Читать онлайн Фонтан мечты, автора - Литтон Джози, Раздел - Глава 20 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Фонтан мечты - Литтон Джози бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.3 (Голосов: 20)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Фонтан мечты - Литтон Джози - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Фонтан мечты - Литтон Джози - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Литтон Джози

Фонтан мечты

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 20

Какая горькая ирония судьбы – проделать весь этот неблизкий путь, чтобы у самых берегов Акоры попасть в жестокий шторм.
Одной рукой вычерпывая воду, другой держась за штурвал, Нилс оценивающе всматривался в стену воды, наступающую с запада. Шансы на то, чтобы выйти сухим из переделки, он оценивал как хорошие. И дело было не только в его мастерстве, но и в том, что его купленная в Лондоне сработанная корнуольскими мастерами шхуна оказалась на редкость удачным приобретением. В ней было всего восемнадцать футов от носа до кормы, и она бойко шла под парусами, но в штиль он один мог справиться с ней, приналегая на весла. Вообще-то на таком судне обычно доставляли людей в порт, сняв с кораблей побольше, которые из-за глубокой осадки не могли подойти ближе к берегу, но и в открытом океане корабль не сплоховал. По крайней мере, до этого дня претензий к нему у Нилса не было.
Между тем на корабль обрушился ливень. Шторм усиливался. Нилс не мог с точностью сказать, сколько ему осталось плыть до Акоры – три часа или пять, а может, и того меньше. Но не в этом была главная проблема. У него не было подробной карты береговой линии, но из достоверных источников ему было известно, что берег изрезан скалами и, если корабль попадет в шторм на подходе к берегу, очень возможно кораблекрушение.
Дождь промочил его насквозь, одежда, вернее, то, что от нее осталось после месячного плавания, прилипла к телу, рука на руле занемела и почти потеряла чувствительность.
Не очень хорошо все складывалось.
Но он бывал в переделках и похуже и все же как-то умудрялся...
Нет, в таких переделках ему еще не приходилось бывать. Волны, швырявшие корабль как щепку, были такой высоты, что, как ни выгибай шею, вершину волны все равно не увидеть. Нилс набрал воздуха в легкие, опасаясь, как бы эта чудовищная волна не оказалась последней в его жизни, и вцепился обеими руками в штурвал.
Держать штурвал – вот все, что ему оставалось. Но малютка-кораблик, как ни храбрился, как ни старался, исчерпал свои возможности. Нилс напрягал последние силы, чтобы помочь своему другу-кораблю, но его усилий не хватало.
Еще один глубокий вздох, и он услышал предательский хруст.
Только раз, всего раз еще в своей жизни Нилс кричал, предчувствуя приближение смерти. Тогда, падая на дно колодца, он звал на помощь Шедоу, и Шедоу чудесным образом его услышал. На этот раз с губ его сорвалось имя Амелии. Нет, он не надеялся, что она придет ему на помощь. Хорошо, что ее не было с ним, ибо он не хотел, чтобы она разделила его судьбу. Он закричал от отчаяния, от безнадежного желания сообщить о том, что он пытался до нее добраться, что он сделал для этого все... и не смог.
Он так хотел, чтобы они были вместе. Имя ее подхватил ветер, и этот рев ветра был последним, что слышал Нилс до того, как ревущее море подхватило его.
Амелия проснулась перед рассветом. Она поспала, но спала она мало и плохо. Поднявшись в темноте, она накинула тунику и, даже не став переплетать косу, что всегда заплетала на ночь, пошла в конюшню.
Ее любимец – молодой жеребец, резвый и бойкий, вполне подходящий для хорошей пробежки, узнал ее по шагам.
Она помнила, как совсем маленькой девочкой сидела в седле вместе с отцом и визжала от радости. Любовь к лошадям и выездке осталась у нее с тех давних пор.
