Читать онлайн Опасные удовольствия, автора - Лонг Джулия Энн, Раздел - Глава 14 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Опасные удовольствия - Лонг Джулия Энн бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.61 (Голосов: 23)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Опасные удовольствия - Лонг Джулия Энн - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Опасные удовольствия - Лонг Джулия Энн - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Лонг Джулия Энн

Опасные удовольствия

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 14

– Ваш гроб готов, мистер Эверси.
Если он переживет это суровое испытание, думал про себя Колин, будет с благодарностью думать о мистере Огасте, но никогда не пригласит его на какую-нибудь вечеринку. Он предполагал, что подобная шутка доктора вызовет тягостное неловкое молчание.
Это был простой сосновый гроб, свежевыструтанный, с выступившими капельками смолы. В такие гробы помещали преступников после казни, если у них не было семьи, которая забрали бы их. Каждый год тысячи людей попадали в таких гробах в общие могилы, и больница заготавливала их десятками.
Ни у кого даже вопроса не возникнет по поводу вывоза гроба из больницы. Доктор оказался очень умным.
Он попросил, чтобы гроб был готов на рассвете, и поэтому стоял теперь прямо у двери своего кабинета. Мэдлин должна была сыграть роль родственницы, пришедшей забрать тело, и это тоже вряд ли могло вызвать вопросы. Город обычно вздыхал облегченно, когда тело забирали родственники, поскольку рытье общих могил было обременительным делом для лондонских властей.
– На левой стороне гроба я шилом просверлил дырки, мистер Эверси. Если вы повернете голову влево, то не задохнетесь. Постарайтесь не чихать, если не хотите, чтобы носильщики уронили вас от ужаса и не переломали вам руки-ноги. Они-то думают, что несут вас на кладбище.
Колин и Мэдлин уставились на гроб. Изнутри он заботливо был устлан соломой, словно Колин был похож на наседку, готовую отложить яйца.
Мэдлин не доставило никакого удовольствия наблюдать за тем как Колин забирался в гроб. Но она была благодарна, что у нее появилось несколько минут, чтобы подумать.
Она разбудила Колина на дежурство, как и обещала. Со слабой улыбкой на лице он поприветствовал ее и сел у стены, а Мэдлин прилегла на одеяло. Она поспала несколько часов, но сон был поверхностным, полным ярких, почти тревожных сновидений, и она помнила, что ей снился Колин Эверси. Мэдлин не чувствовала себя отдохнувшей.
Она подняла руку, словно поправляла волосы, и поднесла внутреннюю сторону запястья к носу. Мэдлин сразу уловила запах лаванды и почувствовала радостное волнение, представив, как Колин Эверси крадет пузырек с лавандовой водой со столика графини.
Значит, он с самого начала уловил лавандовый запах, который исходил от нее. У Колина Эверси вообще была способность все замечать.
Он был совсем не таким, каким она его себе представляла. Нет, это неправда. Он был таким, каким она представляла его себе, судя по прочитанным материалам. Он был раздражительным, несерьезным, самоуверенным и невероятно обаятельным. Просто она не думала, что у него глубокий ум, что юмор – его защитный механизм, а его обаяние – результат поразительной проницательности и даже… вежливости.
Пять лет назад Мэдлин глубоко и тяжело переживала гибель семьи. Но, по правде говоря, за исключением некоторых моментов слабости, которые неизбежно накатывали на нее, печаль ее больше не терзала. Только ее призрак неотступно следовал за ней по жизни, придавая этой жизни глубину и серьезность. От этого Мэдлин становилась мягче и одновременно сильнее.
Колин Эверси видел ее слабость, окружил Мэдлин вниманием, потом подарил ей лавандовую воду. Прикоснись он к ней прошлой ночью, она бы с легкостью уступила ему. Этот мужчина знает, как соблазнить. Мэдлин ни на мгновение не сомневалась в том, как сильно он ее желает.
Но он не прикоснулся к ней.
Сегодня утром, после того как они позавтракали тем, что осталось от еды, собранной графиней, оба быстро умылись из тазика доктора и воспользовались ватой из кабинета вместо полотенца. Мэдлин тряхнула волосами, провела по ним рукой вместо расчески перед зеркалом и снова заколола их булавками.
Колин Эверси не сводил с нее глаз.
Какое-то время Мэдлин притворялась, будто не обращает на него внимания. Но потом не удержалась и бросила на него косой взгляд.
