Читать онлайн Это случилось в полночь, автора - Лэндон Кейт, Раздел - Глава 17 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Это случилось в полночь - Лэндон Кейт бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.57 (Голосов: 14)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Это случилось в полночь - Лэндон Кейт - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Это случилось в полночь - Лэндон Кейт - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Лэндон Кейт

Это случилось в полночь

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 17

Из дневника Захарии Лэнгтри:
«Она знала, что, куда бы она ни отправилась, я последую за ней – ведь у нее мое сердце. Я сумею защитить ее и наших детей ото всех – не важно, какой ценой. И приходили времена, когда именно это я и делал, и она всегда доверяла мне».
Они любили друг друга на лугу. Теперь все происходило неспешно, абсолютно открыто и было настолько прекрасно, что казалось совершенством. Потом Харрисон и Микаэла отправились домой…
В пять часов вечерние тени гор начали вползать на поля Лэнгтри. Трехчасовая прогулка была достаточно легкой, но когда Харрисон проснулся один в своем доме, у него возникла мысль опять предложить Микаэле переехать к нему. Он не собирался настаивать на том, чтобы она вышла за него замуж, скорее, хотел, чтобы она привыкла к этой мысли. Галлахер был еще одним соображением, по которому Харрисон хотел видеть Микаэлу рядом. Лениво взмахнув хвостом, жеребец из табуна Лэнгтри взглянул на Харрисона. Потом, словно не желая заражаться его настроением, конь поднял хвост и ускакал.
Рурк, верхом на лошади, поравнялся с Харрисоном. Под тенью его ковбойской шляпы сверкнула широкая ухмылка.
– Ничего не говори, – решительно потребовал Харрисон.
– Хорошо, не буду.
В небрежной манере всадника, привыкшего подолгу находиться в седле, Рурк ослабил поводья и снял перчатки.
– Я нашел кольцо Клеопатры и ее дневник. Когда я был на том лугу у каньона Каттер, то рядом с хижиной старого охотника в дупле заметил блеск металла. Старик поместил шкатулку Клеопатры внутрь другой, кольцо было там. Интуиция всегда подсказывала мне, что я найду их. Это придавало моей жизни смысл в первые месяцы после потери жены и ребенка.
Харрисон остановился. Снизу вверх он посмотрел на Рурка. Рурк при желании мог быть весьма обаятельным и легко мог очаровать любую женщину. Но ему не обрести покой – его сердце всегда будет стремиться к недостижимому.
Харрисон потрепал лошадь Рурка. Если что-нибудь случится с Микаэлой, он станет таким же опустошенным.
– Я рад.
– Я не стал читать его. Он показался мне слишком личным – женщина писала о своей жизни, рассказывая о ней своим будущим детям. Мама с Микаэлой долго сидели над дневником, разбирая написанное. Потом Микаэла сказала, что ей пора готовить ужин и что она собиралась повесить занавеску в ванной, и уехала к себе. Между прочим, она выглядела весьма довольной. Я давно не видел се такой.
– Понятно.
На самом деле Харрисону ничего не было понятно. А особенно было непонятно, с чего это Микаэлу охватил хозяйственный зуд. Такой образ не укладывался у Харрисона в голове.
– Она же не специалист.
– Ее когда-нибудь что-нибудь останавливало? Ты здорово вляпался, Харрисон.
– Теперь все будет по-другому. – Харрисон распахнул дверцу своего пикапа и уселся в машину. – Мы оба знаем, как она умеет сводить счеты. Я допустил ошибку, и серьезную. Больше этого не повторится.
– Микаэла – ловкий игрок. Может, тебе стоит набраться сил, прежде чем снова отправишься ее разыскивать?
– Не думаю.
Машина Харрисона набрала обороты, заглушив хохот Рурка.
Джулия Кейн надавила пальцами на пульсирующие виски. Кто он, этот маленький мальчик, мысли о котором вертелись у нее в голове? Он наблюдал за ней с таким серьезным видом. Она любила его, но в то же время и ненавидела… он ведь был похож на человека, который причинил ей боль.
