Читать онлайн Гордость и соблазн, автора - Ли Эйна, Раздел - Глава 26 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Гордость и соблазн - Ли Эйна бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.33 (Голосов: 12)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Гордость и соблазн - Ли Эйна - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Гордость и соблазн - Ли Эйна - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Ли Эйна

Гордость и соблазн

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 26

Эмили провела мучительную ночь, наблюдая, как Джош бьется в тисках лихорадки. К утру, когда на горизонте появилось солнце, дух Эмили начал слабеть.
Всю ночь она силой заставляла раненого принимать лекарство, неукоснительно соблюдая интервалы, остужала горячую голову Джоша холодными компрессами, приподнимала его с подушек, чтобы влить воду в его спекшиеся от жара губы.
В отчаянии она наконец отбросила смущение и сняла с Маккензи всю одежду, чтобы протереть его взмокшее от болезненного пота тело. Эмили никогда раньше не видела обнаженного мужчины и сначала смутилась, очарованная прекрасной симметрией мускулистого, сильного тела.
Любовно прикасаясь к нему, она нежными движениями протерла его могучие плечи и грудь, длинные мускулистые ноги. Ее переполняло тайное чувство обладания — ведь никто, кроме нее, не имеет права видеть эту красоту.
Гигиеническая процедура, по всей видимости, облегчила состояние Джоша, и он лежал тихо. Эмили хотела осуществить свое вчерашнее намерение и побрить его, но пришлось от этого отказаться, потому что скоро он снова стал беспокойным.
Приход доктора не принес ничего нового. Он невозмутимо проверил состояние раны и поменял повязку, затем велел девушке продолжать давать Джошу лекарство и время от времени протирать его и ушел, по-отцовски похлопав ее по плечу.
Вскоре после доктора пришла Роза с корзинкой еды. Эмили согласилась выпить горячего чая, но от бульона с булочками отказалась.
Роза села на стул и скрестила руки на груди.
— Я не уйду отсюда до тех пор, пока ты что-нибудь не съешь. Ты ведь знаешь, какой нрав у Ян Чена. Я не осмелюсь явиться пред его очами с полной корзинкой!
— Роза, я не могу. Я совсем не голодна. Вздохнув, Роза подняла корзинку.
— Ну ладно. Если Ян Чен не зарежет меня своим тесаком для мяса, то я приду после ленча. Может быть, к тому времени ты захочешь что-нибудь съесть. Ты не поможешь Джошу тем, что будешь истязать себя голодом.
— Да, я понимаю. Я тебе обещаю потом что-нибудь съесть. Ко времени ленча состояние Джоша заметно улучшилось.
Когда Эмили в следующий раз протирала его, температура была уже не такая высокая, и раненый лежал спокойно. После полудня снова пришел доктор Хагис. Лихорадка кончилась, и доктор объявил, что кризис позади. Джош теперь был вне опасности.
Этого для Эмили было достаточно. Маккензи наконец спал спокойным сном, и она решила, что может сама немного вздремнуть. Но сначала она хочет принять ванну. После этой изматывающей ночи, когда все кости болели, мышцы свело от усталости, а голова опухла от беспокойных мыслей, она мечтала понежиться в горячей пенной воде. Однако девушке не хотелось надолго оставлять Джоша одного, поэтому она быстро сполоснулась под душем, натянула на себя ночную рубашку и халат и вернулась в свою комнату. Эмили надеялась, что успеет немного поспать, пока Джош не проснулся.
Сбросив халат, она уже собиралась лечь в постель, как вдруг услышала, что в соседней комнате кто-то ходит. Неужели Джош проснулся?
Она рывком распахнула дверь и, к своему изумлению, услышала щелчок взводимого курка. Девушка похолодела. Эмили забыла зажечь лампу, когда выходила из комнаты, и поэтому сейчас там было темно.
Если кто-то чужой посмеет прикоснуться к Джошу, ему придется иметь дело с ней.
