Читать онлайн Бегом к алтарю, автора - Линц Кэти, Раздел - Глава 7 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Бегом к алтарю - Линц Кэти бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.56 (Голосов: 45)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Бегом к алтарю - Линц Кэти - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Бегом к алтарю - Линц Кэти - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Линц Кэти

Бегом к алтарю

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 7

— Папочка, вы вернулись! Как я скучала! — Синди с радостным визгом бросилась им навстречу. Рейф наклонился и подхватил дочку на руки.
— Я тоже скучал по тебе, кнопка.
— Папочка, у меня вопрос.
— У тебя их каждую минуту миллион, детка. Валяй, выпаливай. Что ты хочешь узнать на этот раз? — спросил он, молясь в душе, чтобы это не был ее излюбленный вопрос о том, откуда берутся дети.
— Мне теперь нужно называть Дженни «мамочка»?
Рейф знал, ему следовало бы быть к этому готовым, и умом он в самом деле подготовился. Но сердце у него сжалось от вины перед Сюзан, он даже не смог скрыть своих чувств. Он удивился, когда Дженни пришла ему на помощь:
— Ты можешь, если хочешь, по-прежнему называть меня Дженни, — обратилась она к Синди. — Я не против. А если тебе когда-нибудь захочется назвать меня «мама» — тоже хорошо. Я буду твоей второй мамочкой.
— Отлично! Знаешь что? — Синди протянула ручку, чтобы показать, как стерся лак, хотя Дженни накрасила ей ногти всего два-три дня назад. — У меня стали такие смешные ногти!
Сердце Дженни тоже творило «смешные» вещи — а все оттого, с какой легкостью приняла ее Синди. По крайней мере хоть одному члену семейства Мерфи вовсе не казалось странным видеть ее у себя в доме.
— Эй, детка, дай Дженни хоть часик-другой на отдых, прежде чем упрашивать ее перекрасить твои модные ноготки. Договорились? — Рейф поставил малышку на ноги.
— Ваш медяковый месяц получился впечатляющим? — спросила Синди.
— Правильно — «медовый». Все было нормально, — ответил Рейф.
— Что мне понести, папочка? Я тоже хочу помогать, — настаивала Синди, пока Рейф вынимал вещи из джипа. — А подушки вы не брали? Всем известно — когда уезжаешь из дома на ночь, нужно брать подушку.
— И я даже понимаю — зачем, — отреагировал Рейф, стрельнув в сторону Дженни многозначительным взглядом и рассеянно потирая шею.
Дженни схватила свою сумку и проследовала внутрь. Ресторан еще не открылся для посетителей, так что она прошла через пустой зал к лестнице, которая вела в квартиру.
Поднимаясь по ступенькам, она вдруг поняла, что в новом качестве — жены Рейфа — делает это впервые.
В спальне Рейфа она уже побывала, когда перевозила из своего дома несколько коробок с вещами. Весь третий этаж — как ей объяснили, бывший чердак — теперь представлял собой роскошную спальню с застекленной крышей и отдельными ванной и туалетом. Мебели оказалось не очень много — только гардероб и широченная кровать с пологом. Рейф признался, что, не долго думая, заказал все это по каталогу. Своим вещам Дженни нашла место в одной из двух кладовок.
Дженни неловко замялась на пороге спальни, как будто не отваживаясь ступить дальше, внутрь комнаты. В этот миг она особенно остро ощутила присутствие бывшей жены Рейфа.
За ее спиной Рейф, словно получив способность читать мысли, тихонько произнес:
— Сюзан никогда здесь не была. Ремонт третьего этажа был закончен только после ее смерти. Наша спальня находилась на втором этаже, и эту мебель я купил, когда перебрался сюда. Нам понадобится еще один шкаф для тебя, — будничным тоном добавил он.
На взгляд Дженни, комната казалась просторной и пустой. Мягкий палас темно-синего цвета на полу, а белые стены совершенно голые, ни единой картины или эстампа.
— Теперь это и твой дом, так что будь хозяйкой и меняй все, что захочешь, — сказал он.
Она не чувствовала себя здесь как дома. Она и у себя-то едва успела устроиться, и вот теперь новый переезд, по соседству. Дженни не знала, что она станет делать со своим домом, просто не успела обдумать этот вопрос. Но продавать его пока не стоит — на всякий случай.
— Наверное, нам нужно договориться, как мы будем спать, — продолжал Рейф. — Придется делить. эту спальню — из тех же соображений, по которым мы вчера ночевали вместе.
Дженни понимающе кивнула.
— У меня есть армейская раскладушка, купил по случаю на распродаже. Могу поставить ее здесь, пока суд да дело.
— Мне подойдет, — быстро согласилась Дженни.
— Да не тебе. Я имел в виду для себя.