Она подоткнула вокруг себя одеяло, забиваясь в тень. Был и еще один человек с холодными голубыми глазами, который приходил к ней и задавал вопросы, на которые у нее не было ответа.
Перед глазами Джулии возникли лица людей, они насмехались над ней. А что это за ребенок? Он в розовом – возможно, это девочка. Но она похожа на маленького мальчика.
Чего хотел человек с голубыми глазами? Он плохой человек, и она боялась его.
Джулии вспомнилась большая сверкающая золотая монета, и в голове возникла боль. Пришла медсестра, и Джулия с жадностью проглотила пилюли – они уничтожат эти лица, доставляющие ей такие мучения.
В субботние вечера в Шайло обычно было тихо, исключение составлял лишь бар «У Донована», но в семь часов Микаэлы не было ни дома, ни у друзей, ни в баре. Рурк и ее родители на телефонные звонки не отвечали.
Харрисон сидел в машине перед баром «У Донована», неоновый свет пробивался через ветровое стекло. В холодном профильтрованном свете было видно, что костяшки его пальцев, вцепившихся в руль, кроваво-красного цвета. Где же она?
Ящик с инструментами стоял открытый на полу, карниз, на котором должна была висеть занавеска, лежал в ванне. Детали валялись в раковине умывальника. Микаэла принимала ванну, крошечная комната еще хранила запах душистой пены. Кастрюля стояла в подогревочном шкафу на плите, шоколад и яйца лежали рядом с колбой блендера. Кулинарная книга была открыта. Большая ложка валялась на полу. Харрисон поднял ложку, и страх усилился. Он убрал яйца в холодильник и проверил систему сигнализации, которую отключила Микаэла. Сообщений на автоответчике не было.
Исчезла сумка с камерой, машина стояла на подъездной дорожке. Харрисон пошел на заднее крыльцо и увидел, что ослики кружат поблизости, поджидая очередного угощения. Харрисон привычно взял яблоки из ведра, порезал их на половинки, сложил в большую миску и попытался подавить свой страх. Ослики были не очень приветливы, но угощение приняли. Они тоже скучали по Микаэле.
Потом тишину ночи прорезал вой пожарной сирены, и люди высыпали из бара «У Донована». Харрисон увидел, что большие машины направляются к студии «Кейн», и понял, что война началась.
Он прибыл сразу же вслед за пожарными и встретил страшно обеспокоенных Джози Дэниелз и Муни – дым уже заполнил комнаты отдела подготовки новостей.
Пожар был не сильным, он начался в коридоре рядом с новостной комнатой. Тряпку, смоченную в легковоспламеняющейся жидкости, бросили в пепельницу Муни, которую тот не очень-то пытался спрятать, это была старая банка из-под молока, частично наполненная песком. Банку прятали за шкафом с папками, ее плотная крышка скрывала предательский сигаретный дым и исключала вероятность возгорания. Но кто-то проделал отверстия в крышке и специально подложил пуговицу, чтобы крышка до конца не закрывалась. Была проделана еще одна дыра, и с тряпки горючая смесь попадала на стену. Несколько часов огонь горел, а пожарная сигнализация подняла тревогу, только когда он прорвался сквозь стену. Сейчас комната была заполнена дымом, кругом были лужи воды и мусор.
Муни, весь в слезах, безостановочно бормотал извинения, и Харрисон попытался его успокоить:
– Это намеренный поджог, ты не виноват, Муни.
– Я сказал, что брошу курить, но не сделал этого, – всхлипывал Муни.
– Ты не виноват, – повторил Харрисон. Рядом стоял шериф, задавал вопросы, а пожарный расчет ломал стену в поисках тлеющего дерева.
– Неудивительно, что Микаэла любит тебя. Ты такой классный парень. Она говорит, что ты лаешь сильнее, чем кусаешься, а на самом деле ты мягкий, как суфле, и милый… Я тоже тебя люблю, – всхлипывал Муни, пытаясь заключить в объятия Харрисона.
– Муни, пожар не сильный, ущерб незначительный, и… – Харрисон мягко отстранился от трехсотфунтового тела.
