Читать онлайн Телец для Венеры, автора - Лофтс Нора, Раздел - Глава 15 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Телец для Венеры - Лофтс Нора бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.75 (Голосов: 4)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Телец для Венеры - Лофтс Нора - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Телец для Венеры - Лофтс Нора - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Лофтс Нора

Телец для Венеры

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 15

В течение этой суматошной, утомительной и в том, что касалось Летти, бесплодной недели Хамфри доставил еще два груза контрабанды. Во время этих поездок не произошло никаких приключений, и для Хамфри оказалось самым трудным не заснуть в покачивающейся под морозным звездным небом двуколке, которую лошадь медленно тащила с места на место по маршруту, тщательно разработанному Плантом. Иногда он мог удержаться от сна, только думая о Летти, но теперь эти мысли стали монотонными, как унылая, чисто механическая работа. Хамфри мечтал переломить ситуацию; если бы подвернулась хоть какая-то возможность подыскать подходящее жилье для Летти, с каким бы облегчением и удовольствием он стал бы размышлять об этом и строить планы!
Повезло ему случайно, спустя две недели после начала поисков. Он отправился в Брэдфилдс к пациенту со сломанной ногой и на Саутгейт-стрит, где его лошадь перешла на шаг, взбираясь на холм перед конным рынком, увидел, как из маленького домика выносят ветхую мебель и грузят на тележку.
Раньше Хамфри не обращал внимания на этот дом, но теперь из-за запрудившей дорогу толпы любопытных он придержал лошадь, посмотрел на него и сразу же ощутил его очарование. Дом выглядел маленьким и бедным; с каждой стороны над ним нависали столь же убогие, но более крупные сооружения, расположенные выше. И все-таки грязный и неокрашенный, с дырами, закрытыми бумагой, на месте оконных стекол, дом обладал какой-то таинственной притягательностью. На улицу выходил только один фронтон, и в нижнее из двух видимых окон было вставлено толстое зеленоватое бутылочное стекло. Дверной проем таинственно зиял в глубине.
Прежде чем Хамфри завершил осмотр, толпа подалась назад, а человек с тележкой подкатил ее на дюйм ближе к канаве и весело крикнул: «Проезжайте, сэр, места достаточно!» Хамфри щелкнул языком, и лошадь начала подъем. Но наверху холма он натянул поводья и спросил у толстой женщины, стоящей в дверях своего дома:
– Не знаете, тот домик свободен?
– Да, сэр. Жильцов выселили – они не вносили арендную плату с Михайлова дня.
– А кто хозяин?
– Тот же, что и у меня. Мистер Стаббс из Рисбигейта..
– Благодарю вас, – сказал Хамфри и тронул лошадь. Но маленький домик с фронтоном, окном с зелеными стеклами и таинственным дверным проемом не выходил у него из головы. Во время ужина он понял: тот домик – решение его проблемы. Если арендовать его и обставить мебелью, чем не жилье для Летти? А женившись на ней, он тоже сможет там жить. Зарабатывая деньги, Хамфри делал бы дом все более красивым и удобным. Подобно всем молодым влюбленным, он живо представил свою возлюбленную весело и счастливо хлопочущей по хозяйству. Инстинкт создания домашнего очага, заложенный в мужчинах с незапамятных времен, заговорил в нем в полный голос.
После ужина Хамфри отправился в Рисбигейт. Мистер Стаббс сообщил, что дом уже обещан какому-то сельскому жителю, который должен приехать и осмотреть его завтра, в базарный день. Арендная плата составляла три шиллинга шесть пенсов в неделю, и дом вполне хорош, хотя последние жильцы обращались с ним просто ужасно.
– Я только сегодня его увидел, – уныло произнес Хамфри, – и сразу же отправился к вам.
Сунув руку в карман, он коснулся денег, лежащих там с тех пор, как их дал ему Плант. Вследствие своей бедности Хамфри считал золото непобедимым, но в его руках оно, очевидно, утратило эту добродетель.
