Читать онлайн Остров мечты, автора - Литтон Джози, Раздел - Глава 6 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Остров мечты - Литтон Джози бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.69 (Голосов: 13)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Остров мечты - Литтон Джози - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Остров мечты - Литтон Джози - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Литтон Джози

Остров мечты

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 6

Проснувшись, Джоанна почувствовала запах лимонов. Медленно приподнявшись, она тщетно пыталась вспомнить свой сон. Наконец обвела взглядом каюту, затем посмотрела в иллюминатор. Предрассветное небо все еще было сероватым, но уже скоро пылающее солнце разгонит остатки ночи и наступит новый день. Ветерок, проникавший в каюту, оказался теплее, чем накануне, но разбудил Джоанну вовсе не ветер. Запах – именно он ее разбудил.
Но откуда же в каюте лимоны? Может, этот запах ей приснился? Джоанна сделала глубокий вдох – и ей вдруг вспомнился чудесный летний день в Хоукфорте: она сидит на траве и пьет лимонад, а ветер с моря приносит похожий аромат…
Сгорая от любопытства, Джоанна поднялась с постели, надела тунику и, пригладив пятерней волосы, покосилась на дверь. После того как Даркурт сказал, какую роль ей придется играть в Акоре, прошло три дня. Он, как обычно, приносил ей еду. Во время коротких встреч они общались весьма сдержанно. Даркурт больше ни разу не прикоснулся к ней и, уж конечно, не поцеловал.
А жаль…
О Господи, ну о чем она только думает?! Действительно, довольно странные мысли… Скоро она будет в Акоре, в том самом таинственном королевстве, о котором с детства мечтала, – и вдруг думает о каком-то поцелуе!
Впрочем, ее и прежде целовали. Однажды… Пылкий мальчишка-конюх. Хорошо хоть с Даркуртом она сдержала себя и не влепила ему пощечину, как тому мальчишке.
Но почему же она на сей раз сдержалась? Почему не ударила Даркурта? Вероятно, потому, что это даже не пришло ей в голову. Ведь его поцелуй… Возможно, все дело в том, что в Хоукфорте она общалась только с женщинами, поэтому даже не догадывалась о том, что один-единственный поцелуй может так подействовать на нее. Конечно, Алекс тоже не остался равнодушен… Что он говорил ей? Якобы акорские женщины по-настоящему счастливы и всегда всем довольны. Неужели в Акоре действительно все женщины счастливы?
Нет, нельзя об этом думать. Лучше думать о лимонах.
Джоанна снова осмотрелась и только сейчас увидела стоявший на столе поднос с завтраком – верное доказательство того, что она проснулась непозволительно поздно. Впрочем, ничего удивительного – ведь она полночи не могла заснуть. «Значит, Алекс снова заходил в каюту, когда я спала», – подумала Джоанна, и эта мысль почему-то отбила у нее аппетит. Немного подумав, она взяла табурет, встала на него и, высунувшись в иллюминатор, стала смотреть на волны, сверкавшие под лучами восходящего солнце.
В такой позе Алекс и застал Джоанну, когда, уже в полдень, вновь наведался в каюту. Он негромко откашлялся, чтобы сообщить о своем присутствии. Девушка выбралась из иллюминатора и с улыбкой сказала:
– Какой чудесный день, милорд. – Она еще не была готова называть его креоном, но уже решила, что в Акоре станет называть именно так. Она на все была согласна ради Ройса.
Брови Даркурта говорили красноречивее слов. Джоанна уже научилась определять его настроение по тому, как взлетали и опускались эти черные крылья.
Пристально глядя на девушку, Алекс проворчал:
– Думаю, некоторые люди полагают, что высовываться из иллюминатора подобным образом – слишком рискованно.
Теперь, находясь так близко от Акоры, Джоанна была в прекрасном расположении духа. Поэтому с радостной улыбкой воскликнула:
– Как хорошо, что на свете существуют самые разные люди! Иначе жить было бы ужасно скучно!
Взглянув на нетронутый завтрак, Даркурт нахмурился. Джоанна снова улыбнулась и проговорила:
– Странно, но я чувствую запах лимонов. Алекс выглянул в иллюминатор.
– Вам этот запах напоминает лимоны? – пробормотал он. – Интересно… Вообще-то лимоны действительно скоро можно будет собирать. Но дикий тимьян еще цветет, как и олеандр. Так что добавьте их ароматы к запаху лимона.
– Неужели мы уже так близко от Акоры?! – оживилась Джоанна.
– Уже час назад мы видели землю – узкую полоску на горизонте, – сообщил Даркурт. – Но из иллюминатора ее не видно.