Муни продолжал всхлипывать, и Харрисон заметил, что окружающие начали усмехаться.
– Я тоже тебя люблю, Муни, – наконец произнес Харрисон, чтобы успокоить безутешного оператора.
Харрисон решительно высвободился и повернулся к шерифу и пожарным. Они посмотрели на него и внезапно перестали улыбаться.
– Сегодня не лучший мой день, – предупредил Харрисон. – Давайте покончим со всеми формальностями, и пусть здесь приберут. Кто-нибудь видел Микаэлу Лэнгтри?
– У нее выходные на этот уик-энд, – сказала Джози. – Я слышала, как она что-то говорила насчет водных процедур.
Харрисон вспомнил деревянную ложку, брошенную на пол в кухне Микаэлы, ее «занавесочный проект», открытый ящик с инструментами.
– Другие идеи есть?
– Вам звонят, мистер Кейн, – позвал один из техников.
Харрисон задержал дыхание, моля Бога, чтобы это оказалась Микаэла.
– Если игра в прятки – это такая шутка, Микаэла, то ты не…
– Я повез жену, сына и моего помощника ужинать в «Коррал Роудхаус», и что, черт возьми, происходит? Кто-то врывается в студию Фейт и разносит все к чертовой матери на кусочки. Они разбили мою чашку! – прокричал возмущенно Джейкоб. – Моя жена сделала эту чашку специально для меня, это одна из ее первых, и сегодня утром я еще пил из нее кофе и оставил ее в студии. Черт побери! Разбили мою чашку. А моя дочь где? Она не пострадала при пожаре?
– Джейкоб, похоже, у нас проблема, – осторожно произнес Харрисон. Он взглянул на шерифа Марлона Амадео. Если Микаэла в руках у Галлахера, один неверный шаг со стороны шерифа или его офицеров может стоить ей жизни. Пока следовало выждать. Возможно, Микаэла уехала в город с подругой, может быть… – Я перейду к другому аппарату. Не вешай трубку.
Час спустя Харрисон вернулся в потемневший дом Микаэлы. Она так и не вернулась. В зеркале ванной комнаты Харрисон увидел покрытое щетиной лицо, после укрощения лошади одежду он так и не сменил. Глаза потемнели, под ними появились круги, лицо прорезали морщины. Он не ощущал усталости, его поддерживало нервное напряжение, но, если Микаэла в опасности, ему потребуется еще больше сил. Предчувствуя, что эта ночь будет долгой, он порылся в шкафу у Микаэлы, нашел свою выстиранную одежду, в которой ездил в каньон Каттер, и перенес телефонный аппарат в ванную. Он встал под душ, прислушиваясь, не зазвонит ли телефон.
Одевшись, Харрисон сварил кофе, приготовившись к долгой ночи. Он поставил гладильную доску Микаэлы и проклял все эти причины, которые заставили его красоваться в духе настоящего мачо, объезжая лошадь. Пока утюг нагревался, он поел, не ощущая вкуса пищи. Достав блузку Микаэлы из корзины, он начал тщательно ее гладить.
Харрисон отбросил мысли о своих желаниях и начал складывать попарно ее носки. После этого он все пропылесосил, напряженно прислушиваясь каждый раз, когда мимо по шоссе проезжала машина. Он дважды проверял, в порядке ли телефон. Они договорились, что Лэнгтри звонить не будут, чтобы не занимать линию. Харрисон обещал позвонить им сразу же, как что-либо станет известно.
В полночь раздался звонок от Микаэлы.
– Ему нужны все монеты, Харрисон. И медвежье ожерелье. Он хочет, чтобы ты приехал один. Он скажет куда. Пожалуйста, не…
– С тобой все в порядке? Он ничего тебе не сделал? – кричал Харрисон, но связь прервалась.
* * *
«Неж-но и не-спеш-но… утро подкрадется…» Микаэла с трудом проснулась. Все мышцы болели, веревки врезались ей в запястья. Она дрожала от холода: от небольшого обогревателя, стоявшего на некотором расстоянии, было мало толку. Она отказалась от приглашения Галлахера провести ночь с ним – в его спальном мешке.
