Читать онлайн Это случилось в полночь, автора - Лэндон Кейт, Раздел - Глава 6 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Это случилось в полночь - Лэндон Кейт бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.57 (Голосов: 14)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Это случилось в полночь - Лэндон Кейт - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Это случилось в полночь - Лэндон Кейт - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Лэндон Кейт

Это случилось в полночь

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 6

Из дневника Захарии Лэнгтри:
«Я увез жену в Огасту. Ее смелость и доброта не переставали восхищать меня. Тогда меня очень волновала безопасность Клеопатры, но я не знал, как нас примут. Мне было очень нелегко с этим клеймом труса, и ей не раз приходилось усмирять мой гнев. Мои ныне покойные родители облегчили мне путь, сказав тогда, что отправили меня, находящегося без сознания, в чумной повозке вместе с больными и умершими.
Я мечтал найти работу, построить свою жизнь и возвратить плантацию Лэнгтри, ибо это было для меня незаживающей раной, больным местом по меньшей мере. Наше бывшее имение являло собой печальное зрелище. Грубая неприятная женщина занимала нынче место хозяйки, которое не так давно принадлежало моей матери, и мне не оставалось ничего другого, как попросить пристанища у друзей. Новая семья заняла нашу землю, но я поборол свою гордость и начал работать в качестве управляющего конюшней. Я всегда любил лошадей, я их и сейчас люблю. С одной монетой, которая у меня оставалась, нелегко было возвращаться на землю Лэнгтри, которую я обещал возродить. Наша семья всегда имела добрую репутацию, и моя жена получила, пусть и не совсем искреннее, приглашение погостить у друзей. Она не позволяла мне продать последнюю монету, хотя эти деньги могли бы облегчить ей жизнь».
Из окна своего офиса Аарон Галлахер смотрел на Сан-Франциско, освещенный лучами заката: дома стояли тесно друг к другу, в свете заходящего солнца краски начали приобретать пастельную мягкость. Трамвайчики, набитые людьми, как металлические змейки, вползали на холмы, а затем стремительно слетали вниз. Аарон слушал, как бубнит его бухгалтер, перечисляя возможные налоговые списания.
– Последняя неделя мая, Норман. Дай мне передышку.
– Вот еще хороший вариант, – продолжал Норман, поддернув повыше маленькие круглые очки, сползающие с его напоминающего клюв носа. – Небольшая пробивающаяся телевизионная компания. Новенькая. С иголочки. Начинает вещание через две недели. Мы могли бы сделать взнос в их некоммерческие передачи, профинансировать одну-две образовательные программы. Вот посмотрите этот ролик. Один из корреспондентов подготовил рекламную передачу о национальных филиалах, оказывающих содействие новой станции. Она хорошо знает свое дело – Микаэла Лэнгтри, если не ошибаюсь. Эта станция в значительной степени опирается на интернатуру для студентов, специализирующихся на средствах массовой информации. Принадлежит «Кейн корпорейшн», хорошее прочное предприятие, хороший руководитель с отличной репутацией. Благотворительность и участие в образовательных фондах только улучшают ваше реноме и предполагают довольно ощутимое списание налогов. Да, нам надо вывести вас из бизнеса, связанного с ночными клубами, и найти что-нибудь более респектабельное.
Взмахом руки Аарон отпустил Нормана. Педантичный бухгалтер знал только то, что было на поверхности, и только то, что Аарон счел нужным ему сообщить – достаточно, чтобы у законников не возникало вопросов.
Телохранитель Рикко поставил видеоролик. По знаку Аарона другой телохранитель, Рей, начал варить кофе. Аарон сел в кожаное кресло, готовясь поскучать. Внезапно он остановил запись и выпрямился. Микаэла Лэнгтри была энергичной, ровной, профессиональной, она легко направляла интервью в нужное русло, искусно выдвигая на передний план общину небольшого городка и сфокусированную на ее интересах телестудию.
– То, что надо, шикарно, – одобрительно пробормотал Аарон, всегда стремившийся к качеству, которого ему постоянно не хватало. Богом забытая Оклахома мало что могла дать мальчишке, выросшему в хибаре.
Микаэла стала движущей силой новой, еще не рожденной телестудии. Она ясно и четко формулировала свои мысли, была уравновешенна, была внимательна в отношении деталей создаваемых планов, которым вскоре предстояло осуществиться. Она сконцентрировала внимание на первом эфирном дне студии и на раскрытии ее потенциала. Было ясно, что Микаэла умеет очаровывать и продавать новый, неопробованный продукт. И Аарона больше заинтересовала эта женщина, чем предлагаемые бухгалтером возможные налоговые списания. Темно-красный костюм оттенял шелковистые черные волосы Микаэлы, ее фотогеничное лицо и сказочные небесно-голубые глаза. Подавив приступ желания, Аарон сосредоточил внимание на ее украшении. На груди Микаэлы поблескивала монета, как две капли воды похожая на ту, что Аарон в свое время купил у торговца, которому срочно понадобилась наличность.
