Читать онлайн Фонтан тайн, автора - Литтон Джози, Раздел - Глава 2 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Фонтан тайн - Литтон Джози бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.67 (Голосов: 15)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Фонтан тайн - Литтон Джози - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Фонтан тайн - Литтон Джози - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Литтон Джози

Фонтан тайн

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 2

– Показывайте, – попросил Гейвин.
Он не стал с ней спорить, не выказал никакого удивления, просто попросил, чтобы она предъявила ему доказательства.
Они вошли в пещеру. Гейвин остановился, дожидаясь, когда его глаза привыкнут к полумраку. Тем временем Персефона взяла из ящика у входа кремень и трут, высекла искру и зажгла небольшую лампу.
– Масла в лампе хватит часа на два, – предупредила она и протянула Гейвину второй, незажженный светильник. – Вот, возьмите про запас. В пещерах очень темно. Потеряться в темноте – значит погибнуть.
– Вы обследовали пещеры? – Она кивнула, и он спросил: – Одна?
– Я вела себя очень осторожно.
Гейвина потрясло ее сообщение до глубины души. Он с детства усвоил правило, что женщин нужно опекать, и не мог себе даже представить, как она в одиночку бродила там, где каждый неверный шаг грозил медленной смертью. Ему хотелось схватить ее за руку и отчитать за глупость.
Между тем Персефона уже двинулась в глубь пещеры.
– Если бы я их не обследовала, – она оглянулась на него, – то не смогла бы ничего вам показать.
Гейвин не стал спорить, просто еще раз убедился в том, что ее образ жизни далеко не безопасен.
Они шли по подземному коридору, который постепенно сужался. Воздух сначала стал прохладным, потом опять потеплел. Лампа отбрасывала маленький кружок света. Гейвин поспешал за Персефоной. Она находилась так близко от него, что он чувствовал ее запах.
От нее веяло солнечным светом, солью и шиповником.
На Акоре было много шиповника. Он рос на восточном острове Илиус – там, где находилась столица страны; западнее, на Лейосе, острове равнин, известном своими великолепными племенными лошадями, и даже на трех маленьких островках, расположенных между ними.
Теплыми летними днями воздух пропитывался одуряющим ароматом диких роз. Женщины Акоры готовили из шиповника изысканные и, как говорили, обольстительные духи.
Гейвин сомневался, что женщина, которая чуть не вонзила в него стрелу, пользовалась такими духами. Как бы она достала их здесь, на Дейматосе? Но она могла собрать розовые лепестки, получить из них масло, а потом втереть его в кожу или добавить в ванну…
Кажется, он сходит с ума. Последние несколько месяцев он провел в жутком напряжении, отсюда и результат. Он бродил по Акоре, обмерял каждый холмик и каждую расщелинку, с беспокойством анализируя полученные цифры. Родные Гейвина просматривали его отчеты и сходились во мнении, что он делает «интересное» изыскание, заслуживающее «дальнейшего исследования», и не обращали внимания на его тревогу.
И вот теперь он хочет женщину, с которой только что познакомился, тогда как ему следует сосредоточить все свои помыслы на крайне важном и неотложном деле.
Он давно подозревал, что у мужчины есть два мозговых центра: один, как известно, в голове, а другой – значительно ниже. Второй – устроен куда примитивнее первого и имел узко направленный интерес. Наука не подтверждала теорию Гейвина, но он убеждался в ее правоте.
– Мы почти пришли, – объявила Персефона, пригнувшись, чтобы не удариться головой о низкий потолок.
Гейвин сложился чуть ли не вдвое и вступил следом за своей провожатой в большую каверну.
Во всяком случае, он решил, что каверна большая, услышав, как отдается эхом голос Персефоны. Отбрасываемый лампой кружок света не мог соперничать с бесконечным мраком.
– Я думаю, раньше здесь было гораздо больше коридоров, – сообщила Персефона, – но их завалило камнями.
– Двадцать пять лет назад предатель Дейлос заманил сюда моих родителей, – уведомил Гейвин. – Он и его люди устроили взрывы, пытаясь их убить.
Персефона долго молчала. Он не видел ее лица, потому что она отступила в тень.
– Вот как? – наконец спросила она. – Я не знала.
– Потом мой дядя, ванакс Атреус, приказал заблокировать и другие опасные ходы.
В дальнем конце каверны начинался другой ход. Аромат роз сменился едким запахом расплавленного камня. Постепенно Гейвин начал более ясно различать стены коридора из-за проникавшего сюда красного свечения.
