Читать онлайн Телец для Венеры, автора - Лофтс Нора, Раздел - Глава 16 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Телец для Венеры - Лофтс Нора бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.75 (Голосов: 4)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Телец для Венеры - Лофтс Нора - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Телец для Венеры - Лофтс Нора - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Лофтс Нора

Телец для Венеры

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 16

В пятницу, перед тем как отправиться к Планту, Хамфри зашел в кафе и рискнул привлечь внимание Летти без предлога, будто он заглянул выпить кофе:
– Летти, я хочу кое-что показать вам. Спросите тетю, можете ли вы отлучиться со мной на часок завтра вечером. Я зайду за вами с черного хода около восьми.
– Я спрошу, но она вряд ли разрешит. Вы ведь знаете, что суббота очень хлопотный день. К тому же на этой неделе мне не везло.
– Что вы имеете в виду? Вы что-то разбили или чем-то обидели тетю?
– Не знаю, – ответила Летти, поддаваясь внезапному порыву откровенности. – Нет, я ничего не разбивала. Но все, что я говорила или делала, оказывалось неправильным.
– Может, вы предпочитаете, чтобы я попросил ее? Я готов.
– Нет-нет. Могут подумать, будто я ее боюсь. Я попрошу сама, но не думаю, что она меня отпустит. Вы хотите кофе?
– Сегодня нет, мне некогда. Но прошу вас быть готовой завтра к восьми. А если тетя вам не разрешит, сам попробую ее уговорить.
Ресницы Летти сомкнулись и разомкнулись вновь, обнаружив взгляд, в котором светилось недоумение. Улыбнувшись, она произнесла «доброй ночи» и повернулась, чтобы уйти. Плечи девушки поникли, во всей фигуре сквозила подавленность, и Хамфри ощутил невольное удовлетворение человека, чье мрачное предсказание сбылось. Роуэны устали обманывать Летти и изменили отношение к ней, или же она, наконец, их раскусила. Тем не менее он не мог позволить Летти уйти огорченной.
– Бодритесь, Летти, – сказал Хамфри, догнав девушку. – Обещаю: вам понравится то, что я собираюсь показать.
Она одарила его очередной вежливой улыбкой, но в ее глазах не было ни интереса, ни любопытства.
Хамфри отправился на ферму Планта, думая, что Бог оказался к нему исключительно милостив. Гнусность миссис Роуэн стала ему известна как раз в тот вечер, когда он приобрел возможность с ней справиться, а дом для Летти был готов именно к тому моменту, когда жизнь в кафе перестала казаться ей очаровательной. Все складывалось настолько хорошо, что оставалось только благодарить Провидение за его вмешательство. Летти пошла просить разрешения на прогулку с доктором Шедболтом, надеясь, что тетя Тирза ответит недвусмысленным «нет». Она обращалась к ней с просьбой вовсе не из желания прогуляться или посмотреть, что он ей покажет, а по двум причинам совершенно иного рода. Отношение Летти к Хамфри было глубоко сентиментальным – его доброта при их первой встрече, а также последующее поведение вызвали у нее чувство благодарности и уважения. Имей она возможность в свою очередь оказать ему услугу, с радостью бы это сделала, но его очевидное желание услужить ставило ее в неловкое положение, заставляя чувствовать себя еще сильнее ему обязанной и пробуждая угрызения совести. Вследствие этого прикосновение и поцелуй Хамфри вызвали у Летти такое же отвращение, какое внушили бы ей подобные действия со стороны любого другого мужчины – за исключением одного. Девушку тошнило при мысли, что Хамфри, оказавшись с ней наедине, снова начнет говорить о своей любви и попытается ее поцеловать. Однако Летти считала, что, не попросив разрешения прогуляться с Хамфри, она ответит черной неблагодарностью на его доброту, ведь он поделился с ней пищей в карете, подарил ей ожерелье, заставил поверить в себя, убедив, будто она спасла Планту жизнь.
