Читать онлайн Любовь авантюриста, автора - Линн Вирджиния, Раздел - Глава 8 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Любовь авантюриста - Линн Вирджиния бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.2 (Голосов: 5)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Любовь авантюриста - Линн Вирджиния - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Любовь авантюриста - Линн Вирджиния - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Линн Вирджиния

Любовь авантюриста

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 8

Рывком открыв дверь экипажа, Джеймс выпрыгнул из него, а потом повернулся и подал руку Саммер. Девушка заколебалась.
– Где мы?
– Брутон-стрит, 66, Мейфэр. – Его пальцы сомкнулись вокруг ее запястья. – Детка, я устал от убогих гостиниц и сна на полу. Кроме того, меня посетила странная мысль, что ты можешь отказаться разделить со мной постель сегодня ночью.
Саммер с сомнением посмотрела на него, а затем перевела взгляд на дом. Свет луны падал на кирпичные стены и освещал белые портики, украшавшие фасад. В толстых резных стеклах окон отражались уличные фонари. Широкая лужайка перед домом выглядела так, словно ее давно не касалась рука садовника, и в клумбах цветы с трудом пробивались сквозь заросли сорняков.
– Это правда твой дом? – спросила Саммер, повернувшись.
Джеймс помог ей выйти из экипажа.
– Зайди и увидишь. Убедиться самой гораздо лучше, чем бродить вокруг в темноте и гадать.
Бросив несколько монет в протянутую ладонь возницы, Джеймс взял Саммер под локоть и повел ее по выложенной плитами дорожке. Ни один из фонарей не горел. Окна дома также были темны.
Саммер нервно поежилась.
– Каково наказание за кражу дома?
– Э, да ты мне не доверяешь. – Джеймс мягко подтолкнул ее вперед. – Это потому, что я оказался не тем, за кого ты меня принимала? Неужели безродному бродяге можно доверять больше, нежели испорченному виконту?
Саммер запахнула шаль.
– Так ты виконт?
– По случайному стечению обстоятельств. – Джеймс с силой дернул за шнур звонка и, с улыбкой посмотрев на Саммер, облокотился плечом о дверной косяк.
Теперь, подойдя ближе, Саммер заметила, что краска на двери потрескалась и начала облезать.
– Дому требуется основательный ремонт, – произнесла она.
– Да, – согласился Джеймс, – тут ты права. Думаю, этот дом пустовал несколько лет, прежде чем король нашел, кому его всучить. К несчастью, счастливчиком оказался я.
Заметив, что Саммер переминается с ноги на ногу, Джеймс снова дернул за шнурок. При этом внутри раздался громкий дребезжащий звук, призванный разбудить слуг.
– Думаешь, там есть кто-нибудь? И почему у тебя нет ключа? – подозрительно спросила Саммер.
Джеймс только нетерпеливо махнул рукой.
– Мне не нужен ключ. Тидвелл всегда здесь или кто-то еще. Просто меня ждали по крайней мере еще через месяц.
– Понимаю.
Губы Джеймса изогнулись в улыбке:
– В самом деле?
Взяв ее пальцами за подбородок, Джеймс наклонился и накрыл губы девушки своими губами. Саммер не сопротивлялась, но и не помогала ему.
Джеймс отстранился и вздохнул. В конце концов, Саммер взглянула на него и уже открыла было рот, чтобы заговорить, но в этот момент дверь распахнулась. В дверном проеме стоял высокий лысеющий дворецкий с горделивым выражением лица.
Его брови слегка приподнялись, едва только он увидел стоящую на пороге парочку.
– Лорд Уэсткотт! Мы вас не ждали, сэр!
– Знаю, Тидвелл, знаю. Все в порядке.
Джеймс повел Саммер в холл, и она бочком проскользнула мимо дворецкого, нервно приподняв юбки.
Несмотря на скудное освещение, холл выглядел весьма внушительно. На высоком позолоченном потолке над головой виднелись старинные фрески, а посередине свисала люстра с тихо позванивающими на сквозняке хрустальными подвесками. Вдоль стен холла стояли статуи величиной в человеческий рост, а в дальнем его конце симметрично располагались лестницы, ведущие на второй этаж. Толстый ковер укрывал пол холла от входной двери до дальней его стены. Спокойное, со вкусом продуманное убранство говорило о богатстве и высоком социальном положении хозяина.
Саммер украдкой посмотрела на Джеймса, и тот ответил ей вопросительным взглядом. Губы девушки изогнулись в улыбке, которая не предвещала ничего хорошего.
– Я недооценивала вас, сэр. Возможно, это случилось из-за вашего пристрастия грабить невинных людей с помощью шпаги.
– Что ж, вполне веская причина, – перевел взгляд на Тидвелла, стоявшего поодаль с бесстрастным выражением лица. – Леди немного... переутомилась, так вы покажите ей ее комнату, Тидвелл.