— Кто здесь? — спросила она.
— ЭМИ?
При звуке этого голоса, слегка охрипшего после лихорадки, она вздохнула с облегчением. Эмили поспешила войти в комнату и зажгла лампу.
Джош сидел на кровати. Он выглядел похудевшим и осунувшимся, но то, что он уже мог сидеть без посторонней помощи, обрадовало ее.
— Откуда у тебя револьвер?
— Достал из саквояжа вон там, в углу.
— Ты вставал с постели! — воскликнула девушка. — Зачем ты это сделал?
— Я проснулся и не мог понять, что происходит. Поэтому стал искать свой «кольт», чтобы почувствовать себя в безопасности.
— Я могу рассказать тебе, что произошло: ты два дня лежал без сознания в лихорадке.
— Два дня! — воскликнул Джош удивленно. Разрядив револьвер, он положил его на ночной столик возле кровати. — И ты ухаживала за мной все это время?
— Конечно. Почему ты так удивляешься? Он улыбнулся:
— Ты так долго и безуспешно пыталась сбежать от меня при малейшей возможности! Черт побери, Эми, мне ведь даже пришлось приковать тебя наручниками. А теперь ты говоришь, что я целых два дня был без сознания! У тебя были прекрасные шансы осуществить наконец свое намерение. — Он сложил руки на своей обнаженной груди и прищурился. — Почему же ты этого не сделала?
Эмили сообразила, что Джош совсем раздет, его прикрывает только простыня. Сейчас он не был похож на того человека, который два дня лежал на кровати бесчувственным телом. Когда он сложил руки на груди, мускулы заиграли на его плечах.
В эти дни она столько раз касалась его груди, но никогда не испытывала тех чувств, что сейчас захлестнули ее. Девушка хотела дотронуться пальцами до каждой складочки, почувствовать под своей рукой мягкую гладкую бронзовую кожу, обтягивающую твердые мускулы.
— Эмили?
Она подняла глаза на Джоша, едва оторвавшись от созерцания его тела. Выражение его лица было для нее непонятным. Но его взгляд заставил ее вздрогнуть: а что, если он сумел прочитать ее мысли?
— Почему ты не уехала? — повторил Маккензи свой вопрос.
Эмили закрыла глаза и покраснела. Она так была поглощена разглядыванием его тела, что совершенно забыла, о чем он ее спрашивал. И, пытаясь сообразить, что же ответить, она все никак не могла собраться с мыслями. В воображении возникало его тело, ее тело, их тела — вместе — обнаженные. Она слишком долго находилась с ним в одной комнате.
— Я… э-э… ты нуждался во мне.
Она еще больше покраснела, когда осознала двусмысленность своих слов. И не сразу поняла, какая правда заключена в обоих смыслах. Но она никогда бы не осмелилась преодолеть смущение и признаться ему, что осталась здесь, потому что любит его. Она слишком устала, чтобы выдерживать сейчас насмешки.
— Ты спас мне жизнь, поэтому я не могла оставить тебя.
— Я не знаю, что и думать.
Джош посмотрел на девушку долгим взглядом. Его взгляд скользнул по ее фигуре, так что Эмили буквально почувствовала его прикосновение. Смущенная, она оглядела себя, но в ее виде не было ничего необычного. Ради всего святого, что он так уставился на нее, как будто никогда не видел раньше?
— Подойди сюда, — сказал Маккензи, похлопав ладонью рядом с собой по кровати.
Кровь снова прилила к лицу Эмили, когда она представила, как они лежат рядом в этой кровати — ее бедра прижимаются к его, ее волосы лежат на его груди, как она целует его, прикасается к нему, шепчет ему на ухо слова, которые она прятала на самом дне своего сердца и не могла признаться в них даже самой себе. Девушка так сильно полюбила его, этого красивого и героического человека, а он считает, что она обманщица и воровка. Как можно быть такой дурой?
