Читать онлайн Любовные хроники: Флинт Маккензи, автора - Ли Эйна, Раздел - Глава 2 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Любовные хроники: Флинт Маккензи - Ли Эйна бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.49 (Голосов: 37)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Любовные хроники: Флинт Маккензи - Ли Эйна - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Любовные хроники: Флинт Маккензи - Ли Эйна - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Ли Эйна

Любовные хроники: Флинт Маккензи

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 2

— Какого черта вы здесь делаете?
— Я… я ехала за вами, — пробормотала молодая женщина.
— Ехала за мной! — Взбешенный Флинт вскочил на ноги. Кобыла вдовушки подошла к его жеребцу, и он привязал ее рядом с Сэмом.
Гарнет Скотт еще долго дрожала, не в силах подняться, и, только почувствовав, что ноги способны ее держать, встала и отряхнулась. Боязливо подойдя к Флинту, она заглянула ему в глаза.
— Я знаю, мистер Маккензи, вы думаете, что я не имела права следовать за вами. Но у меня другое мнение. Я имею право остаться в живых.
Флинт удивленно уставился на нее:
— По-вашему, ехать одной в кишащих враждебными команчами горах, когда каждый индеец только и мечтает, как бы ухватить вас за волосы, — лучший способ остаться в живых?
— Честно говоря, да.
— Значит, леди, в вас больше выдержки, чем рассудка.
— Мне не занимать ни того, ни другого, мистер Маккензи. А храбрость мне дала природа. И когда вчера я представила нарисованную вами мрачную картину, мой природный инстинкт подсказал, что безопаснее находиться с вами.
— Какого же мне дьявола теперь с вами делать? Самому бы унести ноги и сохранить скальп.
— Я вам обузой не буду — умею сама о себе позаботиться. Четыре года войны научили меня выживать. Единственное, о чем я вас прошу, позвольте доехать вместе с вами до ближайшего города.
— Что ж, леди, раз возвращаться поздно, выбора у меня не осталось. — В синих глазах Флинта сверкнула досада, и он с презрением продолжал: — Но если хотите ехать со мной, ложитесь-ка лучше спать — я выступаю до рассвета.
Он снова улегся на землю и закрыл глаза. Раз ей удалось сюда добраться, значит, пока они в относительной безопасности. Но рано или поздно команчи наткнутся на их следы.
Гарнет тоже легла, подложив ладонь под щеку. Почему мужчины полагают, что женщины настолько беспомощны, что боятся даже темноты только оттого, что они существа противоположного пола? Даже в детстве она не боялась темноты! К тому же умеет управляться с ружьем не хуже любого мужчины. За свои двадцать шесть лет ей приходилось отбиваться от гремучих змей, кагуаров, медведей — и янки.
— Как вы полагаете, зависит от вашей кобылы, выберетесь вы отсюда живой или нет? — внезапно спросил Флинт.
Гарнет приподнялась на локте и внимательно посмотрела на спутника:
— Конечно.
— Тогда для вашей же пользы неплохо бы о ней позаботиться. Лошадь устала и хочет пить. Она весь день карабкалась по кручам. Напоите ее и ослабьте подпругу.
Какой неприятный человек, подумала Гарнет. Если бы с самого начала он ее так не напугал, она бы и сама все сделала. Ей с детства не привыкать ухаживать за животными. Гарнет вовсе не ждала поблажек только потому, что она женщина. Однако он ее не на шутку перепугал и хотя бы поэтому мог проявить чуточку терпения.
— Только не расседлывайте на тот случай, если придется внезапно сниматься, — буркнул ей в спину Флинт.
Стиснув зубы, Гарнет промолчала, хотя новый спутник явно начинал ее раздражать. А собой недурен, неохотно признала она, покосившись на Флинта.
Несмотря на грозную внешность, она была им очарована с первой минуты его появления в лагере. Флинт был высок — на несколько добрых дюймов выше шести футов, — с длинными мускулистыми ногами и такими широкими плечами, каких она ни разу не видела. Штаны из оленьей кожи насквозь пропылились и пропитались потом, каблуки на изношенных сапогах стерлись. Прямые длинные черные волосы были перехвачены сзади сыромятным ремешком. Видавшая виды шляпа армейского образца с лихо загнутыми вверх полями, на кавалерийский манер, сидела на голове так задиристо, что отбивала охоту связываться с ее обладателем даже у самых отъявленных забияк.
Его возраст определить было трудно из-за усов и густой бороды, которая делала почти незаметным узкий шрам на правой щеке. Но беспечное изящество размашистой, пружинистой походки наводило на мысль, что ему не больше сорока.
Гарнет чувствовала, что этот человек ее может испугать, что она способна его невзлюбить, даже испытывать к нему отвращение, но тем не менее она ему безоговорочно доверяла. В нем угадывалась природная сила, в похожих на сапфиры глазах светилось прямодушие. В горделивой посадке головы и очертании волевого подбородка ощущалась недюжинная сила.