Микаэла лежала на крохотной кроватке в хижине, матрасом ей служили грязные тряпки. На ее щеке темнел синяк, оставленный Галлахером. Ему очень не понравилось, когда она ударила его деревянной ложкой в пах.
За это ее привязали к лошади и заставили тащиться пешком вверх по горной тропинке. Окончательно Микаэла разозлила Галлахера, когда откровенно высказалась о его способностях наездника и о том, какую ошибку они совершают, путешествуя в горах ночью верхом.
Наконец Микаэла окончательно выбилась из сил и не смогла подняться, тогда ее грубо перебросили через спину лошади. Когда они прибыли на место, ее швырнули на это подобие кровати.
«Сладкий сон к тебе придет, и печаль уймется…» Сколько времени прошло с того момента, когда она открыла дверь Галлахеру, ожидая увидеть Харрисона?
«Будет утро, будет пища…» За окном хижины начали щебетать птицы, и Микаэла уловила знакомый запах сосны в утреннем воздухе.
«Засыпай, родной мой, сон тебя зовет…» Харрисон, где ты? Микаэла закрыла глаза, моля Бога, чтобы с ним ничего не случилось.
Появился Галлахер, встал над ней, потягивая кофе. На груди у него висели две монеты.
– Твой дружок скоро явится. Он принесет мне остальные монеты… и когти медведя. Тебе не очень-то понравилось висеть переброшенной через седло, верно?
Микаэла смотрела на Галлахера, стараясь не морщиться, когда его рука начала опускаться вниз по ее шее. Неожиданно он схватил ее за джинсовую куртку и заставил сесть.
– Как ты раздобыл еще одну монету? – спросила Микаэла.
– У матери Харрисона. Старуха рассказала о ней моему брату, они оба психи. У меня есть еще одна, она прикреплена к кобуре – купил ее у одного мошенника. Итак, три у меня, и три привезет твой дружок. Я получу все шесть. И тебя. Как скажешь? По-моему, неплохо.
– Ты знаешь, где находится мать Харрисона?
– В частной лечебнице в Сиэтле. Она там под своим именем, но к истории болезни нет доступа. Кто бы мог подумать? Не важно, где ее тело. Ее мозг где-то в своем мире. Правда, когда дело касается вложения денег, она иногда соображает. У Кейна ее мозги. Хотя теперь они ему не понадобятся, дорогая. Теперь уже нет.
Холодный влажный порыв тумана вихрем ворвался через разбитое окно и слоями заполнил помещение. Взгляд холодных голубых глаз Галлахера пробежал по ее телу, и Микаэла даже не пыталась скрыть отвращения. Он улыбнулся и погладил свои редеющие волосы.
– Есть способы возбудить твое желание, ты меня понимаешь? Но удовольствия будет меньше, чем я рассчитывал. Ты думаешь, Кейн бросится тебе на помощь, да? Я поставил своих людей у тропинки. Если он будет не один, расплатятся все.
Стоявший у окна Рикко пошевелился. Он кивнул, и Галлахер сказал:
– Ну что ж, шоу начинается. Выведи ее наружу, Рикко.
Сквозь серость туманного утра Микаэла увидела мужчину и поняла, что это не Харрисон. Рурк был посуше и не такой крупный, ковбойская шляпа наполовину скрывала его лицо. Микаэла закрыла глаза, Рикко, сопя, тащил ее к нему. Теперь она знала точно, что людей Галлахера поблизости не было. Ее отец и Калли бесшумно устранили их ночью.
Микаэла задрожала: когда они увидят, что это Рурк, а не Харрисон… Где же Харрисон?
В тумане Рурк швырнул сумку, и она упала к ногам Галлахера. Тот поднял и открыл ее, рассматривая монеты при сумеречном утреннем свете. Медвежье ожерелье он повесил себе на шею и стоял, держа в руках сумку.
Микаэла заметила тень, и ее сердце заколотилось.