– Лэнгтри, – медленно повторил Аарон, прокручивая в голове привлекшее его внимание имя.
Монета, женщина и бредовые речи находившегося в лечебнице брата – все было связано с именем «Лэнгтри».
Аарон наклонился поближе, сосредоточившись на выделенном крупным планом поразительно красивом лице женщины, ее ярких голубых глазах, притягивающих взгляды. Аарон попробовал представить себе, каково же обладать такой женщиной. Он увеличил изображение монеты на ее груди. Литера «Л» была глубоко выгравирована в золоте. Аарон достал монету, которую забросил в стол, он купил ее из прихоти. «Отчеканена в полночь, накануне гибели Юга», – уверял торговец.
В целях безопасности несколько лет назад брат Аарона, Пол, был объявлен недееспособным. Пола необходимо было заставить молчать, он слишком много болтал, представляя угрозу, мягко говоря, не совсем законной деятельности Аарона. Последнее заточение Пола отразилось на его навязчивых бредовых идеях. Персональный санитар брата, услуги которого обходились недешево, предложил тогда дать Полу успокоительное, и теперь кое-что из бормотаний брата вспомнилось Аарону.
В частной клинике в Сиэтле Пол встретил женщину, которая так настойчиво и возбужденно говорила о Лэнгтри, о своей ненависти к ним, что он тоже проникся этим чувством. Это семейство подло обошлось с той женщиной, но она смогла им отомстить, похитив ребенка, которого супруга Лэнгтри родила от ее мужа.
– Если Пол понял верно, существовало шесть таких монет, – задумчиво проговорил Аарон, крепко сжав свою в руке. – Одна у меня, одну носит эта Лэнгтри. Остается четыре. Рей, что там Пол говорил насчет власти? Насчет того, что обладатель всех шести монет приобретает могущество?
Потирая кончиками пальцев монету Лэнгтри, Аарон уже почти мог ощутить, как эта сила наполняет его. Вместе с силой приходит и уважение, которого он так жаждал и в котором так нуждался.
– Гм. У Пола проблемы, босс. Он не всегда в себе, вы ведь понимаете. Но он и в самом деле говорил что-то о проклятии раба и о том, как мужчина продал монеты, чтобы спасти свою девушку. Все это звучит как сущая чепуха – похищенный ребенок, шесть монет, предания.
Но теперь внимание Аарона вновь было обращено на женщину, у него возникло желание обладать ею и получить ту власть, которую могли дать это обладание и эти монеты.
– А давай-ка мы навестим Пола, вот что.
– Твоя дочь нам слишком дорого обходится, Джейкоб. Она влетела корпорации в копеечку, нарушив весь бюджет. Она пользуется тем, что у нее есть право решающего голоса. Ты бы посмотрел, во что превратился мой кабинет после того, как, по ее словам, она «провела реорганизацию». После Микаэлы на столе так все «организовано», что я ничего не могу найти. И мне совсем не нравится каждый раз спрашивать, где что лежит, когда это должно быть там, где я оставил.
Харрисон поудобнее устроился на стуле кафетерия и бросил сердитый взгляд на чашку утреннего кофе, которую официантка только что поставила перед ним. По помещению разнесся запах знаменитых булочек с корицей, которые выпекали в кафе «У Меган». В помещении стоял гул мужских голосов, сюда приходили, чтобы отдохнуть и поболтать об урожае и домашней скотине. Рурк и Калли обменялись понимающими взглядами – им случалось бывать в его шкуре.
– Женщины любят все делать по-своему, особенно когда вьют гнездышко, – сказал Джейкоб.
Харрисон ответил смешком и ослабил узел галстука – непривычный жест для обычно аккуратного, даже педантичного председателя правления «Кейн корпорейшн».
– Самое важное, – заметил Рурк, – справляется ли Микаэла, на твой взгляд, с работой?
– Справляется, и чертовски здорово, в противном случае я бы отправил ее паковать вещи, и наплевать мне было бы на контракт. Черт побери, я даже не могу пользоваться своим собственным телефоном на станции. Она модернизировала коммутатор. И теперь там гнезда для записи сообщений о погоде и для местных новостей. Она сейчас в центре у Фейт, записывает части программы, посвященной гончарному делу. У меня один человек, который брызжет слюной от каждой ее прихоти – Дуайт Браун, – он даже собирается увольняться.
– Дуайт – это который носит пижаму под курткой? – спросил Калли. Истинного уроженца Запада забавлял этот пришлый парень.
– Он талантливый. Ему нужна была работа, и мне повезло, что я его заполучил. Когда я уходил, они как раз орали друг на друга. У меня возникло такое странное чувство, что Микаэла и Дуайт получают удовольствие, цапаясь друг с другом. Не могу представить, как они сидят вместе за одним дикторским столом и дружески болтают. – Харрисон провел пальцем по ободку чашки. Педантичный человек, ценящий спокойствие и порядок, он задумчиво заметил: – У меня были подобные «язвы», и я от них далеко не в восторге.
