Читать онлайн Это случилось в полночь, автора - Лэндон Кейт, Раздел - Глава 10 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Это случилось в полночь - Лэндон Кейт бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.57 (Голосов: 14)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Это случилось в полночь - Лэндон Кейт - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Это случилось в полночь - Лэндон Кейт - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Лэндон Кейт

Это случилось в полночь

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 10

Из дневника Захарии Лэнгтри:
«Мне нечего дать жене, кроме небольшого кольца с рубином, которое раньше принадлежало моей дорогой матушке. А нашим детям я подарил эту нехитрую колыбельную, которая родилась в моем сердце:
Нежно и неспешно… утро подкрадется.Сладкий сон к тебе придет, и печаль уймется.Будет утро, будет пища, солнышко взойдет.Засыпай, родной мой, сон тебя зовет».
– Дайте человеку компас и карту, и он будет знать все, что ему необходимо. Ну нет, вы заблуждаетесь, мистер Кейн. Я исходила здесь все и ориентируюсь прекрасно, – говорила на следующее утро Микаэла. Она указывала в направлении островерхих сосен. – Если мы поднимемся вон по тому хребту и спустимся по той небольшой лощине, то окажемся совсем близко от служебной дороги, которая ведет к старому шоссе штата.
– Микаэла, служебная дорога на карте не отмечена. Если мы отправимся к тому скалистому гребню, а затем двинемся прямо вверх, мы окажемся на одной прямой с дорогой штата. – Харрисон запихнул компас в рюкзак и нахмурился, так как, складывая карту, порвал ее. – Не забывай, что я тоже не новичок в этих краях. Твой отец брал нас с Рурком сюда ловить рыбу. Черт возьми! Если бы мы захватили другой рюкзак, я мог бы без спиннинга, на простую леску вытянуть самую большую…
Харрисон оборвал себя на полуслове, сообразив, что ему хочется порисоваться перед Микаэлой. В нем вдруг проснулся инстинкт добытчика и кормильца. Чувство было совершенно новым и несколько обескураживающим.
Наклонившись к Харрисону, Микаэла нахмурилась, уперев руки в бока.
– Ты кричишь. Это не моя вина, что медведи пришли в лагерь.
– Твоя, черт возьми. Ты пахнешь медом и цветами… и я вообще не имею привычки кричать. – Харрисона разозлили резкость и попытка оправдаться, звучавшие в его голосе. – Дай-ка мне вот это.
Микаэла резко дернула рюкзак, а Харрисон потянул его на себя.
– Иногда, Харрисон, ты бываешь таким… милым. Дай мне этот пакет. Мне нужны щипчики для ногтей. Я сломала ноготь, когда карабкалась на последний скалистый уступ. На который нам не пришлось бы забираться, если бы мы, как я предлагала, перешли ручей.
– Ты переворошила весь мой рюкзак. Тут все в беспорядке.
Харрисон испытывал нежность. И знал, почему ему так хочется обнять Микаэлу и шептать разные глупости. Их утренний переход не раз омрачался шумными перебранками – причина крылась в его логической убежденности в необходимости использования карты и компаса, Микаэла же целиком полагалась на свои нелогичные инстинкты. И всю дорогу они вновь вели свои старые баталии, говоря свободно и откровенно, не пытаясь ничего утаить. Харрисон всегда контролировал себя, тщательно подбирая слова, но яростные нападки Микаэлы не оставили ему выбора, и Харрисону пришлось защищаться. Странно было то, что после давних убийственных колкостей отца и многих лет жесткого самоконтроля шумные перебранки с Микаэлой оказались как раз тем, чего ему не хватало.
Но ведь это было абсолютно нелогично. Надо будет разобраться в этом.
Микаэла много чего могла бы сказать о мужчинах, которые воображают, что точно могут определить направление и разбираются в том, что такое безопасность.
– Это всего лишь здравый смысл, Харрисон. Водопад Каттер там внизу, служебная дорога – наверху. Черт возьми, неужели так трудно провести между ними прямую линию?
Микаэла улыбалась, не переставая рыться в рюкзаке. Швырнув карту и компас на землю, она наконец отыскала свой маникюрный набор и, вытащив крошечную пилочку, стала подпиливать ногти.