Другая причина для просьбы была еще более запутанной. Летти достаточно долго пробыла в кафе, чтобы усвоить: по здешним стандартам ценность девушки измерялась количеством мужского внимания, которое ей удается привлечь. Об этом никогда не говорили ни прямо, ни косвенно, однако в семействе Роуэн это ощущалось абсолютно во всем. К примеру, нижнее белье могло пребывать в плачевном состоянии, но всегда находились деньги на новые платья, ленты и другие вещи, которые мужчины могли видеть, выражая при этом свое восхищение. Кэти во всех отношениях превосходила Сузи – была добрее, умнее и прилежнее, – но любимицей матери оставалась Сузи, так как тратила больше времени и усилий на то, чтобы привлекать внимание мужчин.
Летти знала, что может заполучить столько их внимания, сколько ей захочется, и подспудно жаждала его. Тем не менее, любые авансы со стороны посетителей кафе наполняли ее ужасом и отвращением, вновь пробуждая к жизни слюнявую красноглазую тварь, таящуюся в лабиринтах детских воспоминаний. Прикосновение, поцелуй и даже пылкий взгляд Хамфри также могли вызвать подобное отвращение, но не ужас, так как она ощущала его покорность своей воле.
Но для Роуэнов Хамфри был мужчиной и поклонником Летти, поэтому его приглашение прогуляться возвысит ее в их глазах, Летти чувствовала это. Возможно, тетя Тирза не отпустит ее, но непременно будет довольна, что племянница получила подобное приглашение.
Улучив момент, когда тетя и кузины соберутся вместе, Летти обратилась со своей просьбой, ощущая удовлетворение скряги, проявившего щедрость на людях, или безумца, оказавшегося способным продемонстрировать, что он вполне нормален. Однако за этим удовлетворением скрывалась надежда, что тетя ей откажет.
Но Летти была разочарована. Верхняя губа миссис Роуэн скривилась в улыбке, а голос прозвучал любезно и дружелюбно, когда она дала свое согласие. Девушки принялись горячо обсуждать, что должна надеть Летти, ибо, хотя теперь у нее было несколько новых платьев, одежда для улицы оставалась старой. Кэти предложила свою накидку, а Сузи – пару перчаток. Как и предвидела Летти, Роуэны остались ею довольны, и она постаралась скрыть за выражениями благодарности свое разочарование и пробуждающийся в душе страх.
Когда Летти пошла спать, миссис Роуэн промолвила: – Ну, посмотрим, какие плоды принесет прогулка при лунном свете!
Пройдя через кладбище, они вышли на аллею. Луна уже взошла, и на фоне ясного неба лишенные листвы деревья казались черным кружевом, украшенным блестками звезд. Они почти не разговаривали: Летти из робости и смущения, Хамфри – от переполнявшего его волнения. Все оказалось таким простым! Летти была готова точно к назначенному времени; они вышли из дому и закрыли за собой дверь. Она не должна вернуться назад. С ноября Хамфри планировал этот момент. Он думал о нем так часто, что слова «забрать ее из этого места» превратились в затасканную поговорку. Наконец он это сделает! Они шли, освещенные луной, к дому, который он выбрал для нее! Он победил! Поставил на карту все, что имело для него значение, – свою профессию, репутацию, безопасность, даже свой сон – и выиграл!
Теперь оставалось только заставить Летти взглянуть на ситуацию с его точки зрения, но сейчас это казалось ему нетрудным. Хамфри чувствовал, что приобрел союзника в лице маленького домика. Ни одна женщина, увидев его, не могла не захотеть в нем поселиться. Он был счастлив молча шагать по дорожке рядом с Летти, чувствуя локтем мех ее накидки и вдыхая запах духов, исходивший от перчаток Сузи.
Но Летти угнетало молчание, хотя долгое время ей не удавалось найти подходящих слов. На полпути вниз с холма она спросила:
– Так что же вы хотели мне показать? – Но даже эти слова показались неуместными – сварливыми и требовательными.
– Увидите, – радостно откликнулся Хамфри.
Они уже находились достаточно близко к месту назначения, чтобы он мог разглядеть окно, выступающее над дорожкой, с поблескивающими в лунном свете стеклами.
Наконец, молодой человек объявил:
– Мы пришли.
– Мы собираемся кого-то навестить?
– Нет. Пока что здесь никто не живет, но дом уже готов для жилья, и думаю, вам бы хотелось на него взглянуть.
Он вынул ключ и вставил его в замочную скважину.
– Но мы не можем войти в чей-то дом, когда в нем никого нет.