– Я бы заплатил, чтобы понаблюдать, как вы это делаете.
Он сказал это ленивым голосом, но в словах скрывалась такая страсть, что какое-то странное ощущение обожгло ее и горячей медленной волной разлилось по позвоночнику. У Мэдлин перехватило дыхание.
Такие простые слова. Такие земные. Но они выражали желание. Такое яркое и мощное, какого Мэдлин никогда в жизни не испытывала. Обаяние Колина таило в себе опасность.
Она с улыбкой, удивленно приподняв брови, посмотрела на него, прежде чем захлопнулась крышка гроба. Не очень приятный момент, но она почувствовала облегчение, потому что очень хотела побыть одна и разобраться со своими мыслями.
Притворяясь якобы родственницей, провожающей члена семьи на кладбище, Мэдлин шла следом за гробом с таким видом, словно была убита горем.
Как оказалось, двое носильщиков, прибывших по звонку колокольчика, чтобы вынести гроб и поставить его в повозку, не интересовались ни Мэдлин, ни Колин. У них было что обсудить.
– Сто фунтов за Колина Эверси! – сказал один другому. – Можешь себе представить!
Сто фунтов за Колина Эверси. Мэдлин никак не могла уснуть. Сто фунтов – и она снова будет свободна.
Мэдлин и глазом моргнуть не успела, как эти двое погрузили сосновый гроб в повозку, к счастью, не заметив дырок, просверленных на одной стороне и прикрытых соломой, и ушли, топая сапогами.
Человек, который якобы стоил сто фунтов, тихо лежал в деревянном ящике.
Доктор Огаст все это время вел себя отчужденно и вежливо. Он помог Мэдлин сесть в повозку и с безучастным видом положил ей в ладонь несколько банкнот, которые она сунула себе в рукав.
Мэдлин ударила поводьями лошадей, которых нашли для транспортировки гроба, повернулась к доктору Огасту и прочла по его губам: «Счастливого пути».
Тишина и сила привычки разбудили Маркуса Эверси рано. Он был один в лондонском доме, потому что его ошеломленная, – и, возможно, надолго – семья вернулась в Пеннироял-Грин, включая Луизу, готовиться к его свадьбе. За все эти годы Эверси натворили много дел, но никогда еще ни один из них не исчезал в клубах дыма с эшафота.
Маркус, к сожалению, задержался в Лондоне, потому что не мог побороть свою природу или свою кровь.
По природе он был основательным человеком, торговцем, любителем денег, и на этой неделе в клубе «Меркурий» намечалось важное собрание, на котором должно было состояться формальное принятие в клуб нового члена. Маркус не мог пропустить такое событие.
По крови он был настоящим Эверси. Поэтому с самого начала подозрительно относился ко всему, что касалось Редмонда.
А новый член клуба «Меркурий» оказался управляющим Айзаи Редмонда.
Странно, что человеку такого социального положения, как Бакстер, дают полноправное членство клуба «Меркурий». Но возможно, потому что сам Айзая Редмонд выдвинул это предложение и потому что Бакстер выступал в роли неофициального секретаря клуба со времени его создания и успешно управлял делами, ни один открыто не выразил своего протеста. Бакстер неофициально уже несколько месяцев был принятым и действующим членом клуба, пользуясь значительными привилегиями, которые давало это членство: великолепной столовой клуба, кабинетами, современным экипажем. Он был вхож в те социальные круги, которые отклоняли его в качестве простого управляющего, имел возможность объединить свои деньги с состоянием других успешных людей и, таким образом, значительно увеличить свое состояние.
Маркус начал задумываться, не возражает ли он сам.
Он, как и все, выступал за равноправие, когда это касалось ведения дел с теми, кто имел более низкий социальный статус.
И тем не менее.
С бухгалтерскими книгами клуба все было в порядке. Но Маркус считал, что цифры приятно успокаивают его. Он думал, что внимательный взгляд на книги, возможно, отвлечет его от пронзительного осознания того, что его своевольный младший брат, похоже, все еще жив и, возможно, тайком, решительно пробирается назад в Пеннироял-Грин к голубоглазой, золотоволосой женщине, которая должна была, так или иначе, выйти замуж за Эверси.
Понимая, что о Колине ничего точно не известно, Маркус знал, что должен дать Луизе возможность отказаться от его предложения. Но сама мысль об этом причиняла ему буквально физическую боль, и на мгновение в фойе собственного дома он потерял способность видеть и двигаться.
