколько раз шепотом поторапливал ее, пока Мэдлин переодевалась в чистое белье, свежее платье и надевала собственную шляпку. Перед ним она появилась совершенно другой.
– Хорас, ты не прочь поехать на свадьбу? – поинтересовался Колин. К министру внутренних дел для решения своих проблем он решил поехать через день. Сейчас ему надо было ехать в Суссекс.
– О, я обожаю свадьбы!
Экипаж клуба «Меркурий» оказался действительно похож на огненную колесницу, потому что доставил их в Пеннироял-Грин на сумасшедшей скорости.
По дороге туда Хорас и Мэдлин вежливо болтали, но скоро вся беседа сошла на нет под тяжестью молчания Колина. Он жадным взглядом смотрел в окно, как будто мелькавшая мимо местность была священной, словно там он мог найти ответы на все вопросы и загадки, которые вертелись у него в голове. Он смотрел так, словно никогда здесь не был. Не отрывал взгляда, копаясь в воспоминаниях, образах и впечатлениях, как уже проделывал все это по пути на виселицу. Сейчас ему все казалось совершенно другим, потому что сам он изменился до неузнаваемости.
Он был на грани принятия самого важного решения в своей жизни.
Полоска красного возвестила о том, что они приехали в Пеннироял-Грин. Как обычно летом, природа расстелила изумительный ковер из красных маков на всем пути вверх по холму до школы мисс Эндикотт для молодых леди (или Школы для непокорных девиц, как все называли ее) на тот случай, если любопытным мальчишкам надо было помочь найти дорогу туда. И как всегда, уже много веков напротив друг друга стояли древняя каменная церковь и паб «Свинья и чертополох» в знак того, что оба заведения были важны для духовного благополучия города. И как обычно, уже несколько веков подряд в окружении огромных деревьев, озер, в которых плавали лебеди, стоял дом Эверси, который был виден с самого дальнего уголка города.
Дом.
Боже мой, Колин думал, что он уже никогда его больше не увидит. И здесь были ответы на все вопросы. У него учащенно забилось сердце от масштабности того, что он собирался сделать.
– Мое окно там, где стоит огромное дерево. Очень удобно влезать и вылезать.
Это были первые слова Колина за последнюю пару часов, и Мэдлин с Хорасом вежливо тянули шеи, чтобы посмотреть туда, куда указывал Колин.
Одна жительница городка, это была миссис Ноттерли, одетая в свое лучшее розовое платье, шла по тропинке к церкви, придерживая шляпку, чтобы ее не сорвал ветер, когда их экипаж остановился возле церкви.
Улицы городка были пустынны. Все уже расселись на церковных скамейках, ожидая венчания мисс Луизы Портер и мистера Маркуса Эверси.
Колин, Мэдлин и Хорас вышли из экипажа.
«На свадьбу небо должно быть голубым», – подумал Колин и посмотрел вверх. Небо оказалось все в разноцветных облаках, как заживающий синяк. В самых темных из них скрывался дождь, он мог зарядить буквально через мгновение, и дорога, по которой они ехали, станет грязной.
Наконец-то. Им очень нужен дождь.
Зазвонил церковный колокол. Колин стоял и смотрел на Мэдлин, а Мэдлин и Хорас – на Колина. Он был удивлен, что колокол заглушает удары его сердца.
– Не возражаете? – спросил Хорас. – Я обожаю свадьбы.
Колин вздрогнул, но даже не посмотрел в сторону Хораса.
– Конечно, Хорас. Заходи…
Хорас со Снапом взбежал по ступенькам и тоже исчез за дверью церкви.
Колин снял шляпу, купленную за пенни у пьяницы, чтобы она не мешала ему смотреть на Мэдлин. Только сейчас он заметил, насколько она хороша в своем пурпурном наряде.
Обычно молчаливая, Мэдлин вдруг разразилась целой тирадой:
– Колин, тебе лучше пойти в церковь сейчас. Я решила, мне не нужны деньги твоего отца, я получила деньги от мистера Ханта, мне хватит, чтобы купить билет на корабль и…
– Мэдлин, – мягко остановил ее Колин. Мэдлин умолкла и побледнела. Колин держал шляпу в руках и вдруг почувствовал, как у него взмокли и стали липкими ладони, в желудке все задрожало. Он вдохнул, выдохнул и сказал те, самые важные, слова:
– Я люблю тебя.
Впервые в жизни Колин объяснился в любви.
– Я знаю. Ну и что?
Колин открыл рот и обнаружил, что у него пропал голос. Последовало долгое молчание, слышался только звон церковного колокола.
– Я не хочу любить тебя, – с раздражением сказал, наконец, Колин. – Но люблю.
Мэдлин слегка улыбнулась, но ничего не ответила.
– Ну? – Колин чувствовал себя беззащитным, как в море, и все больше сердился.
Мэдлин приоткрыла губы, но снова плотно сжала их и только покачала головой.
– Итак, ты любишь меня, Колин. И… что дальше? – Она повернула руки пустыми ладонями вверх, словно показывала ему «что дальше».
