Читать онлайн Это случилось в полночь, автора - Лэндон Кейт, Раздел - Глава 11 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Это случилось в полночь - Лэндон Кейт бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.57 (Голосов: 14)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Это случилось в полночь - Лэндон Кейт - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Это случилось в полночь - Лэндон Кейт - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Лэндон Кейт

Это случилось в полночь

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 11

Из дневника Захарии Лэнгтри:
«Меня преследуют ночные кошмары – пушечные разрывы и стоны умирающих солдат. Я видел зло в душах людей и в самом себе. Но дьявольский секрет, хранящийся слишком долго, разъедает душу, а у меня, как и у моей жены, есть свои черные бури. Я вижу ее сейчас перед собой – она держит у груди нашего ребенка, глядя в огонь костра. Что видит она в этом пламени в этот полночный час? Клеопатру преследует мысль об утерянных монетах, она ведь обещала вернуть их в семью Лэнгтри».
«Неж-но и не-спеш-но… утро подкрадется». В полночь Микаэла сидела у костра, обхватив колени руками и наблюдая за угасающим огнем. Она раскачивалась, сжимая в кулаке монету Лэнгтри и без слов напевая песенку, которая преследовала ее с той ночи. На рассвете они попытаются откопать скелет, чтобы найти останки маленькой Сейбл.
И тогда все закончится. На этой истории можно будет поставить точку.
Обуглившаяся ветка, которую Харрисон использовал в качестве вертела, почернела и теперь была бесплодной и мертвой, как все эти годы поисков. Кролик, убитый и приготовленный на костре Харрисоном, был тщательно упакован и припасен на утро.
Прошедшим вечером Микаэла шла за Харрисоном, судорожно сжимая в кулаке кольцо; мысли о том, что произошло накануне, буквально разрывали ее сердце. Микаэла поднялась по камням до заброшенной дороги. Они остановились на середине мощеного тракта, между плитками которого уже давно проросла трава. Харрисон что-то говорил ей тогда, но слова не имели никакого значения, мысли были далеко, так она и стояла, полностью погруженная в себя. Это была своего рода защитная реакция от перенесенного только что удара – все эти годы Мария лежала тут, под этими камнями, и крошечное тельце Сейбл могло быть рядом с ней.
Микаэла снова начала напевать «Неж-но и не-спеш-но», погрузившись в воспоминания о той ночи. Она даже не заметила, как быстро Харрисон собрал хворост и развел костер. Харрисон опять что-то говорил, склонившись над ней, гладил ее затылок, плечи, спину. Но Микаэла была одна, наедине со своими мучительными воспоминаниями.
Харрисону удалось поймать и разделать кролика, он вымыл тушку в крошечном бурлящем ручье. Он успокаивающе говорил что-то Микаэле, пока кролик готовился на вертеле, как ребенку, вымыл ей лицо и руки. Он расшнуровал ее ботинки, снял грязную и порванную одежду и надел на Микаэлу свои джинсы, футболку и носки. Потом, пока готовился кролик, он держал ее на коленях, убаюкивая и разговаривая с ней.
– Ты должна поесть, – сказал Харрисон спокойно и решительно. Он разрезал кролика на маленькие кусочки и стал кормить ее. Он говорил о новой камере, которую Микаэла получит, о том, как ему хотелось научиться готовить и заниматься садом, но у него никогда не хватало на это времени… Но Микаэла неотрывно смотрела в ночь.
Тут обрела покой Мария, возможно, Сейбл… а Харрисон говорил, утешал, заставлял жевать, глотать, пить.
Потом, пока она боролась с прошлым и готовилась встретить наступающее утро, он держал ее в объятиях и укачивал, чтобы она наконец почувствовала себя в тепле и безопасности.
– Может быть, нам не следует ничего трогать, там могут находиться какие-нибудь улики. Возможно, мы должны поставить в известность представителей власти и дождаться их прибытия, – тихо и задумчиво предложил Харрисон.
– Я не смогу, – ответила Микаэла возбужденно. – Я должна узнать. Сейчас. Я слишком долго ждала. Ты ведь поможешь мне, Харрисон? Правда? – спросила она, отчаянно опасаясь его отказа. А когда он нерешительно замедлил с ответом, она вновь спросила: – Да, Харрисон?
