Читать онлайн Очаровательная незнакомка, автора - Ли Эйна, Раздел - Глава 12 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Очаровательная незнакомка - Ли Эйна бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6.62 (Голосов: 13)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Очаровательная незнакомка - Ли Эйна - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Очаровательная незнакомка - Ли Эйна - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Ли Эйна

Очаровательная незнакомка

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 12

К тому времени как они вышли из ресторана, снегопад, грозивший начаться еще с утра, привел, наконец, свою угрозу в исполнение. Под ногами множества пешеходов и колесами карет белые пушистые хлопья мгновенно превращались в противную серую кашу. Ти Джей легонько поцеловал Энджелин в щеку, мужчины обменялись рукопожатием, и Руарк, взяв Энджелин под руку, повел ее к карете.
Всю дорогу до отеля он хранил угрюмое молчание и упорно смотрел только на свои ноги. Энджелин пару раз взглянула на Руарка, но он этого даже не заметил. Казалось, он вообще забыл о ее существовании. Выглянув из окна кареты, Энджелин попыталась сосредоточить свое внимание на пешеходах, спешивших куда-то по своим делам, однако ее мысли упорно возвращались к безмолвной неподвижной фигуре, уставившейся в пол.
«Что с ним творится? — задавала себе недоуменный вопрос Энджелин. — Он такой странный…» Она вздрогнула, словно предчувствуя беду. Неужели это из-за нее? Он что, уже охладел к ней? Может быть, и эту встречу с Ти Джеем Руарк затеял лишь с одной-единственной целью — сбагрить надоевшую любовницу своему приятелю?..
Молодая женщина закрыла глаза, пытаясь скрыть подступившие слезы. Только бы не расплакаться при нем! В конце концов, ведь она знала, что в один прекрасный день Руарк бросит ее. Правда, не предполагала, что это произойдет так скоро…
…и причинит столько боли!..
Руарк велел остановить карету у ювелирного магазина, и на какое-то время тревожные думы обоих любовников отступили на второй план. Сейчас им предстояло общее дело — выбор подарка для Сары Стюарт. После долгих размышлений все же было решено заказать камею из нефрита. Ювелир пообещал выполнить заказ к завтрашнему дню, и парочка покинула магазин в несколько более приподнятом настроении. Острая напряженность как будто спала, но все же прежнее волнующее чувство духовной близости и полного взаимопонимания, которое сопутствовало им на протяжении нескольких последних недель, увы, исчезло.
Возникшее между ними отчуждение стало еще более явственным, когда они возвратились в отель. Номер, еще недавно казавшийся им достаточно просторным, вдруг стал слишком тесен для двоих…
И Энджелин, и Руарк вели себя подчеркнуто вежливо и внимательно, однако избегали находиться в одной комнате, а когда оказывались рядом, то предпочитали налететь на стену, чем ненароком коснуться друг друга. Когда один из них мылся, другой старательно обходил ванную комнату. Но, несмотря на все ухищрения, молодая парочка, в конце концов, оказалась в одно и то же время в одной и той же спальне — им предстояло одеться и ехать на бал.
К вящему неудовольствию Энджелин, шнурки ее корсета так безнадежно запутались, что, изрядно провозившись с ними, она, в конце концов, была вынуждена сдаться и нарушить молчание:
— Руарк, ты мне не поможешь? Эти проклятые шнурки…
Молодой человек сам еще не совсем оделся: он был в носках, поверх черных брюк свисали полы рубашки. Но он тут же поспешил на помощь Энджелин.
— И зачем ты только носишь эту штуку? — проворчал Руарк, пытаясь распутать многочисленные веревки и шнурки. — Тебе она совершенно ни к чему…
— Так положено, — возразила она. — Твои друзья и так найдут повод, чтобы придраться ко мне. Зачем же подливать масла в огонь?
— Разумеется! Ведь ты — скандальная миссис Хантер, — поддразнил ее Руарк.
— Ну, Руарк, ты не хуже меня знаешь, что все женщины будут шокированы моим присутствием на балу. Они вовсе не хотят меня там видеть.
— Зато я хочу, — безапелляционно заявил он, словно капризный ребенок, который пытается чего-то добиться от родителей.