– Хороший боец идет в открытую. Я, например, предпочел бы именно это, а не тихую утомительную мышиную возню, – шепотом заметил Калли.
– Микаэла ничего и не скрывает. Она со своей притворной улыбочкой… Ладно, хватит об этом. – Харрисон задумался. Он каждый раз стремился к этому вызову, задирая ее, и между ними разгорался страстный спор.
Джейкоб пристально посмотрел на сломанный нос Харрисона и мысленно вернулся в то время, когда мальчику было только пятнадцать. Харрисон стоял на ступеньках их дома, в его лице не было ни кровинки, а глаза с ужасом смотрели на Фейт. Он выглядел так, будто его переехал грузовик: одежда была разорвана, под глазами уже начали проступать синяки, один глаз полностью заплыл, а с разбитого носа капала кровь.
Он категорически отказывался от доктора, и Джейкоб, имеющий кое-какой опыт в этих делах, постарался как можно лучше обработать нос Харрисона, плотно зафиксировав его пластырем.
– Простите, мне очень жаль, – только и повторял мальчик, не сводя глаз с Фейт.
Казалось, он цепляется за нее, держась на натянутых как струны нервах. В любую минуту он мог буквально рассыпаться на кусочки, сильная мука исказила его лицо.
– Тебе не за что просить прощения, – утешала она его.
Раньше, когда Фейт его обнимала, Харрисон неуклюже отвечал на ее объятия. На этот раз, дрожа и мотая головой, он постарался уклониться от объятий.
– У меня дела в городе, – сказал тогда Джейкоб, он был абсолютно уверен, что Харрисона избил отец. «Этот мерзавец больше пальцем не тронет мальчишку», – пообещал себе Джейкоб.
– Нет, ты никуда не пойдешь, останься здесь, – возразила Фсйт, промывая ободранные костяшки пальцев Харрисона. Ее взгляд говорил Джейкобу, что парень дал сдачи.
– Ты не хочешь рассказать нам, что случилось, Харрисон?
Мальчик отрицательно помотал головой, опустив глаза. Потом в комнату вошла Микаэла, остолбенев от вида Харрисона, и встретила взгляд отца, ровный и задумчивый. Она, должно быть, почувствовала в нем скрытую ярость, потребность отомстить за мальчика и мольбу помочь ему. Микаэла отметила озабоченное выражение лица матери, которая крепко держала Джейкоба за напряженное предплечье. Микаэла никогда не боялась взвалить ответственность на свои плечи, и именно так она поступила той ночью.
– Харрисон, я еду верхом. Тебе понадобится что-нибудь потеплее, если ты собираешься составить мне компанию. Папа, можно, он возьмет твою куртку?
Джейкоб помешал свой кофе, мысленно опять возвращаясь в ту ночь. Фейт пыталась убедить его в том, что Харрисон больше уже не беззащитный мальчик. И ему вряд ли хочется скандала, к которому неминуемо привела бы поездка Джейкоба. Начиная с той ночи мальчик отдалился от семьи Лэнгтри, храня в глубине души какую-то мрачную и жестокую тайну. Харрисон навещал их во время школьных каникул и позже в течение последующих лет. Что бы ни пришлось ему пережить, это сделало его мужчиной больше, чем мог представить его отец, и на следующий день Кейн-старший выглядел хуже, чем его сын. Наверняка Харрисону было тяжело противостоять своему отцу, но он всегда совершал именно то, что было необходимо…
Харрисон окинул взглядом мужчин, сидевших за круглым деревянным столом. Его слова вывели Джейкоба из задумчивости.
– Я уже вставил в программу национальные каналы, а Микаэла заполняет оставшиеся в сетке вещания пробелы. Она набирает рекламодателей, причем собирается рекламировать все подряд – от сельскохозяйственной техники до автомобилей и еще бог знает чего, она убирает фильмы с Джоном Уэйном. Я планировал показать все фильмы с его участием, а она оставила лишь несколько, заменив их главным образом комедиями положений.
Мужчины беспомощно уставились на него.
– Только не Джона Уэйна, – пробормотал наконец Рурк.
– Я поговорю с моей девочкой. Возможно, что она просто не понимает, насколько важно для человека смотреть любимые фильмы. Мы очень устаем после рабочего дня. Мы имеем право на «спортивные вечера» и «правильное» ковбойское кино.
– Понедельник, вечер… «Готовим с Леонорой Браун»… с семи до восьми… Она даст рецепт бостонского пирога со сливками. Съемки должны проходить на ее кухне, мы получили деньги за рекламу от сети бакалейных магазинов и от магазинов скобяных товаров, торгующих кастрюлями и сковородками. После этого «Женский театральный вечер». Вам придется переключаться на другой канал, чтобы посмотреть то, что хочется. Мы потеряем телезрителей, которых у нас еще даже и нет. Нам нужны зрители, и я надеюсь, что хоть вы останетесь на нашем канале. Я постоянно говорю об этом Микаэле, но поскольку у нее остались связи и она знает, как работать на телевидении, то не очень-то прислушивается к моему мнению.
