Читать онлайн Любовь авантюриста, автора - Линн Вирджиния, Раздел - Глава 16 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Любовь авантюриста - Линн Вирджиния бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.2 (Голосов: 5)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Любовь авантюриста - Линн Вирджиния - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Любовь авантюриста - Линн Вирджиния - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Линн Вирджиния

Любовь авантюриста

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 16

Напряжение казалось осязаемым. Зал для приемов был почти пуст, если не считать Киннисона, старшего Камерона и виконта. Неприязнь между молодым капитаном и Джеймсом ощущалась настолько сильно, что, казалось, способна была разжечь пламя.
Старый дворецкий Дугалд, который жил в доме Камеронов почти всю свою жизнь, вошел в зал с большим подносом в руках. Он неслышно подошел к столу, осторожно обогнул Джеймса и внимательно посмотрел на графа.
Камерон жестом приказал слуге поставить поднос на стол и, когда Дугалд удалился, обратился к Киннисону:
– Чего-нибудь выпьете, сэр?
– Вина, пожалуй.
Джеймс фыркнул:
– Только женщины и дети пьют вино.
Гарт пожал плечами:
– Ваше шотландское виски слишком крепкое, а я не пью крепких напитков в такую рань.
Джеймс сдвинул свои черные брови, но все же удержался от новой колкости. Едва сдерживая гнев, он думал, что Киннисон выглядит именно так, как его описала Саммер, – белокурый бог или что-то вроде того. Красивый. Мускулистый. Чрезвычайно самоуверенный. И у него было то, чего так желал Джеймс, – и преданность Саммер. Эта мысль разжигала в нем желание убить негодяя собственными руками.
Поставив ногу на низкую скамеечку, Джеймс в упор посмотрел на Киннисона.
– Я не возьму ни пенни из наследства Саммер. Пусть делает с ним что хочет. Я женился на ней не из-за денег. – Он спокойно выдержал пытливый взгляд капитана.
– Но ведь дело не только в деньгах. Есть еще корабли, верфи, дома, магазины...
– И она управляет всем этим? – насмешливо спросил Джеймс. – Не думал, что наша Саммер такая деловая женщина.
– Нет, – холодно возразил Киннисон, – но все это перешло к ней по наследству. Сейчас всем управляет ее дядя.
– Ну так пусть и продолжает управлять.
Гарт Киннисон нахмурился.
– Все не так просто. Через девять месяцев Саммер достигнет своего совершеннолетия. После этого к ней перейдут определенные суммы денег, она должна будет подписать необходимые документы... Черт возьми, да вы ведь и сами все это знаете!
– Нет, не знаю. До вчерашнего дня я не знал даже настоящего имени своей жены! – Джеймс произнес эти слова столь гневно, что Киннисон отступил на шаг назад. – Хотя, разумеется, я слышал о судоходной компании Сен-Клера и о Бартоне Шрайвере и не хочу иметь дела ни с тем, ни с другим.
– Что ж, понимаю.
– Мне безразлично, понимаете вы или нет. – Виконт вновь презрительно посмотрел на Киннисона. – Пусть имуществом управляют по доверенности до тех пор, пока оно не перейдет к нашим сыновьям.
Взгляд Киннисона ожесточился.
– Она беременна?
– Надеюсь, что да.
Выпрямившись, Джеймс оттолкнул скамеечку ногой и теперь оценивающе разглядывал Киннисона с головы до ног своими черными насмешливыми глазами. Оба они обладали почти одинаковым телосложением, хотя белокурый капитан был немного выше и мускулистее. На боку Киннисона висела шпага в простых ножнах. У Джеймса руки чесались вызвать наглеца на дуэль, но его шпага осталась наверху, а с собой был только кортик, спрятанный в голенище ботфорта.
– Где же Саммер? – спросил Киннисон, отхлебнув вина, и его светлые глаза скользнули по Джеймсу. – Мне сказали, что она придет сюда.
– Непременно придет. – Джеймса напоминали два куска льда. – Вы слишком нетерпеливы для человека, который не задумываясь бросил ее на произвол судьбы.
– Я сделал то, что в тот момент было лучше для всех. – Гарт раздраженно взглянул на виконта. – Я не мог взять ее с собой. Это было бы... не совсем удобно.
– Нет, неудобно было ей, когда вы бросили ее в незнакомой стране без копейки денег и без охраны, – резко возразил шотландец. – Но зато вас ничто не потревожило.
В словах Джеймса сквозило такое презрение, что Киннисон содрогнулся, словно от удара кнутом. Он напрягся и настороженно посмотрел на графа. Не принимающий участия в беседе граф, заметив взгляд капитана, лишь насмешливо улыбнулся.
– Я могу увести его, если нужно, – тихо произнес он.
Киннисон вспыхнул:
– Я не просил о помощи!
– Конечно, не просили. И вы не получите ее в этом доме. Мне нравится девушка. Она могла бы очень плохо кончить, не окажись поблизости моего сына. Вам следовало самому позаботиться о ней или перепоручить это надежному человеку. Но не мне судить вас. А теперь она моя невестка, и я, как глава клана, позабочусь о ней. И дело не в том, что я обязан это делать. Просто Камероны заботятся о том, что принадлежит им.
Сквозившее в голосе графа неприкрытое презрение и сознание того, что оба Камерона правы, причиняли Гарту Киннисону жгучую боль. Он в недостаточной степени позаботился о Саммер, чем подверг ее жизнь опасности. Киннисона порадовало, что она попала в надежные руки лорда Уэсткотта и, что ничего плохого с ней не случилось, но при этом он был ужасно сконфужен, поскольку из-за его легкомыслия у Саммер возникли серьезные проблемы.
От досады его голос зазвучал откровенно грубо:
– Но мисс – или миссис – Сен-Клер не Камерон. И она не шотландка. Мне кажется, вы забыли, что она приехала из Америки и ваши законы на нее не распространяются.
– Вы были бы правы, если бы мы жили в Америке, – холодно произнес виконт, и Гарт резко обернулся. – Но мы в Шотландии, приятель, и Саммер живет по нашим законам. Так что, будьте уверены, с этой стороны у нас все очень даже в порядке.
Киннисон некоторое время молчал. Было вполне очевидно, что он признал справедливость слов виконта и не мог ничего возразить или сделать, чтобы изменить ситуацию. По крайней мере до тех пор, пока Саммер в Шотландии.
– Так где же она? – снова спросил он. Его лицо стало напряженным и суровым.
Камерон жестом указал на дверь, и капитан, обернувшись, увидел стоявшую в дверях Саммер. На ней было простое платье из муслина; мелко завитые волосы прихвачены на затылке голубой лентой в тон поясу. Легкий материал с едва слышным шорохом взметнулся вокруг стройных ног Саммер, когда она, с вызовом вздернув подбородок, направилась к ним.