Значит, она почувствовала запах Акоры даже раньше, чем увидела ее. А ей казалось, что от Акоры будут исходить запахи земли, скал, животных и что эти запахи будут резко контрастировать с запахом моря, которым она наслаждалась все предыдущие дни. Но от Акоры исходило дивное благоухание.
И вдруг Джоанну охватила какая-тo странная и совершенно необъяснимая тоска. Она вспомнила Хоукфорт – его краски, запахи, звуки. Там ее дом, а не на этих таинственных островах. И все же томление это было сладостным, словно запах лимона разворошил в се душе какие-то потаенные уголки, словно он сулил нечто чудесное, необыкновенное…
Господи, какие глупости! Она отправилась сюда, чтобы разыскать Ройса, вот и все. И тосковала она только по своему брату. Но все же лимоны и тимьян с олеандром – ей пришлось это признать – составляли странный и удивительный аромат… Необыкновенно приятный запах. Даркурт внимательно наблюдал за ней, и Джоанне вдруг почудилось, что он читает ее мысли.
– Когда я надолго покидаю Акору, – сказал он, – то во сне вспоминаю ее запах.
Эти слова Алекса поразили Джоанну. С удивлением взглянув на него, она пробормотала:
– Интересно, почему мужчины говорят о своих странах так, словно говорят о женщинах?
Теперь уже Даркурт удивился.
– Леди Джоанна, неужели не понимаете? Ведь мы дети наших стран.
– Дети? – переспросила Джоанна.
Алекс кивнул:
– Совершенно верно. Я, например, когда покидаю Акору, мечтаю побыстрее вернуться.
Джоанне очень хотелось спросить, о чем еще Алекс мечтает, но она вовремя сдержалась, решив, что не следует проявлять чрезмерное любопытство.
И тут Джоанна вдруг поняла: разбудили ее вовсе не лимоны – нет, это Алекс проник в ее сны и растревожил…
Даркурт вытащил из ящика стола морскую карту и сказал:
– Посмотрите в иллюминатор. Теперь видно землю.
Девушка тотчас же выглянула наружу и вскрикнула в восхищении. Прямо перед ними поднимались из морских волн высокие скалы. Сначала Джоанне показалось, что эти скалы напоминают знаменитые меловые утесы Дувра, но она тут же поняла, что ошибается – акорские скалы были гораздо выше. Да и цвет у них был совсем не белый.
Алекс стал у нее за спиной, и она, почувствовав тепло его тела, почему-то вздрогнула, а по ее спине пробежали мурашки.
– Мы причалим через несколько часов, – вполголоса проговорил Даркурт.
Джоанна, не оборачиваясь, кивнула. Вскоре она услышала, как захлопнулась дверь каюты, и облегченно вздохнула.
Время шло, но Джоанна этого почти не замечала, она мысленно перенеслась в те времена, когда на остров обрушилась катастрофа. Что происходило тут в те ужасные мгновения? Знали ли люди, что произойдет? Была ли у них возможность спастись? По словам Алекса, его предки появились на островах уже после катастрофы. Почему они направились именно туда, где произошло извержение вулкана? Что они тут искали?
Скалы с каждой минутой приближались и наконец заняли всю западную часть горизонта. Причем они были самых разных цветов – фиолетовые, коричневые, красные, ярко-синие, сероватые, цвета морской волны… Джоанна подумала, что это многоцветье напоминает мрамор с разноцветными прожилками. Она представила, как скалы плавятся от жара, и в ужасе содрогнулась.
Время шло, а девушка по-прежнему стояла у иллюминатора. Скалы казались ей холодными и жестокими. Джоанна не видела ни намека на гавань, в которую мог бы войти корабль, и ей вдруг подумалось, что Акора напоминает неприступную крепость – по сравнению с ней даже самые большие замки казались игрушечными. Но ведь известно, что в любых стенах бывают трещинки… И действительно, вскоре Джоанна разглядела в каменном монолите узкий проход. Возможно, она и не увидела бы его, если бы не изучала карту Акоры. То, что европейцы, разглядывавшие побережье в свои подзорные трубы, принимали за крохотный залив, на самом деле оказалось входом в гавань. Они вошли в нее уже после полудня, и Джоанна тотчас же услышала, как что-то стукнуло по корпусу корабля. Она выглянула в иллюминатор, но ничего не увидела. Через минуту стук повторился. Джоанна снова высунулась в иллюминатор. Заметив над поверхностью воды верхушку огромного валуна, девушка вскрикнула в испуге – ведь судно могло получить пробоину. Но тут корабль еще раз ударился о валун, и тот отплыл в сторону. Джоанна в изумлении смотрела на воду – вся ее поверхность была покрыта огромными валунами. Оказалось, что это куски пемзы – точно такие же, только совсем маленькие Джоанна время от времени находила на пляжах Хоукфорта. Пемза – вулканическая порода, и, конечно же, она являлась свидетельством извержения.
