Читать онлайн Фонтан огня, автора - Литтон Джози, Раздел - Глава 2 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Фонтан огня - Литтон Джози бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.62 (Голосов: 16)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Фонтан огня - Литтон Джози - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Фонтан огня - Литтон Джози - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Литтон Джози

Фонтан огня

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 2

— Что? — переспросила Клио, когда служанка поставила перед ней завтрак, и, поблагодарив молодую девушку, взяла ложку, чтобы разбить яйцо.
— Так всегда называл ее мой дорогой Уильям, — ответила леди Констанс. — Она жила здесь в Холихуде до тех пор, пока ее не похитил предводитель викингов, который ворвался в дом, обманув стражников, и украл ее прямо у них из-под носа. Говорят, они поженились и потом жили счастливо.
— Так всегда бывает в такого рода историях.
— Пожалуй, что так, но я думаю, в этом есть доля правды. Еще существуют легенды о женщине необыкновенной красоты, наделенной редким даром, помогавшим ей лечить больных и раненых. Уильям не был уверен, что эти истории об одной и той же женщине, но полагал, что такое вполне возможно.
Упоминание о необыкновенной способности женщины напомнило Клио о собственных мыслях, занимавших ее в темные ночные часы, и, решив отвлечься, она спросила:
— Помните ли вы еще что-нибудь из того, что рассказывал покойный граф?
— Дайте подумать… — Леди Констанс добавила в чай молока. — Что-то об обмане викингов. Да, конечно, он рассказывал, что они позволили взять себя в плен, чтобы пробраться внутрь поместья и застать охрану врасплох.
— Значит, некоторое время они были узниками?
— Видимо, так.
Его руки были связаны.
— Что-то случилось, дорогая?
— Просто я подумала, что, возможно, много лет назад слышала эту историю от своей матери.
Брайанна бывала наездами в Холихуде, но ее мать жила здесь до тех пор, пока ее замужество не привело к разрыву с властолюбивым отцом и не положило начало семейной трагедии. Брайанна рано осталась сиротой, она одна выжила после катастрофы, когда ее, едва живую, выбросило на берег Акоры. После столь печального начала Брайанна самостоятельно строила свою жизнь. Ее удочерила семья из Акоры, и в конечном итоге она стала супругой правителя государства.
Возможно, Брайанна на самом деле знала эту историю и пересказала ее дочери. Видимо, именно такие рассказы поразили воображение Клио — и возвратились много лет спустя как оформившиеся галлюцинации?
— Вы верите в привидения? — спросила она у леди Констанс.
— О, дорогая, конечно, нет! — К счастью для Клио, эта добрая женщина лишь с некоторым удивлением посмотрела на нее. — Некоторым нравится развлекаться такими вещами, но Библия абсолютно ясно говорит нам, что привидений не существует. Во всяком случае, они не духи ушедших, хотя демоны могут выдавать себя за них. — Она нежно погладила руку Клио. — Дорогая… Вы думаете, что видели привидение?
Мужчина, которого не было, выглядел таким же живым и энергичным, как все, с кем Клио когда-либо встречалась. Он не был духом, посещающим сырой подвал, и определенно не был демоном.
— Нет, конечно, нет. Я тоже не верю в привидения. Просто меня интересует, насколько тесно прошлое может соприкасаться с настоящим.
— Ну, это совсем другое дело, верно? И действительно, почему нет? Много лет назад во время нашего свадебного путешествия мы с моим дорогим Уильямом побывали в небольшой деревушке в Швейцарии, где люди исполняли совершенно необыкновенную песню. Пожалуй, я бы так могла ее назвать, а они называли ее «йодль». Там их голоса отражались от окружающих гор и, казалось, звучали бесконечно долго.
— Интересно, от чего отражается прошлое? — задумчиво спросила Клио.
— Боюсь, дорогая, это слишком сложно для меня, — отпив чаю, улыбнулась леди Констанс, — но вы можете об этом спросить у Уилла. Он очень умный, и у него всегда полно всяческих идей.
— Неужели?