Затянув корсет так туго, что Энджелин едва могла дышать, Руарк, наконец, сумел завязать его. Как это обычно бывает с влюбленными, их недовольство друг другом, подозрительность и ревность, до этого лишь смутно ощущаемые и невысказанные, неожиданно выплеснулись на поверхность в виде неприкрытого гнева. Энджелин круто обернулась и взглянула прямо в лицо Руарку, не отдавая себе отчета в том, как сильно действуют на его чувства ее красота и женственность.
Черные волосы спускались до середины спины подобно атласной мантии. Отделанные кружевом изящные панталоны доходили до колен, а ниже их длинные, стройные ноги Энджелин были обтянуты тонкими белыми чулками. Короткий шелковый корсет туго обхватывал талию, благодаря чему роскошная грудь ее вздымалась двумя соблазнительными округлостями. Сапфировые глаза Энджелин метали молнии. Ее крошечная ножка, обутая в черную атласную бальную туфельку, со вкусом отделанную красным тюлевым бантом, сердито постукивала по полу.
— А Руарк Стюарт всегда получает то, что хочет, даже если это кому-то не нравится! — насмешливо бросила она ему в лицо.
— Да, черт возьми, именно так! — потеряв терпение, загремел он в ответ и тоже метнул на Энджелин сердитый взгляд.
Однако когда человек, который «всегда получает то, что хочет», достав с полки золотые запонки, с силой захлопнул дверцу шкафчика, он сильно прищемил себе руку:
Вскрикнув от боли, Руарк стиснул поврежденные пальцы другой рукой.
— Проклятие! Черт побери, Энджелин, это ты во всем виновата! — закричал он, дуя на пальцы, чтобы смягчить боль.
Энджелин пыталась сохранить серьезное выражение лица, но, в конце концов, наблюдая за Руарком, все же не смогла сдержать смешок.
— Дай-ка я взгляну на твою руку!
— Да ничего страшного, — стоически возразил пострадавший.
— Руарк, дай мне осмотреть твою руку, — продолжала настаивать Энджелин.
В конце концов, он неохотно уступил.
— Действительно ничего страшного, — объявила она, бегло взглянув на злосчастные пальцы, — У меня бывали синяки и пострашнее.
И она небрежно отпустила его ладонь. Руарк буквально взвыл от боли.
— Должен сказать, что ты можешь быть настоящей су… мерзавкой, когда захочешь, — проворчал он.
Энджелин почувствовала угрызения совести. Чтобы как-то загладить свою вину, она попросила:
— Дай-ка я еще раз взгляну.
Осторожно, стараясь не причинять Руарку боли, Энджелин взяла его пальцы в свои и осмотрела на сей раз более внимательно. В самом деле, на них кое-где виднелись припухлости и краснота. Радуясь, что ничего страшного не случилось, Энджелин подняла глаза на Руарка:
— Думаю, что переломов нет.
Стоило им встретиться взглядами, как недавнее отчуждение мгновенно рассеялось. Энджелин ласково поцеловала каждый раненый палец:
— Ну вот, теперь все быстро заживет!
Руарк свободной рукой легонько провел по мягкой округлости ее щеки.
— А из-за чего мы недавно ссорились, Энджел? — тихо спросил он.
Ее лицо озарилось улыбкой. Она покачала головой и так же тихо ответила:
— Я уж и не помню…
Наклонив голову, Руарк жадно припал к ее губам. Энджелин обвила руками его шею и, прижавшись к любовнику всем телом, отдалась восхитительному блаженству этого поцелуя. Он снова расшнуровал корсет, который только что с таким трудом затянул. В мгновение ока и корсет, и рубашка, и панталоны очутились на полу, образовав весьма живописную груду вместе с его рубашкой и брюками. Руарк подхватил Энджелин на руки. С ее ног свалились шелковые бальные туфельки, но он даже не заметил этого, а продолжал покрывать неистовыми поцелуями ее губы. Когда они оказались на кровати, на Энджелин, неизвестно почему, оставались лишь тонкие белые шелковые чулки…
Досадуя на себя за неловкость, Энджелин торопливо пыталась прикрепить обруч кринолина к нижнему краю корсета. Нынешняя модель была не столь громоздка, как предыдущая, — теперь обруч кринолина располагался лишь сзади, а не обхватывал всю фигуру целиком.
— Боюсь, наше опоздание будет выглядеть неприличным, — заметила она, натягивая на кринолин белую нижнюю юбку.
Тем временем Руарк, мужественно игнорируя страдания, которые доставляли ему израненные пальцы, пытался вдеть запонки в манжеты.
