Читать онлайн Любовь авантюриста, автора - Линн Вирджиния, Раздел - Глава 12 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Любовь авантюриста - Линн Вирджиния бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.2 (Голосов: 5)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Любовь авантюриста - Линн Вирджиния - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Любовь авантюриста - Линн Вирджиния - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Линн Вирджиния

Любовь авантюриста

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 12

Тидвелл распахнул перед Саммер дверь, и она, на мгновение остановившись, почувствовала за своей спиной присутствие Джеймса.
– Я предполагаю, ты знаешь, что все это просто нелепо, – она дерзко вздернула подбородок, – и незаконно.
– Допускаю, что нелепо, – холодно ответил он. – Но не незаконно.
Саммер удивленно обернулась и увидела напряженную улыбку на губах виконта. Однако его черные, обрамленные густыми ресницами глаза не улыбались.
– По крайней мере, не там, куда мы едем.
Саммер вновь отвернулась и судорожно вцепилась в полы своего плаща. В ее груди шевельнулось недоброе предчувствие, когда она вышла во внутренний двор.
Перед домом остановилась блестящая черная карета, украшенная резьбой, и кучер уже приготовился ехать, намотав на рукавицы кожаные поводья. Тишину серого туманного утра нарушал стук конских копыт по выстилавшим дорогу булыжникам и громкий звон металлической сбруи.
Положив руку на спину Саммер, Джеймс слегка подтолкнул ее, что выдавало его нетерпение и упрямство. Под ее ногами мягко зашуршал гравий. Даллас и Йен уже поджидали их у кареты, держа под уздцы трех оседланных коней.
Оба шотландца были такими же высокими и внушающими страх, как и Джеймс, только Даллас – мускулист и белокур, а Йен – худощав. Братья казались такими разными, но в же время были очень похожи.
Саммер бросила взгляд на лошадей и ощутила очередной прилив гнева. Совершенно очевидно, что Джеймс собирался ехать верхом вместе со своими братьями. У него даже не хватило смелости сесть вместе с ней в карету! Черт бы побрал его и все семейство Камерон, зло подумала Саммер, останавливаясь возле кареты. Она окинула братьев хмурым взглядом, заметив при этом, что Йен был слегка расстроен, в то время как Далласа вся эта ситуация откровенно забавляла. Джеймс же выглядел угрюмым и неприступным.
Саммер повернулась к нему, и вокруг ее ног взвились облака из муслина и темно-синей ткани плаща.
– Зачем тебе это? Ведь ты хочешь этого не больше, чем я.
– Не важно, чего хотим мы оба. – Джеймс раздраженно вздохнул и бросил взгляд в сторону братьев.
Молодые люди тактично отошли в сторону, сделав вид, что очень заинтересовались резьбой на латунной сбруе лошадей, запряженных в карету. Саммер не смотрела на них, хотя каждой клеточкой тела ощущала их присутствие.
– Если бы ты просто отправил меня назад, в Новый Орлеан... – начала было она, но Джеймс решительно взял ее за запястье.
– Достаточно. Мы можем обсуждать это до тех пор, пока нам обоим нечего будет сказать.
Запрокинув голову, Саммер зло улыбнулась:
– Возможно, тебе действительно нечего сказать, но у меня накопилось множество вопросов.
– Не сомневаюсь в этом, дорогая, – виконт на мгновение сжал ее руку, – но мне не хотелось бы их выслушивать.
– Ну конечно! Твердолобый бык!
Саммер выдернула руку и отвернулась. Однако когда она собралась проскользнуть мимо него, Джеймс быстро наклонился и преградил ей путь.
– Не устраивай сцен, – тихо произнес он. – Потому что ты все равно проиграешь.
Болезненно осознавая, что Джеймс прав, Саммер стояла, не произнося ни слова и не двигаясь. Краем глаза она видела, как Летти забралась в карету, с опаской поглядывая в их сторону. Ну что ж, по крайней мере, с ней поедет ее служанка.
– Пора. – Голос виконта напомнил ей о том, что они теряют время, и губы Саммер упрямо сжались.
– Я никогда не прощу тебе этого, – произнесла девушка, стараясь не обращать внимания на застрявший в горле ком.
Она увидела, как Джеймс пожал плечами, а потом ощутила его руки, помогающие ей подняться в карету. Виконт усадил ее на бархатное сиденье и убрал внутрь кареты свисающие концы плаща.
– Как хочешь, дорогая. – Он наклонился и заглянул в открытую дверцу кареты. Губы его внезапно изогнулись в широкой улыбке, которая поразила Саммер, словно удар молнии. У нее перехватило дыхание, и сквозь пелену тумана до ее слуха донеслось:
– Все же я думаю, ты изменишь свое мнение после рождения одного или двух детей.
Ответ Саммер потонул в шуме колес и цоканье конских копыт по мостовой. Глядя на свою разгневанную госпожу, Летти совершенно справедливо рассудила, что в сложившейся ситуации ей лучше помолчать.
Саммер почти не замечала проплывавших мимо богатых особняков Мейфэра. Она была в ярости от того, что ее желания вновь не были приняты во внимание. С какой стати мужчины отождествляют женщин с детьми? Терпеливая улыбка на губах, снисходительное похлопывание по руке – «да, дорогая, я понимаю, что разрушаю твою жизнь, но лучше, если это сделаю я, а не ты», – и бедной женщине остается лишь смириться с судьбой. И почему она решила, что Джеймс Камерон другой?