– В этот дом – можем, – сказал Хамфри, толкая дверь внутрь. – Я знаю его хозяина.
Он шагнул в длинный коридор, тянущийся от входной двери к гостиной, и протянул руку Летти, но она отпрянула.
– Я не могу войти с вами в пустой дом, да еще в темноте. Это нехорошо.
– Нас никто не видит, – ответил Хамфри, – и у меня есть свечи. Надеюсь, Летти, вы не опасаетесь меня?
Не сомневаясь, что все будет в порядке, Хамфри смело взял девушку за руку, втащил ее в коридор и закрыл дверь.
– Сюда, – сказал он, зажигая свечу.
– А теперь подождите. Я хочу осветить комнату, чтобы вы как следует ее разглядели.
– Не оставляйте меня в темноте! – испуганно вскрикнула Летти.
– Не бойтесь. Держите свечу и стойте здесь, пока я войду в комнату.
Он дал ей свечу и открыл дверь гостиной.
Свечи были заранее приготовлены – две в голубых фарфоровых подсвечниках на камине, две в оловянных подсвечниках на шкафу и еще две в старых серебряных подсвечниках на столе, по обе стороны от вазы с подснежниками. Хамфри хотелось поразить Летти, поэтому он ждал, пока свечи как следует разгорятся, окидывая взглядом комнату. Она выглядела превосходно. Нигде ни пылинки, и цветы не увяли. Хамфри вернулся к двери и обнаружил Летти прижавшейся к стене коридора со свечой в вытянутой руке.
– В этом доме какая-то странная атмосфера, – сказала она. – Мне это не нравится.
–. Подождите минутку. Теперь смотрите!
Стоя в дверях, Летти осматривала комнату, как будто пыталась найти там нечто такое, чего не встретишь в обычных гостиных. Потерпев неудачу, она недоуменно взглянула на Хамфри, который уставился на нее с выражением нелепого восторженного ожидания.
– Ну, – осведомился он, – что вы об этом думаете?
– Вы имеете в виду комнату? Хамфри кивнул.
– О, она очень славная. – Девушка поежилась. – Только здесь холодно.
– Здесь несколько дней не разводили огня. Но это легко исправить.
– Нельзя пользоваться чужим камином, – упрекнула его Летти.
– Этим можно. – Хамфри захотелось сразу сообщить ей правду, но он чувствовал, что успех его плана зависит от пробуждения в ней энтузиазма по отношению к дому. Однако достичь этого было невозможно, покуда она сомневалась в их праве находиться здесь.
– Все в порядке, Летти, клянусь вам. Никто не будет возражать против нашего присутствия. Никто сюда не придет.
Алый язык пламени принялся лизать дрова, и Хамфри поднялся с колен.
– Взгляните на диван, Летти. Он очень удобный. И обивка красивая, не так ли?
– Да, очень красивая. – Летти все еще неуверенно стояла на пороге.
Хамфри открыл шкаф.
– Смотрите. Тут есть все необходимое.
Он указал на выбранный им чайный сервиз – не новый, всего из четырех чашек, к тому же в одной из них виднелась щербинка, но сделанный из отличного фарфора, с изображением распустившейся розы на наружной стороне каждой чашки и розового бутона на внутренней. Чайник был круглым и приплюснутым, также с розами на обеих сторонах.
– Чай и все остальное в кухне, – сказал Хамфри. – Когда огонь разгорится, я приготовлю вам чай. Мне будет приятно поменяться с вами ролями и поработать официантом.
– Я не могу задерживаться, – быстро отозвалась Летти.
– Я обещала вернуться через час – тетя Тирза на этом настаивала. А теперь, когда я увидела… то, что вы хотели мне показать, думаю, мы должны возвращаться.
– Но вы еще и половины не видели. Пойдемте взглянем на кухню.
Хамфри взял свечу и направился к двери. Летти посторонилась, когда он проходил мимо, и опасливо, словно находилась в обществе сумасшедшего, последовала за ним.
– Видите, как здесь чисто. Окно выходит в сад.
– Да, тут очень приятно, – согласилась Летти, оглядываясь вокруг и ничего не замечая.
– А теперь я провожу вас наверх.