Вскоре корабль сделал очередной поворот и внезапно вышел в открытое море. Извилистые берега отступали все дальше и сливались с линией горизонта. Из воды то и дело выпрыгивали огромные серебристые рыбины, и над волнами с криками проносились морские птицы. Джоанна поняла, что судно повернуло на восток – должно быть, именно там находился город Илиус. Задрав голову, девушка увидела ферму, находившуюся на самой вершине холма. Эта ферма, сооруженная из белого известняка, совсем не походила на те, которые они с Ройсом видели в Греции.
Через некоторое время корабль снова приблизился к берегу, и Джоанна затаила дыхание – перед ней возник небольшой храм, сверкавший на солнце. Белые колонны храма поднимались к остроконечной крыше, однако стены казались не такими белоснежными, как стены греческих античных храмов. К тому же эти стены были украшены росписью, а колонны – увиты виноградными лозами. Под крышей же храма находилась статуя женщины, и казалось, что изваяние смотрит на море.
Джоанна была в восторге. Ведь она все-таки добилась своего – она добралась до загадочного королевства и сделала то, что не смогли сделать многие поколения путешественников, завоевателей и искателей приключений. Но найдет ли она здесь Ройса?.. Жив ли он? Вспомнив о брате, Джоанна погрустнела. Закрыв глаза, она помолилась за Ройса, как молилась многие сотни раз за последние полгода. Когда же Джоанна открыла глаза, и храм, и богиня уже скрылись из вида.
Отойдя от иллюминатора, девушка стала собирать свои вещи. Покончив со сборами, села на постель и приготовилась ждать. Но вскоре ее терпение лопнуло, и она вновь выглянула наружу.
Джоанна говорила себе, что не стоит воспринимать новую страну только чувствами, но запах лимона уже разбередил ей душу.
Илиус возник перед ними внезапно. Причем людей на пристани оказалось довольно много, и с каждой секундой их становилось все больше – было очевидно, что на берегу с нетерпением ждали возвращения принца Акоры.
Окинув взглядом гавань, Джоанна увидела множество кораблей; некоторые из них были такие же огромные, как «Нестор», другие казались совсем крохотными – на таких, наверное, плавали только по Внутреннему морю. А за пристанью, на холмах, располагались ряды белых домиков, окруженных цветущими деревьями и кустарниками, усыпанными белыми, розовыми и желтыми цветами. Дороги же заканчивались у высоких стен, за которыми, словно часовые, стояли белые огромные башни, сверкавшие на солнце. Эти башни ошеломили Джоанну – таких она никогда прежде не видела.
«Вероятно, Илиус очень похож на Трою», – думала девушка. Троя всегда казалась ей вполне реальной, и вот сейчас она видела точно такой же город – прекрасный и величественный.
Тут Джоанна вдруг снова почувствовала запах лимонов; сейчас он казался более резким, чем в море, но к нему по-прежнему примешивались ароматы тимьяна и олеандра. И конечно же, в гавани пахло рыбой, мокрыми пеньковыми канатами и смолой – точно такие же запахи проникали в Хоукфорте во все окна дома, когда в погожие дни задувал ветер с моря.
Корабль приближался к берегу, и вскоре Джоанна уже смогла рассмотреть людей на улицах. Девушка разглядывала акорцев с величайшим любопытством. Большинство из них были темноволосыми и бронзовыми от загара – такой загар Джоанна уже видела, когда путешествовала по странам Средиземноморья. Впрочем, некоторые из жителей города были светловолосыми, но таких оказалось совсем немного. Джоанна почти сразу же заметила, что и мужчины, и женщины были в туниках, причем мужские туники казались намного короче, чем женские. Исключением являлись солдаты; на них были такие же килты, как и 96 на Даркуртс. Солдаты расхаживали вдоль причалов, а некоторые поднимались на суда или же, напротив, сходили на берег. Однако в поведении этих людей не было ничего необычного – такую же картину Джоанна не раз наблюдала во многих портовых городах, в том числе и в Лондоне.
И все же акорский порт существенно отличался от лондонского. Джоанна не сразу поняла, в чем состоит это отличие, но потом вдруг осознала: ни в порту, ни на прилегавших к нему улицах не наблюдалось никаких примет нищеты. И действительно, здесь не было ни женщин легкого поведения, поджидавших клиентов, ни худых бездомных собак, ни отвратительных нищих, которых так много на лондонских улицах. К тому же все дома были ухоженными, и их белые стены, казалось, сверкали на солнце.
