Читать онлайн Любовь авантюриста, автора - Линн Вирджиния, Раздел - Глава 11 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Любовь авантюриста - Линн Вирджиния бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.2 (Голосов: 5)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Любовь авантюриста - Линн Вирджиния - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Любовь авантюриста - Линн Вирджиния - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Линн Вирджиния

Любовь авантюриста

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 11

Саммер чувствовала, что обязана была сопротивляться, а вместо этого лишь подталкивала Джеймса к ответным действиям. Одна часть ее прекрасно осознавала, что он вряд ли будет спокойно сносить ее насмешки, но другая – безумная часть – заставляла говорить колкости.
Она хотела, чтобы Джеймс занялся с ней любовью, завершил то, что начал месяц назад, чтобы ей больше не надо было мучиться по ночам, лежа в холодной постели. Если ей суждено вернуться в Луизиану и заключить лишенный любви ненавистный брак, то она хотя бы узнает, что такое плотское наслаждение, а Фриман Татуайлер не получит целомудренную невесту.
Но и Джеймс Камерон не получит ее так просто. Ему придется сполна заплатить за свой предыдущий отказ, прежде чем она сдастся. Этого требовала ее гордость.
Джеймс приподнялся на колени и крепко сжал ноги Саммер своими мускулистыми бедрами. Он медленно и методично раздевал ее – сперва снял платье и нижнюю юбку, потом стянул чулки и бросил их на пол, выругавшись, когда Саммер попыталась ему помешать.
Лучи полуденного солнца безжалостно обжигали извивающееся тело девушки, в то время как Джеймс чувственно касался его пальцами. Его рука дотронулась до ее лица, скользнула вниз по шее, достигла холмиков грудей и задержалась на них. От этой ленивой ласки Саммер едва не задохнулась, ощутив в горле горячую преграду, не пропускающую воздух. Взгляд Джеймса обжигал ее, и она чувствовала его так же остро, как и прикосновения его рук, как тепло полуденного солнца.
Пожар внутри Саммер разгорался все сильнее, и наконец она затрепетала в предвкушении. Она знала, что будет дальше, потому что это почти уже случилось месяц назад, и ждала продолжения, испытывая тянущую боль внизу живота. Но она ни за что на свете не попросила бы об этом Джеймса. Саммер также не собиралась ему помогать, ведь он был так самоуверен.
Сжимая запястья своей пленницы одной рукой, словно она могла сбежать от него, виконт с трудом справлялся с пуговицами, и Саммер поняла, что он собирался взять ее, не раздеваясь. Но каким-то образом, вместо того чтобы охладить страсть, это разожгло ее еще больше. Джеймс давно уже был готов к акту любви. Он развел в стороны ее бедра, а его искусные пальцы коснулись светлых завитков внизу живота Саммер.
Задохнувшись, она выгнулась под его рукой и закусила губу, чтобы подавить рвущийся из горла крик. Виконт наклонился и поцеловал ее, а его язык раздвинул ее губы, словно готовя девушку к решающему движению. Саммер не смогла сдержаться и поцеловала его в ответ – страстно, отчаянно, быстро касаясь его языка своим. А когда она почувствовала, что Джеймс опустился ниже, то сама раскрылась навстречу его трепещущей плоти.
Джеймс резко и безжалостно вошел внутрь, и это вторжение обожгло ее, заставив сопротивляться. В глубине ее горла застряло сдавленное рыдание, но Саммер проглотила свой молчаливый протест. Возможно, самый страшный момент был уже позади, и она слегка расслабилась.
Казалось, Джеймс впитывал в себя даже ее дыхание, и ни тихий вскрик, ни ее напряжение не ускользнули от него.
Приподняв голову, он прошептал:
– Еще расслабься, детка. Теперь тебе нечего бояться...
Он казался таким большим внутри ее, заполнял ее всю без остатка, а его опаляющие прикосновения к самым сокровенным частям ее тела были слегка болезненными, но в то же время ужасно возбуждающими.
Неожиданно Саммер услышала свое жалкое хныканье и попыталась сдержаться. Казалось, вся кровь ее тела сосредоточилась в одном-единственном месте, и все внутри ее ныло от изысканной чувственной пульсации.
Джеймс тяжело дышал. Одной рукой он упирался в кровать, а другой все еще держал ее запястья, вдавливая их в подушки. Саммер думала, что он не сможет продвинуться дальше, и ошиблась. Джеймс вновь подался вперед, растягивая ее. Саммер вздрогнула и обняла его талию ногами, упершись пятками в ягодицы.
– Господи, – пробормотал виконт и, подняв голову, заглянул ей в глаза. – С тобой все в порядке, детка?
Во взгляде его черных, чувственно блестевших глаз сквозила искренняя озабоченность, и Саммер внезапно ощутила такой прилив любви, что ей захотелось разрыдаться. Ее голос сорвался.
– Да, в порядке.