— Хорошо, если мы вообще попадем сегодня на бал. Я с трудом двигаю пальцами!
Энджелин тут же с готовностью помогла ему, а затем принялась за свою прическу. Скрутив основную массу роскошных длинных волос в низкий пучок и украсив его наколкой из красного тюля с рюшами и черными павлиньими перьями, она намеренно оставила свободными несколько пушистых локонов, распустив их по плечам.
Удовлетворенная результатом, Энджелин облачилась в платье из красного шелка и бархата. Сильно декольтированный лиф выгодно подчеркивал ее стройную талию, а узкие рукава оставляли открытыми молочно-белые плечи и изящные руки. От талии это великолепное одеяние расходилось по бокам широкими складками, и здесь алая ткань была красиво расшита золотой нитью. На спине под платье был подложен турнюр, а начиная с кринолина, оно ниспадало до полу роскошным шлейфом, красиво колыхавшимся в такт грациозной походке Энджелин.
— Ты просто великолепна! — с восхищением и гордостью признал Руарк. — Сегодня ты затмишь красотой всех женщин на балу…
Еще раз окинув ее внимательным взглядом, он добавил с лукавой усмешкой:
— Могу поручиться, при виде тебя поднимется не одна бровь!
Он наклонил голову и провел языком по соблазнительной выпуклости ее груди.
— А уж при виде этих прелестей, моя дорогая, поднимутся не только брови…
Энджелин, смущенная его замечанием, вспыхнула, сравнявшись цветом со своим платьем.
— Руарк Стюарт, твоя реплика — просто верх непристойности! — пожурила она его.
Он довольно усмехнулся и набросил ей на плечи белую шерстяную накидку.
Глаза Энджелин сияли от восторга, когда она в объятиях Руарка кружилась по залу. Заметив по его взгляду, что он искренне восхищается ею, она от избытка чувств воскликнула:
— Ах, Руарк, за эти четыре долгих военных года я почти позабыла, что такое настоящий бал!..
— Рад это слышать, мэм, — ответил он, шутливо кланяясь.
Ему и в самом деле доставляло большое удовольствие видеть ее такой веселой и жизнерадостной. Одного взгляда на Энджелин Хантер было достаточно, чтобы у мужчин перехватило дыхание, а в груди большинства женщин поселилась зависть. К счастью, незаконная связь Энджелин с Руарком Стюартом давала дамам возможность скрывать эту зависть под маской праведного возмущения столь неподобающим ее поведением.
Бал продолжался, и Энджелин не могла не заметить, какому остракизму подвергают ее здешние дамы. Однако отнеслась к этому с достоинством, а затем, осмелев, начала даже наслаждаться создавшейся ситуацией, встречая надменные взгляды простодушной, невинной улыбкой.
Несколько наиболее отважных представителей мужского пола, привлеченные сказочной красотой незнакомки, рискнули пригласить ее на вальс, но основными партнерами Энджелин были Руарк и Ти Джей Грэм.
Музыка смолкла, и Энджелин с Ти Джеем пошли выпить по бокалу пунша. И тут молодая женщина пожаловалась:
— Я чувствую себя, как солдат-конфедерат, бесстрашно подставляющий грудь под пушки янки!
Ти Джей усмехнулся:
— Не падайте духом, Энджелин! Не только вы в этом зале непопулярная личность. Многим здесь неприятно и мое присутствие…
Энджелин иронически улыбнулась:
— Вы же прекрасно понимаете, Ти Джей, за что так ненавидят меня эти благочестивые леди. Вовсе не за то, что я южанка. Думаю, большинство из них и понятия не имеют, кто и против кого сражался в этой войне!
От внимания Ти Джея не ускользнула нотка горечи в ее голосе. Энджелин выглядела сейчас такой несчастной, что ему вдруг захотелось прижать ее к сердцу и успокоить.
— Послушайтесь моего совета, ангел мой, — не давайте им сбить себя с ног, — мягко произнес Ти Джей.
Энджелин ответила ему робкой улыбкой:
— Боюсь, я оказалась гораздо чувствительнее, чем предполагала. Хотя разве могла я ожидать, что ко мне отнесутся по-другому?..
— А вы пробовали говорить на эту тему с Руарком? — поинтересовался Ти Джей.
— А как он может помешать этому? — удивилась она.
— Он может жениться на вас, Энджелин.