Джейми... Самоуверенный, упрямый, глупый шотландец. Почти такой же ужасный как Бартон Шрайвер, хотя в отличие от него способный хоть иногда чувствовать угрызения совести.
Саммер постаралась не думать о том, как бы стали развиваться события, встреться она с виконтом во время котильона на балу в Новом Орлеане. В зале играла бы музыка и слышался смех, Джеймс улыбался бы своей соблазнительной улыбкой, которая заставляла сердце Саммер уходить в пятки, а кровь быстрее бежать по жилам. Она вложила бы свои руки в его ладони и танцевала бы с ним до следующего утра.
Но конечно, это всего лишь игра воображения. А реальностью была суровая правда, которую Саммер тщательно скрывала. От этой мысли у нее мгновенно пересыхало во рту, а ладони становились влажными. Саммер лгала. Лгала, потому что Джеймс не хотел оставить ее в покое, а вместо этого выспрашивал имена ее дяди и жениха. Уязвленная гордость и гнев не позволяли ей сказать всей правды... хотя, конечно, лучше было бы честно все рассказать.
Глядя из окна медленно едущей по улицам Лондона кареты, Саммер не замечала ни великолепных парков, ни величественных зданий, ни шпилей собора Святого Павла, ни других достопримечательностей – они ее попросту не интересовали. Ну почему она вдруг лишилась присутствия духа? Джеймс был не из тех мужчин, кто способен на физическое насилие, и Саммер знала это. А что бы он сделал, если бы она сказала ему правду? Самым страшным для нее был бы серьезный взгляд его насмешливых черных глаз. Да, пожалуй, это было бы хуже всего. Хотя нет. Он мог бы уйти от нее и даже не обернуться.
И тут Саммер словно громом поразило – она поняла, почему трусит. Имя ее трусости было – любовь.
– Джейми, дружище, мне показалось, что твоя невеста вовсе не хочет за тебя замуж. – Йен вопросительно посмотрел на старшего брата. – Как ты собираешься уговорить ее дать согласие?
Виконт бросил на брата хмурый взгляд, который говорил красноречивее слов. Его уже не раз посещала мысль, что Саммер может вообще не перестать упрямиться.
Потерев подбородок своей большой рукой, Даллас предложил:
– Если хочешь, я буду хлестать ее ремнем, пока она не даст согласие.
– Спасибо, – зло огрызнулся виконт. – Буду иметь в виду.
Даллас широко улыбнулся:
– Если она слишком упряма, ты мог бы пустить в ход тиски для пальцев.
– Ты, наверное, очень доволен собой, брат, не так ли?
Белокурая голова удовлетворенно кивнула.
– Весьма. Вот уж не думал, что увижу тебя идущим под венец, да еще с павой, которая даже вида твоего не выносит! – Молодой человек засмеялся. – Я еще не видел девушки, которая не упала бы прямо к тебе в руки со вздохом удовольствия.
Джеймс бросил на брата недовольный взгляд:
– Я тоже.
Несколько минут братья ехали в полном молчании. Они уже оставили Лондон и теперь двигались по пологим холмам центральных графств. Карета быстро катила впереди них, оставляя на размокшей дороге глубокие колеи.
Пришпорив своего коня, Йен подъехал к Джеймсу, но тот лишь одарил брата хмурым взглядом из-под сдвинутых бровей. Однако Йена это не испугало.
– Она красивая девушка, Джейми.
– Да.
– Не могу отделаться от ощущения, что за твоим стремлением жениться на ней скрывается нечто большее, нежели желание отделаться от ее родственников.
– Ты уже говорил это вчера.
Вновь наступила тишина, и Даллас с Йеном обменялись недоуменными взглядами. Предыдущий вечер они провели, беседуя за стаканчиком доброго шотландского виски, но так ничего и не решили, кроме того, что будет свадьба.
Даллас плотнее запахнул накидку на своих широких плечах и уткнулся подбородком в грудь. Дождевые капли стекали по его лицу и свисали с ресниц.
– Я согласен: если ты не женишься на этой девушке, будет беда. Но думаю, ты знал это с самого начала.
– Да.
– Черт возьми, Джейми! Ты что, вообще не собираешься с нами разговаривать? Мы же твоя семья. Твои проблемы – наши проблемы.
Повернувшись, виконт пристально посмотрел на Далласа.
– Отнюдь не всегда.
– Но уж на этот раз точно.
Это было правдой. Временами Даллас попадал прямо в точку.
– Если ее дядя нападет на след, у нас будут проблемы. Хотя я еще не знаю, стоит ли нам особо беспокоиться на этот счет. И все же... – Виконт неожиданно замолчал.
– Что ты хочешь сказать?
– Только то, что кто-то попытался похитить ее прямо на улице средь бела дня, и теперь Фокс проводит расследование.
– Фокс?
Джеймс скривился:
– Да. Так случилось, что он спас ее. И он видел похитителя. Фокс убежден, что это был не просто карманный вор.
– Итак, – протянул Даллас, – ты хочешь сказать, что у твоей невесты неприятности?