Ее память хранила, как среди ночи она пробралась в конюшню, оседлала полусонную лошадь и поскакала рысцой по двору дворца. И она хорошо помнила, как на эту ее выходку отреагировала дворцовая стража. Начальник стражи, не теряя времени, разбудил и привел ее испуганных родителей. Джоанна закричала от ужаса и все обнимала ее, не хотела отпускать, когда ее чуть лине силой стащили с лошади. И тогда Алекс заявил, что пора ей учиться верховой езде по всем правилам науки.
Вот и сейчас, пробравшись тайком в конюшню, она оседлала своего любимца и галопом помчалась через дворцовый двор. Дворец был велик. Говорили, он достаточно просторен для того, чтобы вместить все население Акоры, составлявшее триста тысяч человек. Она выехала за ворота, украшенные по обеим сторонам колоннами со львицами, стоящими на задних лапах. На востоке занималась заря. Первые лучи солнца осветили кромку моря.
Ветры и приливы имели такую особенность, что в Акоре оставалось совсем немного мест, куда море могло выбросить потерпевших крушение – или их останки. Эти места были хорошо известны и регулярно патрулировались. После шторма туда всегда высылали наряд солдат.
Амелия направилась к одному из таких мест, к небольшому заливу к северу от порта Илиуса. Несколько десятилетий назад недалеко отсюда ее акоранская бабушка отыскала человека, которому предстояло стать английским дедушкой Амелии. Эту историю любили рассказывать в семье – незнакомец, отвоеванный у моря принцессой, в которой он нашел свою любовь. Федра и Эндрю до сих пор об этом событии время от времени вспоминают.
Отчего-то у нее защемило сердце, когда она приблизилась к той бухте, проезжая мимо дюн, поросших осотом. Шиповник, надломленный ветром и нещадно политый морем и дождем, как будто начинал отходить от полученного стресса. Там она спешилась, перекинула поводья вокруг куста, рядом с которым было достаточно травы, чтобы конь мог попастись, и повернулась лицом к морю.
Волны с белыми барашками все еще набегали на пляж, но море было куда спокойнее, чем ночью. Там, за пределами внутреннего моря, был крохотный пролив между двумя скалами, и за ним, за этими естественными воротами, продолжал бушевать океан.
Сбросив сандалии, она пошла вдоль кромки волн. Она успела пройти примерно четверть мили, когда заметила что-то на берегу. Прикрыв глаза козырьком, чтобы не слепило восходящее солнце, она смотрела туда, где на песке темнело что-то крупное.
Что это? Игра света? Морской котик?
Она побежала, и из-под ног ее вихрем полетел песок. Туника прилипала к ногам. Приблизившись, она едва не вскрикнула.
Тело. Господи, сделай так, чтобы он оказался жив. Она слышала истории о тех, кто находил чужаков, выброшенных морем на берег, знала, что эти люди всегда чувствовали личную ответственность за тех, кого нашли. Ребенком она представляла себе, как кого-то нашла. Получалось очень драматично и театрально. Но все, что ей удавалось отыскать до сих пор, – это корабельные обломки.
И вот пришел ее день.
Она опустилась на колени перед телом. Мужчина, голый по пояс, – рубашка его была изорвана в лохмотья. Но на нем оставались брюки и сапоги. Он был очень высок, темноволос и лежал лицом вниз, так что видеть его лицо она не могла.
Но он был ей знаком. Она узнала его сразу: этот изгиб шеи, этот размах плеч. Небольшой застарелый шрам у позвоночника, эти сильные ноги. Дрожащей рукой она дотронулась до сонной артерии, до того места, где она могла услышать пульс, если он еще был жив.
Мгновение, еще одно. Бьется!
– Нилс!
Он жил, он был тут, вместе с ней. И в любой момент патруль, ищущий жертвы кораблекрушения, может явиться сюда.
– Нилс, Нилс! Ты меня слышишь? – В отчаянном усилии она перевернула его на спину, жадно вглядываясь в любимые черты. Он был небрит, густые темные волосы взъерошены. Больше, чем когда-либо, он был похож на Волка.
Ее возлюбленного Волка.
– Нилс, надо вставать. Сюда идет патруль! Прошу тебя!
Он пошевельнулся, но движение его было слабым. Она утопила колени в песке, опираясь что есть мочи, и, просунув руку ему под плечо, постаралась его приподнять. Она была сильной женщиной, но с ним ей не справиться.