– А дальше… мы строим жизнь вместе. – Голос Колина звучал угрюмо. Он импровизировал. По правде говоря, она задала очень хороший вопрос: «Что дальше?» До этого Колин жил согласно одной мечте, одному плану. Теперь, возвращаясь домой, он, наконец, отпустил мечту. Он понял, что она была балластом, который в какой-то мере остепенял его, но не давал воспарить. Теперь он стал мужчиной и понял, наконец, свое сердце и свою душу. В этом была заслуга Мэдлин.
Колин влюбился в Мэдлин с первого взгляда. Все его бездумное, непредсказуемое испытание мира на протяжении многих лет было поиском того, что он познал с Мэдлин. Страсть и покой. Смех, борьба и дружба. Господи, он любит ее.
Колина это пугало. Казалось, что ничего хорошего из этого не выйдет.
– Это был лишь промежуточный эпизод, Колин, – осторожно начала Мэдлин.
– Нет, – решительно заявил он. – Я буду любить тебя всю жизнь.
– Тогда общая цель, – торопливо поправила Мэдлин, – и обоюдное удовольствие помогли все пережить. Все казалось ярче и острее, потому что мы чувствовали опасность. Бесспорно, нам было хорошо вместе. Но теперь мы пожмем, друг другу руки, пожелаем друг другу счастья, расстанемся друзьями и будем жить каждый своей жизнью. Иди и останови эту свадьбу, Колин. Для тебя это жизненно важно, сам знаешь. А я буду жить жизнью, которая важна для меня.
Колин нахмурился. Какую чепуху она несет, сама ни на секунду не веря в то, что говорит. Колин вдохнул и медленно выдохнул.
– Значит, ты согласна навсегда расстаться со мной, Мэдлин.
Он ждал. Мэдлин посмотрела на него, ничем не выдав своих чувств. Но он все же заметил испуг, мелькнувший у нее в глазах.
Церковные колокола продолжали звонить. Первая капля дождя упала Колину на щеку, и он нетерпеливо вытер ее рукой.
– И ты согласна никогда не прикасаться ко мне.
Мэдлин тяжело вздохнула. Ага, значит, он все-таки пробил ее броню. И Колин продолжил, осторожно выбирая слова. Он хотел, чтобы она почувствовала каждое из этих слов и поняла, что они будут означать для нее.
– Ты согласна никогда больше не заниматься любовью со мной. Никогда не слышать мой голос. Никогда не слышать мой смех.
Мэдлин побледнела.
А на церковной башне какой-то увлеченный мальчишка продолжал звонить в церковный колокол.
– Ты согласна больше никогда не просыпаться со мной рядом.
Колин вдруг подумал о том, что… никогда больше не увидит ее. И ему показалось, что его снова приговорили к смертной казни.
Колин замолчал. Он сделал все, что мог, А умолять не собирался.
– Ты… ты справишься, Колин, – тихо произнесла Мэдлин. – Ты будешь счастлив. Ты умеешь быть счастливым.
Проклятие, что она несет!
– Скажи это, Мэдлин, – с гневом попросил Колин. Мэдлин поняла, что он имеет в виду.
– Что это изменит? – только и сказала она, повернувшись к экипажу. Колин взял ее за руку. Мэдлин медленно повернулась к нему.
– Скажи это. Глядя мне прямо в глаза. А потом уходи.
Мэдлин не мигая смотрела на него. О, эти ее глаза, темные, как полночь, горящие, как звезды. Они были для него как вечность, как небеса, они стали смыслом его жизни. И он прочел эти слова в ее глазах еще до того, как Мэдлин сказала:
– Я люблю тебя, Колин.
Его потрясло то, с какой нежностью прозвучали эти слова. Колин отпустил ее руку. Он понял.
– Ты очень смелая, Мэд. Самая смелая из всех, кого я знаю.
Он пытался дать ей понять, что это нормально бояться чего-то. И любовь, конечно, самое пугающее чувство, потому что Мэдлин уже однажды потеряла ее. У Колина не было сил ни пожурить ее за то, что она хотела сбежать от любви, ни наказать словами, ни подразнить, ни успокоить.
Его это убивало. Она спасла ему жизнь. И потому что он любил ее, он не сказал больше ни слова.
Гордость не позволяла Калину умолять ее. В конце концов, признание в любви мужчины красноречивее всяких других слов. Он сделал все, что мог. Пусть она уходит сию минуту, пусть продолжает бояться.
Это его последний подарок ей.
Мэдлин на секунду замешкалась, вздернула подбородок, поправила выбившуюся из пучка прядь волос. Затем помахала Колину рукой, натянуто улыбнулась и направилась к экипажу.
Кучер подал ей руку, помогая сесть, и Колин увидел, как ее рука в темной перчатке соприкоснулась с пальцами кучера, затянутыми в белые перчатки. За Мэдлин Гринуэй закрылась дверца. Щелкнули поводья, и экипаж помчался вперед. Колин смотрел ему вслед, пока он почти исчез из виду.
Мэдлин ни разу не оглянулась.
Колин остолбенело стоял на месте, пока до него не дошло, что колокола по-прежнему звонят.
Он повернулся и помчался к церкви.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Опасные удовольствия - Лонг Джулия Энн



