Читать онлайн Очаровательная незнакомка, автора - Ли Эйна, Раздел - Глава 18 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Очаровательная незнакомка - Ли Эйна бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6.62 (Голосов: 13)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Очаровательная незнакомка - Ли Эйна - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Очаровательная незнакомка - Ли Эйна - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Ли Эйна

Очаровательная незнакомка

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 18

Подгоняемый сильным северо-западным ветром, холодный дождь, который, к счастью, не перешел в снег, лил над городом целый день. Насквозь промокшая, замерзшая и голодная Селеста возвратилась домой, мечтая лишь об одном — поскорее снять с себя мокрую одежду и залезть под теплое одеяло.
Уже две недели она подыскивала себе занятие, отличное от ее профессии, но, увы, безуспешно. Теперь девушке не оставалось ничего другого, как снова вернуться к занятию проституцией — надо же, в конце концов, заплатить за комнату! Селеста предпочла бы поступить к кому-нибудь на содержание, потому что давно поняла — лучше исполнять прихоти одного мужчины, чем многих, но, к сожалению, она дошла до той крайности, когда выбирать не приходится.
Подойдя к своей комнате, она с ужасом увидела на двери огромный висячий замок.
— Какой же ты подонок, Хейли! — выругалась она.
Вне себя от злости, она сбежала вниз по ступенькам и заколотила в дверь хозяина.
— Мистер Хейли, вы дома?
Сонно моргая глазами, он выглянул из комнаты:
— Чего шумите? Ведь уже поздно!
С мокрых волос Селесты струями стекала на щеки дождевая вода.
— Мистер Хейли, зачем вы повесили замок на мою дверь? Я ведь обещала, что через несколько дней заплачу вам за комнату.
— Вы мне это говорите уже в течение двух недель, дорогая моя. А я вам еще раз повторяю: у меня тут не приют для бедных. Платите или убирайтесь вон!
— Могу я остаться хотя бы на эту ночь? Мне совершенно некуда идти, я промокла насквозь, а все мои вещи заперты у меня в комнате…
— Вы ничего не возьмете оттуда, пока я не получу то, что мне причитается, — отрезал домовладелец.
Доведенная до отчаяния, Селеста выкрикнула:
— Вы так себя ведете потому, что я не хочу спать с вами!
Лицо Хейли скривилось в злорадной усмешке.
— Ну, раз вы предпочитаете спать под дождем… А теперь убирайся-ка отсюда по-хорошему, шлюха, ты мне уже весь пол закапала!
И он захлопнул дверь перед ее носом.
— Не мешало бы и тебя облить, грязный ублюдок, может быть, станешь чище! — крикнула Селеста.
Она в сердцах пнула дверь и тут же застонала от боли. Ну что же, как это ни ужасно, придется и в самом деле уходить из этого доходного дома… Несколько минут она простояла на крыльце под навесом, не решаясь выйти под дождь и обдумывая, куда же пойти. В конце концов, собравшись с духом, уныло побрела сама не зная куда, лишь бы подальше от этого проклятого места.
Было уже около полуночи, когда Селеста легонько, боясь разбудить домовладельца, постучалась в дверь комнаты Роберта. Ответа не последовало. Девушка тронула ручку, и, к счастью, дверь тут же открылась. Осторожно войдя в комнату, Селеста огляделась и прислушалась. Все было тихо. Она зажгла лампу и обнаружила, что в комнате никого нет. Девушка торопливо сняла мокрый плащ и повесила его на крючок. Чувствуя, что изнемогает от холода, она поспешила в ванную и вскоре вернулась оттуда с полотенцем. Скинув с себя мокрую одежду, Селеста быстро вытерла волосы и принялась яростно растирать тело, покрытое мурашками. Через некоторое время она согрелась, а кожа ее раскраснелась.
В комнате было холодновато, и вскоре Селеста опять стала мерзнуть. Тогда она сняла с постели одеяло и, завернувшись в него, начала искать сухую одежду. Ей удалось найти лишь рубашку.
Она снова застелила кровать одеялом и принялась думать, как согреть застывшие ноги — к тому времени они превратились в настоящие ледышки. Ничего подходящего в голову не приходило, и девушка забралась в постель и укрылась все тем же одеялом.