И тогда в порыве отчаяния она сделала то единственное, что пришло ей в голову.
Сжав его лицо в ладонях, принцесса Акоры поцеловала своего спящего принца.
Губы его были холодны и солоны на вкус. Но это было не важно. Она страстно целовала его, целовала так, чтобы вдохнуть в него жизнь. Оторвавшись от его уст, она стала покрывать поцелуями его веки, его щеки, его скулы и снова прижалась губами к его губам... теплым, жадным... И в тот же миг он обхватил ее руками.
– Амелия...
Если он был в раю, а он чувствовал себя на небесах от счастья, то и не стоило так держаться за ту жизнь, что была у него до сих пор. Но если после смерти он попал в рай, то Господь и, правда, всепрощающ.
И то, и другое вполне его устраивало. Он мог продолжать делать то, что делал большую часть представшей перед ним вечности. Но она вдруг отпрянула от него, взглянула на него тревожно сверху вниз и сказала:
– Мы должны идти, патруль приближается.
Он еще не настолько пришел в себя, чтобы ухватить настоящий смысл ею сказанного, но он видел, что для нее важно увести его отсюда. Держась за нее, он поднялся на ноги. Мир пошатнулся, и на мгновение ему показалось, что ноги больше не держат тело, но чудом он устоял. Почувствовав под собой твердую почву, Нилс огляделся.
Тот кошмар, что ему помнился, бушующее море и завывание ветра, – все это исчезло. И вместо того злобного мира возник... райский сад?
Он находился на пляже, возле сверкающего в рассветных лучах моря. И женщина, которую он любил, была рядом с ним.
Но, кажется, он дышал. Может, он что-то не понял насчет загробной жизни? Разве отошедшие в мир иной дышат, как обычные люди? Что-то тут было не так. Какое-то явное несоответствие. Значит, он все еще на земле? Но как такое может быть? Не иначе, чудеса возможны и по эту сторону вечности. До сих пор Нилс не верил в чудеса. Не так-то просто расставаться со своими предрассудками.
То, что он стоял ногами на твердой земле и дышал, как все живые, могло означать лишь одно – он достиг берегов Акоры. Он был в королевстве-крепости за Геркулесовыми столбами. В королевстве мифов и тайн.
Но если Акора была реальностью, то Амелия тоже была явью. Она была с ним рядом и говорила что-то насчет... патруля?
– Пойдем, – сказала она и настойчиво потянула его за руку в сторону скопления скал. Он споткнулся, но силы быстро возвращались к нему, и он даже смог идти с ней в ногу. Ядрах в пятидесяти от кромки воды находился большой валун, который создавал нечто вроде каменного экрана. Песок за валуном был прохладным и влажным. Нилс без сил упал на него. И уставился на Амелию.
– Не могу поверить, что ты здесь, – сказал он.
– Я хотела тебе то же самое сказать. Эта буря... – Она осеклась, услышав стук лошадиных копыт. – Не шевелись, – приказала она ему и вышла из-за валуна.
Он слышал разговор на непонятном языке. Патруль, кажется, состоял из трех человек, которые, по-видимому, знали Амелию и говорили с ней в дружелюбном и уважительном тоне.
Как им и положено. Когда патруль отъехал, она зашла за валун и опустилась рядом с ним на колени.
– Они увидят моего коня. Если бы я с ними не поздоровалась, они отправились бы меня искать.
– Почему они здесь?
– Ищут потерпевших кораблекрушение. Здесь одно из мест, куда обычно море выбрасывает людей и обломки кораблей после шторма.
– А что с ними бывает после того, как их находят? Я имею в виду людей, а не обломки. – Нилс помнил многочисленные рассказы о том, что чужаков, прибитых волной к берегам Акоры, казнят.
– Ничего ужасного, – заверила она его. – Как правило, ничего ужасного.
Он усмехнулся. Не хотелось думать о плохом, когда она рядом. Ему было так хорошо с ней. Черт, так славно чувствовать себя живым. Быть с ней – вот награда из наград за все невзгоды.