Ей хотелось сказать ему, чтобы он продолжал, что она примет все, что он сделает, но Саммер не смогла себя заставить произнести эти слова. Возможно, Джеймс та все же услышал, потому что снова начал двигаться. Это были медленные восхитительные движения, и плоть его касалась чрезвычайно чувствительной плоти Саммер в размеренном, мучительно-сладком ритме.
Извиваясь, Саммер попыталась двигаться в такт, но ее ноги утонули в мягкой перине, когда она подалась вперед. Она ощутила, как судорожно сжались ее мышцы, и тихо простонала. Джеймс погружался в нее все быстрее и быстрее, целуя ее брови, закрытые веки, кончик носа, губы...
Саммер ощутила растущее внутри напряжение и задрожала с головы до ног. Джеймс оторвал от нее свои губы и отпустил ее запястья. Тогда она обняла его за шею и провела руками по спине, ощущая прохладную ткань рубашки под своими неистовыми пальцами.
Что-то странное происходило с ней. Ее тело словно устремилось к какой-то безымянной цели, и сознание старалось не отстать от него. Саммер с трудом расслышала свой голос, доносящийся словно издалека, – она выкрикивала имя Джеймса.
– Джейми... Джейми, пожалуйста...
Его обжигающие толчки стали быстрее и интенсивнее, и, наконец, он со стоном подался вперед. Его рубашка каким-то образом расстегнулась, и теперь Саммер ощущала прикосновение ткани и жемчужных пуговиц к своей разгоряченной коже, а ее соски упирались в тугие мышцы его груди, лишь увеличивая ее напряжение.
– Еще чуть-чуть, детка, – хрипло пробормотал Джеймс, когда Саммер выгнулась под ним, крепче сжимая объятия. Обхватив за бедра, Джеймс приподнял ее и вошел в нее с такой силой, что Саммер не смогла подавить громкий, полный муки крик.
Это было не то рыдание, не то возглас облегчения, и тут же она услышала вырвавшийся из груди виконта стон удовольствия, потонувший в ее крике. Тело ее любовника сжалось и застыло, когда он взорвался внутри ее, а потом обмякло, и Джеймс, медленно опустившись на локти, уткнулся лицом в ложбинку на шее Саммер.
– О Господи, ты такая чудесная, – тихо произнес он. Его дыхание щекотало ее ухо, приподнимая влажные светлые локоны, выбившиеся из прически.
Саммер, лежа на своих растрепавшихся волосах, не могла повернуть голову и посмотреть на виконта, поэтому она глядела вверх на светло-голубой парчовый полог его кровати, сдавшись на милость охватившего ее удовлетворения, от которого тело стало мягким и безвольным, а глаза слипались. Веки ее отяжелели, и она сквозь сон почувствовала, как Джеймс снял с себя одежду, а потом вернулся в постель и лег рядом.
За окном сгущались сумерки, и тени в комнате стали глубже. Вскоре тусклый сноп солнечных лучей превратился в тонкую полоску, наполненную порхающими пылинками. В доме царила тишина, лишь изредка нарушаемая приглушенными звуками. Казалось, время, заснув, повисло в воздухе.
На огромную кровать, скрытую под балдахином, падала тень. Джеймс крепко обнимал Саммер, уютно прижавшуюся к нему спиной. Он ощущал ее мягкие бархатистые ягодицы, касающиеся его паха, и, уткнувшись лицом в ее плечо, вдыхал аромат ее тела и белокурых шелковистых волос, щекотавших ему нос.
Услышав сонный протест Саммер, Джеймс осторожно зашевелился и улыбнулся. Она так уютно расположилась в его объятиях, мягкая, теплая... Виконт почти уже забыл, как это чудесно – держать в своих объятиях женщину, утомленную и довольную после занятий любовью.
Он натянул повыше одеяло, которое лишь наполовину прикрывало Саммер, оставляя обнаженными ее молочного цвета груди. Нежно взяв одну из них в ладонь, он погладил ее сосок и тут же напрягся. Но Саммер не проснулась, а лишь беспокойно заерзала.
Проведя ладонью по спине и бедру Саммер, Джеймс просунул пальцы между ее скрещенных ног и осторожно раздвинул их. На нежной, цвета слоновой кости коже все еще виднелись пятна крови – свидетельство ее невинности.
Опустившись на подушки, Джеймс внезапно ощутил сожаление. Он не должен был делать этого с ней, несмотря на то, что она спровоцировала его. Саммер была девственницей, а он лишил ее этого преимущества. Дьявол! Все было бы намного проще, если бы она действительно была любовницей неизвестного ему капитана, как заявила в самом начале. Тогда Джеймса не мучили бы угрызения совести. И все же по какой-то непонятной причине он чувствовал острую необходимость защищать эту девушку.
Виконт снова мысленно выругался. Что-то недовольно бормоча, он свесил ноги с кровати, встал и быстро пересек комнату. Вернувшись, он сел на кровать рядом с Саммер, и перина прогнулась под его тяжестью. Девушка слегка пошевелилась и недовольно застонала. Джеймс опустил полотенце в таз с водой, который принес с собой. Вода была холодной, и, когда мокрое полотенце коснулось бедер Саммер, та испуганно охнула и приподнялась.
