Читать онлайн Когда командует мужчина, автора - Линц Кэти, Раздел - Глава шестая в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Когда командует мужчина - Линц Кэти бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.73 (Голосов: 15)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Когда командует мужчина - Линц Кэти - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Когда командует мужчина - Линц Кэти - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Линц Кэти

Когда командует мужчина

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава шестая

Хиллари сидела наверху, в спальне для гостей, и изнывала от нетерпения. Что это они там так долго беседуют? Внизу стояла мертвая тишина. Прошло без малого два часа, как эти двое уединились в отцовском кабинете.
Не то чтобы Хиллари не терпелось увидеть Люка, тем более здесь. Комната, которая раньше казалась ей огромной, теперь, когда предстояло делить ее с Люком, выглядела просто маленькой.
В данный момент она делила ее с Киллером, охотно составившим ей компанию.
— Я теперь замужняя дама, Киллер. Ты способен это себе представить?
Киллер кивнул. Но поскольку у собаки норов был ребячливый — наверно, она представляла себя все еще щенком, — Хиллари не могла целиком положиться на ее суждение.
И впрямь неудачная у пса кличка. В свое время Хиллари попыталась приучить Киллера отзываться на другое имя, но никакого другого тот не признавал, в этом вопросе он был упрям, как… как Люк.
— Эх ты, небось Люк тебя сразу покорил, — попрекнула Хиллари пса, который растянулся на диванчике, положив передние лапы к ней на колени. — Бросился ему на шею, никакого характера. — Хиллари неодобрительно фыркнула. — Следующим номером, надо думать, полезешь к нему на колени.
Киллер поднял на нее глаза и осклабился. Хиллари уже собралась было покаяться, что и сама не прочь посидеть у Люка на коленях… но тут появился он сам.
— Ну как, друзья, насладились задушевной беседой? — ухмыльнулся он.
— Придумаешь тоже. — Хиллари мысленно поблагодарила свою счастливую звезду, что увидела Люка прежде, чем выпалила вслух то, что было у нее на уме, — надо сказать, не только сидение у него на коленях, она не отказалась бы и, кое от чего поинтимней.
— Похоже, Киллер не ценит твоих откровений.
— Похоже, он рычит на тебя, — заметил Люк.
— Вот уж нет. — Он не рычит, он… — Хиллари помолчала, пытаясь найти нужное слово для булькающего хлюпанья, которое издавал Киллер, когда был доволен. — Он… он урчит. Потому что я глажу его по шерстке.
— Ясно. Видать, у твоего Киллера мало того что нежная душа — хотя ему положено быть свирепой сторожевой собакой! — он, очевидно, в прежней жизни не иначе как был кошкой. И не он один, — многозначительно заметил Люк. — А теперь поди реши, кто он такой, — сплошные проблемы с установлением личности.
— Никаких проблем у Киллера нет. Пес отлично знает, кто он такой. — И я тоже, добавила про себя Хиллари. Во всяком случае, в светлые мои дни.
Когда Люк не сбивает меня с толку.
— Слушай, что это с ним? ~ удивился Люк, поймав на себе собачий взгляд. — Почему он так странно кривит пасть?
— Улыбается.
— Что? Доберманы-пинчеры улыбаются?
— Мой — да. — Хиллари погладила Киллера по голове. — Он и целоваться любит. Язык у него самый шустрый во всей Новой Англии. Да ты его уже на себе испытал.
— А как насчет хозяйки? — не упустил случая Люк. — Тоже любит целоваться? У нее тоже язык самый шустрый во всей Новой Англии?
Хиллари пропустила его провокационный вопрос мимо ушей и задала свой:
— Как у тебя с папой?
— Превосходно.
По его тону Хиллари поняла, что ничего больше от него не услышит, да и особого желания о чем-либо допытываться у нее не было. Пусть пока вопрос остается открытым. Сейчас есть дела поважнее.
— Нам надо поговорить о ближайших наших планах, — начала она.
— О чем тут говорить? — небрежно бросил Люк. — Завтра, от силы послезавтра, я найду другое жилье, и мы переедем.
— Если я на днях уезжаю с тобой отсюда…
— Минуточку! — перебил ее Люк. — Какие еще «если»? Ты моя жена. Куда еду я, туда и ты. Она бросила на него пронзительный взгляд.