Она была так красива, что мужчины невольно улыбнулись. Джеймс подошел к жене и, наклонив голову, что-то тихо сказал ей. Гарт увидел, как она согласно кивнула. Тогда виконт, взяв Саммер под руку, провел ее через зал к Гарту.
Прочитав в глазах шотландца вызов, Киннисон все понял. Дьявол! И как теперь завершить дело, ради которого он приехал сюда? Но вдруг ему стало безразлично, что чувствовал Уэсткотт. Саммер и ее благополучие были важнее.
Девушка холодно посмотрела на капитана, и он улыбнулся в ответ:
– Прекрасно выглядишь, Саммер!
От Гарта не ускользнуло, что ее лицо залилось краской. В ней многое изменилось с их последней встречи – Саммер превратилась в женщину. Взгляд капитана вновь перекочевал на лорда Уэсткотта. Очевидно, общение с этим высоким мускулистым шотландцем не прошло для Саммер даром, и она буквально расцвела.
Вспомнив о цели своего визита, Гарт мысленно передернулся.
– Я бы хотел поговорить с Саммер наедине. – Губы изогнулись в улыбке. – Мне кажется, она вряд ли будет со мной откровенной в вашем присутствии, как вы считаете? Я хочу убедиться, что о ней заботятся должным образом.
Последовала продолжительная пауза, и Гарт подумал было, что Уэсткотт откажется. Но неожиданно виконт кивнул и, не глядя на жену, отпустил ее руку и отошел на несколько шагов назад.
Гарт заметил, как Саммер на мгновение затаила дыхание, потом искоса бросила взгляд на Джеймса и графа и только затем положила пальцы на его рукав. Молодой человек сдвинул брови.
– Так ты боишься его? – спросил он, когда они остановились у клавесина на противоположном конце зала. – Скажи мне правду: он причинил тебе боль?
Саммер тихонько засмеялась, и ее голос слегка дрогнул, когда она заговорила:
– Не так, как ты, должно быть, решил.
Гарт понимающе кивнул. Он знал, что Саммер до встречи с виконтом была девственницей, и подумал, что она подразумевала именно это.
– Такой боли не избежала ни одна невинная девушка.
Саммер надменно взглянула на него.
– Я вовсе не это имела в виду! – Она замолчала, но потом, густо покраснев, вдруг выдохнула: – Джеймс похитил мою душу!
Гарт нахмурился. Он ничего не понимал. О да, он знал, что женщины воспринимают секс более серьезно, чем мужчины, но произнесенные только что слова произвели на него глубокое впечатление.
– Послушай, дорогая...
– Нет, не говори ничего. – Саммер глубоко вдохнула. – Почему ты все же приехал за мной?
Испытав облегчение оттого, что ему не придется иметь дела с «женскими штучками», Гарт тут же перевел разговор в безопасное русло:
– Я хотел лично убедиться, что с тобой все в порядке, и... забрать тебя с собой.
Саммер гневно взглянула на него.
– Забрать меня с собой? – Она вдруг неуверенно посмотрела в сторону Джеймса. – Или это он хочет, чтобы ты забрал меня?
Поколебавшись, Гарт внезапно понял, что, если он хочет добиться своей цели, ему придется солгать. Это было крайне неприятно, но неизбежно.
– Возможно. Он не сказал прямо, но ты должна понимать, что если останешься и Шрайвер пожалуется британскому послу, то у здешних горцев возникнут большие неприятности. Я слышал в местном пабе, что они еще не совсем оправились после недавних потрясений. Чистка доставила им много горьких моментов, и землевладельцы вроде лорда Глендейла должны крепко держаться за то, что имеют. Я, конечно, знаю, что Глендейлу оставили его земли, но если он вдруг разозлит короля Георга или одного из его приближенных, то потеряет все.
Проницательный взгляд Гарта следил за выражением лица Саммер. Он намеренно хотел сыграть на ее чувстве к нему и теперь ощущал угрызения совести.
Саммер побледнела, но ее взгляд оставался задумчивым. Спустя несколько мгновений она произнесла:
– Вряд ли мой случай приведет к международному конфликту. Ты уверен, что не преувеличиваешь? Может, это мой дядя заставил тебя?
Гарт усмехнулся. Саммер оказалась проницательнее, чем он ожидал. Кроме того, она отлично знала, что представляет собой Бартон Шрайвер.
Он пожал плечами:
– Может быть. Но проблемы все равно возникнут, если ты останешься. Вот увидишь.
Его собеседница бросила нерешительный взгляд на мужа, и Гарт заметил отразившуюся на ее маленьком выразительном личике внутреннюю борьбу.
– Я не хочу возвращаться. Я хочу остаться с Джеймсом, если он все еще желает этого. – Она слабо улыбнулась. – Конечно, он не слишком доволен тем, что я не сказала ему всей правды с самого начала. Ты ведь знаешь, дядя хотел выдать меня за этого мерзкого типа Татуайлера!
На губах Гарта заиграла еле заметная улыбка, и он скрестил руки за спиной. Он прекрасно осознавал, как опасно для него близкое присутствие Камеронов, и не собирался провоцировать дикого шотландца, дотрагиваясь до его жены.
– Не могу не признать, что твой супруг намного привлекательнее Татуайлера. Но ведь ты по-прежнему являешься пешкой в чужой игре. Вернувшись в Новый Орлеан, ты не перестанешь быть пешкой, зато получишь хоть какую-то власть.
Казалось, слова Гарта проникли в самую душу Саммер, и она засомневалась.
– Но мне не нужна власть, Гарт!
Видя, что виконт выказывает раздражение, очевидно вызванное их затянувшейся беседой, Гарт привел последний веский аргумент:
– После замужества все твое состояние перейдет к мужу. У Соединенных Штатов и так напряженные отношения с Англией. Ты что, хочешь, чтобы твои деньги пошли на финансирование войны, в которую может быть вовлечена твоя родная страна?
Саммер нахмурилась.
– Да, я американка. Но я так долго жила в Новом Орлеане, что французы тоже стали мне близки. Посмотри, как много различных флагов развевается над городскими управами. Я не предательница, но...
– Но тебе безразлична война против Америки. Понимаю. Ты отрицала свое французское происхождение, потому что виконт ненавидит французов. Будешь вести себя так же, если он вдруг возненавидит Америку?
Вспыхнув, Саммер резко возразила:
– Это нечестно! Ты даже не захотел проверить мои слова, когда я сообщила тебе о своем дяде и его стремлении помочь Наполеону. Так что теперь у тебя нет никакого права осуждать меня.
Киннисон начал нетерпеливо переминаться с ноги на ногу.
– Хорошо. Но если ты передумаешь, я буду ждать тебя у разрушенного монастыря в Дункельде завтра в четыре. Приезжай хотя бы просто попрощаться со мной, если так и не решишь вернуться домой.
– Нет. Только не завтра. – Саммер бросила взгляд на Камеронов. – Не думаю, что завтра мне удастся выбраться из дома.