– Если вы действительно заинтересованы в этом доме, – сказал мистер Стаббс, – и готовы уплатить за месяц вперед..
– Конечно готов!
– Что касается ремонта… Человек, который приедет завтра, мастер на все руки. Он собирается сам все сделать, не беспокоя меня.
– Я тоже все сделаю, – энергично заверил Хамфри. – Правда, я не мастер на все руки и у меня мало свободного времени, но я прослежу, чтобы дом как следует отремонтировали.
– Ну, тогда все в порядке. Полагаю, вы хотите должным образом оформить аренду, скажем, на год?
– О, больше чем на год!
– Хорошо, пусть будет на два. Утром я займусь этим, сэр.
– Я заплачу прямо сейчас. Вы не против дать мне ключ? Я бы хотел заглянуть внутрь.
– У меня при себе нет ключа. Завтра к полудню я привезу сюда ключ и договор, готовый к подписанию. Это вас устроит?
– Великолепно, – сказал Хамфри.
Он вышел на улицу, уже чувствуя себя домовладельцем.
На следующий вечер, имея при себе ключ и свечу, молодой человек побывал в доме. Странное очарование стало еще сильнее, стоило ему переступить порог, _однако он обнаружил, что его здорово одурачили. Теперь он понимал, почему мистер Стаббс не давал ему ключ, пока не была внесена плата и подписан договор об аренде. Внутри оказалось еще более грязно и запущено, чем у миссис Нейлор, ибо состояние ее жилища было обязано пренебрежению, но не беспричинному разрушению. С этим же домиком в самом деле ужасно обращались, что было заметно даже при тусклом мерцании свечи. Хамфри пришла в голову сентиментальная идея, что вчера дом привлек его внимание безмолвным призывом к спасению. Общаясь с домом, как с живым существом, он заглянул во все четыре маленькие комнаты и поклялся отремонтировать его, навести в нем чистоту и создать уют. Почти целый час цель, ради которой Хамфри арендовал дом, оставалась где-то на заднем плане, и возвращение назойливой мысли о Летти и миссис Роуэн принесло ему невольное облегчение. Он стряхнул сонливость, вновь почувствовав себя молодым и энергичным.
Однако уговорить Летти будет нелегко. Запирая за собой дверь и бережливо кладя в карман огарок свечи, Хамфри думал о том, сколько времени может занять ремонт и понравится ли дом Летти так же, как ему. Восприимчивость Хамфри к женскому полу, которую отмечал и порицал доктор Коппард, способствовала наблюдательности, и одно наблюдение занимало сейчас его мысли. Хамфри внушил себе, будто собственный дом для женщины – самое важное и драгоценное. Поэтому казалось разумным предположить, что Летти, разделяя пристрастия других женщин, обрадуется новому жилищу, и Хамфри, возвращаясь в центр города, намеревался отправиться прямиком в кафе и сообщить девушке новости. При этой мысли его сердце забилось быстрее, и некоторое время он ощущал только торжество и радостное возбуждение. Но по мере приближения к дому миссис Роуэн его начали одолевать сомнения. Вся беда заключалась в том, что Летти не просила его подыскать ей жилье. Предложение, которое он собирался ей сделать, было весьма деликатным и могло потребовать откровенности и долгих уговоров.
Вспомнив о состоянии дома, Хамфри испытал облегчение, так как это избавляло от необходимости немедленно принимать решение. Если Летти сразу посмотрела бы дом, он, скорее всего, вызвал бы у нее отвращение, решил он. Поэтому лучше сначала отремонтировать и меблировать будущее жилище, насколько позволяют средства, а уж потом отвести туда девушку. А коль скоро и тогда она начнет возражать против того, чтобы покинуть свою добрую тетушку, он расскажет ей все – расскажет в ее, в их собственном доме.
Поэтому Хамфри провел вечер в кафе, лелея свой секрет, и рано лег спать, так как бессонные ночи все еще давали о себе знать.