– Просто не вижу другой причины, по которой она скрывает правду. Но я уже знаю о наличии у нее дяди и жениха. Если, конечно, она не лжет. – Джеймс попытался придать своему голосу оттенок беззаботности, но братья по-прежнему внимательно смотрели на него. Пожав плечами, виконт добавил: – Она не слишком честна со мной. Я это знаю точно: когда она лжет, то слишком часто моргает.
Даллас усмехнулся: – По крайней мере, ты предупрежден.
Проворчав что-то себе под нос, Джеймс кисло посмотрел на брата.
– Слабое утешение.
– И ты обязан жениться на ней, лжет ли она или говорит правду.
– Да, – жестко произнес виконт, – я женюсь на ней. И когда мы поженимся и окажемся в одной постели, я добьюсь правды, даже если эту правду придется вытрясать из нее!
Посмеиваясь, Даллас произнес:
– Ты говоришь слишком уж уверенно для парня, у которого было сегодня столько проблем с этой девушкой! А ты уверен, что она вообще когда-нибудь пустит тебя в свою постель?
Метнув на брата свирепый взгляд, Джеймс нехотя признался:
– Она уже не девушка, потому что спала со мной.
Йен рассмеялся, чем навлек на себя еще один гневный взгляд.
– Мне кажется, братец, ты переоцениваешь как свою силу, так и свое обаяние.
Пришпорив лошадь и опередив братьев, Джеймс постарался не обращать внимания на шутки на его счет. Дьявол! Возможно, Йен был прав. В ее теперешнем настроении Саммер выглядела отнюдь не дружелюбно. Если бы он знал, что простое предложение выйти за него замуж вызовет у нее такой гнев... он все равно бы его сделал, потому что должен был обладать ею. И не только в постели. Это было бы нечестно по отношению к Саммер. Она ведь не из тех женщин, кто смирится с такой жизнью. Нет, он хотел ее – и хотел, чтобы все было правильно и законно.
Джеймс вонзил шпоры в бока коня и пустил его в галоп, наслаждаясь холодным ветром и хлещущими в лицо струями дождя.
Черт бы побрал упрямую красотку! И почему все происходящее так беспокоит его? Ответа он и сам не знал наверняка. Саммер словно околдовала его. Она была упрямой, недоверчивой маленькой негодницей, и все же виконт не мог не думать о ней. Его мучило то, что она не доверяла ему, а то, что она отказывалась сообщить даже самые безобидные сведения о себе, приводило в ярость. Но хуже всего было, что она утаила от него факт своей девственности.
Руки виконта с силой сжали поводья, и он тихо выругался. Саммер отгородилась от него стеной, которую не собиралась разрушать. Но это сделает он. Видит Бог, сделает.
Саммер с раздражением думала о том, что Шотландия оказалась даже еще более дикой, чем места, простиравшиеся к западу от Луизианы. С ее высокими скалистыми утесами, покрытыми шапками снега, и глубокими стремительными потоками, которые Камероны называли ручьями, Шотландия казалась первобытной и необитаемой.
Саммер предстояло путешествовать всего лишь с одной робкой служанкой и тремя мужчинами, которые, оказавшись на родине, выглядели еще более хищными. Девушка с тревогой наблюдала за изменениями, происходящими в Джеймсе. Как только Англия и Эдинбург оказались позади, он стал менее цивилизованным и более опасным. Суровая, потрясающая красота этой земли питала Камеронов энергией, которая отсутствовала в изысканном лондонском доме. Это было странно и слегка пугающе. Все это наводило Саммер на мысль о тиграх, внезапно вырвавшихся на свободу и рычащих от радости.
Чувствуя усталость, она не сопротивлялась, когда ей помогли выйти из кареты, остановившейся в сумерках у очередного постоялого двора. Вновь пошел дождь. Наверное, здесь так было всегда.
Джеймс подтолкнул ее к камину с потрескивающим в нем огнем, в то время как стройная темноволосая Летти суетилась позади. Служанка подошла ближе, чтобы погреть руки у огня, но Саммер стояла, отвернувшись, и смотрела в окно со стекающими по стеклу струями дождя.
– Подожди здесь, я распоряжусь насчет комнаты, – произнес виконт, и Саммер кивнула, не глядя на него. Он отдалился от нее за десять дней путешествия, и девушка часто ловила на себе его задумчивые взгляды, которые лишали ее присутствия духа, если не сказать больше.
Что ж, это он принял решение жениться на ней, а она была тут совершенно ни при чем.
Саммер не хотелось размышлять о мотивах своего отказа выйти замуж. Она думала об этом так много, что ее мозги должны были уже давно превратиться в кашу. И может, так оно и случилось, судя по тому, как смиренно она позволяла принимать за нее решения в последние десять дней.
Девушка бросила взгляд на троих братьев. Возможно, ее поведению было оправдание. Ни одна женщина не смогла бы слишком долго противостоять этим решительным и непреклонным Камеронам.
Даллас напоминал ей Джеймса. Он постоянно дразнил младшего брата и подсмеивался над ним, чем доводил последнего до бешенства. Йен был немного мягче, но посмеяться тоже любил. Белокурый Даллас выглядел именно так, как Саммер и представляла себе шотландцев, – высокий, мускулистый, со светлой кожей. Джеймса и Йена, по словам веселящегося, как обычно, Далласа, называли «черными шотландцами».