– Ну, тогда... в среду. Вероятно, я все еще буду там. – Гарт заметил, что угрожающий блеск в черных глазах шотландца становится все заметнее. Ему необходимо было заканчивать беседу, дабы тот не обнажил свою шпагу. Джеймс и так едва сдерживал гнев, и у Гарта не было никакого желания озлоблять его еще больше. Возможно, позже ему и удастся помериться с ним силами. Вот тогда выяснится, обращался ли он со шпагой столь же искусно, как и с женщинами.
– Дай подумать, – прошептала, наконец, Саммер. Она украдкой бросила еще один взгляд на Джеймса, и Гарт едва не отступил. Девушка выглядела такой несчастной. Так почему ей не позволить остаться с ее шотландцем, если она так этого хочет?
Но он не стал озвучивать своих мыслей, а просто кивнул.
– Ты собираешься сообщить мужу о нашем разговоре?
Покачав головой, Саммер еле заметно улыбнулась.
– Думаю, не стоит этого делать. Джеймс уже сказал мне однажды, что не отдаст того, что принадлежит ему. На этот раз он решил, что ему принадлежу я. – Она гордо вздернула подбородок. – Джеймс хотел меня еще тогда, когда думал, что я твоя бывшая любовница. Ему нужна была я, а не мое наследство.
Гарт кивнул:
– Но, видишь ли, иногда все же случается, что в дело вмешиваются деньги, и они могут все испортить. – Гарт замолчал, а потом быстро добавил: – Я буду ждать твоего ответа до среды. Подумай о том, что я тебе сказал. – Он вдруг криво улыбнулся. – А вот и твой ревнивый муж.
Видя, что Джеймс быстро направляется к ним, Киннисон отошел от Саммер. На лице шотландца было отнюдь не радостное выражение, и Гарт гневно подобрался.
Не сводя взгляда с Киннисона, виконт обнял жену за плечи.
– Думаю, у вас было достаточно времени, чтобы убедиться, что с Саммер все в порядке, – произнес он с сильным акцентом, который выдавал клокотавшую в его душе ярость.
Отвесив насмешливый поклон, Гарт улыбнулся:
– Вы грозный враг, лорд Уэсткотт. И строгий муж. Но вы не обижаете Саммер, и я вам благодарен за это.
– Теперь, надеюсь, вы уберетесь отсюда. – Джеймс выразительно посмотрел на дверь.
Гарт ухмыльнулся, а Саммер негодующе воскликнула:
– Гарт просто беспокоился обо мне! И к тому же он... он мой друг. Дорогой друг!
Услышав это, капитан едва не застонал.
– Нет, Саммер, – быстро возразил он, избегая пылающего гневом взгляда шотландца. – Твой муж прав. Я увидел то, что хотел увидеть, а теперь мне пора уходить.
Саммер нахмурилась, и ее тонкие изящные брови изогнулись дугой.
– Грубости нет оправдания. Пожалуйста, Гарт, прости моего мужа...
Джеймс был настолько поражен, что сначала не мог вымолвить ни слова. Жена извинялась за него перед его злейшим врагом! Большего оскорбления он и представить себе не мог. Даже если бы она ударила его, гордость Джеймса не была бы так уязвлена.
Однако виконт быстро оправился от потрясения и, сжав плечо Саммер, резко повернул ее и подтолкнул к выходу.
– Черт возьми, я вовсе не нуждаюсь в том, чтобы ты извинялась за меня! Иди в свою комнату!
– Но Джейми, я вовсе не хотела...
– Мне все равно, что ты хотела и чего не хотела, – гневно прорычал Джеймс. – Убирайся с глаз моих, маленькая испорченная лгунья!
Густо покраснев, Саммер помедлила, а затем ее подбородок дерзко взметнулся вверх, что не предвещало ничего хорошего. Она с вызовом посмотрела на мужа.
– Как прикажете, милорд, – ледяным тоном произнесла она и, прежде чем кто-либо из мужчин успел догадаться о ее намерениях, подошла к Гарту и запечатлела на его губах поцелуй.
Гарт стоял не шевелясь, когда Джеймс подошел к ним и резко оторвал от него жену. Он напряженно наблюдал за шотландцами, положив руку на эфес шпаги.
Но Брюс Камерон вовсе не собирался убивать Киннисона или позволять сыну избить свою очаровательную глупую жену в присутствии гостя.
– Леди Уэсткотт, – холодно произнес граф, подходя и беря Саммер под руку. – Мне кажется, вам пора удалиться в свои покои. А свою беседу с мужем вы можете продолжить наедине.
Слова, произнесенные спокойным тоном, – именно это нужно было Джеймсу, чтобы укротить вырвавшийся наружу гнев и взять себя в руки. Его почти восхитило то, с каким спокойствием Саммер повернулась и неторопливо вышла из зала. Затем он вновь переключил свое внимание на Киннисона.
Белокурый капитан быстро произнес:
– Уверен, леди не подразумевала ничего плохого, милорд. Она выросла у меня на глазах и теперь мне почти как сестра.
– Да уж, если бы одна из моих сестер поцеловала меня, как сделала это Саммер... – Виконт замолчал. Гарт Киннисон смотрел на него слишком настороженно, по всей вероятности ожидая, что Джеймс обнажит шпагу.
Наконец шотландец отошел назад, подавив желание вытащить из-за голенища кортик.
– Вы узнали все, что хотели, Киннисон, а теперь вам лучше поскорее уйти, пока я не передумал.
Когда капитан ушел, Джеймс посмотрел на отца, но тот только равнодушно пожал плечами:
– Ты хотел живую и энергичную жену – и получил ее.
Глаза Джеймса гневно сверкнули.
– Да, но не настолько глупую.
– Иногда между этими двумя понятиями нет никакой разницы, – произнес граф с добродушной улыбкой. – Я женат на твоей матери тридцать три года, но до сих пор не перестаю удивляться тому, как в ней сочетаются совершенно несочетаемые качества.
Виконт немного расслабился, но, когда он направился к дверям, отец остановил его:
– Тебе лучше успокоиться, прежде чем ты отправишься к ней, Джейми. Мне кажется, ты слишком зол, чтобы разговаривать с ней сейчас.
Джеймс действительно был зол. И не просто зол – он был в бешенстве. Более всего ему хотелось знать, почему Саммер поцеловала Гарта Киннисона. Но все же отец был прав. Если он поднимется к Саммер прямо сейчас, то устроит лишь очередную ссору, которая ничего не решит.
Обернувшись, он встретился взглядом с графом.
– Думаю, теперь я созрел для виски.
Саммер гневно мерила шагами комнату в ожидании мужа. Она с минуту на минуту ждала, что услышит его шаги в коридоре, но Джеймс все не шел. Саммер сжимала и разжимала кулаки, основательно измяв подол своего муслинового платья. Но Джеймс не приходил. На каминной полке весело тикали часы, с улицы доносились стук колес по выложенной камнями дороге и приглушенные крики.