Внезапно в каюту вошел Даркурт, и Джоанна, взглянув на него, невольно вздрогнула – ей на мгновение почудилось, что перед ней совсем другой человек; во всяком случае, в его манерах появилось какое-то пугающее высокомерие.
Пристально взглянув на девушку, Алекс протянул ей длинную белую тунику с капюшоном.
– Наденете это перед тем, как сойти на берег, – сказал он. – На пристани будет ждать закрытый паланкин. В нем вас отнесут ко мне во дворец. Мне нужно встретиться с ванаксом, так что я, наверное, вернусь очень поздно. Не беспокойтесь, слуги позаботятся о вас.
Джоанна молча кивнула. Конечно же, этот человек нисколько не сомневался в том, что она будет во всем ему подчиняться. Но девушка решила не спорить с ним. Ведь Даркурт спас ее – зашил рану. К тому же ей требовалась его помощь, чтобы найти брата.
На тунике не оказалось застежки, и Джоанна поняла, что сможет надеть ее только через голову. Она вопросительно посмотрела на Даркурта, но тот промолчал, хотя, по-видимому, догадался, что смущает его спутницу.
– Вы поговорите с Ванаксом о Ройсе? – неожиданно спросила Джоанна.
Алекс взглянул на нее с удивлением.
– Мы поговорим о том, о чем следует поговорить, – ответил он, направляясь к двери.
Джоанна нахмурилась. «А как же его обещание разыскать Ройса? – подумала она. – Или это обещание – пустые слова?»
– Подождите! – крикнула девушка. – Я должна знать!.. Что вы сделаете для того, чтобы найти Ройса? Ведь вы обещали… Обещали, что мы попытаемся найти его.
Даркурт остановился уже у самой двери. Обернувшись, сказал:
– Почему мы? Полагаю, что это вы сделаете все для того, чтобы свести к минимуму те неизбежные неприятности, которые нас ждут из-за вашего присутствия в Акоре. Только об этом вам следует беспокоиться.
– Неужели вы думаете, что я буду сидеть сложа руки? Ведь надо что-то предпринимать. Я слишком долго ждала, слишком многим рисковала!
Внезапно Алекс пересек каюту и схватил девушку за руку. Несколько секунд он пристально смотрел ей в глаза, затем вполголоса проговорил:
– Неужели вы так ничего и поняли? Неужели не поняли, куда попали?
– Но вы так мало рассказывали мне…
– Напротив, больше, чем следовало…
Даркурт внезапно умолк. Он вдруг понял, что слишком много требует от своей спутницы. Ведь сам-то Алекс, родившись на Акоре, с детства привыкал ко всевозможным ограничениям – потому и мирился с ними. К тому же именно он намеревался отменить некоторые из ограничений.
Что же сказать этой девушке? Что ее ждут серьезные испытания? Что он, Алекс Даркурт, возможно, не сумеет обеспечить ее безопасность? Может, сказать о том, что им придется спать в одной постели? Но ведь Джоанна и так скоро узнает об этом. Если же они будут спать порознь, слуги непременно что-нибудь заподозрят. Правда, почти все они преданны ему. И все же следует проявлять осторожность, ведь достаточно всего лишь одного предателя – и ситуация еще больше осложнится.
Разумеется, ему не следовало брать Джоанну в Акору. Но она сумела обставить все таким образом, что у него просто не было выбора… Да, он был вынужден оставить девушку на судне. И в результате взял на себя огромную ответственность… Именно поэтому его долг – защитить Джоанну от всех возможных опасностей.
Но как ей объяснить все это? Как объяснить, что она действительно подвергается опасности? Конечно, на Акоре следует многое изменить, и когда-нибудь он займется этим, но сейчас…
Тут Алекс вдруг понял, что все еще держит Джоанну за руку. Вообще-то он не собирался прикасаться к ней – это произошло само собой, помимо его воли.
Выпустив руку девушки, Алекс отступил на шаг и пробормотал:
– Мне кажется, я уже говорил вам, как должна вести себя женщина на Акоре. Все женщины…
– Они должны быть покорными, послушными и скромными, – перебила Джоанна. – Поверьте, я прекрасно помню это.
– Однако я очень сомневаюсь в том, что вы намерены вести себя именно так, – проворчал Даркурт.
Несколько секунд она молча смотрела на него. Потом, пожав плечами, проговорила:
– Похоже, вы мне не верите. Уверяю вас, я прекрасно все понимаю. И если бы все дело было только в моем поведении, то я бы ни о чем не беспокоилась.
