Читать онлайн Очаровательная незнакомка, автора - Ли Эйна, Раздел - Глава 4 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Очаровательная незнакомка - Ли Эйна бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6.62 (Голосов: 13)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Очаровательная незнакомка - Ли Эйна - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Очаровательная незнакомка - Ли Эйна - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Ли Эйна

Очаровательная незнакомка

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 4

Одинокой девушке, стоявшей на палубе, раскаты далекого грома больше напоминали артиллерийскую канонаду. За прошедшие четыре года Энджелин часто приходилось с тревогой прислушиваться к этому звуку, чтобы определить, насколько близко к Скотткрофту подобрались пушки янки. Пронизывающий холодный ветер растрепал верхушки деревьев, вспенил поверхность реки белыми барашками. Энджелин поплотнее закуталась в плащ. Низко нависшие серые тучи грозили в любой момент опрокинуть свое малоприятное содержимое на беззащитную землю внизу.
Сегодня пассажиров «Красавицы Байо» непрестанно поливал дождь. Так прошел еще один долгий день на борту, наполненный лишь отчаянием и голодом. Тяжело вздохнув, Энджелин вернулась к себе в каюту.
— А, вот и ты, детка, — приветствовал ее Генри, как только Энджелин появилась на пороге.
Он уже успел облачиться в свой лучший костюм и сейчас, завидев дочь, схватил ее за руку и быстро втянул в каюту.
— Давай-ка еще раз повторим наш план. Ты помнишь, что мы решили? Ты должна надеть свое самое красивое платье и делать все в точности, как я скажу.
Затем в течение нескольких минут Генри с упоением повторял детали разработанного им плана, направленного на то, чтобы вернуть назад проигранные деньги.
— Но, папа, ведь всего не предусмотришь. Что-нибудь да пойдет не так, — попыталась было урезонить отца Энджелин. — А что, если…
— Я и слушать не желаю никаких твоих «а что, если», — отрезал Генри. — Нам нечего бояться, детка. Запомни одно — тебе надо выждать тридцать минут.
Он лукаво улыбнулся ей напоследок и заторопился покинуть каюту, не дожидаясь дальнейших возражений.
Удрученная Энджелин принялась искать свое бальное платье. Воинственный настрой прошлой ночи, когда ее душа жаждала только одного — мщения, развеялся с наступлением унылого, сырого дня. Отцовский план ей активно не нравился. Более того, Энджелин боялась, как бы им не оказаться в еще худшем положении. Может быть, все же было бы разумнее обратиться к капитану и попытаться найти защиту у него?
Пока встревоженная Энджелин облачалась в свое лучшее платье, ее отец расставлял сети в главном салоне наверху. Чарли и Пит со скучающим видом стояли у стойки бара, выискивая очередную жертву, когда в дверях салона показался Генри.
— Ну что, ребятки, дадите мне шанс отыграться? — вкрадчиво спросил он. Негодяи обменялись быстрыми взглядами. Вообще-то в их планы не входило снова браться за ту же игру, но раз этот старый баран сам напрашивается на то, чтобы его остригли…
— А почему бы и нет? Я, пожалуй, сыграю с тобой, — ответил Чарли.
Пит тоже кивнул в знак согласия, и все трое уселись за ближайшим столом.
Стоя у противоположного конца стойки бара, Руарк Стюарт с интересом наблюдал за этой сценой. То, что эти двое — отпетые негодяи и шулеры, он начал подозревать еще с того момента, как «Красавица Байо» пришвартовалась у Натчеза-под-Холмом, и Чарли с Питом поднялись на ее палубу. Руарк также не сомневался в том, что подобные им сомнительные субчики в изобилии водятся в лачугах Натчеза-под-Холмом. Не мог молодой человек понять лишь одного — зачем Генри понадобилось снова садиться с ними за карточный стол. Ведь вчера старик и так проиграл этим мошенникам достаточно солидную сумму.
Вначале Генри, как всегда, не повезло — имея на руках фуль
type="note" l:href="#FbAutId_5">[5]
, он проиграл Чарли, у которого было тузовое каре. Но так как поставил он немного, то и сумма проигрыша оказалась небольшой.
Сдача перешла к Генри. Собирая карты со стола, он постарался сделать так, чтобы все четыре туза Чарли оказались внизу колоды. Руарк заметил это, но не придал особого значения — ведь карты предстояло тщательно перемешать, а затем раздать.