– Как ты представляешь себе «порядок вещей», Харрисон? Это значит, все должно быть по-твоему? Значит, мы должны…
Харрисон сложил карту и компас и затолкал их обратно в рюкзак. Увидев, что неаккуратно сложенная карта вновь порвалась, он поморщился.
– Я отвечаю за тебя.
– Я сама за себя отвечаю. Я сама принимаю решения – как вчера ночью. И как сегодня утром, когда мы занимались любовью.
Внезапная атака повисла в свежем утреннем воздухе. Весело щебетали птицы, и легкий ветерок играл дрожащими осиновыми листьями, когда слова Микаэлы тихим эхом разнеслись вокруг. Харрисон потер грубую щетину, проступившую на подбородке. Сейчас он и представить не мог, что это была та самая Микаэла, которая любила его ночью.
– Дважды, да?
– Ну, тебе видней с твоим калькулятором в голове. – Микаэла швырнула ему набор. – Мы могли бы перебраться через тот ручей, просто прыгая с камня на камень. Но ведь нет. Нам пришлось обходить водопад и подниматься назад вверх по скале.
Она быстро пересекла опушку и сорвала цветок водосбора, добавила огненно-красную индийскую кисть и несколько маргариток к своему букету.
– Держи. Будь умницей. – Она протянула ему цветы. Харрисон взял букет, пристально глядя на женщину, не отрывающую от него своего взгляда. Некоторые тайны лучше беречь и оставить нераскрытыми. Микаэла занималась с ним любовью три, а не два раза. Он проклинал себя за то, что первый раз у них все произошло не в нормальной постели, в доме с хорошей ванной, что не было вина и цветов, а было лишь безумное желание соблазнить ее.
Микаэла прильнула к нему сегодня ночью, прогнав его мрачные мысли. Она обнимала его, уткнувшись носом в его шею, и нежно целовала. То, что она пришла к нему, было так естественно, так нежно и так сладко, что он не мог пошевелиться, охваченный нежностью и трепетом. Микаэла сонно шептала его имя, грациозно изгибаясь, когда он крепко обнимал ее. Обретя полную свободу, Харрисон задрожал от страсти, когда, лаская его, она спустилась ниже.
«Харрисон», – шептала она, вновь привлекая его к себе.
– Харрисон, – раздался голос Микаэлы, которая продолжала все так же пристально смотреть на него, пока он вытаскивал листок из ее волос, – когда-нибудь делаешь что-то просто так, поддавшись порыву?
– Иногда. Один или два, может, три раза, – признал Харрисон, все еще пребывая в трепетных воспоминаниях о том, насколько естественным было ее желание.
– А вот мои инстинкты подсказывают мне, что нам следовало бы забыть о карте и компасе и двигаться вон к тому хребту, найти служебную дорогу, которая давным-давно заросла, и по ней дойти до старой магистрали.
– Ошибаешься, Микаэла. Мы только потеряем время, может, даже заблудимся, но, чем черт не шутит, давай попробуем сделать по-твоему.
Харрисон произнес это весело и засунул букетик Микаэле под ремень.
– Мы не заблудимся. Видишь вершину вон там, где солнце освещает плоскую гору, там, где кружат вороны? В дневниках Захарии часто упоминается эта вершина, а отец говорил, что старая служебная дорога находится как раз напротив этой плоской скалы.
Харрисон смахнул прядку волос с влажной щеки Микаэлы, а она, наклонив голову, изучающе смотрела на него.
– Что-то слишком легко ты сдался. Не уверена, что мне следует доверять тебе, когда ты такой… сияющий, Харрисон. Усмехающийся и сияющий.
– Прошлой ночью ты мне доверяла.
Микаэла, закрыв глаза и слегка приподняв голову, стояла не двигаясь, пока он намазывал ее репеллентом и солнцезащитным кремом. Изящный овал лица – высокие скулы, хорошая линия подбородка, даже в зрелом возрасте она будет выглядеть моложаво. Харрисон надеялся, что тогда он будет неотъемлемой частицей ее жизни.