Они миновали коридор и очутились на узком выступе, под которым кипела и пузырилась лава. В огне образовывались и тут же растворялись тонкие черные корки горной породы. Необычный пейзаж тянулся насколько хватало глаз. На какой-то миг Гейвину показалось, что они попали в ад: представшая их взорам картина очень напоминала легендарное подземное царство.
Когда я только обнаружила это место, – промолвила Персефона, – поток лавы казался очень маленьким.
– Когда вы обнаружили это?
– Десять лет назад.
– Вы так давно живете на острове? – потрясенно спросил Гейвин, мысленно вычислив, что в то время ей от силы исполнилось тринадцать-четырнадцать лет.
– Мама привезла меня сюда вскоре после моего рождения.
Он отвернулся от огня и взглянул в ее лицо, на котором играли тени.
– А где ваша мама сейчас?
– Она умерла несколько лет назад. Я решила остаться здесь.
– Не понимаю почему. И почему никто из ваших родных не попытался вас остановить.
– Я уже сказала вам…
– Да, вы сказали, что у вас нет родных. Ладно, мы обсудим вопрос о родных позже.
– Здесь нечего обсуждать. Когда я пришла сюда впервые, я увидела, как прибывает и убывает поток лавы. Похоже, происходит естественный процесс, который продолжается очень долгое время.
– Под дворцом тоже есть потоки лавы, – оповестил Гейвин. – Они подчиняются такому же циклу и не причиняют людям никакого вреда.
Персефона кивнула.
– Но здесь другое дело. Месяца четыре назад лава начала растекаться все дальше. Я думаю, вскоре она захватит выступ и просочится в пещеру. – Она помолчала, глядя на бушующий огонь. – Или случится нечто более страшное. Возможно, то, что мы здесь видим, всего лишь предупреждение о тех ужасных силах, которые накапливаются в земле, чтобы нас уничтожить.
Гейвин не стал отрицать такую вероятность, тем более что вот уже несколько месяцев он жил в страхе, предвидя жуткую катастрофу.
– Вы заметили какие-нибудь еще изменения? – спросил он.
– Новые скопления лавы появились и в других местах острова, но до сих пор они остаются небольшими.
Гейвин присел на корточки, разглядывая лаву. Ему уже доводилось видеть подобное зрелище, и тут не заключалось ничего удивительного, ведь данная группа островов возникла в результате извержения вулкана. Однако здесь лавовые потоки достигали угрожающих размеров.
На Акоре что-то происходило, и он изо всех сил пытался понять, что именно. Показания инструментов, наблюдения и анализ данных указывали на очевидное: его родине и его любимым людям грозит большая беда.
– Вы кому-нибудь говорили о своем наблюдении? – спросил он, вставая.
– Я хотела отправиться на Илиус, но засомневалась, что хоть кто-нибудь из тамошних жителей мне поверит.
Гейвин прекрасно понимал Персефону. Он жил неизмеримо ближе к властям, но сталкивался с той же проблемой. Они пошли к выходу. Сделав несколько шагов, Персефона вдруг споткнулась и попыталась ухватиться за стену коридора, но Гейвин поймал ее прежде.
На короткий миг прижав ее к своему боку, он ощутил тепло и мягкость ее кожи. Голова Персефоны легла на его обнаженное плечо…
– Со мной все в порядке, – резко выпрямилась она.
– Но вы чуть не упали. – На всякий случай он добавил: – С лампой.
– У вас есть другая. Обычно я ношу светильники сама.
– Они принесли вам мало пользы, если бы вы их разбили. И потом, вы могли удариться и потерять сознание.
– Со мной никогда не случалось ничего подобного.
– И поэтому вы считаете себя неуязвимой?
В тусклом мерцающем свете маленького огонька он видел ее бледное напряженное лицо.
– Здесь мой дом, – ответила Персефона. – Здесь я в безопасности. – Она посмотрела на него в упор. – По крайней мере была.
Она отвернулась и быстро вышла из пещеры. Гейвин поспешил за ней.
Только когда они вновь оказались на солнце, Персефона соблаговолила опять заговорить с Гейвином. Взглянув на геодезическое оборудование, которое он оставил перед входом в пещеру, она спросила:
– На основании чего вы сделали тот же вывод, что и я?
Он молча смотрел на нее. Ему еще никогда не доводилось встречаться с такими странными женщинами. Его родственницы, сильные духом и отважные, имели мягкий заботливый характер и – чего уж греха таить? – умели угождать мужчинам.
Его приятельницы, не входившие в круг его семьи, несмотря на разные нравы, обладали одной общей чертой: всем им хотелось, чтобы принц Акоры, да к тому же наследник графского титула, пребывал в хорошем расположении духа.