Однако дальнейшие действия Генри чрезвычайно удивили Руарка. Дело в том, что старик вдруг приподнял колоду и спрятал в руке пять нижних карт. Проделан этот маневр был столь неуклюже, что, разумеется, не мог ускользнуть от внимания партнеров Генри.
А ведь старик играет с огнем, пускаясь в такие рискованные предприятия, подумал Руарк. Если он попытается подменить карты так же неумело, как прятал, не миновать ему плавать в реке с перерезанным горлом.
Только тут до Руарка дошло, почему партнеры Генри до сих пор не заметили его мухлевания. Их внимание было приковано к красотке, которая как раз в этот момент вошла в главный салон и направилась прямиком к столу, за которым шла карточная игра.
При виде Энджелин Руарк мгновенно позабыл не только об игре в покер — все разумные мысли как по мановению волшебной палочки улетучились у него из головы. Сегодня на девушке было прелестное платье цвета сапфира, в точности того же оттенка, что и ее изумительные глаза. Изящная шея и молочно-белые плечи Энджелин были открыты голодному взору Руарка, а роскошные черные волосы струились у нее по спине подобно сверкающему плащу и казались даже более глянцевыми, чем надетое на ней атласное платье.
Ни один из присутствовавших в салоне мужчин не остался равнодушным к этой неземной красоте. Все взоры как по команде обратились к ней, и Генри воспользовался этим моментом, чтобы зажать карты между колен.
— Ах, папа, я так и знала, что ты здесь, — с упреком произнесла Энджелин.
От волнующей хрипотцы ее голоса, в котором звучало неподдельное отчаяние, у Руарка побежали мурашки по коже.
— Ты же видишь, что я занят, детка. Иди-ка отсюда, оставь меня в покое, — проворчал Генри и начал сдавать карты.
— Но, папа, ты же обещал, что больше не будешь играть! У нас ведь и так почти не осталось денег… — возобновила свои мольбы Энджелин, не отходя от стола.
Генри метнул на нее грозный взгляд:
— Дай мне спокойно поиграть в карты, дочка!
И снова все внимание игроков сосредоточилось на покере. Опечаленная и плачущая, Энджелин сделала шаг назад — и каким-то образом оказалась за спинкой стула, на котором сидел Пит. Зажав в руке крошечный кружевной платочек, она принялась усиленно сморкаться.
Руарк не сводил глаз с этой сцены. До него постепенно начало доходить, что дело тут нечисто, хотя безукоризненно чист и даже надушен был сам платочек. Он прекрасно понимал, что Энджелин не принадлежит к тому сорту слабонервных дамочек, что кидаются в слезы по всякому пустяку. Нет, она — прирожденный боец и так просто не сдастся. Тогда возникает вопрос: что за игру она ведет? Ответ очевиден — игру опасную и рискованную, хотя на первый взгляд это всего-навсего игра в покер.
Чарли снял, и Генри раздал каждому игроку по пять карт. Стоя за стулом Пита, Энджелин видела, что у него на руках пара четверок. Она прерывисто всхлипнула в платочек и передвинулась к следующему игроку. Быстро заглянув поверх платка в его карты, она снова всхлипнула, на этот раз трижды. Всякого, кто не был знаком с характером этой девушки, можно было провести таким нехитрым трюком — но не Руарка.
Он скорчил недовольную гримасу. «Ну-ка, попробую я сам угадать, в чем здесь дело, — сказал он себе. — Ставлю последний доллар на то, что у Чарли тройка. С таким же успехом она могла бы объявить об этом вслух!»
Чарли заерзал на стуле. Обернувшись к Энджелин, он недовольно произнес:
— Послушайте, леди, я не люблю, когда кто-то торчит у меня за спиной во время игры.
Ответом послужил еще один печальный вздох Энджелин. Услышав этот звук, все мужчины, находившиеся в этот момент в салоне, испытали одно и то же чувство — им захотелось растерзать наглеца, осмелившегося причинить боль несчастной красавице.
— Возвращайся-ка в каюту, дочка, — приказал Генри. Казалось, он смущен и одновременно польщен тем вниманием, которое оказывали Энджелин мужчины в салоне.
Пит назвал свою ставку. Чарли, имевший на руках трех королей, увеличил ее. Генри поднял ставку еще выше. Остальные последовали его примеру, и к концу первого круга ставок на кону было уже шестьдесят долларов.
