Читать онлайн Единственный, автора - Литл Кент, Раздел - Глава 7 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Единственный - Литл Кент бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.24 (Голосов: 38)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Единственный - Литл Кент - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Единственный - Литл Кент - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Литл Кент

Единственный

Читать онлайн


Предыдущая страница

Глава 7

Лорел ждала, что Коннор возобновит свое предложение о поездке в поместье или даже постарается втянуть ее в беседу о прошлом. Но неделя шла за неделей, а Коннор не затрагивал данный предмет. То и дело на ум ей приходило письмо, которое Коннор, если только можно ему верить, ей написал. Но она сразу же прогоняла эту мысль: слишком уж бесхитростное оправдание.
В последнюю неделю июля Коннор сказал, что купил билеты на спектакль, который ей давно хотелось посмотреть. Лорел была удивлена тем, что билеты были на вечер рабочего дня: Коннор отлично знал, что она имела обыкновение задерживаться на работе намного позднее того часа, когда на Бродвее принято опускать занавес.
— Да ладно тебе, Лорел! Можешь ты хоть раз уйти из кабинета в нормальное время? — так отреагировал Коннор на ее уклончивый ответ. — Я хотел добыть хорошие места, а на выходные все было распродано. А потом мы сможем поужинать в «Артистическом кафе».
Он не сомневался, что Лорел одобрит его предложение. Шикарный ресторан, расположенный около Центрального парка, был одним из ее любимых. Она считала его романтическим, но с Коннором ей не доводилось там бывать.
— Однако богатые у тебя планы, — усмехнулась она. — По какому же это случаю?
— Разве человек не имеет права пригласить жену провести где-нибудь вечер? Кроме того, в последнее время ты чересчур много работаешь. Так постоянно продолжаться не может. Тебе нужно развеяться.
С этим доводом Лорел спорить не могла, но она подозревала, что у Коннора имеются какие-то задние мысли.
Спектакль — семейная драма — оказался превосходным. Он был более чем достоин самых восторженных рецензий, появившихся в прессе. Лорел наслаждалась каждой минутой. Когда занавес опустился, она сжала руку Коннора и взглянула на него с улыбкой.
— Это было нечто, — произнесла она. — Спасибо тебе.
Он склонился к ней и быстро поцеловал ее в щеку.
— Не за что. Я с такой же радостью наблюдал за тобой, как и за действием.
Ресторан был таким же великолепным, каким он сохранился в ее памяти, а меню — еще более изысканным. Вернувшись к столу после минутной отлучки, Лорел увидела рядом со своим кофе и десертом небольшой бархатный мешочек.
— А это что?
— Открой, — предложил Коннор, подавляя усмешку. Заметив, что Лорел сидит неподвижно, он добавил:
— Открывай. Не кусается.
Лорел нерешительно взяла мешочек и извлекла из него поразительной красоты серьги с алмазами и сапфирами, исполненные в старинном стиле. Лорел ахнула от изумления.
— Коннор… Это потрясающе!
Синие и льдисто-прозрачные камни сверкали, как звезды на ночном небе.
— Мне показалось, что они будут хорошо сочетаться с твоим обручальным кольцом. И, по-моему, сапфиры тебе пойдут, — серьезно сказал Коннор.
— Какой изумительный подарок, — проговорила Лорел, разглядывая камни на ладони. — Но почему?.. Ведь у меня не день рождения…
— Лорел, я очень хорошо помню, когда у тебя день рождения, — перебил ее Коннор. — Я уже выбрал подходящее колье. — Он посмотрел на нее, склонив голову набок. — Все еще не можешь сообразить, какой сегодня день?
— Это не твой день рождения, — сказала Лорел, лихорадочно размышляя. Да, ты прав, я не могу догадаться.
— Сегодня наш юбилей, — ответил Коннор. Шесть месяцев.
— О-о…
Она кашлянула и положила серьги на мешочек.
От слов Коннора у нее голова пошла кругом.
Она-то отлично сознавала, что первая половина пути подходит к концу, но не думала, что он это замечает. Этот день означал, что половина ее жизни с Коннором истекла. Но он, судя по всему, пребывал в другом настроении.
А что за экстравагантный подарок! Должно быть, способ успокоить совесть. Лорел чувствовала, что Коннор не совсем в своей тарелке с того самого дня, когда принудил ее к браку. Он добился своего, но, по всей видимости, платой за это было болезненное чувство вины.
— Да, конечно, — сумела она пробормотать. — А я… я не догадалась подарить тебе что-нибудь.
— Ничего страшного. Я и не ждал.
Настроение Коннора заметно упало. Лорел показалось, что он внимательно изучает ее.
— Может быть, ты их примеришь? — Поскольку Лорел не спешила выполнить его просьбу, он добавил:
— Или они тебе не нравятся?
— Нравятся, конечно. Это само совершенство… — Она прикоснулась к подарку, и голос ее сорвался. — Да и вообще, мы провели замечательный вечер — театр, ужин… Но ты не должен так стараться для меня.
— Знаю, что не должен. Я хотел, только и всего. — Похоже, Коннор почувствовал ее неудовольствие и внезапную отчужденность, но не понимал причины. — Мне хочется тебя радовать, — бесхитростно сказал он.