– Это атавизм, дорогая, – громко шепнул он Саммер, украдкой бросая взгляд на своих хмурых братьев. – Меня-то это не смущает, ты не подумай, но, возможно, тебе захочется узнать, почему они не так красивы, как должны быть...
Его насмешливое замечание мгновенно вызвало неодобрение Йена, и оживленная словесная перепалка закончилась небольшой потасовкой. Саммер сначала испугалась, но Джеймс пожал плечами, словно ничего особенного не произошло. И он был прав, потому что подобные сцены повторялись сотню раз за время путешествия.
Теперь, наблюдая за тем, как они бродили по крошечному холлу гостиницы, словно грациозные встревоженные львы, Саммер не знала, улыбнулась ей судьба или отвернулась от нее, когда грабители украли ее кошелек и оставили плыть по течению. Но как бы там ни было, встреча с виконтом определенно изменила ее жизнь.
– Дорогая. – Саммер очнулась от размышлений и заметила, что Джеймс протягивает ей руку. – У хозяина есть свободная комната для тебя и твоей служанки.
Саммер поднялась со скамьи, на которую опустилась, сама того не заметив, и кивнула. Джеймс проводил ее вверх по узкой лестнице, и девушка увидела, что предназначенная для нее комната была большой и чистой. Высокая кровать с балдахином стояла напротив окна. Ставни были открыты, и в комнате пахло дождем, дымом и торфом. В камине весело пылал огонь, отражаясь в медной подставке для дров.
Саммер ощущала руку виконта чуть ниже талии, почти на бедре. Ее кожа горела в этом месте, но она постаралась не обращать на это внимания.
Отстранившись, Саммер неторопливо подошла к окну и посмотрела вдаль. Холмы были укутаны зеленым покрывалом лесов, лишь кое-где перемежавшихся выступающей на поверхность серой породой. Стволы высоких деревьев казались почти черными в угасающем свете дня. Струйки дыма из спрятавшегося за холмами домика фермера поднимались в небо, а потом растворялись в порывах ветра, превращаясь в некое подобие тумана. Откуда-то издалека ветер доносил пронзительные звуки музыки, казавшейся в этом диком краю какой-то сверхъестественной.
Саммер вздрогнула.
– Что это?
– Волынка. – Джеймс подошел и встал рядом с ней у окна. На его губах играла еле заметная улыбка. – Это играет Ангус Макфарлин, если не ошибаюсь. Он прославляет короля и благодатную погоду.
– Игра на волынке запрещена?
– Нет. Но после битвы при Куллодене так было. Ангус играет на протяжении тридцати шести лет. Игра на волынке вновь была легализована после отмены запрета в 1782 году. Кстати, я носил килт, когда служил в британской армии. Я был солдатом шотландского полка его величества и щеголял в килте и шотландской шапочке, с национальной кожаной сумкой на боку. Нас было видно издалека на поле битвы. – Джеймс легонько коснулся ее щеки. – Но я хочу сейчас говорить не о моем прошлом, а о нашем будущем.
Саммер настороженно ждала, ощутив перемену его настроения. Впервые с момента их отъезда из Лондона Джеймс искал с ней встречи наедине.
Дождь проникал сквозь ставни, осыпая Саммер мелкими брызгами, и она отошла в глубь комнаты, не сводя глаз с собеседника.
Внезапно она ощутила себя робкой, неловкой. Глаза Джеймса горели каким-то странным огнем, когда он смотрел на нее, и ему было так же не по себе, как и ей. Пальцы Саммер нервно сжались. Где-то в глубине ее души зародилось желание убежать; оно росло, росло – до тех пор, пока не стало просто невыносимым. Куда же запропастилась Летти?
Виконт поймал Саммер за руку и, словно читая ее мысли, произнес:
– Йену понравилась твоя Летти. Именно поэтому она задержалась. Я хотел сказать кое-что...
– Я не позволю твоему брату использовать мою служанку! – Волна негодования охватила Саммер.
Джеймс вскинул брови.
– Я же не говорил, что он собирается ее изнасиловать!
Саммер быстро сделала несколько шагов в сторону. К своему ужасу, она ощутила, как слезы наполняют ее глаза, а в груди поднимается волна гнева. Девушка чувствовала себя смущенной и в то же время готовой к отпору.
– Проклятые шотландцы, вы думаете, стоит вам только захотеть чего-нибудь, и дело сделано! Но это не так! – Саммер судорожно втянула в себя воздух. – Меня не так-то просто заполучить, и я не позволю собой помыкать. Я и раньше говорила тебе об этом. И у вас не получится передавать мою служанку с рук на руки, как будто...
– Дорогая. – Джеймс подошел к Саммер и, взяв ее за запястья, слегка сжал их. – Если ты ничего не заметила – и, похоже, так оно и есть, – твоей Летти ужасно нравится Йен. А что касается того, чтобы заполучить тебя... Насколько я помню, ты сама этого хотела.
Холодные глаза виконта встретились с горящими гневом глазами девушки.
– Я вовсе не жалуюсь! – Высвободив руку, Саммер ощутила закипающие на глазах слезы и теперь изо всех сил пыталась не расплакаться. – Когда же до тебя, наконец, дойдет, что я не хочу выходить замуж? – выпалила она. – Если ты считаешь, что наказал меня, то как, по-твоему, я должна себя чувствовать?