Тени становились все короче. Полуденное солнце проникало в окно, расцвечивая пол яркими переливающимися квадратиками. Лаяли собаки Мэг, мяукала кошка. Жизнь шла своим чередом.
Но Джеймс так и не появился. В голову Саммер лезли невероятные мысли. Она представила, как падет к ногам Джеймса и станет умолять его о прощении. Мысль эта казалось ей непереносимой, и Саммер мрачно улыбнулась. Как же глупо она себя вела. Зачем она поцеловала Гарта? О, она знала зачем. Ей хотелось разозлить этого самоуверенного, чванливого выскочку, заставить его понять, что не все в жизни можно подчинить своей воле, особенно ее.
Конечно, она совсем не хотела обидеть его и сделала это непреднамеренно. Просто ей не хотелось, чтобы Гарт решил, будто она вышла замуж за невоспитанного провинциала.
Зато теперь он подумает, что ее муж просто дикарь. О Господи! Их отношения становились день ото дня все хуже.
А так ли важно, что думает Гарт? Во всяком случае, не теперь. Теперь важнее всего была ее жизнь с Джеймсом. Он, должно быть, внизу, в большом зале, раздумывает, как отделаться от нее.
И сказать по правде, она заслужила это.
Саммер ходила по комнате, ероша волосы руками до тех пор, пока они не повисли вокруг ее лица спутанными прядями.
Она обидела Джеймса, хотя хотела любить его. Как сказать ему об этом? И поверит ли он, если она попытается? Скорее всего нет. Все будет как в случае с мальчиком, который предупреждал о приближении волка настолько часто, что в конце концов, все перестали ему верить. Наверняка Джеймс всего лишь вежливо улыбнется и скажет что-нибудь необыкновенно остроумное или язвительное. Саммер была уверена, что не вынесет ни того, ни другого.
Ей казалось, что ее в одночасье лишили жизни. Она чувствовала себя отвергнутой, уничтоженной, опустошенной. Она лишилась способности чувствовать. Но только на время, до тех пор, пока в комнату не войдет Джейми – ее жизнь, ее сердце – и не потребует ее внимания. А потом все снова смешается и превратится в хаос, а все ее самые лучшие намерения обернутся ничем.
Саммер вышла замуж за мужчину, который не любил ее, и теперь ей придется расплачиваться за свою слабость. Но цена была так высока, так непомерно высока! Как ей выдержать все это? Мужчина, привезший ее в Шотландию, превратился в незнакомца с ожесточенным взглядом, и Саммер ненавидела это превращение и винила во всем только себя.
Вина, вина, вина. Казалось, вина облепила ее со всех сторон, проникла в ее легкие и отравила все вокруг, выделяясь вместе с дыханием. Джеймс знал это. Не мог не знать.
Когда наступит среда и она поедет повидать Гарта в Дункельде, Саммер скажет ему, что не может вернуться с ним в Америку, что она струсила. И еще она скажет, что ей достаточно даже крошечного кусочка рая.
И у нее появится еще одна причина ненавидеть себя.
Сжав пальцы в кулак, Саммер смотрела сквозь высокое окно во двор, не замечая ничего перед собой. Ветви лиственницы еле слышно шелестели на ветру, по небу неслись облака, а она видела лишь свое безрадостное будущее.
Постояв у окна, она отошла в угол и взяла в руки шитье. Ее голова раскалывалась от тяжелых, мучительных мыслей.
Вдруг Саммер услышала скрип открывающейся двери. Ее сердце подпрыгнуло в груди, и она подняла голову. Но к ее разочарованию, это оказалась всего лишь служанка. Силуэт Летти четко выделялся на фоне открытой двери. Таща за собой тяжеленную корзину, девушка что-то бормотала себе под нос на кокни. Вслед за ней в комнату ворвался восхитительный аромат свежего белья, исходящий из корзины.
– Добрый вечер, ваше сиятельство, – пробормотала Летти, поднимая корзину. – Простите, я задержалась, но там, внизу, собрались гости, и мне пришлось помогать.
– Гости?
– Ну да, гости.
Саммер судорожно сжала свое шитье, едва не проткнув иголкой палец.
– А кто именно?
– Я не знаю. Какие-то шотландцы. Точнее не скажу. Прекрасно. Ей все равно. Пусть хоть вся Шотландия приедет сюда, ей-то что за дело.
– Все в порядке, Летти. Делай то, что считаешь нужным.
– Спасибо, мэм.
Летти разложила по полкам белье и выглаженную одежду, а затем навела порядок в шкатулке с косметикой, лентами и шпильками. Саммер никогда не удавалось держать свои вещи в порядке. Шанталь не раз сетовала на то, что шкафы и шкатулки ее хозяйки выглядят так, словно в них свили гнездо крысы.
Воспоминания о Шанталь навели Саммер на мысли о Новом Орлеане и о дяде, и она порывисто вскочила со стула. Шитье упало на пол, но она даже не заметила этого.
Может, будет лучше, если она вернется в Новый Орлеан? Она не могла вести себя как трусиха. Это было неправильно, несправедливо. Если она останется, то будет нести ответственность не только за свою собственную судьбу.
В горле Саммер застрял комок. Она все еще не могла избавиться от него, когда к ней в комнату вошла Катриона Камерон Робертсон.
– Внизу мои старшие братья, Кеннет и Дэвид, – произнесла она, наклонив огненно-рыжую голову набок и пристально глядя на Саммер своими спокойными зелеными глазами. – Они приехали погостить и познакомиться с женой Джейми.
Саммер наигранно удивилась:
– Вот как? Стало быть, граф требует меня к себе?
Катриона широко улыбнулась:
– Да, хотя и злится из-за этого. Камерон послал меня за тобой, потому что твой красавец муж – самый настоящий осел.
Саммер не смогла удержаться от улыбки, но все еще колебалась.
– Я должна идти?
– А ты предпочитаешь остаться здесь, чтобы все сочли тебя трусихой?
Вопрос откровенно задел Саммер.
– Разумеется, нет.
– Тогда позволь помочь тебе одеться. – Катриона подозвала Летти. – Я хочу, чтобы наш красавец виконт проглотил язык и подавился своей яростью, вот так.
Благодаря Бога за то, что Катриона на ее стороне, Саммер сидела перед туалетным столиком, в то время как ее служанка и золовка обсуждали будущую прическу.
– Будет лучше оставить волосы распущенными, ваше сиятельство, – настаивала Летти, но Катриона была непреклонна.
– Нет, они слишком роскошные и будут смотреться лучше, если мы уложим их каскадом локонов. Да нет же, глупая гусыня, вот так...
Саммер еле заметно улыбалась, сидя на стуле и наблюдая за женщинами в зеркало. Сейчас, как никогда, она была близка к тому, чтобы обрести сестру, и, не смотря на то что Катриона была на шесть лет старше, между ними уже возникла незримая связь.