— Конечно, я помню время, когда он, будучи совсем маленьким мальчиком, уговорил вашу мать отправиться с ним на охоту за лягушками. О, разумеется, это было еще до того, как она стала вашей матерью. Брайанна и ваш дорогой отец встретились незадолго до этого. Должна сказать, они не теряли времени зря, но это совсем другая история. Во всяком случае, Уилл утверждал, что звучание голоса лягушки зависит от того, в каком пруду она поймана.
— И оказался прав?
— Понятия не имею. Дело в том, что даже тогда он был очень любознательным и обожал учиться.
— Действительно, замечательная черта.
Леди Констанс была достаточно умна, чтобы не восхвалять внука слишком настойчиво.
— Ваша мать была и, насколько мне известно, все еще остается самым лучшим охотником на лягушек.
— К сожалению, теперь ей приходится заниматься другими делами, — улыбнувшись, серьезно заметила Клио.
— В Лондоне? Думаю, да. Сейчас непростое время. Новая королева очень молода, и, боюсь, ноша окажется ей не по силам.
Хотя Клио не так давно познакомилась с леди Констанс, она чувствовала себя с ней вполне непринужденно.
— Я понимаю, — сказала девушка, — что, несмотря на молодость и неопытность Виктории, есть основания радоваться, что она оказалась первой в порядке наследования.
— А не ее дядя, герцог Суссекский? Нельзя забывать, что, пока у Виктории нет ребенка, Огастус Фредерик останется первопреемником, если с ней что-нибудь произойдет.
— И это станет несчастьем для Англии?
— Это будет неприятно, — осмотрительно ответила леди Констанс. — Он слабый, недалекий человек. Я даже представить себе не могу, какой вред он может принести стране в эти трудные времена.
— Однако у него есть сторонники, — решилась вставить Клио. Она не стала бы этого говорить, если бы не слышала, как ее родители обсуждали проблему, которую герцог Суссекский и его сторонники представляют для парламента.
— К сожалению, это правда. Мы должны молиться, чтобы Виктория была здорова, и поскорее вышла замуж, и родила наследника.
— Говорят, она не стремится к этому.
— У нее не будет выбора, — откровенно объявила леди Констанс. — Это ее долг перед страной.
Радуясь, что ей самой ничего подобного не угрожает, Клио после завтрака еще немного посидела, прежде чем извиниться и уйти. Вернувшись в свою комнату, она быстро переоделась в одежду попроще и снова отправилась вниз, в подвал. Осторожно спускаясь по каменным ступенькам, Клио обнаружила, что они уже высохли, однако земляной пол еще оставался сырым, что было неудивительно, если учесть, какой поток дождевой воды обрушился на него накануне.
Опустившись на колени на кусок брезента, который она принесла с собой, чтобы хоть немного защититься от ужасной грязи, Клио начала аккуратно откапывать железный брусок, который нашла прошедшей ночью. Полностью откопав его, девушка наклонилась ниже, стараясь определить, насколько он может быть хрупким. Брусок был длиной около трех футов и толщиной с крепкое мужское запястье. Бережно приподняв один конец, она удостоверилась, что, хотя поверхность металла отслаивалась, внутри он был достаточно прочным, чтобы не переломиться.
Клио рассматривала находку и размышляла, что это такое. Железный брусок мог использоваться для различных целей, но чаще всего, очевидно, им запирали толстую дверь.
Тюрьма для пленных викингов.
Обман, которым воспользовались викинги…
Они пошли на хитрость, позволив стражникам взять себя в плен, и таким образом проникли в сердце крепости. Но какая им была от этого польза? За стенами крепости у них должны были оставаться союзники, готовые освободить их, когда придет время.
Что же произошло дальше? Было сражение? Эти камни вокруг слышали крики умирающих и победителей? Почему-то ей казалось, что ничего подобного не было. Женщина, похищенная из высокой башни… Тайный побег ночью… Украденная невеста… Она сопротивлялась или понимала, что крик о помощи принесет несчастья ее собственным людям? Женщина, наделенная даром лечить, не захотела бы причинить вред другим.
Дар…
В эпоху Альфреда Великого Холихуд находился в зависимости от Хоукфорта, расположенного южнее. Сейчас в Хоукфорте жили кузены Клио, но владевшая им семья имела с ее семьей более древние связи. Несколько веков назад, во время крестовых походов, сын одного из Хоукфортов прибыл в Акору и, женившись на принцессе, вошел в королевскую семью. Как говорили, это он принес с собой «одаренность», проявлявшуюся с тех пор у женщин их рода.