Селеста знала, что Роберт не выгонит ее на улицу в такой дождь. Может быть, она устроит себе какое-нибудь ложе на полу, и тогда он позволит ей остаться в этой комнате, пока она не заплатит мистеру Хейли.
Да, именно так и надо поступить, решила Селеста. Сейчас она согреется, а потом встанет и прикинет, как бы получше устроиться на полу. Незаметно для себя самой уставшая и продрогшая девушка уснула, так и не придумав, на чем же ей спать…
Заметив узкую полоску света, выбивавшуюся из-под двери его комнаты, Роберт на мгновение остановился, а затем осторожно вошел. Взглянув на кровать, он увидел там спящую Селесту. Достав из кармана бутылку, он снял плащ и кинул его на стул, а затем подошел к кровати и уставился на девушку. В последнее время он часто думал о ней. Вот и теперь при виде Селесты он почувствовал, как отвечает его тело на присутствие женщины. Смущенный этой реакцией, Роберт, спотыкаясь, заторопился по коридору в ванную. Лишь закрыв за собой дверь, он дал волю чувствам. Слезы заструились из глаз молодого человека. Прижавшись щекой к жесткой деревянной притолоке, он стал ждать, пока утихнет так не вовремя вспыхнувшее желание.
Когда Роберт возвратился к себе в комнату, Селеста все еще спала. Тогда он сел за стол и открыл бутылку с виски. Целый час он просидел так, понемногу отпивая из бутылки и не спуская глаз с девушки, спавшей в его постели. С тех пор как Роберт стал инвалидом, ни одна женщина не вызывала у него такого жгучего желания, как Селеста. С первой минуты их знакомства он страстно и безнадежно хотел ее. Почувствовав, что алкоголь начал действовать, молодой человек решил, что сможет теперь уснуть. Шатаясь, он подошел к кровати и рухнул рядом со своей нежданной гостьей.
Утром его разбудило яркое солнце, бившее прямо в глаза. Роберт сел на постели и с отвращением понял, что спал в своем единственном костюме. Спустив ноги, он понуро свесил раскалывающуюся с похмелья голову и вдруг увидел Селесту, которая безмятежно сидела за его столом и выглядела посвежевшей и отдохнувшей за ночь.
— Доброе утро, Роберт!
Он поднял голову, тяжелую, будто налитую свинцом. Улыбка девушки была такая же радостная и веселая, как этот солнечный свет, что заливал сейчас комнату. Глядя на нее, Роберт никак не мог решить, что бесит его больше — улыбка Селесты или озорные чертики, плясавшие в ее глазах. Поняв наконец, что сейчас ему равным образом ничего не мило, он потер рукой лоб, пытаясь унять боль.
— Что вы здесь делаете, Селеста?
— Я не слышала, как вы вчера пришли, — отвечала она весело — слишком весело, на взгляд человека, который вчера изрядно напился. — Вы, наверное, вернулись поздно?
— А вам-то что до этого за дело? — проворчал он. — Зачем вы пришли сюда?
— У меня нет денег заплатить за жилье, поэтому хозяин запер мою комнату. Ошеломленный Роберт уставился на девушку:
— И поэтому вы пришли сюда?
— Я знала, что вы меня не прогоните, — просто ответила она.
— Послушайте, Селеста, вам нельзя здесь оставаться.
Роберт встал, и Селеста тут же поспешила заправить постель.
— Я могу убираться у вас и стирать.
Он схватил ее за руку:
— Ради Бога, сейчас же перестаньте!
Его враждебность удивила девушку. На какое-то мгновение их взгляды встретились, и тут же вся ее бравада куда-то улетучилась, а в глазах показались горькие слезы — слезы отчаяния.
— Ну пожалуйста, Роберт! Мне действительно больше некуда идти…
— Селеста, вы же видите, что у меня нет для вас места!
— Но я вам совсем не помешаю! А спать могу на полу… Всего на несколько дней!.. — умоляющим тоном добавила она.
Роберт был не в силах противостоять ее мольбам и нехотя согласился.
— Ладно, но только до субботы, не дольше, — сказал он, и в это время послышался стук в дверь.