Сбросив неудачные карты, Пит потребовал еще три, но его положение они не улучшили. Чарли взял две карты, но, тем не менее, получил в итоге четырех королей. Генри заказал всего одну карту, делая вид, что хочет добиться стрита
type="note" l:href="#FbAutId_6">[6]
или флэша
type="note" l:href="#FbAutId_7">[7]
.
Но эта уловка не смогла ввести в заблуждение Чарли — ведь ни стрит, ни флешь не сумели бы побить его комбинацию, а поскольку все четыре короля были у него, Генри никак не мог рассчитывать на флэш-рояль
type="note" l:href="#FbAutId_8">[8]
.
Вытянув руку вперед, Чарли с силой ударил ладонью по столу. Это был условный сигнал для Пита, что у него четверка. Жест казался достаточно невинным, но для Руарка он не остался незамеченным. Он с сомнением покачал головой. Оба шулера так увлеклись своей задачей — ободрать беднягу Генри подчистую, — что даже не замечали, как Генри и Энджелин пытаются надуть их самих. «Да разве у мошенников есть честь?» — с отвращением подумал Руарк.
Поймав сигнал партнера, Пит понял, что должен блефовать, чтобы заставить Генри поднять ставку. Он намеренно углубился в изучение своих карт, а тем временем Чарли назвал первую ставку. Казалось, Генри пребывает в сомнении — стоит ли продолжать. Он нервно потер бровь и, в конце концов, увеличил ставку.
Хотя карты у Пита были неважные, поставленную перед ним задачу этот мошенник выполнил — заставил Генри сказать свое слово. Уверенный в том, что выигрыш уже у него в кармане, Чарли, в свою очередь, добавил на кон еще двадцать долларов. Не ускользнет же Генри от него сейчас, в такой решающий момент! А даже если и так, банк все равно достанется ему. Генри повел себя в точности так, как ожидал Чарли, — добавил в банк еще пятьдесят долларов. Пит выполнил свою работу и теперь с безнадежным видом бросил карты на стол.
— Для меня это слишком много, — жалобно произнес он.
— А я принимаю ваш вызов, — объявил Чарли и пододвинул деньги к середине стола.
Наступил момент истины. Теперь игра превратилась в поединок между Генри и Чарли, а в банке находилось одновременно больше четырехсот долларов.
Генри потянулся было к своим сброшенным картам, как будто собирался перевернуть их. Но в это время раздался неожиданный крик Энджелин.
— Крыса! — с испугом воскликнула девушка и выронила сумочку.
Взгляды всех присутствующих обратились в ее сторону — всех, кроме Руарка. Он решил во что бы то ни стало дождаться следующего маневра Генри. В течение нескольких секунд, пока внимание остальных игроков было привлечено к Энджелин, старик проделал молниеносную комбинацию — одной рукой он положил сброшенные карты на верх колоды, а другую вынул из-под стола.
«Вы чертовски правы, миссис Хантер! Здесь действительно есть крысы, причем не одна», — внутренне усмехаясь, произнес Руарк про себя.
— В последний раз прошу тебя: иди назад в каюту! — приказал Генри.
— Ох, папа, — захныкала Энджелин и, уткнув заплаканное личико в носовой платок, выбежала из салона.
После этого мелодраматического исхода внимание игроков снова обратилось к покеру.
— Ну что, старичок, поглядим, сможешь ли ты побить моих королей! — насмешливо проговорил Чарли.
Победоносно улыбаясь, Генри перевернул карты — оказалось, что у него четыре туза и шестерка.
Непорядочность, чем бы ни была она вызвана, всегда внушала Руарку отвращение. На сегодня ему вполне достаточно! И молодой человек с тяжелым сердцем покинул салон.
Чарли сразу догадался, что предъявленные Генри карты — это в точности его собственная взятка в предыдущей игре, и даже вместе с шестеркой. Негодяй пришел в подлинное неистовство. Он понял, что их надули, причем девица явно тоже принимала в этом участие. Однако он решил до поры до времени попридержать язык. Позже он расквитается с обоими. И старик, и девка пойдут на корм аллигаторам, уж об этом он позаботится! А пока надо отыграться. Негоже терять свою репутацию, да еще в присутствии зрителей. И Чарли приказал принести новые карты. На его зов мгновенно явился бармен с нераспечатанной колодой. Изящным, еле заметным движением руки — вот что значит быть профессиональным шулером! — Чарли опустил свежую колоду в карман, достав оттуда взамен крапленые карты.