Молодая женщина вернулась к своему одеялу и прилегла неподалеку от него. Погладила медальон, который висел на цепочке у нее на шее. И хотя было слишком темно, чтобы разглядеть изображенные внутри лица, несколько минут пристально смотрела на него. Потом закрыла изящную крышечку, заправила медальон за ворот и вскоре задремала.
Гарнет проснулась перед самым рассветом и села на одеяле. Сначала она не могла понять, где находится, но, вспомнив все, что с ней произошло, поискала глазами Маккензи и, нигде не обнаружив, в страхе вскочила на ноги. И тут же у нее вырвался вздох облегчения — Флинт стоял на краю глубокого каньона.
— Похоже, надвигается гроза, — произнесла она.
— Гроза? — переспросил Маккензи, и его бровь удивленно поднялась. Он внимательно следил, как Гарнет забирается к нему по горной круче.
Она кивнула на красноватое сияние на краю горизонта:
— Моя мать, бывало, говорила: «К ночи багровеет небосвод — значит, моряку пора в поход, но если небо алеет с утра, кораблю домой спешить пора».
— Боюсь, это вовсе не солнце, — заметил Флинт.
— Не понимаю, — смутилась Гарнет.
— Солнце не восходит на западе. По крайней мере я ни разу не видел.
— Тогда что же это такое… — Внезапно ее охватило недоброе предчувствие. — Откуда это зарево?
— Примерно в той стороне должны находиться фургоны.
Гарнет с трудом проглотила застрявший в горле комок:
— Вы полагаете, что это отсветы костров?
— Нет, миссис Скотт, горят сами фургоны. Собирайтесь, пора отсюда сматываться.
Флинт уже собрался уходить, когда она схватила его за руку:
— Вы ведь не знаете наверняка. Может быть, один или два… — С мольбой в глазах она ловила его взгляд.
Он обнял ее за плечи, и в его голосе впервые послышались теплые нотки:
— Пламя слишком велико. Горят все. Перед тем как убраться прочь, они всегда поджигают фургоны.
Гарнет сразу поняла, кто такие «они».
— О Боже… Значит, все… и женщины, и дети… — Она разразилась рыданиями и уткнулась лицом в его грудь.
Флинт положил руку ей на спину и не отпускал, пока женщина не выплакалась.
— Скоро день, — наконец произнес он. — При свете они легко обнаружат наши следы.
Гарнет подняла голову и высвободилась из рук Флинта.
— Извините, мистер Маккензи, что я не сдержалась. Мы повернем обратно к фургонам?
— Зачем? Не сомневайтесь, там все уже мертвы. В этом деле команчи толк знают. Мы ничем не поможем несчастным. — Он наклонился и скатал постель.
— Но мы можем хотя бы их похоронить. Многие из этих людей мои земляки, они жили в том же городе, где выросла я. Я знала их всю свою жизнь. Они заслуживают лучшей участи.
— Коль скоро человек мертв, не важно, кто его истребляет: черви или канюки.
— Ваши слова недостойны, мистер Маккензи.
— Знаете что, милейшая леди, я пока еще жив. И таким намереваюсь остаться. — Миссис Скотт с изумлением наблюдала, как ее спутник подтянул подпруги и вскочил в седло. — Прежде вы тоже утверждали, что не желаете умирать. Так вот, если в вас есть хотя бы половина того здравого смысла, которым вы недавно хвастались, залезайте-ка поскорее на свою кобылу.
И ни разу не обернувшись, Флинт тронул коня вперед. Не переставая возмущаться его бессердечием, Гарнет тем не менее последовала его совету и двинулась вслед за ним.
Спустя совсем немного времени дорога превратилась в узкую крутую заросшую тропинку, на которой вряд ли разъехались бы два мула, и продолжала подниматься все выше и выше над долиной. С одной стороны путь ограничивала каменистая стена, с другой — отвесный обрыв. По всем признакам, размышлял Маккензи, маловероятно, чтобы кто-нибудь сумел устроить впереди засаду или подкрасться сзади незамеченным.
Услышав, что Гарнет следует за ним, Флинт вздохнул с облегчением, но так и не оглянулся. Надо же, он, оказывается, не на шутку беспокоился, что рыжеволосой вдовице в самом деле втемяшится в голову повернуть к каравану. Сам Флинт понимал, что от того места следовало держаться подальше. Дорога к фургонам заняла бы два дня. Но даже если бы им посчастливилось добраться к месту трагедии, не став добычей индейцев, что бы они нашли? После того как с переселенцами покончили команчи и довершили дело канюки, трупы несчастных еще долго жарились бы на солнце, и это ужасное зрелище стояло бы перед глазами Гарнет до конца ее дней. Так что, не позволяя ей возвратиться назад, он оказывал ей услугу, о которой женщина даже не догадывалась.