– Хорошо, сэр, – он повернулся к Саммер с выражением вежливого ожидания на лице.
Джеймс ясно давал понять, что ему не хотелось выслушивать Саммер, но от нее было не так-то просто отделаться. Она высокомерно вздернула подбородок и тряхнула золотистыми волосами.
– Я была права. – В голосе Саммер звенела горькая ирония. – Ты негодяй чистой воды, и я не удивлюсь, если в один прекрасный день ты окажешься на виселице.
– Вообще-то я уже это слышал, – недовольно произнес Джеймс, – от людей, знающих меня гораздо лучше, чем ты. Однако я не собираюсь обсуждать это здесь и сейчас.
– Почему-то мне кажется, что ты никогда не найдешь времени, чтобы об этом поговорить, – спокойно подытожила Саммер и повернулась к Тидвеллу. – Мне хотелось бы поселиться в комнате с красивым видом из окна, если можно, – обратилась она к пребывавшему в замешательстве дворецкому.
Посмотрев на своего хозяина, Тидвелл еле заметно наклонил голову:
– Конечно, мадам. Пожалуйста, идите за мной.
Наблюдая за девушкой, грациозно следующей за дворецким, Джеймс горестно думал о том, что ей каким-то образом снова удалось поменяться с ним ролями. От его внимания не ускользнуло, что Саммер так ничего и не рассказала о себе, за исключением того факта, что она круглая сирота. Она намеренно опустила наиболее значительные детали своей жизни. По сравнению с этим ложь о его истинном положении в обществе казалась просто невинной шуткой.
Джеймс пересек холл, подошел к открытой двери, располагавшейся справа от него, вошел в темную комнату и принялся на ощупь искать лампу. Но в сумерках он не смог найти даже свечи и поэтому снова вернулся в холл. К счастью, заспанный лакей, которого подняли с кровати, вышел из кладовой, неся в руках свечу в медном подсвечнике.
После того как в его кабинете были зажжены лампы, Джеймс удобно растянулся в мягком кресле с высокой спинкой. Он устал, был раздражен и вообще ощущал себя полным дураком. Ему следовало с самого начала сказать Саммер правду, но он хотел немного поразвлечься, а потом обнаружил, что попал в весьма затруднительную ситуацию. Теперь, чтобы выпутаться из нее, ему требовалось призвать на помощь весь свой такт и настоящую дипломатию.
Он вел себя как глупец, но признание этого факта ничуть не помогло. Всякий раз, когда он позволял себе связаться со скрытной женщиной, Джеймс обнаруживал, что остался в дураках, и, однако, тут же снова ввязывался в подобную историю.
Заставив себя встать, Джеймс подошел к небольшому столику из ореха и, вынув пробку из резного графина, плеснул в бокал немного бренди. Прохаживаясь по уютной комнате с простой набивной мебелью и пейзажами Якоба ван Рейсдала и Томаса Гейнсборо, Джеймс принялся маленькими глотками отпивать бренди из бокала. Ему нравился подарок короля. Он был здесь всего раз, да и то в прошлом году, но с того самого визита мечтал вернуться и отремонтировать дом.
Иногда Джеймсу казалось, что он не заслужил награды за спасение герцога Йоркского; но, вспоминая, что он сам едва избежал смерти, молодой человек понимал, что награда оказалась не такой уж незаслуженной. Йорк был дородным мужчиной, и Джеймсу пришлось перекинуть его через седло своего коня, когда герцог упал на землю во время боя.
Это был один из таких опасных и неожиданных моментов в хаосе войны, когда люди кричат, лошади встают на дыбы, а вокруг слышится грохот артиллерийских орудий. В едком дыму сверкают клинки шпаг, воздух, пропитанный запахом смерти, кажется, просачивается сквозь поры. Джеймс отдавал приказы, когда с удивлением заметил герцога, бешено несущегося по полю.
Он попытался прорваться сквозь беспорядочные ряды дерущихся, но все равно опоздал. В первый момент Джеймс ужаснулся, подумав, что герцог убит, но тот был всего лишь оглушен. Ему потребовалось немало усилий, чтобы взвалить тучного Фредерика на седло своего коня и благополучно вывезти его за линию огня.
Благодарность не заставила себя ждать, потому что Фредерик был любимцем короля Георга. И вот теперь Джеймс находился здесь, в великолепном особняке. У него был титул и поместья за городом в придачу, а также более чем щедрая пенсия. Обо всем этом так мечтал его отец.
Но похоже, его удачливость не распространялась на женщин – вернее, на одну-единственную женщину. Джеймс отпил еще бренди и повернулся к дворецкому, почтительно стоявшему в дверях.
– Все в порядке, Тидвелл?
– Да, ваше сиятельство, я все устроил. Я также распорядился приготовить для вас голубую спальню, сэр.