— Глупости. — Он уже и так заставил ее испытывать вину за свернутую шею. Хватит с меня, подумала Дженни. — На раскладушке буду спать я.
— Она не слишком удобна, — предупредил он.
— Ничего, сойдет.
— Что ж, отлично. Поступай как знаешь. Смею, однако, заметить, что кровать достаточно велика, чтобы спать на ней вдвоем без особых проблем.
Проблем? Это она, что ли, для него проблема? Дженни вся напряглась от обиды.
— Лучше раскладушка.
— На здоровье.
Разумеется, Дженни поторопилась со своим «лучше раскладушка», как выяснилось той же ночью, когда она безуспешно пыталась уснуть. Во-первых, раскладушка была слишком узка, на ней нельзя было даже повернуться. Во-вторых, эта штуковина оказалась просто погибелью для поясницы. Дженни тяжко вздохнула, с тоской мечтая о коробке замороженного шоколадного десерта для поднятия духа. Но она не захотела, чтобы Рейф застал ее за поглощением огромных количеств лакомства, а потому оставила все свои запасы у себя на кухне. А еще дома остались ее восхитительно мягкие простыни на не правдоподобно мягкой постели…
Дженни снова вздохнула.
— Это просто смешно, — рявкнул Рейф. Усевшись на кровати, он включил бра. — Ты же так и не сомкнешь глаз на этой штуке. — Он наклонился и откинул край покрывала с другой стороны кровати. — Иди, забирайся сюда.
Дженни колебалась.
— Послушай, меня тебе сегодня нечего опасаться, — заверил он ее, а потом не удержался от подковырки:
— Разве что ты не мне, а себе не доверяешь?
Она подозрительно вглядывалась в него.
— Откуда мне знать, что ты не выкинешь какой-нибудь номер?
— Оттуда, что я сегодня не в том настроении, — ответил Рейф. — Ну, так ты идешь или останешься на всю ночь на этом прокрустовом ложе?
Дженни, набычившись, решила, что травмированная гордость все же лучше, чем навечно травмированный позвоночник. Подтянув пижаму, она метнулась к кровати и затаилась под одеялом на самом краешке матраса.
Настал черед Рейфа вздыхать.
— Если ты так заснешь, то дело кончится падением и сломанной ногой. Протяни руку назад, — предложил он, — там же целая миля свободного пространства — только и ждет, чтобы ты устроилась поудобнее.
Дженни последовала его совету. В самом деле, свободного места было более чем достаточно. Она уныло призналась самой себе, что выглядит, должно быть, круглой идиоткой, цепляясь за край кровати, как скалолаз, у которого внезапно начался приступ головокружения. Она постаралась расслабиться и улечься поудобнее. Ее последней мыслью перед тем, как заснуть, было напоминание себе самой — не забыть купить на эту кровать новые простыни, такие же прекрасные нежные простыни, как те, что остались дома.
Рейф, опираясь на локоть, смотрел на нее и удивлялся, как она быстро уснула. Бледный свет луны, проникавший сквозь застекленную крышу, позволял ему видеть ее профиль — изгиб высокой скулы, алебастровую прозрачную мочку уха, пушистые длинные ресницы.
Заметив, как одна непокорная прядь сползла ей на щеку, Рейф машинальным жестом убрал ее. Матовая кожа Дженни казалась такой гладкой, такой манящей… Здесь, в темноте, Рейф признался самому себе, что вторая жена пробуждала в нем слишком сильные чувства. И, если откровенно, Рейфа охватывала паника. Дженни сказала, что им нужно время. Сейчас он склонен был с ней согласиться. Ему нужно время, чтобы справиться с этим влечением, которое грозит превратиться в нечто большее, чем просто влечение. Итак, ему придется обуздать вожделение — пока ситуация не вышла из-под контроля и он не потерпел полный крах.
Дженни проснулась с ощущением надежности и защиты. Секунды две ей понадобилось, чтобы осознать, что она второе утро подряд просыпается в объятиях Рейфа. Кажется, это входит в привычку. А Дженни вовсе не была уверена в мудрости такого поведения.
Пусть так, но ей все равно было слишком хорошо, чтобы сразу отстраниться. Слава Богу, он еще спал. А потому она осталась как была — с щекой и ладонью на его груди. На его обнаженной груди. Теплый, пряный запах его кожи щекотал ей ноздри. Ее ладонь поднималась и опускалась с каждым его вздохом. Прислушавшись, она смогла даже уловить биение его сердца. Каа-бум. Каа-бум. Она улыбнулась.
Она наслаждалась его объятиями, ей нравилось слушать его ровное дыхание. К этому нетрудно и привыкнуть, с усмешкой подумала Дженни. В том-то и проблема. Усмешка погасла, когда вернулись ее опасения. Ей не следует слишком сильно привязываться к Рейфу. Их ситуация — временная, а чувства… в чувствах полный разброд. Во всяком случае, в ее чувствах к Рейфу.