Лорел опустила взгляд на серьги, после чего решительно убрала их в мешочек.
— Как ни странно, Коннор, ты меня не порадовал, — призналась она. Именно потому, что твой подарок чудесный. Но из-за него я почувствовала себя… купленной. Я помню, на что согласилась, когда выходила за тебя замуж. Поэтому не нужно меня подкупать. Или идти бог весть на что ради успокоения совести.
Теперь лицо Коннора было подобно грозовой туче. Глаза его превратились в две узкие черные щелки.
— Вот, значит, что я, по-твоему, пытаюсь сделать? Успокоить свою совесть?
Лорел почувствовала, что ее слова глубоко задели Коннора. Но она решилась не сдавать позиций.
— Ответ на этот вопрос знаешь только ты, Коннор.
— Да, это верно. Ответ знаю только я, — ровным голосом ответил он. Затем взял бархатный мешочек и подержал на ладони, как будто прикидывая вес. — А вот ответ на другой вопрос известен только тебе, Лорел: когда ты начнешь мне доверять?
Когда ты поймешь, что я всего лишь хочу заботиться о тебе?
Лорел в самом деле не доверяла ему. Равно как и всегда любила его. И пусть он сколько угодно говорит о заботе; она слишком хорошо помнит, что он ни разу не заговорил о любви к ней. Даже в минуты самой жаркой страсти.
— Я сама могу о себе позаботиться, — наконец смогла проговорить Лорел. — Хочешь убедиться?
— Нет, — отрезал Коннор В такси, мчавшемся по полупустым улицам ночного города, Лорел забилась в угол салона, стараясь держаться как можно дальше от Коннора. Но она страшно устала, поэтому откинула голову на спинку сиденья и прикрыла глаза. Когда же машина резко остановилась, Лорел обнаружила, что каким-то образом успела прислониться к мужу, а тот рассеянно гладит ее по волосам — она распустила их ради него.
Поначалу она смутилась, но затем, уже в лифте, решила простить себе свою слабость. Ей еще предстоят долгие, одинокие годы, когда она не будет чувствовать умиротворяющего прикосновения его рук.
Как-то раз, в один из вечеров, Лорел внезапно поняла, что годы без Коннора не будут совершенно одинокими. И что она станет вспоминать его не только благодаря драгоценным подаркам.
Тест на беременность, как и три предыдущих, дал положительный результат — невзирая на почти абсолютно надежные меры предосторожности.
Она не встревожилась, когда случилась первая задержка. У нее периодичность нарушалась нередко, а иногда и стрессовые ситуации сбивали ее внутренние часы.
Так что не стоило удивляться тому, что в последние недели она чувствовала себя полностью изможденной, а запах некоторых блюд вызывал у нее тошноту. Мысли о беременности Лорел гнала прочь. Она была настолько осторожна, что вероятность нежелательной беременности равнялась практически нулю.
Но стопроцентно надежных средств не существует, и об этом красноречиво говорили результаты тестов. Лорел и Коннор весьма часто занимались любовью…
Лорел, ошарашенная новостью, стояла у окна своей спальни. К счастью, Коннор находился в командировке в Аризоне. Но если одна часть ее мозга радовалась одиночеству, то другая жаждала поделиться счастливой новостью. С Коннором, разумеется.
От мысли о ребенке — его ребенке — захватывало дух.
Она давно хотела иметь детей. Конечно же, обстоятельства, сопутствовавшие ее первому браку, мало способствовали созданию полноценной семьи. Но ведь и ситуация с Коннором едва ли благоприятнее, думала Лорел, громко вздыхая.
Она высчитала, что к январю, когда закончится оговоренный годичный срок, она будет всего лишь на четвертом месяце.
А когда Коннор узнает о будущем ребенке, он рассердится? Может быть, потребует продолжения их сожительства во имя интересов ребенка?
Остается надеяться, что нет. Еще труднее будет оставаться его женой, зная, что любви нет, а есть только отцовские обязанности.
В случае развода Коннор — скорее всего — потребует равных прав по опеке ребенка. Или, во всяком случае, права на свободу посещений. Как же все это тяжело, как сложно…
Она со вздохом положила руку на плоский живот. Где-то там, внутри, растет ее дитя. Интересно, волосы у нее будут темные, как у Коннора, или светлые, как у самой Лорел? Она чуть не рассмеялась над собой: вот она уже решила, что это будет дочка! А может быть, родится мальчик, маленький, крепкий, живой, похожий на отца.
Стоит подумать о ребенке, и все тревоги по поводу будущего пропадают без следа. Она справится. Но как же сказать Коннору? И когда? Лорел не знала, стоит ли вообще сообщать ему. Может быть, ей удастся скрыть беременность и после развода исчезнуть на какое-то время, а впоследствии заявить, что отец малыша — вовсе не Коннор?
Но осмелится ли она на такой обман, который, несомненно, сокрушит его, если ее предательство как-нибудь обнаружится? Нет, нет… Мстительность никогда не была чертой характера Лорел.
Неважно, что когда-то он повел себя бессердечно по отношению к ней. Неважно даже, что он шантажом принудил ее к браку. Лорел знала, что она не отплатит ему столь низким способом. И по одной простой причине: она его любит.