– Да, я доверяю тебе – в определенной степени, – но не тогда, когда ты меня дразнишь или смотришь, вот как сейчас, как будто тебе что-то известно обо мне. А если тебе кажется, что доверять – это так легко, подумай хорошенько. Я занималась любовью с человеком, который не позволяет мне помочь ему, несмотря на то что его что-то мучает… Я рассказала тебе обо всем, даже о том, как Клеопатра пытается мне что-то сказать. Тебе кажется, что я плохо тебя знаю? Думаешь, мне неизвестно, что все эти годы тебя что-то гложет?
– Это не имеет значения… Я хотел бы раздобыть для тебя эти монеты, дать то, что тебе необходимо, – произнес Харрисон искренне, заворачивая колпачок тюбика с кремом. Он мог представить, что чувствовал Захария, не имевший ничего, что бы он мог предложить своей жене, – никаких фамильных драгоценностей, ничего, кроме кольца, которое похитил ворон.
– Похоже, спокойствие не так-то легко придет к нам. Что же касается моих потребностей… ну, я думаю, ты дал мне как раз то, что мне было необходимо.
Микаэла взяла крем и стала намазывать Харрисону лицо. Он стоял неподвижно, зачарованный ее сосредоточенностью и быстрым движением пальцев по его коже – возникло ощущение, что его ласкают. Помолчав, Микаэла сказала:
– Ты просто очень эмоциональный и не знаешь, как разобраться с этой ситуацией. Все эти годы мы были друзьями, так это можно назвать, а теперь мы стали… любовниками. Ты в растерянности, потому что не были соблюдены обычные любовные формальности, понимай под этим что угодно… У тебя все рассчитано, все разложено по полочкам, ты очень предсказуемый, это мне в тебе и нравится – добрый надежный старина Харрисон. В твоей последовательной логической цепочке ты должен был бы, ну, скажем, приготовить мне завтрак и принести его в постель вместе с маленьким подарком и розой, так?
– Ну, что-то вроде того.
Как это похоже на Микаэлу – говорить напрямую о том, что было запрятано у него в сердце. По возвращении в Шайло он собирался со всем комфортом устроить ее в своем доме… в своей жизни.
Харрисон потянул за ремень, опоясывавший талию Микаэлы.
– Однажды я совершу что-нибудь неожиданное. У меня есть для тебя один подарок, который бы мне хотелось сделать тебе прямо сейчас.
– Опять?
Харрисон притянул ее к себе, поцеловал в губы и забыл обо всем, кроме женщины, которую вместе с ним закружил вихрь страсти.
Позднее, когда Микаэла поднималась по лесистому склону, Харрисон, наклонив голову, наблюдал за быстрым покачиванием ее бедер. Широкие трусы, которые Микаэла у него позаимствовала, развевались, раз за разом открывая соблазнительные округлости ягодиц. Крепкие, но изящные мышцы блестящих от крема ног играли, когда Микаэла, вскарабкавшись на огромную гору, стояла, прикрываясь рукой от солнца, и осматривала только что преодоленный изрезанный участок. Сейчас она мало походила на деловую и элегантную телеведущую студии «Кейн»: горный ветер трепал ее волосы, мокрая от пота футболка прилипла к телу.
– Когда все это закончится, я снова вернусь сюда. Я могу построить домик здесь, в горах. Я всегда ощущала себя частицей всего этого, чувствовала, что именно здесь мой дом. Я нуждалась в этом путешествии больше, чем мне казалось. Здесь я чувствую себя очень сильной.
На лице Харрисона мелькнула улыбка. Уж он-то хорошо представлял себе силу Микаэлы и страстность ее желаний. Он потер рукой щетину, которую собирался сбрить, прежде чем они снова займутся любовью.
Ему следовало обо всем рассказать Микаэле, чтобы она сделала выбор – заниматься ли ей любовью с человеком, который слишком долго хранил секреты?
После трудного восхождения Микаэла тяжело дышала, Харрисон обнял ее. Рядом с ней, изумленный своей жадной страстью, он совсем забыл, что он – Кейн, сын жестокого отца.