– О! Что ты...
– Хочу вымыть тебя, дорогая. – Наблюдая за ней из-под пушистых ресниц, Джеймс заметил, как она залилась краской.
Саммер вновь опустилась на кровать и закрыла лицо руками. Она лежала неподвижно все время, пока виконт обтирал ее влажным полотенцем.
Подобное действо доставляло ему необычайное удовольствие. Конечно, ведь не его обтирали холодной водой. Гладкая кожа девушки покрылась мурашками. Она еле заметно задрожала, и Джеймс с интересом заметил, как затвердели от холода ее соски.
Он провел кончиком пальца по одному из них, и Саммер открыла глаза. Она не сказала ни слова, но ее губы сжались в тонкую линию, которая означала недовольство, поэтому Джеймс тут же одарил ее своей самой очаровательной улыбкой и ласково произнес:
– Извини, впредь буду осторожнее...
К тому времени как Джеймс закончил обтирать девушку бедра, живот, грудь, – его возбуждение достигло наивысшей точки, а поскольку он был обнажен, это тотчас стало заметно. Саммер вспыхнула и отвела взгляд, но потом снова посмотрела на него.
Сев на кровати, она произнесла слегка дрожащим голосом:
– Можно... можно я дотронусь до тебя? Джеймс глубоко вдохнул.
– Конечно, детка. Если тебе хочется.
Медленно и с опаской протянув руку, Саммер кончиками пальцев дотронулась до затвердевшей плоти. Джеймс с трудом подавил стон и попытался сосредоточить внимание на последних лучах солнца, отбрасывающих на ковер неровные пятна. А потом его плоть оказалась в теплой мягкой ладони, и когда пальцы Саммер нежно погладили ее, он ощутил бешеную пульсацию. Немного сконфуженный, Джеймс сидел, не произнося ни слова, пока Саммер изучала его. Это была сладкая пытка. Мышцы на его животе невольно подрагивали, а дыхание стало быстрым и прерывистым.
– Ты пытаешься укротить дракона. Хочешь, покажу, на что он способен? – словно издалека, услышал он собственный голос.
Саммер с неохотой перевела взгляд на его лицо.
– Даже представить себе не могла, что мужчина устроен подобным образом, – произнесла она каким-то странным голосом, и смущение Джеймса слегка улеглось. – Но мне всегда было это интересно. Иногда, когда ты обнимал меня, я ничего не ощущала, а иногда что-то твердое упиралось мне в живот. Теперь я понимаю, что это было. А я думала, у тебя какая-то неизвестная болезнь.
Джеймс не выдержал и рассмеялся.
– О детка, – протянул он, когда Саммер обиженно вскинула брови, – не злись на меня. Просто ты выглядела такой удовлетворенной, когда наконец раскрыла тайну...
– Думаю, так оно и есть, – произнесла она и улыбнулась. – Ты просто не представляешь, как это – оказаться в подобной ситуации, совершенно ничего о ней не зная. Ведь мне никто ничего не рассказывал. И почему мужчины всегда лучше осведомлены о таких вещах, чем женщины?
Не собираясь вступать с ней в дискуссию, виконт просто ответил:
– Видишь ли, большинство родителей считают, что так правильно. С моими сестрами дело обстоит точно так же.
Он поднялся с кровати, словно хотел убежать прочь от обжигающих прикосновений Саммер, убрал таз с водой и полотенце и, вернувшись со свечой в руке, зажег лампу, стоявшую в изголовье кровати. Фигуры, нарисованные на стеклянном абажуре, казалось, тут же заплясали какой-то неведомый танец, отбрасывая на стены и балдахин причудливые тени.
– Джеймс?
Виконту показалось, что в устах Саммер впервые за все время их знакомства его имя прозвучало так свободно.
– Да, детка?
Девушка комкала в руках концы простыни с таким видом, словно это было самое важное занятие в ее жизни. Джеймс, не говоря ни слова, присел на край кровати и ждал, когда она будет готова заговорить.
– Я не хочу уезжать домой, – выдавила, наконец, Саммер еле слышным шепотом. – Ни сейчас, ни через некоторое время. – Она подняла голову и внимательно посмотрела на виконта. – Если я останусь, ты не станешь задавать мне никаких вопросов? И не наложишь на меня никаких обязательств?
Джеймс не знал, что сказать, и неловко заерзал на постели, заметив, что в глазах Саммер мелькнуло разочарование.
– Ты просишь о том, чего сама вряд ли хочешь, – сдвинув брови, ответил он.
Выпрямив спину, Саммер подтянула к груди колени, накрытые простыней, и обхватила их руками.
– Понимаю.
– Нет, детка, мне кажется, не понимаешь.
Виконт глубоко вздохнул, сбитый с толку ее откровением. Придвинувшись ближе, он взял Саммер за подбородок, встревожено посмотрел ей в глаза, а потом нежно провел подушечкой большого пальца по ее нижней губе.