– Ковбойские фильмы – это Богом данное право каждого американца, – проворчал Джейкоб, – вразумите ее, мальчики.
Харрисон раздраженно фыркнул, но темные глаза Калли светились смехом.
Рурк молчал, наблюдая через окно кафе за Пэтси Райт. Она была замужем за его давним другом и сейчас, ожидая ребенка, вся светилась, как когда-то точно так же светилась его жена, когда была в положении.
Он не мог вспомнить ощущение женского тела, крепко прижавшегося к нему, это сладкое чувство страсти в полуночные часы. В тридцать лет он был уверен, что уже никогда не будет нуждаться в женщине, никогда не будет крепко и нежно обнимать женское тело.
Ощутив тяжесть руки отца на своем плече, Рурк вернулся в действительность. Грустный взгляд отца говорил о том, что он понимает, как глубоко может мужчина любить женщину, как сильно он может хотеть, чтобы она дала ему ребенка.
Микаэла вздрогнула и проснулась. Кошка Харрисона громко мурлыкала возле ее лица. Пытаясь освободить рабочее место, Микаэла решила перенести бумаги со стола Харрисона на кушетку, но та оказалась настолько просторной и удобной, что девушка не удержалась и прилегла, укрывшись одеялом. Блокнот соскользнул на пол, когда она пошевелилась, кутаясь в одеяло. Кошка потерлась о руку Микаэлы, прося, чтобы ей почесали за ухом.
– Сейчас первая неделя июня. Еще одна неделя, и мы будем готовы к выходу в эфир. Возможно.
Харрисон поднялся из-за своего стола и потянулся, лучи заходящего солнца, падающие в окно, очертили контуры его фигуры.
Микаэла рассердилась, испытав чувственное притяжение. У Харрисона не было никакого права иметь такое хорошо развитое тело: широкие плечи сужались к бедрам, рубашка туго натянулась на груди, когда он закатал рукава. Микаэла закрыла глаза, а когда открыла их, Харрисон стоял над ней и наблюдал, засунув руки в задние карманы брюк.
Мужественное и жестко вылепленное лицо Харрисона оттенялось отблесками огня.
Сменив костюм на футболку и джинсы, он стоял босиком на деревянном полу. Холодные серые, глубоко посаженные глаза скользили по одеялу, которым была укрыта Микаэла.
Чувственное напряжение завибрировало в воздухе.
– Ты совершенно измотана, – произнес Харрисон, и низкий тембр его голоса моментально наэлектризовал пространство.
– Не больше, чем ты, – ответила Микаэла, садясь на кушетке. Ее пальцы задрожали от желания, Микаэла хотела дотронуться до волос Харрисона, взять их в кулак и предъявить на них свои права. Она попробовала представить себе, на что будет похожа близость, каково будет забыть обо всем и раствориться в нем.
Этого никогда не случится. Харрисон не из тех людей, которые ко всему относятся легко. Он потребует больше, чем она сможет ему дать…
Харрисон не двигался, глядя на Микаэлу. Он лишь глубоко вздохнул, когда она подняла глаза.
– Оставь интернов в покое, Принцесса. Мальчишки влюблены в тебя. Скандал разрушит станцию еще до того, как она выйдет в эфир.
Микаэла внимательно смотрела на Кейна-младшего, стараясь преодолеть желание…
– Знаешь, иногда я просто не могу понять, с какого места начать рвать тебя на кусочки.
– Можешь начать с любого.
Ответ был слишком невозмутимым.
– Это ведь не из-за станции, правда?
– Разве?
Неприкрытое раздражение вырвалось наружу. Харрисон прав – она слишком измучилась, а он точно знал, как ее завести.
– Ненавижу твою манеру отвечать вопросом на вопрос.
– В самом деле?
Его голос остался совершенно бесстрастным. Серые глаза вспыхнули лишь один раз, словно он получал удовольствие от этой игры в кошки-мышки. В течение нескольких последних месяцев Микаэла уже сыграла во все игры, в которые ей хотелось сыграть с этими высокомерными мужчинами.
Она встала и попыталась взять себя в руки. Раньше она не осознавала, как легко подчинила себе Дольфа, с Харрисоном все было по-другому. Может, Рурк прав? И она выбирала мужчин, которых могла контролировать?
– Презентация намечена здесь, через неделю после открытия станции. У вас две недели, мистер, чтобы привести этот дом в порядок.
Харрисон поднял бровь:
– Тебе нравится понукать людьми, правда? Особенно мной?
– Ты хотел, чтобы станцию продвигали? Именно это я и делаю. Ну прекрати же хмуриться. Я не отступлю.
Харрисон перестал сдерживать дыхание.
– Мне не нравится, что в моем доме будет толпа.
– Но ведь я здесь, так?
– Да, так, – проговорил Харрисон после некоторой заминки, а затем медленно приблизился и легко поцеловал ее. Краткое электризующее прикосновение его губ потрясло Микаэлу.
Когда она вновь овладела дыханием, то прижалась к стене.