— Так вот… если я перееду с тобой, мне нужно подготовиться. Не говоря уже о том, что новую квартиру тебе лучше снять после того, как ее посмотрю я… — предостерегающе сказала она. — Вообще дел у меня невпроворот.
— Каких?
— Скажем, нужно нанять папочке экономку. Миссис Окидо ушла месяц назад. Я, как вернулась, все собиралась подыскать кого-нибудь взамен, да так и не собралась.
— А почему твой папочка не может сделать это сам?
— Потому что я обещала ему взять это на себя. — В голосе ее прозвучали виноватые нотки. В самом деле, ведь она сама вызвалась — хотелось разгрузить отца от домашних забот. Не увиливать же от своих обещаний только потому, что ее жизнь внезапно круто изменилась. Она обещала отцу приискать экономку, и, как Бог свят, сделает это, что бы там ни стряслось, хоть светопреставление, хоть потоп!
Но вдаваться в объяснения нет смысла, Люк все равно не поймет, тем более что ее зацикленность на этом и ей самой неясна. Скорей всего, тут было желание опекать отца. Чувство это в ней укоренилось с ранних лет, с благословенного детского возраста. Ее всегда тянуло заботиться о нем, о его счастье и благополучии.
— Если я отсюда уезжаю, то кровь из носу, а экономку я ему найду. Не хочу оставлять его здесь совсем одного.
— Почему одного? С ним остается Киллер.
Услышав свое имя, пес соскочил с дивана, потянулся и снова улегся, теперь уже у изножья кровати. — Киллер ни готовить, ни убирать не умеет, — сказала Хиллари.
— И твой папочка тоже?
— Нет, он может. Но у него нет времени. Весь день он проводит в офисе. А дома занимается садом — сад требует ухода, и постоянного. Так что дел ему и без того хватает.
— Ну хорошо. Значит, ты нанимаешь ему экономку. Это что, так трудно?
— Тебе, очевидно, никогда не приходилось искать экономку, — сухо заметила Хиллари.
— Не приходилось. Кстати, одна из моих приятельниц держит агентство по найму. Я попрошу прислать тебе нескольких претенденток. Да она и сама может взять все на себя. А ты пока начни паковаться. Не завтра, так послезавтра мы переезжаем, и изволь быть готовой.
— Перестань мною командовать! Мне это не доставляет никакого удовольствия! — гневно объявила Хиллари. — Не доставило, когда ты в приказном порядке потащил меня венчаться, и сейчас не доставляет. — И, смерив его неодобрительным взглядом, добавила: — Твоя чрезмерная деловитость, черт возьми, не доведет тебя до добра.
Он тоже смерил ее взглядом, интимно-одобрительным, и подсел к ней на диванчик.
— А тебя, черт возьми, твоя чрезмерная сексапильность. Ну как, скажи на милость, тут удержаться, чтобы не поласкать тебя, не пообниматься? Что же мне — ходить все время «руки по швам»? Кто сказал, что я не смею тебя погладить?
— Не смеешь! — Она быстро отодвинулась на край диванчика.
— В брачном контракте ничего такого не сказано.
— И не должно быть. Это говорю тебе я.
— Ты много чего говоришь. Особенно губами, когда целуешься. — Он придвинулся к ней и нежно провел указательным пальцем по ее верхней губе. — Вот их я и слушаю.
А вот ей ни в коем случае нельзя было его слушать. Он опять искушал ее, по крайней мере пытался. Прикосновением, голосом, глазами. Своими потрясающими зелеными глазами, которые так запомнились Джолин, а уж ее, Хиллари, мгновенно сбивали с мысли.
В данный момент она сбилась не только с мысли, но и, кажется, с пути праведного. И не только из-за глаз Люка. Его палец уже успел переместиться к утолку ее рта и готов был пробраться за мочку уха. Хиллари бросило в дрожь. Ведь там одна из ее эрогенных зон. И Люк это прекрасно знает. Что делать — сопротивляться или сдаться на милость соблазнителя?
И только она нашла в себе силы, чтобы противостоять наслаждению, которое несли его ласки, как проворные пальцы Люка скользнули ниже — к ее шее, месту еще более чувствительному. Как же ей сопротивляться, если он все время меняет поле боя?
Теперь его ладонь вдруг оказалась у нее на плече, а кончики согнутых пальцев поглаживали ей кожу, вызывая на ответную реакцию.
— Ты какая-то ужасно напряженная, — лукаво заметил он, нежно массируя ей плечо. — С чего бы это?
