Читать онлайн Фонтан мечты, автора - Литтон Джози, Раздел - Глава 2 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Фонтан мечты - Литтон Джози бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.3 (Голосов: 20)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Фонтан мечты - Литтон Джози - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Фонтан мечты - Литтон Джози - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Литтон Джози

Фонтан мечты

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 2

Дорога была темной и скользкой от дождя, мелкие камешки впивались в ступни, но эти неудобства не могли сломить ее решимость. Она тяжело дышала, и каждый мускул в ее теле болел, но Амелия продолжала упорно идти вперед. Дорога была каждая минута, ибо с каждой минутой она уходила все дальше от преследователей.
Карета, в которой ее везли похитители, повернула налево, прежде чем остановиться возле дома. Исходя из этого она решила повернуть направо, как только вышла из ворот.
Амелия понимала, что положение ее далеко не безопасно. Даже если не учитывать того, что ее могли хватиться в любую минуту и отправиться в погоню, и уже тогда с великаном-ирландцем ей точно не справиться, одинокая женщина на дороге представляла собой легкую добычу для всякого встречного. К тому же у нее не было ни гроша. Она надеялась лишь на то, что найдет приличный постоялый двор, где бы ее приняли, поверив в то, что она оплатит свой долг позже.
Прошло уже около получаса с тех пор, как ей удалось сбежать, и с каждой минутой пути ей все меньше верилось в то, что она найдет помощь. Дорога больше походила на проселочную, чем на торную, ведущую в столицу. Дождь, темнота, усталость замедляли ее движение, так что за это время она едва успела пройти милю, а ноги уже болели невыносимо. И она не увидела ничего напоминавшего о человеческом жилье, – ни дома, ни амбара, ни хлева – ничего.
Дождь насквозь промочил одеяло и рубашку. Ночь была не особенно холодной, но в мокром одеянии необходимо было двигаться, чтобы не замерзнуть окончательно, и она продолжала идти, уговаривая себя, что только так сможет избежать простуды.
Прошло еще несколько минут, как вдруг она подумала о том, что могла все это время идти не в том направлении. Будь небо более ясным, она смогла бы сориентироваться по звездам, поскольку неплохо знала астрономию. Но сейчас она полагалась только на интуицию и надеялась, что не ошиблась, решив, что карета повернула налево. Сомнение в правильности выбранного пути лишь усилило тревогу. Она оглянулась, окинув взглядом пройденный путь. Теперь за пеленой дождя было уже не разглядеть даже далекого огонька – света в окнах дома, что она покинула. Будь неладен этот дождь...
Но что это? У нее начались слуховые галлюцинации, или она действительно слышит стук копыт?
Ирландец! Она проворно нырнула в канаву у обочины. И тут же оказалась по колено в холодной воде. Она едва удержалась от того, чтобы не выругаться вслух, и продолжала идти.
Лошадь и всадник – высокий мужчина, но не настолько высокий, каким был ирландец. Тогда, наверное, это его помощник. Наверное, они разделились – один отправился искать ее в одну сторону, другой – в другую.
Могло быть и так. Но странник на дороге вполне мог оказаться просто прохожим – единственной ее реальной надеждой на помощь и спасение.
Пока ум ее лихорадочно решал, что делать, тело не желало мириться с тем невыносимым положением, в которое оно было загнано. Каким бы ни был высоким риск, она не должна упускать шанс на спасение. Но при первом намеке на опасность она решила бежать прочь изо всех сил.
– Эй, вы там!
Вначале ей показалось, что всадник ее не услышал, но уже через мгновение она заметила, что он натянул поводья, поворачивая коня в том направлении, где она находилась.
– Кто там? – Голос его звучал встревоженно и чуть хрипловато. – Кто вы?
– Я нуждаюсь в помощи. – Амелия распрямила спину, кутаясь в одеяло. Увы, она понимала, что представляет жалкое зрелище. Хотелось бы ей выглядеть получше в глазах этого человека. Впрочем, самого всадника она рассмотреть не могла – она видела лишь силуэт крупного мужчины верхом на массивном коне. Конь бил копытами, ему не терпелось продолжить путь.