– А для леди?
– Я проводил ее в зеленую спальню – ту, что выходит окнами на внутренний двор.
Когда Тидвелл с поклоном покинул кабинет, Джеймс подошел к высокому окну. Он смотрел на заброшенный сад, на украшенную серебристым лунным светом траву, на неухоженные клумбы... В одном углу сада располагались солнечные часы, рядом с которыми стояла каменная скамья, увитая плющом. В неясном свете это место выглядело необычайно романтично – как уголок для любовных прогулок.
Джеймс грустно улыбнулся. О физической стороне любви он знал гораздо больше, чем о таком труднодоступном понятии, как романтика, однако до сих пор ни одна женщина не жаловалась. Неудача в первой любви доказала ему, как смехотворны и нелепы романтические порывы. Даму его сердца вовсе не впечатляло рыцарство или неземная любовь, и она дала ему это понять. Ужасный, унизительный урок.
Сегодня вечером неудачная попытка привнести немного романтики в страсть к Саммер лишний раз доказала ему, как легко оказаться в дураках.
Сжав тонкую ножку бокала, Джеймс допил остаток бренди и отставил бокал в сторону. Нельзя допускать романтику в обычные сексуальные отношения. Пусть она царит в книгах и поэзии.
Перешагивая через две ступеньки, он поднялся на второй этаж. Ему потребовалось несколько минут, чтобы отыскать зеленую спальню, выходящую окнами на внутренний двор. Он был не очень хорошо знаком с домом, поэтому наткнулся на эту комнату, случайно услышав шаги Саммер, когда проходил мимо.
Джеймс остановился у двери и взялся за ручку. Внезапно он почувствовал себя неоперившимся юнцом перед встречей со своей первой женщиной. Просто смешно. Он впервые любил женщину, когда ему было двенадцать лет, и отлично знал, что должно произойти. Но тогда почему он ощущает такой страх и неуверенность?
В конце концов, собрав все свое мужество, он легонько постучал в дверь и открыл ее.


Саммер знала, что это Джеймс. Она ждала его. Девушка сжалась от какого-то странного предчувствия, а потом повернулась...
Джеймс стоял в дверном проеме, опершись одной рукой о косяк, а другую положив на ручку. Он уже снял камзол и жилет, и теперь его наполовину расстегнутая белая рубашка четко выделялась на темном фоне двери. Он выглядел уверенным в себе и очень мужественным.
– Входи, – сказала Саммер, ведь выбора у нее все равно не было. Джеймс и так уже почти вошел, и потом, это был его дом. Она заключила сделку с дьяволом, и теперь он пришел, чтобы забрать ее душу...
Двигаясь с ленивой грацией, виконт переступил порог и закрыл за собой дверь, легкий щелчок которой показался Саммер очень громким.
В камине горел огонь, свечи были зажжены, а на просторной кровати, скрытой пологом, постелены чистые простыни. Тидвелл и прекрасно обученные слуги потрудились на славу.
Саммер ждала у камина. Огонь, отразившись от его испещренной темными прожилками мраморной облицовки, отбрасывал на стены причудливые мерцающие блики. Перед камином стоял расписной экран, на котором были изображены птицы с длинными пышными хохолками, сидящие на ветвях тропического дерева.
Саммер провела по рисунку пальцем.
В горле у нее застрял неизвестно откуда взявшийся ком, но она продолжала изучать пестрый узор на экране с таким вниманием, словно это была самая занимательная вещь в мире.
До сих пор Джеймс не сказал ни слова. Собирался ли он заговорить с ней? Продолжить спор? Даже если и так – теперь спор не имел никакого смысла. Честь требовала, чтобы Саммер сдержала данное обещание, и она его сдержит. Не было необходимости во взаимных обвинениях. Негодяй он или виконт – значения не имело. По крайней мере не теперь, когда все уже было сказано.
После сегодняшней ночи он оплатит ей дорогу домой, и она никогда больше его не увидит. У нее было достаточно жизненного опыта, чтобы понять это, хотя она и оказалась настолько глупа, что поверила, будто простого поцелуя в некоторых случаях достаточно. Какой же наивной она была! Он считал ее опытной, в то время как она никогда в жизни не целовала мужчину так, как целовала Джеймса Камерона, то есть лорда Уэсткотта или как там еще его зовут. Его поцелуи оказались для Саммер настоящим откровением.
Девушка подняла голову и, собрав жалкие остатки гордости, посмотрела на виконта, который, подойдя к огню, картинно облокотился о каминную полку.
– Прошу вас, будьте снисходительным ко мне, сэр. Потому что, боюсь... я слишком переоценила свои возможности.
Губы Джеймса чуть дрогнули:
– Вот как? Я удивлен.