Маркус безнадежно влюбился в Луизу Портер, когда ему было тринадцать лет, на пикнике. Колин стащил у нее шляпку, а Маркус вернул ее. И то ли из-за ее застенчивой благодарности, то ли из-за тихого восхищения в необыкновенно голубых глазах, но, передавая ей шляпку, Маркус вместе с ней отдал ей свое сердце. Ему казалось, что он один во всем мире знал, какое у него положение, потому что каждый молодой человек в Суссексе, пусть на короткое время, был влюблен в Луизу и потому что все с удовольствием наблюдали за романом Колина с Луизой Портер. Колин проявлял фантазию и действовал без особого напряжения. Впрочем, он всегда проявлял фантазию и не напрягался.
Однако Маркус был настроен переплюнуть его в этом деле.
Все, чего он хотел и чего добивался, требовало от него предельной концентрации сил и решительности. Маркус знал, что он красив, что по всем параметрам является выгодной партией. Но Маркус не был Колином, он не мог заставить Луизу Портер любить его.
И хотя он никогда не поддавался мрачным мыслям, ему казалось, что он не переживет, если… Луиза ему откажет.
Получасовой галоп по пока еще не запруженным улицам Лондона выветрил из его головы тоскливые мысли. В дверях клуба, украшенного красивыми колоннами, его встретил сонный, незнающий свое дело дворецкий. Маркусу представили все бухгалтерские книги клуба. Он сел в кресло в гостиной и стал их просматривать. Несколько страниц – а Маркус обожал ровные ряды цифры, так же как Колин обожал поэзию, – и настроение у него улучшилось. Записи были выполнены весьма тщательно. Четким почерком были записаны колонки дат, покупок, расходов, имена торговцев и служащих.
Маркус из суеверия вернулся к той дате, когда все в его жизни изменилось. В тот день был убит Роланд Тарбелл, и Колина посадили в Ньюгейтскую тюрьму.
Судя по записям, в тот день в клуб доставляли уголь, яйца и молоко; еще расплатились с мастером по ремонту сбруи, потому что в прошлом году клуб приобрел прекрасный экипаж. Этот день стал катастрофой для семьи Эверси, но для всех остальных жизнь шла своим чередом.
Маркус перевернул страницу. На следующий после убийства день, отметил он, служащие клуба получили жалованье: сам мистер Бакстер, миссис Лунд, Роберт Белл, Марта Катберт, Дейзи По, целый список имен. Лакеи, догадался Маркус. Он с любопытством полистал страницы книги; жалованье, как правило, выплачивалось каждую неделю в один и тот же день, и заработок Бакстера вырос на несколько сотен фунтов. Увеличение жалованья началось после убийства.
Маркус задумался, постукивая пальцем по странице книги. То, что он делил свою жизнь на «до убийства» и «после убийства», вовсе не означало, что это имело какое-то особенное значение.
Но что интересно, кучера экипажа миссис Редмонд тоже звали Роберт Белл. Маркус хорошо знал его; круг опытных кучеров был элитным и относительно равноправным в обществе, поскольку среди молодежи считалось модным управлять своими собственными экипажами, и все они учились этому делу у людей, которые подобным занятием зарабатывали себе на жизнь. Маркус сам получил несколько уроков от Роберта Белла, оттачивая свое мастерство править лошадьми.
Роберт Белл – достаточно распространенное имя. Нет никаких сомнений, что он – просто лакей или постоянный служащий. Клубу, где членство отчасти требует от них самих быть опытными кучерами, нет нужды нанимать кучера. И все же.
Из чистого любопытства Маркус пролистал книгу назад, чтобы посмотреть, когда появилось в ней имя Роберта Белла. Он обнаружил, что первый раз оно появилось три месяца назад. Но свое жалованье он получал не и одни и те же дни и не всегда вместе с остальными служащими.
Интересно, но это не обязательно должно настораживать. И все же нерегулярное вознаграждение подразумевало, что Роберт Белл не являлся постоянным служащим клуба.
Маркус закрыл книги, довольный и впечатленный записями, но встревоженный. У него появилось какое-то странное ощущение, которое он никак не мог определить. Он снова пытался анализировать свои чувства к Луизе и то, как изменилась его жизнь после исчезновения Колина с эшафота.