Казалось, слова Саммер ошеломили Джеймса. Он протянул руку, и тут, повинуясь своему гневу и еще какому-то непонятному безымянному чувству, Саммер ударила по ней.
Рука виконта безвольно опустилась, а его лицо сделалось непроницаемым и ожесточенным.
– Не имеет никакого значения, что ты чувствуешь. Завтра мы прибудем в Камерон-Холл, и я надеюсь, ты будешь вести себя так, как и подобает моей невесте.
– Ты имеешь в виду слезы, скорбные вопли и скрежет зубами? Я полагаю, именно так должна вести себя женщина, которой выпало несчастье быть помолвленной с тобой!
Теряя терпение, Джеймс прорычал:
– Не ставь нас обоих в неудобное положение, иначе можешь об этом пожалеть!
– Я ничего не обещаю, Джеймс Камерон, – тихо ответила Саммер, несказанно довольная тем, что привела его в бешенство. – Подожди немного и увидишь, что будет.
Виконте минуту смотрел на девушку, а потом, еле слышно выругавшись, вышел из комнаты. Саммер слышала звуки его шагов, эхом разносящиеся по коридорам. На душе у нее было отвратительно, и она никак не могла взять в толк почему. Но разве он не заслужил такое обхождение? Возможно, в происшедшем была и ее вина, но она, во всяком случае, ни к чему его не принуждала. Джеймс действовал так по собственной воле, а вот на ее долю такой возможности не выпало.
И уже завтра ей придется встретиться с остальными Камеронами.
Визит в Камерон-Холл начал страшить Саммер. Наверняка там будет полным-полно таких же скандальных шотландцев, как Джеймс, – самоуверенных, внушающих страх. Они подчинят ее своей воле и своим желаниям. Ей с трудом удавалось противостоять одному виконту, а теперь Саммер предстояла встреча с целой семьей.
Но Саммер не могла противостоять и волне собственного желания, хотя следовало бы. Она понимала, насколько бесполезно продолжать упорствовать, но ее толкала на это неодолимая необходимость быть любимой. Если бы только Джеймс сказал, что любит ее, она бы в ту же минуту вышла за него замуж.
Губы девушки тронула еле заметная горькая улыбка. Она снова подошла к открытому окну и услышала заунывный плач волынки, плывущий над утесами и горными долинами. Странные, навязчивые звуки навевали грусть: казалось, волынка оплакивала потерянную любовь и надежду.
К удивлению Саммер, Камерон-Холл оказался изысканным замком из гладкого красного камня. Река, словно сверкающая длинная лента, огибала стены замка, а в раскинувшихся на ее берегах садах благоухали нежные цветы. Издалека можно было заметить цветущие плодовые деревья и усыпанные распускающимися бутонами кусты со стелющимися по земле ветвями. Сладкий, нежный аромат цветов и другие соблазнительные запахи, наполняющие воздух, предвещали богатый урожай.
Над верхушками вязов и ольховых деревьев возвышались четыре башни построенного в готическом стиле замка. Пелена дождя почти скрыла из вида холмы и высокие утесы, окружавшие замок, и он казался средневековой крепостью, примостившейся в узкой горной долине.
– Господи! – выдохнула Саммер, бросая на Летти ошеломленный взгляд. Глаза маленькой служанки казались такими же круглыми, как и у ее хозяйки.
Карета прогрохотала по каменному мосту, проехала сквозь древние ворота с опускающейся решеткой и остановилась на внутреннем дворе. Виконт и его братья приехали немного раньше и теперь спешивались, проклиная дождь.
Несколько слуг, выбежавших встречать их, взяли лошадей под уздцы. Саммер успела заметить увитые плющом стены, каменный фонтан и вытертые серые плиты двора, а затем увидела приближающегося к карете Джеймса. Девушка судорожно сглотнула от внезапно возникшего в душе мрачного предчувствия. Как-то эти люди примут ее?
Панический страх пульсировал внутри ее, словно живое существо, запертое в клетке, и она попыталась унять дрожь в руках. Теперь она тем более не могла выйти замуж за Джеймса Камерона. Его родственники оказались не простыми фермерами или торговцами – они жили в замке. Родители виконта вряд ли одобрят выбор сына, особенно после того, как узнают, какие мотивы им руководили. Нет, эта затея была обречена с самого начала.
– Успокойся, дорогая, – произнес Джеймс, открывая дверцу кареты, и Саммер едва не отпрянула от него в ужасе.
Очевидно, заметив ее тревогу, виконт притянул девушку к себе. От него пахло дымом, лошадьми и дождем, и Саммер задрожала, а потом гордо, хотя и немного нервно, вздернула подбородок. Она будет с достоинством смотреть на них.
Если Джеймс и был до сих пор зол на нее за резкие слова, сказанные накануне вечером, то скорее всего на время забыл об этом или просто пожалел Саммер. Он провел ее к дому мимо любопытно поглядывающих на них слуг и веселящихся братьев; затем, чтобы не промокнуть под дождем, они поспешили под арку к открытым дверям.
– Лорд Джейми! – приветствовал молодого хозяина сияющий от радости слуга, лишь мельком взглянув на Саммер.