Если она только посмеет признаться ему в своей любви, он просто прогонит ее. Так, как отец всегда прогонял ее мать — потому что, как и ее отец, Джош Маккензи любит только свою работу.
Эмили гневно выпрямилась. Как побороть его упрямое нежелание верить ей?!
— У меня только что были две самые ужасные, бессонные ночи в моей жизни, Маккензи. С этого момента, если тебе что-нибудь будет нужно, ты можешь все делать сам. Ты же смог достать свой обожаемый «кольт»! Теперь, если ты не возражаешь, я пойду в свою комнату и лягу спать. И, если мне удастся, я, может быть, пойму, как это — спать два дня подряд. — Она шагнула в сторону двери, но потом снова вернулась. — И кстати, мы теперь квиты. Все долги оплачены. Поэтому, чтобы очистить твою совесть, детектив, я могу тебя ублажить и приковать себя саму к кровати наручниками.
По всей видимости, ее гневная тирада не произвела на него никакого впечатления. Маккензи откинулся на подушки, и когда прядь волос упала ему на глаза, он отбросил ее движением головы. В этом был весь Джош. Ее сердце просто перевернулось. Как она сможет когда-нибудь забыть этого человека?
— Ублажить меня, ха! — Он усмехнулся. — Ведь я ранен и слаб.
— Сейчас уже не так сильно, как раньше.
— А как же все это приключилось?
Внезапно все, что произошло за последние несколько дней, снова встало у Эмили перед глазами. У нее закружилась голова, и она схватилась за спинку кровати, чтобы удержаться на ногах.
— Эй, — позвал он. — Я шучу! Что с тобой?
Она была так измотана, что уже не могла выносить эти его шутки.
— Ты перепугал меня до смерти, Джош. Я думала, что ты умрешь.
— Умру? — Он хмыкнул. — У меня всего лишь дырка в плече. Маккензи не умирают от таких царапин.
Все страхи последних дней накатили на Эмили. Может быть, здесь сказалось утомление. Или сознание того, что она любит Джоша, а он никогда не сможет ее полюбить. А может быть, оттого, что он был таким желанным и в то же время прогонял ее от себя… Это было невыносимо.
Как бы то ни было, но самообладание ее покинуло, и девушка закричала:
— Наверное, вы, Маккензи, никогда не истекали кровью?! Нет, сэр, вы весь были в крови — в луже крови! Вы валялись без сознания в течение двух суток, метались по кровати в бреду и лихорадке. Может быть, это обычное дело в Техасе, но я — из Лонг-Айленда, где в людей не стреляют на улицах каждый Божий день! Я не привыкла к таким вещам. — Ее голос надломился, и она повторила шепотом: — Я не привыкла к этому.
Тишина, которая последовала за ее вспышкой, была такой глубокой, что Эмили могла услышать шипение фитиля в лампе, стоящей на столике позади нее. Она повернулась, чтобы уйти.
— Мне очень жаль, Эми. Я верю, что ты боялась за меня, и я не собирался смеяться над тобой. Да, в моей семье мужчины часто получают раны.
— Должно быть, ваша матушка всегда в восторге от этого.
— Конечно, нет. Она всегда страшно переживает. Действительно, я несколько раз видел ее плачущей и кричащей. Но это было только тогда, когда ранили моего отца, потому что… потому что… — Он замолчал, и она поняла, что он знает ее тайну. — Потому что она очень сильно любит моего отца.
Эмили не хотела смотреть на Джоша, потому что боялась увидеть жалость в его глазах. Вот сейчас он скажет, что не любит ее. Поэтому она опустила голову и уставилась на свои ноги, удивляясь, что она в спешке забыла надеть тапочки и пальцы у нее теперь совсем посинели от холода.
— У меня была лихорадка, да? — Его невинный тон сбил ее с толку, и она кивнула прежде, чем успела сообразить. Он опять смеялся над ней. — Мне кажется, что у меня все еще жар. Потрогай мою голову.