Знатная женщина, жившая в Холихуде, могла происходить из рода Хоукфортов, и тогда ее похищение викингом привело бы в ярость ее семью и стало причиной войны.
Или те события заложили основу древнего союза? Война или мир… Страдание или радость… Что начиналось на этом самом месте?
Клио ощущала под пальцами холод железного бруска. Дверь, изолировавшая подвал, могла находиться как раз там, где она стояла на коленях лицом к лестнице. Вниз падал свет… Яркий, искрящийся свет…
…Такой яркий, что стало больно глазам. В голове у Клио застучало, мир покачнулся, и на мгновение ей показалось, что она сейчас потеряет сознание.
Потом это ощущение прошло, зрение прояснилось, но то, что она увидела, не принесло ей облегчения.
В свете, падавшем с верхушки лестницы, на расстоянии не более дюжины шагов от себя Клио увидела женщину.
Женщина была высокой, грациозной, стройной, как тростник, ее густые волнистые волосы ниспадали почти до самых колен. На ней был плащ до лодыжек с длинным широким поясом, с длинными рукавами и квадратной горловиной. Клио не могла отчетливо разглядеть черты ее лица, но у нее появилось ощущение, что женщина очень красива.
Незнакомки, если придерживаться здравого смысла, там быть не могло, однако она спустилась по лестнице и остановилась на нижней ступеньке, посмотрела прямо на Клио, а потом слегка повернула голову, словно собиралась заговорить с кем-то, стоявшим рядом с девушкой.
Застыв на месте и разрываясь между ужасом и удивлением, Клио повернула голову вбок, чтобы посмотреть, есть ли там и мужчина. Его не было, и когда она снова взглянула на лестницу, женщина исчезла.
Клио попыталась встать, но тело ее не слушалось. Несколько долгих секунд она, сжавшись, сидела на земле, прислушиваясь к бешеному стуку собственного сердца и отчаянно стараясь понять, что с ней происходит.
Она лишилась рассудка? Заболела какой-то ужасной болезнью?
Или это пробудилась «одаренность», которую она не желала и не понимала?
Клио всхлипнула, еще раз попыталась встать, и ей это наконец удалось. Опираясь рукой о стену подвала, Клио добралась до лестницы и поднялась по ступенькам.
Оказавшись снаружи, она тяжело опустилась на деревянную скамью. Несмотря на теплый день, Клио было очень холодно, ее руки дрожали, как осенние листья на пронзительном ветру, глубоко внутри образовался тяжелый комок страха, сковавший внутренности.
«Одаренность» в ее семье всегда давала о себе знать во времена крайней опасности. Совсем недавно способность ее кузины Амелии видеть подлинный характер человека помогла предотвратить страшную угрозу Акоре и свела ее с человеком, ставшим мужчиной ее жизни.
Если «одаренность» пробудилась у Клио, то возникает вопрос: почему? Какая опасность вызвала ее появление? И что же теперь должна делать Клио?
Ее мать и тетя Кассандра — обе имели опыт обращения со своими «одаренностями» — были заняты в Лондоне сложными насущными дипломатическими проблемами, связанными с восхождением на трон новой королевы. Клио не хотелось их беспокоить, а кроме того, она могла ошибаться.
Чем больше Клио размышляла над случившимся, тем больше сомневалась в увиденном. Была это женщина или, быть может, просто облачко пыли, пляшущее в луче света?
Помимо всего прочего, она в тот момент нагнулась, чтобы рассмотреть железный брусок, а часто случалось, что Клио на короткое время теряла ориентацию, когда из такого положения резко поднимала голову. Возможно, это был один из подобных случаев.
На самом деле не было причин беспокоить ни себя, ни кого-либо другого, просто следовало более здраво относиться к таким вещам.
И пожалуй, нельзя проводить такой хороший день, ползая по полу промозглого подвала. Клио решила, что приведет себя в порядок и предложит леди Констанс отправиться на прогулку в экипаже. Разумеется, потом она вернется в подвал и заберет брусок, но не раньше, чем все трезво обдумает. И это была не трусость, а обыкновенный здравый смысл.