Она удивленно взглянула на него, ожидая увидеть улыбку, но, как ни странно, в темных глазах Ти Джея больше не было лукавого огонька. Энджелин поняла, что он говорит вполне серьезно.
— Видите ли, Ти Джей, Руарк меня не любит. Разве он не говорил вам, что вовсе не собирается на мне жениться?
В обществе Ти Джея Энджелин чувствовала себя легко и свободно и могла позволить себе быть с ним откровенной.
— Я всегда считала, что между такими старыми друзьями, как вы, нет и не может быть никаких секретов!..
— Да, он говорил мне, — подтвердил Ти Джей, но по его улыбке чувствовалось, что у него имеется на сей счет собственное мнение.
Руарк, который в это время обсуждал что-то с группой джентльменов, обернувшись, заметил, что Энджелин и Ти Джей углубились в беседу. Он торопливо извинился и поспешил к этой паре. Обняв Энджелин за плечи жестом собственника, Руарк попытался выдавить из себя беззаботную улыбку:
— Ну, что это вы тут затеваете? Нападение на арсенал?
Легкомыслие Руарка показалось Ти Джею невыносимым. На мгновение в его глазах сверкнул гнев.
— Мы говорили о том, мой дорогой друг, когда, наконец, начнется главное развлечение сегодняшнего бала.
И, вкладывая в свои слова весь отпущенный ему природой сарказм, добавил:
— Как ты думаешь, что ожидает Энджелин и меня — нас повесят или бросят на съедение львам?
При виде удивленного взгляда Руарка раздражение Ти Джея как будто улеглось, и он спросил уже гораздо более спокойным тоном:
— Почему бы мне не увести Энджелин отсюда, и как можно скорее?
Похоже, до Руарка дошел лишь частичный смысл сказанного другом, и он нетерпеливо оборвал его:
— Да ладно тебе, Ти Джей! Ведь война уж давно закончилась!
Дальнейшим препирательствам был положен конец, когда к ним подошли два пожилых джентльмена.
— Послушайте, Стюарт, почему вы не хотите познакомить меня с вашей очаровательной спутницей?
Тот, кто произнес эти слова — благообразный старый господин явно старше семидесяти, — улыбаясь, смотрел на Энджелин.
— Прошу прощения, коммодор, — вежливо произнес Руарк. — Джентльмены, это миссис Хантер. Энджелин, мне доставляет огромное удовольствие представить тебе знаменитого магната Корнелиуса Вандербилта и достопочтенного Таддеуса Стивенса, конгрессмена от штата Пенсильвания.
— Счастлив познакомиться с вами, миссис Хантер, — галантно произнес Вандербилт, окидывая Энджелин оценивающим взглядом.
Его спутник ограничился лишь легким поклоном:
— Миссис Хантер.
Энджелин обворожительно улыбнулась:
— Рада познакомиться с вами, джентльмены.
— Должен сказать, мадам, что вы, вне всякого сомнения, самая прелестная женщина в этом зале, — громогласно объявил Вандербилт.
Его уверенный тон придал этому заявлению характер непререкаемой истины.
— Вы мне льстите, мистер Вандербилт, — попыталась отшутиться Энджелин.
— Прошу вас, называйте меня «коммодор». Так ко мне обращаются почти все, — попросил он.
— Вы знакомы с доктором Грэмом? — поспешил вмешаться Руарк.
— Доктор Грэм.
Вандербилт поклонился, и мужчины обменялись рукопожатием. Таддеус Стивенс лишь поклонился, но руки не протянул.
— Я знаком с джентльменом из Виргинии.
Сухость его тона граничила с откровенной грубостью.
— Вы говорите, из Виргинии? — удивленно поднял брови Вандербилт. — Но ведь Стивенс — председатель комитета по реконструкции
type="note" l:href="#FbAutId_10">[10]
. Я думаю, что вы, как виргинец, могли бы дать ему немало ценных советов…
— Должность мистера Стивенса мне известна, сэр, — произнес Ти Джей.
Чувствовалось, что оба джентльмена с первой минуты невзлюбили друг друга.
Стивенс языком передвинул сигару в угол рта.
— Я со всей серьезностью отношусь к своей должности. В отличие от президента Джонсона я считаю, что не стоит спешить с принятием южных штатов в Союз. Джонсон слишком торопится с этим.
— Просто вы, республиканцы, не горите желанием снова увидеть в конгрессе демократов-южан, — улыбнулся Вандербилт.