Генри заранее предвидел такой поворот событий. Со стороны казалось, что старик в упоении подсчитывает барыши, однако от его внимания не ускользнул тайный ход противника. Чарли демонстративно сделал вид, что раскрывает новую колоду. Перемешав карты, он попросил снять, а затем начал раздавать их игрокам.
И как раз в этот момент Генри попросил прийти капитана, а когда тот появился в салоне, старик обвинил гнусную парочку в шулерстве. Многие из тех, кто только что наблюдал за игрой, в свое время тоже пострадали от Чарли и Пита, и сейчас все с нетерпением ожидали исхода этой сцены. Карты тщательно проверили. Они и в самом деле оказались краплеными. Недолгий осмотр выявил и другое обстоятельство — новая, нераспечатанная колода была обнаружена у Чарли в кармане. Этого было достаточно, чтобы восстановить «справедливость по речным законам». Спустя несколько минут двое отпетых мошенников уже были высажены на песчаный перекат посередине реки, а «Красавица Байо» как ни в чем не бывало продолжила свое путешествие.
Однако фортуна недолго улыбалась Генри. Не успел он войти в каюту, как Энджелин предстала перед ним в позе неумолимой Немезиды и протянула руку.
— Ну, чего тебе? — проворчал Генри, отлично зная, чего именно хочет дочь.
— Деньги, папа. Отдай мне деньги. На этот раз я сама о них позабочусь.
Генри был глубоко оскорблен. Его голубые глаза зажглись негодованием.
— Ты что же, хочешь сказать, что мне нельзя верить?
Энджелин высокомерно вздернула голову и презрительно фыркнула.
— Да, отец, именно это я и хочу сказать!
И начала нетерпеливо постукивать носком ботинка по полу.
Недовольно ворча себе что-то под нос, Генри достал пачку скомканных банкнот из кармана и сунул в протянутую ладонь Энджелин.
— Жестокое сердце у тебя, дочка. Ну в точности, как у твоей бабки Скотт, упокой Господи ее душу! Нет бы, тебе унаследовать хоть чуточку мягкого нрава своей матери…
— Маме не приходилось заниматься твоим воспитанием, а мне приходится, — возразила Энджелин с улыбкой.
Присев на стул, она начала с упоением подсчитывать выигрыш.
Все еще что-то бурча себе под нос, Генри повесил пиджак на крючок и взобрался на верхнюю койку. Когда он улегся, на его лице заиграла лукавая усмешка. «А девчушка вовсе не так умна, как она о себе воображает», — подумал старик, вспомнив о деньгах, которые он успел припрятать в ботинке.
Гнев и разочарование переполняли душу Руарка, и он, несмотря на глубокую ночь, продолжал мерить шагами каюту. Он всегда ненавидел обман и презирал любого, кто к нему прибегал, вынужденно ли, удовольствия ли ради — все равно. А ведь поначалу он проникся такой симпатией и к Энджелин, и к ее старику отцу!.. Он принял их за несчастных южан, которых разорила война, а оказалось, эта гнусная парочка — просто мошенники и обманщики. Руарка снедало не только разочарование, но и уязвленная гордость. Как ловко эта шустрая девица сумела провести его! Теперь-то ему совершенно ясно — они с отцом промышляют на этой реке; обычные хищники-шулеры, которые пробавляются тем, что обманывают доверчивых путешественников.
Внезапно Руарку открылась еще одна истина. Теперь он понял тайну разбитой статуэтки. Да эта пронырливая дамочка просто-напросто стянула ее, чтобы потом продать! На это изящное изделие из дорогого фарфора наверняка нашелся бы покупатель в Сент-Луисе.
«Черт побери! Значит, все это время она просто лгала… притворялась… обманывала и крала… Ну и сучка! — мысленно выругался Руарк, стиснув зубы. — При виде ее у меня заныло в паху, а нужно-то было всего ничего — взять и назначить цену!» Однако надо признать, что уж она-то держалась молодцом — играла с ним как с куклой, а он послушно плясал на веревочке.