– Ты не думаешь, что власти будут в восторге от моего появления?
– Скажем так, у меня есть определенные опасения на этот счет. Нилс, ты один приплыл?
Она спрашивала о Шедоу.
– Один. Мой брат неплохо себя чувствует, но я убедил его остаться в Лондоне. Он еще не вполне выздоровел к тому моменту, когда я отправился к тебе. Думаю, что сейчас он уже совсем здоров.
– Это хорошо, но я о другом спрашиваю. Как насчет американского флота?
– С какой стати я...
– Мой дядя, правитель, сказал, что ты мог поверить Хоули и решить, что мы виновны в гибели американских моряков. Он думает, что из-за этого между нами и Америкой может начаться война. Сейчас в стране объявлено военное положение и всеобщая мобилизация.
– Твой дядя-правитель жестоко ошибается.
Она засмеялась, хотя он не сразу понял, что было причиной ее смеха: громадное облегчение или шок от его прямоты.
– Так, значит, ты ему не поверил?
– Чтобы я поверил такому куску дерьма, как Хоули? Пусть бы меня тогда... – Он замолчал, глядя на нее во все глаза. Она ответила ему молчаливым вопросом, и он улыбнулся.
– Господи, какая ты красивая...
– Нет, я не красивая, – привычно ответила она. – Это моя мать и тетя красивые, а я – нет.
– Они замечательные женщины, я уверен, но ты, принцесса, ты – красивая. – И, словно желая подтвердить сказанное, он провел ладонью по ее плечам, рукам, бедру. – Этот патруль, случайно, не собирается сюда вскоре вернуться? – Его прикосновение вполне объясняло, почему он задает этот вопрос.
– Нилс! – укоризненно воскликнула она, но глаза ее сверкнули от удовольствия. И не раздумывая она растянулась на песке рядом с ним. – Я скучала по тебе, – сказала она, поглаживая его грудь подушечкой пальца. – Я хотела поехать в Англию, несмотря на то, что Агреус мне не разрешил, а тут еще этот шторм, и я подумала...
– О чем? – Он перекатился и оказался сверху. Это движение отняло у него почти все оставшиеся силы, но он не собирался ей об этом сообщать.
– Я решила, что все равно поеду в Англию. Нас разделили столь внезапно, и...
– С кем бы ты туда поехала?
– Я надеялась, что мне удастся убедить капитана какого-нибудь иностранного судна...
– Ты хотела уехать вот так, доверив свою жизнь незнакомым людям? Господи, о чем ты только думала!
– О тебе, – сказала она и поцеловала его еще раз.
Он понял, что немало седых волос приобретет, оберегая ее от опасностей, которые она сама себе способна создать, но он не имел ничего против седых волос. Седина – ничтожная плата за право любить принцессу.
Кстати, о любви...
Там, на прохладном влажном песке в тени древнего валуна, он привлек ее к себе. Все его тело, каждый дюйм его мучительно ныл, избитый штормом, он был слаб, как новорожденный котенок, но это не имело значения.
Амелия улыбнулась, приподнявшись над ним. Она улыбалась, скидывая тунику. От вида ее тела, казавшегося ему совершенным, у него перехватило дыхание. Он накрыл ладонями ее груди, и она протянула руку к поясу его брюк.
Брюки его намокли и впитали соль, но она смогла эти трудности преодолеть. Освобождение от тяжелой одежды принесло облегчение, но сил особо не прибавило. Он хотел ее и был тверд как камень. Когда она опустила голову и лизнула его кончиком языка, он едва не кончил.
И снова она принялась дразнить его, ласкала губами, извиваясь, касаясь телом.
Нет сомнений, такая смерть была куда слаще, чем смерть в пучине. И все же он бы предпочел не позориться. Бережно он приподнял ее голову и поцеловал в губы долгим и нежным поцелуем. Они ласкали друг друга, сплетаясь языками. Не ожидая приглашения, Амелия взяла инициативу в свои руки, осторожно наполнив им себя.