– Ты можешь остаться, но я не думаю, что это будет правильно...
– Да? Только почему-то несколько минут назад тебя это совсем не волновало!
Глубоко вздохнув, Джеймс пробормотал:
– Действительно. О чем я только думал!
Рука Джеймса упала на кровать, и тут же он увидел, как побелели губы Саммер, как затуманились от боли ее глаза. Будь он проклят! Саммер правильно назвала его. Он действительно был самым настоящим негодяем – взял то, что ему не принадлежало, хотя прекрасно понимал: делать этого нельзя. Ну что такого было в этой девушке, что заставляло его терять голову?
В течение последнего месяца виконт делал все возможное, чтобы держаться от нее подальше. Он играл в карты до самого рассвета, пил портвейн, хотя ненавидел компанию, в которой пил, слушал пустую болтовню скучающих знатных аристократов, словно на свете не было ничего более важного. Все это вселяло в него тревогу и наполняло отвращением. Его все больше одолевала скука, совсем как тех бездельников, которых он презирал.
И тогда Джеймс думал о Саммер.
Она не могла ему наскучить. Она злила его, веселила, интриговала, озадачивала – но не вызывала в нем смертельной скуки. И вот только сейчас он оказался с ней в постели. Это открытие поразило Джеймса. Ни одной из женщин, даже самым искусным в постели, не удавалось доселе так надолго завладеть его вниманием.
Но почему?
Эта мысль поразила Джеймса, словно удар молнии, и он, напрягшись, отрешенно посмотрел поверх головы Саммер на резные палисандровые столбы кровати. Купидоны, сердечки, виноградные лозы – все это очень соответствовало моменту.
Потом взгляд его снова перекочевал на Саммер. Он взял ее руку и медленно покачал головой.
– Нет. Ты не можешь остаться, не сказав правды. Так не получится, потому что тогда я не смогу защитить тебя.
Саммер кивнула, словно ожидала, что он ей откажет.
– Да, я понимаю. Я и не надеялась, что ты... позволишь мне остаться.
Губы Джеймса на мгновение сжались.
– Я не говорил, что ты не можешь остаться. Я просто сказал, что не освобождаю тебя от обязательств...
Настороженно наклонив голову, Саммер молча изучала лицо Джеймса.
– О чем ты говоришь? О каких обязательствах?
– Саммер, я знаю, что, возможно, ты этого не поймешь, и Бог свидетель, я, наверное, тоже, но после всего этого... – Он указал на кровать и бледные следы крови на атласных простынях. – Я не могу позволить тебе остаться, если ты не будешь делать то, что хорошо для тебя. Я взял тебя и должен искупить свою вину.
– Но вместо приятного удивления, которого он ожидал от нее, Саммер вырвала свою руку и быстро отползла в сторону. Ее глаза горели гневом.
– Черт бы тебя побрал! Неужели ты думаешь, что я позволю тебе управлять моей судьбой? Интересно, ради чего? Нет уж! Это моя жизнь, моя запятнанная репутация, и я буду решать, какой дать ответ. – Белокурые пряди упали на горящие румянцем щеки, и Саммер, возбужденно откинув их назад, продолжила: – Напыщенный индюк, ты не взял меня – это я отдалась тебе. Я сопротивлялась бы, как дикая кошка, если бы не хотела отдать тебе то, что, как ты считаешь, украл у меня... О, я вижу, что задела тебя. – Губы Саммер зло сжались. – Пусть. Хотя я прекрасно понимаю, что вы, мужчины, очень любите быть зачинщиками всякого рода преступлений, совершаемых против женщин. Но на этот раз тебе придется признать, что я очень хотела, чтобы ты взял меня.
– Рад это слышать.
– В самом деле? Странно. Ты выглядишь так, словно совсем не рад. Несомненно, все дело в твоей мужской гордости.
Эти слова и в самом деле уязвили виконта.
– Да, несомненно, – прорычал он.
– Бедный лорд Уэсткотт, – насмешливо протянула девушка, прикрывая глаза рукой и поглядывая на виконта сквозь пальцы, – вы совсем не так плохи – или хороши, – как думаете.
– Черт бы тебя побрал! Ты, похоже, весьма довольна собой. – Джеймс вскочил с кровати, устремив на Саммер горящий гневом взгляд.
Обняв колени, Саммер подняла голову.
– Да, я довольна. Довольна, потому что я не только освободилась от девственности, но и разрушила планы своего дяди относительно меня.
Джеймс недоуменно сдвинул брови. Голос Саммер действительно звучал вполне удовлетворенно, и на лице ее застыло выражение довольства.
– О каких планах ты говоришь?
Немного поколебавшись, Саммер с вызовом ответила:
– Он подыскал мне в мужья человека, которого я ненавижу.
Некоторое время виконт молча смотрел на девушку. Замужество. Она была помолвлена с каким-то мужчиной, а он только что лишил ее девственности. О, как же чудовищна была ее душонка!