– Старый добрый Харрисон, – пробормотала она. Галлахер резко повернулся к ней:
– Что?
– Я сказала, что хотела бы узнать побольше о матери Харрисона.
– Я тебе уже все сказал. И вы не в том положении, дамочка, чтобы просить об одолжениях.
И тогда Харрисон двинулся – крупный мужчина внезапно появился из тумана, чтобы вызволить ее. Сильным ударом он легко свалил Рикко. Галлахер выхватил свой пистолет из наплечной кобуры и навел на Харрисона.
– Ты…
Микаэла ударом выбила оружие из руки Галлахера, и пистолет, выстрелив, полетел в сырую траву.
– Посмотрим, что ты скажешь сейчас, – хладнокровно сказал Харрисон, снимая веревку с запястий Микаэлы.
Галлахер осмотрел поле боя, высокие парни в ковбойских стетсонах со всех сторон направлялись к ним.
– Мои люди…
– Сбежали. Думаю, наши собаки их слегка напугали.
Коротко размахнувшись, Харрисон нанес Галлахеру удар в челюсть.
– Самое лучшее, что ты можешь сейчас сделать, – это проползти мимо меня и бежать по этой тропинке. В той стороне находится шоссе, и ты можешь попытаться использовать свой шанс… если псы тебя не поймают. Но сначала ты должен пройти мимо меня, – подозрительно мягко повторил Харрисон.
Удар Галлахера был наполнен страхом и яростью загнанной в угол крысы. Он заставил Харрисона пошатнуться. Но тут же последовал ответный удар.
Галлахер взвыл от боли, но удержался на ногах. Сплетенные в ожесточенном бою, мужчины были равными соперниками. Харрисон умело уклонялся от ударов и блокировал противника, а Галлахер, похоже, начал выдыхаться.
Микаэла уперла руки в бока. Харрисон, пригнувшись, молотил Галлахера по голове, стараясь не забывать и про корпус. В отличной боксерской стойке Харрисон, казалось, танцует на площадке, словно находится на профессиональном ринге, изматывая своего противника.
Вдруг Галлахер согнулся, зашатался и упал. Харрисон набросился на него и, схватив поверженного противника за горло, сорвал с шеи Галлахера монеты. Рывком он поставил Галлахера на ноги.
Выражение лица у Харрисона было слишком жестоким, и Микаэла поежилась. Раньше она никогда не видела его таким свирепым.
– Харрисон, тебе случалось раньше бывать в таких передрягах? – обратилась она к нему.
– Полагаю, и это я должен был тебе рассказать, – отозвался Харрисон, отталкивая Галлахера в сторону.
Явно потерпевший поражение, Галлахер прислонился к стене старой хижины.
Не в силах больше ждать, Микаэла бросилась в объятия Харрисона и крепко прижалась к нему.
– Если что-то случится с тобой… что будет с моим сердцем? – спросила она, повторяя его слова, которые крепко запали ей в душу. Харрисон крепче обнял ее, зарывшись лицом в пахнувшие лесом волосы. Он все еще дрожал, но боялся он за нее, а не за себя.
– Если только он причинил тебе боль…
Галлахер, рванув прочь от хижины, резвым аллюром выбежал на тропинку, ведущую к спасению.
– Я вас всех достану, – пробормотал он, переходя на стремительный бег, рассчитывая, что занятия в спортивном зале помогут ему уйти от возможной погони. В одной руке у него было, медвежье ожерелье – хоть оно у него осталось.
Кроссовки Галлахера быстро мелькали на горной тропинке, Лэнгтри и Кейн кинулись за ним в погоню, но ведь он хитрее…
И тут Галлахер увидел медведя, который внезапно появился совсем рядом. Дерево, возле которого стоял зверь, было ободрано его когтями, отметки мощных зубов остались в нескольких местах, обнажив бело-желтую древесину сосны. Галлахер оцепенел от страха, его вопль остался немым, когда гризли молча заключил его в свои смертельные объятия. Последняя мысль Галлахера была о том, что медведь, увидев ожерелье, пришел, чтобы отомстить. Сильный удар сорвал талисман с шеи Галлахера.