– Вот теперь все! – провозгласила Катриона, приподнимая лицо Саммер, чтобы та смогла увидеть свое отражение. – Что ты об этом скажешь?
Из зеркала на Саммер смотрело ее собственное лицо в обрамлении беспорядочно разбросанных завитков с причудливо уложенными на затылке блестящими локонами. Ее глаза казались теперь еще больше над высокими скулами.
– О Катриона, это просто чудесно!
– Зови меня просто Кэт. Все меня так называют. – Катриона критически осмотрела Саммер. – Тебя необходимо немного подкрасить, а то ты слишком бледная.
– Джейми не нравится, когда я крашусь.
– Плохо. Но ему вряд ли понравится, если братья скажут, что ты выглядишь так, словно находишься на смертном одре. Наверняка они будут отпускать и другие непристойные шутки по поводу твоей бледности, так что поверь мне, подкраситься просто необходимо.
Саммер была смущена, но Катриона лишь рассмеялась:
– О, эти господа не станут грубить тебе в лицо, но друг с другом они не слишком щепетильны. Они перессорятся еще до наступления ночи, и Камерон ужасно разозлится.
Продолжая болтать, Катриона достала шкатулку со скудным набором косметики. Она искусно нанесла румяна на бледные щеки Саммер и немного блеска на губы, а затем внимательно посмотрела на собственное творение.
– Хм. Глаза красить не будем – в этом нет необходимости. Твои ресницы выглядят так, словно их позолотили.
Катриона помогла Саммер подняться со стула, а когда та была одета в темно-голубое бархатное платье и туфельки того же цвета, достала колье, которое Джеймс подарил невесте в день их венчания. Оно было очень тяжелым, с крупными сапфирами, обрамленными бриллиантами, но к платью подходило как нельзя лучше.
– Вот теперь ты готова, – удовлетворенно произнесла Катриона, и они направились вниз по широким каменным ступеням.
Саммер по-прежнему казалось, что она выглядит бледной и некрасивой рядом с яркой Катрионой с ее огненными волосами и блестящими зелеными глазами. Она ужасно нервничала, и, судя по тому, как Катриона ободряюще пожала ее руку, скрыть свое состояние ей не удалось.
Шаги девушек эхом отдавались в широких коридорах. Снизу доносились смех и музыка, а иногда визг, когда кто-то из гостей нечаянно наступал на лапу собаке. Саммер закусила губу, остановившись у доспехов, охранявших дверь в зал.
Они стояли перед огромными массивными дверями, ведущими в зал, и Катриона, наклонившись, прошептала:
– Выше голову! Никто в моей семье не станет уважать серую мышь!
Сначала никто не заметил их появления. Зал был переполнен – члены семьи, гости, прислуга. Под ногами крутились собаки, а в огромном камине жарко пылал огонь. Высокий сводчатый потолок частично поглощал шум, так же как и дым от камина и свечей. Кто-то играл на волынке, и ее заунывные звуки сопровождались несколькими голосами, напевающими мотив «Две сестры».
Саммер исподтишка оглядела зал в поисках Джеймса. Однако среди многочисленных шотландцев – белокурых и темноволосых, – заполонивших зал, это оказалось не так-то просто.
Катриона потянула Саммер за собой, и тут же рядом с ними возник Роберт. Его юное лицо было серьезно, а белокурые волосы упали на лоб. Он переглянулся с сестрой и взял Саммер за руку.
– Идемте со мной, миледи...
– А, юный священник, – поддразнила Катриона. – Теперь, когда наш Джейми женился, ты просто обязан доставить Камерону удовольствие и принять сан вместо брата.
На губах юноши заиграла улыбка, и он откинул со лба светлую прядь волос.
– Да, нашей семье необходим священник!
– С этим трудно поспорить, – согласилась Катриона и посмотрела куда-то поверх головы Роберта. – А где Джейми? Я, как-никак, привела его жену.
Роберт беспокойно передернул плечами.
– Думаю, сначала ей нужно поздороваться с Дэвидом и Кеннетом.
Удивленно посмотрев на брата, Катриона собралась было что-то ответить, но потом кивнула.
– Приехало еще несколько гостей. Камерон разговаривает сейчас с леди Элгин, – добавил Роберт.
Катриона немного помедлила.
– Да, наверное, ты прав.
Саммер провели через весь зал и представили старшим братьям Джеймса. Кеннет был высок ростом. Выглядел он суровым и почти таким же внушающим страх горцем, как и его отец. Дэвид же напоминал Джеймса – время от времени он отпускал шутливые комментарии, с его губ не сходила улыбка, а блеск в голубых глазах говорил о его чувстве юмора.
Саммер чувствовала себя легко в его компании, и ему ничего не стоило разговорить ее. Она рассказывала о Новом Орлеане, местном рынке, «Плас Д'Арме», пончиках и кофе с цикорием. Она говорила о новой моде, пришедшей из Парижа, о том, как война повлияла на покрой одежды, и о Наполеоне, который должен был стать императором, – о чем угодно, только не о Джеймсе.
Где же он?
Тревожась, нервничая, раздумывая над тем, где он мог быть, стараясь увидеть его и ожидая этого момента с леденящим душу предвкушением, Саммер старалась сосредоточить все свое внимание на Дэвиде Камероне. Он как раз рассказывал своей новой невестке о священном шотландском острове Иона, на котором хоронили древних королей.
Внезапно Саммер услышала громкий раздраженный голос Далласа:
– Чтоб ей пропасть! Ну почему она никак не оставит Джейми в покое даже теперь, когда он женился?
Решив сначала, что Даллас говорит о ней, Саммер обернулась, и ее взгляд встретился с голубыми глазами Далласа.
– Господи, черт меня за язык дернул, – он, подходя к Саммер. Взяв за руку, он отвел ее в сторону, в то время как она продолжала смотреть на него, недоуменно сдвинув брови. Лишь когда Даллас начал извиняться и объяснять, что леди Элгин – вдова и старинный друг семьи и что если что-то и было между ней и Джеймсом, то уже давно закончилось, Саммер начала, наконец, понимать, в чем суть дела. Горло ее сдавило так, что стало больно глотать, но она кивнула, сама не зная почему. Она слышала, как Даллас что-то быстро и озабочено говорил ей, и с каждым словом его акцент становился все заметнее.
Наконец Саммер удалось сосредоточиться.
– Я ни слова не поняла из того, что вы пытались объяснить мне, сэр, – откровенно сказала она. – У вас слишком сильный акцент.
– Да, вы правы, – признался Даллас. – Я вовсе не хотел расстроить вас своими словами. – Он остановился и бросил на брата полный сожаления взгляд. Роберт явно сердился на него – это было написано у него на лице.
Заметив Катриону, Даллас вздохнул с облегчением. Он наклонился к сестре, что-то прошептал ей на ухо, а потом склонился над рукой Саммер, запечатлев на ней поцелуй, и смешался с толпой.
Саммер показалось, что она наконец заметила того, кого искала.