– Не думаешь ли ты, что об этом стоило рассказать мне хотя бы час назад? – вежливо поинтересовался он.
– Я не видела в этом необходимости.
– Вот как?
Джеймс улыбнулся. Ему казалось, что в сложившихся обстоятельствах он вел себя непривычно спокойно, но, очевидно, его улыбка свидетельствовала о другом, поскольку Саммер быстро отползла прочь и остановилась только тогда, когда уперлась обнаженной спиной в спинку кровати, причем с такой силой, что Джеймс испугался, как бы на деревянной поверхности не осталась вмятина.
– Возможно, мисс Смит, вы размышляли о том, что вашему дяде и вашему жениху может не понравиться то, что я имел неосторожность взять предложенное вами. В определенных кругах за такие вещи принято вызывать на дуэль.
– Да? Как мило. – Саммер провела кончиком языка по губам. – Но тебя это не должно волновать. Они находятся в Америке, а мы здесь.
– Конечно. Но как насчет того, что в порты Лондона каждый день прибывают десятки кораблей? – поинтересовался Джеймс все тем же спокойным тоном.
– Вряд ли они добрались сюда – прошло еще недостаточно времени...
– Достаточно, – прорычал Джеймс, чувствуя, что его гнев вот-вот выплеснется наружу, – если они выехали сразу после того, как обнаружили твое отсутствие!
Саммер побледнела. Было совершенно ясно, что такой поворот событий не приходил ей в голову. Но она быстро пришла в себя от потрясения и бодро ответила:
– Теперь это не имеет значения. Я уверена, что мой дядя не станет этого делать. Он пошлет за мной кого-нибудь.
– И значит, я не буду знать наверняка, кто поджидает меня за углом со шпагой или пистолетом, так?
Беспокойно заерзав на кровати, Саммер пробормотала:
– Но я не думаю, что...
– Я с тобой полностью согласен! – выкрикнул Джеймс столь гневно, что Саммер вздрогнула от испуга. – По-моему, ты вообще не думаешь! Черт возьми, Саммер, ты ведешь себя как глупый маленький ребенок и, возможно, совершила ужасную ошибку!
Горло девушки вибрировало от напряжения, а губы дрожали, однако голос ее был тверд и спокоен.
– И что... что нам теперь делать?
– О! – язвительно воскликнул Джеймс. – Теперь мое мнение стало для тебя важно? Спасибо за доверие.
Саммер покаянно опустила глаза, но это не помогло. Качая головой, виконт натянул штаны и застегнул их. Потом он, не надевая ботфортов, пересек комнату, откупорил графин и, налив себе крепкого шотландского виски, уселся в кресло.
Саммер молча одевалась, и падающий на нее мягкий свет отбрасывал на стены неясные пляшущие тени. Время от времени она бросала на виконта настороженные взгляды, словно вся ее жизнь зависела теперь только от него.
Джеймс тяжело вздохнул. Надо же, как все обернулось! Хорошо хоть он сразу решил, что хочет ее, иначе все оказалось бы гораздо сложнее. Виконт искоса посмотрел на девушку. Она старательно избегала его взгляда, и от этого он испытал немалое удовлетворение. Пусть хоть раз почувствует себя виноватой.
– Саммер!
Девушка вздрогнула, и Джеймс с трудом удержался, чтобы не улыбнуться. При других обстоятельствах он непременно поддразнил бы ее, однако теперь лишь поставил пустой стакан на стол и поднялся с кресла.
– Ты все еще любишь этого Гарта Киннисона?
– Ты уже спрашивал меня об этом.
– Да, и получил невразумительный ответ. Итак?
– Нет.
Виконт кивнул:
– Хорошо. А теперь скажи мне правду.
– Правду?
– Твое настоящее имя. Имя твоего дяди и имя твоего жениха.
Саммер побледнела и судорожно вцепилась в ткань платья.
– Но зачем?
– А ты как думаешь? Или ты действительно хочешь, чтобы я погиб от руки какого-то незнакомца? Очень нелюбезно с твоей стороны. Я должен знать имена людей, которые захотят разделаться со мной, когда отыщут тебя.
Глаза Саммер сузились.
– Не думаю, что они знают, где меня искать. Они знают лишь, каким образом я попала в Лондон.
– Если Эпсон смог разгадать твой маленький секрет, то и любой другой более или менее разумный человек сможет это сделать. – Подойдя к Саммер, виконт взял ее за руку. – Я жду правды.
– Нет.
Саммер едва не задохнулась, когда он грязно выругался.
– Я не могу, – добавила она. – Кроме того, не столь важно, кто они.
– Так же не важно, как и то, что ты забыла упомянуть, что у тебя есть жених?
Отпрянув, Саммер вспыхнула до корней волос.
– Ты понятия не имеешь, о чем говоришь! Ты не знаешь, что он за человек, да, похоже, тебя это и не интересует! Глупые, эгоистичные мужчины! Вы сбиваетесь в кучу, как безмозглые наседки, и изображаете трагедию, даже когда не правы!