Микаэла мгновенно оцепенела, когда увидела, что Харрисон стоит перед медведем, который треплет Галлахера. Джейкоб, Калли и Рурк выхватили оружие и замерли рядом с ней.
– Не двигайся, – тихо произнес Рурк. – Эти метки на дереве означают, что зверь пометил свою территорию для спаривания. Галлахер не мог выбрать более неудачного места. Стой спокойно, Микаэла.
Вместо этого она медленно и осторожно двинулась к Харрисону. Она положила руку ему на спину.
– Не смей…
– Отойди!
Резкий приказ был для нее как удар кулаком.
– Что будет с моим сердцем? – вновь прошептала она ему. Он сжался при этих словах, но не двинулся с места. – Пожалуйста, Харрисон, не пытайся ему помочь. Он уже мертв.
– Отпусти его! – Харрисон произнес это совсем тихо, его голова была опущена, а глаза отведены в сторону, чтобы не дразнить зверя. Микаэла в первый раз заметила ножны, висевшие у него за спиной, они были пусты. Оружие – огромный страшный нож – холодно мерцало у Харрисона в руке. – Отпусти его! – тихо и твердо повторил Харрисон, и его длинные ноги передвинулись в боевую стойку.
Микаэла приложила руку к своему бешено бьющемуся сердцу. Голос Харрисона звучал так, будто он собирался…
Микаэла похолодела от ужаса. Один взгляд на его подбородок – и ей стало понятно, что он сделает по-своему.
– Харрисон…
– Ш-ш…
С недовольным ворчанием медведь нанес последний мощный удар по бездыханному телу Галлахера, перевернул его и поковылял прочь.
Остальные, убедившись, что медведь ушел, медленно приблизились к телу. Рурк нагнулся и пощупал пульс на шее Галлахера, потом посмотрел на Микаэлу и отрицательно покачал головой.
Энергичным движением Харрисон метнул большой охотничий нож. Лезвие вошло в дерево с сильным глухим ударом. Харрисон вновь обнял Микаэлу, тесно прижав ее к себе.
– Послушай, давай все проясним, – прошептал он, уткнувшись ей в волосы. – Это ролевая игра. Я больше. Я сильнее. Таков расклад. Мне положено защищать тебя. Тебе положено целовать меня и поднимать мне настроение. Тебе положено баловать меня и потакать всем моим желаниям… но тебе не положено выбивать заряженное оружие из рук мужика. Тебе не положено идти за мной, когда я подхожу к гризли, чтобы он отпустил человека. Вот такой расклад.
Микаэла крепче обняла Харрисона, не понимая, кто дрожит сильнее. Сердце Харрисона как безумное колотилось под ее щекой.
– Значит, мне положено наблюдать, как тебя треплет медведь? Я так не думаю.
Она почувствовала, что его губы растягивает довольная ухмылка.
– Не думаю, что на тебя рискнет броситься даже такой громадина, если будет иметь хоть малейшее представление о твоем характере.
Микаэла опять поежилась.
– Откуда у тебя такой нож?
– Стандартное походное снаряжение. В рукоятке есть рыболовная леска, компас и другие приспособления. Ничего особенного.
Харрисон повернул лицо Микаэлы к себе, нахмурился и поцеловал синяк, который поставил ей Галлахер.
– О Боже! – Микаэла осматривала кровоподтеки и разбитую губу Харрисона. – Харрисон, ты ведь никогда не дрался, правда?
Харрисон напряженно улыбнулся, потом дотронулся до своей распухшей губы.
– Дрался. Но не часто. Не думаю, что у тебя под рукой есть пузырь со льдом.
Микаэла поежилась и сделала шаг назад. Она обхватила себя руками, внимательно глядя на сурового крупного мужчину, который стоял перед ней, его губы слишком распухли, чтобы можно было их поцеловать. Но она все равно потянулась к нему и слегка коснулась своими губами его губ.
– Пора положить конец всем этим секретам, Харрисон. Кто ты на самом деле?