Ее любовь к Коннору — это самое истинное из чувств, когда-либо испытанных ею. Это фундамент ее души, она всегда ждала прихода такой любви, безграничной, безусловной, уводящей на край света.
Что ж, реальная жизнь — жизнь Лорел — мало напоминает романтическую волшебную сказку. Да, улыбка Коннора возносит ее на небеса, но она все время помнит, что счастливого эпилога не будет.
Все эти мысли измучили Лорел. Она заползла под одеяло и выключила свет. В отсутствие Кон нора большая кровать казалась пустой и холодной. Он в этот день звонил ей, просто чтобы проведать, но разговор получился кратким и каким-то ненатуральным, потому что Лорел была озабочена только тем, чтобы утаить результаты теста на беременность. Так или иначе, Коннора не будет еще несколько дней; у нее есть время, чтобы собраться с духом.
Уже засыпая, Лорел решила, что скажет правду. И будь что будет. Вопрос только в том, как и когда она это сделает.
Коннор возвратился из Аризоны в состоянии крайнего изнеможения. Некий сбой в компьютерной программе поставил под угрозу масштабный аналитический проект, и заказчик был в ярости.
Лорел попыталась разговорить Коннора, рассчитывая как-то поддержать его, как он всегда поддерживал ее, но он, в сущности, отмахнулся от ее стараний помочь.
Напряженность в отношениях между ними, возникшая в тот вечер, когда Лорел отказалась принять серьги с сапфирами, так никуда и не исчезла. Они неизменно были вежливы друг с другом, но атмосферы непринужденности и дружеского взаимопонимания между ними с тех пор не возникало.
Лорел решила, что дождется выходных и тогда сообщит ему о ребенке. Но и в выходные она не сумела выбрать подходящую минуту. Неделя прошла, а она так ничего и не сказала Коннору.
Прошла еще неделя, а Коннор и Лорел держались все более отчужденно и холодно.
Бремя секрета вкупе с напряженной работой и с самой беременностью оказывало свое воздействие. К концу кое-как проведенного дня она чувствовала себя измученной, и запах еды обычно вызывал у нее тошноту, а то и настоящую рвоту. По вечерам она падала в постель рядом с Коннором и проваливалась в забытье. Коннора это тревожило, он настаивал на том, чтобы она побывала у врача, даже грозил, что сам отведет ее. Конечно же, за прошедший месяц она несколько раз была у врача, но не у того, о котором думал Коннор.
Когда Коннор спросил ее, что же сказал доктор, она дала уклончивый, полуправдивый ответ:
— Он считает, что мне нужен менее напряженный ритм жизни. Вообще-то у меня все в порядке… Просто я переутомляюсь.
— Переутомляешься? — переспросил Коннор. Ты уверена, что дело только в этом? У тебя взяли анализ крови?
Лорел небрежно кивнула.
— Конечно. Я полностью обследовалась.
— Знаешь, я считаю, что ты слишком много времени проводишь на работе. Тебе было бы хорошо расслабиться.
— Да, в ближайшее время я немного изменю режим, — заверила его она.
Постепенно стало холодать, и Лорел получила возможность скрывать фигуру под плотной и просторной одеждой. Скрываться от Коннора, особенно в постели, было труднее. Но если он и заметил подозрительные изменения, то не сказал по этому поводу ни слова. Однако она обратила внимание на то, что минуты их близости стали реже и поведение Коннора приобрело другое качество некое нежелание, словно бы он занимался любовью вопреки себе самому.
Может быть, приходит пресыщение? Наверное, в чем-то ей будет легче, когда он уйдет из ее жизни, но в то же время невероятно больно думать, что ее подозрения относительно его чувств оправдываются.
Однажды во второй половине дня, в ходе совещания с руководителями отделов, Лорел особенно ясно осознала, что мысли ее где-то далеко. Она попыталась сосредоточиться на обсуждаемом вопросе о коммерческих результатах прошедшего квартала, но почувствовала, как голова ее опять уплывает куда-то. Кто-то обратился к Лорел с вопросом; она повернула голову, чтобы посмотреть на говорившего, помещение закружилось… И наступила чернота.
Открыв глаза, Лорел обнаружила, что лежит на диване в зале заседаний. За исключением секретаря, рядом никого не было. Лорел сделала попытку сесть. Эмили склонилась над ней.
— Полежи-ка здесь, Лорел. Тебе нельзя двигаться, — распорядилась она.
— Эм, я хотя бы сяду, — возразила Лорел и потрогала лоб. — Господи, я потеряла сознание. Никогда в жизни со мной такого не было.
— Здесь иногда бывает слишком душно. А ты, позволь тебе заметить, что-то сильно осунулась в последнее время. Может быть, скажешь мне что-нибудь? — выразительно спросила Эмили.
Лорел отвела глаза.
— Не исключено, что у меня грипп.
Эмили, безусловно, поняла, что Лорел неумело лжет. Но у нее хватило такта, чтобы удержаться от замечаний.
— По-моему, тебе нужен врач. Вызвать доктора?
— Ох, нет… Я потом сама позвоню, наверное.
А сейчас просто поеду домой и полежу.
— Случаются же чудеса, — бросила Эмили. Никогда Лорел не покидала рабочее место так рано, разве только если у нее была запланирована деловая встреча где-то еще. — Помочь тебе спуститься?