Полагая, что это может быть только домовладелец, Роберт резко распахнул дверь:
— Что вам нужно? Я не…
Слова мгновенно замерли у него на устах, ибо перед ним стояла… Сара Стюарт. Вот уж кого он никак не ожидал увидеть! Удивление молодого человека показалось Саре очень забавным. Она улыбнулась и вежливо спросила:
— Могу я войти, мистер Скотт?
— Д-да, разумеется, миссис Стюарт.
Попятившись, он раскрыл дверь пошире, давая старой даме возможность войти. При этом он заметил, что она пришла не одна.
— О, простите, я, кажется, вам помешала, — проговорила Сара, увидев Селесту. — Я могу зайти и позже, если вам так удобнее…
Селеста поняла — то, что эта дама намеревается сообщить Роберту, не предназначено для ее ушей, и торопливо поднялась со стула.
— В этом нет никакой необходимости, мадам. Я уже ухожу.
Взяв свой плащ, она вежливо поклонилась и вышла.
— Какая милая молодая женщина, — одобрительно заметила Сара, проводив Селесту взглядом.
Затем, обернувшись к своему спутнику, который терпеливо стоял рядом и почтительно поддерживал ее под локоть, проговорила:
— Я долго здесь не задержусь, Дэниел.
Возница явно заколебался. Окинув Роберта взглядом, в котором сквозило сомнение, он спросил:
— Вы и вправду не хотите, чтобы я остался, мэм?
— Не беспокойтесь, Дэниел, со мной все будет в порядке. Возвращайтесь и ждите меня в карете.
Сара похлопала возницу по руке, и он нехотя отпустил ее локоть.
— Как вам будет угодно.
Бросив напоследок недружелюбный взгляд на Роберта, Дэниел вышел из комнаты.
— Извините, миссис Стюарт, но я могу предложить вам только это, — сказал Роберт, подводя Сару к не слишком удобному деревянному стулу.
— Я на нем отлично устроюсь, Роберт.
Молодой человек поспешно схватил со стола бутылку из-под виски и убрал на подоконник.
— Ни чаем, ни кофе я вас угостить не могу. Может быть, хотя бы стакан воды, мэм?
— После вашей ужасной лестницы это было бы просто великолепно, — согласилась Сара.
Он тут же схватил грязный стакан и в отчаянии обвел глазами комнату, ища, чем его можно было бы вытереть. Не найдя ничего подходящего, Роберт смущенно улыбнулся и запинаясь пробормотал:
— Простите, мэм.
После чего взял стоявший на шкафу кувшин и заторопился в ванную.
Через несколько минут молодой человек вернулся со сверкающим чистотой стаканом и кувшином свежей воды. Пока он наполнял стакан, Сара сидела, выпрямившись, опустив руки на набалдашник своей трости, и внимательно наблюдала за Робертом.
— Прошу вас, мэм, — сказал он, протягивая ей воду.
— Спасибо, сынок. Вы, Роберт, настоящий джентльмен. Впрочем, это неудивительно. — Она стукнула тростью об пол. — Господи, уж на что я любила своего мужа, морского капитана, но, должна признаться, у него — как вообще у всех северян-янки — не было той галантности, которой обладаете вы, джентльмены с Юга! Они озабочены лишь тем, как делать деньги и играть на бирже.
«И соблазнять женщин», — с горечью добавил про себя Роберт.
Сара жестом указала на кровать:
— Садитесь, пожалуйста, Роберт.
И после того как он послушно, хотя и чувствуя некоторую скованность, уселся на краешек постели, одобрительно заметила:
— Ваша матушка, должно быть, очень гордилась вами!
Слова старой дамы задели чувствительную струну Роберта.
— Боюсь, мэм, сегодня она переменила бы свое мнение обо мне.
Его глаза омрачились печалью.
— Я уже не тот человек, что прощался с ней, когда уходил на войну.
Горькая складка пролегла у его рта, когда он, подумав, добавил:
— А может, оно и к лучшему, что она не видит, каким я теперь стал…
— Мне кажется, Роберт, вы слишком сурово себя судите, — мягко заметила Сара.