– Я всего лишь усталый больной человек. И отчасти это из-за того, что благодаря тебе мне пришлось проделать долгий путь, пешком спускаясь с горы. Что он рассказал тебе о моей матери?
Микаэла попыталась увидеть его лицо, но все поплыло у нее перед глазами.
– Она жива… Харрисон, со мной раньше такого не было, но… я, наверное, сейчас упаду в обморок.
Ноги Микаэлы подогнулись, и Харрисон подхватил ее на руки.
– Нет, ты только посмотри… посмотри, как у меня дрожат руки, – сердито говорила Микаэла тем же вечером, когда Харрисон сидел в горячей ванне в доме ее родителей. Она взяла мягкую мочалку и начала тереть его уши. – Сейчас принесу еще льда для твоего лица. О Боже, посмотри на руки! Не опускай их в воду.
– Вот так уже лучше. Я – мужчина, ты – женщина. Я – хозяин, ты – раба.
Микаэла дернула Харрисона за волосы достаточно сильно, чтобы дать ему понять, что она думает о подобных заявлениях.
– Ни малейшего шанса. Я сейчас вернусь. Не опускай руки в воду.
Оставшись один, Харрисон поставил стакан вина на краешек ванны и откинулся назад. Он не привык, чтобы Микаэла так суетилась из-за него, но после сегодняшних событий это действовало успокаивающе.
Местонахождение его матери без особого труда было установлено с помощью друга, работающего в системе здравоохранения. Все это время Джулия находилась в лечебнице. Харрисон чувствовал себя таким старым и измученным, его путь уже почти завершился.
Вспомнит ли она его? Закончится ли наконец вся эта история?
Он закрыл глаза, испытывая страх перед тем, что могут открыться какие-либо еще новые тайны.
Душистая пена в воде действовала успокаивающе, над ванной поднимался пар, и Харрисону вспомнилась старая колыбельная, та, которую Микаэла обычно пела ему:
«Неж-но и не-спеш-но… утро подкрадется…»
Руки Микаэлы прошлись по его волосам. Большими пальцами она разглаживала складки между бровей.
– Ты собираешься использовать эти натруженные мышцы на всю катушку, не так ли? А потом я должна тебя лечить?
– Не так-то легко произвести на тебя впечатление. Я не в лучшей форме, чтобы объезжать лошадей.
– Пойдем ко мне и посмотрим, насколько хороша твоя форма для других занятий, – прошептала Микаэла.
Харрисон поднял веки и посмотрел в ее нежные голубые глаза.
– Ты будешь со мной ласковой, правда?
Ее шаловливая улыбка привела Харрисона в восхищение, и он, потянувшись, втащил Микаэлу в ванну и посадил к себе на колени.
– Только один вопрос. Почему из всех вещей ты взяла камеру?
Микаэла погладила Харрисона по подбородку и поцеловала его синяки.
– Я думала, что мне придется защищать тебя. Я могла ослепить его вспышкой, и это дало бы мне преимущество. И потом, это ведь твой подарок.
Харрисон крепче обнял ее.
– Тебя могли убить.
– Ты знаешь, что я подумала, когда увидела тебя? Я подумала: «Старый добрый Харрисон. Он всегда придет на помощь». И в этом я ни секунды не сомневалась.
Микаэла уютно прижалась к Харрисону, а ее поцелуи вызывали у него легкое головокружение. Чуть позже, когда они вышли на воздух, подошли Рурк, Джейкоб, Фейт и Калли, и вся семья с комфортом расположилась на скамейке, наслаждаясь последними лучами заходящего солнца. Харрисон держался немного скованно. Но все получилось вполне естественно, Микаэла уютно устроилась рядышком. Харрисон никогда не задумывался о ней как о женщине, которая стремится к уюту, но ведь и себя он не считал человеком крепких привязанностей.