– Дугадд! – Виконт остановился в дверях; при этом его рука по-прежнему лежала на талии очаровательной спутницы.
– Вы не успели приехать вовремя на семейное торжество, – произнес седовласый слуга, покачав головой и широко улыбаясь, – но, ручаюсь, вы с лихвой компенсируете свое опоздание.
Слуга говорил на том же странном наречии, что и Джеймс, а его взгляд, вновь скользнувший по Саммер, был вежливым и оценивающим.
– Это точно, – согласился виконт.
За его спиной Саммер смогла разглядеть просторный холл с распахнутыми дверями. Стены украшали гобелены, а у двери стояли потертые, местами покрытые копотью рыцарские доспехи. Она улыбнулась, вспомнив рассказ о том, как Джеймс и Даллас, будучи детьми, подожгли их.
На ее губах все еще играла улыбка, когда к ней быстрыми шагами подошла высокая и довольно красивая женщина. Сначала Саммер показалось, что она очень молода, но затем ей стали заметны седые пряди, блестевшие в темных, почти черных, волосах. Красивые глаза под изогнутыми бровями напоминали своим цветом спелые каштаны, а черты лица выдавали настоящую аристократку.
– Джейми! – произнесла женщина, которая, как догадалась Саммер, была его матерью.
Виконт, быстро обернувшись, подошел к ней и обнял ее. Он повернулся, все еще держа мать за плечи, и рассмеялся, когда та резко произнесла:
– На этот раз мне пришлось послать за тобой Далласа и Йена! Ты что, забыл дорогу домой?
– Нет. Просто я немного задержался.
Женщина перевела взгляд на Саммер, которая стояла прямо и неподвижно, не уверенная в теплом приеме.
– Представь меня девушке, Джейми. Или ты уже растерял все свои манеры?
Слегка удивленная тем, что в голосе хозяйки замка совсем не было гортанного акцента, на который частенько переходил Джеймс, Саммер смущенно пробормотала что-то в ответ на приветствие.
Мать Джеймса быстро произнесла:
– Вы должны познакомиться с остальными членами семьи, моя дорогая... Саммер, если не ошибаюсь? И ради Бога, не обращайте внимания на титулы. Пусть они вас не смущают. Мы очень простые люди, и вы вскоре сами это поймете.
Однако когда дело дошло до орущих до хрипоты обитателей Камерон-Холла, Саммер поняла, что определение «простые» было слишком мягким. Как только по дому разнеслась весть о приезде Джеймса, его тут же плотным кольцом окружили сестры. Они смеялись, поддразнивали его и надували губки, когда он делал едкие замечания в ответ. Рыжеволосые, блондинки, брюнетки – они обожали своего брата.
Ощутив на себе любопытные оценивающие взгляды, Саммер слегка вздернула подбородок. Раз уж ее оценивают, то и она будет вести себя так же. Очевидно, ее спокойный взгляд вызвал одобрение. На лицах девушек появились дружеские улыбки.
Итак, первую проверку она прошла. Но почему ей вдруг захотелось непременно понравиться этим людям?
Должно быть, в прежние времена в большом зале, где собрались все домочадцы, было холодно и неуютно, но удобные диваны, мягкие кресла, огромные ковры и деревянная обшивка стен сделали его гостеприимным. Высокий сводчатый потолок поддерживали массивные балки, многочисленные свечи освещали помещение. В огромном камине, расположенном у дальней стены, – таком огромном, что в нем, казалось, можно было зажарить целого быка, – пылало бревно, а на стенах висели оленьи рога и странные, не сочетающиеся между собой картины. Саммер ожидала увидеть здесь что-нибудь, что говорило бы о присутствии женщин в доме, например вазу с цветами, но ничего подобного так и не попалось ей на глаза.
Виконт подвел Саммер к дивану с мягкими подушками и, шепнув ей, что должен разыскать отца, удалился. В душе девушки вновь возникло нехорошее предчувствие, но она не успела подумать над ним, потому что тотчас же стала объектом внимания обитателей Камерон-Холла. Всем их хотелось устроить Саммер как можно удобнее, и она сдалась под их натиском. Каждый непременно стремился заговорить с ней, задать свой вопрос.
– Вы и вправду американка? – поинтересовалась девочка с ярко-голубыми глазами и шелковистыми, цвета пшеницы волосами, опустившаяся на пол рядом с Саммер с выражением дружелюбного любопытства на лице. – Я думала, у вас черные волосы с воткнутыми в них перьями.
Подавив смех, Саммер ответила:
– Так выглядят индейцы, а я приехала из города, расположенного в штате Луизиана. Мы живем в домах, точно таких же, как здесь. – Она улыбнулась, – перья я ношу только на шляпах.
– О!
Девочка некоторое время обдумывала сказанное, а потом все так же дружелюбно представилась:
– Меня зовут Маргарет Эллен. Но вы можете звать меня просто Мэг. Могу я называть вас Саммер?
– Да, конечно...
Саммер, смеясь, рассказывала младшему брату Джеймса Роберту и другим детям об аллигаторах, которые оказались в городе в период дождей и напугали толстого констебля так, что тот забрался на вершину старого каньона. В это время в зал вошел Джеймс. Он посмотрел на Саммер со странной улыбкой на лице, слегка наклонив голову.