«Дуреха» — это слово само просилось на язык, но правда была еще хуже. Клио отлично знала, что видела в подвале в обоих случаях, хотя и не понимала значения подаваемых ей знаков. Но если делать вид, что ничего не происходит, — ничего и не изменится.
Но теперь уже ничто больше не сможет заманить ее в этот подвал. Клио так долго сидела, не шевелясь, под теплыми лучами яркого солнца, стоявшего прямо у нее над головой, что зяблики вернулись на лужайку и клевали что-то у ее ног. Они без страха подбирались все ближе, пока внезапно все сразу не взмыли к небу. Клио смотрела, как они летят той необычной, удающейся только птицам единой волной, и удивлялась, что могло их спугнуть, пока не увидела появившегося из-за угла дома Уилла.
Он шагал, одетый в свободную белую рубашку, темные бриджи для верховой езды и сапоги, запачканные грязью. В его густых золотисто-каштановых волосах, вьющихся на затылке, играло солнце. Клио рассмотрела, что у него высокий лоб, прямой нос, волевой подбородок и темно-карие глаза со зрачком, окаймленным золотом, а на левой скуле под глазом красуется небольшой синяк, которого она не заметила накануне ночью.
Пока она гадала, как граф мог заработать этот синяк, Уилл заметил ее и склонил голову:
— Добрый день, принцесса Клио. Надеюсь, все хорошо?
— Просто наслаждаюсь прекрасным днем, ваша милость. — Клио изобразила улыбку, понимая, что он опять видит ее растрепанной и грязной.
— Я думал, жители Акоры не пользуются титулами. — Он выразительно приподнял бровь.
— Я думала, мы сошлись на Клио, — ответила девушка, у которой был брат-близнец, давно научивший ее не оставаться в долгу.
— Действительно, — на мгновение растерявшись, усмехнулся Уилл. — Примите мои извинения… Клио.
— Все в порядке, Уилл. Не хотите составить мне компанию? — Она указала на скамью рядом с собой.
Он сел и, откинувшись назад и положив ногу на ногу, стал всматриваться в холмистые лужайки Холихуда. Сад был, по представлению Клио, типично английским: аккуратные цветочные клумбы, разбросанные по любовно ухоженным лужайкам, и опрятные, посыпанные гравием дорожки.
Леди Констанс особенно любила розы, и в результате они буйно цвели среди других цветов. Тюльпаны всевозможных оттенков соседствовали с ярко-белыми маргаритками и темно-оранжевыми маками, эти экзотические цветы особенно ценились за свою редкость. Но самыми изумительными, на взгляд Клио, были деревья — древние дубы с причудливыми искривленными стволами, крепкие каштаны и грациозные ивы с длинными узкими листьями, нежно касающимися земли.
Красота сада успокаивала Клио, присутствие мужчины — нет. Она не чуждалась крупных, великолепно сложенных мужчин, которые обладали силой и уверенностью в себе — ведь она выросла среди таких мужчин, — но Уилл Холлистер чем-то неуловимо отличался от них, а вот чем именно, Клио никак не могла определить.
Ей все не удавалось привести в порядок свои расстроенные чувства, поэтому она обрадовалась возможности переключить свое внимание на Уилла. Несмотря на несколько дюймов пространства скамейки, разделявшего их, Клио ощущала исходивший от него запах мыла, кожи и свежего, омытого солнцем дня и сквозь свое тонкое муслиновое платье чувствовала тепло его тела. Его профиль с четкими чертами показался Клио неотразимым.
Она подумала, что Уилл просматривает сад с острым вниманием охотника, но, когда он повернул голову, чтобы взглянуть на нее, оказалось, что глаза у него полуприкрыты.
— Бабушка просто счастлива, что вы здесь, — довольно весело заговорил он низким приятным голосом.
— Леди Констанс — само гостеприимство, — ответила Клио, аккуратно положив руки на колени и выпрямив спину, как будто появление графа вовсе не застало ее врасплох.
— Я понимаю, что вы устали от Лондона.