Саммер посмотрела на причудливые линии столика с мраморной столешницей, на изящное мягкое кресло, а потом вновь перевела взгляд на огонь. Она готова была смотреть куда угодно, только не на Джеймса, так как слишком хорошо знала силу черных как ночь глаз под неестественно длинными ресницами.
Спальню освещали отблески пламени свечей и скудный свет камина, источавшего тепло. Но Саммер казалось, что она промерзла до костей; ей в голову даже пришла сумасшедшая мысль, что она не мерзла так с самого приезда в Англию. Ее била дрожь, и она крепко обхватила себя руками, чтобы ее унять.
– Саммер!
Девушка подняла голову и, встретив изучающий взгляд Джеймса, вздохнула.
– Да?
– Не прогуляться ли нам по саду?
Саммер ожидала услышать что угодно, но только не это. Внимательно посмотрев виконту в лицо, она отметила его настороженные глаза и плотно сжатые губы. Тем более Саммер не ожидала услышать своего произнесенного шепотом ответа:
– Разумеется, с удовольствием.
Джеймс повел ее вниз по широкой изогнутой лестнице, затем по многочисленным коридорам, пока они, наконец, не достигли затемненной комнаты с застекленными створчатыми дверями. Нажав на ручку, он открыл дверь, а потом повернулся, чтобы взять Саммер за руку.
– Будь осторожна на этих ступеньках – они кое-где выкрошились, – предостерег виконт, помогая Саммер спуститься.
Они ступили на залитую лунным светом террасу, выложенную каменными плитами. Еще одна лестница вела к небольшому саду с солнечными часами, каменными статуями, вазами и скамьями. Посреди сада, окруженный цветочными клумбами, располагался высохший фонтан. Воздух наполнял легкий аромат цветов, а в ветвях деревьев слышались трели переговаривающихся о чем-то ночных птиц.
– Хотя за ним никто не следит, этот сад великолепен, – произнесла Саммер. – Не могу себе представить, каким он будет, когда над ним основательно поработает садовник.
Рука виконта скользнула по ее талии, и у Саммер перехватило дыхание, однако она не сделала попытки отстраниться и лишь, слегка нервничая от его близости, лихорадочно соображала, как продолжить разговор.
– Дома у меня был небольшой задний двор с садом – тоже очень красивый. Ма... моя мама, – французское maman едва не сорвалось с губ девушки, но она вовремя спохватилась, – и я работали в нем время от времени; мама говорила, что нигде не ощущаешь такого спокойствия и умиротворения, как там.
Ее голос дрогнул, и она молчала некоторое время, прежде чем продолжить. Саммер ощущала на себе взгляд Джеймса и знала, что он видит слезы на ее глазах.
Повернувшись так, что рука Джеймса соскользнула ей на бедро, Саммер взглянула в его скрытое тенью лицо.
– Не бойся, я не заплачу. Я теперь редко это делаю. Да, слезы наворачиваются мне на глаза, но они никогда не проливаются. – Девушка пожала плечами. – Мне даже кажется, что я больше плачу над мелкими невзгодами, чем над настоящим несчастьем.
Виконт отошел в сторону, и его рука соскользнула с ее бедра.
– Меня не взволнуют твои слезы. Я слишком часто видел их на глазах своих сестер, чтобы отличить настоящее горе от незначительной неприятности. – Джеймс улыбнулся, и лунный свет углубил ямки в уголках его рта. – Возможно, в это трудно поверить, но ребенком я очень часто дразнил своих сестер. Тогда я научился останавливаться прежде, чем они расплачутся от гнева или разочарования.
– Потому что ты не хотел видеть их слез?
– Нет, потому что отец задал бы мне трепку, если бы я довел их до этого. – Виконт ухмыльнулся, когда Саммер удивленно охнула. – А ты думала, что я сознаюсь в сентиментальности, да?
– Должна признаться, думала. – Саммер кивнула головой. – Нельзя быть такой наивной.
– Верно, – произнес виконт, вновь обнимая Саммер за талию и ведя ее через террасу к ступеням. – Нельзя.
Тропка, выложенная мелкими камешками в траве за террасой, вела к солнечным часам. Скамья, стоявшая рядом с ними, была густо обвита плющом, а над ней склоняли свои ветви кусты жасмина. Кто-то очистил сиденье от листьев, и теперь скамья так и манила присесть и отдохнуть в тишине сада.
Проведя рукой по сиденью, Джеймс усадил Саммер с галантным поклоном. Девушка внимательно посмотрела на него. Он был весьма любезен. Слишком любезен. Но почему? Что за тщательно продуманная тактика? Они оба знати, зачем он пришел в ее комнату. Неужели передумал?