Будто сам не знает, подумала она про себя, а вслух сказала:
— Потому что приступаю к новой работе, не говоря уже о том, что начинаю новую жизнь.
— И превосходно справишься, — уверил он ее. — Ты всегда превосходно справлялась.
Он на самом деле так думает? Как же мало он ее знает.
— Ладно, оставь меня, — отмахнулась она.
— Ну чего ты дергаешься? — не унимался он. — У тебя семь пятниц на неделе. То в одном настроении, то в другом. Сменяются, как в телике реклама. Что за капризный характер!
— Неправда. Совсем не капризный. Хотя закапризничаешь тут. Как я еще держусь? За последние две недели успела вернуться в Ноксвилл, встретиться с тобой, выйти за тебя замуж, так сказать, по первому требованию, а теперь мне объявляют, что не сегодня-завтра я должна переезжать, — и все это в те дни, когда я приступаю к новой работе.
— Пытаешься внушить мне, что чаша твоя переполнилась? — И он бросил якобы случайный, но довольно-таки игривый взгляд на ее грудь, выдающую учащенное дыхание.
Ответом ему был блиц-удар под ребра, столь же случайный, но вовсе не игривый.
— Нет. Пытаюсь объяснить тебе, что на данный момент с меня хватит стрессов. У меня и так полно проблем!
К примеру — как сохранить ясную голову, не говоря уж о целомудрии, когда рядом этот дьявольский искуситель, ни на минуту не оставляющий ее в покое.
— Успокойся, — сказал он. — Хороший массаж — вот что тебе необходимо. А ну повернись. — И, властно развернув ее, принялся костяшками пальцев массировать спину, отыскивая узелки напряжения и снимая его, а заодно лишая ее всякой способности к сопротивлению.
Хиллари устало решила, что невозможно же, черт возьми, все время быть начеку. И пока Люк продолжал разминать ей мышцы, она постепенно расслаблялась, становясь в его руках куском глины. Ей хотелось мурлыкать — урчать, как только что Киллер.
К ее удивлению — да и к его собственному, — Люк не воспользовался ее податливостью. Как-никак, а Хиллари предстоял длинный день после ночи, наполовину проведенной на полу в гатлинбургском мотеле Лил Абнера.
К тому же Люк почувствовал, что она почти уже спит. Заглянув ей в лицо, он увидел, что так оно и есть. Глаза прикрыты, длинные ресницы отбрасывают на щеки густую тень.
Подхватив Хиллари на руки, Люк поднял ее с диванчика, пронес несколько шагов и опустил на половину разъятой двуспальной кровати. Легкий голубой брючный костюм, в котором она была, вполне мог сойти за пижаму, а массируя ей спину, Люк обнаружил, что бюстгальтера на ней нет. Можно считать, она уже готова ко сну.
Лучше оставить ее так, как есть, решил Люк, осторожно высвобождая руки. Начни он ее раздевать, все его благие намерения улетучатся как дым.
Укутав Хиллари одеялом. Люк направился ко второй — пустой и одинокой — кровати, бормоча вполголоса о благих намерениях, которыми вымощена дорога в ад. Теперь всю ночь ему предстоит шагать туда по этой ухабистой дороге…
Хиллари смутно слышала шум льющейся воды и чье-то фальшивое пение. Посреди ночи? Она попыталась рассмотреть цифры на электронном будильнике, который захватила из своей спальни. 5:30. Она еще раз скосила глаза. 5:31.
Даже в самые цветущие свои дни Хиллари считала, что утро начинается не раньше 6:00, а все, что до того, относится к владениям сонного царства. Она повернулась на другой бок и попыталась заснуть снова. Однако шлягер «Ты для меня лишь гончий пес» в исполнении Люка вызвал в памяти венчальную капеллу в Гатлинбурге. То-то Люк распевает его во все горло.
В конце концов она сдалась и включила ночник, питая смутную надежду обнаружить под рукой какой-нибудь предмет, годный, чтобы запустить им в Люка. Не то чтобы ей хотелось стукнуть его — нет, просто угомонить до более сообразного часа.