Ее к нему тянет. Сильно. Непреодолимо. И это еще не все. Он вызывает в ней желание, восхищение, нежность, раздражение, злость, желание… список пошел по кругу.
А как же насчет любви? — раздался тоненький внутренний голос. Разве тебе не хотелось бы испытать и любовь? Чтобы он любил тебя так же, как любил Сюзан? Чтобы смотрел на тебя так, словно солнце для него с тобой встает и садится, словно ты — центр его мироздания?
Нет ничего хорошего в несбыточных мечтаниях. Так говорил ее дед, когда она, еще совсем ребенок, горько плакала от желания иметь котенка. Это пустая трата времени.
Интересно, а как в такой ситуации поступила бы дерзкая женщина? — рассуждала сама с собой Дженни. Добивалась бы желаемого, вот как.
Приподнявшись на локте, Дженни заглянула в лицо спящего Рейфа. Красивый. Уставший, но очень, очень красивый. Ее тянуло обвести кончиком пальца изгиб его губ, но она лишь смахнула спутанные густые пряди с его лба. Он повернулся в ее сторону, будто ожидал следующего прикосновения. А потом он произнес имя…
— Сюзан…
Дженни как ошпаренная выскочила из постели, не заботясь о том, что разбудит его.
— Что это? — Глаза Рейфа распахнулись как раз вовремя, чтобы заметить Дженни, которая стремглав ринулась в ванную и захлопнула за собой дверь.
Он уселся на кровати, с трудом отделываясь от сна, где видел Сюзан. Он пытался догнать ее, но в тот момент, когда уже почти схватил, Сюзан обернулась, покачала головой и махнула, чтобы он возвращался. Возвращался… куда? — недоумевал Рейф. К Дженни?
Дженни стояла под душем, ожидая, что струя горячей воды вернет ей здравый смысл. Да сколько же ей учиться уму-разуму! — корила она себя и остервенело терла тело мочалкой. Нет ничего хорошего в несбыточных мечтаниях. Напрасная трата времени. К тому же все шансы за то, что даже если мечта исполнится, то все равно долго не продлится, добавила она.
Только насухо вытершись мягчайшей банной простыней из египетского хлопка, Дженни сообразила, что оставила всю одежду в спальне — не удосужилась схватить хоть что-нибудь, когда выпрыгнула из кровати. Следовательно, выбор у нее невелик — придется завернуться в простыню. Не может же она торчать тут. У нее масса дел перед открытием фирмы. Сегодня у нее великий день, и она не позволит ничему его испортить. И никому. В том числе и Рейфу.
Она расправила плечи и зашагала из ванной прямиком к своему стенному шкафу — даже не взглянув на все еще нежившегося в постели Рейфа.
— А знаешь, я всегда поражался, как это женщинам такое удается. Ну, как вы удерживаете на себе целое полотенце одним малюсеньким узлом сверху? Я пробовал сам: завернулся в полотенце, сделал шаг — и оно свалилось к моим ногам.
Вообразив себе картину — Рейф стоит с полотенцем в ногах, а на нем ничего… лишь капельки воды, — Дженни на миг отвлеклась от поисков подходящего к случаю наряда. Но лишь на миг. Затем она решительно выбросила из головы эротическое видение и протянула руку за шелковым брючным костюмом серовато-зеленого цвета. Схватив в охапку трусики, лифчик и белую блузку, она вернулась в ванную, не соизволив ответить на риторический вопрос Рейфа.
— Интересно, почему у меня такое ощущение, что ты на меня злишься? — услышала Дженни сквозь массивную дверь ванной.
— Наверное, потому, что я на тебя злюсь, — отозвалась она.
— Не потрудишься объяснить — за что?
— Нет.
— Предполагается, что я должен прочитать твои мысли, так, что ли? — сказал он, когда она открыла дверь.
Дженни бросила в его сторону ледяной взгляд и ответила лишь:
— Удачного дня, Рейф. Я исчезаю.
— Секундочку. Куда ты?
— На работу. У меня сегодня открытие фирмы, если ты не забыл.
— Не забыл. — Несколько дней назад он предложил ей пойти на открытие вместе, но она поспешно ответила, что и так будет чувствовать себя не в своей тарелке — без его присутствия. А потому он заказал ей на торжество цветы.
Рейф смотрел на нее, безмолвно отмечая, что Дженни выглядит бесподобно в своем зеленом шелковом брючном костюме. Струящийся материал льнул к ее телу, искушая дотронуться и убедиться, что на ощупь она не менее прекрасна, чем на глаз. Даже опустив веки, Рейф видел матовый изгиб ее грудей и тенистую ложбинку между ними…
Дженни, терзаясь тем, что он закрыл глаза и, соответственно, спрятал от нее свои мысли, сказала:
— Да уж, ты ничего не забываешь, верно? Цепляешься за прошлое и не позволяешь ему уйти. Он вскипел:
— То же самое могу сказать и о тебе.