Лорел хотела было отказаться, но потом кивнула. Сейчас ей прежде всего нужно думать о ребенке.
— Спасибо. Я очень тебе благодарна.
— Да о чем ты говоришь… И выброси из головы все дела. Раз ты так устала, останься дома и завтра не приезжай. Ничто тут без тебя не развалится.
Эмили помогла Лорел подняться с дивана и ни на шаг не отходила, пока Лорел собирала вещи.
Лорел редко оказывалась дома в такой час.
Квартира показалась ей непривычно пустой и тихой. Она бросила портфель и плащ на стул в прихожей, прошла в спальню и, не раздеваясь, рухнула на кровать. Подушка рядом пахла одеколоном Коннора. Лорел пододвинула ее ближе, прижала к груди и свернулась калачиком.
Проснувшись, она не имела представления о том, сколько проспала. В комнате было темно. Лорел потребовалось некоторое время, чтобы вспомнить, что с ней произошло. Когда сон окончательно оставил ее, она различила темный силуэт Коннора, сидевшего на краю кровати.
— Лорел, ты проснулась? — тихо спросил он. Помочь тебе?
— Нет, я в порядке, — пробормотала она, отбрасывая волосы назад. Сколько сейчас времени?
— Около восьми, — ответил Коннор. — Я звонил тебе на работу. Эмили сказала, что тебе стало плохо и ты уехала домой. Я сразу же приехал, но решил не будить тебя.
Лорел захотелось припасть к нему, почувствовать его руки. Это было бы так естественно… Но она сдержала себя, поскольку он к ней не прикасался, хотя и сидел совсем близко.
— Пойду приму душ, — простонала Лорел, резко села и почувствовала, что комната медленно поплыла.
Коннор мгновенно заметил состояние жены и подхватил ее за плечи.
— Что с тобой, Лорел? Может быть, позвать врача?
— Нет… — Голова ее прояснилась, и она выпрямилась. — По-моему, я подхватила грипп. У нас на работе полно больных.
Она поднялась на ноги и пошла к ванной, чувствуя на себе пристальный взгляд Коннора.
Несколько часов крепкого сна восстановили силы Лорел, душ хорошо освежил. Она обтерлась полотенцем, накинула длинный темно-синий халат, который изумительно подчеркивал золото ее волос и голубизну глаз. После этого она вынула заколки и расчесала волосы, постаравшись, чтобы они волнами спадали на плечи. Взглянув в зеркало, Лорел убедилась в том, что выглядит значительно лучше: темные круги под глазами пропали, щеки порозовели.
Теперь она вновь готова показаться миру — и Коннору. Она сделала глубокий вдох, решившись наконец сообщить о ребенке.
Но ее решимость испарилась, едва она вошла в кухню, где Коннор ставил на стол миски с супом и тарелки с сэндвичами. Лорел присела к столу.
Когда их взгляды встретились, она ощутила неуловимое напряжение, которое невозможно было описать словами, но которое тем не менее делалось все сильнее с каждой секундой.
— Тебе лучше? — поинтересовался Коннор.
— Спасибо, намного лучше. Наверное, мне требовалось выспаться, вот и все, — ответила Лорел. — Я уже не кажусь больной, а?
Коннор взглянул на нее и тут же отвернулся.
— Ты выглядишь божественно. Как всегда.
Но этот ответ прозвучал так ровно и бесстрастно, что Лорел почувствовала себя обескураженной.
За едой он задал ей еще несколько вопросов, касающихся случившегося с ней сегодня обморока, но она прекрасно видела, что на уме у него что-то еще.
Да, но что же именно? Ни о каких проблемах, связанных с бизнесом, он в последнее время не упоминал; впрочем, нужно признать, что они давно уже не откровенны друг с другом.
А может статься, дела обстоят еще хуже. Может быть, он узнал каким-то образом о ее беременности и теперь жаждет объяснений. От этой мысли Лорел похолодела. Она перебрала в памяти причины, по которым скрыла беременность, и эти причины показались Лорел неубедительными.
Говорил ей когда-то отец, что нападение — лучшая защита. Может быть, сейчас стоит выложить ему всю правду и разбить его наголову?
Но Лорел не успела исполнить свое намерение. Коннор отодвинул тарелку.
— Лорел, мне необходимо с тобой поговорить, начал он. — Поговорить серьезно.
— Да уж, серьезно, судя по твоему тону, — отозвалась она, изо всех сил стараясь казаться беззаботной. — Я опять забыла завинтить тюбик с зубной пастой?
— Хорошо бы так. — Он посмотрел в глаза Лорел, и она почувствовала, что он видит ее насквозь. — Мне трудно об этом говорить. Но я обязан быть честным. Итак, я хочу освободить тебя от обязательств по нашему соглашению. Мне стало казаться, что наш брак был ошибкой.
Лорел почувствовала, что весь мир опять начинает вращаться, и сделала отчаянное усилие, чтобы не потерять сознание. Удар был сильным, но ведь какой-то частью рассудка она предвидела это.
— Лорел! С тобой все в порядке? — Коннор наклонился к ней через стол, но она отшатнулась. — Наверное, ты плохо себя чувствуешь и не в силах говорить?..
— Нет, продолжай, — возразила Лорел, собираясь с силами. — Между прочим, я не удивлена, призналась она. — Ты стал таким… таким чужим.
Наверное, ты давно обдумывал это решение.