— Да, это правда. — Клио тщательно подбирала слова, не желая обидеть его, ведь он был британцем, а, как она успела заметить, большинство британцев бесконечно гордились Лондоном, уверяя, что этот город верх цивилизации и прогресса. Как именно они пришли к такому заключению, осталось для нее загадкой. — Я избегаю светской суеты.
— Но вы же принцесса! Или в Акоре совсем другие обычаи?
В чем-то жизнь у нас напоминает вашу. Люди посещают приемы, ходят в театры, на музыкальные вечера, на спортивные состязания. Но у нас нет такого общества, как здесь, нет определенных групп людей, которые, по-видимому, вечер за вечером постоянно проводят время в одной и той же компании.
— Все это весьма традиционно, не так ли? — Уилл явно забавлялся. — Если не сказать — ужасно скучно. Но в этом есть определенный смысл.
— Какой же? — искренне заинтересовалась Клио.
— Это обеспечивает сцену. Тот, кто действительно талантлив, может преуспеть на ней. Тот же, у кого нет способностей, может растрачивать свою жизнь, создавая иллюзию деятельности.
Две недели назад он сказал, в сущности, то же самое изысканной блондинке-дочери маркиза, как он помнил, — с которой случайно познакомился на званом вечере, куда ему не хотелось идти, но от которого нельзя было отказаться. Она наклонила набок модно причесанную голову, оценила его пустым взглядом зеленых глаз и соблазнительно улыбнулась. «Я обожаю иллюзии, — объявила леди и после недолгого размышления добавила: — И пантомимы тоже».
С любопытством ожидая, что ответит принцесса Акоры, Уилл посмотрел на ее руки — они были тонкими, изящными, без перчаток и с прилипшими к ним кусками грязи. Женщины, с которыми он был знаком, не проводили время в сырых подвалах, выкапывая замшелые черепки. В лучшем случае они осмеливались выйти в свой сад, чтобы срезать несколько цветков для букета, при этом должным образом спрятавшись под шляпой, вуалью и, разумеется, надев перчатки.
— Мне трудно представить что-либо более угнетающее, чем попусту растраченная жизнь, — сказала Клио. — Это не что иное, как оскорбление для людей, которые прилежно трудятся, чтобы обеспечивать свое существование.
Принцесса оказалась сообразительной и обладала рациональным мышлением. Это создавало некоторые неудобства. «Но даже при этом я сумею с ней справиться», — решил граф.
— Вы не носите перчаток? — спросил он.
— В перчатках я не чувствую того, что выкапываю. — Клио слегка покраснела, но не спрятала руки. — Они мешают определить, насколько оно может быть хрупким.
— А это важно?
— Да. Если я ошибусь, что-то, пережившее столетия, может в одно мгновение погибнуть из-за моей небрежности.
— Если это так, почему просто не оставить эти вещи там, где они есть? — Уилл невольно заинтересовался, его любознательный мозг искал объяснения.
— Потому что в конце концов они разрушатся и, когда это случится, унесут с собой свои истории.
— О чем могут рассказать несколько кусков разбитого глиняного кувшина?
Клио смотрела на него, стараясь понять, действительно ли он заинтересовался или это простое проявление вежливости.
— Я на самом деле хотел бы это знать, — мягко сказал Уилл, подбадривая ее.
Сами по себе, возможно, очень мало, но вместе с другими предметами, найденными в том же помещении, они могут помочь составить общую картину происходившего. — Она на мгновение задумалась и продолжила: — Положим, например, я нашла в подвале осколки кувшина. В кувшин обычно наливают жидкость. Зачем он понадобился кому-то здесь, в подвале, использовавшемся как кладовка?
— Не представляю. Возможно, сам кувшин убрали в подвал, когда им перестали пользоваться.
— Возможно, но в таком случае я нашла бы не один кувшин. А до сих пор мне ничего больше не попалось.
— Значит, вы полагаете, что это склад кувшинов?
— Вообще-то я считаю, что простейшее объяснение, видимо, самое точное. Кувшин служит для хранения напитков, следовательно, они и хранились в подвале.
— Необычное место для вечеринок, — с улыбкой заметил Уилл.
— Согласна, но, как я сказала, это самое простое объяснение.
— Бритва Оккама.
— Прошу прощения?