– Мы с Микаэлой прочитали дневник Клеопатры, – нарушила молчание Фейт, поглаживая монеты, лежащие на кусочке черного бархата. – Все шесть монет вернулись к нам, и именно этого она хотела – чтобы потомки Захарии владели его наследием. Они оба так тяжело боролись за свои жизни, но она верила в проклятие Обадаи. Клеопатра рассказывает прекрасную историю, которая великолепно вплетается в повествование Захарии. Теперь у нас есть ее кольцо, ее дневник и монеты. – Фейт посмотрела на Харрисона. – Когда-то Джулия была моей подругой. Мне бы хотелось, чтобы с ней обходились хорошо. Если она… если она помнит какие-либо подробности о Сейбл, я бы хотела их услышать. Ты бы мог это организовать, Харрисон? – Фейт помедлила и нерешительно посмотрела на мужа. – И если ты можешь, если она поймет, пожалуйста, скажи ей, что я прощаю ее.
Джейкоб обнял жену. К ней никогда не вернется ребенок, по которому она до сих пор тоскует, и эта невысказанная мысль пронеслась в вечерней тишине. Джейкоб не мог найти слов, чтобы сейчас открыть ей свое сердце, и он выбрал обычный для их семьи способ. Он поднял новую глиняную кружку и осмотрел ее:
– А ведь эта, пожалуй, нравится мне не меньше.
«Неж-но и не-спеш-но… утро подкрадется…»
Микаэла проснулась от того, что ее пронзил страх, тело было липким от пота. Харрисон повернулся и склонился над ней, погладив рукой спутавшиеся волосы. Она закрыла глаза, пытаясь унять дрожь и вырвать себя из этого кошмара.
Они не говорили о Галлахере, но сейчас Харрисон хрипло прошептал:
– Он… Он причинил тебе боль?
– Нет. В противном случае ты бы давно знал об этом, – ответила Микаэла резко, в спальне еще раздавалось эхо старой колыбельной.
– Мог бы и не знать. Ты тоже умеешь хранить свои тайны, милая. Ты должна простить себя. Ты была всего лишь четырехлетним ребенком, когда похитили Сейбл. Что ты могла сделать?
– Мне сейчас не нужна логика, Харрисон, – заявила Микаэла с дрожью в голосе. – У меня перед глазами все еще стоит эта картина – как ты дерешься с ним, этот свирепый взгляд на твоем лице. Таким я тебя не знала. И этот нож… ты ведь мог убить. Просто обними меня.
Харрисон положил голову Микаэлы на свое плечо, одной рукой поглаживая волосы, а второй прижимая ее к себе.
– Все кончилось, Микаэла. Все встанет на свои места. Просто на это нужно время.
– Как ты можешь быть в этом так уверен?
– Потому что я знаю тебя. Ты была со мной, когда мне было пятнадцать, и восемнадцать, и теперь… – Харрисон помолчал и приподнял лицо Микаэлы, чтобы поцеловать. – Сегодня, когда ты положила мне руку на спину, а я стоял перед медведем, я понял, что ты всегда будешь со мной и…
Он обнимал ее, а она плакала. Когда же прошлое перестанет терзать их?
«Неж-но и не-спеш-но… утро подкрадется…»



Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Это случилось в полночь - Лэндон Кейт



очень красивый и трогательный роман. Есть и сюжет, и накал страстей и интрига.
Это случилось в полночь - Лэндон Кейтокс
19.09.2012, 9.06





хороший роман,мне понравился
Это случилось в полночь - Лэндон КейтМарго
21.11.2012, 19.29





Слишком затянут,ели дочитала.
Это случилось в полночь - Лэндон КейтВера Яр.
22.11.2012, 11.23





очень занудно.действительно,затянут-читала некоторые главы оп диагонали.не поняла про ребенка-все указывает на то,что она жива-а в финале ничего ен сказали и мать ГГ не рассказала,что случилось.какая-то скомканная концовка.
Это случилось в полночь - Лэндон КейтТанита
25.07.2013, 18.59





В принципе неплохо. Куча эмоций и страсти, но немного скомкано, что портит общее впечатление.
Это случилось в полночь - Лэндон КейтКристина
28.07.2014, 17.39








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100