Устроившись поудобнее, она приподняла косу и, тряхнув головой, распустила ее.
– Ты знаешь, каким я тебя ощущаю внутри, Нилс? Таким сильным, таким чудным... – Она шевельнулась, и он застонал, сжимая ее бедра. – Так хорошо, – сказала она, соскользнув вниз, потом чуть приподнявшись.
Волны удовольствия одна за другой прокатились по его многострадальному телу. Он искренне старался сдержаться, и он держался до тех пор, пока она не вскрикнула и он не почувствовал, как сжимаются ее мышцы, сигнализируя о приближении ее оргазма. И только тогда он позволил себе отдаться на волю бури совсем иного сорта, бури чувств, дарующей не смерть, но жизнь.
Они уснули, но проспали не слишком долго. Так он решил, когда, выскользнув из объятий Амелии и надев успевшую немного подсохнуть одежду, вышел из-за каменной стены на пляж. Приложив ладонь козырьком к глазам, он осмотрелся. Видит Бог, здесь было красиво. Едва ли он мог припомнить более красивый пейзаж. Красота завораживала и ошеломляла. Неудивительно, что Акора воспринималась скорее как легенда, чем как реально существующая страна.
Здесь была родина Амелии – то единственное место на земле, что так дорого каждому, кто там родился. И эту землю она любила не меньше, чем тех, кто жил на ней, чем своих близких. И с этими людьми, ее родственниками, ему предстоит вскоре встретиться.
Едва ли разговор с ними, если они захотят с ним разговаривать, будет приятным. Для них он в первую очередь потенциальный враг или даже совратитель их обожаемой принцессы, неотесанный американец без рода и племени.
Хорошо, что Нилс был из тех, кто не боится трудных ситуаций, скорее, даже ищет их.
Он разбудил ее и, усмехнувшись, наблюдал за тем, как она потягивается, как улыбается, еще не успев открыть глаза.
– Нилс, ты в самом деле здесь? – пробормотала она, протягивая к нему руки.
– Да, принцесса. Но мне тут быть не положено, по крайней мере, в таком виде.
Она и не отрицала этого. Он знал, что Амелия солгала патрулю, и теперь она была немало озабочена тем, как примут американца во дворце.
– Я могла бы уехать с тобой в Англию, – осторожно предложила она.
– На чем? Шхуна, на которой я приплыл сюда, разбилась о скалы. И, кроме того, бегство – путь трусливых. А мы не такие.
– Я знаю, ты прав. – Она встала и отряхнула тунику, прежде чем надеть ее на себя. Она вскинула голову и горделиво распрямила плечи. – Тогда пойдем.
Она так здорово смотрелась на песке у моря, крепкая телом, сильная и красивая женщина, что он с трудом мог сосредоточиться на том, что именно она говорит. И не задумывался всерьез о тех проблемах, что перед ним вставали. С некоторым усилием он вернулся к реальности.
– Куда пойдем?
– Во дворец.
Во дворец. Ах да, принцессы ведь живут во дворцах.
– Ты пойдешь своей дорогой, а я – своей. – Встретив ее удивленный взгляд, он пояснил: – Не смейся. Мы ведь должны соблюдать конспирацию.
Она рассмеялась, но сдержанно.
– Позвольте представить моего друга. Нилс Вулфсон, дипломат.
– Я в этом деле новичок и знаю об этом. Но надо же когда-то начинать.
Амелия поколебалась секунду, прежде чем нежно прикоснуться к его руке.
– Хорошо, только не заблудись.
– Не заблужусь. – Она пошла вдоль кромки моря прочь от него, когда его вдруг осенила внезапная мысль. – Амелия, а где же дворец?
Она оглянулась, обласкала его долгим взглядом.
– Иди по дороге. Ты его не пропустишь.
Вскоре он заметил всадницу на взгорье, над пляжем. Всадница развернулась, притормозив коня, посмотрела на него и ускакала.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Фонтан мечты - Литтон Джози



Любовь и приключения, Очень понравилось,
Фонтан мечты - Литтон ДжозиВикуся
8.10.2013, 15.29








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100