— А с каких это пор, позвольте полюбопытствовать, вы сами, коммодор, симпатизируете южанам? — язвительно поинтересовался Стивенс, выпуская облачко синеватого дыма.
— Мой дорогой друг, я давно понял, что всемогущий доллар легко преодолевает политические границы и симпатии!
— На мой взгляд, мнение бесспорное, — согласился с магнатом Руарк.
Стивенс же продолжал упорно стоять на своем:
— Джонсону не следовало ни амнистировать политических заключенных, ни снимать блокаду южных портов.
— Интересно, как вы, будучи председателем комитета по реконструкции, — с вызовом спросил Ти Джей, — представляете себе экономическое возрождение Юга, если все его порты будут блокированы? Что вы на это скажете, конгрессмен?
— За непокорность надо платить, доктор Грэм, — наставительно заметил Стивенс.
— Но ваше замечание, мистер Стивенс, противоречит тому, что говорил в свое время доблестный президент Линкольн. Вы помните, он призывал не таить ни на кого злобу, а, напротив, проявлять снисхождение? — парировал Ти Джей.
— Позволю себе напомнить почтенному джентльмену из Виргинии, что мое мнение совпадает с мнением Линкольна лишь по вопросу о рабстве, — сухо заметил Стивенс.
— Помилосердствуйте, джентльмены! Вам отлично известно, что Юг разорен войной. Так не пора ли забыть былые распри и приступить к созидательной работе? — вмешался Руарк.
К всеобщему облегчению, Вандербилт решил переменить тему. Обернувшись к Руарку, он спросил:
— До меня дошли слухи, что вы собираетесь вкладывать деньги в железные дороги. Не значит ли это, что мы вскоре станем соперниками, а, Стюарт?
Будучи весьма влиятельным лицом в этой отрасли индустрии, Корнелиус Вандербилт контролировал «Нью-Йорк сентрал», самую протяженную железную дорогу страны. Неудивительно, что он с беспокойством поглядывал на Руарка, чувствуя в нем потенциального противника. Да, такой человек может быть весьма опасным соперником, рассуждал Вандербилт. Лучше предложить ему объединить усилия, чем дожидаться, пока дело дойдет до открытой схватки…
— Могу вас заверить, коммодор, что слухи эти ложны. Я действительно оказываю некоторую финансовую поддержку одному изобретателю из Мичигана, который разрабатывает вагон-рефрижератор. Если ему это удастся, я думаю, это произведет переворот в железнодорожной индустрии.
Вандербилт вздохнул с облегчением. По крайней мере, в ближайшее время его могуществу ничто не угрожает.
— Вам, должно быть, известно, коммодор, — продолжал развивать свою мысль Руарк, — что в Чикаго заканчиваются основные железнодорожные ветки страны. Там же расположены и самые крупные скотопригонные дворы. Если Сазерленду удастся разработать вагон-рефрижератор, то в таких вагонах можно будет отправлять свежее мясо, фрукты и овощи. Чикаго уже сейчас связан железнодорожным сообщением с востоком страны, а его близость к прериям делает этот город идеальным отправным пунктом и в направлении на запад. Все это, вместе взятое, позволяет надеяться, что в недалеком будущем Чикаго станет главным железнодорожным узлом Соединенных Штатов.
Вандербилт кивнул, соглашаясь.
— Похоже, вы удачно вложили свои деньги. А если ваш изобретатель окажется столь же удачлив, то в выигрыше останутся все железные дороги.
— Через несколько месяцев северо-западное ответвление чикагской дороги будет закончено, и тогда она сольется с «Юнион Пасифик», — продолжал Руарк. — И если впоследствии «Юнион Пасифик» соединится с железнодорожными линиями компании «Сентрал Пасифик», берущими начало на западном побережье, в нашей стране появится трансконтинентальная железная дорога.
— И сколько же, интересно, на это потребуется времени? — язвительно вопросил Стивенс. — Упомянутые вами дороги начали строить еще в шестьдесят первом году, но ни одна из них не закончена…
Вандербилт покачал головой:
— Боюсь, Стивенс, что вы проявляете ту же близорукость, что и я. Как жаль, что мне в свое время не пришло в голову вложить деньги в такой грандиозный проект! Конечно, воина неизбежно замедлила строительство, но сейчас оно пойдет полным ходом. Я слышал, что на каждой из этих веток в день укладывается около пяти миль рельсов. Бьюсь об заклад, не пройдет и несколько лет, как эти дороги соединятся!