Но уже через несколько мгновений Маркус знал, что это ощущение никак не связано с Луизой. Его словно влекло куда-то. Маркус вспомнил, что нечто подобное происходило с ним в тот день, когда его потянуло на берег реки Уз, которая протекает по землям Эверси. И как раз вовремя. Он успел спасти Колина, который едва не утонул.
Прошло уже несколько лет с тех пор, как Мэдлин держала в своих руках вожжи, но она очень быстро все вспомнила, и лошадь, похоже, знала свою работу, шевелила ушами, слушая ее команды или реагируя на вожжи в ее руках. К тому времени, когда они достигли Лондонского моста, она уже успокоилась, поверив в свои способности управлять повозкой. Солнышка припекало, и Мэдлин радовалась, что у нее есть шляпка, которую Колин позаимствовал у графини. Мэдлин прикрывала ею лицо не только от солнца, но и от любопытных взглядов.
Вот только в шуме просыпающегося Лондона и в стуке колес по булыжникам она не сможет услышать царапания Колина в гробу, если он там начнет задыхаться.
От одной этой мысли она сама едва не перестала дышать. Но вместе со страхом пришло чувство раздражения и нетерпения.
Сто фунтов. Этого было достаточно, только-только хватило бы, чтобы уехать в Америку и расплатиться за ферму, которую она приобрела. Она смогла бы покончить со страхом и неопределенностью прямо сейчас, если направила бы эту повозку вместе с Колином в качестве подарка прямо к кабинету министра внутренних дел. Колин встал бы из гроба и указал на нее: «Она сделала это! Она унизила всех вас, выкрала меня с эшафота на глазах тысяч людей!»
Но ни один человек не поверил бы ей. Разве могла все это сделать женщина? Все сочли бы эти слова бредом. Она заплакала бы, безбожно солгала и стала богаче на сто фунтов. Через несколько дней ее волосы развевались бы на морском ветру, и вокруг на много миль была бы только синяя морская гладь. Ей не надо было бы думать о солдатах с нацеленными на нее пистолетами. У нее могли бы появиться новые воспоминания, а старые – ушли бы в сны, включая Колина Эверси.
Но теперь все изменилось, и это приводило Мэдлин в ярость. Она чувствовала себя какой-то беззащитной, сидя на этой повозке, и знала почему. Уже много лет одиночество было гарантией ее безопасности, теперь же она ощущала себя… одинокой. С сопутствующей этому одиночеству уязвимостью. Виной всему Колин Эверси. Она давно нашла свое утешение в призрачной безликости, особенно в целительном полумраке, где она ни о ком не волновалась, ни о ком не заботилась, лишь методично зарабатывала деньги, чтобы начать новую жизнь.
Но теперь Мэдлин ощущала внутреннее непонятное давление, почти… тягу. И это было связано не столько с нетерпеливым ожиданием отъезда… Интересно, семена когда-нибудь обижаются на солнце, зная, что оно будет светить без пощады и не оставит им выбора, кроме как поднимать свои головы из безопасного земляного укрытия и цвести.
И потом есть вероятность, что их растопчут.
Лошадь стала прясть ушами, очевидно, ей передалось напряжение Мэдлин. Она поспешила пробормотать какие-то успокаивающие слова.
Они медленно ехали через Лондонский мост, под которым текли грязные воды Темзы, разнося зловонный запах. Было еще рано, но движение на мосту становилось все более интенсивным, и ее повозка катилась рядом с другими, которые везли в город товары – пиломатериалы, капусту, кур в корзинах, – и рядом с экипажами из Саутуорка, которые ехали в город по делам. Все смотрели в сторону повозки Мэдлин, тащившей гроб, и быстро отводили глаза.
Мэдлин нигде не видела солдат, ни верхом, ни пеших. Мимо промчалась, сверкая на солнце, четырехместная коляска с двумя молодыми прелестными леди. Напротив них сидели два молодых джентльмена, держа в руках трости. «Рановато для людей такого сорта», – подумала Мэдлин. Хотя, возможно, они возвращались с вечерники, только почему-то в открытом экипаже. Мэдлин была готова поспорить, что Колин Эверси знаком с каждым из них. Она подумала о его непринужденном поведении с графиней, об искренней привязанности, которую они, похоже, питали друг к другу.
Мэдлин никогда не жила такой жизнью и никогда не стремилась к ней. Скорее всего она вообще не встретила бы Колина Эверси. Ее жизнь была заполнена работой, но не тяжелой, радостью и скромными вечеринками. Ее потребности удовлетворялись, и она была счастлива. До тех пор пока не потеряла все.