— Несколько недель, — не стал спорить Коннор. Я больше не могу спокойно смотреть на то, как ты мучаешься из-за… этого уговора. — Лорел хотела перебить его, но он не дал ей этого сделать:
— Прошу, выслушай меня. Я сначала не понимал, насколько ты несчастлива. Не понимал до того вечера, когда мы пошли в театр, а потом в ресторан, где ты высказала мне, что ты чувствуешь на самом деле. До того дня мне иногда казалось, что тебе хорошо со мной.
Глубокие, печальные морщины прорезали его красивое мужественное лицо. Лорел тут же захотелось дотронуться до него, погладить по щеке.
Но, конечно, делать это было нельзя. Вихрь мыслей проносился в ее голове, она не знала, что говорить. В самом ли деле Коннор думает о ней?
Или он говорит так лишь из-за того, что оскорблена его гордость? Самолюбие Коннора уязвлено тем, что она не тает у его ног?
Или же он попросту устал от ее поведения, которое считал проявлением равнодушия к нему…
И Лорел созналась:
— Мне бывало с тобой хорошо.
Она взглянула на свои руки и повернула на пальце обручальное кольцо. Все было бы как нельзя лучше, думала она, скажи он только, что любит меня. За это я простила бы ему все на свете.
— Ты имеешь в виду — в постели? — невесело спросил он.
Она подняла голову.
— Разве это не было очевидно?
— Да, очевидно, — признал Коннор с иронической улыбкой. — Но в конечно счете, я боюсь, этого мало.
— Коннор, послушай меня, пожалуйста. Я была не права, когда отвергла твой подарок. Это было грубо… жестоко с моей стороны.
— По крайней мере, это было честно. Ты же не думаешь, что меня бы обрадовало, если бы между нами торжествовала фальшь? — возразил Коннор. А еще, Лорел, я знаю, что ты не можешь не исполнить обещание, уж если ты его сделала. Не изменишь, что бы ни случилось. Но ты не обязана оставаться со мной из ложного чувства долга. Не нужно самопожертвования. Я меньше всего этого хочу, — решительно объявил он. — Я обещал разгрести завалы в твоей фирме, и исполнил это. У тебя нет необходимости платить мне. Мы провели вместе… кажется, почти восемь месяцев? И я бы сказал, договор исполнен.
— Все это для тебя — не более чем долг, который нужно было возвращать?
— А разве для тебя это не было именно так? — холодно парировал Коннор.
Лорел едва могла поверить, что Коннор действительно разговаривает с ней так отчужденно. Об обязанностях, самопожертвовании, долгах, которые следует платить. Неужели любви вообще не было места в его построениях?
Глядя в его ледяные темные глаза, она почувствовала, что тонет. Он не любит ее. И так будет всегда.
Нет, сейчас немыслимо говорить ему про ребенка. Вновь ее сердце разбито. Правда, трудно было вообразить, что оно способно так болеть.
Она глубоко вздохнула, ведя себе ни в коем случае не терять силы духа.
— Было, конечно, — хрипло выговорила Лорел после долгой паузы. — Я заключила с тобой сделку. Спасибо за то, что помог мне и Филиппу. Наверное, ты пошел на это во имя прошлого. Но сейчас, пользуясь твоими словами, я скажу, что долги выплачены.
Она поднялась и пододвинула к столу свой стул, не переставая чувствовать на себе взгляд Коннора, лицо которого оставалось подобием каменной маски. Выходя, она услышала, как он сглотнул, и подумала, что сейчас он позовет ее обратно.
Но этого не произошло. И она не позволила себе обернуться, так как не хотела, чтобы он заметил ее слезы.
На следующее утро, в половине седьмого, Лорел была уже в пути. Направлялась она на север и уже достигла Коннектикута. Только что взошедшее солнце быстро разгоняло утренний туман, машин на дорогах становилось заметно больше.
Лорел ехала на умеренной скорости, прихлебывая из термоса слабый чай и жалея о том, что это не крепкий черный кофе. Но врач предупредил ее о вреде кофеина, в особенности на ранней стадии беременности. Сейчас ей нужно думать только о ребенке. Это единственный способ отвлечься от боли, которую приносили ей воспоминания о Конноре.
Она проворочалась всю ночь и едва ли хоть на минуту заснула. Всякий раз, когда она открывала глаза, пустое пространство на кровати рядом с ней растравляло ее рану.
Накануне вечером, когда она скрылась в спальне, уже через несколько минут хлопнула входная дверь. Коннор ушел. А утром беглый осмотр квартиры показал, что он не возвращался.
На мгновение Лорел оторопела, а затем начала действовать, как на автопилоте. Упаковала в ковровую сумку наиболее необходимые вещи. Не забыла захватить ноутбук и сотовый телефон. Ее внезапно осенило: существует только одно место, куда она должна ехать. Только там она почувствует себя дома. Это семейное владение на Кейп-Коде.
Сейчас, когда ей предстояло преодолеть последнюю часть пути, она почти смеялась над собой. Пожалуй, все-таки Коннор был прав, когда предлагал ей возвратиться туда, прежде чем принимать решение насчет будущего. А теперь Лорел предстоит вернуться одной, уже без Коннора. Равно как и прожить без него остаток жизни.
Уже вечерело, когда Лорел добралась до дома.
Дождь не прекращался несколько часов, из-за чего ехать было мучительно трудно. И все же при виде дома настроение ее поднялось. Джейк Пратт, как и было условленно, встречал ее.