– Что это было? – Микаэла не ожидала увидеть мимолетную мальчишескую ухмылку.
– Это заставило тебя замолчать, не так ли? – Все еще улыбаясь, следя за выражением ее лица, Харрисон поднес палец к губам. – Ты не проиграешь, Принцесса. Ты никогда не проигрываешь. У тебя были тяжелые времена, но ты их пережила.
– Приведи в порядок дом, – сдавленно сказала Микаэла, резко втянув воздух, только сейчас поняв, что на какое-то время перестала дышать. Опыт подсказывал ей, что, когда Харрисон выигрывал первый раунд, следовало сменить направление атаки.
– Хорошо. У меня есть на примете декоратор.
Харрисон протянул руку, чтобы выровнять керамическую лампу, которую Микаэла задела, отступая назад.
– Это подарок твоей матери. Надо наконец купить абажур.
То, что Харрисон готов кому-то платить, чтобы привести в порядок свой восхитительный дом, пролило бальзам на ее сердце.
– Надеюсь, хороший декоратор? Ничего безвкусного или слишком замысловатого?
– Шейла Рейнберд всегда отличалась прекрасным вкусом.
Харрисон вышел на крыльцо, Микаэла последовала за ним в одних носках. На пороге он остановился и провел пальцами по носу, вглядываясь в далекие очертания телевизионной башни.
– У вас с ней была связь?
Микаэла была шокирована своим вопросом. Она что же, не может представить Харрисона в роли любовника. Или может? Наверное, он тщательно подбирал бы себе подружку… Микаэла проглотила комок в горле, потрясенная бурей, которая собиралась внутри ее.
Харрисон медленно, с жестким выражением лица, повернулся и невозмутимым тоном спросил:
– У тебя ведь были любовники?
Микаэла постаралась подавить горячую волну раздражения, неудовлетворенности и чего-то еще, поднявшуюся в ней, окрасившую щеки румянцем.
– Да, конечно.
Один любовник, неправильный любовник. Она не могла решиться сделать еще один выбор.
– Ну что ж, – пробормотал Харрисон, отвернувшись и вновь вглядываясь в очертания станции. – Полагаю, мы квиты?
Микаэле не хотелось думать о женщинах, которых он держал в своих объятиях, которые были в его постели. И сознание того, что это ей небезразлично, взбесило ее.
– Я займусь твоим домом, Харрисон. Теми комнатами, в которых возникнет необходимость. Мне хочется создать нужную атмосферу для вечеринки. Важно произвести хорошее впечатление на потенциальных спонсоров.
Харрисон взял Микаэлу за руку, его жесткие сильные пальцы переплелись с ее изящными пальчиками, он поднес их к своим губам и поцеловал.
– Я всегда могу рассчитывать на тебя, Микаэла, правда? Знаешь, ты настоящая собственница. Защищаешь свою территорию.
– Это я-то?
Его губы обожгли ее, а лицо приблизилось почти вплотную. Микаэла отступила и чуть не упала со ступеньки, но Харрисон подхватил ее. Потом осторожно разжал свои объятия, при этом нежно коснувшись большими пальцами ее груди.
Микаэла не могла дышать, словно ее пронзил электрический ток, который заставил напрячься все тело и вызвал долгие плавные толчки внизу живота.
Осознавая, что Харрисон внимательно наблюдает за ней горячим и странным взглядом, Микаэла, ощутив внезапную слабость, резко схватилась за грубые деревянные перила.
– Ты измучена, дорогая. Тебе лучше отправиться домой. Если, конечно, ты не собираешься лечь спать здесь.
Микаэла вздрогнула, понимая: что бы ни зарождалось между ними, погасить это будет нелегко.
– Приготовьтесь, – скомандовал интерн, когда Микаэла устроилась за дикторским столом рядом с Дуайтом. Программа первого дня должна была познакомить зрителей со станцией, ролики представляли штат работников студии. Скрестив руки на груди, Харрисон, одетый в серую тройку, стоял за камерой и наблюдал за съемочной площадкой.
– Ты великолепен, – сказала Микаэла Дуайту, наслаждаясь его «замороженным» видом.
– Ведьма! – тихонько рыкнул в ответ Дуайт.
– Я тоже тебя люблю, – парировала Микаэла и повернулась к камере со знаком «В эфире», приготовившись к началу программы. – Это Микаэла Лэнгтри и телестудия «Кейн». Рады приветствовать вас на нашем первом шоу. Мы будем выходить в эфир каждое утро с местными и национальными новостями. Просим вас быть терпеливыми, так как мы только начали наше вещание. Это мой соведущий Дуайт Браун. Дуайт новичок в нашем районе, он только что прибыл из Лос-Анджелеса. Как тебе жизнь в сельской местности, Дуайт?
Дуайт улыбнулся, когда на него нацелилась вторая камера.
– Спасибо, Микаэла. Мне всегда нравилась деревенская жизнь. Ты ведь местная, верно?
– От макушки до кончиков ногтей.
Напряженная улыбочка Дуайта говорила: деревенщина.