Следующим утром Хамфри был слишком занят, чтобы заниматься приведением дома в порядок, а к полудню порадовался, что сразу не бросился нанимать штукатура и каменщика, осознав, что в таком маленьком городке человек, достаточно хорошо известный, едва ли сможет не вызвать к своим действиям нежелательный интерес. Даже аренда дома была несколько опрометчивым поступком, хотя Хамфри дал понять мистеру Стаббсу, что делает это не для себя, а для своего знакомого, лишенного свободного времени, чтобы оплатить аренду и подписать договор. Однако впредь необходимо соблюдать максимальную осторожность. С неохотой, так как ему хотелось лично контролировать ход ремонта, Хамфри решил попросить Планта помочь ему в качестве посредника, а самому посещать дом только под покровом темноты.
Просьба Хамфри развеселила и несколько озадачила Планта, однако он согласился при условии, что также будет скрывать свои действия.
– Если план осуществится и вам удастся забрать девчонку, миссис Роуэн будет жаждать вашей крови. Это ваше дело, но признаюсь, мне не хочется, чтобы она жаждала и моей. Поэтому, если мы с вами встретимся в кафе, не кидайтесь ко мне с вопросами и инструкциями. Вообще, чем меньше мы с вами станем появляться вместе на людях, тем лучше.
– А чем она может вам повредить? – поинтересовался Хамфри, вспомнив жалобу миссис Роуэн, что Плант никогда ей ничего не рассказывает.
– Она может запереть дверь в комнате Кэти. Конечно, Кэти привязана ко мне, но это не идет ни в какое сравнение с любовью к ее сынишке.
– Понятно. Я буду крайне осторожен.
– Вот и отлично. По-моему, основное правило безопасности – не позволять правой руке знать, что делает левая. Я выполню вашу просьбу и дам вам знать, когда все будет сделано.
Предоставить ремонт и окраску дома посредникам и рабочим было еще терпимо, но меблировка – другое дело. В этом вопросе нельзя было полагаться на чужой вкус и суждения. Но Хамфри соблюдал осторожность, покупая одновременно только одну вещь и по возможности посещая магазины и мастерские в деревнях, где бывал по профессиональным делам. Приобретая что-либо в городе, Хамфри пускался в правдоподобные объяснения. Хейгар Шедболт поразилась бы, узнав, сколько раз она праздновала день рождения в конце января и начале февраля и сколько денег ее сын тратил на подарки для нее. Расходы ужасали и самого Хамфри, который до сих пор рассчитывался только шиллингами и пенсами и которому двадцать фунтов казались огромным состоянием. Но Плант всегда проявлял сочувствие и без разговоров выплачивал авансом нужную пару фунтов.
Наконец, рабочие закончили ремонт, а фургон, заказанный Плантом, доставил мебель с различных складов. В один из февральских вечеров, уже напоенных весенним ароматом, Хамфри смог отправиться в домик, чтобы все приготовить к визиту Летти.
Радуясь своим достижениям, Хамфри забыл – или предпочитал не вспоминать? – о том, что он еще не изложил Летти свой план. И если раньше он избегал решающего разговора вследствие плачевного состояния дома, то теперь лишился этого предлога. Его ум, устав от мучительного беспокойства, сосредоточивался на сладостных мечтаниях. Хамфри был уверен, что домик понравится Летти так же, как ему. Она с радостью согласится жить в нем, а со временем и сам он тоже поселится там. Окидывая взглядом три комнаты, которые ему удалось меблировать – уютную гостиную в задней части дома, неожиданно просторную спальню прямо над ней и кухню, оборудованную согласно воспоминаниям о Слипшу, – Хамфри перебирал в памяти подробности встречи с Летти в дилижансе ноябрьским днем и предавался радужным мечтам о своих успехах.
Хамфри с удовлетворением вспоминал последние три месяца, не догадываясь, что они состарили и изменили его. Старый доктор Коппард подмечал признаки переутомления у своего помощника и, приписывая их плохой погоде и тяжелой работе в период зимней вспышки заболеваний, готовил снадобье из гуммиарабика, кассии и огуречника, которое считал панацеей от всех бед и которое Хамфри послушно глотал, так как тоже в него верил и надеялся, что оно поможет ему работать три дня в неделю по девятнадцать часов. Очевидно, подобная вера была оправдана.