— «Я сама заплачу за себя, мистер Стюарт», — сердито передразнил он Энджелин и скорчил себе в зеркале гримасу. Не отводя взгляда от своего отражения, Руарк продолжал размышлять вслух: — А ведь я, дурак, одолжил старику денег, чтобы он смог сегодня сесть за игру! Интересно, какую еще каверзу в отношении меня затеяли эти двое?
Внезапно он оборвал свою тираду и кинул взгляд на сундучок, стоявший на полу. Быстро подойдя к нему и откинув крышку, Руарк с облегчением вздохнул, когда вынул из сундучка долговую расписку. Эту бумагу дал ему Генри Скотт, занимая деньги. В качестве обеспечения старик выставил Храброго Короля.
— Странно, что они пока не стянули эту расписку моей каюты, — пробурчал Руарк.
Несколько мгновений он задумчиво смотрел на бумагу, которую продолжал держать в руке. Раз они обманывают других, значит, наверняка собирались надуть и его.
Темные глаза Руарка холодно блеснули. Ну, это мы еще посмотрим! Последняя игра еще не сыграна, а раздавать карты на сей раз будет он…
На следующий день все разговоры за карточными столами, естественно, крутились вокруг вчерашнего инцидента, когда с парохода ссадили бессовестных шулеров. Генри, как основной участник разыгравшейся драмы, чувствовал себя героем и охотно рассказывал всем желающим свою волнующую повесть. Недостатка в слушателях у него не было. Опьяненный — и в прямом, и в переносном смысле — внезапно свалившейся на него славой и обилием даровой выпивки, поскольку каждый хотел угостить старика, Генри даже не заметил, как проиграл солидную сумму. Что, однако, не ускользнуло от внимания Руарка. На этот раз молодой человек решил скрупулезно подсчитывать проигрыши шотландца, а заодно убедиться в том, что старый негодяй не затевает никаких новых каверз. Точно рассчитав, когда Генри спустит все, что имеет, Руарк подсел за его стол и в ответ на просьбу старика о дополнительной ссуде, ни минуты не раздумывая, согласился одолжить ему еще денег.
Ближе к полуночи сконфуженный Генри, в изрядном подпитии, спотыкаясь, возвращался к себе в каюту. Руарк наблюдал с верхней палубы, как старик бредет внизу среди тюков и ящиков.
— Вот так-то, старичок-победитель, — пробормотал молодой человек себе под нос, но в его браваде чувствовалась немалая доля раскаяния.
— Добрый вечер, мистер Стюарт, — раздался голос за спиной Руарка.
Рядом с ним стоял капитан «Красавицы Байо».
— Добрый вечер, капитан Редмен, — вежливо откликнулся молодой человек. Порывшись в кармане, он вытащил золотой портсигар: — Не желаете ли сигару?
— Ну что ж, не возражаю, — предвкушая удовольствие, произнес капитан, принимая из рук Руарка дорогую гавану.
Молодой человек зажег спичку, поднес ее к кончику капитанской, а потом своей сигары и глубоко затянулся.
— Похоже, мы скоро опять попадем в туман.
— Не исключено, — согласился Редмен, глядя, как вдоль обоих бортов парохода клубится дымка. — В это время года воздух обычно холоднее воды, и потому на реке часто возникают туманы. К тому же тут полно перекатов и всякого рода коряг, так что двигаться в условиях плохой видимости просто опасно. Если туман еще сгустится, нам придется пристать на ночь к берегу. — Он сокрушенно покачал головой. — Снова задержка! Так мы ни за что не прибудем в Сент-Луис в назначенное время.
— Ну, мы ведь не на скачках, капитан. Безопасность дороже скорости, — возразил Руарк, выбрасывая за борт окурок сигары. — Спокойной вам ночи.
— Спокойной ночи, мистер Стюарт.
Капитан проводил глазами Руарка, направлявшегося к себе в каюту, и снова по узенькой лестнице взобрался в рулевую рубку.
Энджелин в ожидании отца так и уснула не раздеваясь. Слезы блеснули на глазах у Генри, когда он присел рядом с дочерью на койку и тронул ее за плечо. Увидев, что отец плачет, девушка в тревоге вскочила и обняла его.
— Папа, что с тобой? Что случилось?
— Я совершил ужасный поступок, детка, — торжественно и печально объявил несчастный старик.
Эти самые слова она уже много раз слышала от него в прошлом и не сомневалась, что еще не раз услышит в будущем. Потрепав отца по плечу, Энджелин приготовилась слушать его горькое признание.