Любезность виконта тревожила Саммер, а ожидание неизвестности заставляло ее нервничать. Но, несмотря на все вопросы и страхи, какая-то ее часть радовалась его вниманию. Этой ее тайной женской части нравилось мужское почитание, и она упивалась им. Оно ослабило сопротивление Саммер и избавило ее от страхов. Она отлично знала, каковы намерения этого мужчины, и все же хотела, чтобы он воплотил их в жизнь.
Странно, но ей потребовалось всего два дня, чтобы полностью забыть Гарта Киннисона. В течение последних десяти лет лишь он один занимал ее мысли. А теперь в жизни Саммер появился некий самоуверенный негодяй и занял место Гарта. Это сбивало девушку с толку и пугало ее.
Саммер бросила быстрый взгляд на виконта, небрежно растянувшегося на скамье рядом с ней. Он смотрел на нее с ленивой улыбкой на губах, его глаза были наполовину скрыты длинными ресницами. Со стороны могло показаться, что он не обращает на нее никакого внимания, но Саммер знала – это совсем не так.
– Расскажи мне о Новом Орлеане, – попросил Джеймс, когда вокруг воцарилась тишина и даже пение птиц стихло. – Я никогда там не был.
Саммер приподняла плечи и запрокинула голову.
– Мне кажется, это такой же город, как и многие другие города. Как Лондон, например. Из залива в реку Миссисипи заходит множество судов, поэтому в Новом Орлеане можно встретить людей из разных частей света.
– Все это мне и так известно. Расскажи лучше, за что ты любишь этот город.
Губы девушки тронула задумчивая улыбка. Она положила руки на колени и принялась болтать ногами, как маленький ребенок, ощущая, как трава щекочет ее икры.
– Весной, когда еще не так жарко и влажно, я люблю ходить с Шанталь на рынок. Мы отправляемся туда утром, когда воздух свеж, прохладен и наполнен различными интересными запахами. Кофе в кафе «Монд» горячий и крепкий, а пышные пончики посыпаны сахарной пудрой. Иногда на площади играет военный оркестр. А на рынке вы можете найти все, что ваша душа пожелает. Мама всегда бранила меня за то, что я хожу на рынок только с Шанталь, но папа не возражал. Он говорил, что никто не осмелится причинить вред...
Саммер запнулась в ужасе от того, что чуть было не проговорилась. Дочери Джонатана Сен-Клера.
Милостивый Боже! И хотя это ничего не изменило бы, но Саммер по-прежнему не хотела, чтобы Джеймс узнал, кто она такая. Не сейчас. Только не сейчас. Ведь она скоро уедет. Никому не было дела до того, кто она, кроме нее самой. К тому же Джеймс сказал, что ненавидит французов, а следовательно, ее имя может сослужить ей дурную службу. Виконт отделается от нее, как это сделал Гарт.
– Причинить вред... кому? – требовательно переспросил Джеймс.
Саммер облизала губы кончиком языка и нерешительно улыбнулась:
– Причинить вред таким особам, как мы. Прости, я просто потеряла нить разговора.
– Звучит не слишком убедительно, дорогая, – заметил виконт. Его губы улыбались, но глаза оставались серьезными. – Уверена, что не хочешь мне признаться кое в чем? Например, раскрыть ужасную тайну?
Саммер оставалось только надеяться, что Джеймс не заметил в холодном свете луны, как вспыхнули ее щеки.
– Жаль тебя разочаровывать. Я понимаю, ты рад был бы услышать признание в том, что я опасная преступница. Но на самом деле моя жизнь довольно скучна.
– Ну не скажи, – усмехнулся Джеймс. – Многие женщины ни разу в жизни не оказывались брошенными в Лондоне. Осмелюсь предположить, что для них это было бы наиболее захватывающее приключение в жизни.
– Искренне надеюсь, что больше никогда не испытаю ничего подобного, – сказала Саммер так убедительно, что виконт рассмеялся. Чтобы скрыть смущение и свой промах, она быстро выпалила: – А теперь, когда я рассказала о себе, расскажи ты о своей жизни. Зачем ты привез меня в Лондон, хотя направлялся совсем в другую сторону?
– Потому что тебе было необходимо сюда попасть. – Джеймс казался удивленным. – А разве тебя это не устраивает?
– Я просто спросила. Ты же сказал, что тебя не ждали здесь по меньшей мере еще месяц. – Саммер помедлила. – Ты собирался навестить свою семью?
Каблуки сапог Джеймса со свистом проехали по траве, когда он попытался удобнее устроиться на скамье. Он провел рукой по волосам и вздохнул.
– Вообще-то да, но я отложил эту поездку. Не знаю почему, за исключением того, что мой отец начнет задавать вопросы, на которые я не хочу отвечать, мать начнет приглашать в дом девушек, которые, по ее мнению, подходят на роль моей супруги, братья захотят помериться силами, а сестры будут требовать от меня делать то, чего мне вовсе не хочется. – Джеймс замолчал и грустно улыбнулся. – До этого момента я не представлял, насколько сильно не хочу ехать домой. – Он пожал плечами. – Когда я подал в отставку, мне не хотелось возвращаться домой и не хотелось ехать сюда. Мне требовалось время на себя самого, на то, чтобы вновь привыкнуть к мирной жизни. Война выявляет в мужчине много новых ощущений, и я был не готов встречаться с кем бы то ни было – особенно с членами своей семьи.