Глаза пожилого джентльмена сверкали неподдельным энтузиазмом.
— Подумать только, Тэд, мы с вами станем свидетелями появления трансконтинентальной железной дороги!..
Однако скептицизм конгрессмена было не так-то просто поколебать.
— Вы-то, может быть, и увидите ее, а я к тому времени буду уже давно лежать в могиле…
— Как бы мне хотелось присутствовать при укладке последнего отрезка пути! — мечтательно произнес Ти Джей. — Это же эпохальное, историческое событие — запад соединится с востоком…
— Согласен с вами, доктор Грэм. Я, не задумываясь, отдал бы половину своего состояния, чтобы увидеть этот момент, — поддержал его Вандербилт.
Музыканты заиграли веселую мелодию, и старый джентльмен с улыбкой обернулся к Энджелин.
— Моя дорогая юная леди, вы не находите, что с этими мужчинами что-то не в порядке? Похоже, у них в жилах течет не кровь, а водица! Будь я лет на пять моложе, вы бы уже кружились в моих объятиях в такт этой дивной музыке!
— Прекрасная мысль, сэр! — с энтузиазмом откликнулся Ти Джей.
Он уже и сам подумывал о том, чтобы пригласить Энджелин танцевать, хотя бы для того, чтобы избавиться от общества воинственно настроенного конгрессмена из Пенсильвании.
Ти Джей протянул девушке руку и ввел ее в круг танцующих. Глаза Руарка неотрывно следили за парочкой.
— Энджелин, я собираюсь уйти сразу же после этого вальса, — обратился к ней Ти Джей в самом начале танца, — Если хотите, я с удовольствием отвезу вас в отель.
Энджелин бросила быстрый взгляд на Руарка, одинокая фигура которого высилась в конце зала. Она видела, что он ревниво следит за каждым ее движением. Не желая повторения утренней сцены, вовсе не доставившей ей радости, девушка решила отказаться от предложения Ти Джея.
— Я лучше подожду Руарка. Мне кажется, он скоро освободится.
— Ну, а с меня хватит. Мне, конечно, доставляет огромное удовольствие ваше с Руарком общество, но я не в силах больше ни единой минуты выносить этого самоуверенного, малопочтенного конгрессмена из Пенсильвании!
Глаза Энджелин сверкнули веселым лукавством.
— Да что вы говорите! Вот уж никогда бы не подумала… А на вид вполне приличный, приятный господин. Я просто не могу понять, почему вы так к нему относитесь, доктор Грэм!
— На мой взгляд, Стивенс — наихудшая кандидатура на пост председателя комитета по реорганизации Юга. От него будет гораздо больше вреда, чем пользы. Этот человек — непримиримый аболиционист, он ненавидит всех без исключения южан…
Когда Ти Джей подвел Энджелин обратно к Руарку, выяснилось, что за это время к группе присоединились еще несколько человек, и разговор теперь вертелся вокруг ку-клукс-клана. Ти Джей, извинившись, откланялся.
— Я слышал, что эта организация была создана шестью солдатами-конфедератами в штате Теннесси, — сказал один из вновь подошедших.
— Вот именно, шестью подонками, которым наш доблестный президент в свое время поспешил объявить амнистию, — проворчал Стивенс.
Вандербилт покачал головой:
— А я слышал из весьма надежного источника, что ку-клукс-клан организовал генерал Форрест.
У Энджелин от изумления округлились глаза.
— Надеюсь, вы имеете в виду не генерала Натана Бедфорда Форреста? Если да, то вы оказываете ему плохую услугу, сэр, — с негодованием воскликнула она. — Генерал Форрест — один из самых прославленных кавалерийских офицеров — сторонников Конфедерации. Мой родной брат удостоился чести служить под его началом!
— Примите мои извинения, миссис Хантер, — с поклоном произнес Вандербилт. — Я только повторил то, что сам слышал. — И добавил с вежливой улыбкой: — Скажите, дорогая, вы, случайно, не принадлежите к достопочтенному роду Хантеров из Виргинии?
— Нет, коммодор. Родственники моего мужа — простые крестьяне из Луизианы, — с вызовом ответила Энджелин, метнув сердитый взгляд в сторону Таддеуса Стивенса.