Но когда Люк появился из ванной, прикрытый лишь повязанным вокруг бедер купальным полотенцем, Хиллари решила, что, пожалуй, есть свои преимущества в раннем вставании. Мгновенье спустя она уже сидела на кровати и любовалась открывшимся видом. Говорят, нет большего удовольствия, чем видеть предутреннюю росу, выпадающую на заре. Но роса росой, а по ее, Хиллари, мнению, ничто не сравнится с наслаждением наблюдать, как капли, сверкая, стекают по широкой мускулистой груди Люка и, минуя уязвимый для щекотки плацдарм между пятым и четвертым ребрами, катятся по его плоскому мускулистому животу.
— Уже проснулась? Молодец! — приветствовал ее Люк.
Проснулась и чуть ли не кудахчу от восторга, устыдила себя Хиллари в порядке самобичевания.
— Знаешь, я думаю… — начал было Люк. Хиллари тоже думала. Думала, как бы убрать полотенце с его бедер, чтобы он предстал в полной своей красе.
— Хиллари, ты меня слушаешь? — окликнул ее Люк.
— Да-да. Прости, — вскинулась она, мгновенно возвращаясь к действительности, потому что Люк уже уселся в изножье ее кровати. Кажется, он чувствовал себя слишком уютно, чтобы она могла пребывать в безопасности.
— Я сказал: по-моему, есть еще одна причина считать, что присутствие экономки здесь будет очень кстати. В особенности, — добавил он, — если эта леди окажется недурна собой.
Хиллари нахмурилась:
— Не понимаю. О чем ты?
— Я забыл сказать тебе вчера, но у меня есть основание полагать, что вся эта свара; между твоим отцом и моим завязалась из-за женщины.
Что и говорить, новость для Хиллари неожиданная. Всякий раз, когда она пыталась навести разговор на причину вражды, отец заминал вопрос или напрочь отказывался его обсуждать.
— Откуда ты взял?
— Из того, что твой отец сказал мне вчера.
— Что именно?
— Он упомянул какую-то женщину. Но не твою мать. Ты что-нибудь о ней знаешь?
— Нет. Насколько мне известно, он ни с кем после развода не встречался. Так, чтобы всерьез. А когда у него был роман?
— Этого он не упомянул.
— Так, может, еще до того, как он женился на моей матери?
— Нет. Он сказал, что женился бы на ней если бы не мой отец.
Вот те на! Хиллари ушам своим не верила. Она понятия не имела, что отец всерьез собирался вторично жениться. Почему же втайне от нее? И эту последнюю мысль она высказала вслух.
— Не знаю почему, — ответил Люк. — Может, ты тогда была в Чикаго. Может, просто постеснялся заводить об этом разговор.
— Но женитьба — очень серьезный шаг. О котором думают и думают. Никто не поступает так, как ты, — добавила она.
— Я о нашей женитьбе долго думал, — запротестовал Люк.
— Угу, целых пятнадцать минут!
— Зато ты трепыхалась целую неделю.
— Я не трепыхалась, — надменно вскинула подбородок Хиллари. — Я думала. Взвешивала все «за» и «против». И потом, я все-таки вышла за тебя, — мрачно констатировала она, — впрочем, речь не о нас, а о моем отце.
— Симпатичная экономка для твоего отца — шаг разумный. В его жизни не хватает женщины. Она должна отвлечь его от вражды.
— Кажется, это наша женитьба должна была отвлечь его от вражды? Разве не так?
— Так. Должна была. Это первый шаг. И он уже сказывается. Отвлекает. — Люк имел в виду вчерашнюю стряпню.
— Результатов пока не видно, — возразила она. — Пока ты даже не объявил о нашей женитьбе своему отцу. Или объявил? Люк помотал головой.
— Ты к нему собираешься?
— Нет. Я позвоню ему в течение дня.
— Нервничаешь? Боишься порадовать его новостью? — насмешливо бросила она. — Ах да, забыла! Я же говорю с человеком, у которого стальные нервы.
Глядя в ее искрящиеся ехидством глаза, Люк проскрежетал сквозь зубы:
— Теперь у меня не только нервы стальные, а и еще кое-что.
— А ты прими еще раз душ, перед тем как пойти на работу, — посоветовала она, не выказывая и тени смущения. — Только на этот раз холодный.
— Я не иду на работу, — отрезал Люк, направляясь к своей спортивной сумке. — Сегодня воскресенье.
— Зачем же было вскакивать ни свет ни заря?
— Для утренней пробежки. — И он помахал спортивными трусами типа «все наружу».
— Не смей выходить в этом на улицу!
— Не сметь?
— Не смей. Это неприлично! — запальчиво воскликнула Хиллари.