— То есть?
— То есть — я не единственный, кто страдает от ран прошлого.
— Нет. Но ты единственный, кто произносит имя другой женщины, когда мы вдвоем в постели! — И с этим Дженни покинула спальню.
— Ты слишком рано, — пожаловалась Мириам, когда Дженни переступила порог амбара. — Я еще не готова к твоему появлению. Выйди сейчас же.
— Что ты там делаешь, на лестнице?
— Ногти крашу, — моментально нашлась Мириам. — А на что похоже? Пытаюсь повесить вывеску. Вернее, лозунг с приветствием. А он не желает сотрудничать. Как и ты. Это же должен был быть сюрприз.
— Я не могу попасть к себе в кабинет, Мириам.
— Точно. Ты и не должна туда попасть. Только после церемонии разрезания ленточки.
— Что еще за церемония разрезания ленточки?
— Церемония открытия фирмы. Ты думала, что мы разобьем о дверной косяк бутылку шампанского? Это для кораблей, а не для зданий.
— Откуда все эти цветы? — спросила Дженни.
— Из цветочного магазина, — пробубнила Мириам с полным ртом гвоздей. — Хватит уже вопросов. Становись вот тут и помогай.
— Слушаюсь, мэм, — насмешливо отсалютовала Дженни.
— Мэм-шмэм, — парировала Мириам. — Ты мне весь сюрприз испортила. Должна бы выразить полнейшее раскаяние.
Дженни быстренько поменяла ухмылку на скорбную гримасу.
— Так лучше?
— Гораздо. Подай-ка молоток, будь добра.
— Дай лучше я, — предложила Дженни. Мириам не пришлось уговаривать. Поменявшись с ней местами, Дженни вбила несколько гвоздиков еще для одного транспаранта.
Заметив, с какой страстностью Дженни орудует молотком, Мириам поинтересовалась:
— Ну и как прошел медовый месяц?
— Отлично. — Дженни еще яростнее ударила по гвоздю.
— А вы с Рейфом часом не сцепились, нет?
— С чего ты взяла?
— С того, что ты готова забить этот гвоздь до самого Китая.
— Мужчины просто невыносимы, — заявила Дженни.
— Это относится ко всему полу в целом или же к одному представителю? Дженни вздохнула.
— Не обращай на меня внимания. Пусть сегодня все будет хорошо.
— Непременно, — уверенно пообещала Мириам. — У тебя будет грандиозное торжество…
— Только, пожалуйста, не настолько грандиозное, чтобы приглашать губернатора, — насмешливо вставила Дженни.
— Ты так решила? А то ведь у меня есть связи, — сказала Мириам. — Я могла бы заполучить сюда и губернатора.
— Я решила. В отличие от свадьбы мне хотелось бы, чтобы этот праздник получился скромным.
— Тебе не понравилась свадьба? — У Мириам был оскорбленный вид.
— Ну, я этого не говорила.
— Тогда в чем дело?
— Я нервничаю, — призналась Дженни..
— Из-за чего?
— Боюсь провалиться.
— Этого не случится. Ты же не шлемазл.
— Это хорошо или плохо?
— Сейчас объясню. Есть такая старая поговорка: когда шлемазл заводит часы, они останавливаются, а когда он продает зонтики, тучи рассеиваются и проглядывает солнце.
— Иными словами, я не неудачница?
— В точку! Так что покончим с переживаниями. В моих глазах ты просто молодец, а остальное не имеет никакого значения. — Мириам расплылась в ухмылке.
Дженни схватила ее в объятия.
— Чем я могла заслужить такую подругу?
— Должно быть, чем-то очень хорошим, — отозвалась неугомонная Мириам.
— Должно быть, — с улыбкой согласилась Дженни.
— А я для такого случая приготовила особую шляпку. — Мириам надела обнову, чтобы продемонстрировать ее Дженни. — Видишь? Сама лиловая, а сбоку аппликация из мишек. И я собственноручно вышила логограмму фирмы «Медведь Бенджамин и Компания». Высший класс, верно?
— Здорово. А что Макс сказал?
— Что это произведение искусства. Наконец-то он чему-то научился, после тридцати лет супружества.
— Из тебя вышел хороший учитель, Мириам, — усмехнувшись, ответила Дженни.
— Вот одна из многих причин, почему я тебя люблю, — отозвалась старшая подруга. — У тебя превосходный вкус. Кто бы мог подумать, когда мы пять лет назад познакомились на выставке-продаже мишек, что все кончится вот этим?
— Ты помнишь женщину, которая к концу выставки вернулась и расплакалась, увидев, что понравившегося ей мишку уже купили?
Мириам кивнула.