– Разве ты не любишь свою семью? – Голос Саммер зазвучал несколько напряженно, и ей с трудом удалось погасить внезапную острую тоску по родителям и брату.
– Конечно, люблю. Просто иногда они бывают невыносимыми. Все они знают, что лучше для меня. – Джеймс на мгновение прикрыл глаза и принялся перечислять: – Ты живешь не так, как подобает. Пора остепениться и обзавестись семьей. Еще не время заводить семью. Стоит остаться в армии. Не стоит оставаться в армии.
Он открыл глаза и с улыбкой посмотрел на Саммер.
– Видишь. Единственное, в чем они соглашаются друг с другом, так это в том, что я должен что-то делать, но только не то, что я делаю в данный момент. По крайней мере так они думали до прошлого года.
– А в прошлом году, – решительно начала Саммер, вспомнив о титуле и поместьях Джеймса, – ты заставил их изменить мнение?
– Не совсем так. – Виконт поморщился. – Просто удача улыбнулась. Отец прислал мне письмо с поздравлениями, в котором, однако, не преминул заметить, что я не сделал ничего такого, чего бы не смог сделать любой другой мужчина на моем месте. Ему очень трудно угодить, но теперь по крайней мере он не настаивает, чтобы я стал духовным лицом.
– Духовным лицом? – Саммер попыталась представить похожего на пирата Джеймса в роли священника, но не смогла. – Господи, но почему он решил, что тебе это подойдет?
– Потому что младшие сыновья Камеронов всегда становились священниками. Кроме того, он надеялся, что меня это немного укротит.
– Должно быть, твои родители думают, что от тебя нельзя ждать ничего хорошего.
– Вероятно, так, – согласился виконт. – Только я не знаю почему. Может, потому, что однажды я бросил в огонь гобелен из холла и едва не спалил весь дом. Наверное, тогда они сочли меня весьма опасным. Абсолютно несправедливое суждение. Это была вина моего брата. Даллас спрятался в рыцарских доспехах, после того как мы поссорились, и я постарался выкурить его оттуда.
Саммер тихо засмеялась. Она попыталась представить маленького Джеймса с его сросшимися на переносице бровями и дьявольским блеском в глазах, и ей это с легкостью удалось. Должно быть, тогда он выглядел так же, как в тот день, когда стоял на углу одной из улиц Лондона и распевал баллады, чтобы вогнать ее в краску.
– Знаешь, сейчас я впервые услышал твой смех, – прошептал Джеймс. – Тебе стоит смеяться чаще.
Все еще улыбаясь, Саммер покачала головой.
– Вообще-то в моей жизни мало над чем можно посмеяться. Боюсь, у меня не было такого количества развлечений, как у тебя.
– Это можно изменить.
– Не вижу, каким образом. – Саммер глубоко вдохнула и, подняв голову, посмотрела ему в глаза. – Иногда мне это кажется действительно невозможным.
– Нет ничего невозможного. Может быть тяжело. Иногда труднодостижимо. Но не невозможно. – Виконт слегка нахмурился. – Этот Киннисон, который привез тебя сюда... ты по-прежнему хочешь его отыскать?
На самом деле Саммер хотелось броситься ему на грудь и сказать, что ей больше дела нет до Гарта, а может, никогда и не было. Красивое, покрытое золотистым загаром лицо Гарта затмили пронзительные черные глаза, вынимающие из нее душу.
Но она сказала другое:
– Нет. Теперь это не имеет смысла. Он уехал и не вернется из-за меня. – Саммер перевела взгляд на высохший фонтан, окруженный цветочными клумбами. – Я думаю, Гарт сделал то, что казалось ему в тот момент правильным. У него не было злого умысла. Просто... просто мне не повезло.
– Это точно. – Джеймс снова провел рукой по волосам и бросил на Саммер взгляд, от которого сердце подпрыгнуло у нее в груди. Затем его губы изогнулись в улыбке, которой невозможно было противостоять. – Хотя, если бы он не бросил тебя, мы бы никогда не встретились.
– Да, – согласилась девушка, ощущая какую-то странную щекотку в горле, – это правда. Хотя я до сих пор не могу понять, повезло мне или нет.
– Дай знать, когда определишься. – Джеймс сжал ее руку между своими ладонями, и Саммер вздрогнула от его прикосновения. Оно поразило ее словно разрядом электричества, который она испытала на себе лишь раз в жизни, когда дотронулась на ярмарке до статического генератора. Тогда она ощутила покалывание, словно тысячи иголок одновременно вонзились в руку.