— Тогда, дорогая женушка, закрой поскорее глаза, потому что сейчас ты увидишь кое-что не в пример неприличнее, — предостерег он, и его пальцы потянулись к узлу, который стягивал на бедрах полотенце.
Как ее ни тянуло подглядеть хоть краем глаза, Хиллари решительно зажмурилась. Она слышала, как прошуршало, падая на пол, полотенце, как скользнули по телу нейлоновые трусы. Может, он все-таки надел что-нибудь под них? Неужели не надел? Вот уж не было печали — теперь вся округа будет пялить глаза на достоинства ее мужа! При мысли, что другие женщины увидят больше, чем им положено, ее охватила ревность. Она насупилась.
Но тут Люк поцеловал ее в нахмуренный лоб, и морщинки сами собой разгладились. Она распахнула глаза, но он уже был таков — упорхнул, показав свой зад в облегавших его нейлоновых трусах. Зрелище, которое не так скоро забывается.
Люк съел обильный завтрак, который, прежде чем съесть, осмотрительно продегустировал, желая убедиться, не подсыпал ли Грант молотого перца в его оладьи. Затем он отправился в офис своего отца. Для большинства людей воскресенье было днем отдыха, но не для Шона Маккалистера. Отец, как и предполагал Люк, корпел над бумагами за своим письменным столом. Даром что Шон Маккалистер вырос в обстановке, где не могло быть и речи о хороших вещах, — в последние годы он приобрел к ним вкус. Мебель в офисе была шикарная, изготовленная мебельщиком из Северной Каролины по индивидуальному заказу — с учетом массивных размеров Шона. Чего стоил один только стол с мраморной столешницей! Но Люк знал, что отец не пожалеет и двадцати мраморных столов, если понадобится помочь сыну. И, зная это, никогда не прибегал к отцовской помощи.
— Здравствуй, пап, — бросил Люк, переступив порог кабинета. — У меня для тебя новости.
— Вот как? — отвечал Шон с ухмылкой, которую приберегал исключительно для сына.
— Вот так. Я вчера женился.
Шон рассмеялся:
— Не может того быть! И это все твои новости?
Люк насупился. Реакция окружающих на его женитьбу начинала его раздражать. Когда он первый раз предложил Хиллари выйти за него замуж, она решила, он шутит. Ее отец, услышав, что они с Хиллари поженились, откликнулся точно так же. Теперь его собственный отец недоверчиво отмахивается от его слов.
— Я говорю всерьез. Я женился — если быть точным, не вчера, а позавчера. Обвенчался в Гатлинбурге.
— Что так вдруг? — выжидательно спросил Шон, нащупывая почву. — Твоя красотка ждет ребенка? Ты с ней влип?
Люк привык к суровой прямоте отца.
— Нет. Разве только вообще жениться — значит, по-твоему, влипнуть.
— Так кто же она?
— Ты ее знаешь.
— Знаю? — Шон поднялся из-за своего импозантного стола и шагнул к Люку. — И она мне нравится? — поинтересовался Шон, награждая сына тычком в плечо в той шутливой манере, которая была ему свойственна в отношениях с сыном. Этот знакомый жест напомнил Люку те времена, когда они вдвоем — Люк был совсем мальчишкой — гоняли мяч по парку или устраивали возню на полу в гостиной.
— Надеюсь, что нравится, — отозвался Люк, легко возвращая тычок натренированной рукой.
— Вот как. Так кто же этот новоявленный член клана Маккалистеров?
— Хиллари.
— Хиллари. А дальше?
— Хиллари Маккалистер, естественно, — ответил Люк.
— Хиллари, Хиллари… — косматые серые брови Шона взлетели чуть ли не на дюйм. — Ну, а до того, как она стала Маккалистер, как ее величали? О, Бог мой! — вскинулся он. — Да ты никак… Уж не женился ли ты на Хиллари Грант?!
— Именно.
— Ты спятил, сын? Довериться этим прожженным бестиям Грантам!
— Да, я знаю, что ты и ее папаша что-то там не поделили и взъелись друг на друга.
— Взъелись? Вот как! — От гнева у Шона побагровело лицо. — Да будет тебе известно, что этот человек меня предал! Украл у меня то, что никогда и ничем не возместить!
— Что же он у тебя украл? — спросил Люк, которого очень заинтересовал неожиданный поворот в толковании истоков вражды.