— Еще бы. А тот парень, что купил мишку Бертрама по причине поразительного сходства с его родным дядей?
— А еще был тот фанат, коллекционер мишек, который всю выставку проносил Бенджамина в рюкзаке за спиной, причем у того высовывалась лапа, вроде он всех подряд приветствовал.
— Ты наверняка приобрела там немало клиентов.
— Буквально позавчера я получила письмо от того самого коллекционера с уверениями, что мой мишка жив-здоров и в прекрасном настроении.
— Все остальные мишки тоже. Взгляни на них. — Мириам жестом указала на огромную выставочную витрину, на которую они потратили большую часть прошлой недели — не только для торжественного открытия фирмы, но и для будущих покупателей.
Бенджамин и Боинга, как влюбленная парочка, сидели на специально изготовленной скамеечке. Неподалеку восседал верхом на деревянной лошадке один из Мишуток, в ковбойской шляпе и ботинках. Плутишка Бертрам, с ярко-голубым бантом на шее, соорудил перед собой гору из деревянных кубиков, а Дедушка, в очках и с газетой на коленях, удобно устроился в кресле-качалке и поглядывал на всю эту картину.
В другой группе расположились остальные игрушки Дженни, почти все в одежде. Здесь был студент Тедди, в форме своего университета и с портфелем. Теодора, медведица из пушистого белого мохера, одетая с элегантностью викторианской эпохи — вплоть до кружевных панталончиков и шляпки с цветами. Мишка Берни в матросской форме стоял на борту деревянной парусной шлюпки. Мишку Бойо Дженни поместила рядом со снеговиком из пенопласта, которого сделала своими руками, а потом обсыпала их обоих искусственным снегом.
У Дженни была и собственная коллекция мишек других мастеров, собранная за годы увлечения. Игрушки работы Мэри Холстед, Сью Коул, Беверли Порт и других она хранила в специальном выставочном шкафу у себя дома. Забавно, она никак не может привыкнуть, что ее дом теперь у Рейфа. Но здесь… здесь все принадлежит только ей.
Дженни оглядела мастерскую — ей хотелось, чтобы здесь все было в самом лучшем виде. Она проверила держатель с катушками ниток: обычных хлопчатобумажных для шитья, специальных, для вышивания носиков и ртов, а также средней толщины лески для пришивания глаз. Остальные необходимые рабочие принадлежности — от изогнутых игл для пришивания ушек до инструментов в виде буквы «Т» для набивки туловищ — помещались в пластмассовых коробках на рабочих столах. Тут же стояли в полной готовности две новенькие швейные машины.
На одном из столов были разложены образцы новых материй — гладкий мохер с вплетенными в основную нить темными волосками, крученый мохер прелестного приглушенно-лилового оттенка и синтетическая ткань с густым ворсом в дюйм длиной. Материал, который Дженни выбирала для мишек, придавал каждому из них разный облик и соответственно разный характер. Она щупала образцы, представляя себе, какие из них могут получиться мишки.
— Хватит уже прятаться, — поддразнила ее Мириам. — Пришло время открываться. Все зрители, я не говорю о работниках и Максе с видеокамерой, собрались снаружи и ждут. Ты это сделала, Дженни… — Мириам стиснула ее в медвежьих объятиях. — Ты осуществила свою мечту!
В дом Рейфа Дженни вернулась только после восьми. Это был тяжелый день, но они и сделали немало, чтобы начать разгребать быстро растущую гору заказов. На открытии присутствовали местные журналисты; Дженни и ее мишек несколько раз сфотографировали для прессы. Дженни чувствовала глубокое удовлетворение от сознания успешно прошедшего дня и от того, что ее идеи нашли воплощение в нескольких мишках, изготовленных сегодня с помощью ее новых мастериц, из которых одна женщина кроила материал и набивала туловища, вторая шила вручную, а третья ловко управлялась с машинкой.
Все заключительные операции Дженни по-прежнему выполняла собственноручно — электробритвой подстригала каждому мишке шерсть на мордочке, вышивала глаза и рот, а где необходимо, орудовала ножницами. Случалось, она тратила больше двух часов на одного мишку, чтобы добиться нужного выражения.
Вышивая носик одному из мишек, она снова уколола палец. Металлические наперстки мешали ей осязать материал, поэтому она привыкла работать с кожаными, а те ее частенько подводили.
Рассматривая крошечную ранку, она вспомнила, как уколола палец в прошлый раз. На следующий день Рейф повез ее и Синди на пикник на горе Вашингтон. Там он, увидев укол, и поцеловал ей палец. Она впервые ощутила его губы на своей коже. Дженни следовало догадаться, что он перевернет ее жизнь. Так нет же, она, глупая, решила, что держит все под контролем. Теперь-то она понимала, что к чему.