В голосе Саммер сквозило презрение, и она резко отшатнулась от протянутой руки Джеймса.
– О нет, я ничего тебе не скажу!
– Ты пытаешься прибегнуть к одной из женских уловок и изобразить уязвленную невинность, – холодно сказал Джеймс. – Но в той игре, которую ты ведешь, не будет не вееров, ни обмороков. То, что ты сделала, может повлечь за собой кровопролитие.
– Ты боишься?
Джеймс сделал шаг в ее сторону, но потом остановился. Подобная тактика была ему хорошо известна. Его собственные сестры не раз ее применяли.
– Только заблудших женщин, – беспечно ответил он и налил себе еще виски. Спиртное обожгло ему горло и желудок, но ярости не убавило.
Джеймсу необходимо было подумать, но он не мог думать, когда Саммер находилась в комнате и настороженно, полудерзко – полуиспуганно смотрела на него.
– Полагаю, мы продолжим этот разговор завтра, дорогая, – виконт улыбнулся, когда голубые глаза девушки с подозрением взглянули на него, – после того как хорошенько выспимся.
Очевидно, Саммер ожидала услышать совсем не это.
– О! – вырвалось у нее.
Саммер в нерешительности стояла посреди комнаты, но, когда виконт напомнил ей, что они находятся в его спальне, она залилась краской.
– Да. Увидимся... увидимся утром.
Только после того как Саммер ушла, намеренно громко захлопнув за собой дверь, Джеймс позволил своему гневу выплеснуться наружу. Зарычав, он швырнул стакан, и тот вдребезги разбился о мраморную облицовку камина. Этот поступок был просто ребячеством, однако принес ему некоторое облегчение.
В столовой царила тишина, нарушаемая лишь тихим позвякиванием серебряных тарелок, которые ставили на подносы снующие взад-вперед слуги. Саммер ощущала наполнявшее комнату напряжение, и когда она осмелилась посмотреть на Джеймса, ей показалось, что напряжение – это нечто материальное.
Унылый свет утра, пробивавшийся сквозь узкое высокое окно, золотил волосы виконта, оставляя в тени лицо. Глядя на его нахмуренные черные брови, Саммер ощутила укол совести. Ее горло сжалось, и она опустила голову.
Хотя ее злость на Джеймса миновала, Саммер по-прежнему не собиралась сообщать ему ни имени своего дяди, ни своего собственного. Джеймс Камерон в ужасе отшатнется, если узнает, что ее дядя – Бартон Шрайвер, давно зарекомендовавший себя в политических кругах как коварный и вероломный человек, угождающий и друзьям, и врагам.
К тому же если французы одержат победу в Европе, как и планировал Наполеон, они снова победоносно вступят в Новый Орлеан. Спустя год после заключения договора французские солдаты и офицеры все еще не торопились уезжать из города, и ее дядя тесно общался с высокопоставленными французскими чиновниками.
Как отреагирует Джеймс Камерон на известие о том, что скиталица, которую он приютил, имеет непосредственное отношение к французам? В ее ушах звучали слова Эпсона: «Он не выносит трех вещей: шулеров, лжецов и все французское...» А Саммер была наполовину француженкой и к тому же лгуньей.
Нельзя было поддаваться соблазну и просить Джеймса оставить ее здесь. Мало того, что такая просьба была проявлением слабости и глупости, теперь, при свете дня, она казалась еще и бесполезной. Нет, ей все же придется отправиться домой. Другого выхода из сложившейся ситуации просто не существовало.
Пушистые ресницы Саммер приподнялись, едва она заметила устремленный на нее взгляд Джеймса. Ее сердце беспокойно забилось.
– Мне придется уехать из Лондона, – хмуро произнес виконт. – Я откладывал отъезд, как мог, – он тряхнул сложенным вчетверо листком бумаги, – но моя семья так соскучилась по мне, что, боюсь, если я не приеду к ним, они сами приедут ко мне.
– А разве это так уж плохо?
Джеймс бросил письмо на стол рядом со своей тарелкой.
– Просто невыносимо. Я ни за что не смогу выпроводить их отсюда, а мои сестры непременно захотят, чтобы я вывозил их в свет и показывал достопримечательности. – Он глубоко вздохнул. – Нет, я не могу позволить им нагрянуть сюда. Поэтому будет лучше, если я сам навещу их и потом уеду, когда мне захочется.
Стараясь придать своему голосу выражение холодности, Саммер вежливо произнесла:
– Хочешь сказать, что раз ты уезжаешь, то и мне следует поторопиться? Что ж, я готова.
Сжатые губы Джеймса тронула грустная улыбка.
– Нет, дорогая, я совсем не это хотел сказать.
– Прости, но... – Саммер замолчала и нахмурилась. – Я не знаю, что ты имеешь в виду.
Черная бровь Джеймса насмешливо изогнулась, и девушка беспокойно заерзала на стуле, ощутив покалывание в груди.