Джош приподнял подбородок, подставив ей лоб и закрыл глаза. Он выглядел таким простодушным, как ребенок. Восхитительный и обожаемый ребенок. Эмили крепко сжала губы, потом повторила:
— Сейчас лихорадка уже прошла. Он приоткрыл один глаз.
— Я чувствую жар.
Девушка нахмурилась, и ее сердце забилось сильнее от страха. Что, если лихорадка вернулась? Беспокойно сдвинув брови, она подошла к кровати и потрогала лоб Джоша.
Сухой и прохладный. Не успела она с облегчением вздохнуть, как руки Маккензи сомкнулись на ее талии и он потянул ее к себе. Эмили от неожиданности упала. Несколько пуговок, придерживающих у шеи ее ночную рубашку, с треском отскочили, и грудь девушки обнажилась. Эмили задохнулась от возмущения, но от этого материя только сильнее натянулась. Тогда она стала вырываться.
— Уф! — простонал со вздохом Джош. — Лежи тихо, Эми.
— Я не хочу! Отпусти меня.
— Нет! — Его руки сомкнулись у нее за спиной. Кончики его пальцев задели ягодицы девушки, и она напряглась. Что-то упиралось ей в живот, и, когда она снова пошевелилась, он застонал. — Эмили, перестань вертеться.
Подняв голову, она посмотрела в его глаза и невольно оперлась рукой о его плечо. Он зашипел, стиснув зубы от боли.
— О, прости, Джош. Но ты должен отпустить меня.
— Ни в коем случае, Эми, — произнес он, и его глаза наконец поймали ее взгляд. — Скажи, что ты любишь меня, потому что я тоже люблю тебя. И поцелуй меня. Тогда я сразу поправлюсь.
Она не хочет, она не может, она ни за что не будет этого делать!
Но Джош ни за что не хотел ее отпускать на этот раз. Вместо этого он взял ее голову в свои руки и заглянул прямо в глаза:
— Я люблю тебя, Эми.
Девушка растерялась, потому что она тоже любила его, и внезапно она наконец поняла, почему ее мать все эти годы оставалась рядом с отцом, несмотря на свою жалкую судьбу. Она любила его, а когда кого-то любишь, ничто не важно — ни то, что было раньше, ни то, что будет потом.
Они прильнули друг к другу, их сердца забились в унисон, их губы встретились — и весь остальной мир перестал существовать.
Они целовались раньше. Эмили прикасалась к Джошу, и он прикасался к ней. Но никогда это не было так, как сейчас. Потому что теперь они любили друг друга и знали об этом, а любовь все превращает в чудо.
Эти губы, о которых она столько мечтала, были теперь настойчивыми и властными. Они требовали от нее чего-то, о чем она еще не догадывалась, но очень хотела всему научиться.
Его язык ласкал ее рот. Джош кусал губы девушки, целовал ее подбородок, ее шею. Его большие, тяжелые ладони гладили ее тело сквозь тонкую ткань рубашки.
У него были такие умные пальцы, они освободили ее тело от ненужных преград, обнажили его для новых прикосновений, для восторженных взглядов. Под взглядом Джоша Эмили захотела отдать ему все, что у нее есть. Она всегда хотела этого.
Эмили легла рядом с ним. Простыня соскользнула с него, и от вида его обнаженного тела у нее перехватило дух. Сейчас Маккензи казался ей таким большим, таким грубым — настоящим мужчиной.
Медленно протянув к ней руки, Джош нежно взял ее груди в свои ладони. Ощущение, которое пронзило Эмили, было восхитительным, особенно когда он потер большими пальцами ее тугие соски. Но когда она посмотрела ему в лицо, то увидела, что оно полно благоговения, нежности, любви. От этого все, что она чувствовала к нему, увеличилось десятикратно.
Эмили подалась вперед.
— Джош, — прошептала она, — пожалуйста, не буди меня на этот раз.
Он посмотрел на нее с недоумением.