Джейк, местный плотник и вообще мастер на все руки, служил смотрителем поместья уже несколько лет, с той поры, как Оуэн Нортрап ушел на покой и переселился во Флориду. Лорел нравился его веселый нрав; не то что вечно мрачный Оуэн. Когда Лорел позвонила Джейку уже с дороги, Джейк был вполне готов принять ее, несмотря на столь малый срок для подготовки. Он приветливо поздоровался и помог Лорел выгрузить багаж из машины.
В доме ощущался затхлый запах нежилого помещения. Несмотря на дождь, все окна были распахнуты, дабы впустить в комнаты свежий воздух. Паутину почти повсюду вычистили, с мебели в основных покоях нижнего этажа сняли чехлы, подготовили дрова для топки камина. Кухня также была подготовлена: в шкафах и в холодильнике имелось все необходимое.
— Чудный старый дом, — заметил Джейк, осматриваясь перед уходом. Должен сказать, мне было очень неприятно, что он так долго пустовал.
Можно надеяться, что теперь вы будете чаще нас навещать? поинтересовался он.
— Ну… Пока я здесь побуду, — неопределенно ответила Лорел. — Я подумываю о том, чтобы провести здесь отпуск.
— Вы собираетесь в одиночку управляться с этой громадиной? Вам тут будет одиноко. Но ведь ваш муж будет приезжать по выходным?
— Нет, одинокой я себя чувствовать не буду, отозвалась Лорел, намеренно игнорируя вопрос относительно Коннора. — Ведь я здесь, можно сказать, выросла. Я люблю этот дом.
— Да, конечно. — Джейк дружелюбно улыбался. — Ну, звоните, если вам что-нибудь понадобится. Завтра утром телефонная связь уже будет восстановлена.
— У меня с собой мобильный телефон, — успокоила его Лорел.
Когда тяжелая парадная дверь закрылась за Джейком, Лорел вдруг ощутила прилив острого чувства одиночества. Но я не одна, напомнила себе она с легкой улыбкой и погладила себя по слегка округлившемуся животу. И настроение тут же поднялось. Она погрузилась в грезы о том, как малыш будет расти в этом доме, наполненном воспоминаниями.
Лорел решила устроиться не в своей прежней спальне, а в комнате для гостей на втором этаже, в заднем крыле здания, с окном, выходящим на океан. Больше всего ей хотелось пройтись по пляжу, но дождь все не ослабевал. В прогнозе погоды говорилось, что он не прекратится до завтрашнего дня.
Спустившись в кухню, Лорел приготовила себе чашку чая и решила осведомиться, как идут дела на работе. Только Эмили была в курсе ее истинного местопребывания, и она поклялась держать информацию в секрете. Но даже Эмили не было ведомо, сколько времени Лорел намерена оставаться вдалеке от Нью-Йорка.
Путь из Новой Англии дал Лорел достаточно времени, чтобы обдумать события прошедшего года, а также их последствия, с которыми ей вскоре придется встать лицом к лицу. Пожалуй, после развода с Коннором работа может послужить для нее целительным средством, некоей твердой почвой под ногами. То есть тем же, чем она была для Лорел после смерти отца.
Но сейчас она твердо знала, что ей требуется отпуск. В ином случае под угрозой как ее физическое и душевное состояние, так и здоровье ребенка.
Ничего, со временем все утрясется. Лорел обходила дом, заботливо захлопывая окна, чтобы защитить себя от пронизывающего ночного ветра.
Потом зажгла камин и устроилась около него в своем любимом старом кресле. Она привезла с собой несколько книг, но в данную минуту не чувствовала к ним интереса.
Набросив на колени толстый свитер, она прикрыла глаза. Мучительная сцена объяснения с Коннором, имевшая место накануне вечером, раз за разом вставала перед ее глазами. Что он сейчас делает? Был ли он в квартире? Нашел ли ее лаконичную записку? Она лишь написала ему, что проведет некоторое время вне города, а за оставшимися личными вещами вернется позднее. Разъезд и последующая процедура развода не должны вызвать трудностей, коль скоро они с Коннором по настоянию Лорел — оформили брачный контракт. Надо признать, что при этом Коннор настоял на исключительно благоприятных для Лорел условиях. Теперь это оборачивается к лучшему, если должен появиться ребенок.
Ребенок. Коннор будет его любить. Однажды он говорил ей, что ему всю жизнь хотелось иметь детей. В то время Лорел стало не по себе от этого разговора. Она верила, что общих детей у них не будет.
Грустно было думать, что другая женщина когда-нибудь родит Коннору ребенка. Поэтому она так и не сказала ему, насколько сама хочет детей.
Возвращаясь домой, Лорел ожидала, что ею всецело завладеют воспоминания о ночи, проведенной с Коннором на пляже. Но, как ни странно, ее захлестнули воспоминания о матери. Она сидела у камина, и языки пламени отбрасывали золотые отблески на фотографию, стоящую на каминной полке.
Лорел думала: вот женщина, которая по-настоящему умела любить. Мужа, детей… Она любила мужественно и беззаветно. Наверное, эти мысли приходили Лорел в голову из-за того, что в скором времени ей самой предстояло стать матерью.