Морщины разглаживались на лице Хамфри, когда он бродил по своим владениям, переставляя мебель и носовым платком стирая пыль или следы жирных пальцев. Изменения в доме казались неправдоподобными, и, хотя меблировка отличалась предельной стилистической пестротой, он взирал на нее с неизменным одобрением. Покупая мебель, Хамфри руководствовался двумя противоречивыми мотивами: бережливостью, впитавшейся в его кровь благодаря воспитанию и многолетней привычке, и романтической щедростью, пробуждаемой мыслями, что Летти предстоит жить среди этих вещей. Вследствие приступа расточительности в спальне Летти появились кровать с шелковым пологом на четырех столбиках, стоящая на потертом ковре, и дорожный театральный туалетный столик с приспособлениями для безопасной перевозки всевозможной косметики, который какая-то, актриса, испытывая временные финансовые затруднения, продала старьевщику, но осторожность взяла верх, и рядом занял место простой деревянный табурет. В гостиной стояли диван с поблекшей, но нарядной гобеленовой обивкой и сосновый стол, чьи крашеные ножки нелепо торчали из-под складок индийской шали, приспособленной Хамфри в качестве скатерти. Картины и декоративные безделушки отсутствовали, так как он решил, что Летти может пожелать сама подобрать их, но кладовая была наполнена дровами и углем, а кухонный шкаф – бакалеей и свечами. Хамфри казалось, что он подумал обо всем. Он даже попросил Планта распорядиться, чтобы рабочие почистили колодец и снабдили его новыми ведром и веревкой, и, закончив дела внутри дома, вышел взглянуть на колодец.
Сад выглядел пустым и заброшенным, но оставленные предыдущими жильцами кучи мусора успели вынести, и весной можно будет заново посадить цветы и фруктовые деревья. Колодец оказался в удовлетворительном состоянии, да и вообще работа, при почти полном отсутствии контроля, была проделана вполне сносно. Глядя на дом при лунном свете, Хамфри ощутил признательность к Планту и тем, кого тот нанял. Увидев возле стены под окном гостиной белую полосу, он решил, что это кусок бумаги или тряпки, не замеченный при уборке, и подошел, чтобы подобрать его, но, наклонившись, коснулся холодных поникших подснежников.
Цветы напомнили ему, что в понедельник он снова должен ехать в Кембридж, – вдоль дорожки в доме, где обычно останавливался Хамфри, тоже росли подснежники, и хозяйка, провожая его серым ноябрьским утром, весело заметила, что они расцветут, когда она увидит его снова. Глядя на белую полосу, Хамфри размышлял. Сегодня четверг. Завтра он должен отвозить груз для Планта, а в субботу – переселить Летти в дом. Нужно, чтобы она оказалась в безопасности до его отъезда.
Ехидный голосок, в последнее время частенько не дающий ему покоя, осведомился, почему, коль скоро он так или иначе планировал вырвать Летти из когтей миссис Роуэн, а дом полностью готов к заселению, вид цветов и осознание необходимости действовать в течение сорока восьми часов вызвали такое потрясение. Хамфри понимал, что страшится момента полной откровенности, который должен повлечь за собой рассказ о его проекте. Он хотел забрать Летти из кафе, но не желал говорить о причинах, побуждающих его к этому; хотел подобрать ее как куклу, на которую могут наступить, и спрятать в безопасном месте.
Но Летти не была куклой – куклы предназначались для детей.
Наклонившись, Хамфри быстро собрал букет подснежников. Они будут стоять на столе в гостиной и дожидаться послезавтрашнего вечера, когда их увидит Летти.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Телец для Венеры - Лофтс Нора


Комментарии к роману "Телец для Венеры - Лофтс Нора" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100