Катриона некоторое время внимательно смотрела на Саммер.
– Ты слышала, да?
– О том, что здесь бывшая любовь Джейми? – Саммер кивнула. – Слышала, к ужасу твоего брата.
– Это не то, что ты думаешь, – поспешно произнесла Катриона, но, когда Саммер представили леди Элгин, она начала думать, что ее золовка ошибается. Исходившее от этой женщины скрытое напряжение и необузданная сексуальность невольно рождали у Саммер желание бежать без оглядки.
Леди Элгин как бы невзначай дотронулась до виконта. Она коснулась его руки, плеча, затем бросила на него многозначительный взгляд, а на ее губах заиграла чувственная улыбка.
– Итак, Джейми, – произнесла она хрипловатым голосом, и ее красивые брови вопросительно изогнулись, – это и есть твоя маленькая жена?
Саммер в смятении смотрела на высокую гибкую брюнетку. Старше Джейми – ей было около сорока лет, – леди Элгин выглядела цветущей дамой. Ее тело казалось упругим, а кожа лица была гладкой, без единой морщинки.
Леди Элгин улыбнулась, но ее глаза оставались холодными.
– Необычное имя, – заметила она, когда женщины были представлены друг другу. – Полагаю, вы родились летом?
Почти физически ощущая присутствие Джеймса, взгляд его черных насмешливых глаз, Саммер отрицательно покачала головой.
– Нет. Я родилась в апреле. А Саммер – это семейное имя.
– Как мило, – протянула ее новая знакомая таким тоном, словно подразумевала что-то другое.
Саммер посмотрела на мужа. Он стоял, облокотившись о каменную облицовку камина, скрестив руки на широкой груди, и, прищурив глаза, смотрел на женщин. Грациозно выпрямившись, он подошел к жене и взял ее за подбородок.
– Косметика, миледи? – негромко произнес он, глядя на жену из-под полуопущенных век. На его губах играла ленивая улыбка. Однако когда Саммер попыталась вырваться, он еле заметно сжал ее подбородок.
– Нет, не уходи. Накрашенные женщины привлекают меня. Я не видел ни одной с тех пор, когда в последний раз был в «Ковент-Гарден»...
– Не дразни ее, Джейми! – решительно бросила Катриона, и Джеймс удивленно посмотрел на сестру.
– Защищаешь свою подопечную, Кэт? Что ж, ей это пригодится. – Он отпустил подбородок жены, провел пальцами по ее шее и улыбнулся. – Но вообще-то она и сама может за себя постоять.
Лицо Саммер горело, а ее горло сдавило, словно тисками. Она чувствовала на себе любопытные взгляды гостей... и злой – леди Элгин. Ей хотелось убежать, но, даже если бы у нее появилась такая возможность, гордость все равно удержала бы ее на месте.
– Простите, что мое лицо оскорбило вас, милорд, – холодно и с достоинством произнесла Саммер, отчего глаза виконта на мгновение вспыхнули гневом.
– Меня более оскорбляют ваши поступки, мадам.
Но угроза, сквозившая в этих словах, не произвела на Саммер должного эффекта.
– В самом деле? Тогда еще раз прошу простить меня.
Бросив на мужа напряженный взгляд, который, однако, не выдал ее боли, Саммер позволила Катрионе увести себя в другой конец зала. Она ощущала, как глаза Джеймса прожигают ее спину, слышала его слегка удивленный протяжный голос, и к ее горлу подкатила тошнота.
– Вот. – Катриона сунула в ее руки бокал. – Выпей. Джейми наверняка уже выпил, и немало.
– Он пьян? – Голос Саммер прозвучал удивленно. На лице Катрионы появилась гневная улыбка.
– Как сапожник. Йен сказал, что он весь день прикладывался к стакану.
Возможно, именно этим объясняется его столь открытая враждебность? Но слова Катрионы тут же прогнали эту надежду.
– Еще Йен сказал, что Камерон специально не позволил ему защитить тебя.
– Защитить меня?
– Да. – Катриона опустилась на скамью и подвинулась, освободив место для Саммер. Она задумчиво посмотрела на нее, а потом вздохнула. – Наш Джейми приходит в ярость не так, как остальные Камероны. Мы кричим, неистовствуем и становимся просто несносными, когда злимся на кого-нибудь. Он же остается спокойным. Джейми может наговорить всяких неприятных вещей и гневно сверкать глазами, но никогда не выходит из себя по-настоящему. Камерон говорит, что эта особенность делает его еще более опасным, чем все остальные. И я думаю, он прав.
Саммер покачала головой:
– Но ведь это не имеет никакого смысла.
– Будет иметь, когда увидишь, как Джейми позволит гневу вырваться наружу. – Катриона печально улыбнулась. – Когда Джейми все же выходит из себя, он становится совершенно необузданным и беспощадным. И это действительно страшно.
– Я однажды видела его в гневе, – произнесла Саммер, вспомнив тот день, когда Джеймс швырнул свой хлыст и зарычал на нее.
Катриона удивленно подняла глаза.
– В самом деле? Тогда не стоит тебе говорить, что находиться рядом с ним – это то же самое, что разводить костер вблизи пороховой бочки. Надеюсь, сегодня вечером взрыва не последует...
Однако после того как Джеймс обидел ее столь сильно, Саммер надеялась, что он все-таки выйдет из себя и будет чувствовать себя так же ужасно, как и она. Ведь, в конце концов, она выдержала его последнюю вспышку гнева, разве нет? Возможно, это ему придется молить Господа о том, чтобы она не вышла из себя!
Когда Йен подошел и пригласил Саммер станцевать рил, она с радостью согласилась. Она не позволит Джеймсу испортить ей вечер! Он не пожелал ее выслушать. Что ж, хорошо. Пусть делает что хочет. Пусть флиртует с леди Элгин, а потом рычит на нее и говорит ей всякие гадости, но Саммер не собиралась плясать под его дудку.


Кеннет Камерон перевел взгляд с брата на Саммер.
– Она просто красавица, – произнес он.
Сжимая в руках бокал с виски, Джеймс наблюдал, как его жена танцует с Йеном. Саммер смеялась, и блеск ее голубых глаз затмевал сияние сапфиров в колье на ее шее. Упавший на сверкающие камни луч света отразился от них, распавшись на мириады крошечных искорок. Колье четко вырисовывалось на кремовой коже, выглядывающей из низкого выреза темно-голубого бархатного платья, и Джеймс ощутил прилив ярости. Черт бы побрал эту маленькую мерзавку, выставляющую свои прелести напоказ!
– Да, – не слишком вежливо ответил Джеймс на комплимент брата. – На нее приятно смотреть.
Казалось, грубость брата удивила Кеннета.
– Значит, поэтому ты на ней женился, а не из-за денег?
Желваки заходили на подбородке виконта.
– Я женился на ней, потому что хотел этого.
– А не потому, что влюбился? – спросил Кеннет и ужасно удивился, вновь услышав грубость брата:
– Нет. О любви и речи не шло!