Лицо сенатора, как обычно, излучало самодовольство. Остановив проходившего мимо их столика официанта, Стивенс взял у него с подноса стакан шампанского и в момент осушил его, как будто это была простая вода. Энджелин пришло в голову, что ее поведение было не слишком вежливым. Она избегала смотреть на Руарка, боясь увидеть его укоризненный взгляд. А ведь Ти Джей советовал ей уйти с бала, не дожидаясь нападок этих самодовольных лицемеров! Как жаль, что она его не послушалась…
Стивенс, не теряя времени, вернулся к своей излюбленной теме — поношению Юга и президента Джонсона.
— Джонсон — настоящий глупец, если думает, что южане будут соблюдать клятву верности Соединенным Штатам. Помяните мое слово, они все присоединятся к этому подрывному клану!
— Да будет вам, Стивенс! Армия сокрушит ку-клукс-клан еще до того, как он успеет развернуть свою деятельность, — насмешливо заметил один из присутствующих.
— Позвольте и мне не согласиться с вами, конгрессмен, — сказал Руарк. — Мне кажется, что те южане, которые дали клятву, останутся верны своему слову. Генерал Ли, например, — прекрасное тому подтверждение.
Стивенс расхохотался:
— Именно ему я бы как раз в первую очередь и не доверял! Этот бунтовщик дал клятву лишь затем, чтобы спасти свою шкуру…
— Что-то не верится, — спокойно возразил Руарк. — Мне кажется, он пошел на этот шаг, искренне желая присоединиться к Союзу. И я уверен, что его примеру последуют многие!
Энджелин кипела негодованием. Она уже наслушалась достаточно гадостей из уст этого амбициозного сенатора, который судит обо всем предвзято.
— Я хотела бы напомнить вам, мистер Стивенс, что генерал Ли пользуется заслуженным уважением у обеих враждующих сторон. В конце концов, ведь не кто иной, как сам президент Линкольн предложил ему стать во главе союзной армии!
— И это предложение он неразумно отверг, милая дамочка, — фыркнул Стивенс.
Напыщенный конгрессмен не привык, чтобы его мнения оспаривались женщиной, тем паче, если эту женщину он считал дамочкой легкого поведения.
— И слава Богу, что отверг. Соединенные Штаты от этого только выиграли, — добавил он, игриво подталкивая локтем своего соседа.
И оба джентльмена от души расхохотались, явно потешаясь над Энджелин. Отсмеявшись, Стивенс направился к стоявшему рядом официанту, чтобы вновь наполнить свой бокал.
Руарка, который сам в свое время был офицером и доблестно сражался, в конце концов, тоже вывела из себя самодовольная болтовня этого напыщенного осла.
— На вашем месте я бы не стал смеяться над этим, джентльмены. Бесспорно, генерал Ли — непревзойденный военный гений. И не только он, но и его соратники. Ли был разбит не потому, что его победило военное искусство северян. Просто у нас в руках оставалась вся промышленность — железо, сталь, вооружение и так далее.
— Не говоря уже о финансах, — вставил до сих пор молчавший Вандербилт.
Руарк кивнул:
— Располагая семьюдесятью процентами населения, мы смогли должным образом укомплектовать свою армию, а наши фермы регулярно снабжали войска продовольствием.
— А, кроме того, наставительно заметил Вандербилт, — две трети железных дорог проходит по Северу. Следовательно, у нас была прекрасная возможность перевозить солдат, продовольствие и медикаменты в любой пункт страны!
— И далее. Как вы сами только что сказали, конгрессмен, — продолжал развивать свою мысль Руарк, — северяне располагали мощным флотом, который блокировал южные порты и, таким образом, отрезал южан от источников снабжения. Конфедерация была обречена с самого начала. Все, что нам оставалось сделать, — это перекрыть им доступ к железным дорогам и портам. Если бы Ли согласился на предложение Линкольна, мы разбили бы южан гораздо скорее. Вне всякого сомнения, лишь военное искусство генерала и его сподвижников затянуло это войну.
— Даже если бы он действительно был таким доблестным генералом, каковым вы его рисуете, все равно его долг состоял в служении родине, а не Конфедерации, — упорно стоял на своем Стивенс.
— Мне кажется, нет необходимости напоминать виргинцу, в чем состоит его долг, мистер Стивенс, — вступила в разговор Энджелин. — Полагаю, такие имена, как Джордж Вашингтон, Томас Джефферсон, Джеймс Мэдисон и Джеймс Монро, вам что-нибудь говорят?
Стивенс презрительно фыркнул и сбросил на пол пепел от сигары.