Когда она вошла в дом, Рейф уже поджидал ее с ужином. Он кинул на нее всего один взгляд, усадил за стол в семейной столовой и поставил перед ней тарелку. От блюда исходил божественный аромат.
— Что это?
— Тушеное мясо. Попробуй. Дженни так и вскинулась.
— Кролик? — Она покачала головой. — Не буду.
— Я почему-то так и решил, что ты к этому относишься неодобрительно. Нет, сегодня блюдо дня именно кролик, но у тебя — телятина. Точнее, four-nedos de veau a I'oseille. Телятина под соусом из свежего шпината, — перевел он с французского в ответ на сосредоточенный взгляд Дженни.
— Учти: если там все же есть крольчатина, я тебя во сне удавлю, — пообещала она.
Рейф вернулся на кухню, где царила обычная вечерняя суматоха, но Дженни показалось, она уловила его бурчание — что-то насчет того, что она его так или иначе угробит.
Ужин оказался превосходным, как и сretе caramel на десерт. Она до последней ложки наслаждалась нежнейшим густым кремом, который обволакивал ей небо и язык, наполняя рот изысканным вкусом.
— Синди ждет, чтобы ты ее уложила, — произнес вернувшийся Рейф.
Они вместе поднялись на второй этаж, где нашли Чака, который держал оборону, безуспешно пытаясь заинтересовать Синди «Моби Диком».
— Прочитайте мне «Спящую красавицу», — потребовала Синди у Рейфа и Дженни. — Только на этот раз ты должен ее поцеловать, как в книжке, — добавила проказница.
— Приказ генштаба, — с ухмылкой прокомментировал Чак и ушел, оставив их втроем.
Дженни читала вслух свою роль, а все мысли ее были прикованы к приближавшемуся моменту, когда принц целует принцессу, чтобы пробудить ото сна. Дженни убеждала себя, что Рейф, наверное, пропустит эту часть, как и в прошлый раз, когда его дочь предложила разыграть сказку по ролям.
Но ей следовало бы помнить, что Рейф редко поступает так, как она ждет. Когда знаменательный момент наступил, Рейф склонился над кроватью, где сидела Дженни, парализованная дьявольским блеском в его темно-синих глазах. Его дочь смотрит на нас, в полном отчаянии сказала себе Дженни. Ему же не удастся сделать ничего особенного, так ведь?.. Может, просто поцелует ей пальцы, как на пикнике.
Рейф был нежен и искушающ одновременно. И поцеловал он ее губы, а не пальцы. Для невинного наблюдателя этот поцелуй, возможно, и выглядел поцелуем принца, но с выигрышной позиции Дженни показался откровенно страстным.
— И они жили вместе долго и счастливо, — пробормотал Рейф, едва оторвав губы от ее рта.
Синди восторженно зааплодировала, после чего подскочила на кровати и прыгнула к ним в объятия.
— Больше всего люблю счастливые концы! — воскликнула она.
Дженни тоже их любила, но вся беда в том, что она в них не слишком верила с тех самых пор, как вышла из возраста Синди.
— Отличная новость! — провозгласил Рейф уже совсем поздно вечером, входя в спальню. — Только что позвонил адвокат Алфеи.
— Поздновато для звонков адвокатов, тебе не кажется? — заметила Дженни, кинув взгляд на часы у кровати.
— Только не для того, которому Алфея платит бешеные деньги, — возразил Рейф. — В общем, адвокат сказал, что в данных обстоятельствах, то есть учитывая нашу недавнюю свадьбу и твою прекрасную репутацию, он посоветовал Алфее отказаться от требования опеки над Синди и согласиться на право гарантированных встреч.
— Но оно ведь у нее и так есть, верно? Ты же никогда не пытался препятствовать ее встречам с Синди?
— И не думал, — ответил он. — Но Алфея — настоящий параноик. Ей хочется, чтобы это право было официально зафиксировано, вот я и согласился. Я вовсе и не хотел разлучить ее с Синди навсегда, я лишь был против того, чтобы она забрала у меня дочь.
— И теперь она этого сделать не может, правильно?
— Правильно.
— Новость действительно отличная, — с улыбкой кивнула Дженни. Что-то хорошее вышло-таки из их брака по расчету. Собственно, все складывалось в точности так, как они и планировали: Рейф смог сохранить свою дочь, а Дженни смогла сохранить свою фирму. Если бы Дженни смогла теперь и чувства свои привести в столь же идеальный порядок…
— А что это за комок на постели? — спросил Рейф, присев на кровать, чтобы снять туфли.
— Это старая традиция Новой Англии, — отозвалась Дженни. — Тряпичная граница. Чтобы мы наверняка остались на своих половинах постели, — для вящей убедительности добавила она.
— Думаешь, свернутого одеяла хватит?
— Но это свернутая перина, а не какое-то там тонюсенькое одеяло. В прежние времена было принято использовать доску, которую прокладывали от изголовья к изножью кровати, но я решила, что для нас пока и так сойдет.