– К сожалению, вы беспокоитесь, – заметил Даркурт. Алексу все труднее было сдерживаться. Этот разговор ужасно раздражал его, так как Джоанна совершенно ничего не понимала и, судя по всему, даже не пыталась понять. Немного помолчав, она продолжала:
– Я зашла слишком далеко и поэтому непременно должна что-то предпринять. Да, я должна попытаться найти Ройса.
Алекс в смущении пожал плечами. Он был вынужден признать, что на месте этой женщины вел бы себя точно так же. А впрочем… Конечно же, все это глупости. Действительно, почему ему в голову лезут такие нелепые мысли? Ведь он мужчина, она – женщина, так что в данном случае сравнения неуместны.
– И что же вы намерены предпринять? – поинтересовался Алекс. – Бродить по горам и долинам, заглядывая в кусты в поисках брата?
Джоанна внезапно улыбнулась, и ее улыбка обезоружила Даркурта.
– Знаете, я готова делать даже это, – проговорила девушка.
Даркурт криво усмехнулся.
– К несчастью, я тоже, – пробормотал он. Осторожно прикоснувшись кончиками пальцев к щеке девушки, Алекс продолжал: – Поймите, это невозможно. Вы должны верить мне, Джоанна.
Он произнес ее имя так естественно, словно они были знакомы уже много лет. И ему вдруг безумно захотелось, чтобы и она назвала его по имени.
Действительно, безумное желание…
В следующее мгновение взгляды их встретились, и Даркурт, склонившись над девушкой, осторожно прикоснулся губами к ее губам.
«Нестор» же тем временем подошел к причалу и пришвартовался. Глядя на корабль со стороны, можно было подумать, что он никогда и не выходил из гавани. Матросы, собравшиеся на палубе, весело болтали и смеялись – чувствовалось, что они рады окончанию путешествия. С берега то и дело выкрикивали слова приветствия, и матросы охотно отвечали.
Внезапно Алексу захотелось сняться с якоря и вывести судно в открытое море. Но он тотчас же напомнил себе, что именно сейчас должен находиться в Акоре – этого требовал долг.
Да, долг и честь. Для кого-то – обычные слова, для него же – смысл жизни.
Даркурт приосанился, и Джоанна снова увидела перед собой вельможу, вернувшегося из дальних странствий. Пристально посмотрев на девушку, он проговорил:
– Не забывайте, вы должны сыграть роль.
Не добавив больше ни слова, принц Акоры вышел из каюты.
Спустившись по трапу, Даркурт тотчас же направился во дворец. У ворот дворца стояли на задних лапах две гигантские каменные львицы. Вообще-то львы в Акоре не жили, так что статуи служили еще одним напоминанием о том, что предки многих акорцев прибыли на острова из дальних стран. В детстве Алекс привык прикасаться правой рукой к задней лапе львицы, когда входил в ворота, и левой – когда выходил из них. Прикоснувшись к теплому камню, он невольно улыбнулся. Вспомнилось, что мальчиком ему приходилось приподниматься на цыпочки, чтобы дотянуться до лапы львицы. А сейчас он просто протянул к львице руку…
За воротами раскинулся дворцовый двор. День обещал быть жарким, но пыли во дворе не было – очевидно, недавно прошел дождь. Сам же дворец даже отдаленно не напоминал те, которые Даркурт видел в Европе. Акорский дворец Атреидов был гораздо древнее европейских, а некоторые его постройки относились к началу второго тысячелетия до нашей эры.
На протяжении многих веков владыки Акоры тщательно берегли этот символ своей власти. И конечно же, здесь ничего нельзя было перестраивать – об этом постоянно напоминали жрецы. А если бы Алексу вдруг вздумалось что-то переделать, то он прошел бы в самый древний зал дворца – там сиживали его далекие предки – и окинул взглядом акорские земли. Конечно же, его предки мечтали только о том, чтобы эти земли, тогда искалеченные извержением, когда-нибудь возродились. Да, они мечтали о том, чтобы Акора во все времена осталась великим королевством, населенным гордым и свободным народом.
Но Даркурт знал, что не он один вспоминает о своих далеких предках. Человек, к которому он шел, тоже часто о них думал.