– Я с нетерпением ожидаю запланированных интервью. Первым будет встреча с Фейт Лэнгтри – создательницей местного художественного центра. Давайте отправимся в ее студию…
Когда зеленый глазок камеры погас, Микаэла вставила крошечный наушник в ухо и сказала режиссеру:
– Попытайтесь разговаривать потише. Я слышу болтовню в комнате новостных передач.
Микаэла начала просмотр ролика своего интервью с Фейт. Мать была уравновешенной и элегантной, она объясняла процесс центровки комка глины на гончарном круге.
– Да, у меня трое детей – Микаэла, Рурк и Сейбл…
Когда Фейт упомянула Сейбл, ее тон изменился, гордость сменилась тоской и улыбка стала менее уверенной. Какое-то движение за пределами площадки привлекло внимание Микаэлы. Харрисон стоял, сжав кулаки, линия рта стала более жесткой.
Когда сюжет с Фейт закончился, Харрисон повернулся и пошел со съемочной площадки, его походка выдавала напряжение. Какое бы чувство ни влекло его к Фейт, оно не изменилось; лишь на мгновение Харрисон раскрылся, выдав внутреннее напряжение, и сразу стал уязвимым. Харрисон увидел, что Микаэла наблюдала за ним со своего дикторского места, и тут же постарался отгородиться.
Она сумеет узнать, какое же чувство к ее матери скрывает друг семьи Кейн-младший.
– Итак, я должна знать, что происходит, – сказала. Микаэла час спустя, носком туфли слегка ткнув Харрисону под зад, когда тот наклонился, чтобы распаковать новые фужеры. На нем были только джинсы, и его голая спина блестела в свете кухонных ламп – от вида его обнаженного торса у Микаэлы перехватывало дыхание. Ей хотелось провести руками по его спине, ощутить силу хорошо развитых мышц.
Харрисон поднял фужер на свет, и дорогой хрусталь заиграл в свете ламп мириадами отблесков.
– Это же стоит целое состояние.
– Достань из посудомоечной машины другие. Это же ирландский хрусталь, самый лучший. Не дай Бог разобьешь.
Всегда было проще вцепиться в Харрисона, отбросив в сторону нежные чувства. Микаэла отобрала у Харрисона фужер и поставила на стойку.
– Я рассчитывала на шампанское в офисе… и несколько «ура» от босса. Все у нас прошло великолепно, а ты убежал. Терпеть не могу мужчин, которые внезапно сбегают.
Харрисон медленно выпрямился и провел рукой по голой груди, успокаивая боль, которую всегда приносила с собой Микаэла.
– Я никуда не сбегал.
Микаэла ударила его кулаком по плечу.
– «Кейн» вышла в эфир, а ты даже не сказал ни слова, никто не услышал ни одного комплимента.
Харрисон забыл, как сильно Микаэла может меняться перед камерой. Как она может заставить полюбить себя, как микрофон может улавливать это мягкое мурлыканье, эту волнующую напевность ее голоса.
Первая программа в прямом эфире ошеломила его. Микаэла скомпоновала расписание программ, заставила слаженно работать команду теленовичков из колледжа и сейчас вся была сплошные нервы, ликующая, торжествующая, в предвкушении успеха. И она готова была наброситься на Харрисона за недостаток интереса, за нарочитую холодность и равнодушие.
Щеки Микаэлы горели, глаза сверкали. Волосы рассыпались по плечам, как гладкий шелк, который хотелось смять в руке. Инстинкт подсказывал Харрисону, что нужно сделать именно это, но он сдержался. Он не станет касаться ни ее волос, ни ее губ, в которые ему так хотелось впиться. Он справится со своим желанием овладеть Микаэлой прямо здесь, на этом полу. Харрисон запланировал другую игру. Он не позволит ей уйти легко; он намеревался выждать и убедиться, что Микаэла так же страстно желает его, как и он се. Она обрела над ним власть, из-за которой рушились все его тщательно разработанные планы.
– Тебе не надоедает заставлять окружающих плясать под твою дудку?
– Ты же не пляшешь. Пусть ты не захотел показать, что доволен моей работой, тебе следовало бы поблагодарить других, кто торчал в студии день и ночь. Ты мог бы провести время с этими людьми, особенно с ребятами из колледжа. Это ведь было нелегко, понимаешь? Мы все работали сверхурочно, а некоторые из ребят так и вовсе ездили за пятьдесят миль и обратно… и, кроме того, посещали летние курсы. Ты иногда бываешь на удивление тупым и абсолютно бесчувственным.
Микаэла закинула свою большую кожаную сумку на плечо и стремительно бросилась в ванную комнату. По пути она пнула кипу нераспакованных коробок – полотенца с монограммами для гостевой ванной, абажуры для ламп Фейт и постельное белье для гостевой комнаты, в которую недавно привезли новый спальный гарнитур – на тот случай, если кому-то из гостей захочется прилечь.