А потом она была очень и очень занята.
Сто фунтов.
Наступал еще один, по всей видимости, очень жаркий день. Мэдлин чувствовала, как у нее взмок затылок, несмотря на шляпку, и потекло под мышками. В воздухе и в небе не было даже намека на дождь, но в это время года должен был пройти хотя бы один сильный ливень. Мэдлин подумала о платьях в шкафу в ее съемной комнате, которые были чище, светлее и… симпатичнее того, что было на ней сейчас. Вещей в ее комнате было немного, но она скучала по ним. Вещички, напоминавшие о ее прежней жизни, были заботливо упакованы в дорожный сундук, подготовленный для путешествия, и она хотела их увидеть. Несомненно, Крокер был прав: возвращаться пока еще опасно.
Следуя указаниям, которые дал ей доктор Огаст, Мэдлин, оглянувшись, направила лошадь на Грейсчёрч-стрит. На повороте гроб немного сместился в повозке, и у нее гулко застучало сердце. Неужели он стукнулся?
С Грейсчёрч-стрит она проехала мимо лесистого сквера, который напоминал очаровательный Холланд-парк, и свернула на Лайкен-лейн. Мэдлин остановилась у дома номер двенадцать, спрыгнула с повозки, подошла сзади и просунула палец в одну из просверленных в гробу дырочек. Она чувствовала, что сходит с ума от волнения, хотя с тех пор, как за Колином закрылась крышка, едва ли прошло тридцать минут.
Изнутри ее палец схватили и тихонько сжали. Она, должно быть, чрезмерно устала. Горло сдавило. Неужели это слезы? Надо надеяться, никому не покажется странным, что она разговаривает с гробом. – Я быстро, – прошептала она. Когда Мэдлин поднималась к дому номер двенадцать, ей хотелось знать, как она выглядит. Платье скорее всего сильно измято, учитывая, что она спала в нем. На этой улице в тени огромных деревьев располагались уютные, респектабельные дома, и ей хотелось, чтобы она производила впечатление жительницы этой или другой, похожей на эту, улицы.
Мэдлин оглянулась. Час был ранний, и восходящее солнце окрасило дома в янтарный цвет. Домашняя прислуга, которая не проживала вместе с хозяевами, шла на работу, каждый сворачивал к своему дому.
Мэдлин взялась за дверное кольцо, стукнула дважды и подождала, прислушиваясь к тому, что происходит за дверью. Услышав быстрые шаги по мраморному полу холла, она немного отступила назад.
Когда дверь распахнулась, Мэдлин увидела не экономку, а ту, которая могла быть только хозяйкой этого дома. У женщины было узкое, но симпатичное лицо, серые глаза и копна белокурых волос, закрученных сзади в огромный пучок. На ней было красивое зеленое платье с кружевным лифом.
Женщина с удивлением рассматривала Мэдлин.
– Неужели еще одна, – пробормотала она.
– Мадам, простите… – начала Мэдлин. Женщина выпрямилась, сделала глубокий вздох и стала говорить. Голос ее слегка дрожал.
– Мадам, я знаю, мой Джонас был страстным мужчиной. По делам он часто отлучался из дома. Я понимаю, у мужчин есть свои потребности. Это был мой крест. Но скажите мне вот что: как бы вы себя чувствовали, если бы узнали, что через несколько лет по всей Англии будет расти целая армия молодых людей ростом в семь футов? Вы только представьте себе мое унижение! Все будут знать. А вы знаете, каково мне думать, неужели каждый ребенок с таким невероятно высоким ростом – результат невоздержанности моего мужа? Но женщины любили его. Много женщин, как я узнала позже, когда все они пришли сюда. Вы тоже похожи на тот женский тип, который ему нравился, – с горечью добавила она.
– Я…
– Наша дочь ростом более шести футов. Я, возможно, выдам ее замуж за человека одного роста с ней, и ей не надо будет носить его под мышкой, – с иронией заметила миссис Паллатайн.
– Шесть футов – отличный рост, – только и смогла произнести Мэдлин. – Но, миссис Паллатайн, боюсь, это…
– Джонас оставил деньга, которых достаточно лишь на приданое дочери и на мое содержание. Вы не найдете здесь никаких денег. Несколько женщин уже пытались, но я их всех прогнала. Удачи вам и вашему рослому ребенку, мадам. Цирковая жизнь может быть щедрой, как видите, у нас хороший дом, но путешествовать утомительно. Уверяю вас, из-за этого мужья сбиваются с пути. Желаю вам всего хорошего.