Персефона совершенно другая – недоверчивая, ершистая, нелюбезная, не говоря уже о том, что она первая из всех знакомых ему женщин целилась в него из лука.
– Вы имеете в виду ваш вывод о том, что вулкан просыпается? – Он решил оставить ее любопытство неутоленным. – Долгая история, а день уже клонится к вечеру. Я должен разбить лагерь.
– Вы останетесь здесь на ночь? – спросила она с явным удивлением и таким же явным неудовольствием.
– Я приплыл с Фобоса, а он не ближний свет. У меня нет желания возвращаться туда сегодня. К тому же мне еще нужно сделать много измерений.
Персефона мысленно укорила себя за грубость. В конце концов, он не виноват, что в его присутствии она чувствует себя такой растерянной… Да, она не привыкла общаться с людьми, и все же ей следовало обращаться с ним хоть чуть-чуть повежливее.
– Простите, – несколько суховато произнесла она, – просто я не привыкла к посетителям.
Гейвин пожал плечами, но она увидела, что он больше не сердится.
– Я не буду вам докучать, – успокоил он. – Я заночую на берегу, но мне бы хотелось, чтобы завтра вы показали мне остров.
– На берегу крабы, – выпалила она, не подумав.
– Крабы?
– Маленькие голубые крабы с очень острыми клешнями. Они выходят по ночам и кусаются.
Он поморщился, но в следующую секунду улыбнулся:
– Спасибо за предупреждение. Может быть, вы предложите мне более уютное место для ночлега?
Персефона заколебалась.
«Пусть моя душа воспарит, как душа ребенка, ничем не скованная и свободная. Я буду танцевать в сполохах света и петь от радости».
Строки одного из великих поэтов Акоры Персефона берегла и лелеяла в себе, наверное, потому, что никогда не ощущала себя таким счастливым ребенком.
Однако, стоя перед входом в пещеру в угасающем свете дня, глядя на мужчину, который так внезапно появился здесь, она чувствовала, как светлеет ее душа.
– Пойдемте со мной.
Услышав ее приглашение, он вскинул бровь, но, слава Богу, ничего не сказал. Они молча отошли от пещер и начали подниматься в гору, приближаясь к центру острова. Подъем оказался крутым, но на вершине перед ними открылась изумительно красивая панорама. На западе, над островом Лейос, краснело заходящее солнце. Восточный горизонт над Илиусом уже покрылся россыпью звезд. Молодой полумесяц отбрасывал на морские воды серебристую дорожку.
– Какое великолепие! – воскликнул Гейвин. Опустив на землю парусиновый мешок и рейки, он встал, упершись руками в бедра, и принялся обозревать незнакомую местность.
Ее дом! Она жила здесь одна больше десяти лет, с тех пор как умерла ее мама, и никогда не приглашала сюда других людей.
Персефона вдруг забеспокоилась. А вдруг он сочтет ее жилище убогим? Она построила его сама, используя плотничьи навыки, усвоенные от матери, которая, в свою очередь, училась у отца. Что-то не получалось, что-то пришлось переделывать, но Персефона гордилась конечным результатом. Однако она не тешила себя напрасными надеждами, понимая, что ее постройка не сравнится с тем, что привык видеть Гейвин.
Между тем в его глазах вспыхнули живой интерес и удивление.
– Шалаш? – спросил он, разглядывая домик, расположенный на крепком ореховом дереве тридцати футов высотой.
– Да. Я люблю сидеть там в теплые дни и наслаждаться легким ветерком.
– Каким образом вы подняли туда доски?
– При помощи лебедки, шкива и прочной веревки. Совсем нетрудно.
Он внимательно посмотрел на нее.
– Вы умеете пользоваться лебедкой и шкивом?
– А вы считаете, что женщинам подобное умение недоступно?
– Я такого не говорил, – спокойно ответил он. – Спрячьте свои коготки. Они вам не пригодятся. Во всяком случае, пока вы имеете дело со мной.
Персефона покраснела. И все же она не собиралась сдаваться.
– Не считайте меня невежественной, – заявила она. – Да, я почти всю свою жизнь прожила на Дейматосе, но у меня есть книги, и я постоянно их читаю.
– Замечательно, но из книг всего не узнаешь.
– И тем не менее я узнала очень много, особенно об акоранской жизни. Например, мне известно, что женщинам положено просто прислуживать, тогда как воины руководят.
Гейвин долго смотрел на нее, потом вдруг расхохотался:
– Вы имели в виду: «Воины правят, а женщины прислуживают»?
Она прищурилась, пытаясь понять, что его так развеселило.
– Да. Первый и самый важный закон Акоры. Разве не так?