Ускорив шаг, Алекс прошел мимо высоких колонн, выкрашенных в ярко-красный цвет, мимо распахнутых двустворчатых дверей, инкрустированных бронзой, и оказался в первой дворцовой приемной. Внутренние колонны, щедро увитые виноградными лозами, подпирали крышу дворца. Крыша же была так высока, что, казалось, соперничала с небом; это сходство усиливалось благодаря оформлению зала: на темно-синем потолке сияли звезды – причем выстроились они в том же порядке, в каком выстраивались на небе во время весеннего равноденствия, когда мать-земля готовилась продемонстрировать смертным щедрость земного плодородия. На фресках были также изображены сцены жертвоприношений, совершавшихся в начале весны. В середине зала бил фонтан, питаемый из подземных источников, и бьющая из него вода сверкала в лучах света, проникавших через окна.
При виде принца Акоры стражники вытянулись в струнку, однако Алекс не обратил на них ни малейшего внимания. Он не заметил и вопросительных взглядов придворных, постоянно толпившихся в дворцовой приемной.
Оставив за спиной перешептывавшихся придворных, Даркурт миновал еще несколько залов и наконец оказался в самом маленьком из них. Впрочем, «маленьким» его можно было назвать с большой натяжкой – в нем нашлись бы места для всех гостей, собравшихся в Карлтон-Хаусе. И все здесь было посвящено одному божеству – быку. Стены украшали фрески с изображением этого животного, повсюду стояли скульптурные изображения быка, а над пустовавшим сейчас троном нависала огромная бычья голова с золотыми рогами.
В этот зал придворных не пускали, лишь несколько стражников застыли у бойниц в каменных стенах. Не замедляя шага, Алекс обошел трон и легонько прикоснулся к стене с левой стороны. Потайная дверь была искусно скрыта росписью. Впрочем, о двери знали все, но только немногие имели право входить в нее.
За дверью располагались личные покои ванакса; именно здесь находился центр власти Акоры, хотя многие считали иначе.
Даркурт оказался в небольшой комнате без каких-либо излишеств – белые стены лишь у самого потолка были украшены скромным геометрическим рисунком. Пол же, выложенный темным камнем, весь день хранил ночную прохладу. У дальней стены стоял большой письменный стол, за которым сидел черноволосый мужчина лет тридцати (то есть он был на несколько лет старше Алекса).
Увидев брата, ванакс Атреус радостно улыбнулся и тотчас же вскочил из-за стола. Атреус, потомок Атреидов и избранный правитель Акоры, бросился навстречу сводному брату и крепко обнял его. Мужчины были одного роста и одинакового сложения. Оба много пережили, но испытания лишь закалили их. Братья принялись похлопывать друг друга по спине с такой силой, что обычный человек мог бы и не выдержать ударов.
– А ты быстро вернулся, – сказал Атреус. – Я не ждал тебя раньше следующей недели.
Алекс с улыбкой ответил:
– Дела шли хорошо, вот я и управился быстрее, чем предполагал. Рад, что вижу тебя в добром здравии. Здесь все по-прежнему?
Атреус молча кивнул и внимательно посмотрел на Алекса. Братья выросли вместе, вместе многое пережили, и оба познали одиночество; Алекс – потому что был наполовину англичанин, Атреус – потому что стал правителем Акоры. Братья с детства поддерживали друг друга как могли – сначала в доме матери, потом юношами, когда ходили в походы и поднимались высоко в горы, где совершенствовали свое боевое искусство. И конечно же, они понимали друг друга без слов. Именно поэтому Атреус сразу догадался: брата что-то тревожит.
Едва прикоснувшись к молотку для вызова слуги, правитель Акоры с улыбкой проговорил:
– Итак, миссию свою ты выполнил успешно – тогда что же тебя тревожит?
Даркурт тяжко вздохнул.
– Ты чертовски проницателен. Временами это даже пугает.
Атреус рассмеялся и, указав на кресла с высокими спинками, стоявшие у окна, уселся в одно из них. Немного помолчав, продолжал:
– Дело не в проницательности. Просто я слишком хорошо тебя знаю. – Тут вошел слуга, и Атреус приказал: – Принеси вина и еще чего-нибудь. – Повернувшись к брату, он спросил: – Английская пища все так же плоха?
Алекс усмехнулся:
– Она стала еще хуже, если подобное возможно. Едва мы миновали Ла-Манш, матросы принялись тушить рыбу.
Атреус снова рассмеялся. При этом в его темных глазах заплясали огоньки.
– Что ж, надеюсь, мне все-таки удастся попробовать какое-нибудь английское блюдо. Если, конечно, обстоятельства позволят…
Алекс молча кивнул. Тут вновь появился слуга. Поставив па маленький столик голубой хрустальный кувшин, два таких же бокала и блюдо с хлебом и сыром, он поклонился и вышел из комнаты. Атреус наполнил бокалы и передал один из них Алексу. Тот сделал небольшой глоток и проговорил:
– Если бы французы знали, какой мы выращиваем виноград, они, пожалуй, направили бы сюда не одну экспедицию.