Возможно, тому был причиной возраст старой дамы и то достоинство, с которым она держалась, а может быть, выражение искреннего сочувствия, светившееся в ее глазах, но, так или иначе, Роберт вдруг решил поведать Саре Стюарт свои самые сокровенные мысли и сомнения.
— Мне частенько кажется, что я беспомощно тыкаюсь туда-сюда и не могу ни в чем разобраться… Это как кошмар, в котором все темно и перепутано — Скотткрофт, Энджи, мама…
Он обернулся к Саре. Его глаза были полны боли.
— Я все ищу ее… мою маму…
Последнее слово вырвалось из самой глубины его души.
— Когда я уезжал, она была жива, и я никак не могу примириться с тем, что ее уже нет на свете…
Он сокрушенно покачал головой, и сердце старой леди заныло от боли и сочувствия к этому человеку.
— Я все жду, что в один прекрасный день она постучит в дверь и войдет в мою комнату.
Теперь в голосе Роберта чувствовалась все большая уверенность.
— Я точно знаю, что когда-нибудь снова проснусь в Скотткрофте, где мы опять будем все вместе — и счастливы! И у меня опять будут обе ру… то есть я хотел сказать — и я опять буду здоров…
Внезапно, смущенный тем, что так обнажил душу перед малознакомым человеком, Роберт вскочил с кровати.
— Простите меня, мэм. Вряд ли вы пришли сюда для того, чтобы выслушивать мои жалобы. У каждого из нас свои проблемы…
— Совершенно верно. И я как раз пришла, чтобы поведать вам о моих, — заявила Сара.
Она постаралась, чтобы ее слова прозвучали непринужденно, хотя в глубине души была весьма тронута искренним признанием молодого человека. Привыкшая доверять своему суждению о людях, Сара была абсолютно уверена в том, что не ошиблась, обратившись к Роберту.
— Мне нужен честный человек, и я считаю, что вы мне отлично подойдете.
— Боюсь, что нет, мэм.
— Полагаю, мой внук объяснил вам суть дела. Мне нужен управляющий в магазин.
— Да, он говорил мне, мэм.
Она с упреком взглянула на него:
— Я уже слишком стара, чтобы привыкать к новым обычаям, например, наносить деловые визиты, вот почему я приглашала вас на обед. В тот день я ждала вас несколько часов, молодой человек, и не садилась за стол!
Оставив без внимания этот упрек, Роберт приступил прямо к делу:
— Мне не нужна благотворительность, мэм, в особенности та, что исходит от семейства Стюартов.
— Благотворительность? Так вот как вы это понимаете?
Она снова с силой ударила тростью по полу — возможно, для вящей убедительности.
— Ни в коем случае! Тот, кто у меня работает, честно зарабатывает свое жалованье.
Темные глаза Роберта смотрели на Сару с подозрением.
— Но почему вы решили отдать предпочтение мне, миссис Стюарт, а не обратились к кому-нибудь из местных жителей? Ведь вы едва меня знаете.
Сара улыбнулась:
— В свое время мне не довелось получить хорошего образования, Роберт, и потому я была вынуждена овладеть гораздо более сложной наукой — научиться разбираться в людях. Мой Чарлз всегда советовался со мной, когда ему надо было решить, кого из матросов поставить на вахту, — а там уж оставалось лишь молить Господа Бога о попутном ветре!.. В общем, Роберт, вы именно тот человек, который мне нужен.
Он несколько раз прошелся взад и вперед по комнате и наконец уставился в окно.
— Не скрою, мэм, ваше предложение весьма соблазнительно. Если бы не ваш внук…
Она перебила его, не дав закончить:
— Мой внук не имеет никакого касательства к моим деловым начинаниям.
Взмахнув рукой, старая леди продолжала:
— Я знаю, что между вами и Руарком пробежала черная кошка, но поверьте мне — к тому времени, как вы достигнете моего возраста, вы наверняка оцените справедливость старой истины: «Время все лечит».
С усилием опершись на трость, Сара встала, давая понять, что разговор окончен.
— Что вы скажете о двадцати пяти долларах в неделю?
Роберт не смог сдержать улыбку.
— Скажу, мэм, что это слишком щедро.
— Тогда будем считать, что мы договорились. Могу я пригласить вас завтра к обеду? Там мы обсудили бы все детали.