Последовала неловкая пауза. Джеймс чувствовал на себе пристальный взгляд брата и терпел его сколько было сил, а потом посмотрел в ответ и смотрел до тех пор, пока Кеннет не отвел глаза. Весь облик и поведение Кеннета говорили о том, что этот человек наделен властью. И действительно, совсем скоро старший брат Джеймса должен был получить титул графа. Пока же он был виконтом, но на Джеймса, тоже обладавшего собственным титулом, его положение не произвело должного впечатления.
Кеннет был старше Джеймса на четыре года. Этой разницы было недостаточно, чтобы вызвать в младшем брате почтительное уважение к старшему, однако она не позволяла им стать близкими друзьями. Не то чтобы Джеймс имел что-то против Кеннета – просто он не хотел, чтобы тот давал ему какие бы то ни было указания или советы.
– Твоя жена выглядит очень нежной, – заметил Кеннет, а когда Джеймс напрягся, добавил: – Не хотелось бы узнать, что ее обижают.
– Тебя что, Камерон сюда прислал? – Джеймс вновь наполнил свой бокал виски из графина, стоявшего на низком столике. – Если так, то передай ему, что у меня нет ни малейшего желания душить ее. Во всяком случае, не сейчас.
– Ну и ну, – изумленно протянул Кеннет. – Ты женат всего два дня, а уже чем-то недоволен. Как же ты собираешься жить с ней дальше?
Вопрос брата заставил Джеймса задуматься. Он попытался представить свое будущее, но увидел в нем лишь бесконечные ссоры. Подавленный, он сделал большой глоток виски.
Когда Кеннет ушел, Джеймс ощутил укол совести. Его брат проделал немалый путь, чтобы выразить свое почтение его жене, а он обошелся с ним, как с заезжим бродячим менестрелем.
Не в силах видеть смеющуюся, танцующую с его братьями жену и в то же время не в силах отвести от нее взгляд, Джеймс покинул зал. У него было слишком плохое настроение, чтобы веселиться. Воспоминание о Саммер, целующей Гарта Киннисона, жгло его словно раскаленным железом. О Господи, когда Джеймс думал об этом, ему хотелось схватить Саммер и трясти ее до тех пор, пока у нее зубы не застучат.
А потом он уложил бы ее в постель и любил до самого рассвета.
Вздохнув, Джеймс остановился у задрапированного шторами окна и облокотился о широкий подоконник. Окно располагалось в нише, и поэтому свет факелов почти не проникал сюда. На небе взошла луна, посеребрив вершины утесов.
Джейми уткнулся лбом в оконное стекло и посмотрел на сад, раскинувшийся внизу. Он вспомнил свой сад на Брутон-стрит и то, как романтично пытался ухаживать за Саммер.
Как нелепо. Джеймс и тогда это знал, но романтичность ситуации увлекла его. Только что хорошего из этого вышло теперь?
Стоило Джеймсу закрыть глаза, и он представлял Саммер в своих объятиях, почти физически ощущая сладковатый вкус ее ароматной кожи. Господи, даже мысли о ней возбуждали его.
Ощутив нежное прикосновение руки к своему плечу, Джеймс резко повернулся; он даже не заметил, как в его руке оказался кинжал, который только что находился за голенищем его сапога, и только испуганный вскрик леди Элгин привел его в чувство.
– Извини. Не стоит подкрадываться сзади к мужчине, который провел последние десять лет на войне, – пробормотал Джеймс и сунул кинжал обратно за голенище. Он оглядел пустой коридор, а затем перевел взгляд на стоявшую рядом красавицу:
– Ты одна?
Услышав ее грудной смех, Джеймс вспомнил, как когда-то ему казалось, что даже небесный ангел не может смеяться более соблазнительно. Теперь же он нахмурился, раздумывая над тем, не подслушивает ли их кто-нибудь.
– Джейми, – дама вошла в нишу, оказавшись совсем рядом с ним, – я подумала, что сейчас тебе необходим кто-то рядом.
Неловко переступив с ноги на ногу, виконт отрицательно покачал головой:
– Я вовсе не одинок. У меня есть жена.
Леди Элгин, вновь засмеялась, и Джеймс почувствовал себя неоперившимся юнцом.
– Я тоже была замужем, – она.
Ее палец, лаская, коснулся нижней губы виконта.
Перехватив ее руку, Джеймс посмотрел ей в глаза. Лунный свет осветил ее лицо, и на какое-то мгновение его поразила ее красота. Ей исполнилось почти сорок, а она выглядела столь же свежей и привлекательной, как молодая девушка. Элгин знала, как следить за собой.
– Помню, – ответил Джеймс после некоторого молчания, потому что он действительно все помнил. Он подумал о долгих часах, проведенных в постели с этой женщиной, вспомнил о том, как она обучала его всему, что умела сама, и даже тому, о чем Джеймс никогда и не подозревал. И это было восхитительно.
Элгин придвинулась ближе и прильнула к нему, а потом дотронулась до него. К глубочайшей досаде Джеймса, его тело отреагировало немедленно. Его плоть поднялась навстречу ее руке, стесненная тканью панталон.
Нахмурившись, он сделал шаг назад.
– Элгин, я не хочу этого.
– Да? – Она погладила его рукой, и плоть Джеймса запульсировала в ответ. – Зато я хочу. А ты думал, только юные девушки испытывают подобные желания?
Вспомнив своих родителей, Джеймс покачал головой:
– Нет. Но ко мне это не имеет отношения.
Он схватил Элгин за руку, удивив тем самым их обоих. Его плоть пульсировала между их сжатыми ладонями, и Джеймс, прищурив глаза, посмотрел на стоящую рядом женщину.
– Ко мне это не имеет отношения, – тихо повторил он, видя, что она отказывается верить ему. Он ощущал ее напряжение, увидел искаженное гневом лицо... И тут за спиной леди Элгин появилась какая-то тень. Вернее, несколько теней. Саммер, Йен, Даллас и Шина, покинув шумный зал, остановились как вкопанные посреди широкого коридора и в молчании смотрели на Джеймса и Элгин.
Джейми мгновенно понял, как все это выглядело со стороны – рука женщины на его штанах, а его ладонь сверху, словно он удерживал ее.
Медленно повернувшись, Элгин одарила сгрудившихся в коридоре Камеронов дерзкой улыбкой и тут же изобразила смущение.
– О, вы застали нас врасплох. Мне жаль. Обычно мы более осторожны.
Мысленно проклиная коварную красотку, виконт отбросил ее руку, оттолкнул Элгин от себя и, даже не взглянув на нее, подошел к Саммер. Но она не могла смотреть на него и презрительно отвернулась. Виконт попытался преградить ей путь, но Саммер обогнула его и бросилась назад в зал.