– Мы сделаем так, как ты хочешь… иди ко мне, дорогая, – произнес он, укладывая ее на землю, все еще теплую от солнца. Харрисон лег рядом с Микаэлой и обнял ее. Она лежала, тесно прижавшись к нему. В ее теле и в мыслях была пустота. Ласкающая рука лежала на ее волосах, и Микаэла провалилась в сон. Ее разбудило беспокойное движение Харрисона. Его тело словно бы пыталось освободиться от невидимых оков, а из груди вырывались тихие протестующие вскрики…
Отблески костра падали на суровое лицо Харрисона, прорезанное тревожными складками, губы беззвучно шевелились.
Затем послышалась беспорядочная смесь слов и песни: «Эта колыбельная… Это слишком ужасно… как он мог? Ее не было там… не могла найти… Фейт, прости… Она похитила твоего ребенка… Черт возьми!»
Беспорядочная речь внезапно перешла в колыбельную, которая преследовала Микаэлу всю жизнь: «Неж-но и не-спеш-но…»
«Он изнасиловал ее… он изнасиловал твою мать. Будь он проклят!»
Микаэла оцепенела, глядя на Харрисона, который во сне метался по земле, сражаясь с тенями прошлого. По его щекам лились слезы, он бил себя рукой по лицу, словно пытаясь стереть ночной кошмар.
– Харрисон? – позвала Микаэла, страшась того, что мучило его сейчас, того, что скрывал этот ночной кошмар.
– Боже мой! – Харрисон сел, все еще во власти ночных кошмаров, его лицо выражало страх и отвращение. Его отец изнасиловал Фейт Лэнгтри! Его мать похитила ребенка!
Микаэла пыталась понять, пыталась отбросить охватывающий ее ужас, но разум подсказывал ей, что то, что было известно Харрисону, было таким зловещим и подлым, что доставляло ему невыносимые страдания. Его отец изнасиловал ее мать? Нет…
– Харрисон! Харрисон!
Микаэла наклонилась над ним, но он взмахнул рукой, и она упала на землю рядом с ним. Ей было не больно, но эти страшные вещи, о которых в полуночном бреду поведал Харрисон, повергли ее в ужас. Харрисон с силой потер руками лицо, его бил озноб. Все еще оставаясь в плену своих кошмаров, он вскочил, тут же напрягся, пытаясь понять, где он находится, и словно защищаясь от удара.
Тяжело дыша, как будто он мчался по извилистой, опасной скалистой тропинке, Харрисон вновь потер лицо, словно желая стереть осадок от ночного кошмара и вернуться в реальность. В его глазах застыло мучительное страдание, лоб прорезали глубокие морщины, подбородок, заросший щетиной, ритмично двигался. Все мускулы его сильного тела сковал ужас, который невозможно было скрыть. Волосы Харрисона были взлохмачены – дрожащими пальцами он слегка пригладил их. Он изо всех сил пытался прийти в себя, вернуть ощущение реальности, Микаэла тихонько всхлипывала. Обернувшись, Харрисон увидел, что она поднялась.
– Плохой сон, Микаэла… извини, – произнес он прерывистым голосом, резким движением руки стирая пот с лица.
– Это страшнее, чем просто сон, Харрисон. – У Микаэлы перехватило дыхание, во рту было сухо, живот скрутило от страха, кровь застыла в жилах. – Ты только что сказал, что твой отец изнасиловал мою мать.
Харрисон с силой выдохнул, будто его ударили кулаком в грудь, и посмотрел на луну, словно пытаясь подобрать слова. Он глубоко дышал, голая грудь быстро поднималась и опускалась. Проглотив комок в горле, Харрисон так сильно сжал кулаки, что побелели костяшки пальцев.
– Может быть, пришло время… оно давно пришло. Двадцать восемь лет назад во время того бурана, когда твой отец и другие владельцы ранчо покинули дома, чтобы уберечь свое имущество и скот, когда они собирали замерзших и погибших животных, пытаясь спасти то, что еще уцелело, помогая друг другу… мой отец воспользовался этим. Он взял Фейт силой. А девять месяцев спустя родилась Сейбл.
– Никто никогда…
Микаэла не могла пошевелиться, потрясенная отвратительным рассказом, слишком отвратительным, чтобы быть правдой.
– Ты вся дрожишь. Дай я…
Харрисон сделал шаг к Микаэле.
– Не прикасайся ко мне!
Харрисон стоял совершенно неподвижно, на его лице читалось глубочайшее сожаление.
– Да, конечно. Я понимаю.
– Расскажи мне все, что тебе известно.