— Не будить тебя?
— Ты знаешь, сколько раз я видела этот момент во сне? Сколько мечтала об этом? Скажи мне, что надо делать.
Его глаза потемнели, он обнял ее за талию другой рукой и придвинул ближе к себе, а потом снова прильнул к ней губами.
Его губы делали свое дело, а руки тем временем ласкали ее тело. Эмили поежилась, как от холода, несмотря на то что оба они горели. Ее рука, подстегиваемая желанием, потянулась к его груди. Свет лампы отбрасывал отблески на его кожу, делая темные спутанные волосы на груди золотыми. Она услышала, как у него вырвался вздох, когда она провела пальцем по его коже. Ее пальцы стали смелее, они гладили его, путались в волосах у него на груди, они знакомились с его телом. До сих пор она мечтала об этом только во сне.
Эмили нащупала повязку на плече. Здесь, наверное, останется шрам от пули — шрам, который Джош получил, защищая ее. Когда эта мысль пришла ей в голову, это еще сильнее подхлестнуло ее страсть.
Он зарылся лицом в ее волосы, сделал глубокий вдох, потерся о ее щеку и прошептал:
— Ты пахнешь солнечным светом.
Она улыбнулась, коснувшись губами его потемневшей от щетины щеки, и провела кончиком языка по мочке его уха.
— А ты пахнешь как настоящий мужчина.
Дрожь прошла по его телу. Решив, что это и в самом деле вернулась лихорадка, Эмили отпрянула и посмотрела ему в лицо. Глаза Джоша были закрыты, рот сжат, весь он выглядел каким-то уязвимым. Таким трогательным она раньше никогда не видела его. Кроме всего прочего, он все-таки очень болен. Может быть, страсть совсем истощила его силы?
Девушка провела рукой по его лбу, по колючей щеке. Лоб был теплый, но это было не болезненное тепло. Жар страсти имел совсем другой вкус. И она тоже это чувствовала.
Эмили думала, что он откроет глаза при ее прикосновении. Вместо этого он потерся щекой о ее ладонь и снова зарылся лицом в ее волосы. Ее сердце заколотилось, и она проглотила комок в горле.
— Джош, может быть, это неразумно? Ты все-таки очень болен. Тебе надо беречь свои силы.
Открыв глаза, он опрокинул Эмили на кровать и склонился над ней:
— Это самое лучшее лекарство, о котором только может мечтать мужчина.
Дрожа от предвкушения, она ждала, чтобы он расстегнул оставшиеся пуговицы ее рубашки. Теперь одежда была им не нужна. Потом Джош медленно наклонил голову, и его губы прикоснулись к розовому бутону ее груди. Она беспокойно шевельнулась под ним.
— Я сделал тебе больно? — прошептал он, оторвавшись от ее груди.
Она запустила пальцы в его волосы и покачала головой.
— Нет, ты никогда не делаешь мне больно.
Это было правдой. Девушка знала это с самого первого момента, как только увидела его. Маккензи мог быть опасным, грубым и жестоким, потому что это был человек, исполняющий свою работу, — но он никогда не сделал ей больно. И никто теперь не посмеет прикоснуться к ней, когда Джош рядом.
Приподняв голову, он посмотрел ей в лицо. Ее груди затрепетали, когда он рассматривал их, потом взгляд его спустился ниже. На кого она только похожа, лежа в неверном свете лампы, с растрепанными волосами, разбросанными по плечам, а соски влажные от его губ? И она сделала единственно верное движение, которое ей подсказывал ее женский инстинкт, — она прильнула к нему.
— Подожди, — прошептал он, — дай мне еще поласкать тебя, Эми.
Его рука скользнула по ее бедру. Палец повторял линию ее ноги, надавливая, обещая.
Опустив свои губы к ее пупку, он языком проник в него и кругами гладил его, затем двинулся ниже и поцеловал ее туда, куда она не могла даже мечтать, — и Эмили замерла от восторга.