Книга просто супер, удивительно что нет комментариев. Мне понравилось абсолютно все, сюжет, герои, диалоги. Главные герои, особенно хороши, их отношение друг к другу. Мэд такая добрая, отзывчивая и в то же время смелая. Колин просто душка. И финал красивый. Не приторный, а реально счастливый. Твердая 10.
Опасные удовольствия - Лонг Джулия Эннната
6.11.2012, 6.57





Если понравилось, прочтите "Ловушку страсти",об ЖеневЬеве. Это Супер!!!Есть еще "Опасный поцелуй" и "граф-пират" из этой серии. Может, подскажете где найти книгу-3,или хотя-бы,как называется.
Опасные удовольствия - Лонг Джулия ЭннНELL
6.11.2013, 14.16





Хороший роман, с удовольствием провела время, рекомендую читать.
Опасные удовольствия - Лонг Джулия ЭннЕлена
5.11.2014, 3.08





Ах, как жаль, что на этом сайте нет " Ловушки страсти" этого же автора! Это очаровательный роман с изящными диалогами, а главное, героиня добровольно, без заламывание рук идет в эту ловушку, чтоб познать м м м" вершину блаженства"( так, кажется, в ЛР называют ха а ароший, качественный, продолжительный акт, пардон за сравнение!). А самое интересное и занимательное- то, что после него они ведут обычный житейский разговор, что для ЛР - нонсенс. Я, по крайней мере, не встречала. Разговаривают, как два нормальных человека. И еще герцог очень поэтично описывает ощущение от " восторга": "Если мне будет хорошо, я буду выражать это слово твоим именем-" Женевьева!"
Опасные удовольствия - Лонг Джулия ЭннЕлена Ива
17.12.2014, 19.37





Согласна с выше написанным комментарием! Очень понравилась "Ловушка страсти" ! Сначала, когда прочитала аннотацию, то, подумала, что всё это уже было: герой мстит и собрался соблазнить сестру обидчика... Ну, таких сюжетов полным-полно... А потом всё повернулось очень интересно и написано тоже оригинально.И герои такие адекватные...не злодеи-садисты обольстители, не истеричные девственницы.
Опасные удовольствия - Лонг Джулия ЭннМарина.
17.12.2014, 22.11





Марина, приятно читать коммент, созвучный моему. Меня немного... Насторожила разница в возрасте, его бледная кожа( всё же сидит в нас стереотип смуглых " красавцОв" с Карибского бассейна,),но я прощаю ему за его ум , хороший тактический ход в обольщенииЖеневьевы, ну, и то, что он сдержался и не дал пинка Йену по голому заду, когда тот вылезал в окно! Я б... Пых- пых- пых!
Опасные удовольствия - Лонг Джулия ЭннЕлена Ива
17.12.2014, 22.27





Красавцев,пардон, голый зад!
Опасные удовольствия - Лонг Джулия ЭннИва Еле
17.12.2014, 22.49





Елена Ива, спасибо Вам за весёлый комментарий ))) и за указку на роман "Ловушка" Я, собственно, его поэтому и быстренько прочитала потом... А что касается бледного тела...то, тут у меня неувязочка вышла в воображении. Потому, что в сцене под деревом у крикетного поля, когда герцог положил свою руку на руку Женевьевы, описывается, что его рука была смуглой и тёмной на контрасте с её рукой... А потом вдруг его белое тело. Так потом и представляла героя очень странно: светлая кожа и тёмные кисти рук...))) Может, конечно, он так загорел...Или героиня была белее белого...
Опасные удовольствия - Лонг Джулия ЭннМарина.
18.12.2014, 9.40





Очаровательный роман. Нестандартный сюжет, интересные герои с чувством юмора. Рекомендую почитать.
Опасные удовольствия - Лонг Джулия ЭннElen
19.12.2014, 12.35








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100