– Отвратительную правду, которую я носил в себе все эти годы? То, что Сейбл была моей сестрой? То, что, когда она родилась, у нее были такие же рыженькие кудряшки, какие бывают вначале у всех детей Кейнов? То, что ее лицо было чуть шире, что ее глаза были такими же голубыми, как у Фейт, у тебя и у Рурка, но что ее волосы не были такими же черными и блестящими, как у тебя?
– Этого не может быть. Мой отец убил бы его.
Харрисон смотрел на свои дрожащие руки, раскрыв ладони, как он только что раскрыл причины своих кошмаров.
– Да, убил бы. Именно поэтому, я думаю, Фейт никогда ему об этом не рассказывала. Думаю, что Джейкоб, наверное, заметил, что что-то изменилось, когда две недели спустя вернулся домой. Но он не тот человек, чтобы сомневаться в своей жене, чтобы подвергать сомнению ее верность. Твоя мать никогда не давала поводов моему отцу – просто он был таким, он не пропускал ни одной женщины. Фейт не отвечала на его ухаживания, и тогда… случилось то, что случилось… Думаю, твоя мать оберегала Джейкоба, ничего не рассказывая ему. Она знала, что он сделает.
Микаэла неподвижно стояла в свете костра, ее тело было напряжено и дрожало, руки были опущены, кулаки сжаты, ноги широко расставлены. В лунном свете ее лицо было очень бледным, глаза широко раскрыты, она пыталась выдержать жестокий удар, который только что нанес ей Харрисон.
– Откуда тебе обо всем этом известно?
Время пришло, подумал он устало. Микаэла должна узнать правду. Пусть она возненавидит его, но он должен все рассказать. Мрачная тайна была скрыта слишком долго, терзая и мучая всех, лишая покоя Фейт. Было ли его молчание предательством по отношению к Лэнгтри? Он лишь хотел защитить их, но теперь нужна только правда и ничего, кроме правды. Харрисон дотронулся до носа.
– Ты помнишь ту ночь, когда я пришел к вам в дом и у меня был сломан нос? Мой отец в приступе пьяной ярости соизволил выложить мне все о своих «победах». Думаю; Фейт что-то заподозрила, когда увидела меня. Но твоя мать настоящая женщина.
Сотрясаясь от дрожи, Микаэла рухнула на колени, словно невидимые нити, удерживавшие ее, были срезаны, и, закрыв лицо руками, стала раскачиваться всем телом. Харрисон потер грудь, там, где находилось разбившееся на кусочки сердце.
– Лучше, если все будет сказано сейчас. Правда слишком долго ждала своего часа. Сомневаюсь, что рядом с Марией мы найдем Сейбл… Ты помнишь, ходили слухи, что моя мать отправилась на курорт и потом не вернулась? Все решили, что она наконец-то бросила моего отца. Мне было пять лет, когда она оставила нас. Она все спланировала очень тщательно, забрала украшения и небольшие вещички, которые могла продать. Джулия Кейн могла взять биржевую сводку и определить фаворита с закрытыми глазами. Она могла переадресовывать финансовые средства и вести бухгалтерию; все ценные бумаги, которые имелись у моего отца, и все то, что получила по наследству, она обратила в наличные. Сбежав, Джулия сняла со счетов все деньги, в конечном итоге погубив отца, как он погубил се. Да, мои замечательные родители были идеальной парой.
Микаэла смотрела на Харрисона безучастно, затем вновь перевела взгляд на огонь. Харрисон потерял ее. Потерял все, что связывало его с семьей Лэнгтри, и он сам был в этом виноват.
– Мне было пятнадцать, когда я узнал обо всем этом. Пятнадцать, но я чувствовал себя стариком. Тогда отец ударил меня в последний раз. Микаэла, это произошло десять лет спустя после того, как похитили Сейбл. Десять долгих лет. Я пытался разыскать ее, но мать была очень хитрой. Понадобилось…
– Какое отношение твоя мать имеет к Сейбл?
Разъяренная Микаэла вскочила и толкнула его в грудь.
– И ты столько времени скрывал это? Мой отец обыскал все, пока не осталось ни одной зацепки…
Микаэла снова толкнула Харрисона и отвернулась от него, словно даже секунду не могла смотреть на него. Его пронзила острая боль. Вытянув руку, чтобы прикоснуться к Микаэле, он тут же опустил ее, почувствовав с ее стороны холодное неприятие. Нужно было доводить дело до конца.