– Я не пойду наверх! – резко заявила Летти. Ее взгляд стал испуганным и подозрительным, а губы насмешливо скривились, словно она собиралась добавить: «Не такая уж я дура!»
Понадобилось несколько секунд, чтобы смысл ее отказа проник в набитую романтическими восторгами голову Хамфри. Поняв этот смысл, он был потрясен до глубины души.
– Летти, дорогая, неужели вы думаете… – Внезапно Хамфри понял, что его план поразить девушку потерпел неудачу. Тщательно оберегаемый секрет предстояло открыть не в кульминации завистливого восхищения («Кому принадлежит этот чудесный домик?» – «Вам, дорогая!»), а с целью отмести ужасное подозрение.
– Вернемся в гостиную, – сказал Хамфри таким резким тоном, – что Летти могла возомнить, будто его рассердил ее отказ идти с ним наверх.
– Я должен кое-что вам сообщить.
– Я бы хотела вернуться домой. Вы можете все сообщить мне по дороге.
– Предпочитаю сделать это здесь, Летти. Не смотрите на меня так испуганно, словно я – Тэффи. Сядьте на диван, поближе к камину, а я устроюсь рядом. Будьте как дома, Летти, потому что это и в самом деле ваш дом. Я приобрел его для вас. И дом, и все, что в нем находится, ваше. Как вы можете судить по кухне, он полностью готов для жилья. Вы можете остаться здесь, а я вернусь в кафе, заберу все ваши вещи и объясню миссис Роуэн, что вы больше не будете жить у нее.
Летти смотрела на него ошеломленно, будто ее оглушили обухом по голове. Хамфри ожидал удивления, недоверия, протеста и был готов со всем этим справиться. Но выражение лица девушки застало его врасплох, так как ничего не говорило о ее истинных чувствах.
– Я слишком удивил вас. Простите, дорогая. Мне думалось, радостное удивление. не может повредить. Надеюсь, вы не собираетесь упасть в обморок? Хотите вoды? – Ему казалось, что только приближающийся обморок может объяснить это отсутствующее выражение и мертвенную бледность. Летти покачала головой:
– Нет, со мной все в порядке. – Она помедлила.
– Но что заставило вас решиться на такое безумство?
– Вы считаете это безумством? Но вы не правы. В глубине души вы, Летти, понимаете, что кафе – неподходящее место для вас. Вы знали это с самого начала. Когда мы разговаривали в карете, вы спросили, респектабельное ли это место. Я не мог искренне вам ответить, так как был не в состоянии предложить что нибудь лучшее. Потом я предложил вам переехать к мисс Пендл, но это вам тоже не подошло. С тех пор я перебрал множество вариантов, и, когда обнаружил этот дом, он показался мне идеальным. Вы можете жить здесь, проводить время как хотите и быть счастливой и независимой. И вам нечего беспокоиться из-за миссис Роуэн, – продолжал он, так как Летти молчала.
– Я пойду в кафе и все честно ей объясню. Если она придет за вами, вы можете запереть дверь и отказаться ее впустить.
– Но почему я должна это делать? Моя тетя всегда была добра ко мне. Что она подумает?
Хамфри понял, что наступил момент поделиться с Летти откровениями Планта. Только разоблачив миссис Роуэн, он мог оправдать свое кажущееся нелепым предложение.
– Возможно, на первый взгляд она и впрямь кажется доброй к вам, но ни общество тети, ни ее дом вам не подходят. И вы знаете почему, Летти. Вы сами говорили, что не хотите быть похожей на Кэти и Сузи, и должны понимать: если не уйдете оттуда, то в конце концов станете такой, как они.
– Нет, я никогда не стану такой, и теперь они это знают. Поймите, они очень добры и внимательны ко мне. А когда живешь с людьми и видишь их доброту, то, даже если у них иной взгляд на вещи, начинаешь учиться быть терпимой. Я могу жить с ними и оставаться самой собой. Мне негоже судить людей, которые так хорошо ко мне относятся.
В этой необычайной терпимости Хамфри ощутил ростки грядущего разложения. Летти говорила серьезно, искренне веря, будто может жить у своих беспутных родственников и оставаться неиспорченной. Свечи озаряли золотистым, сиянием ее длинные ресницы и по-детски гладкий лоб, и Хамфри казалось, что он еще никогда не видел Летти такой молодой и невинной.