— Я уверена, что все не так страшно, как тебе кажется.
— Ох, нет, детка! Я совершил черное дело, — пробормотал удрученный горем Генри.
— Ну, ты ведь никого не убил, правда, папа? — поддразнила отца Энджелин, как будто уговаривала расстроенного ребенка.
Генри поднял голову и взглянул на дочь. Его глаза походили на два глубоких блестящих озерца. И вдруг до Энджелин дошла жестокая правда. Слова застряли у девушки в горле.
— Нет, — прошептала она, отчаянно качая головой. — Нет, только не это! Только не Храбрый Король… Ты ведь обещал мне, папа! Все что угодно, только не Храбрый Король!..
Генри еще ниже опустил голову, не в силах видеть, какая мука застыла у дочери в глазах.
— Я даже не могу все хорошенько припомнить. Должно быть, выпил лишку… Одним словом, я отписал коня Стюарту.
Энджелин в изумлении подняла глаза на отца:
— Руарку Стюарту? Ты хочешь сказать, что продал Храброго Короля Руарку Стюарту?
Генри, который все еще находился в каком-то оцепенении, кивнул:
— Ну да. Мы играли в карты, и он одолжил мне денег. А как иначе я мог расплатиться, если не отписав ему жеребца?
И словно желая хоть немного облегчить свою совесть и взвалить часть вины на дочь, добавил:
— Вот не отобрала бы ты у меня деньги, и ничего бы не случилось.
— Так ты проиграл Храброго Короля в карты? Проиграл Руарку Стюарту? — все еще не веря своим ушам, вскричала Энджелин.
Ее охватил гнев. Не помня себя, девушка вскочила на ноги и как молния выбежала из каюты.
Апартаменты Руарка представляли собой самое роскошное помещение на всем пароходе. Каюта была столь велика, что в ее переднюю вели сразу две двери из главного салона, и редкий пассажир, даже не страдавший излишним любопытством, отказывал себе в удовольствии, проходя мимо, хотя бы одним глазком заглянуть в это изысканное обиталище. Именно туда и устремилась теперь Энджелин. Руарк только что снял рубашку и еще держал ее в руке, когда на пороге показалась Энджелин. Вбежав в каюту, она с силой захлопнула за собой дверь. При виде столь неожиданной и, надо сказать, непрошеной гостьи Руарк удивленно вскинул свои темные брови и, скомкав рубашку, бросил ее на кровать, застеленную красным атласным покрывалом — еще один предмет роскоши, абсолютно непохожий на скромные койки в остальных, менее просторных каютах.
— Прошу вас, входите, миссис Хантер!
Энджелин захотелось вцепиться ему в лицо и навсегда лишить способности так гнусно ухмыляться.
— Вы — грязный подонок! — выкрикнула она вне себя от негодования. — Неужели для вас так важно обладать Храбрым Королем, что вы даже не постеснялись обыграть в карты безобидного старика?
Слезы, символ гнева и бессилия, ручьем заструились по ее щекам.
— Мне кажется, что здесь какое-то недоразумение, Энджелин. Обычно я не имею обыкновения жульничать в картах.
Подойдя к столу, Руарк налил вина в бокал:
— Могу я предложить вам немного превосходной мадеры?
— Я здесь отнюдь не с визитом вежливости, мистер Стюарт.
Он со стуком опустил бокал и резко обернулся. Энджелин не успела сообразить, что у него на уме, а он уже схватил ее за плечи. Пальцы, с силой вцепившиеся в нежную плоть, напоминали стальные когти.
— А для чего же вы здесь, позвольте полюбопытствовать, миссис Хантер?
Энджелин покачнулась — так сильна была его хватка, — но сумела устоять на ногах.
— Я хочу получить обратно свою лошадь.
Руарк отпустил ее и взял в руки бокал.
— Отныне Храбрый Король принадлежит мне, Энджелин. Я выиграл его.
Его темные глаза сверкнули гневом.
— Выиграли его? Но каким образом? Обманув моего отца при игре в карты?!
В ее сверкающем взгляде было столько же презрения, сколько в этих гневных словах. Руарк снисходительно улыбнулся:
— Моя дорогая Энджелин, обыграть вашего отца мог бы даже ребенок. Я никогда не встречал человека, который играл бы в покер хуже его.