– Ты спросила, какое отношение моя мать имеет к Сейбл? Думаю, именно она похитила Сейбл той ночью. Думаю, она убила Марию, чтобы не дать отцу возможность бахвалиться, что он «подсунул бастарда» Кейнов в потомство «всемогущего Джейкоба Лэнгтри».
Стройная спина Микаэлы выпрямилась. Когда она повернулась к Харрисону, ее глаза горели, а волосы черным ореолом окаймляли лицо.
– И все это время ты знал об этом. А она знала нашу семейную колыбельную песенку. Она знала о монетах Захарии. Харрисон, она была лучшей подругой моей матери. Это все абсолютно нелогично. Это все так…
– Отвратительно? Страшно? Мерзко? Извращенно? Да, похоже, причинять страдания людям – это наша фамильная черта. Мне очень жаль, Микаэла.
Теперь уже Харрисон бросился на землю, обхватив голову руками. Слишком долго он хранил эту тайну, и теперь она открылась, причинив боль тем, кого он хотел защитить. И у него в жилах еще бежит кровь? Как это может быть? Его сердце еще бьется? Или у него в груди твердый холодный камень? Никакие слова не помогут, не уничтожат эту правду.
– Мне очень жаль.
Дрожащей рукой Микаэла вытерла слезы. Ей оставалось только принять все на веру и попытаться понять. Уродливое прошлое неожиданно раскрылось, и все-таки что-то не связывалось. Микаэла посмотрела на луну, на неровную гряду черных гор, на человека, которого знала всю свою жизнь и которому доверяла.
– Но почему? Что заставило ее взять ребенка из колыбели?
Харрисон, подбросив в огонь хворост, наблюдал, как он разгорается. Перед его глазами словно вставало прошлое.
– Он издевался над ней. Это было в его характере – издеваться. Она не могла больше иметь детей, а у Фейт было уже двое, до Сейбл. Затем появился «бастард Кейнов», как выражался мой отец. Больше он так не говорил. Мне по крайней мере. Странно, что хотя мне было только пять и воспоминания расплывчаты, мне кажется, Джулия по-своему любила меня.
Микаэла села, в голове у нее все перемешалось, слезы ручьем стекали по щекам.
– Ты считаешь, она могла убить Сейбл? Беспомощного ребенка? Думаешь, Сейбл лежит где-нибудь здесь, рядом с Марией? Или…
Харрисон покачал головой:
– Не знаю… Я не знаю.
Когда он повернулся к ней, свет пламени выхватил из темноты его искаженное, измученное лицо.
– Это то, что связывает нас с Фейт. Думаю, что когда она смотрит на меня, то пытается представить, как выглядела бы Сейбл в двадцать семь лет.
Микаэла вскочила и начала беспокойно ходить взад-вперед. Ее сестра – единоутробная сестра – может быть мертва… или жива. Микаэла бросила взгляд на мужчину, все так же неотрывно всматривающегося в пламя костра, его лицо было суровым. Она вспомнила Харрисона пятнадцатилетним мальчиком, глаза так умоляюще смотрели на Фейт, из носа капала кровь, пачкая одежду. Боже! Как ему было стыдно тогда. Конечно, он не мог говорить, не мог рассказать о том, что узнал.
– Ты ведь не знал тогда, что делать, правда? Когда тебе сломали нос?
– Сначала я воспринимал это просто как пьяный бред. Я не верил отцу. Спьяну он любил вот так поиздеваться. Но потом я нашел свои детские фотографии – он их спрятал, – это было уже после того, как он умер, и я разбирал его вещи… Когда я их нашел, мне было уже восемнадцать. У Сейбл были черты Кейнов, эти рыжие кудряшки. Я пытался, Микаэла. Я на самом деле пытался. Я был еще совсем мальчишка, и я неумело отыскивал следы. Связался с плохим детективом, который только тянул из меня деньги.
Микаэла поняла, что они не могут копаться дальше в этой страшной запутанной тайне.
– Харрисон…
Она сострадала ему, мальчику, которому все это пришлось испытать, мужчине, который пытался ответить перед Фейт и Шайло за преступления, которых он не совершал. Микаэла подошла к Харрисону и положила руку ему на плечо.
Он обхватил ее ноги, держась за нее, словно она была его спасательным якорем и символом надежды. Но взгляд его по-прежнему был устремлен в костер, как будто зловещее прошлое навсегда осталось внутри его, застыв позорным клеймом на его душе.