Он подъехал поближе. Она заметила, что наездник он отменный.
– Что с тобой случилось, девушка? – Судя по голосу, он был удивлен. Акцент выдавал в нем американца.
Одно успокаивало – похититель или тот, кого послали за ней вдогонку, так бы себя не вел. Амелия вылезла из канавы на дорогу.
– Я сбежала от похитителей и должна как можно быстрее вернуться в Лондон.
– Похитители? – Он даже не пытался скрыть своего недоверия, но она не могла винить его в этом. Она бы и сама не поверила в такое.
Конь, которого сейчас она могла разглядеть достаточно ясно, был чернее ночи и явно волновался. Но Амелия не боялась лошадей. Даже таких норовистых.
– Я – принцесса Амелия из Акоры. Моя семья сейчас проживает в Лондоне. Если бы вы были настолько любезны...
– Принцесса, ни дать ни взять! – Мужчина рассмеялся. Этот смех показался ей оскорбительным, ибо никак не вязался с тем состоянием, в котором она находилась. – Надеюсь, это не одна из тех штучек, что выделывают цыгане с бедными путешественниками?
– О чем вы? Конечно, это не игра. Я нуждаюсь в помощи!
– Это вы так говорите.
Он окинул ее взглядом с головы до пят. При иных обстоятельствах она бы сочла такое разглядывание крайне оскорбительным. Ей пришлось подавить желание закутаться в одеяло еще плотнее. Но это не имело смысла.
– Уж больно вид у вас жалкий. Пожалуй, придется вам помочь, – признал он неохотно и, протянув ей руку, добавил: – Предупреждаю: если ты рассчитываешь меня облапошить, это не удастся. Знаем мы вас, цыганских трюкачей.
Еще ни разу никому не приходило в голову заподозрить ее в бесчестном поступке или даже в бесчестном намерении, но эта ночь была полна неприятных сюрпризов, и грубое обхождение американца вполне логично вписывалось в ряд произошедших с ней событий.
Поскольку она не откликнулась немедленно на его приглашение, он наклонился, обхватил ее за талию одной рукой, легко, как пушинку, поднял с земли и усадил на коня перед собой. Он словно и не почувствовал ее веса. И это ее озадачило, поскольку Амелия не относила себя к хрупким барышням. Напротив, она была на несколько дюймов выше большинства представительниц своего пола, и постоянные занятия спортом сделали ее тело мускулистым и крепким, а значит, тяжелым. Но, похоже, все это не имело значения для мужчины, который усадил ее рядом с собой не только удивительно легко, но и с поразительной фамильярностью.
Почувствовав спиной прикосновение его широкой груди, Амелия попыталась отстраниться. Может, она и промокла и устала донельзя как физически, так и эмоционально, но слабость свою она не имела права показывать. Многозначительный смешок американца привел ее в замешательство.
– Что-то не так, принцесса?
– Все в порядке, благодарю, – ответила она ледяным тоном. – Если вы были бы так любезны и доставили меня в ближайшую гостиницу...
– Кажется, вы говорили, что ваша семья живет в Лондоне.
– Это так, но я бы не хотела доставлять вам неудобства. Не сомневаюсь, что могла бы найти помощь и в другом месте.
Если честно, такой уверенности у нее совсем не было. Только он не должен об этом знать. Чем раньше они расстанутся с ее спасителем поневоле, тем будет лучше.
– Вы промокли насквозь.
– Как вы наблюдательны! Если вы еще не заметили, на улице дождь.
– Скажите правду, как вы здесь оказались? Сбежали от злого мужа?
– Я не замужем, и я уже объяснила, почему я здесь.
– Ладно, допустим, вас похитили. Но в это не так легко поверить, принцесса.
– Перестаньте меня так называть.
– Но вы сами сказали, что вы – принцесса. Аннабель, кажется?
Она стремительно развернулась в седле и зло на него уставилась. Но она совершила ошибку. Ее действия сделали их контакт еще более тесным. Пока она приходила в себя от шока, вызванного такой интимной близостью с существом иного пола, остатка помутненного разума хватило, чтобы она поймала себя на том, что восхищенно смотрит в лицо незнакомца. Лицо со столь примечательными мужественными чертами, что она забыла обо всем на свете.