Джеймс рванулся за ней, не остановившись даже тогда, когда она, тяжело дыша и не оборачиваясь, подошла к его матери. Он схватил Саммер за запястье, однако Фиона язвительно произнесла:
– Я полагаю, тебе лучше позволить ей задержаться здесь, Джеймс Камерон.
– Ты правда так думаешь? – Он, не глядя на мать, притянул жену к себе. Однако Саммер бросила на него столь гневный, полный боли взгляд, что виконт содрогнулся. Что ж, она тоже была небезупречна сегодня. Его пальцы крепче стиснули запястье жены.
– Отпусти меня!
– Нет. Идем наверх.
– С тобой? – Саммер презрительно рассмеялась. – Не пойду, милорд.
Мускулы на подбородке Джеймса невольно задергались. Он чувствовал, как в нем поднимается волна ярости, готовая вот-вот вырваться наружу, но ему не хотелось запугивать Саммер, не хотелось потерять ее. Она привела его в бешенство, опозорила его, но он не хотел ее потерять.
– Потише, – почти спокойно произнес виконт. – Идем наверх и давай не будем устраивать сцен на глазах у гостей.
Саммер высвободилась из его рук и отошла на безопасное расстояние. Теперь он не мог схватить ее – иначе ему пришлось бы бежать за ней у всех на глазах, а его гордость не могла этого позволить.
Джеймс ждал, пристально наблюдая за женой и не обращая внимания на попытки матери успокоить его. Он даже не причинил ей боли. Он просто хотел, чтобы Саммер пошла с ним наверх. Он хотел ее прямо сейчас.
Слегка расставив свои длинные ноги, виконт наблюдал, как Саммер пятилась от него, пугливая, словно жеребенок, с горящим гневом лицом. Он прекрасно осознавал, как выглядит со стороны – расслабленный, слегка насмешливый, даже снисходительный, позволяющий жене кружить вокруг него, словно озорному щенку. Как же это, должно быть, глупо!
Джеймс довольно улыбнулся. Когда она потеряет бдительность и подойдет ближе, он схватит ее.
– Саммер.
– Не подходи ко мне, Джеймс Камерон! – Саммер посмотрела на мужа горящими гневом глазами.
Краем глаза Джеймс заметил приближающегося к ним графа. Черт возьми! В этом доме не было секретов. Кроме, разумеется, секретов Саммер. Его пронзила волна гнева, и он глубоко вдохнул.
– Саммер, идем со мной.
– Нет! – Изящные руки сжались в кулачки, а сама Саммер чуть не рыдала. Джеймсу хотелось встряхнуть ее. А потом поцеловать. Но все равно она не позволит ему подойти ближе чем на фут.
Губы виконта сжались в узкую полоску, а голос стал холодным и спокойным:
– Давай хотя бы поговорим наедине.
Саммер вскинула голову, и копна кудряшек на ее затылке всколыхнулась, блеснув, словно шелковое покрывало.
– Я не желаю больше с тобой разговаривать. Никогда. Ни на людях, ни наедине. – Саммер едва не задохнулась и глубоко вдохнула, чтобы успокоиться. – Я ненавижу тебя.
Это было сущим ребячеством, но выглядело весьма эффектно.
Джеймс напрягся. Шум в зале стих, а его мир в одно мгновение сузился до них двоих. Кровь стучала в его висках, а грудь вздымалась так, словно готова была взорваться. Эта женщина возьмет свои слова обратно и скажет ему, что не любит Гарта Киннисона. Бог свидетель, Саммер признается ему еще до исхода ночи, что любит только его одного.
Очевидно, Саммер истолковала молчание мужа как испуг. Она неосторожно сделала шаг в сторону и оказалась в пределах его досягаемости. Джеймсу оставалось только дотянуться и сгрести ее в охапку.
Он схватил ее за руку, приподнял и прижал к себе.
Теперь они были в центре внимания. Брюс Камерон стоял рядом с женой, но не произносил ни слова. Музыка смолкла, и лишь волынка жалобно взвизгнула на прощание.
Саммер удалось довольно быстро выпрямиться и угодить головой прямо в подбородок мужа. Его голова запрокинулась от удара, и он слегка ослабил хватку. Но и этого было достаточно, чтобы она смогла вырваться. С силой толкнув Джеймса, она отскочила в сторону. В тот же миг виконт пошатнулся, потерял равновесие и рухнул на диван, а заодно и на сидевших на нем гостей.
Медленно поднявшись и не обращая внимания на людей, на которых он только что упал, Джеймс смотрел вслед убегавшей жене.
В зале наступила зловещая тишина, которая длилась несколько минут, показавшихся Джеймсу вечностью. Наконец он обернулся и, взглянув на отца, сделал шаг по направлению к нему, но потом остановился, повернулся и стремительно вышел из зала.
– Останови его, – сдавленно пробормотала Фиона, но Брюс отрицательно покачал головой:
– Нет. Пусть идет.
– Но ведь он убьет ее!
Губы Камерона изогнулись в насмешливой улыбке:
– Нет, женщина, я так не думаю.
Внезапно со стороны коридора послышался металлический лязг, а потом громкий грохот железа по камню, эхом отозвавшийся под сводчатым потолком. Кто-то из гостей испуганно охнул.
– Боюсь, доспехам все же пришел конец, – произнес, покачав головой, Даллас. – И дьявол вырвался на свободу...




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Любовь авантюриста - Линн Вирджиния



Я перечитывала этот роман много раз. Из всех прочитаных мною ранее с ним может сравнится только Ангел во плоти - Дж. Линдсей.rnИстория захватывает с первой строчки. А в главного героя просто влюбляешся за пылкость чувств и упрямый характер. Роман стал эталоном для подражания. Можно читать несколько раз и вновь переживать вместе с героями.
Любовь авантюриста - Линн ВирджинияТатьяна
8.09.2012, 15.23





Почитать можно, сюжет интересный,недостаток романа то что в любви друг другу главные герои признаются только в самом конце романа и главная героиня постоянно лжет гл герою даже на свадьбе не сказала своего настоящего имени.
Любовь авантюриста - Линн ВирджинияНаташа
16.05.2013, 20.52





Начало романа интересен, но как только ГГ-ня переспала с ГГ-м начинается хренотень. Она начинает жеманничать, постоянно врет, он с ней носится как курица с яйцом. Она как-то ломается, хотя когда бросилась в объятья ГГероя е нее не было ни гордости, ни достоинства. Перед глазами у нее постоянно мелькало замужество за жирного престарелого развратника, а тут подвернулся такой "самец", живи не хочу, а она нет... в общем уже с середины романа интерес к книге пропал, но дочитала.
Любовь авантюриста - Линн Вирджиниявесенний цветок
9.09.2013, 13.34





Главный герой бесподобен, а главная героиня - законченная упертая дура, что чаще всего и встречается в жизни. К тому же патологическая лгунья.
Любовь авантюриста - Линн ВирджинияВ.З.,65л.
25.09.2013, 14.34








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100