— А почему бы и нет? Я с удовольствием вас послушаю. Позвольте мне проводить вас до кареты, мэм.
На лице Дэниела отразилось явное облегчение, когда он увидел Сару. Открыв дверцу, он подсадил старую леди в карету. Через минуту в окошке показалась ее голова.
— Так вы точно придете завтра, Роберт?
Фраза прозвучала вопросительно — Сара хотела напомнить молодому человеку, что в прошлый раз он пренебрег ее приглашением.
— Если вам угодно, мэм. А впрочем, я боюсь, что причиню вам слишком много хлопот.
— Ерунда! Вы ведь все равно где-то обедаете, правда?
В ее синих глазах зажегся кокетливый огонек.
— А кроме того, мне нечасто доводится обедать с таким красивым молодым человеком, и не важно, что я сама его пригласила.
— Будем надеяться, что когда-нибудь я тоже буду иметь удовольствие пригласить вас на обед, мэм, — галантно произнес Роберт.
— С первой минуты, как я вас увидела, я сказала себе: «У этого молодого человека есть голова на плечах», — одобрительно заметила Сара.
Постучав тростью в потолок кареты, она крикнула:
— Домой, Дэниел!
Роберт, улыбаясь, смотрел вслед удалявшемуся экипажу.
— Я смотрю, вы улыбаетесь, Роберт, — сказала Селеста, выходя на крыльцо и становясь рядом с ним. — Хорошие новости?
— Кажется, мне удалось найти постоянную работу, Селеста, — ответил молодой человек и быстро направился куда-то вниз по улице.
Селеста последовала за ним. — И что это за работа?
— Управляющим в городской магазин.
Он остановился, давая девушке возможность догнать его. Ее глаза засверкали от восторга.
— Управляющий, подумать только! Но ведь это не просто работа, Роберт, — она же дает вам определенное положение.
Они пришли в порт, где Роберт забрал остаток своего жалованья — в последнее время он продавал там билеты. На обратном пути молодые люди зашли на рынок, купили буханку хлеба, кусок сыра, несколько яблок и вернулись домой. Во время их скудной трапезы мысли Роберта беспрестанно обращались к тому, как им вдвоем разместиться в его комнате.
— Из чего бы смастерить тюфяк, а?
— Жаль, что у нас нет соломы, — сокрушенно заметила Селеста.
— Ну конечно, как же я раньше до этого не додумался!
Она не успела надкусить яблоко, как Роберт уже выбежал за дверь.
Увидев сына, Генри Скотт расплылся в довольной улыбке. Энджелин отсутствовала всего неделю, а старик уже начал скучать по ней. Вспоминая дочь, он предвкушал их будущую встречу. Правда, это произойдет еще очень нескоро… Вот почему появление сына так обрадовало Генри. Он обнял Роберта и с любопытством оглядел Селесту, которая робко зашла в стойло, чтобы полюбоваться лошадьми.
Заметив ярко размалеванные щеки и губы девушки, Генри сразу понял, что его сыну пришлось довольствоваться проституткой в качестве подружки. И хотя честь дочери всегда была для него больным вопросом, для сына он охотно сделал исключение — в конце концов, у мужчины существуют некоторые потребности, с которыми нельзя не считаться.
— Папа, мне нужна солома, — сказал Роберт.
— Да у нас тут ее полно, сынок. А сколько тебе нужно?
— Столько, сколько я смогу унести, — ответил молодой человек.
— Ну, это пустяки. Никто даже не заметит. А если тебе нужно больше, мы можем загрузить тележку, и я отвезу тебя в город.
— Да нет, мне хватит, — решил Роберт, после того как они вдвоем с отцом сделали солидную вязанку.
— А для чего тебе нужна солома, сынок?
Роберт заколебался, не зная, что ответить, и, в конце концов, решил сказать правду.
— Хочу сделать матрас.
Генри горестно покачал головой:
— У меня прямо сердце разрывается, как подумаю, что ты там живешь один, в холодной комнате!.. Ну почему бы тебе не переехать ко мне? У тебя было бы вдоволь горячей еды каждый день и теплая постель каждую ночь…
— Папа, мы уже это обсуждали. Я ни за что не стану жить в доме Руарка Стюарта.