Джеймс стоял, облокотившись о стену и держа в руках кружку. Его черные волосы упали на лоб, а глаза смотрели задумчиво.
Слова застряли у Саммер в горле.
– Продолжайте, – раздался настойчивый голос рядом с ней. – Вы ведь рассказывали об аллигаторах?
– М-да... – Саммер вновь переключила внимание на молодого человека, сидевшего у ее ног. Роберт был примерно одного возраста с ней, а может, на несколько лет моложе, и у него были такие же светлые волосы, как и у большинства его братьев и сестер. Темные, как у Джеймса, глаза внимательно смотрели на Саммер. – Итак, аллигаторы. Они живут близ озер и рек в топких болотах. Иногда они едят мелких животных или даже маленьких детей.
Дрожа от удовольствия, одна из слушавших рассказ девочек подалась вперед.
– А больших детей они едят?
– Иногда.
Саммер не смогла сдержать улыбки, когда девочка радостно сказала, что с удовольствием посадила бы аллигатора в фонтан во дворе.
– Это чтобы Роберт и Элизабет не придирались ко мне! – добавила она, хохоча в полный голос.
– Кили, – предостерегающе произнесла ее мать и улыбнулась Саммер: – Вы просто очаровали их своей беседой, миледи. Но мне кажется, мой сын хочет поговорить с вами, прежде чем отправимся ужинать.
Взгляд Саммер вновь устремился на виконта. Она не знала, пугаться ей или радоваться. Да и какое это имело теперь значение! Похоже, никому не было дела до ее чувств. И уж точно не ему.
– Сюда, – указал Джеймс, когда Саммер подошла к нему и внимательно на него посмотрела. Его глаза были совершенно серьезными, а недовольное выражение лица навело девушку на мысль, что он злится на нее. Что ж, пусть – это не должно ее волновать.
Джеймс привел Саммер в просторную комнату с обитыми светлыми панелями стенами и мягкими шторами на решетчатых окнах и тихо закрыл за собой дверь.
– Хорошо провела время? – спросил он, не дав ей опомниться. Потом он подошел к низкому столику и открыл графин. – Виски, миледи? Или ты предпочитаешь что-нибудь более легкое?
Саммер не обратила внимания на последний вопрос.
– О чем ты хотел со мной поговорить?
Виконт задумчиво посмотрел на нее поверх своего бокала.
– Похоже, ты пленила моих сестер и младшего брата Роберта. – Он снова как-то странно посмотрел на нее, словно ожидая чего-то.
– Ты только это хотел сказать? – Саммер вопросительно приподняла бровь. – Если так, то я не вижу необходимости в уединении.
– Черт возьми, перестань наконец злиться!
– А почему из всей семьи только ты с братьями говоришь на этом ужасном языке?
Саммер подошла к столику и провела пальцами по фруктам и овощам, вырезанным на его поверхности в стиле Гринлинга Гиббонса
type="note" l:href="#n_6">[6]
. Виконт по-прежнему продолжал наблюдать за ней из-под своих черных сросшихся бровей, и она, вскинув голову, посмотрела ему прямо в глаза.
– Не знаю, – решительно ответил он. – Может, потому, что мы проводим много времени в горах. Я сам не замечаю, как начинаю говорить на этом наречии.
– Похоже, так оно и есть.
Джеймс облокотился о массивный стол, держа в руках бокал.
– В самом деле, моя милая? Очень польщен. Я уж думал, ты совсем перестала меня замечать.
Саммер зло ткнула пальцем в вырезанную на поверхности стола корзину с фруктами.
– Тебя трудно не замечать, ведь ты не оставляешь меня в покое!
– Не оставляю тебя в покое? – притворно удивился виконт. – Странно. Что-то я не припомню ни одного подобного случая с тех пор, как мы выехали из Лондона.
– А разве того, что было раньше, не достаточно?
– Что ж, ты тоже не оставалась в долгу. Впрочем, мы уже обсуждали это, – отхлебнул виски. – Значит, вот как ты себе это представляешь. Я не оставляю тебя в покое? – Девушка не ответила, и виконт пожал плечами. – Думаю, это освободит тебя от чувства вины.
Саммер вздрогнула, словно ужаленная, и выпалила:
– Я вовсе не это имела в виду! Я говорю о... о...
– Свадьбе, – услужливо подсказал Джеймс. – Мне кажется, ты это хотела сказать.
Саммер закрыла лицо руками и глубоко вдохнула, чтобы унять дрожь в голосе.
– Пожалуйста, оставь эту идею, потому что ничего уже нельзя поправить.
– Я говорил с отцом, – Джеймс словно не слышал слов Саммер, – и, хотя мой родитель сказал много такого, о чем я не хотел бы сейчас вспоминать, он согласился, что мы можем обвенчаться в церкви через два дня.
– Через два дня?
– Да. – Джеймс настороженно посмотрел на девушку. – И это будет законно, потому что закон о браках не распространяется на Шотландию, так что нам не нужно ждать согласия твоего опекуна.
– А, теперь я понимаю, зачем ты приехал сюда. – Саммер горько усмехнулась. – Я-то все думала, что за необходимость тащить меня за сотни километров шутки ради. Определенно у тебя склонность к сумасшедшим поступкам.