Мэдлин едва успела схватиться за ручку двери, когда она почти захлопнулась.
– Миссис Паллатайн, простите, но я пришла сюда не по этой причине. У меня нет… рослого ребенка.
Миссис Паллатайн посмотрела через плечо Мэдлин на улицу. Она увидела сосновый гроб на повозке, и на этот раз у нее на яйце неожиданно появилось циничное выражение.
– А, теперь понятно. Пожалуйста, знайте, у меня нет привычки выходить замуж за мужчин необыкновенно высокого роста или обладающего какими-то другими уникальными данными. Я собираюсь замуж за мистера Белла, адвоката, который ничем не отличается от других мужчин. Поэтому не надо кружить вокруг моего дома, как грифы, в поисках тел. Всего хорошего…
– Миссис Паллатайн я пришла не за телом. Я пришла… с телом.
Миссис Паллатайн запнулась, по лицу промелькнуло удивленное выражение. У нее больше не выло объяснений тому, зачем на ее пороге появилась Мэдлин. Потом наконец Мэдлин увидела, с каким облегчением вздохнула женщина.
– Причина, по которой я пришла сюда, совсем другая. Я хочу узнать, работает ли у вас девушка по имени Мэри? Мне необходимо поговорить с ней об этом конкретном теле.
– У меня работают две девушки по имени Мэри, обе неряхи так что можете выбирать. Сейчас они должны заниматься своими обязанностями, но одна наверняка еще спит, а другая скорее всего развлекается с… Какой сегодня день? Понедельник? Значит, с угольщиком. А что вы хотели?
– Мы уверены, что в этом гробу – тело члена семьи Мэри, и надеемся передать его ей. Иначе придется ехать на кладбище для бедняков и хоронить его в общей могиле. Я – из больницы Эддерли.
Теперь миссис Паллатайн, немного нахмурившись, внимательно изучала Мэдлин.
– Меня послал доктор… – Мэдлин вовремя поняла, что в этом доме с доктором Огастом могут быть связаны не самые приятные воспоминания, – доктор Смит.
– Вы всегда доставляете тела прямо к крыльцу, мадам? – В голосе женщины не было удивления, ее словно загипнотизировали. Оно и понятно, она никогда не слышала ничего подобного.
– В данном случае мы в последнюю минуту получили указание, когда уже были готовы ехать на кладбище, Но поскольку ваш дом находится по пути, мне было дано указание заехать и выяснить. В больнице Эддерли мы прилагаем все усилия, чтобы найти родственников тех пациентов, которые попадают к нам. И правительство всегда благодарно, когда родственники забирают тело.
Даже для самой Мэдлин вся история звучала нелепо, но либо искренность, с которой она ее рассказывала, либо упоминание о правительстве компенсировали этот абсурд. Иначе зачем абсолютно приличная женщина поедет с гробом через весь Лондон?
– Я пришлю сюда обеих Мэри, вы сами разберетесь, какая вам нужна. Может быть, войдете, миссис…
– Думаю, мне лучше остаться рядом с гробом, – благоразумно ответила Мэдлин.
– Вы правы, это мудрое решение, иначе здесь могут появиться похитители трупов.
Лежа в гробу на улице, Колин вдруг подумал, что последние несколько недель своей жизни он провел в небольших темных помещениях. Нельзя сказать, что в данный момент он испытывал дискомфорт. Но и комфортным это место не назовешь. Он практически не мог двигаться, всякий раз, когда вытягивал руки, крышка гроба приподнималась, между лопатками собирался пот, от соломы чесалось тело. В душу закрался страх, что в какой-то момент от него может потребоваться быстрая реакция.
Хотя в последнее время это так часто происходило, что он уже практически привык.
Колин стал размышлять. Что он сделает, если крышка гроба откроется и вместо Мэдлин он увидит кого-нибудь другого. Колин отвлекся на секунду, представив себе голубые глаза Луизы, но, кроме ужаса, в них он ничего себе представить не мог, поэтому отбросил эти мысли. Он сложил руки на груди, прикрыв пистолет. Он подумал, что мог бы изловчиться и ткнуть пальцами в глаза или…
Рука в перчатке снова коснулась его уха. Он согнул руку, чтобы дотянуться и ухватить его.