Сейбл Кейн-Лэнгтри. Харрисон закрыл глаза, испытывая отвращение к прошлому. Письмо детектива указывало, что на могильной плите стояла правильная дата рождения Сейбл. Дата смерти совпадала с последним возрастом, который смог точно указать Харрисон. Ему следовало потратить время на то, чтобы перепроверить все это, прежде чем увозить сюда Микаэлу… Ему следовало…
А что, если ребенок находится вместе с Марией? Может, детектив нашел ненастоящую могилу? Почему после стольких лет бесплодных поисков всплыла информация об этой крошечной могилке? А может, Сейбл здесь, под этими камнями, вместе с Марией?
Микаэла пробудилась от беспокойного сна перед самым рассветом; со стороны оползня раздавались сильные глухие удары тяжелых камней, отбрасываемых сильными руками. Микаэла вскочила и побежала к краю дороги, вглядываясь в предрассветные тени. Харрисон уже был за работой, его тело блестело от пота, мускулы напряглись, когда он попытался поднять большой валун.
Хватаясь за кустарник, Микаэла спустилась вниз к Харрисону и заметила кровь на его руках и на джинсах, там, где он вытирал руки.
– Харрисон!
– Слишком трудно, – выдохнул он, пытаясь отдышаться. – Камни слишком большие. Мы должны пойти за помощью.
Обрывки красной материи выглядывали из-под камня, где они были надежно запрятаны.
– Мы не можем оставить ее здесь, Харрисон.
– Она здесь уже очень долго. Чем быстрее мы приведем помощь, соответствующее оборудование, тем быстрее мы узнаем…
– Харрисон, твои руки. У тебя кровь течет.
– Это не важно.
Он уставился на них так, словно снова увидел кровь своего отца, как и много лет назад.
Микаэла тщательно обработала царапины и, разорвав футболку, перевязала руки Харрисона. Кровь просочилась, окрасив ткань.
Через два часа пути по старой дороге штата они встретили одинокого любителя природы. Еще через час турист привел их к своей машине и телефону, и Харрисон сделал несколько звонков.
В полдень верхом на лошадях появились Фейт, Джейкоб, Рурк и Калли.
– Когда сюда доставят нужное оборудование, будет совсем темно, – сказал Рурк. – Шериф захватил с собой экспертов и сказал, чтобы мы ничего не трогали.
Калли быстро и умело начал разбивать лагерь. Фейт не могла пошевелиться, ее трясло, лицо было бледным, губы дрожали, и она едва сдерживала слезы. Джейкоб не отходил от жены, обнимая ее.
– Вам обоим нужно поесть, – сказал Рурк Микаэле и Харрисону. – И привести себя в порядок. Харрисон выглядит так, будто вернулся с войны, да и ты не лучше, Микаэла.
Рурк взял Харрисона за руку и размотал повязку.
– Ты здорово поранил руки. Нужно, чтобы ссадины хорошенько промыли и наложили свежие повязки.
– Со мной все в порядке.
Но Микаэла знала, что это не так. Харрисон выглядел разбитым, его большое тело казалось обмякшим и обессилевшим, точно таким, как в ту ночь, когда ему было пятнадцать. Он был ее соперником, он был ее любовником и другом, но сейчас он выглядел таким опустошенным, таким измученным.
– Я о нем позабочусь.
Рурк внимательно посмотрел на Микаэлу; брат и сестра обменялись понимающими взглядами. «Он уже твой? Так обстоит дело?»
– Мне случалось совершать ошибки. Но сейчас не тот случай.
Микаэла выдержала взгляд брата. «Я не знаю, что будет дальше, но сейчас он мой».
Микаэла занялась руками Харрисона. Он наблюдал за ней.
– Ребенка там не найдут, Микаэла.
Его тон был убийственно спокоен.
– Откуда тебе это известно? – спросила Микаэла, нервы были напряжены до предела, и по ее позвоночнику пополз страх.
– Я полагаю, что она похоронена в крошечной могилке вблизи побережья Тихого океана. На плите надпись: «Сейбл Кейн-Лэнгтри». Помнишь, я звонил по телефону из машины этого туриста? Я разговаривал с детективом, который недавно прислал мне письмо, в котором говорилось о могиле. У меня не было времени проверить эту информацию самому – я слишком торопился уехать с тобой…
Все следы были давно потеряны, и вдруг детективу прислали открытку с информацией, выводящей на место захоронения. Джулия, должно быть, знала, что он выслеживает ее, потому что открытка была подписана ею – это было частью ее игры, давать маленькие подсказки.