– Пожалуй. Но известно ли вам, что у формулы есть продолжение? – Она молчала, и он продолжал: – Мужчина не имеет права причинять вред женщине – первое, что должен усвоить каждый мальчик, достигший соответствующего возраста. Его учат подобному правилу отец, дед, дяди, старшие братья, если они у него есть, учителя, преподаватели воинского искусства – словом, все, кто его окружает. Кроме того, он видит действие данного закона в жизни. Как вы думаете, за какой срок женщины сумели доказать, что положение прислужницы само по себе вредно?
– Не знаю, – пробормотала Персефона, глядя ему в глаза. Он с совершенно серьезным видом описывал незнакомые ей вещи.
– По нашим оценкам, самое большее – за два дня, – изрек он с абсолютно бесстрастным лицом. – Свыше трехсот лет назад, но мы до сих пор пытаемся разрешить подобное противоречие.
– И все-таки некоторые мужчины причиняют вред женщинам.
И он не мог ее разубедить.
– Верно, – тихо проговорил Гейвин, – но их очень мало. Мы сурово наказываем таких преступников.
– Вот как?
Она знала одного мужчину, которого сурово наказали, но совсем по другой причине.
– Разве в ваших книгах о данных случаях не сказано?
Да, она читала о них, но не придавала прочитанному никакого значения, относя их к пустым словам, не имеющим ничего общего с реальной жизнью. Оказывается, на самом деле все совсем не так, как она себе представляла.
Взять хотя бы принца Атрейдиса. Под его пристальным взглядом она остро сознавала свою женскую сущность. Он и опасен, и притягателен одновременно, каким бы диким ни казалось подобное сочетание. Он разговаривал с ней как с равной, и это не вязалось с ее представлениями о жизни. В нем угадывались ум и приветливость.
Что же касается его внешности…
Нет, она не будет думать о ней.
– Вы, наверное, голодны, – предположила Персефона. Сама она очень хотела есть: ее активный образ жизни предполагал наличие здорового аппетита. К тому же она любила готовить.
– Как волк, – признался Гейвин. – Вчера я поймал на Фобосе пару рыбешек и как следует подкрепился. Правда, моя стряпня оставляет желать лучшего.
– Вы сами готовите? – удивилась Персефона. Она знала, что для таких целей у него есть прислуга.
– Мои родные считают, что люди должны уметь заботиться о своих основных потребностях, в том числе готовить себе еду.
– Но вы плохой кулинар?
– Я так не говорил. Как правило, мне удается превратить сырой продукт в вареный, тушеный или жареный.
Она улыбнулась:
– Уже кое-что.
– Вся беда в том, что приготовленная мной пища редко бывает вкусной.
– Ну что ж, может быть, мне удастся все исправить. – Она направилась к небольшой кухоньке, расположенной в дальнем конце поляны.
Гейвин пошел за ней, совершенно очарованный открывавшейся перед ним картиной. То, что он видел, говорило о годах упорного труда, решимости и изобретательности. Скопление маленьких домиков, каждый из которых явно имел свое особое назначение, ухоженный сад и шалаш на дереве – все вместе составляло деревенский рай. Даже не верилось, что здесь живет всего один человек. Гейвин тоже любил уединение, но не мог представить себе подобное существование.
Она приготовила суп из морских ежей и подала к нему лепешку, испеченную в каменной печи. Тесто для лепешки состояло из зерна, которое в диком виде росло на острове.
– Что здесь только не растет! – поделилась она за обедом. – Мне кажется, что на Дейматосе когда-то жили люди, и те растения, которые они выращивали, впоследствии одичали.
– Почему вы так думаете? – спросил Гейвин, пробуя суп, который оказался неожиданно вкусным. Судя по всему, Персефона умела пользоваться приправами.
– Они требуют больше ухода, чем по-настоящему дикие растения. К примеру, они очень чувствительны к сорнякам и гораздо лучше растут, если их удобрить морскими водорослями и рыбьими костями.
– Возможно, – согласился Гейвин. – Я не изучал историю острова, меня интересовали только происходившие здесь геологические события. Однако мне известно, что Дейматос долгое время принадлежал семье Дейлоса.
Персефона резко встала и отнесла их миски, представлявшие собой половинки скорлупы кокосового ореха, обратно в кухню. Вернувшись, она поставила перед ним железный котелок, источавший дивные ароматы.
– Маринос! – удивленно воскликнул Гейвин.
Рыбное рагу являлось национальным блюдом Акоры. Каждая семья имела свой фирменный рецепт. На ежегодных соревнованиях определялся лучший из них.
Персефона наверняка выиграла бы первый приз.