Харрисон не хотел, чтобы вторгались в его спальню. Ему нравились пружинный матрац на полу и пустота незанавешенных окон. Не было ничего страшного в том, что он складывал сложенные джинсы и футболки прямо на пол и там же оставлял свои туфли. Его вполне устраивал встроенный шкаф для костюмов, а картонная коробка прекрасно подходила для чистого нижнего белья, а еще одна – для аккуратно сложенных носков.
Но иногда Харрисон с удовольствием заходил в спальню, которую Микаэла подготовила для возможных притомившихся гостей, ложился на просторную кровать и представлял, как они занимаются любовью…
– Я бы с удовольствием посадила тебя на электрический стул, – в сердцах говорила она, снимая туфли. – И ведь моя семья считает, что тебе все равно. Я решила, что, когда закончится этот первый лихорадочный организационный беспорядок, я просто медленно задушу тебя.
Харрисон склонил голову набок, наслаждаясь быстрым покачиванием ее бедер.
Микаэла влетела в спальню, и он услышал, как мягко шуршат картонные коробки. Харрисон покачал головой, представляя, как Микаэла роется в его аккуратно сложенном белье. Наконец она выскочила из спальни, неся в руках одежду. Харрисону нравилось, когда Микаэла сердилась. Ему нравилось, что она открыто проявляет чувства. Как любой эмоционально открытый человек, Микаэла легко сходилась и расходилась с людьми. Она заставляла и уговаривала, и ей каким-то образом удалось добиться того, чтобы переутомленная от работы команда получала удовольствие от напряжения и сложной задачи «своевременно вывести новую студию в эфир». Микаэла могла по-женски мягко, но четко поставить задачу и ненавязчиво добиться ее выполнения, но могла при необходимости стать твердой как сталь. Ей удавалось развлечь Дуайта, когда тот пребывал в дурном настроении, поинтересовавшись, как движется его книга, и в то же время подкинуть идеи относительно дикторской заставки.
Харрисон прислонился к двери ванной комнаты, наблюдая, как Микаэла снимает с лица телевизионный грим. На ней были его футболка, боксерские трусы и носки, которые на ее ногах больше походили на гольфы. Свежая фланелевая рубашка висела на вешалке для полотенец, костюм, нижняя юбка и чулки были переброшены через душ. Желание пронзило Харрисона, тело напряглось, а кровь запульсировала в висках, когда он увидел свободную мягкость ее груди и свисающий с дверной ручки кружевной бюстгальтер. Харрисон мало обращал внимания на женское белье, но предпочтения Микаэлы были совсем другим делом. Странно, подумал он, почему, пока Микаэла вновь не ворвалась в его жизнь, он никогда не обращал внимания на женское белье и почти не помнит, как он снимал это нежное, легко рвущееся кружево. Ее запах – запах женщины, запах этой пронизанной эротикой смеси, вовсе не сладкий, – был настолько реальным и возбуждающим, что вихрем закружил вокруг него.
– Интересный наряд. Пожалуйста, не стесняйся, чувствуй себя как дома.
– Я выросла вместе с братом. Ты полная его противоположность и напряжен, как кирпич, но у тебя такие же туалетные принадлежности и такая же одежда, как у Рурка… только ты намного аккуратнее. Прости, что я здесь хозяйничаю. Но я страшно устала и очень сердита на тебя. И к тому же у меня не было времени переодеться перед тем, как прийти сюда…
Микаэла посмотрела на длинную коробочку, оклеенную черным бархатом, которую Харрисон держал в руках.
– Что это?
– Специальная курьерская машина сломалась в сорока милях за городом. Мне пришлось взять их на прицеп, и, когда я вернулся, вечеринка почти закончилась. Я не люблю делать дело наполовину. И между прочим, нет ничего плохого в том, чтобы содержать свою одежду в порядке.
– Что это? – Выражение лица Микаэлы смягчилось, когда она открыла коробку. – Памятные золотые заколки? И на каждой выбиты имя члена нашей команды и дата? Подарок на память, Харрисон! Ты приготовил всем нам подарки!
Восхищение Микаэлы заставило Харрисона воспарить, он наслаждался, ощущая себя почти героем в ее глазах. В своей жизни он не так часто делал подарки и не был уверен в ее реакции. Было очень важно сделать приятное Микаэле, хотя в отношении с другими женщинами это его никогда не волновало.
– Обошлось мне в целое состояние, – пробурчал Харрисон, сразу почувствовав себя более комфортно, когда речь зашла о деньгах, а не о чувствах. – А еще завтрашнее шампанское и цветы, плюс бесплатные обеды в течение месяца в кафе «У Меган» для всех сотрудников.
– И все-таки… – Микаэла улыбнулась ему. Она закрыла коробку и подняла руку, чтобы потрепать его по щеке. – Ты хороший мальчик.
– Не надо.
Харрисон перехватил руку Микаэлы. Он видел, как она дразнила своих школьных друзей точно таким же небрежным жестом.
– Не думаешь ли ты, что можешь управлять мной, как другими?
– Другими? Сколько же их было, по-твоему? – Ее глаза потемнели от гнева.