Хотя Энджелин сама часто повторяла эти слова, слышать их сейчас от какого-то паршивого янки было выше ее сил.
— И для этого вы его сначала напоили, да? — с упреком спросила она.
— Уверяю вас, я не пил с вашим отцом. Не имею привычки пить с мошенниками, знаете ли…
— Да как вы смеете?.. — Энджелин буквально задохнулась от гнева.
— Смею, Энджелин, еще как смею! Я наблюдал вчера за вашим представлением. Это был ваш звездный час, вы не находите?
В голосе Руарка звучала горечь. Эта реплика поначалу застала Энджелин врасплох, но она мгновенно сумела овладеть собой:
— Эти люди сами обманули нас! Мы только хотели отобрать у них наши деньги…
— Ну, разумеется! — И он снова ухмыльнулся.
— Это правда! Мы никогда раньше ничем подобным не занимались…
Руарк недоверчиво рассмеялся:
— А если я сейчас верну вам вашу лошадь, вы пообещаете и впредь не заниматься этим!
Энджелин была слишком взволнована, чтобы уловить сарказм в реплике Руарка. Приняв его слова за чистую монету, она отреагировала мгновенно:
— Ну да. Клянусь всем святым! Я сделаю все, что вы захотите. У меня есть деньги — ну те, что мы выиграли вчера вечером. Возьмите их все! Только отдайте назад моего жеребца…
Наконец-то Руарк услышал те слова, которых давно ждал.
— Все, что я захочу?
Опустив бокал на стол, он подошел к Энджелин, снова взял ее за плечи, на этот раз мягко и ласково, и притянул к себе.
— Скажите честно — зачем вы пришли ко мне в каюту? — требовательно спросил он.
Нагнув голову, он медленно провел губами по ее стройной шее.
— Вы пришли, потому что захотели отдаться мне, — прошептал Руарк в самое ухо Энджелин.
Она закрыла глаза в надежде, что, не видя его, легче справится с тем томительным волнением, которое разлилось по всему ее телу, от его прикосновения.
— Нет, это неправда! Я не хотела…
В этот момент его язык начал дерзкую игру с ее ухом. По спине Энджелин пробежала волнующая дрожь, и она шумно задышала.
— Не хотели чего, Энджелин? — пробормотал Руарк хрипловато. Его теплое, дразнящее дыхание наполняло ее сладкой истомой.
Ей хотелось оттолкнуть его, но руки стали ватными и отказывались повиноваться, а когда она провела ладонями по его плечам и опустилась ниже, к мускулистой, широкой груди, любовная дрожь пронзила ее всю, начиная от кончиков пальцев.
Руарк начал расстегивать пуговицы на ее корсаже. Энджелин собиралась было протестовать, но он закрыл ей губы поцелуем. Его упругие, требовательные губы властно приникли к ее рту. Казалось, этот поцелуй длился вечно, и чем дальше, тем больше росла их неутоленная жажда друг друга, пока, наконец, они чуть не задохнулись. Руарк отпустил ее рот, чтобы тут же приникнуть к нему снова.
Энджелин казалось, что она горит на медленном огне — чувственном, всепоглощающем, страстном огне, который не сжигает, а лишь распаляет. Язык Руарка скользнул ей в рот, и сжигавшее ее пламя стало сильнее. У Энджелин подкашивались ноги, сердце гулко билось, на виске пульсировала жилка. Пылкое желание охватило ее. Она прижалась к Руарку и почувствовала бедром его восставшую плоть.
— Так что ты хотела сказать, Энджелин? Что согласна даже переспать со мной, лишь бы получить обратно свою лошадь?
Прошло несколько томительных секунд, прежде чем ледяная истина его слов дошла до ее сознания и остудила жар, который он так искусно сумел разжечь в ней. Энджелин медленно открыла глаза и увидела, что Руарк пристально смотрит на нее.
Девушку бросило в жар, и она поспешно отступила от Руарка. Что она делает? Неужели то, что он только что сказал, — правда?
— Не пугайся, любовь моя! Я тебе хорошо заплачу, — насмешливо произнес Руарк. — Но неужели ты могла подумать, что я отдам ценного племенного жеребца за одну-единственную ночь твоих милостей?
С этими словами он ловко подхватил ее на руки и понес к кровати.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Очаровательная незнакомка - Ли Эйна


Комментарии к роману "Очаровательная незнакомка - Ли Эйна" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100