Но последний раз она делала это очень давно. На этот раз, я думаю, она не обманула.
Камера, сообщающая об утренних новостях, дала кадр оползня, на который Микаэла и Харрисон поднимались предыдущим вечером. Затем камера «наехала» на Микаэлу – ветер трепал ее волосы, лицо было бледным и напряженным. Но голос ее был спокойным, профессиональным, и только человек, который занимался с ней любовью, знал, как глубоки переживаемые ею эмоции.
– Это Микаэла Лэнгтри, телестудия «Кейна». Мы в прямом эфире передаем репортаж с Каттер-Ридж, где прошлой ночью туристами было обнаружено тело. Команда судебных экспертов сейчас осматривает останки, как предполагают, Марии Альварес. Госпожа Альварес считалась пропавшей в течение двадцати семи лет; она пользовалась уважением среди жителей небольшого городка Шайло, штат Вайоминг. Уточненные данные будут передаваться в полдень на канале «Кейн». Следите за последними новостями на канале «Кейн».
Харрисон вернулся в свой дом. Прошлым вечером Лэнгтри были слишком ошеломленными, чтобы уделить ему внимание. Он заслужил то, что получил. Это был конец дружбы с семьей Лэнгтри.
Харрисон достал толстые папки, в которых отразились годы работы по поиску Сейбл, и опять провел пальцем по носу. Он хотел, чтобы в эфире работал другой корреспондент, но Микаэла и слышать ничего не желала. Она умыла лицо водой из ручья, взяла у матери косметичку и попросила у одного из членов судебной команды белую рубашку и куртку. Камера дала кадры семьи Лэнгтри – Джейкоб обнимал жену, а Рурк положил руку на плечо матери. Калли, взглянув на камеру, нахмурил брови и отвернулся. Харрисон держался в стороне от семейства Лэнгтри, стараясь лишний раз не напоминать им об их страданиях.
Харрисон принял душ, побрился, оделся и поехал в банк, стараясь загрузить себя механическими делами, как он всегда делал. Городок гудел, разбуженный новостью о том, что обнаружены останки Марии Альварес, но Харрисон, ответив на вопросы шерифа, не выходил из своего офиса. Много раз его рука тянулась к телефонной трубке, но он не решался позвонить. Слова сейчас были бесполезны, Фейт Лэнгтри была потрясена. Джейкоб и Рурк не пришли к Харрисону, но он их не винил.
Микаэла… Он испытывал сильное желание крепко обнять ее, защитить. Но ведь это он причинил ей такую сильную боль, разве не так?
Харрисон перемотал запись и вновь прокрутил ее. Слегка нахмурившись, он просмотрел пленку еще раз. Только один раз профессиональный голос Микаэлы дрогнул, всего на секунду, мгновенное колебание, почти неуловимое. «Следите за последними новостями на канале "К… Кейн"».
Харрисон ударил кулаком по бумагам, лежащим на его столе. На глаза попался конверт с уведомлением юристам «Кейн корпорейшн» содействовать Микаэле в прерывании ее контракта… если она попросит об этом. Другой конверт, нетерпеливо разорванный и отброшенный в сторону, был с письмом от Аарона Галлахера с предложением встретиться и обсудить возможность продажи «Кейн корпорейшн».
Кровь из пораненной руки Харрисона забрызгала бумаги, напомнив о другом столе, забрызганном кровью отца…




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Это случилось в полночь - Лэндон Кейт



очень красивый и трогательный роман. Есть и сюжет, и накал страстей и интрига.
Это случилось в полночь - Лэндон Кейтокс
19.09.2012, 9.06





хороший роман,мне понравился
Это случилось в полночь - Лэндон КейтМарго
21.11.2012, 19.29





Слишком затянут,ели дочитала.
Это случилось в полночь - Лэндон КейтВера Яр.
22.11.2012, 11.23





очень занудно.действительно,затянут-читала некоторые главы оп диагонали.не поняла про ребенка-все указывает на то,что она жива-а в финале ничего ен сказали и мать ГГ не рассказала,что случилось.какая-то скомканная концовка.
Это случилось в полночь - Лэндон КейтТанита
25.07.2013, 18.59





В принципе неплохо. Куча эмоций и страсти, но немного скомкано, что портит общее впечатление.
Это случилось в полночь - Лэндон КейтКристина
28.07.2014, 17.39








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100