С опозданием удивившись направлению их разговора, он пояснил:
— Уильям Оккам был средневековым философом. Он установил принцип, гласивший, что когда мы сталкиваемся с чем-то, что стараемся понять, нам следует «отсекать» все предположения, теории, идеи и так далее, которые у нас были на этот счет, пока мы не доберемся до абсолютно нагого минимума, необходимого для объяснения этого явления. То, что нам останется, когда мы это сделаем, скорее всего и будет истинным объяснением.
— Можете привести мне пример?
Я получил письмо, отправленное из Парижа, — подумав немного, заговорил Уилл. — Почерк на конверте и имя отправителя я хорошо знаю, они принадлежат моему знакомому, который, я уверен, сейчас живет в Шотландии. Дол жен ли я сделать вывод, что кто-то в Париже невероятным образом обладает тем же именем и почерком, что и мой друг, и решил написать мне или что мое собственное предположение о местопребывании моего друга неверно и он на самом деле находится в Париже?
— Вы могли бы просто вскрыть конверт и выяснить это, — с улыбкой заявила Клио.
— Окажите мне милость. — Уилл искоса взглянул на нее. — Какой я должен сделать вывод до того, как вскрыть письмо?
Оказать ему милость — очень заманчивая мысль, но, отбросив ее в сторону, Клио сказала:
— У вас есть физическое доказательство — имя и почерк — наряду с вашими собственными предположениями о местонахождении вашего друга. Давайте отталкиваться от предположения, которое в конечном счете может оказаться ошибочным. Учитывайте только доказательства, и вы придете к заключению, что ваш друг, конечно, в Париже. — Ее глаза просияли. — Это подразумевает бритва Оккама? Чем меньше наших собственных идей мы привлекаем к решению вопроса, тем, по-видимому, меньше возможность совершить ошибку?
— Совершенно верно. — «Не просто рациональное мышление, а живое, привыкшее оперировать идеями», — понял Уилл, и его настороженность в отношении нее удвоилась, однако он ничем себя не выдал и просто улыбнулся. — Вы долго пробудете в Холихуде?
Долго ли? Устав от Лондона, томясь однообразием светской жизни, Клио собиралась поехать в Хоукфорт. Ее кузен Дэвид присматривал там за домом, пока его родители выполняли свои обязанности при дворе, и написал, что будет рад ее обществу, да и сам Хоукфорт был замечательным местом.
В отличие от Холихуда, где более ранние постройки были снесены, Хоукфорт сохранил свое прошлое, и самые древние части огромного дома еще использовались. Этим он напоминал Клио Акору. Но она чувствовала, что раскопки в Хоукфорте, поиски под землей его более древнего прошлого могут растянуться на всю жизнь.
А у нее оставалось всего несколько недель до того, как она вместе с родителями вернется в Акору. Радушное приглашение леди Констанс представляло приятный компромисс между скукой столицы и манящим соблазном Хоукфорта.
— Не знаю, — ответила она. — Леди Констанс была так добра…
— Бабушка всегда добра, но иногда она перебарщивает. Не сомневаюсь, вы понимаете, что она, как пожилая женщина, должна много отдыхать.
— Полагаю… — На самом деле у Клио сложилось впечатление, что леди Констанс более энергична, чем многие женщины, вдвое моложе ее, но что она просто предпочитает относительное спокойствие Холихуда непрестанной суете Лондона.
— Безусловно, она пригласила вас из лучших побуждений, но…
Вы полагаете, мне не следует оставаться? — Это казалось невероятным, потому что они с леди Констанс прекрасно ладили. Довольно прозрачный намек на нежелательность ее присутствия обидел Клио. Но почему она должна подчиняться? Она по-настоящему не была знакома с Уильямом Холихудом и, хотя с должным уважением относилась к мнению других, не допускала, чтобы одобрение или неодобрение посторонних управляли ее действиями.
— Я не хотел показаться невежливым.
Клио была уверена, что он лжет. Уильям говорил достаточно твердо, но в его словах не чувствовалось искренности. У Клио создалось впечатление, что ее чувства не имеют для него никакого значения.
— Уверяю вас, я никогда не сделаю ничего такого, что может причинить леди Констанс хоть малейший вред. — Клио вздрогнула от досады и, твердо решив не обращать на нее внимания, встала.