— Погоди. Ответь-ка лучше: зачем ты женился на дочери Гранта? Чем ты думал, сын? Не мог просто переспать с ней, и все?
— Она моя жена, — резко сказал Люк, сверкнув на отца глазами. — Будь любезен, говори о ней с уважением.
Шон обиделся и рассердился.
— Вот оно что! Всего два дня как замужем, а уже настраивает тебя против отца.
— Ничего она не настраивает, — возмутился Люк.
— Уж не затем ли она прорывалась ко мне на прошлой неделе? Позлорадствовать, как ловко сумела окрутить тебя, да?
— Окрутить, как ты выражаешься, меня невозможно, ни у одной женщины такой номер не пройдет, — твердо заявил Люк. — Ты ведь меня знаешь.
— Думал, что знаю, а теперь… это же надо — связаться с такой семейкой! От них ничего хорошего не жди, смею тебе сказать.
— Лучше скажи мне, что именно украл у тебя Чарлз Грант, — попросил Люк. — Деньги? Клиентуру?
— Нескольких клиентов он у меня за последние годы увел. Но на каждого уведенного у меня я увел у него десяток, — самодовольно объявил Шон.
— Так из-за чего вся ваша нелепая вражда? Из-за женщины?
Шон бросил на сына такой свирепый взгляд, что Люк понял: да, так оно и есть.
— Из-за женщины, — Люк скептически покачал головой. Значит, интуиция его не обманула, вчерашняя догадка оказалась правильной. — И вы целых четыре года хватаете друг друга за грудки из-за женщины? Ну и дела!
— А что тут удивительного? — возмутился Шон. — Я еще, слава Богу, жив. И вполне могу испытывать страсть к женщине.
— Я и не сказал, что не можешь. Конечно, можешь. Но у меня не укладывается в голове, что ты порвал выгодные деловые отношения и вступил в войну с партнером, потому что вам обоим приглянулась какая-то женщина!
— Она не какая-то. Она необыкновенная! Она святая! И я не стану обсуждать ее с тобой.
— Почему же это?
— Потому что такие вещи не для твоих ушей.
— Я уже большой мальчик, папочка. И про аистов и капусту все знаю.
— Ах, знаешь? Гм, вполне возможно.
— Можешь не сомневаться.
— В чем я не сомневаюсь, так это в том, что твоя женитьба выйдет тебе боком. Я этим подлым Грантам ни на грош не доверяю. Прожженные бестии. Что отец, что дочь.
— Пап, — предостерегающе напомнил ему Люк.
— Имею я право предупредить родного сына? Очень даже возможно, что эта твоя новобрачная в сговоре со старым змеем, своим папашей. Да, да, чувствую, пахнет настоящим заговором. Они вынашивают хитроумный план, чтобы сквитаться с нами.
— Да нет, отец. Успокойся. Можешь мне поверить, никакого заговора тут нет. Во всяком случае, Гранты ничего такого не замышляют.
У Шона загорелись глаза.
— Значит, это ты что-то замышляешь?..
— И я ничего. Хиллари теперь твоя невестка. Член нашей семьи. Ты ведь сам всегда говорил: семья — самое важное.
— Говорил. До того, как сбежала твоя мать, а ты женился на дочери моего врага.
— Значит, ты исключаешь меня из семьи?
— Не говори ерунды. Ты мой сын. И всегда будешь моим сыном. Даже если творишь черт знает какие глупости. Вроде вот этой. Надо же было суметь — жениться тайком!
— Спасибо, отец.
— Но ты остерегайся. Повторяю: у них что-то на уме…
— Я рад бы обсудить с тобой это подробнее, — прервал его Люк, — но надо ехать к себе в офис…
— Это ты свою бытовку называешь офисом? — хмыкнул Шон. — Пора наконец обзавестись настоящим помещением.
— В свое время, отец. Вот приеду в другой раз…
— И…
— И обо всем поговорим. Когда дела у меня будут на мази. Может…
— И тебе не совестно терзать старика отца? — снова завелся Шон. — А если я завтра умру? Что ж, . я лягу в могилу, не зная, как у моего единственного сына идут дела?
— Превосходно идут, отец. И на сегодня знать это тебе, право, вполне достаточно. А завтра ты не умрешь. Есть еще порох в пороховнице.
Шон рассмеялся.
— Что верно, то верно. Вот и соображай, откуда взялся порох в тебе. Ты его унаследовал, сын, честь по чести.