Лицо его было худым и словно сплошь состояло из ломаных линий. Светло-серые глаза блестели под темными бровями. На щеках и подбородке темнела успевшая отрасти к ночи щетина. А его рот...
Она совершенно не собиралась смотреть на его губы.
– Меня зовут Амелия, – сказала она и торопливо отвернулась.
– Принцесса Амелия?
Слабость, которую она пыталась держать в узде, теперь одолела ее. Одолела внезапно. Со вздохом она сказала:
– Послушайте, мне не важно, верите вы мне или нет. Просто отвезите меня в ближайшую гостиницу.
Он обнял ее крепче. Помолчав немного, он спросил:
– Из Акоры, значит? Вы говорите как англичанка.
– Я и есть англичанка, по крайней мере частично. Моя мать англичанка по рождению. У отца здесь владения, оставшиеся ему от деда-англичанина, но он одновременно принц Акоры.
– Следовательно, вы принцесса?
– Следовательно, да.
Пока они говорили, он переложил поводья в одну руку, а другой откинул полу плаща. Со вздохом он закутал ее в свой плащ. В ответ на ее протест он лишь сказал, что, кем бы она ни была, если ее не укрыть потеплее, она скорее всего схватит простуду.
– Я никогда не болею. – И, тем не менее она была рада. В плаще ей стало уютнее. Тепло, сухо и пахло хорошими сигарами. Этот запах будил воспоминание об отце и дядьях. Она всхлипнула.
Спаситель ее что-то невнятно пробормотал.
– В полумиле отсюда есть гостиница. Там мы и переночуем.
Она слишком устала, чтобы расспрашивать его, откуда он знает, где тут гостиницы, или что он делает на дороге в столь неподходящий для путешествия час. Все, на что у нее еще хватало сил, – это держаться в седле и не засыпать. Вскоре, как и было обещано, вдали замаячили огоньки гостиницы.
Только теперь до Амелии наконец дошло то, что он ей предложил.
– Подождите, мы не можем поселиться вместе. Если нас увидят при таких обстоятельствах...
Он резко повернул ее к себе, взяв за подбородок.
– Так вот в чем дело, принцесса! У тебя, похоже, есть насчет меня планы. Твои дружки уже ждут, чтобы появиться в нужное время в нужном месте и застать меня, что называется, с поличным. Только у тебя ничего не выйдет. Мне всегда было плевать на условности, а уж до твоей репутации мне точно дела нет. – Несмотря на грубость сказанного, выражение лица у него было такое, словно это все его забавляло.
– Вы всерьез думаете, что я приготовила для вас ловушку? Вы на самом деле считаете, что я таким образом пытаюсь вас женить на себе? – Не услышав возражений, она надменно вскинула голову. – Все обстоит с точностью до наоборот, сэр. Это я всеми силами избегаю нежеланного брака. Хотя не думаю, что мои близкие стали бы настаивать на моем браке с человеком, который мне неприятен. Как бы то ни было, скандалы мне ни к чему. – Она попыталась убрать его руку со своей талии. – Спасибо. Я и так злоупотребила вашим вниманием. Оставьте меня.
Она почувствовала, как затряслась его грудь. Очевидно, он беззвучно хохотал.
– А вот теперь, – заключил он, – вы говорите как настоящая принцесса.
– С меня довольно вашего пренебрежительного отношения. Помогите мне спуститься.
Не отвечая, он ловко спрыгнул с коня и легко, словно она была пушинкой, приподнял ее с седла. Ей совершенно не хотелось находиться там, где ей пришлось находиться, – в его объятиях. Определенно ей этого не хотелось. Но так там было уютно и хорошо, что протестовать она не стала. Да и сил на это не было.
Он отнес ее на руках к двери черного хода.
– Откуда вам знакомо это место? – спросила она.
– Я живу неподалеку. Ну, скорее не живу, а часто бываю. Я снимаю дом милях в пяти от того места, где нашел вас.