Мэдлин рискнула поднять на дюйм или чуть больше крышку. Колин даже успел разглядеть темные глаза и пушистые ресницы.
– У миссис Паллатайн две служанки по имени Мэри, она пришлет обоих. Вы можете дышать?
– Вполне.
– Чего еще можно просить от жизни? – прошептала Мэдлин.
Колин улыбнулся ей и увидел в ее глазах улыбку. Внезапно до стен его сосновой тюрьмы донеслись резкие женские голоса.
– Это мой, говорю тебе, Мэри. Пошла вон, – огрызнулся грубый женский голос.
– Откуда ты знаешь, что это твой, Мэри? – пожаловался другой голос.
Колин задумался: две Мэри. Повисла тишина.
– Я… знаю. – Голос этой Мэри был сродни низкому и мрачному ворчанию.
Убедительно, вынужден был признать Колин.
Снова наступила тишина. Потом, должно быть, вторая Мэри что-то пропищала, и Колин услышал удаляющиеся звуки ее шагов.
Колина поразило, что оставшаяся Мэри очень хотела заявить о своих правах на него. Впрочем, он знал почему. Эта Мэри, должно быть, посмотрела на гроб и сразу перевела его в денежный эквивалент.
Они нашли ту, которую искали.
Сердце Колина забилось в знакомом активном ритме, и он постарался подвинуться поближе ухом к дыркам в гробу.
– Вы совершенно точно уверены, Мэри? – осторожно и благоразумно спросила Мэдлин. – Мне сказали, что я должна привезти тело к вам, а вы знаете, что с ним делать.
– О да. – Теперь низкий голос девушки звучал по-деловому практично. – Вам нужен мой парень, Критчли. Вы придумали хорошую историю, мадам, но везти сюда тело средь бела дня опрометчиво. За два фунта я подскажу, где найти Критчли. Вы получите четыре фунта за товар, если он большой, а Критчли продаст тело хирургам. Но… Позвольте мне заглянуть внутрь, – вдруг заявила она. – Я ведь не стану покупать у вас гроб, набитый камнями.
Крышка гроба открылась, в него заглянуло одутловатое лицо, и Колин, очевидно, с опозданием закрыл глаза. Он увидел, как раскрылся рот незнакомки и раздался вопль, который обещал перерасти в вой сирены. Колин сам едва не взвизгнул.
Рука Мэдлин моментально закрыла рот девушки и прижала ее к себе. Крышка гроба захлопнулась.
Зная Мэдлин, она, возможно, даже ткнула пистолетом в ребра девушки. Но ей понадобится помощь, потому что у такого лица не могла быть миниатюрная владелица.
Колин немного сдвинул крышку гроба.
– Мне нужны только мертвые, – возмущенно заявила Мэри.
«Но живого, по слухам, меня оценили в сто фунтов», – хотел сказать Колин.
– Мэри, – голос Мэдлин звучал тихо и убедительно, – вам нужно немного проехаться е нами, обещаю, вы не останетесь внакладе. Но если вы закричите, помните, нам все известно о похитителях трупов и у вас с Критчли будут большие неприятности.
– Миссис Паллатайн, она уволит меня, точно уволит, – возмутилась Мэри.
– Мэри, у нас есть пистолеты и деньги, и мы воспользуемся и тем и другим, чтобы получить от вас то, что нам нужно.
Колин приподнял крышку гроба, но так, чтобы его голова не была видна из-за бортов повозки. Он убрал волосы с глаз, прищурился на солнце и рефлекторно взвел пистолет.
Этот звук привлек внимание Мэри, и она повернула голову, чтобы посмотреть.
– Кто… это… Кто вы, ч-черт возьми? – У нее снова открылся рот. – О Пресвятая Дева Мария! Колин Эверси!
Ее голос поднимался все выше и выше, пока не превратился в невнятный визг. Колин улыбнулся ей своей неподражаемой улыбкой. И на его глазах вся грубость девушки куда-то исчезла, а на ее месте появилась веселая улыбка. У нее оказалось полное бесцветное лицо, жирные волосы, кое-где выбивавшиеся из-под шапочки. Широко расставленные глаза цвета лазури, но очень маленькие. Они напомнили Колину ягоды смородины в рождественском пудинге.
Она смотрела на него сейчас, словно это он был рождественским пудингом.
– Колин Эверси, – уважительно выдохнула она. – Я купила билет на ваш суд, копила деньги. Критчли это не очень понравилось.