— Ну и упрямый же ты парень, Роберт Скотт!
Роберт дружески похлопал отца по спине:
— Есть в кого, папа! А впрочем, я вовсе не так упрям, как ты думаешь. Завтра я приглашен на обед к миссис Стюарт. Может быть, я буду у нее работать.
Генри постарался умерить свои восторги из опасения спугнуть сына.
— Она замечательная женщина, сынок.
— Я тоже так думаю, папа.
Подхватив вязанку соломы, Роберт вскинул ее на плечо. С тяжелым сердцем смотрел Генри вслед сыну, который шагал по дороге рядом с Селестой. С тех пор как Роберт вернулся из госпиталя, он постоянно какой-то мрачный и подавленный — совсем не тот жизнерадостный мальчуган, каким отправлялся на войну. Интересно, с грустью спросил себя Генри, возобновится ли когда-нибудь та дружба, что царила между ним и сыном в былые времена?..
— Ах, сынок, ах упрямец, — пробурчал старик себе под нос, возвращаясь к прерванной работе.
За двадцать пять центов в неделю вдобавок к обычной квартирной плате домовладелец дал молодым людям еще одно одеяло и подушку. Возвратившись в комнату Роберта, они начали мастерить тюфяк, для чего в ход пошла солома, старые газеты и два полотенца. Селеста пришла в восторг от того, что получилось. Ночью, когда она сняла платье, собираясь ложиться, Роберт поспешно отвернулся, успев, правда, заметить роскошную белизну ее обнаженных плеч и рук. Потом, лежа в постели, он долго ворочался, не в силах уснуть.
На следующее утро молодой человек был сдержан и молчалив. Селеста приписала его настроение тому, что он нервничал, — оно и понятно, ведь ему предстояла новая работа. Вернувшись с обеда у Сары Стюарт, он как будто немного повеселел, но к вечеру снова впал в задумчивость.
Когда они вдвоем стали собираться на рынок, Роберт недовольно пробурчал:
— Ты бы хоть умылась, Селеста. Зачем всем показывать, что ты проститутка?
Она бы с радостью выполнила любую его просьбу, но такая откровенная грубость огорчила ее. Слезы тихо лились у нее из глаз, смешиваясь с водой и мылом, пока Селеста смывала краску со своих глаз и щек.
Вечером того же дня Роберт не прикоснулся к ужину, предпочтя выпивку еде, хотя накануне обошелся без бутылки. Затем он молча лег спать, даже не взглянув на Селесту.
Взбив тюфяк поудобнее, Селеста легла и тихо сказала:
— Спокойной ночи, Роберт.
Ответа не последовало. Ночью Селеста проснулась от его крика. Испуганная, она вскочила со своего тюфяка и при слабом лунном свете, лившемся в комнату, увидела, что Роберт беспокойно мечется по кровати. Она поспешила к нему и, склонившись над ним, попыталась понять, что именно он выкрикивает. При этом она заметила испарину на его лице. Испуганная девушка приложила руку ко лбу — к счастью, жара не было. Она вздохнула с облегчением. Ее движение разбудило Роберта, и он мгновенно сел на постели, удивленно озираясь.
— Ты разговаривал во сне, Роберт, — объяснила Селеста, продолжая легонько гладить его по лбу.
— Извини, если я разбудил тебя, — сухо бросил он. — Мне, должно быть, что-то приснилось.
Вспомнив его неистовые крики, она прониклась еще большим сочувствием.
— Это был не сон, мой дорогой, а кошмар. Ты даже бредил.
— Я уже видел его раньше… много раз.
Это прозвучало невразумительно.
— Может быть, тебе станет легче, если ты расскажешь мне обо всем?
Селеста забралась на кровать и взяла Роберта за руку. Как ни странно, он не сделал попытки выдернуть руку или отпрянуть, а лишь покорно подвинулся. Селеста свернулась калачиком рядом с Робертом и крепче сжала его ладонь.
Хрипловатым голосом, в котором чувствовалась скрытая мука, молодой человек сказал:
— Во сне я вижу себя самого. Я в Скотткрофте — это наш дом в Луизиане…
Он сделал паузу, стараясь получше припомнить то, что только что видел.