Харрисон придвинулся ближе, и Микаэла оказалась прижата к туалетному столику. Харрисон взял в руку бумажную салфетку и бережно стер с губ Микаэлы блестящую губную помаду. Микаэла попыталась оттолкнуть Харрисона, но лишь уронила на пол свою сумку и, теряя равновесие, вцепилась рукой в его плечо.
Тяжело дыша, Микаэла не сводила с Харрисона глаз, пытаясь преодолеть возникшее между ними напряжение. Ее грудь почти касалась груди Харрисона. Его бедра плотно прижались к ее телу.
– Ты возбужден, – прошептала Микаэла.
– А ты удивлена? Ты же без бюстгальтера. И пахнешь как… Каким, по-твоему, я должен быть?
Взгляд Харрисона спустился к груди Микаэлы и задержался на набухших сосках, проступающих через легкую ткань футболки. Теперь уже точно ничто не могло удержать Кейна-младшего от того, чтобы сорвать с Микаэлы одежду и насладиться этой соблазнительной плотью.
– Что ты делаешь, Харрисон? Ты что, хочешь меня? – спросила Микаэла нежно. Мурлыкающая насмешка в ее голосе обволакивала его.
Харрисон узнал этот вызов: ему предлагали раскрыть душу, остаться беззащитным, но он не сделает этого раньше Микаэлы и не позволит ей одержать легкую победу. Сейчас Микаэла играла, и все это напоминало школьные времена и легкий флирт с ребятами из колледжа, которых она изредка приглашала домой. Харрисону от нее нужно было нечто большее, чем флирт, – гораздо большее. Он улыбнулся, видя, как эти сказочные глаза расширяются, когда он схватил ее волосы в кулак и запрокинул ей голову.
Выгнувшись дугой, Микаэла вновь выбросила руку, и на пол полетели бутылочки с жидкостью для снятия макияжа и ватные шарики. Харрисон провел руками по ее бедрам, по ягодицам и, обхватив за талию, усадил Микаэлу на туалетный столик. Раздвинув ей ноги, он прижался к ней всем телом и ощутил интимную теплоту и напряженную дрожь. Одной рукой он продолжал гладить бедро, а другую положил на медальон, позволив и металлу, и женщине обжигать его кожу.
– Я заставляю тебя нервничать, Микаэла, с чего бы это?
– Отпусти меня, Харрисон. – Хрипловатый голос звучал прерывисто, пальцы вцепились в его обнаженное плечо.
– Когда я буду готов к этому.
Будет ли он когда-нибудь готов отпустить ее? Харрисон погладил обнаженное бедро Микаэлы, ласково провел по его внутренней поверхности большим пальцем и вдохнул воздух, которого ему так не хватало. Желание поцеловать Микаэлу в средоточие ее интимности поразило Харрисона; сердце забилось так сильно, что ему показалось, Микаэла слышит эти удары.
Микаэла внимательно, словно изучая, смотрела на Харрисона, на его обнаженный торс. Кончиками пальцев она провела вокруг сосков, и его тело отреагировало еще одним болезненным толчком в паху. Он мог ответить на манящий взгляд этих страстных голубых глаз, на призыв чувственно раскрытых губ, дыхания на его лице… он мог дать облегчение и себе, и Микаэле. Но он хотел получить нечто большее и от нее, и от себя – он не мог спешить.
– Ищешь развлечений, Микаэла? – спросил Харрисон, сознательно добавив холода в свой голос.
Понадобилось лишь мгновение, чтобы язвительное замечание дошло до нее, и Микаэла тотчас же в ярости оттолкнула его. Она схватила фланелевую рубашку и начала натягивать ее на себя, судорожно пытаясь найти рукава.
– Если бы я хотела тебя, ты давно бы принадлежал мне.
– В самом деле? – спросил Харрисон мягко, понимая, что в эту ночь ему не заснуть.
– В самом деле. Не торопи меня, Харрисон. Это неразумно. Ну что, в конце концов мы будем распаковывать все эти коробки или нет?




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Это случилось в полночь - Лэндон Кейт



очень красивый и трогательный роман. Есть и сюжет, и накал страстей и интрига.
Это случилось в полночь - Лэндон Кейтокс
19.09.2012, 9.06





хороший роман,мне понравился
Это случилось в полночь - Лэндон КейтМарго
21.11.2012, 19.29





Слишком затянут,ели дочитала.
Это случилось в полночь - Лэндон КейтВера Яр.
22.11.2012, 11.23





очень занудно.действительно,затянут-читала некоторые главы оп диагонали.не поняла про ребенка-все указывает на то,что она жива-а в финале ничего ен сказали и мать ГГ не рассказала,что случилось.какая-то скомканная концовка.
Это случилось в полночь - Лэндон КейтТанита
25.07.2013, 18.59





В принципе неплохо. Куча эмоций и страсти, но немного скомкано, что портит общее впечатление.
Это случилось в полночь - Лэндон КейтКристина
28.07.2014, 17.39








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100