– Как же так? – только и нашлась она. Голова ее закружилась. Слишком уж много испытаний выпало на ее долю за эту злосчастную ночь. Рассудок, обычно работавший исправно, отказывался служить. Не сходит ли она с ума? Она в руках у неотесанного американца, грубияна и невежи. Ей надо торопиться домой, туда, где ее ждут, туда, где ей надлежит быть.
– Лондон неплохой город, – сказал он. – Но только я не могу находиться там постоянно. Он меня утомляет.
По его речи можно было предположить, что он не слишком привык к светскому обществу и тем неписаным правилам, что устанавливает оно для своих членов. Едва ли его пугали опасности большого города или отвращали его соблазны.
– Вы из пионеров, жителей пограничной полосы?
Он снова засмеялся, на сей раз не беззвучно. Смех у него был приятный, низковатый.
– Хотите, угадаю? Вы начитались романов о переселенцах, что продаются в мягких обложках по пенни за штуку.
– Допустим, я прочла пару книг. Что в этом плохого?
– Нет, ничего. Просто те герои, что в них изображены, ничего общего не имеют с реальностью. Как бы то ни было, вы почти угадали. Я провел немало лет на пограничных землях, в глуши. И, должен сказать, жизнь там имеет свои прелести.
– Но сейчас вы здесь.
– Это точно, – согласился он и ногой открыл дверь, за которой оказалась теплая уютная комната с весело потрескивающим огнем в камине. – Надеюсь, у вас хватит здравого смысла посидеть здесь, пока я улажу дела с хозяином.
– Скажите ему, что я ваша сестра! – крикнула ему вслед Амелия, но, едва она опустилась на кровать с пуховой периной, тело ее обмякло и ей стало совершенно все равно, что он скажет хозяину гостиницы.
Она слышала, как он засмеялся, выходя из комнаты. Когда она пришла в себя, было уже утро.
Не может быть! Не могла она проспать всю ночь как убитая, зная, как переживают за нее близкие, зная, как важно немедленно вернуться в Лондон, осознавая всю двусмысленность своего положения.
И тем не менее она без сновидений проспала до утра.
Выругавшись так, что братья ее, если бы услышали, втайне восхитились бы виртуозности ее обращения с ненормативной лексикой, Амелия соскочила с постели. Она была уже почти у выхода, когда дверь внезапно открылась и на пороге появилась женщина деревенского вида с седым пучком волос на затылке и суровыми, лишенными какой бы то ни было женственной привлекательности чертами лица.
– Вы уже встали? Господин меня предупредил, что, возможно, вы проснулись.
Амелия тщетно пыталась найти вразумительное объяснение своему здесь пребыванию. Она понимала, что эта суровая старуха не слишком высокого мнения о ней.
– Я должна уехать отсюда. Мне надо в Лондон.
– Как скажете. Но сначала вам надо умыться, – старуха окинула Амелию оценивающим взглядом, – и одеться. Меня зовут госпожа Портер. Мы с мужем владеем этой гостиницей и следим за тем, чтобы жильцы вели себя прилично. Вам это знать не помешает.
Амелия еще раздумывала, что ответить, когда госпожа Портер отошла в сторону, пропуская девушку с ведром горячей воды, от которой поднимался пар. Потом последовала чашка чая, благословенного горячего и крепкого чая, прогнавшего остатки сонной одури. А после чая – чудо из чудес! – Амелии принесли платье.
Конечно, не такое платье, которое она могла бы отыскать в своем богатом гардеробе, но вполне приличное платье, если не считать цвета – тускло-коричневого. Вместе с платьем ей принесли пару поношенных туфель, деревенских, грубых, но вполне пригодных для ходьбы. Они, как и платье, были неброского и практичного коричневого цвета.
– У дочери взяла, – сказала миссис Портер. – Платье может быть коротковато, и туфли слегка тесноваты, но, думаю, и такие сгодятся.
– Спасибо, – искренне поблагодарила Амелия.
Приятно наконец надеть платье и обувь, особенно когда одежда сухая и теплая. Как мало порой нужно человеку для счастья! Последние несколько часов заставили Амелию по-новому взглянуть на ту сторону жизни, которой она раньше совсем не придавала значения.