Он забыл обо всем и обо всех, кроме Микаэлы, которая так доверчиво раскрылась перед ним, ничего не скрывая и приняв его без всяких условий.
Она была очень близкой, очень теплой, влажной и доброжелательной, она не отпускала его, не позволяла замедлить ритм. Отдавать себя ему ей было нелегко, нелегко было принять решение доверять ему, позволить обладать ею. Но она не оставила никаких секретов, полностью отдалась страсти, пылая вместе с ним…
Харрисон потер сломанный нос. Он мог причинить ей боль. Страшная правда, которая таилась за каждым поворотом, могла открыться в любой момент, тогда Микаэла возненавидит его. Думал ли он об этом, когда она таяла в его руках, взлетала с ним на самую вершину?
«Эгоистичный ублюдок», – выругался Харрисон, решив, что он должен ей все рассказать…
С футболкой, завязанной под грудью в узел, подпоясанная широким ремнем, в темных клетчатых трусах, Микаэла стояла, слегка нахмурясь, и всматривалась в зубчатые уступы скал, поросшие кустарником и соснами. Она показала рукой на небольшое стадо оленей, которые спокойно лежали среди альпийских ромашек на покрытом буйной растительностью лугу. Большой самец осторожно пил ледяную воду из ярко-голубого озерца, он поднял голову и посмотрел на высоко парящего ястреба.
Вспомнив, как Микаэла обнимала его, как ее пальцы впивались в его плечи, как упирались в него се груди, когда страсть достигала высшего накала, Харрисон ощутил пронзительное желание.
Микаэла поймала его взгляд и, вспыхнув, отвела глаза, сделав вид, что заинтересовалась бурундуком, несущимся к верхушке по грубому красноватому стволу сосны. Когда Микаэла решилась подойти к Харрисону, он снял и отбросил в сторону свой рюкзак, все его тело напряглось при виде плавных и естественных движений ее бедер, мягкого покачивания грудей. Он уже почти ощущал, как, обволакивая, прижимается к нему ее тело, ее пальцы на своих плечах, как, источая невероятный жар, поднимаются ее бедра…
Здесь, среди пятнистых теней сосен, среди треска иголок под ногами, на лице Микаэлы появилось хищное выражение – сейчас это была чувственная женщина, намеревавшаяся взять то, что принадлежит ей.
Она развязала футболку, позволив Харрисону снять ее, руки огладили его грудь, талию и, наконец, скользнули под джинсы. Харрисон быстро снял с Микаэлы ремень, и она шагнула из упавшего на землю клочка материи, исполненный страстью взгляд не отрывался от полных желания глаз Харрисона.
Дрожь пронизала Микаэлу, когда он склонился, чтобы поцеловать се, напряженной и сильной дугой изогнувшуюся в его объятиях. Он поймал ее вздох, поцелуем вернул его, охватив се губы своими губами, прижал к себе так, словно Микаэла была его сердцем, его душой, его частью. От нее исходил аромат женщины, аромат мечты и многого другого, о чем он давно забыл. Аромат дома, нежности и шепота глубокой ночью.
Все еще удерживая ее в своих объятиях, Харрисон опустился на скомканную одежду и перевернул Микаэлу на себя. И вот, когда она была наверху и, мягко раскачиваясь, крепко прижималась к нему, неясная мысль промелькнула у него в голове – назад пути нет, как нет прощения человеку, который слишком долго хранил свои секреты.
Они составляли одно целое – мягкое касание ее грудей по его груди, единение их животов, мягкие бедра толкались в его бедра. Харрисон закрыл глаза, чувствуя, что жар поднимается слишком резко и он уже не может сдерживать вырывающуюся страсть. Снова открыв глаза, совсем близко он увидел темно-синие глаза Микаэлы – так близко, что в ее зрачках Харрисон мог разглядеть свое отражение. Микаэла издала крик и еще сильнее прильнула к Харрисону, ее напряженное тело, изогнувшись в желании, раскрылось навстречу ему, судорожно сжавшиеся пальцы вцепились в траву под его головой.