– Но подумайте, дорогая! Неужели вам не хочется жить в собственном доме, ни от кого не завися? Я позабочусь, чтобы вы ни в чем не нуждались. Уверен, что здесь вы будете счастливы.
Взгляд девушки стал загнанным, как у человека, внезапно очутившегося в крайне неловкой ситуации и не видевшего выхода из нее.
– Вы имеете в виду… что я должна жить здесь… одна?
– Первое время – да. Позже, когда я сдам экзамены, если вы согласитесь… мы могли бы пожениться. Но до этого еще далеко, и вам незачем об этом думать. Только послушайтесь меня и скажите, что вы останетесь здесь. Я приготовлю вам чашку чаю и схожу в кафе забрать ваши вещи и сообщить миссис Роуэн.
Внезапно ее глаза наполнились слезами, которые покатились по щекам.
– Вы плачете, дорогая! – воскликнул Хамфри.
– Почему? Я хочу, чтобы вы были счастливы. Ни за что на свете я бы не заставил вас плакать.
– Знаю, – всхлипывала Летти.
– Потому я и плачу. Вы все для меня сделали, а я не могу остаться здесь.
– Почему?
– Я боюсь…
– Миссис Роуэн?
– Нет-нет! Боюсь оставаться здесь одна. Я еще никогда не ложилась спать в доме, где больше никого нет. Я не осмелилась бы погасить свечу и оказаться в темноте.
– Но вы можете запереть дверь. А с двух сторон у вас есть соседи, так что вам нечего бояться.
Теперь Летти плакала навзрыд, как испуганный ребенок.
– Не заставляйте меня. Я не могу. Мне страшно подниматься наверх, когда остальные в кухне. Я не осталась бы ночью в доме одна даже за сотню фунтов.
– Но чего вы опасаетесь?
– Не знаю. Просто боюсь. Это славный домик, и я понимаю, что вы хотели как лучше, но не могу жить одна.
– Конечно, я не собираюсь вас принуждать. Но если я найду завтра девочку, которая будет здесь жить, помогать вам по хозяйству и ходить с поручениями, вы согласитесь?
Летти с трудом сдержала слезы.
– Я подумаю.
Хамфри предпочел игнорировать неопределенность ответа.
– Тогда я провожу вас назад. Вы не станете никому рассказывать о доме, не так ли? А завтра я зайду за вами в то же время и приведу вас сюда… навсегда.
– Хорошо. Вы на меня не сердитесь? Вы были так добры ко мне, и очень не хотелось бы вас рассердить.
– Я никогда не стану на вас сердиться. Конечно, я немного разочарован, но полагаю, одна ночь не имеет значения. А завтра к этому времени все уже будет устроено.
Хамфри встал и задул все свечи, кроме той, которой собирался освещать дорогу в коридоре. Маленькая комната погрузилась в полумрак, розоватый от огня в камине; ваза с подснежниками была единственным бледным пятном на темной поверхности стола. Чувство неудачи угнетало Хамфри, и он снова произнес, на сей раз про себя, что завтра все будет в порядке.
Летти двинулась вперед по коридору и задержалась в дверях. Хамфри задул свечу и уже собирался нащупать дверную ручку, когда его рука, протянутая к двери, казалось, сама собой согнулась и привлекла Летти ближе. Ее тепло и близость, словно хмель, ударили ему в голову. Зло, которое планировала миссис Роуэн, настоятельно заявляло о себе.
Тело Хамфри устремилось к Летти, подчиняясь силе притяжения, которую он никогда прежде не испытывал и которая казалась одновременно восхитительной и ужасающей. Романтическое и сентиментальное отношение к Летти развеялось как дым. Его губы прижались к губам девушки; он стиснул ее в объятиях, словно стремясь слиться с ней в одно целое.