– Хорошо, что они этого не делают. – Атреус улыбнулся. – В Акоре и без них забот хватает. – Пригубив вина, он продолжал: – У нас здесь было тихо, возможно, даже слишком тихо…
– А что совет? – спросил Алекс.
– С этим все по-прежнему. Из шести человек трое, похоже, меня поддерживают. А остальные… – Атреус пожал плечами. – По иронии судьбы младший из членов совета больше всех противится переменам. Но ты наверняка помнишь, каким был Дейлос в прежние времена.
Даркурт утвердительно кивнул. Конечно же, он помнил отпрыска одной из самых знатных семей Акоры – по знатности и древности рода они могли бы посоперничать с самими Атреидами. Дейлос и в детстве отличался упрямством и высокомерием, так что Алекс не сомневался: с ним едва ли удастся договориться. Пожав плечами, Даркурт проговорил:
– Ирония еще и в том, что именно у Дейлоса меньше всего оснований для возражений. Что он знает о твоей политике? Ведь его же долго не было в Акоре…
– Похоже, путешествия не помогают ему обрести мудрость, – заметил Атреус. – К счастью, тебе это удалось.
Алекс криво усмехнулся. Интересно, что брат скажет о его мудрости, когда узнает про Джоанну? Не решившись заговорить об этом сразу, он спросил:
– А что скажешь о Тройзусе?
Атреус едва заметно поморщился.
– А что о нем можно сказать? Помалкивает, как обычно. И, как обычно, все время что-то ворчит себе под нос. Говорят, Дейлос предложил ему породниться. Речь идет о женитьбе…
Алекс с удивлением взглянул на брата.
– Но ведь для Дейлоса вступление в клан Тройзуса – это шаг вниз. Мы-то с тобой знаем, что он метит выше.
Атреус покачал головой:
– Напрасно метит. Кассандра его не послушает, а я не собираюсь уговаривать ее.
Мужчины улыбнулись, подумав о младшей сестре. Кассандра отличалась редкостным упрямством – вероятно, эту свою черту девушка унаследовала от британских предков. Она тоже была наполовину англичанкой, но этот груз давил на нее меньше, чем на Алекса, – возможно, потому, что женщина в Акоре не могла прийти к власти.
– А что говорит Меллинос? – спросил Алекс. – У него какие возражения?
Атреус скорчил гримасу.
– Меллинос утверждает, что главное для него – акорские традиции и ценности и он ни за что не допустит изменений.
– Изменения необходимы, чтобы выжить, – заявил Даркурт.
– Ты это понимаешь, – сказал Атреус. – И я – тоже. Но боюсь, что многие думают так же, как Меллинос. Они опасаются любых перемен и хотят, чтобы все оставалось как прежде. Перемены угрожают их власти, и они сделают все, чтобы не допустить их.
Алекс вопросительно посмотрел на брата.
– Сделают все, говоришь? Думаю, это слишком сильно сказано. Ведь известно: совет может высказывать свое мнение, однако на него не обращают внимания, если ва-накс придерживается иного мнения. Вот что такое акорские ценности и традиции.
– Возможно, мне следует устроить званый обед, – с улыбкой проговорил Атреус. – Я приглашу и тебя, и Меллиноса, так что вы сможете поспорить. Уверен, что ты выйдешь победителем.
– Но, похоже, ты не уверен, что это дело можно решить словами, – пробормотал Алекс.
Атреус усмехнулся.
– Кажется, меня кто-то назвал чертовски проницательным. Так что же тебя тревожит? Ты не ответил на мой вопрос.
Сделав еще один глоток вина, Алекс поставил бокал на стол и вполголоса проговорил:
– Помнишь, я как-то рассказывал об англичанине, о Ройсе Хоукфорте? Так вот, в прошлом году он пытался получить разрешение на пребывание в Акоре. Но условия не позволяли пустить сюда кого-либо – мы с тобой оба так считали. А Хоукфорта, похоже, не устроил наш ответ. Он покинул Британию девять месяцев назад, сказав сестре, что вернется через три месяца. Однако о нем до сих пор ничего не известно.
– Этому может быть множество объяснений. – Атреус пожал плечами. – В конце концов, в Европе идет война.
– Верно, – кивнул Алекс. – Но в министерстве иностранных дел отказались помочь сестре Хоукфорта. Если бы его взяли в плен или убили где-нибудь на континенте, в Англии об этом узнали бы.
– А если бы он прибыл в Акору, то об этом узнал бы я, – заметил Атреус. – Даже если бы он попал в шторм п его труп вынесло на берег.