— Я уверен, что вы не станете делать этого специально. — Уилл тоже поднялся, еще раз продемонстрировав ей свой рост и силу.
— Стоит леди Констанс только намекнуть, и я немедленно уеду.
— Бабушка для этого слишком гостеприимна. Для вас лучше всего послушаться моего совета.
— Правда? И что же вы мне посоветуете?
— Позвольте мне проводить вас в Хоукфорт.
Итак, он высказался предельно откровенно. Граф Холлистер желал, чтобы она уехала, и, очевидно, был непреклонен.
Но почему?
При ее скромности Клио вряд ли являлась беспокойной гостьей. Занятая прошлым Холихуда, она не требовала к себе никакого внимания. Ее общество за трапезами и во время редких прогулок в экипаже, по всей видимости, не утомляло леди Констанс. Наоборот, казалось, что этой доброй женщине доставляет удовольствие присутствие девушки.
Но Уильям Холлистер настаивал, чтобы Клио уехала, а он был владельцем Холихуда, и хорошие манеры требовали, чтобы она со всей возможной учтивостью согласилась с его желаниями и немедленно покинула поместье.
Если бы она так поступила, то причиной тому не было бы происшествие в подвале, о котором она не могла не думать. Нравилось это Клио или нет, но, похоже, дошла очередь и до нее принять наследственную «одаренность», очевидно, пробудившуюся из-за надвигавшейся опасности. Но каким образом сложившаяся ситуация связана с желанием графа избавиться от нее?
Клио, стараясь не замечать неприятного воздействия графа, решительно заявила:
— Леди Констанс была очень добра и пригласила меня в этот дом, который все же остается ее домом. С моей стороны было бы невежливо так поспешно уехать. — На этом она могла бы и остановиться, но граф просто вывел ее из себя, и, не в силах сдержаться, Клио дерзко добавила: — Конечно, я отлично осознаю, что вы здесь хозяин. Вы приказываете мне уехать?
Он слегка замялся, и у Клио не осталось сомнений, что именно этого он и добивался. Но одно дело предложить, чтобы она уехала, сославшись на заботу о своей старой бабушке, и совсем другое дело — беспардонно выставить ее из поместья. Какие бы причины ни вынуждали Уильяма Холлистера быть неучтивым, он был не настолько глуп, чтобы проявить неуважение к дочери царствующей особы.
— Конечно, нет, принцесса… Прошу прощения, Клио. — Граф наклонил голову, но не отвел от девушки взгляда. — Я надеюсь, вы будете благоразумны и не станете извлекать выгоду из гостеприимства моей бабушки.
Само предположение, что она может использовать благосклонность леди Констанс в каких-то неблаговидных целях, послужило сигналом, что битва между ними не закончена.
— Вы очень добры… Уилл, — надменно сказала Клио.
Несколько мгновений они стояли, глядя друг на друга, а потом Клио развернулась и пошла обратно к подвалу. Что бы ни ожидало ее внизу, оно казалось гораздо приятнее компании несносного Уильяма Холлистера.
А Уилл с грустью провожал ее взглядом. Она была хорошенькой девушкой с острым умом, способным покорить его, как и ее тело, которого не могло полностью скрыть даже грубое испачканное платье. (
Но Клио должна уехать, в этом он был убежден. Его мимолетное заверение, что он будет доверять ей, было чистой ложью. Прошло уже очень много времени с тех пор, как он доверял кому-либо вне круга своей семьи. И сейчас Уильям не собирался изменять себе, тем более когда дело касалось рыжеволосой голубоглазой принцессы, которая копалась в грязи, видела давно не существующих викингов и оставляла после себя в теплом летнем воздухе запах жимолости.
Он еще долго с огромным наслаждением вдыхал этот запах, пока не появилась служанка и, покраснев и широко раскрыв глаза с видом человека, находящегося в состоянии то ли волнения, то ли ужаса, сообщила, что его ждут в доме.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Фонтан огня - Литтон Джози



Неплохо. Но читала и лутше!
Фонтан огня - Литтон ДжозиИра
14.11.2012, 8.49








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100