– Я хочу сказать, дорогая, что тебе следует приготовиться к путешествию в Шотландию.
Вилка выпала у Саммер из руки и со звоном ударилась о тарелку.
– Ты с ума сошел! Отправиться в Шотландию? К твоим родителям? Это же просто оскорбление – привезти с собой свою... свою...
– Любовницу? – глухо рассмеялся. – Да, наверное. И я не думаю, что мой отец спокойно проглотит это. Нет, любовницу я с собой не повезу. – Виконт пристально посмотрел на девушку. – А вот моей невесте будет оказан радушный прием.
Кровь отлила от лица Саммер. Теперь она знала наверняка: Джеймс сошел с ума. Она постаралась не обращать внимания на то, как подскочило ее сердце. Джеймс ведь совсем не любил ее. Но она все же не удержалась от вопроса:
– Почему ты собираешься жениться на мне?
– Почему? – Виконт рассмеялся. – Странно, что ты об этом спрашиваешь. Ты, наверное, ждешь страстного предложения руки и сердца? По румянцу на твоих щеках понятно, что ты ожидала именно этого. А я настолько нелюбезен, что разочаровал тебя. – Голос виконта слегка понизился, заставив Саммер почувствовать себя побитой и беззащитной. – Черт, ты могла бы думать обо мне лучше и сказать правду.
– Да. – Саммер подняла глаза и встретилась с гневным взглядом Джеймса. – Могла бы. Но я не скажу.
Слабая попытка спасти гордость, но нечестная и ошибочная. Она не доверяла себе самой, а вовсе не ему. Все дело было в ее лжи, в ее отговорках. Но Саммер не могла унизиться до того, чтобы признать это.
Виконт откинулся на стуле, сжимая и разжимая кулак, лежавший на столе, и словно не замечая, что Саммер внимательно смотрит на него. Это была большая рука, сильная и умелая, с длинными пальцами и загорелой кожей. Эта рука была способна на многое. Она могла действовать грубо, но бывала и нежной, о чем Саммер знала наверняка, поскольку ощутила на себе и то и другое. Однако ей больше всего хотелось любви, и ничто другое не могло заставить ее выйти замуж за Джеймса по доброй воле. Она вновь взглянула на виконта.
– Но ведь это не совсем логично. Ты же меня не любишь...
– А насколько сильно ты любила своего жениха?
Брови девушки гневно сдвинулись, и она ощутила, как напряглось ее лицо.
– Но это совсем другое!
– Не согласен.
– Ты ничего не знаешь! – Саммер зло рассмеялась. – О Господи, да что с тобой разговаривать! Ты все равно сделаешь то, что хочешь, даже если тебе придется силком тащить меня в Шотландию. – Саммер вздернула подбородок. – Но я не выйду за тебя замуж, и не надейся!
Отодвинувшись от стола, виконт встал.
– Я всегда считал женскую логику совершенно непостижимой. Нечестно с твоей стороны ожидать от меня понимания, когда сначала ты просишь оставить тебя здесь, а потом отказываешься выходить за меня.
Саммер тоже поднялась со своего стула и теперь смотрела на него в упор. Она видела горячий блеск глаз, который выдавал его состояние. У нее тоже было совсем не лучшее настроение, и сумасбродное заявление виконта показалось ей последней каплей в чаше ее терпения.
– Я уезжаю, – словно бы, между прочим сообщила она, отметив, как вздернулись черные брови Джеймса. – Я не намерена оставаться под одной крышей с сумасшедшим ни одной лишней минуты.
– И куда же ты направишься? – последовал вкрадчивый вопрос. – Может, к Эпсону? Он будет ужасно рад. И он нашел очень оригинальный способ отделываться от надоевших любовниц. Тебе следовало бы проверить это, прежде чем бросаться туда, где тебя постигнет ужасное разочарование.
– Ты презренный человек. – Голос Саммер слегка задрожал.
– О да, дорогая. Для девушки, только что лишившейся невинности, честное предложение руки и сердца – просто позор.
Саммер настороженно посмотрела на виконта, уловив в его интонации тщательно скрываемый гнев. Возможно, ей следовало быть более осторожной. Джеймс выглядел угрожающе с напряженно сжатыми губами и прожигающим насквозь взглядом дьявольских черных глаз.
– Ну, может быть, не презренный, – смягчаясь, произнесла она, – просто немного скандальный.
Когда Джеймс двинулся к ней своей мягкой, ленивой, но вместе с тем пугающей походкой, Саммер пронизал страх, и она метнулась в сторону. Однако едва она выбежала в отделанный мрамором холл, сильная рука крепко схватила ее за запястье и резко дернула.
– Немедленно отпусти, – девушка, но Джеймс лишь крепче сжал руку, а потом, приподняв ее над полом, с силой встряхнул, словно непослушного щенка. К удивлению Саммер, на этот раз в его голосе не появилось гортанного шотландского акцента – он произносил слова медленно и мучительно-отчетливо:
– Я сказал, что ты выйдешь за меня замуж, и ты сделаешь это. Нравится тебе это или нет, но мы оба попали в ловушку, которой могли бы избежать, будь ты немного честнее со мной с самого начала.