Опустив руку, она бесстыдно стала изучать все самые интимные тайны Джоша, как он изучал ее, она проводила своим пальчиком по всему его телу, по всем его секретам. Он прикоснулся к ней, направляя ее руку, и она улыбнулась, поняв: им тоже можно управлять.
Увидев эту улыбку, он осторожно снял с девушки рубашку и бросил ее на пол.
Пламя лампы казалось тусклым по сравнению с огнем, который горел в его глазах. Эмили не могла себе представить, что страсть мужчины может быть такой чистой.
Он провел по ее губам кончиками пальцев с невыразимой нежностью, и у нее невольно потекли слезы. Улыбнувшись, он быстро поцеловал то место, где только что были его пальцы.
— Дотронься до меня, Эми, — прошептал он ей прямо в губы.
Она охотно подчинилась, пробежав пальцами и губами по его телу.
Казалось, время остановилось. Лампа горела слабо. Их страсть разгоралась все сильнее. Они касались друг друга и целовали, и бормотали друг другу нежные слова, и наслаждались друг другом.
Все ее тело горело как в огне, когда он развел ее ноги и проник к источнику огня внутри ее. Их взгляды встретились, плоть прильнула к плоти, губы — к губам, их желание слилось воедино, и он навеки сделал ее своей.
Эмили слышала, что в первый раз должно быть больно, но страсть заглушила боль. Жар внутри ее разгорелся еще сильнее. Джош начал медленно выходить из нее, пока она не стала умолять его вернуться. Она хотела, чтобы это блаженство никогда не кончалось. Наконец, когда ожидание стало почти невыносимым, он вошел в нее еще раз, и тогда ее страсть разбилась на тысячу разноцветных волн, и она закричала от восторга.
Когда ее дыхание успокоилось, она повернула к нему свое лицо и поцеловала в щеку, в многодневную щетину, которая царапала ее губы. Но и это было ей сладко.
Приподняв голову, Джош посмотрел на Эмили долгим взглядом. Потом наклонился и поцеловал ее в висок, и этот бережный жест многое сказал ей о мужчине, с которым она только что пережила мгновения наивысшего наслаждения любви.
— Но ты так и не сказала, — прошептал он.
— Что не сказала?
— Ты знаешь.
Эмили нахмурилась. В ее голове все перепуталось. Ей казалось, что она сказала все. Все, что можно сказать, она сказала своим сердцем и своим телом.
Она заглянула глубоко в его глаза и увидела в них отблеск страха. Это смутило ее. Чего может бояться Джош Маккензи?
Она поцеловала его, надеясь, что это сотрет страх с его лица, но когда снова посмотрела на него, выражение его глаз не изменилось.
— Что случилось? — спросила она.
— Ты… ну да… я знаю, что ты никогда бы не дала мне этот дар, если бы не любила меня, но… — Он вздохнул, сдерживаясь изо всех сил.
Внезапно она поняла, чего он боится, и ей захотелось кричать от радости — он боится, что она не любит его!
— О, Джош, я обожаю тебя.
Он избегал встретиться с ней глазами, пока она не схватила его голову в свои ладони, прижалась носом к его носу и произнесла очень медленно:
— Я тебя люблю, Джош Маккензи.
Тогда он наконец улыбнулся и поцеловал ее — ночь еще только начиналась.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Гордость и соблазн - Ли Эйна



Неплохо,8/10
Гордость и соблазн - Ли ЭйнаВика
3.12.2012, 17.21





Классный роман, если не читать сны ГГ-ни, белиберда полнейшая, а в целом неплохо 9/10
Гордость и соблазн - Ли ЭйнаМаруся
28.03.2013, 13.03





Прочесть можно ...но , не так захватывающе, как история его отца Люка Маккензи .
Гордость и соблазн - Ли ЭйнаВикушка
9.11.2014, 23.54








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100