— Не спорю, унаследовал, — согласился Люк. И еще он кое-что унаследовал честь по чести — антипатию к бурному проявлению чувств. Нет, он — в отличие от своего отца — не позволит чувствам брать над собой верх.
Да, он унаследовал от отца дар витийства, а от матери вкус к актерским позам. Только он научился трезво направлять свои таланты в русла, ведущие к достижению поставленных целей.
В данный момент у него две цели. Заполучить Хиллари в свою постель, где ей и положено быть, и заполучить Энгуса Робертсона в финансовые спонсоры для проекта дома престарелых. И когда оба эти дела будут доведены до ума, он, Люк, почувствует себя удовлетворенным.
В трех кварталах от офиса Шона Маккалистера, в мексиканском ресторане, Хиллари сидела с Джолин. После утренних пререканий с Люком Хиллари почувствовала, что ей необходимо укрепить пошатнувшуюся веру в собственные силы. А потому решила надеть один из своих любимых костюмов. На ней была бирюзовая шелковая блуза, превосходно контрастировавшая с дымчатой безрукавкой ручной вязки, и отлично сшитые на заказ черные брючки. На золотой цепочке спускался с шеи кулон из голубоватого топаза — амулет, подарок матери.
— Ну вот, — сказала Джолин. — Вот и наши коктейли. А теперь расскажи мне все в подробностях. Я ведь даже не знала, что ты, хитрячка этакая, встречалась с Люком.
— Да нет, я с ним не встречалась, — заверила ее Хиллари.
— Значит, вы переписывались? Пока он был заграницей, я имею в виду.
— Не угадала.
— Тогда как все-таки это случилось? Не с бухты-барахты же вы поженились?!
— Ну… были причины.
Джолин вылупила на нее глаза.
— Ты что — в положении?
— Нет!
Джолин нахмурила лоб.
— Не улавливаю, Хиллари. Чего-то ты мне не досказываешь.
— А ты поклянешься набором твоих пластинок Долли Партон, что ни одной душе не проболтаешься?
— Клянусь! — Джолин торжественно подняла руку; четыре пальца из пяти были в кольцах. — Клянусь всеми пластинками Долли Партон и Рэнди Тревиса плюс компакт-дисками Гарта Брукса.
Зная, как Джолин дрожит над своей коллекцией пластинок, Хиллари теперь была уверена — постаравшись забыть о предупреждении Люка, — что подруга сохранит доверенную ей тайну.
— По правде говоря, мы с Люком поженились потому… — Ну как сказать, что ты вышла замуж, потому что тебе это приказали, а у тебя не нашлось взамен других вариантов?. Хиллари замялась.
— Ну, так вы поженились, — подталкивала ее Джолин, — потому что…
— В общем, это вроде как брак по расчету.
— И кто же в выигрыше?
— Общее положение дел.
— Что-что? Бог мой, Хилли! — воскликнула Джолин, потеряв терпение настолько, что перешла на сокращенное ее имя. — Право, вытянуть из тебя что-либо труднее, чем из щучьей пасти.
Проведя пальцем по соленому краю рюмки, Хиллари решила начать сначала:
— Видишь ли, мой отец стал враждовать с отцом Люка.
— Из-за того, что вы поженились?
— Нет. Напротив. Мы поженились, чтоб положить конец их вражде.
— Каким же образом, ты считаешь, ваша женитьба тут поможет?
— Люк так считает. Он куда лучше, чем я, все бы тебе объяснил. Понимаешь, мы одни у наших родителей. — Хиллари умолкла, пытаясь внятно все сформулировать. — Только я и Люк. Ну и, обвенчавшись, мы объединим наши семьи.
— Две враждующих семьи.
— Не совсем так. Враждуют не семьи — Вражду ведут только отцы. Люк и я к их вражде никак не причастны. Я даже не знала — пока не вернулась домой, в Ноксвилл, — какой серьезный оборот все это приняло. Ты же знаешь, я редко сюда наезжала за эти четыре года.
— Да, я это заметила. И полагала, что из-за Люка. Значит, ты его не разлюбила?
— Не знаю, как и сказать, Джолин, — печально вздохнула Хиллари. — Он пытается все вернуть. Знаю, что поддаваться нельзя, но туг я, кажется, не вольна над собой. Я было уже совсем поверила, что все в прошлом и он для меня ничего не значит. Но вот пошла к нему и сразу влетела в его объятия…
— Подожди! Остановись на минутку! — прервала ее Джолин. — Как так — влетела в его объятия? Опять ты что-то пропускаешь.