– Тот джентльмен, – осторожно начала Амелия.
– Мистер Вулфсон ждет вас внизу.
– Мистер Вулфсон?
– А вы не знали, как его зовут?
– Видите ли, я нуждалась в помощи, и он...
– Он нам все рассказал. Ну, довольно. Он вас ждет.
Разумеется, неприлично заставлять ждать господина, который оплачивает счета какой-то оборванки. Амелия не была в обиде на миссис Портер за то, что та напомнила ей о благопристойности. Амелия спустилась в холл, который в этот час уже опустел, – путешественники успели покинуть гостиницу.
В холле был один лишь мистер Вулфсон.
– Вы выглядите лучше, – сказал он, обернувшись к ней. Он стоял, облокотившись о полированную дубовую столешницу стойки. Мистер Вулфсон не рассматривал ее исподтишка. Он разглядывал ее вполне открыто. Амелия, несмотря на некоторое чувство неловкости, которое она тщетно попыталась скрыть, ответила ему той же монетой.
Он был таким, каким она его помнила, только еще более впечатляющим, – высокий, с резкими, рублеными чертами лица, казавшийся дикарем, несмотря на то что, наряд его был вполне приличен и не лишен элегантности. Сшитые из отличной шерсти, и брюки его, и куртка были пригнаны точно по фигуре, к которой трудно было придраться. Одет он был исключительно в серо-черных тонах, если не считать ослепительно белой рубашки. И эта строгость ему очень шла.
В животе у нее творилось что-то непонятное. Должно быть, оттого, что она слишком быстро проглотила чай.
– Я не собиралась спать, – сказала она и, вспомнив, что она принцесса, получившая достойное воспитание, добавила: – Мне сообщили, что вас зовут Вулфсон. Приношу извинения за то, что не узнала вашего имени, и хочу выразить вам благодарность за помощь, мистер Вулфсон. Я непременно сообщу близким, что это вы мне помогли.
В уголках его глаз собрались морщинки.
– Должен сказать, что вы отменно исполняете свою роль. Так мы едем, или вы вначале хотите позавтракать?
– Я бы предпочла ехать, – словно не замечая иронии, ответила Амелия. – Мои близкие вне себя от тревоги.
– Тогда в Лондон. – Он отошел от барной стойки, за которой пил кофе. – Так мне забросить вас в первый же попавшийся дворец?
– Как пожелаете.
– Вы меня разочаровываете. Я было понадеялся, что вы представите меня членам своей семьи.
Он продолжал думать, что она врет. Ну что же, тем сильнее он удивится, когда узнает, что она говорит правду.
– В Мейфэр, – сказала она.
В это время дорога в Лондон была забита телегами, повозками, всадниками и пешеходами. От вчерашнего дождя не осталось и следа. Но если бы дороги и не успели подсохнуть, особой роли это не сыграло бы. Гостиница располагалась на перекрестке двух дорог, по одной из которых, старой, грунтовой, Амелия брела ночью, а вторая – новая, мощеная, была из тех, которой дождь не страшен.
– Вижу, мистер Макадам постарался, – сказала Амелия просто так, чтобы отвлечься и не выглядеть глупо: ведь все ее усилия были направлены на то, чтобы не выдать волнения от того, что она была тесно прижата к худому мускулистому телу. Но куда деться от этого, если они вдвоем сидели верхом на его черном коне?
– Это вы про того шотландца, который решил все и вся вымостить?
– А разве это не шаг в направлении прогресса?
– Слишком хорошо тоже не хорошо.
Его ответ вновь навел ее на мысль о том, что этот человек – один из пионеров освоения нового континента, о которых она так много читала. Говорят, они чувствуют себя стесненными, даже если заметят дымок в трубе соседа, вздумавшего обосноваться на расстоянии нескольких миль от них. Может, ей так казалось просто из-за усталости, вызванной беспокойной ночью, но она ощущала какое-то беспокойство по отношению к этому мужчине.
– Вы так мне и не сказали, где вы жили в Америке.
– Там и сям.
– Вначале там, потом сям, или наоборот?