– Расслабься, – произнес виконт, еле заметно вскинув бровь. – Я не собираюсь сделать тебе больно, просто хочу дотронуться.
– И то и другое производит на меня одинаковый эффект. – Не глядя Джеймсу в глаза, Саммер убрала руку. Она знала, что он очень пристально смотрит на нее, и не смогла бы вынести этого взгляда.
Джеймс взял Саммер за подбородок и приподнял ее лицо так, чтобы его осветил лунный свет.
– Я не причиню тебе боли. Я всего лишь хочу любить тебя.
Сердце девушки подпрыгнуло и тут же снова упало – она ведь знала, что виконт подразумевал не ту любовь, о которой ей всегда мечталось. Нет, он имел в виду нечто более телесное, более искаженное.
Когда его лицо оказалось совсем близко, Саммер закрыла глаза в ожидании. Губы Джеймса легонько коснулись ее губ, а его пальцы приподняли подбородок... Это была изысканная пытка, и Саммер ощутила, как к ее лицу прилила кровь. Она дрожала так, что казалось, эта дрожь передавалась каменной скамье.
Наконец Джеймс отстранился.
– Открой глаза, – произнес он, и Саммер посмотрела на него из-под полуопущенных ресниц. – Почему ты так напугана? Ты думаешь, я причиню тебе боль?
– Я не напугана – просто нервничаю и ничего не могу с этим поделать. Ты заставляешь меня чувствовать себя подобным образом, и я не знаю почему. – Голос ее звучал сдавленно. – Мне жаль, но я действительно ничего не могу с собой поделать.
– Ладно, все в порядке.
Виконт прижал девушку к себе и уткнулся подбородком в ее макушку. Она ощущала гулкие удары его сердца и слышала шумное дыхание. Его рука осторожно ласкала ее спину, двигаясь по ней кругами и поглаживая чувствительное место между лопатками.
Щека Саммер прижалась к его обнаженной груди, и она почувствовала, как мягкие волоски щекочут ее кожу. Саммер вдыхала аромат душистого мыла и бренди – дьявольское сочетание. Запах наполнял ее ноздри, вызывая легкое головокружение. А может, причиной тому было прикосновение Джеймса?
В тишине раздалась трель ночной птицы, которой тотчас же принялась вторить другая. Где-то вдалеке начал отбивать часы колокол. Воздух наполняли тихие ночные звуки – такие знакомые и в то же время чужие. Они становились все громче, а Саммер по-прежнему сидела, уютно устроившись на груди Джеймса, и постепенно успокаивалась.
Рука Джеймса скользнула вверх по ее спине, приподняла тяжелые локоны и принялась медленно массировать шею. Саммер наклонила голову и закрыла глаза. Другая его рука ласкала ее плечо, а кончики пальцев, начав массировать напряженные мышцы шеи, постепенно спустились вниз по позвоночнику.
Саммер выгнулась под его руками, и Джеймс продолжал массировать ее спокойными, ритмичными движениями. Его пальцы нежно надавливали на ее мышцы, описывая круги и заставляя Саммер ощущать, что она становится мягкой и податливой, словно глина в руках искусного гончара. Прильнув к нему, вдыхая полной грудью его аромат, ощущая магические прикосновения его рук, Саммер внезапно почувствовала, как внутри ее разрастается ноющая пустота. Она нуждалась в этом мужчине, в этом привлекательном негодяе, который раздражал и удивлял ее, побуждал убежать и в то же время манил остаться.
Просто какое-то безумие. Но еще более безумным было ощущение, что где-то внутри ее начало зарождаться дикое желание, которому Саммер не знала названия и, которое заставляло ее все крепче и крепче прижиматься к Джеймсу.
Тем временем виконт продолжал поглаживать чувствительное место под ее подбородком, одновременно перебирая шелковистые пряди волос, освобождая их от шпилек и позволяя им каскадом упасть на манжеты его рубашки.
Саммер скорее почувствовала, нежели услышала его голос, напоминающий мягкое мурлыканье:
– Тебе уже лучше, дорогая?
– Я не уверена...
– Разве массаж не действует расслабляюще?
– Не знаю. Я совсем не ощущаю своего тела.
Глухо засмеявшись, Джеймс произнес:
– Когда лекарство перестанет действовать, дай мне знать, и мы исправим положение.
– Не сомневаюсь, – прошептала Саммер.
Ее голова склонилась набок, и она бросила на виконта оценивающий взгляд. Он все еще улыбался, складки в уголках его рта углубились. Сердце Саммер сжалось. Как же он красив! Виконт. Темный рыцарь. Мужчина, спасший ее от неминуемой беды. Разве она не молилась, спрятавшись в шкафу Гарта, о том, чтобы Господь ниспослал ей рыцаря в сверкающих доспехах?