– В другое время я бы согласился с тобой, но не сейчас, – пробормотал Алекс.
Несколько минут братья молчали, затем Атреус вновь заговорил:
– Ходят слухи, что люди, не желающие перемен, объединились и при необходимости готовы выступить против меня.
Поднявшись с кресла, Даркурт подошел к окну и окинул взглядом береговую линию. Он думал, что общение с братом успокоит его, по, как выяснилось, ошибся.
– Это предательство, – проговорил Атекс, по-прежнему глядя в окно.
Атреус тоже поднялся с кресла.
– Найдутся люди, которые назовут предательством то, что я готовлю для Акоры.
Даркурт отвернулся от окна и внимательно посмотрел на брата. Ванакс был слишком умен, чтобы не понимать, какими осложнениям чреваты его планы относительно Акоры. Этот курс он проводил очень осторожно. Причем решился на перемены лишь после долгих раздумий. Алекс знал об этом потому, что являлся главным его помощником.
По-прежнему глядя на правителя Акоры, он проговорил:
– Мир меняется очень быстро, меняется стремительно. Ни нашествия варваров, ни падение Рима – ничто не может сравниться с тем, что происходит сейчас. И если мы станем противиться изменениям, исходящим из Британии, то погибнем.
Атреус кивнул.
– Ни к чему убеждать меня в этом. Книги и машины, которые ты привозишь, являются более чем убедительным доказательством.
– Да, ты все понимаешь, – сказал Алекс. – Но почему этого не понимают другие? Почему не понимают Дейлос, Тройзус и Меллинос? Акора всегда выживала и оставалась сильной, но для этого требовались перемены. В прежние времена мы сражались бронзовыми шпагами, теперь используем стальные. Прежде у нас не было пороха, теперь мы сами его производим. Сейчас наши корабли больше, быстрее и лучше вооружены, чем когда-либо. Неужели люди не понимают, что без перемен никак не обойтись?
Атреус в задумчивости проговорил:
– Разумеется, ты прав. Но согласись, избранный нами курс приведет к переменам, отличным от тех, что происходили в прошлом. Ведь сейчас речь идет не только о новом оружии, например. Нам придется стать частью всего остального мира.
– Именно поэтому мы должны продвигаться очень осторожно, – заметил Алекс. – И всегда следует помнить о нашем наследии. В конце концов, мы затеваем все это для того, чтобы сохранить то, что нам дороже всего.
Атреус снова кивнул. Потом пристально взглянул на брата и сказал:
– Я мог бы ввести тебя в совет. Он давно уже состоит из шести человек, но, возможно, стоит увеличить число его членов. Когда-то в совете было гораздо больше людей.
– Верно, было и больше. Но согласись, еще ни разу в состав совета не входил ксенокс.
Атреус с упреком посмотрел на брата.
– Едва ли тебя можно назвать иностранцем в полном смысле этого слова.
– Но все-таки я наполовину иностранец, – пробормотал Даркурт. – И я уверен: когда речь зайдет о совете, многие заявят, что особой разницы нет.
– Однако всем известно, что я доверяю тебе больше, чем многим, – напомнил Атреус.
– Я знаю, – сказал Алекс. – Но все-таки мне следует оставаться за сценой. Кстати, в том, что я могу не отчитываться перед советом в своих передвижениях, есть и свои плюсы. А если я войду в совет, то потеряю эту свободу, что нежелательно.
– Возможно, ты прав. А ты действительно считаешь, что Ройс Хоукфорт мог оказаться в Акоре?
– Его сестра думает, что так и произошло, – ответил Алекс. – Она абсолютно в этом уверена.
– Ты беседовал с ней в Лондоне? – полюбопытствовал Атреус.
– Нет, не совсем. Видишь ли, дело в том… – Даркурт, по-прежнему стоявший у окна, внезапно умолк – он вдруг заметил закрытый паланкин, который слуги в этот момент вносили в ворота дворца.
Ванакс, внимательно наблюдавший за братом, с некоторым беспокойством в голосе проговорил:
– Так что же ты на этот раз взял с собой из Британии?




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Остров мечты - Литтон Джози



МНЕ ПОНРАВИЛСЯ
Остров мечты - Литтон ДжозиМИЛАНА
10.06.2012, 19.42





Прикольно. Если я верно поняла, то это серия романов про акорских принцев и принцесс.
Остров мечты - Литтон ДжозиKotyana
6.07.2012, 16.15





Хороший роман! Местами скучноват. Разок прочитать можно...
Остров мечты - Литтон ДжозиЛена
20.02.2013, 10.41








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100