Брыкаясь, Саммер пыталась вырваться, но сильные руки вновь встряхнули ее так, что она едва не задохнулась. Даже если Джеймс заметил это, он не обратил внимания. Волосы Саммер выбились из прически и упали на лицо так, что она с трудом могла видеть его, но возможно, это было к лучшему.
– Я получу специальное разрешение, и мы поженимся. Так что, когда появятся твой дядя и суженый, вопросов не возникнет. – Голос Джеймса звучал ровно, без каких бы то ни было эмоций. – Но я считаю, что тебе лучше сообщить их имена, прежде чем мы поженимся.
Ноги Саммер едва касались пола, и она лишь краем уха услышала, как кто-то вошел в холл. Страх, гнев и уязвленная гордость затуманили ее рассудок.
– Я буду сопротивляться до последнего вздоха, Джеймс Камерон! – Саммер лягнула его ногой и услышала, как он тихо выругался. – Я не позволю, чтобы со мной обращались подобным образом! Я... я не выйду за тебя замуж!
Последние слова были произнесены с большим трудом, зато виконт вынужден был отстранить девушку от себя, чтобы защититься от ее ударов.
– Выйдешь, дорогая! – яростно прорычал он. – Иначе я буду брать тебя в каждой гостинице и каждом постоялом дворе Англии. Разрази меня гром, я это сделаю! Посмотрим тогда, что скажет твоя гордость!
Даже, несмотря на его трудный для восприятия диалект, Саммер поняла все. Виконт поставил ее на пол, и она, запрокинув голову, посмотрела ему в глаза. Джеймс тяжело дышал, на лбу у него залегли суровые складки, а губы изогнулись в угрюмой усмешке.
Заметив во взгляде Джеймса нечто странное, Саммер медленно обернулась и увидела двух высоких мужчин, стоявших в холле. Поняв, что их заметили, мужчины дружно улыбнулись, а один из них, широко шагая, направился к хозяину дома.
– Да ты бесстрашный любовник, старина! Неудивительно, что эту бедную крошку вовсе не радуют твои романтические порывы.
Мелодичное, непривычное для уха произношение убедило Саммер, что высокий мужчина с копной белокурых волос и блестящими голубыми глазами был земляком Джеймса, если не родственником. Она с любопытством оглядела всех троих. Все они были одного типа, с решительными, резкими чертами лица и сросшимися на переносице бровями, хотя оттенок волос у всех был разный.
Саммер еще больше утвердилась в своих догадках, когда Джеймс недовольно проворчал:
– Даллас, что ты здесь делаешь? Ведь письмо от матери я получил только сегодня утром.
– Мы приехали за тобой, парень, – весело ответил Даллас. Его взгляд скользнул по покрасневшему лицу Саммер и ее горящим вызовом глазам. – Я так понимаю, скоро будет свадьба?
– Нет, – ответила Саммер, прежде чем Джеймс успел открыть рот. – Свадьбы не будет. Это совершенно точно!
– Нет, будет! – сказал он, сверля девушку взглядом.
Глядя на виконта и улыбающиеся лица его братьев, Саммер внезапно поняла, что снова теряет контроль над собственной судьбой.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Любовь авантюриста - Линн Вирджиния



Я перечитывала этот роман много раз. Из всех прочитаных мною ранее с ним может сравнится только Ангел во плоти - Дж. Линдсей.rnИстория захватывает с первой строчки. А в главного героя просто влюбляешся за пылкость чувств и упрямый характер. Роман стал эталоном для подражания. Можно читать несколько раз и вновь переживать вместе с героями.
Любовь авантюриста - Линн ВирджинияТатьяна
8.09.2012, 15.23





Почитать можно, сюжет интересный,недостаток романа то что в любви друг другу главные герои признаются только в самом конце романа и главная героиня постоянно лжет гл герою даже на свадьбе не сказала своего настоящего имени.
Любовь авантюриста - Линн ВирджинияНаташа
16.05.2013, 20.52





Начало романа интересен, но как только ГГ-ня переспала с ГГ-м начинается хренотень. Она начинает жеманничать, постоянно врет, он с ней носится как курица с яйцом. Она как-то ломается, хотя когда бросилась в объятья ГГероя е нее не было ни гордости, ни достоинства. Перед глазами у нее постоянно мелькало замужество за жирного престарелого развратника, а тут подвернулся такой "самец", живи не хочу, а она нет... в общем уже с середины романа интерес к книге пропал, но дочитала.
Любовь авантюриста - Линн Вирджиниявесенний цветок
9.09.2013, 13.34





Главный герой бесподобен, а главная героиня - законченная упертая дура, что чаще всего и встречается в жизни. К тому же патологическая лгунья.
Любовь авантюриста - Линн ВирджинияВ.З.,65л.
25.09.2013, 14.34








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100