Возможно, Джеймс Камерон не совсем подходил на роль рыцаря, о котором она мечтала, произнося молитву, но он определенно пожертвовал чем-то ради нее. Если бы только...
Если бы только он воспринимал ее не как девушку на одну ночь. Саммер хотела любви. Она нуждалась в ней. Она хотела, чтобы ее любили не за ее приданое или громкое имя, а просто за то, что она есть. И теперь у нее появился такой шанс. Джеймс ничего не знал о ее деньгах, хотя он скорее всего вовсе в них не нуждался. Если она признается ему, что ее настоящее имя Саммер Сен-Клер, что она наполовину француженка и к тому же племянница вероломного Бартона Шрайвера, она может упустить свой шанс обрести бескорыстную любовь. Осмелится ли она признаться в этом сейчас? Ведь, в конце концов, он лишь хотел утолить свой мужской голод, который излучали его черные как ночь глаза. Джеймс не думал о том, что будет дальше, после того как закончится эта ночь.
Зато Саммер об этом думала. Она страстно желала любви, которая окутывала бы ее, словно коконом, и при ярком свете дня, и лунной ночью. Она знала, что такое всепоглощающая любовь, не требующая никаких обязательств, и она хотела испытать ее снова.
Однако все ее сомнения и надежды разбились о суровую реальность, когда Джеймс встал со скамьи и увлек Саммер за собой. Он долго и страстно целовал ее, то терзая ей рот, то скользя губами по щеке и покусывая мочку уха. Его теплое дыхание заставляло девушку трепетать, когда виконт крепче прижимал ее к своему мускулистому телу.
Он источал дикое желание и силу, которые пугали Саммер и вместе с тем пробуждали в ней нетерпеливое ожидание. Но она не могла поторопиться и закончить эту пытку.
Голосом, хриплым от желания, Джеймс прошептал ей на ухо:
– Ты нужна мне. Я хочу погрузиться в тебя, хочу услышать, что ты тоже меня хочешь.
Господи! Ну почему его шепот заставляет ее сердце подскакивать, а горло сжиматься так, что она с трудом может дышать?
Саммер обязана была сказать ему, что не может сдержать данного слова, не может позволить ему оказаться в ее постели. Она обязана была сказать, что никогда прежде не спала с мужчиной, и при сложившихся обстоятельствах Джеймс должен понять, почему она вынуждена отказать ему. Саммер обязана была оттолкнуть его и твердо сказать, что должна покинуть Англию, пока не потеряла свое сердце и остатки благоразумия под его искушающим натиском.
Но она не произнесла ни слова.
Джеймс повел ее вверх по лестнице, а потом в спальню. Он захлопнул за собой дверь, подхватил девушку на руки и понес ее к широкой, скрытой пологом кровати.
Так и не успев сказать ни слова, Саммер обнаружила себя прижатой к мягкой перине, а губы виконта накрыли ее губы, лишив ее возможности говорить. В этот момент Саммер поняла, что пропала – она окончательно отдала свое тело и душу дьяволу.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Любовь авантюриста - Линн Вирджиния



Я перечитывала этот роман много раз. Из всех прочитаных мною ранее с ним может сравнится только Ангел во плоти - Дж. Линдсей.rnИстория захватывает с первой строчки. А в главного героя просто влюбляешся за пылкость чувств и упрямый характер. Роман стал эталоном для подражания. Можно читать несколько раз и вновь переживать вместе с героями.
Любовь авантюриста - Линн ВирджинияТатьяна
8.09.2012, 15.23





Почитать можно, сюжет интересный,недостаток романа то что в любви друг другу главные герои признаются только в самом конце романа и главная героиня постоянно лжет гл герою даже на свадьбе не сказала своего настоящего имени.
Любовь авантюриста - Линн ВирджинияНаташа
16.05.2013, 20.52





Начало романа интересен, но как только ГГ-ня переспала с ГГ-м начинается хренотень. Она начинает жеманничать, постоянно врет, он с ней носится как курица с яйцом. Она как-то ломается, хотя когда бросилась в объятья ГГероя е нее не было ни гордости, ни достоинства. Перед глазами у нее постоянно мелькало замужество за жирного престарелого развратника, а тут подвернулся такой "самец", живи не хочу, а она нет... в общем уже с середины романа интерес к книге пропал, но дочитала.
Любовь авантюриста - Линн Вирджиниявесенний цветок
9.09.2013, 13.34





Главный герой бесподобен, а главная героиня - законченная упертая дура, что чаще всего и встречается в жизни. К тому же патологическая лгунья.
Любовь авантюриста - Линн ВирджинияВ.З.,65л.
25.09.2013, 14.34








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100