– И это один из них, я знаю. Ты и раньше говорила мне об этом.
Саммер почувствовала себя птицей, пойманной в силки, и запаниковала. Переезд в Шотландию был осуществлен помимо ее воли, и теперь ее вновь подхватило волной, которой она не в силах была сопротивляться. Кроме того, Джеймс так и не произнес ни слова любви.
Саммер подошла к окну и выглянула во внутренний двор. Видно было, что за ним тщательно ухаживали. Аккуратные дорожки вели через розарий за пределы замка к вздымающимся вдалеке холмам. Она могла разглядеть вереск, красноватые головки клевера, желтые блестящие лютики, разбросанные по лугу. Долина Тей – так, кажется, назвала это место Мэри, миловидная и невозмутимая девушка. Она была до сих пор не замужем, и Саммер понравились ее открытая улыбка и спокойный нрав. Мэри выглядела странно на фоне остальных Камеронов – диких и непокорных.
Саммер вновь повернулась к виконту, и свет, льющийся из окна, скользнул по ее волосам, оставив лицо в тени.
– Я прекрасно осознаю честь, которую ты оказываешь мне своим предложением, – начала она, понимая банальность сказанного, – но ты должен знать, что этот союз принесет нам обоим только страдания.
– Откуда ты можешь это знать, дорогая? – Джеймс казался неподдельно удивленным и слегка рассерженным. – Ты думаешь, что обладаешь какой-то страшной тайной, от которой падет монархия или разверзнутся небеса? Но я больше склонен считать, что это просто одна их ваших женских штучек, которые заставляют тебя так нервничать.
«Женские штучки»? Саммер закусила губу, чтобы не произнести тех слов, что вертелись у нее на языке, и судорожно вцепилась руками в подол платья. «Женские штучки»!
Очевидно, поняв свою ошибку, Джеймс быстро подошел к ней и крепко прижал ее к себе, не обращая ни малейшего внимания на протест и попытки оттолкнуть его. А когда Саммер потребовала оставить ее в покое, он лишь зло рассмеялся:
– Мне стоило с самого начала сделать это, и теперь я намерен наверстать упущенное. Ты слишком упряма и близорука, чтобы заметить очевидное для остальных...
– Что именно? – Саммер гневно сверлила виконта взглядом. – То, что меня позвал замуж сумасшедший? Не переживай, это можно заметить без труда. Не удивлюсь, если мы закончим свои дни, сидя на цепи и тявкая на луну. И вообще, ты делаешь мне больно.
Виконт разжал руки и сделал шаг назад. Его губы скривились, и он покачал головой.
– Какой бы ни была твоя проклятая тайна, она не имеет никакого значения. Тебе будет проще жить с ней, имея рядом мужа, то есть меня. – Джеймс нахмурился, когда Саммер сдавленно охнула. – Дело не только в том, что твой дядя подыскал тебе жениха. Ты скрываешь от меня нечто более важное. Я устал ждать и поэтому хочу, чтобы ты сказала мне свое настоящее имя. И больше никакой лжи.
Прижав к губам кулак, Саммер смотрела на Джеймса расширившимися от ужаса глазами. Что бы сделал этот человек, узнай он ее настоящее имя? Вряд ли он поймет причины, по которым она не открыла ему всей правды и не призналась в том, что не доверяла ему, потому что считала его таким же охотником за ее состоянием, как и других. Как Саммер успела заметить, виконт не мог выносить, когда уязвляли его гордость.
Он осуждал ее за то, что она не говорила ему правды, и осудил бы, если бы она сказала эту правду.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Любовь авантюриста - Линн Вирджиния



Я перечитывала этот роман много раз. Из всех прочитаных мною ранее с ним может сравнится только Ангел во плоти - Дж. Линдсей.rnИстория захватывает с первой строчки. А в главного героя просто влюбляешся за пылкость чувств и упрямый характер. Роман стал эталоном для подражания. Можно читать несколько раз и вновь переживать вместе с героями.
Любовь авантюриста - Линн ВирджинияТатьяна
8.09.2012, 15.23





Почитать можно, сюжет интересный,недостаток романа то что в любви друг другу главные герои признаются только в самом конце романа и главная героиня постоянно лжет гл герою даже на свадьбе не сказала своего настоящего имени.
Любовь авантюриста - Линн ВирджинияНаташа
16.05.2013, 20.52





Начало романа интересен, но как только ГГ-ня переспала с ГГ-м начинается хренотень. Она начинает жеманничать, постоянно врет, он с ней носится как курица с яйцом. Она как-то ломается, хотя когда бросилась в объятья ГГероя е нее не было ни гордости, ни достоинства. Перед глазами у нее постоянно мелькало замужество за жирного престарелого развратника, а тут подвернулся такой "самец", живи не хочу, а она нет... в общем уже с середины романа интерес к книге пропал, но дочитала.
Любовь авантюриста - Линн Вирджиниявесенний цветок
9.09.2013, 13.34





Главный герой бесподобен, а главная героиня - законченная упертая дура, что чаще всего и встречается в жизни. К тому же патологическая лгунья.
Любовь авантюриста - Линн ВирджинияВ.З.,65л.
25.09.2013, 14.34








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100