Рейф вспомнил, как буквально прошлой ночью призывал себя не торопить события. Но его сознание и тело вступали в противоречие. Что же до сердца… Оно было в полном замешательстве, и это раздражало Рейфа. Как и тряпичная граница.
— Отлично. Если тебе так спокойнее. Но мы не будем спать вечно с этой… границей, — предупредил он. — Наступит время, когда мы разделим постель как муж и жена.
Однако Дженни уже приняла решение: она ни за что не согласится… пока не будет уверена, что он именно с ней разделит постель, а не с памятью о Сюзан.
— На медвежьем фронте все спокойно, — по телефону сообщила своему адвокату Дженни дня два спустя. — Я тебе очень благодарна, что так быстро справляешься с моими делами.
— Это моя работа. Тебе не стоило присылать мне этого восхитительного мишку, но я очень рада такому подарку, — ответила Миранда. — Эсквайр Томас просто великолепен.
— Это мой первый мишка-юрист, — сказала Дженни. — Я решила, что ты по достоинству оценишь его юридические аксессуары.
— Ну конечно. И книжка по праву, и портфель — все великолепно. Как и желтые подтяжки с галстуком-бабочкой, — довольно фыркнула Миранда. — Если честно, я бы хотела заказать еще несколько — для своих друзей.
— Сделаем обязательно, но пока мы еще не успели справиться с предыдущими заказами, так что придется немножко подождать.
— Ну и хорошо. Как думаешь, к Рождеству успеешь?
— Полагаю, это реальный срок.
— Ты, должно быть, сильно загружена сейчас.
— Осень всегда самый трудный период, ведь впереди рождественские праздники, — ответила Дженни. — Хотя, слава Богу, мне вообще не приходится простаивать.
— В связи с чем «Мега-тойз» и мечтает прибрать тебя к рукам.
— Я очень надеюсь, что Питер Ванборн в конце концов осознал, что меня их предложение не интересует и что им меня не запугать. С тех пор как я установила сигнализацию, никаких происшествий не случалось.
— А что с тем подрядчиком, не выполнившим работу? Кажется, его фамилия Гарднер? Хочешь, я предприму шаги против него?
— Я не заплатила Гарднеру оставшуюся сумму и прекратила выплаты по чеку, который передала ему за день до аварии с крышей.
— Если он станет возмущаться, отправь его ко мне, — сказала Миранда.
— Обязательно. Спасибо.
Повесив трубку, Дженни просмотрела несколько эскизов для будущих мишек-юристов. Потом у нее разыгралось воображение, и она начала представлять себе мишек — банкиров, врачей… Ее карандаш летал над бумагой с невероятной скоростью, а гора набросков все росла. Дженни, захваченная вдохновением, забыла о времени.
Внезапно она что-то услышала. Может, ветки деревьев бьются о стены амбара? Ветер, кажется, усиливается. Она взглянула на часы и только тогда поняла, что уже перевалило за десять. Давно пора на покой.
Звук повторился. На этот раз Дженни поднялась из-за стола и выглянула в окно. Наступило полнолуние, и яркий свет луны позволил ей увидеть тень от человеческой фигуры. Рейф?
Нет, это не он, поняла она в испуге. Этот человек был гораздо ниже ростом, да и двигался украдкой. Дженни отпрыгнула назад, к столу, и мгновенно нажала кнопку тревоги. Полиция будет немедленно поднята на ноги.
А что, если неизвестный уйдет прежде, чем появится полиция? Наверное, стоит еще раз выглянуть в окно и попытаться рассмотреть его получше. Она осторожно обходила свой стол, двигаясь в сторону окна, как вдруг услышала громкий оклик. Ее звал по имени Рейф. Секунду спустя возник и он, собственной персоной.
— Ты его видел? — выпалила она.
— Кого?
— Так, отлично. Вот что ты наделал. Разорался и спугнул его!
Рейф схватил ее за руку, как будто боялся, что и она исчезнет, как тот злоумышленник.
— Что ты здесь делаешь, одна, в такое время? — прорычал он. — Дверь была открыта! Как я могу заботиться о тебе, если ты выкидываешь такие фокусы?
Дженни собралась было ответить, но Рейф опередил ее, закрыв ей рот поцелуем.
Не было никакой нежной прелюдии. Все смела страсть. Рейф голодным поцелуем впился ей в рот и, не обращая ни малейшего внимания на ее сопротивление, почти силой заставил ее разжать упрямо сомкнутые губы. Теперь он мог пустить в ход язык…
Рейф почувствовал дрожь в ее теле. Она была вся огонь, и больше никакого льда — как и обещал ее возбужденно-хрипловатый голос. Она как будто даже приветствовала его вторжение: отзывалась на напор языка, льнула к нему, вместо того чтобы отталкивать.