Он чуть крепче приобнял ее за талию, и это объятие показалось ей мучительно приятным.
– Принцесс всегда учат быть назойливыми?
– Скорее настойчивыми. Принцесс учат вести беседу с самыми разными людьми и в любых обстоятельствах. Например, не могли бы вы мне ответить: неужели так трудно было раздобыть еще одного коня – для меня?
– Коня для вас? – Ее просьба, очевидно, его удивила. – Полагаю, мог бы. Но такой способ путешествия кажется мне более... дружеским. К тому же я и понятия не имел, что вы умеете ездить верхом.
Амелия, которая оседлала своего первого пони еще до того, как научилась как следует ходить, которая в жизни больше всего любила летать по равнинам Акоры верхом на резвом скакуне, сказала лишь:
– Я езжу сносно.
– Придется мне это запомнить.
Впервые прозвучал намек на то, что знакомство их может продолжиться и после того, как они доберутся до Лондона. И этот намек ее смутил, поскольку она вдруг поняла, что не горит желанием как можно быстрее расстаться с этим неотесанным американцем. Мистер Вулфсон чем-то ее притягивал к себе.
Но об этом она думать не хотела.
– Вы начали мне рассказывать про то, где жили в Америке, – сказала она.
– Разве? – Ее настойчивость, судя по голосу всадника, его забавляла. Когда она оглянулась и посмотрела на него, то убедилась, что так оно и было. Он успел побриться, и волосы его – темные и аккуратно постриженные, казались свежевымытыми. Вчера ночью в темноте ей не удалось определить его возраст, но теперь она дала бы ему лет тридцать. И эти тридцать лет, судя по всему, не были особенно легкими. Он совсем не походил на изнеженного британского аристократа, на которых она изрядно насмотрелась в Лондоне. Внезапно она поняла, отчего ее тянет к нему: он напоминал ей мужчин Акоры, которые были отличными воинами. Хотя женщины утверждали, что искусны они не только в боях.
Никогда еще ум ее не пребывал в таком смятении. Должно быть, это результат похищения и всего того, что с ним связано. Не может быть, чтобы дело было лишь в этом человеке. Амелия почти убедила себя, что у нее к мужчинам выработался стойкий иммунитет. Недаром она дала от ворот поворот стольким поклонникам. Но мужчина, о котором она могла бы мечтать, который заставил бы ее полюбить себя... такого, наверное, не существовало в природе.
– Тогда я попытаюсь угадать, откуда вы родом, – повинуясь внезапному импульсу, предложила Амелия. Она сделала вид, что не замечает его скептического взгляда, и задумалась ненадолго. – Могу сказать, что вы не из Бостона и вообще не с северо-востока.
– Это так, – признался он. – Как вы догадались?
– Я встречалась с людьми из Бостона и могу сказать, что акцент у них другой. Ваше произношение не похоже и на говор американца из южных штатов.
– Как вышло, что вы знакомы с таким количеством американцев, принцесса? – Вопрос был задан достаточно легким тоном, но она уловила напряженные нотки в его голосе.
– Мои дед и бабушка много раз бывали в Америке и завели там немало друзей, которые навещали нас здесь, в Англии.
– Ваши английские дед с бабушкой?
– Нет, те давно умерли. Я говорю о родителях моего отца.
– Но они должны быть акоранцами, не так ли? – веско заметил он. – Разве акоранцы не предпочитают не высовывать нос из своего государства-крепости?
Если он думал проверить ее географическую грамотность, то его ждал сюрприз. Амелия с удовольствием ответила:
– Вы правы в отношении большинства акоранцев, но среди нас всегда были те, которые не боялись выходить в мир, чтобы научиться тому, что будет полезно для всех нас.
– Понятно. Включая Америку?
– Именно. Кстати, мой кузен Андреас был там в прошлом году.
Ей показалось, или рука его сжала ее талию чуть сильнее?
– Правда? И какое он составил мнение об Америке?
– Он нашел страну восхитительной. Но мы говорили о вашем происхождении. Вы не из Новой Англии, вы не с юга. Может, вы с запада?
– Браво, принцесса! – сказал он с секундной задержкой. – У вас отличный слух. Я родился в Кентукки. Вы знаете, где это?