— Разумеется, милая дамочка. А вот то, что они и вам известны, меня, честно говоря, удивляет…
Неумеренные возлияния, которым предавался на протяжении всего вечера почтенный конгрессмен, начали оказывать на него свое действие. У Стивенса развязался язык, и, уже совершенно утратив контроль над собой, он добавил, передразнивая тягучее южное произношение:
— Вот уж не думал, что леди с Юга такие образованные! Мне всегда казалось, что тамошние мужчины занимаются с ними совсем другими вещами…
Это уже переходило всякие границы приличия. Руарк почувствовал непреодолимое желание съездить по физиономии сенатору-грубияну. Неприкрытый гнев ясно читался на его лице, а произнесенные слова ножом разрезали наступившую тишину.
— Конгрессмен, миссис Хантер пришла сюда со мной. Я требую, чтобы вы сейчас же извинились перед ней!
Стивенс был уверен, что негодование Руарка объясняется до смешного просто — ему не хочется утратить расположение этой хорошенькой сучки, с которой он надеется весело провести ночь. Не сомневаясь в том, что остальных джентльменов, так же как и его самого, забавляют резкие высказывания Энджелин, конгрессмен, тем не менее, решил подыграть Руарку. Подмигнув, сенатор одарил молодого человека самой чарующей улыбкой, на какую был способен.
— Поверьте, мистер Стюарт, я ни в коем случае не хотел обидеть эту милую даму.
Однако Энджелин, разгоряченная спором, даже не обратила внимания ни на оскорбительные высказывания конгрессмена, ни на его извинения. Она продолжала защищать свою точку зрения:
— Все эти люди были виргинцами, мистер Стивенс, так же как четверо из первых шести президентов нашей страны. Среди следующих шести президентов четверо также были южанами, и среди них — трое виргинцев. Разве это не доказывает, что наша родина всегда обращалась к выходцам из этого штата, когда нуждалась в лидерах?
— Ну что же, милая дамочка, я от души благодарю вас за этот урок истории.
Усмехнувшись, Стивенс ткнул в бок своего соседа:
— Правда, за последние пятнадцать лет я что-то не замечал в Белом доме виргинцев, а вы? Похоже, мы научились управлять страной без их помощи…
Энджелин воинственно выставила вперед подбородок:
— Вот поэтому-то она и находится в таком плачевном состоянии!
С этими словами она круто повернулась и стремительно покинула бальный зал.
Вандербилт, откинув голову, от души расхохотался.
— Боюсь, Стивенс, что в лице этой молодой леди вы встретили достойного противника. Вам остается только надеяться, что эта безумная затея — как бишь ее? — ах да, движение за женскую эмансипацию! — потерпит крах, иначе вы рискуете в один прекрасный день оказаться рядом с этой женщиной в конгрессе!
Мужчины, услышав такое невероятное предположение, дружно рассмеялись. Даже Руарк не смог удержаться от улыбки, а затем, посерьезнев, сказал:
— Джентльмены, прошу меня простить. Я должен проводить миссис Хантер. По-моему, она хочет уйти.
— Не забудьте наш уговор, Стюарт, — завтра мы с вами обедаем в моем клубе, — напомнил Вандербилт вслед Руарку, который спешил догнать Энджелин, направлявшуюся к выходу из зала.
Несколько мгновений молодая женщина пыталась прийти в себя после горячей схватки с конгрессменом. Поджидая Руарка, она энергично обмахивалась веером, не замечая пристального взгляда, устремленного на нее. Человек, смотревший на нее, стоял в тени, и глаза его излучали ненависть. Неожиданно Энджелин, несмотря на охватившее ее возбуждение, почувствовала присутствие в зале кого-то враждебного ей, хотя и невидимого. Ей стало страшно, будто неведомая опасность нависла над ней. Энджелин даже вздрогнула и поднесла руку к затылку, чтобы унять дрожь. Затем стремительно обернулась, однако никого не заметила.
Энджелин поспешно вышла в коридор, надеясь, что противное чувство тревоги, наконец, оставит ее, но нет, даже когда к ней подошел Руарк и заботливо набросил на плечи плащ, она продолжала ощущать некое беспокойство. Руарк взял ее под руку и повел к двери. Энджелин в последний раз обернулась назад. Коридор был пуст…




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Очаровательная незнакомка - Ли Эйна


Комментарии к роману "Очаровательная незнакомка - Ли Эйна" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100