У нее был завязан шарф вокруг шеи. Этот шарф мешал ему. Повозившись секунду с узлом, он развязал его и отбросил в сторону.
Ощущение тончайшего шелка, скользнувшего по коже, вызвало еще одну волну дрожи у Дженни. Рейф заменил шелк теплом своих губ, и она застонала от удовольствия. Легкие, как летний бриз, поцелуи прошлись по ее шее. Язык прикоснулся к атласной коже, лаская ее идеальную гладкость.
Дженни казалось, что каждая клеточка ее тела вдруг ожила, загорелась желанием, стала чувствительной к малейшему прикосновению. Тепло его рук обжигало Дженни, когда он просунул их под ее блузку, выбившуюся из юбки. Шероховатые ладони гладили ее обнаженное тело, оставляя след наслаждения везде, где он прикасался.
А Рейф все продолжал целовать ее; один поцелуй переходил в другой, словно он надеялся выпить ее до дна, переполниться ею до краев. Чувственные ощущения затопили ее. Слишком многое можно было узнавать на ощупь — шелковистую, горячую влажность его языка, упругую мощь его тела, так тесно прижатого к ней, рытый бархат небритых щек, приятно покалывавший ей пальцы. Она обвила его шею и зарылась пальцами ему в волосы, с восторгом перебирая тугие завитки.
Плывя в тумане ощущений, Дженни едва замечала, что Рейф опустил ее на кушетку напротив рабочего стола. Способность мыслить ей отказала, ее вела одна страсть. А потому ее больше восхищало и тревожило его сильное тело, нежели сомнения в мудрости их поступка.
Он пристроил одно колено между ее ног, усилив и без того опасную интимность их объятия. Она ощущала каждый дюйм его мускулистого тела на ее, по-женски мягком, податливом.
Задыхаясь от возбуждения, она принялась лихорадочно расстегивать пуговицы на его рубашке. Одним молниеносным движением он сдернул с нее пуловер. Она едва успела сделать вдох, как он уже снова целовал ее, целовал так, как она и хотела — сначала натиск губ, потом языка. Пока длился поцелуй, он справился с последними двумя пуговичками на ее блузке и распахнул на груди белый хлопок, впервые открывая ее для себя.
От мучительного желания ощущать его руки на своем теле у Дженни сжималось все внутри. Она закрыла глаза и вздохнула от удовольствия, когда он накрыл тончайший шелковый бюстгальтер ладонями и погладил заострившиеся соски. От чувственности этого движения она судорожно ахнула. Не останавливая дьявольской магии прикосновений, он наклонился и с поцелуем вдохнул в себя ее следующий восторженный выдох.
Ничего подобного Дженни не приходилось испытывать в жизни. Наслаждение пробегало дрожью по позвоночнику, а извечное женское вожделение поднималось из глубин ее существа. Но это было больше чем просто физическое влечение. Это был ключ к ее сердцу, дорожка к самому центру ее души. Это была любовь.
Но у нее не хватило времени поразиться своему открытию, потому что рот Рейфа бросил ее в очередную волну чувственного океана. Оторвавшись от ее губ после их бесконечного утонченного поцелуя, Рейф провел щекочущий, будоражащий след по ее шее вниз, к ключицам. Предвкушение спиралью закручивалось в ней тем сильнее, чем ближе его губы спускались к ее груди. Рейф приподнял голову ровно настолько, чтобы его рот оказался прямо над одним из изнывающих в ожидании сосков. — Предвкушение сменилось жгучим наслаждением, когда его язык обжег пламенем ее грудь, увлажнив шелк бюстгальтера.
Дженни сейчас не сказала бы, кто она и где находится. И ей было все равно. Единственное, что имело значение, — Рейф и то наслаждение, которое он ей дарил. Его пальцы подбирались к застежке лифчика, он уже наклонил голову, чтобы снова поцеловать ее…
— Полиция Норт-Дануэя, — раздался громкий возглас. — Всем оставаться на местах!




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Бегом к алтарю - Линц Кэти

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10

Ваши комментарии
к роману Бегом к алтарю - Линц Кэти



мне очень понравилось и автор хорошо придумала "изюминку" сюжета
Бегом к алтарю - Линц КэтиЛена
29.12.2011, 14.06





Приколный роман с юмором!!
Бегом к алтарю - Линц КэтиВера Яр.
18.10.2012, 20.47





Ну как же надоели эти пустоголовые дурочки, которые зная об угрозе бродят одни по ночам... Разок почитать можно
Бегом к алтарю - Линц КэтиЮлия Р.
23.10.2012, 13.20





Очень хороший добрый роман, спасибо.
Бегом к алтарю - Линц КэтиVioletta
7.11.2012, 23.25








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100