Харрисон прикоснулся к ее шее, слегка покусывая эту теплую, приятно пахнущую плоть, спустился к ее груди, уткнувшись носом в нежную кожу ложбинки, охваченная страстью Микаэла только стонала в ответ на его ласки. И тогда, не в силах больше терпеть, Харрисон тесно прижал Микаэлу к себе, и они погрузились в тот накал чувств, в ту бурю, в вихрях которой все остальное уже не имело никакого значения.
В сумерках, когда прохладная приятная ночь опускалась на горы, они обошли старый сдвиг горной породы и начали обсуждать, как лучше добраться до вершины. Микаэла была уверена, что на этой вершине они выйдут на заброшенную служебную дорогу. Небольшое стадо горных овец, пасшееся на черных скалах на противоположной стороне каньона, с любопытством поглядывало в их сторону.
Неожиданный порыв горного ветра разметал волосы Микаэлы и, огладив ее кожу, принес прохладу, мягко и успокаивающе зашелестев тополиными листьями. Микаэла стояла, замерев, прислушиваясь к звукам земли и к зловещему подвыванию, доносившемуся со стороны каньона Каттер; остроконечные верхушки сосен успокоились, а горные овцы замерли в размытых тенях.
– Харрисон, ты чувствуешь это? Так тихо, словно кто-то чего-то ждет…
Микаэла схватила монету Лэнгтри и обернулась к Харрисону – он стоял чуть ниже. Легкий ветерок играл в его непослушных волосах; он чуть нахмурился. Сейчас он не был тем холеным и элегантным Харрисоном, которого она знала раньше, сейчас он был мягким и заботливым человеком. Человеком, который будет стоять до конца. Он всегда был рядом, вдруг поняла она, – сильный и ждущий ее. Но он не понимает, что манит ее, впрочем, она и сама не может этого определить. Харрисон понимает логику и факты и…
– Я чувствую, – тихо произнес он, наблюдая за ней.
– Я и раньше ощущала это, когда мы останавливались здесь лагерем всей семьей. Слишком тихо сейчас…
Луч заходящего солнца прорвался между крутыми горными вершинами, резко прорисовав тени, там, высоко на камнях старого оползня рыскал в поисках добычи большой ворон. Он бросался на испуганного кролика, который метался от камня к камню в поисках укрытия. Начался небольшой обвал, прогремел и затих. Харрисон схватил Микаэлу за руку.
– Не двигайся. Этот оползень очень старый и осевший, но…
Один камень опасно сдвинулся и обвалился вниз, ударившись об огромный валун. Там, откуда свалился кусок скалы, заблестел металл. Микаэла вцепилась в руку Харрисона, инстинкты и чувства замерли и обострились, подсказывая ей, что…
– Старая банка из-под пива, – предположил Харрисон. – И какая-то красная тряпка.
– Нет. – Микаэла ожесточенно начала карабкаться вверх, ее руки покрывались царапинами от острых камней и кустарника. Она добралась до скалистого уступа раньше Харрисона и замерла – ее взгляд был прикован к серебряному кольцу с большой бирюзой… И к руке скелета, на которой было это кольцо.
– Микаэла!..
В голосе Харрисона сквозила озабоченность, теперь он стоял рядом. Он взглянул на ее лицо, на руки, которые прикрыли немой вскрик, затем посмотрел на кольцо. Свалившийся отсюда во время оползня камень открыл лоскут красной хлопчатобумажной материи; грязная тряпка, превратившаяся в лохмотья, трепетала на ветру и, задевая кольцо, мягко полировала серебро.
– Это Мария, – прерывисто прошептала Микаэла. – Она не сбежала. Она здесь. А что, если и Сейбл под этими камнями рядом с ней?
Микаэла нагнулась, чтобы поднять небольшой камень, прикрывающий руку скелета, но Харрисон остановил ее:
– Не надо. Слишком темно. Одно неверное движение – и этот старый оползень может снова поползти. И тогда мы уже никогда не узнаем. Утром мы сразу сделаем все, что возможно…
Микаэла обернулась и тесно прижалась к нему.
– Все-таки она не сбежала, Харрисон. Я помню это красное в белый горошек платье из хлопка. Мария разрешила мне отрезать кусочек, чтобы сделать флаг для игрушечного форта Рурка, – повторила Микаэла с дрожью. – Сейбл может быть тут с ней. Тогда бы мы все узнали.