– Мэри, у нас есть к вам вопросы, – мягко обратился к ней Колин. – Мы заплатим… – за спиной Мэри Мэдлин тайком показала один фунт, – за ответы один фунт.
– Ну ладно, спрашивайте. – Мэри теперь была рада сотрудничать с ним. – Миссис Паллатайн платит очень мало.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Опасные удовольствия - Лонг Джулия Энн



Книга просто супер, удивительно что нет комментариев. Мне понравилось абсолютно все, сюжет, герои, диалоги. Главные герои, особенно хороши, их отношение друг к другу. Мэд такая добрая, отзывчивая и в то же время смелая. Колин просто душка. И финал красивый. Не приторный, а реально счастливый. Твердая 10.
Опасные удовольствия - Лонг Джулия Эннната
6.11.2012, 6.57





Если понравилось, прочтите "Ловушку страсти",об ЖеневЬеве. Это Супер!!!Есть еще "Опасный поцелуй" и "граф-пират" из этой серии. Может, подскажете где найти книгу-3,или хотя-бы,как называется.
Опасные удовольствия - Лонг Джулия ЭннНELL
6.11.2013, 14.16





Хороший роман, с удовольствием провела время, рекомендую читать.
Опасные удовольствия - Лонг Джулия ЭннЕлена
5.11.2014, 3.08





Ах, как жаль, что на этом сайте нет " Ловушки страсти" этого же автора! Это очаровательный роман с изящными диалогами, а главное, героиня добровольно, без заламывание рук идет в эту ловушку, чтоб познать м м м" вершину блаженства"( так, кажется, в ЛР называют ха а ароший, качественный, продолжительный акт, пардон за сравнение!). А самое интересное и занимательное- то, что после него они ведут обычный житейский разговор, что для ЛР - нонсенс. Я, по крайней мере, не встречала. Разговаривают, как два нормальных человека. И еще герцог очень поэтично описывает ощущение от " восторга": "Если мне будет хорошо, я буду выражать это слово твоим именем-" Женевьева!"
Опасные удовольствия - Лонг Джулия ЭннЕлена Ива
17.12.2014, 19.37





Согласна с выше написанным комментарием! Очень понравилась "Ловушка страсти" ! Сначала, когда прочитала аннотацию, то, подумала, что всё это уже было: герой мстит и собрался соблазнить сестру обидчика... Ну, таких сюжетов полным-полно... А потом всё повернулось очень интересно и написано тоже оригинально.И герои такие адекватные...не злодеи-садисты обольстители, не истеричные девственницы.
Опасные удовольствия - Лонг Джулия ЭннМарина.
17.12.2014, 22.11





Марина, приятно читать коммент, созвучный моему. Меня немного... Насторожила разница в возрасте, его бледная кожа( всё же сидит в нас стереотип смуглых " красавцОв" с Карибского бассейна,),но я прощаю ему за его ум , хороший тактический ход в обольщенииЖеневьевы, ну, и то, что он сдержался и не дал пинка Йену по голому заду, когда тот вылезал в окно! Я б... Пых- пых- пых!
Опасные удовольствия - Лонг Джулия ЭннЕлена Ива
17.12.2014, 22.27





Красавцев,пардон, голый зад!
Опасные удовольствия - Лонг Джулия ЭннИва Еле
17.12.2014, 22.49





Елена Ива, спасибо Вам за весёлый комментарий ))) и за указку на роман "Ловушка" Я, собственно, его поэтому и быстренько прочитала потом... А что касается бледного тела...то, тут у меня неувязочка вышла в воображении. Потому, что в сцене под деревом у крикетного поля, когда герцог положил свою руку на руку Женевьевы, описывается, что его рука была смуглой и тёмной на контрасте с её рукой... А потом вдруг его белое тело. Так потом и представляла героя очень странно: светлая кожа и тёмные кисти рук...))) Может, конечно, он так загорел...Или героиня была белее белого...
Опасные удовольствия - Лонг Джулия ЭннМарина.
18.12.2014, 9.40





Очаровательный роман. Нестандартный сюжет, интересные герои с чувством юмора. Рекомендую почитать.
Опасные удовольствия - Лонг Джулия ЭннElen
19.12.2014, 12.35








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100