– Когда вы успели приготовить? – спросил он, зачерпывая ложкой жидкость, в которой плавали кусочки морепродуктов, специй и овощей.
– Утром я поставила рагу тушиться и несколько раз возвращалась, чтобы подлить воды.
– Вы готовили и одновременно наблюдали за мной? Даже в свете заходящего солнца он увидел, как она покраснела.
– Надеюсь, вы понимаете, почему вы меня насторожили?
– Вы так долго живете одна, что вас насторожил бы любой.
– Я не отшельница.
– Правда? Однако вы обретаетесь здесь в отрыве от человеческого общества.
– Я могу пользоваться его благами, когда захочу.
– И как часто вы хотите и покидаете свой уединенный уголок?
– Несколько раз в году. Я плаваю на Илиус за продуктами и прочими необходимыми вещами. Я посещаю Фобос и Тарбос. По правде говоря, я знаю острова не хуже любого другого.
– Замечательно. А как насчет Лейоса?
– Там я тоже бывала. Чудесный остров.
– Вы всегда плаваете одна?
– У вас не укладывается в голове? По-вашему, женщина не может быть самодостаточной?
Да, он действительно так думал. Его потряс и даже опечалил ее странный образ жизни. Между тем многие люди, особенно англичане, назвали бы ее остров раем. И Персефона отнюдь не выглядела несчастной. Напротив, она производила впечатление женщины, вполне довольной своим существованием.
В том-то все и дело. Его мужская натура восставала против мысли о том, что Персефона довольна, живя без мужа, без детей, без того повседневного общения, которое составляет канву жизни.
– Самодостаточность – хорошая вещь, – проговорил он, не совсем веря в свои слова.
Когда она наклонилась, чтобы наложить в его миску еще мариноса, он заметил ее грудь, мелькнувшую в вырезе туники.
Отлично! Кажется, он опять превращается в похотливого юнца.
– Но… – протянула она, побуждая его высказаться до конца.
– Но люди – как мужчины, так и женщины – существа общественные. Мы все нуждаемся друг в друге, по крайней мере до определенной степени.
– Как я уже сказала, я бываю на Илиусе и других островах.
– Да, я слышал. Почему ваша мама приехала сюда жить?
Она отвернулась, но он успел заметить, как помрачнело ее лицо.
– У нее были свои причины.
– Трудно представить, какие причины могли подтолкнуть ее к одиночеству.
– Значит, вы счастливый человек, принц Атрейдис. Вы не имеете понятия о тех бедах, с которыми иногда приходится сталкиваться людям.
– В силу своего привилегированного положения я живу не такой тяжелой жизнью, как некоторые, – признал он, – но совсем не значит, что я закрываю глаза на трудности простых людей.
Персефона пожала плечами и встала. Он увидел ее длинные изящные ноги.
– Ну что ж, вам виднее, – заверила она. – Я сегодня рано встала и устала за день. Спокойной ночи.
Гейвин еще немного посидел у огня. Он смотрел на пылающие угли и вспоминал лаву в пещере. А еще он думал о Персефоне, легендарная тезка которой попала в плен и очутилась в подземном мире. Интересно, какая она – живая Персефона? Так ли она свободна и счастлива, как хочет казаться? Может, ставший ее домом остров, переживший предательство и теперь грозящий новой катастрофой, тоже своего рода плен?
Персефона вошла в один из домиков и появилась, держа в руках сложенное одеяло. Ни слова не говоря, она вскарабкалась на дерево и юркнула в шалаш, в котором, очевидно, и собиралась заночевать.
Он растянулся на земле, но спустя какое-то время достал из своего парусинового мешка одеяло, закутался и лег, подложив руки под голову и глядя на звездное небо. Но Гейвина больше привлекала земля, еще хранившая тепло ушедшего дня. Земля, на которой он родился.
Старший сын, наследник великого графства Хоукфорт, он тем не менее появился на свет на Акоре. Мама-принцесса предпочла дать ему жизнь именно здесь. Он всегда испытывал особую тягу к этим краям и не мог, как ни пытался, полюбить Хоукфорт.
Однако в конце концов ему придется его полюбить, ибо титул обязывал служить Англии. Но сердце Гейвина отдано Акоре, тем более сейчас, когда ей грозила смертельная опасность.
Акора, отделенная от всего мира, независимая и гордая в своем уединении…
Персефона, одинокая и решительно защищающая свое одиночество…
Женщина и страна переплелись в его сознании, и он наконец забылся тревожным сном.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Фонтан тайн - Литтон Джози


Комментарии к роману "Фонтан тайн - Литтон Джози" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100