Летти ощутила знакомый ей ужас. Тот же ищущий горячий рот, те же жадные крепкие руки, то же мрачное упорство… Кричать было бесполезно – пронзительный детский крик, прозвучавший много лет назад, не смолкал в ее ушах до сих пор. Бороться также не имело смысла. Только терпеть, пытаясь ничего не чувствовать и думать о другом. Все равно наступит конец. И ведь это был не отвратительный грязный незнакомец, а Хамфри, всегда такой добрый и ласковый…
Момент безумия миновал, и Хамфри ощутил стыд и отвращение к самому себе. Плотно сжатые губы Летти, пытающиеся избежать поцелуя, ее оцепеневшее, хотя и не сопротивляющееся тело превращали его поступок в обычное насилие. Он опустил руки и тяжело вздохнул:
– Ради бога, Летти, простите меня. Сам не знаю, что на меня нашло. Должно быть, я спятил. Клянусь вам, это никогда не повторится. Постарайтесь простить меня. Всему виной моя безумная любовь к вам.
Летти ничего не сказала, но Хамфри услышал щелчок дверной ручки, которую она нащупала в темноте. Он помог ей открыть дверь, она выскользнула на улицу и быстро пошла вперед. Хамфри запер дверь и поспешил следом.
– Умоляю вас, не сердитесь на меня и не позволяйте случившемуся расстроить наш план. Наверное, вы думаете, что я не лучше других, но я люблю вас и обещаю ничего подобного никогда больше себе не позволять. Я не знал, что могу быть такой скотиной, но теперь буду настороже. Завтра я найду для вас служанку, а вечером провожу вас до двери и не войду в этот дом, пока вы сами меня не пригласите. Я сойду с ума, Летти, если буду думать, что вы остались в кафе из-за недоверия ко мне. Я не смогу этого вынести. Пожалуйста, обещайте, что выполните наш уговор и будете готовы к вечеру, когда я за вами зайду.
– Хорошо, – повторила Летти и ускорила шаг.
– И вы прощаете меня?
– Да.
Летти не хотела говорить о происшедшем, не хотела, чтобы ей об этом напоминали. Кладбище она пересекла почти бегом. Ей хотелось поскорее оказаться в кафе и почувствовать себя в безопасности. Когда они добрались до задних ворот, она открыла их и вошла, прежде чем Хамфри смог ее остановить. Он не осмеливался удержать ее за руку, а только окликнул: «Летти!» – и в его голосе звучало такое отчаяние, что девушка против воли остановилась.
– Вы ведь знаете, что я не хотел вас обидеть. Завтра все будет в порядке – служанка окажется на месте. Это ведь ничего не изменит, правда, Летти?
– Да, – поспешно ответила она.
– И вы простили меня?
– Да, конечно.
– Ну, тогда доброй ночи.
– Доброй ночи…
Наконец-то! Она промчалась по мощеному дворику, ворвалась в кухню и разразилась истерическими рыданиями.
– В чем дело, Летти? – осведомилась миссис Роуэн.
– Что произошло? – Она подставила Летти плечо и над ее склоненной головой обменялась с Сузи многозначительным довольным взглядом.
Хамфри вернулся домой в состоянии крайнего отвращения к самому себе, которое мучило его всю ночь – самую скверную из всех, что он мог припомнить. Здравый смысл окончательно его покинул, и он принялся обвинять себя чуть ли не в том, что затащил Летти в пустой дом и попытался ее изнасиловать. Ниже этого пасть было невозможно, и постепенно поток чувств хлынул в обратную сторону. В конце концов, он не причинил вреда Летти, а она простила его и сказала, что снова придет в дом. Значит, она не очень испугалась. На следующий день Хамфри стал думать, что ему следует помнить о случившемся и впредь воздержаться от нетерпимости к поведению других – чем он, как теперь сознавал, частенько грешил в прошлом. Порыв чувств может завладеть человеком непроизвольно, и если бы Летти хоть как-то откликнулась на его порыв… Хамфри подумал, что благодаря сдержанности Летти ему удалось избежать самого худшего, однако мысль о Летти, отвечающей на его страсть, дарила невыносимое блаженство.
Хамфри понял, что ему необходимо чем-то заняться, чтобы взять себя в руки. Как только он поселит Летти на новом месте, сразу же приступит к занятиям, пообещал он себе, и станет прилежно трудиться вплоть до экзаменов.
В таком настроении Хамфри посетил местный приют и выбрал из предложенной ему дюжины маленьких заморышей служанку для Летти.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Телец для Венеры - Лофтс Нора


Комментарии к роману "Телец для Венеры - Лофтс Нора" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100