— Да нет, все так и было, случайно. Я поднималась в его бытовку на стройке, а Люк как раз выходил… Но это неважно. Важно другое — опять я попала под его чары. Черная магия, да и только, Четыре года ведь были врозь, а влечение не уменьшилось нисколько.
— Люк это тоже почувствовал?
— Кто его знает, что он чувствует. Люк не из тех, кто выставляет свои чувства напоказ. Я всегда считала его скрытность защитной реакцией. Но сейчас не знаю, что и думать. Знаю только, что он хочет меня. Сам мне сказал.
— Начало положено. Неплохое начало.
— Если бы так. Все дело в том, что для Люка это не начало. Тут страсть, влечение. Вот что тут. Вот что между нами.
— И на это он и напирал, когда предложил тебе обвенчаться?
— Да нет. Просто приказал. Я пошла к нему, чтобы он помог прекратить нелепую вражду, в которой погрязли наши отцы. И он заявил: хочешь покончить с этим, выходи за меня замуж. — И все?
— И все.
— Скажите, какой шустрый!
Хиллари не хотелось, чтобы у Джолин создалось неверное впечатление, и она поспешно сказала:
— Ты ведь его не знаешь.
— И знать не хочу после твоего рассказа, — отмахнулась Джолин.
— Люк вовсе не такой уж плохой.
— Наверно, не такой уж. Иначе ты не пошла бы за него замуж, — проницательно заметила Джолин. — Но, судя по всему, далеко не идеал, и ты еще с ним наплачешься.
— Туг ты совершенно права. Но я не вслепую пошла на этот брак. И своих позиций не сдала, если хочешь знать. — Коктейль развязал Хиллари язык. В нормальном состоянии она вряд ли рискнула бы выдать о себе столь интимную информацию. Но сейчас ей нужно было выговориться.
— Ты хочешь сказать, вы не…
— Я составила брачный контракт, включив туда один пункт, по которому брак наш является номинальным.
— И он это подписал? — спросила изумленная Джолин.
— А он его как следует не прочел. Спешил выехать в Гатлинбург, чтобы обвенчаться. — И Хиллари продолжила свой рассказ, включив в него эпизод с венчавшейся перед ними парой, а затем подробнейшим образом живописала свадебные апартаменты в мотеле Лил Абнера. Когда она закончила, у обеих слезы бежали по щекам — так они обе хохотали.
— Вот что я скажу тебе, детка, — патетически изрекла Джолин, — ты девушка сообразительная, из любой истории выкарабкаешься — если, конечно, не сгоришь, так сказать, в пламени любви.
— Не уверена, что не сгорю, — отвечала Хиллари, вспоминая, как Люк соблазнял ее утром, почти голышом разгуливая по комнате. — Люк по-прежнему уверен, что затащит меня к себе в постель.
— А ты?
— Я все-таки думаю, что устою — не повторять же все заново. Нет, но мне это тяжело дается, — созналась Хиллари.
— Да уж! — двусмысленно хмыкнула Джолин.
Хиллари замахнулась на нее салфеткой:
— Прекрати!
— Похоже, ты это сумеешь, — хихикнула Джолин. — Прекратить, я имею в виду.
— Ах ты, ехидна!
— До чего же хитро ты придумала с этим параграфом в контракте!
— Люк то же самое сказал. Назвал меня хитрой бестией.
— Да? Значит, он добродушно это принял, — заключила Джолин.
— Даже слишком добродушно. Только он себе на уме. Думает, ему удастся меня соблазнить. Дудки! — с жаром возвестила Хиллари. — Ничего у него не получится. Ничегошеньки!
— Кого ты так пылко убеждаешь в этом, радость моя? — сочувственно спросила Джолин.
— С мужчинами больше хлопот, чем они того стоят, — изрекла Хиллари.
— Точно, точно, — откликнулась Джолин, берясь за рюмку.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Когда командует мужчина - Линц Кэти

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Глава 12

Ваши комментарии
к роману Когда командует мужчина - Линц Кэти



Есть романы вроде как и не глубокие, но трогаю за. Душу (а как иначе для любителей этого жанра), но данный роман совсем никакой. Не понравилось
Когда командует мужчина - Линц КэтиЕлена
21.02.2013, 21.17








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100