Или же причина кроется в разрыве с Коннором? Лицо матери на фото вытягивало из нее правду — и успокаивало ее. Как же хотелось Лорел, чтобы мама еще хоть раз пришла к ней и научила, как быть.
Ничего, сказал ей внутренний голос. Она и сама разберется. Именно сейчас, глубоко задумавшись о любящей натуре матери, Лорел поняла, что не была до конца честной с Коннором. Он видел, что в ее сердце живет страх, только страх — на месте того моря любви, которое действительно заполнило ее.
Она повторяла про себя: я хотела, чтобы он сказал мне о своей любви. И как я могла требовать от него того, чего не давала ему сама? Нужно было признаться, что я его люблю. Вот давняя ошибка, которую необходимо исправить. И ничто в моей жизни — в моем сердце — не будет настоящим, пока я этого не сделаю.
Неважно даже, любит он ее или нет. Любовь драгоценный дар, именно тот, который есть у нее для Коннора. Этот дар приходит раз в жизни, если у человека счастливая судьба. Лорел была не права в том, что не призналась Коннору в любви.
Это несправедливо по отношению к нему.
Утвердившись в своем решении, Лорел ощутила такое умиротворение, что незаметно уснула.
Когда ее разбудил бешеный стук в переднюю дверь, она едва не подпрыгнула.
Чувствуя, как колотится сердце, она лихорадочно зажигала свет в помещениях, спеша к двери. Кто бы это мог быть? Наверное, Джейк решил вернуться и проверить, как она устроилась.
Открыв дверь, Лорел в самом деле с облегчением увидела знакомую фигуру Джейка. Но его лицо было непривычно озабоченным. А рядом с ним стоял человек в форме офицера полиции.
— Миссис Нортрап, — начал Джейк, — мы не знали, как связаться с вами по телефону…
Неожиданно вперед выступил полицейский.
— Миссис Нортрап, ваш супруг попал в аварию в аэропорту.
— В аварию? — ахнула Лорел, не веря своим ушам. — Но как же?.. Ведь он в Нью-Йорке…
— Он находится в больнице в Хайэннисе, мэм, хладнокровно прервал ее полицейский. — Жаль, что пришлось сообщить вам плохие новости, но, увы, ошибки быть не может. Думаю, вам лучше всего было бы поехать с нами.
Лорел хотела заговорить, но голова у нее закружилась, ноги подкосились, и она бы рухнула на пол, если бы Джейк не успел подхватить ее.
Пока мужчины провожали Лорел в комнату, она успела вновь собраться с духом. Ей необходимо увидеть Коннора. С ним случилась беда. И пострадал он серьезно, если верить тону полицейского офицера. Она должна быть рядом с ним. Он нуждается в ней.
В полицейском автомобиле Лорел выслушивала подробности происшествия, даже задавала какие-то вопросы, но сосредоточиться на разговоре не могла. Очевидно, Коннор догадался, что Лорел уехала в родовое поместье, и, несмотря на плохую погоду, последовал за ней на своем личном самолете. Несчастье произошло при посадке, хотя технические детали пока не были известны. Самолет коснулся земли, потерял управление, его занесло на мокрой посадочной полосе, и он завалился набок. При этом одно крыло отломилось.
— Извлекли его быстро, — говорил полицейский. — Но он травмирован и без сознания. Он врезался лицом в стекло, так что выглядит сейчас не лучшим образом.
Лорел кивнула и сглотнула слюну. Какое ей дело до того, как он выглядит! Он должен поправиться, и это все.
Лорел сидела в тускло освещенной палате возле кровати Коннора, держа его за руку. Он же лежал без движения на накрахмаленных простынях.
Лорел просидела в одной позе уже много часов.
Только смотрела и ждала его пробуждения. Офицер полиции не ошибся: Коннор был изранен, голова его забинтована, повреждены правая рука и нога. Состояние его признавалось тяжелым, но не критическим, как сообщил Лорел лечащий врач.
Он пока слаб, поскольку потерял много крови.
Ему ввели обезболивающее, и придет в себя он, вероятно, только завтра.
Доктор настаивал на том, чтобы Лорел отправилась домой и отдохнула. Однако она настояла на том, чтобы провести ночь в палате, пусть даже ей придется спать в жестком пластмассовом кресле. Сейчас же она с нежностью вглядывалась в изуродованные черты лица Коннора, частично скрытые под бинтами, и вновь и вновь молилась о его выздоровлении.
Она сразу заметила, что на пальце Коннора осталось обручальное кольцо; она-то свой перстень оставила при отъезде рядом с запиской. Итак, он не отказался от кольца; наверное, это добрый знак, думала она, проваливаясь в сон. Значит, для них обоих есть еще надежда.
— Лорел!
Коннор произнес ее имя хриплым шепотом, однако этого было достаточно, чтобы она тут же проснулась. И немедленно наклонилась к нему.
Глаза его были открыты, и он с заметным трудом старался зафиксировать свой взгляд на ее лице.
— Я здесь. Дорогой мой, тебе нельзя пока разговаривать.
По-прежнему не выпуская руку мужа, она пересела на край кровати и коснулась другой рукой его волос. Широко раскрытые глаза недоверчиво следили за ней. Наверное, он считал, что она ему снится.
— Я приехал домой… — повязки, равно как и воздействие лекарств, мешали ему говорить, — а тебя не было. Тебе не нужно было уезжать, — с усилием выговорил Коннор.
Лорел погладила его по щеке.