– К западу от Миссисипи. Вы там теперь живете?
Он молчал так долго, что Амелия решила не дожидаться ответа.
– Я давно не бывал в Кентукки, – вдруг сказал он.
Она слегка повернула голову, чтобы взглянуть на него. Солнце светило ему в спину, поэтому черты лица его трудно было рассмотреть. Она, как и множество людей, больше доверяла таким реакциям, как чуть приподнятая бровь, поджатые губы и иные непроизвольные жесты, выдающие отношение к высказыванию, чем словам.
Но она отличалась от большинства людей тем, что могла видеть то, что другим не под силу. Это заметила в ней ее тетя Кассандра, наделенная даром прорицания. Амелия, в отличие от родственницы, не могла чувствовать то, что чувствовали другие, и была за это благодарна судьбе, но она при желании могла увидеть то, что у другого на душе. Амелия просто жила с этим даром и не могла сказать, докучает он ей или, наоборот, наделяет неоспоримыми преимуществами. Она была достаточно взрослой и рассудительной для того, чтобы смотреть на вещи философски.
Сидя в седле и глядя на американца, она чувствовала его... горечь? Слишком сильное слово. Сожаление? Вот так теплее – сожаление о том, чего уже не вернуть. Она многое могла бы разузнать про него, она видела перед собой человека отважного, умного, но, посчитав для себя неприемлемым вторгаться в личное пространство ни о чем не подозревающего человека, она мысленно отстранилась.
Солнце спряталось в кроне дерева, и она увидела лицо спутника, увидела тревогу в его глазах, посверкивающих серебром.
– Что-то не так? – спросил он.
– Нет, все в порядке. Просто мне не терпится скорее попасть в Лондон.
– Вашему желанию скоро предстоит сбыться, принцесса.
Она повернула голову и впереди, прямо перед собой, увидела шпиль собора Святого Павла и еще дальше извилистую ленту реки, сверкающую на солнце. Теперь, когда конечная цель оказалась близка, ее охватило нетерпение. Чем ближе к городу, тем запруженнее становилась дорога, тем медленнее продвижение.
– Сверните здесь налево, – сказала она, едва ли не ерзая в седле от нетерпения.
– Ладно, принцесса. Но учтите, я вас не оставлю до тех пор, пока не удостоверюсь, что вы попали в надежные руки.
– Очень мило с вашей стороны. Вот сюда – здесь уже совсем рядом.
Она видела высокую каменную стену вокруг дома, громадные литые узорчатые ворота высотой двенадцать футов, открытые нараспашку, а за ними и сам дом, красивый, элегантный, искристо-белый в лучах солнца. Над портиком, развеваясь на легком ветерке, красовалось малиновое знамя с эмблемой в виде золотых рогов буйвола – символом королевского дома Акоры.
У ворот конь встал.
– Почему вы остановились? – в недоумении спросила Амелия.
– Принцесса, этих людей не так просто одурачить. Насколько мне известно, они могут быть весьма опасны. Почему бы вам прямо не сказать мне правду, кто вы такая на самом деле? – Он осторожно повернул ее лицом к себе, бережно взяв за подбородок. – Я не стану возвращать вас туда, куда вы не хотите возвращаться, и тому, кто может причинить вам вред. Об этом вам не стоит беспокоиться. Но я не смогу ничего для вас сделать, если вы не будете со мной откровенны.
Пораженная тем, что он до сих пор отказывался ей верить, и одновременно тронутая его заботой, Амелия накрыла его руку своей.
– Мистер Вулфсон, если вы готовы выдержать мое общество еще несколько минут, я обещаю развеять все ваши сомнения.
– Ну, значит, туда? – спросил он, устремив взгляд на особняк.
– Туда, и только туда, – ответила Амелия, предвкушая встречу с близкими.
Вздохнув и с явной неохотой Вулфсон тронул коня с места.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Фонтан мечты - Литтон Джози



Любовь и приключения, Очень понравилось,
Фонтан мечты - Литтон ДжозиВикуся
8.10.2013, 15.29








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100