— Я хожу из комнаты в комнату, но там все так изменилось, что я ничего не узнаю. Будто бы ищу что-то, но что именно, и сам не понимаю. Потом я подхожу к входной двери и вижу маму. Она идет к реке. Я зову ее. Она останавливается, оборачивается ко мне, а затем продолжает свой путь…
Он снова умолк, словно был не в силах закончить рассказ. Селеста стиснула его руку и нежно спросила:
— И что же было потом, Роберт?
Помедлив, он снова заговорил:
— Я кричу ей: «Мама, подожди!» — и бегу следом.
Он взглянул на Селесту, и она увидела, что его лицо искажено подлинной мукой.
— Но как бы быстро я ни бежал, мне никак не удается хотя бы приблизиться к ней. Наоборот, она уходит все дальше и дальше, а я продолжаю кричать ей вслед: «Мама, мамочка, остановись! Подожди меня!..»
Тут глаза Роберта увлажнились, а голос упал до шепота: — Но она никогда не останавливается…
У Селесты заныло сердце, так ей было жаль Роберта. Поцеловав его руку, она прижала ее к своей щеке. Ей хотелось обнять его и баюкать, как ребенка. Надо было что-то сказать, но нужные слова не шли ей на ум, и Селеста продолжала гладить и покрывать поцелуями лицо Роберта.
Внезапно он отпрянул и резко сказал:
— Прекрати!
Селеста тут же отодвинулась, удивленная такой переменой. Ей показалось, что эти слова были вызваны не гневом, а испугом. Заглянув в глаза Роберта, она поняла, что не ошиблась. Он действительно боялся — боялся ее. Вдохновленная женской интуицией, Селеста начала догадываться, что стоит за этим страхом. Очень медленно она сняла с себя платье.
Взгляду Роберта предстала ее обнаженная грудь. Заметив, как он жадно облизнул пересохшие губы, Селеста соблазнительно улыбнулась. Наклонившись над ним так, что острые соски оказались прижатыми к его голой груди, она обвела языком его рот.
Погладив пальцами грудь и живот Роберта, Селеста перевела руку ниже и смело обнажила его мускулистые бедра. Хотя чувствовалось, что молодой человек весь дрожит от напряжения, он не сделал даже малейшей попытки остановить ее.
Пальцы Селесты быстро скользнули еще ниже и коснулись восставшей плоти. У него перехватило дыхание, а Селеста тем временем наклонилась и провела языком по теплому пульсирующему органу.
К ужасу Роберта, оргазм наступил мгновенно, словно он был не взрослым мужчиной, а мальчишкой-школьником, и сперма попала Селесте в рот. Уверенность в том, что она обладает неограниченной властью над этим человеком, разожгла в ней страсть. Когда другие мужчины требовали от нее такого способа любви, Селесте было только противно. Роберт же, напротив, ни о чем ее не просил, однако единственное, чего ей хотелось, это доставить ему наслаждение.
Нагнувшись и проведя языком по обнаженной груди Роберта, Селеста почувствовала, как колотится его сердце. А когда она остановилась и куснула напряженный сосок, его тело мгновенно ответило на эту ласку. Она радостно улыбнулась. Теперь ей захотелось удовлетворить собственное желание. Она раздвинула бедра и села на Роберта сверху. Он словно сошел с ума — слишком долго его мужская сила находилась в неестественно подавленном состоянии. Издав дикий крик, Роберт накинулся на соблазнительную грудь любовницы. Его губы жадно сосали напряженные соски.
Селеста откинула голову. Все ее тело сотрясалось от приливов страсти. Пальцы вонзились в густую шевелюру Роберта, и она еще теснее прижалась к нему.
Внезапно он остановился и поднял голову. Нет, слишком долго его страсть и мужская сила находились под спудом, сейчас он, наконец, возьмет свое. Ему предстоит кончить то, что начала Селеста. Роберт перекатился на бок, привстал и подмял под себя Селесту. Его язык властно хозяйничал в ее рту, и она только сладко стонала от удовольствия, которое дарил ей этот бесстыдный язык. Роберт покрыл неистовыми поцелуями лицо и губы Селесты, а затем набросился на ее обнаженную грудь. Обхватив одну, он поднес ко рту тугой сосок.