Аарон Галлахер посмотрел на волос, застрявший в его расческе, и мрачно взглянул на свое утреннее отражение в зеркале – на голой груди поблескивала золотая монета Лэнгтри. У него начали выпадать волосы, и женщина, лежащая в его постели, никак не походила на Микаэлу Лэнгтри. С Микаэлой бы у него не было никаких проблем с потенцией – она настоящая женщина. Под внешним глянцем в Микаэле скрывалась умная, сильная, дикая самка – именно такая ему и нужна. Она двигается, как кошка, чувственная, женственная, пребывая в постоянном поиске, она устраивает жизнь по-своему. Союз с ней будет удачным.
Безумная, но умная Джулия Кейн вертит, как хочет, своим юристом-поверенным, но и обогащает его. Ей достаточно бросить один взгляд на финансовые сводки, и она уже знает, стоит ли вкладывать в предприятие деньги, пришло ли время покупать те или иные акции.
До того как она перебралась в свой собственный мир, Джулия Кейн часто вспоминала о сыне, которого любила, и о муже, которого ненавидела. Она говорила о проклятии, которое раб наложил на монеты Лэнгтри, и вспомнила, что, как только она похитила ребенка и монеты, ей начали слышаться какие-то голоса.
Аарон холодно улыбнулся своему отражению. Похоже, все остальные монеты находятся у Лэнгтри, и вскоре он станет обладателем шести монет и получит могущество короля. Харрисона Кейна следует хорошенько проучить – никто не смеет так пренебрежительно относиться к Аарону Галлахсру.
Харрисон хочет получить Микаэлу Лэнгтри, но как только все тайны будут раскрыты, семейство Лэнгтри порвет с Кейном все отношения.
Улыбка Аарона погасла, когда он увидел, как волос упал с его головы и скользнул в раковину, где уже лежало несколько волосков. Владея всеми монетами Лэнгтри и обладая Микаэлой, не нужно будет бояться облысения или импотенции. Аарон закрыл глаза и попытался представить Микаэлу – энергичную, красивую, чувственную.
Вместо этого он увидел другую женщину, ее темная кожа говорила о том, что в ее жилах течет кровь американских индейцев, черные, как у Микаэлы, волосы были аккуратно заплетены в две длинные косички. На узком, заостренном лице горели черные глаза, уничтожающий взгляд этих глаз впивался в самое сердце. Галлахер почувствовал, как неведомая сила высасывает воздух из его легких…
Когда Аарон наконец открыл глаза, в зеркале отражались лишь окостеневший страх и потное, перекошенное немым криком лицо.
Опершись руками на раковину и с трудом переводя дыхание, Аарон попытался выбросить из головы возникший образ. В зеркале ничего нет, только пар, говорил он сам себе. Галлахер никогда не боялся брать то, что ему хотелось. Образ Клеопатры Лэнгтри возник лишь потому, что ему вспомнился ее портрет, когда он изучал историю семьи и монет. И ничего больше, убеждал он сам себя.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Это случилось в полночь - Лэндон Кейт



очень красивый и трогательный роман. Есть и сюжет, и накал страстей и интрига.
Это случилось в полночь - Лэндон Кейтокс
19.09.2012, 9.06





хороший роман,мне понравился
Это случилось в полночь - Лэндон КейтМарго
21.11.2012, 19.29





Слишком затянут,ели дочитала.
Это случилось в полночь - Лэндон КейтВера Яр.
22.11.2012, 11.23





очень занудно.действительно,затянут-читала некоторые главы оп диагонали.не поняла про ребенка-все указывает на то,что она жива-а в финале ничего ен сказали и мать ГГ не рассказала,что случилось.какая-то скомканная концовка.
Это случилось в полночь - Лэндон КейтТанита
25.07.2013, 18.59





В принципе неплохо. Куча эмоций и страсти, но немного скомкано, что портит общее впечатление.
Это случилось в полночь - Лэндон КейтКристина
28.07.2014, 17.39








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100