— Да, я не должна была убегать. Я давно убегала от тебя… Может быть, все эти восемь лет…
Коннор, я боялась тебе говорить, а теперь не могу не сказать: я люблю тебя. Давно, очень давно люблю. И всегда буду любить.
— Лорел, и я люблю тебя. Я дурак и трус, только поэтому не говорил тебе о том, что было со мной на самом деле, — со вздохом признался Коннор. — Я с самого начала обязан был сказать тебе прямо. Мне очень хотелось помочь тебе, вот я и решил сделать тебя своей женой. Но мне показалось, что только путем этой чудовищной сделки я заставлю тебя согласиться. Наверное, я слишком боялся опять потерять тебя, как в первый раз. Ты сможешь меня простить?
— Конечно, да. — Чувства захлестнули ее с головой, сердце было переполнено радостью и любовью. — А ты сможешь простить меня за то, что я так ужасно относилась к тебе?
— Да, дорогая… И теперь я знаю, что случилось с моим письмом, пояснил он. — Его нашел твой брат, Филипп.
— Филипп? — Лорел сдвинула брови. — Почему же он мне его не отдал? И как ты об этом узнал?
— Обнаружив, что ты меня оставила, я позвонил ему и спросил, не знает ли он, где ты. Естественно, он был на седьмом небе от того, что ты от меня ушла. Он потерял голову и выболтал, как ему удалось уберечь тебя от меня в первый раз.
Но теперь меня ничто не разлучит с тобой.
Коннор изо всех сил сжал руку Лорел.
Филипп. Ну конечно. Теперь все встало на свои места. Стали понятны все двусмысленные замечания Филиппа насчет Коннора; оказывается, он знал об их отношениях с самого начала.
— Все это неважно, — заверила Лорел Коннора. Вот ты поправишься, и мы опять будем вместе, — ласково прошептала она, потом, помолчав, спросила:
— А ничего, если я тебя поцелую? Тебе не будет больно?
— Хотя я и не врач, но не сомневаюсь, что умру, если ты меня не поцелуешь сейчас же, — ответил он.
Здоровой рукой он притянул голову Лорел, и их губы слились в глубоком и зовущем поцелуе.
Но Лорел тут же вскинула голову. Коннор с удивлением смотрел на нее.
— Что такое? — спросил Коннор.
— Нет, ничего… Просто я должна тебе еще кое-что сказать. — Лорел перевела дыхание. — Я жду ребенка. Нашего ребенка.
— Ребенка? — Коннор задвигался на кровати, инстинктивно порываясь сесть, но ему мешали многочисленные трубочки, подсоединенные к телу, не говоря уже о повязках. — Ты уверена? — выдохнул он в волнении.
Лорел кивнула.
— И с тобой все в порядке? Ты хорошо себя чувствуешь?
Он потрогал ее живот. Радостное изумление в его взгляде говорило гораздо больше, чем могли бы сказать слова.
— Да, да, совершенно никаких проблем. Все у меня в норме, — заверила Лорел.
— Слава богу. Я теперь буду особенно заботиться о тебе. То есть о вас, — поправился Коннор. — Господи, как же я счастлив!
— И я, — просто сказала она.
Коннор улыбнулся и обнял ее за талию.
— Мне казалось, ты с отвращением воспринимала необходимость быть моей женой. И только из-за этого я решил с тобой расстаться. Мне было невыносимо думать, что ты страдаешь из-за меня.
— Тихо. — Лорел поднесла палец к губам. — Не будем больше говорить. Я не должна утомлять тебя.
— Точно. Слова ни к чему.
Коннор притянул ее голову для нового поцелуя… И этому искушению она уже не могла противостоять.
Они сливались в поцелуях, шепча друг другу слова любви, в которых так долго оба нуждались.
Наконец покашливание медсестры заставило Лорел отпрянуть.
— Мистер Нортрап, монитор показывает, что у вас чудовищно подпрыгнуло давление, — сообщила сестра. — Поэтому я поняла, что у вас что-то происходит, — с насмешкой добавила она.
— Как вы считаете, когда меня отсюда отпустят? — спросил у нее Коннор.
Сестра быстро просмотрела его больничную карту.
— Если дело и дальше пойдет такими темпами, ты вы у нас не задержитесь, — сухо пообещала она.
И эти слова показались музыкой Лорел, которая отныне знала, что любовь Коннора к ней и к их детям будет наполнять счастьем ее душу во все оставшиеся дни.
Жизнь с человеком, которого она обожала всегда, только начиналась…




Предыдущая страница

Читать онлайн любовный роман - Единственный - Литл Кент

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7

Ваши комментарии
к роману Единственный - Литл Кент



И где такие мужчины водятся, а девка еще и выделывается
Единственный - Литл КентЛена
20.07.2012, 16.44





Перечитывала.Роман отличный.Мне он нравится.Пусть короткий,но всего достаточно.Советую прочесть,ни чем не хуже коротких из топ 100.
Единственный - Литл КентКэт 63
13.07.2013, 23.13





ne ploxo! Mojno pochitat odin raz, esli u vas malo vremeni na chto to bolee stoyashee!
Единственный - Литл КентAndreevna
14.07.2013, 16.38





Терпеть не могу упертых дурочек!!!! Неужели большая часть американок такие, как описано в романе?!!!
Единственный - Литл КентВАЛЕНТИНА
13.03.2014, 6.55





Не люблю таких Гг-нь. И хочется и колется, и мама не велит, а он гад такой "люблю" не говорит.
Единственный - Литл Кентиришка
23.04.2016, 20.50








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100