Обуреваемая изысканной мукой эротического восторга, Селеста извивалась под Робертом, а ее крики вскоре перешли в прерывистые вздохи — это его длинные пальцы проникли в самую сокровенную глубину ее женского естества.
— Роберт, о Боже, Роберт… — простонала девушка, чувствуя, как разожженное им пламя горячит ей кровь.
Все ее тело сотрясалось под действием все новых приливов страсти. Издав дикий крик, в котором смешались предвкушение победы и какое-то животное удовольствие, Роберт проник в ее лоно и тут же почувствовал, как она крепко сжала его плоть. Ритм его движений стал учащаться. Подняв голову, он снова жадно овладел ее ртом. Селеста обхватила руками его шею и прижалась к нему так тесно, что их тела, достигнув наивысшей точки наслаждения, словно слились воедино. Роберт навалился на нее всей тяжестью, и какое-то время они в изнеможении лежали, не в силах двигаться, а их прерывистое дыхание было единственным звуком, раздававшимся в комнате. Наконец он поднял голову, и взгляд его темных глаз слился с ее огромными зелеными очами. Казалось, он сам не верит тому, что только что произошло.
— Я сделал тебе больно?
Она покачала головой. Он перекатился на спину и вытянулся рядом с ней.
— Извини, Селеста.
Сердце у нее в груди готово было разорваться от нахлынувших чувств, однако слова прозвучали почти обыденно:
— Я виновата не меньше тебя.
Казалось бы, акт любви должен был дать Роберту то эмоциональное освобождение, в котором он так отчаянно нуждался, но вместо этого он понял лишь одно — свою полную мужскую несостоятельность.
— Тебе не в чем себя винить. Это я не имел права обращаться с тобой так. Мне нужно было доказать кое-что самому себе… и мне это удалось.
Такое признание показалось Селесте весьма необычным. Как правило, мужчины пользовались ею как хотели, вовсе не считаясь с ее желаниями. Она приподнялась на локте и наклонилась над Робертом, при этом длинные пряди ее волос ласкали его обнаженную грудь подобно шелковистым нитям.
— Роберт, мужские страсти мне хорошо известны. Мне не надо было возбуждать тебя.
«Господи помилуй, да она же еще меня успокаивает!» — подумал он сердито. В его глазах сверкнул гнев.
— Ну почему ты все твердишь, что виновата сама? Это я вел себя как животное. Я ведь не любви с тобой предавался, а почти изнасиловал тебя.
— Ни один мужчина не предавался со мной любви, Роберт, в том смысле, который ты вкладываешь в это понятие, — мягко напомнила она ему.
От этого жуткого признания у него перехватило дыхание. Поймав отрешенный взгляд Селесты, он с грустью подумал: «Так молода, а уже старуха…» На какое-то мгновение собственные горести, терзавшие Роберта на протяжении долгих месяцев, были им забыты, и он проникся истинным сочувствием к этой девушке.
— Сколько тебе лет, Селеста?
Обрадовавшись тому, что он проявил к ней какой-то интерес, она просто ответила:
— Через два месяца будет восемнадцать.
«Интересно, — подумал Роберт, — давно ли она зависит от прихотей мерзавцев вроде Сэма Брейзера? Впрочем, разве сам я намного лучше?..»
— А сколько у тебя было мужчин, Селеста?
— Много, мой дорогой, — откровенно ответила она.
— Ну что же, теперь ты можешь добавить к своей коллекции и меня, однорукого недотепу. — Выражение его лица стало угрюмым. — Давай спать, Селеста.
Она послушно встала, намереваясь вернуться на свое ложе, но Роберт остановил ее:
— Можешь остаться здесь. Какой теперь смысл мучиться на полу?
Селеста легла рядом с Робертом. Он обвил рукой ее плечи и привлек к себе.
— Ну, разве мы не чудная парочка, а? — спросил он с горькой иронией.
Селеста, не обратив внимания на его сарказм, улыбнулась и теснее прижалась к нему. Ей было хорошо и покойно.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Очаровательная незнакомка - Ли Эйна


Комментарии к роману "Очаровательная незнакомка - Ли Эйна" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100