Пусть думает все, что угодно. Он не привык ни перед кем отчитываться в своих поступках и поэтому выбрал тот образ жизни, которым жил. Время от времени, чтобы немного подзаработать, водил караваны, но вообще предпочитал одиночество. Он не нуждался ни в чьем обществе, и ему не нужен был никто, кроме доброго коня вроде Сэма. Он желал только одного: брести куда угодно душе, устраиваться на ночлег под звездным одеялом и, просыпаясь, славить божественное солнце. Флинт не был верующим, но, подобно индейцам, которых знал, чтил святость в красоте природы. И не испытывал потребности возводить причудливые храмы, которые видел на Востоке.
Ко всему прочему он не отличался разговорчивостью. И никогда не пытался объяснить свои чувства братьям Люку и Кливу. Лишь один человек понимал его душу — первая жена Люка Сара. Флинт вспомнил мягкую, застенчивую женщину и, в очередной раз представив, что испытала она и его мать, понял, что не успокоится до тех пор, пока не отомстит насильникам и убийцам. Пусть это займет весь остаток его жизни, но Флинт станет преследовать преступника — человека по имени Чарли Уолден.
Упавшая капля вернула его к действительности. Флинт вытащил из седельной сумки пончо и взглянул на небо: занимался серый день без единого голубого просвета и, судя по всему, с дождем до вечера.
— Ну вот, Сэм, как будто бы немного повезло. Хороший дождик смоет наши следы. — Он повернулся и посмотрел на съежившуюся в седле Гарнет. — Промокнете. Наденьте пончо.
— Я его не взяла.
— Черт! — Флинт натянул поводья и, спускаясь на землю, проворчал: — Только подумай, Сэм, даже на это не хватило ума. — Он стащил с себя пончо и подал Гарнет. — Держите это. Здесь негде укрыться. Не хватает еще возиться с больной женщиной.
— Вы чрезвычайно любезны, — запротестовала молодая женщина. — Я вам искренне благодарна. Но это совершенно не обязательно. Я привыкла ездить под дождем, так что, поверьте, здоровья мне не занимать. — И Гарнет отвела протянутую руку с пончо.
Она рванула поводья, намереваясь объехать Флинта, но в это время лошадь споткнулась на скользком камне и с жалобным ржанием заскользила к обрыву. Гарнет едва удалось выдернуть ноги из стремян и в последнее мгновение выскочить из-под падающего животного, которое грозило придавить ее своим весом. Женщина ударилась о землю с такой силой, что у нее перехватило дыхание, и, беспомощно цепляясь за камни и обдирая ладони и щеки, устремилась вслед за кобылой. Пальцы хватали мескитовые деревца, ветки кололи руки, но она не могла остановить падения. Мокрая листва скользила, но мескитовая поросль все же замедлила спуск, а запутавшаяся юбка смягчила удар о камень в нескольких футах внизу.
Потрясенная Гарнет упала на бок и, сознавая, что осталась жива, была не в состоянии пошевелиться.
Наконец до ее оцепеневшего сознания донесся звук приглушенно удара. Превозмогая боль, женщина подняла голову: в нескольких ярдах под ней на огромной гранитной глыбе билась в конвульсиях несчастная кобыла — бедное животное испытывало адские муки.
Ладони и щеки молодой женщины горели огнем. Гарнет попыталась подняться, но тут же рухнула от пронизывающей боли в лодыжке.
— Не двигайтесь! — закричал Флинт. Он схватил с седельной луки веревку, обмотал вокруг пояса одеяло и только после этого начал спуск.
Мокрая от нарастающего дождя, Гарнет остекленевшими глазами следила за его движениями. Ее тело нестерпимо ломило, и подняться она больше не пыталась.
Оказавшись рядом, Флинт пытливо посмотрел на нее и спросил:
— Ничего не сломали?
Во время падения Гарнет потеряла шляпу, и волосы ее намокли, дождевые струйки сбегали по щекам.
— Может быть, лодыжку. Не могу наступить на ногу.
— Дайте взглянуть. — Осторожные пальцы пробежали по ноге. — Вроде бы цело. Уверены, что больше нигде не болит?
Гарнет нестерпимо захотелось расплакаться, пожаловаться на все свое тело. Но вместо этого она произнесла:
— Как будто бы нет. Что с моей лошадью?
— Сейчас посмотрю. — Флинт снял с одеяла клеенку и накрыл голову и плечи молодой женщины. — Лежите смирно, пока я не вернусь.
С замиранием сердца она смотрела, как ее спутник спускался туда, где бесформенной грудой темнела ее кобыла. Лошадь приподняла голову, взглянула на Флинта и затем снова уронила ее на камень. У Гарнет похолодело внутри, когда она увидела, как ее спутник достал нож. Она едва успела отвернуться, прежде чем, избавляя животное от мук, он перерезал кобыле горло.
Ливень продолжал хлестать все с том же неистовой силой. Выбирая точку опоры и подтягиваясь на крепких руках, Флинт начал карабкаться вверх. Добравшись до Гарнет, он опустился на колени и перевел дыхание.
— Если я натяну веревку, сможете, перебирая руками, подняться на тропинку?
— Попробую. — Она показала истертые в кровь ладони. — Жаль, нет перчаток.
В следующее мгновение ей пришлось немало удивиться: Флинт уложил ее на землю плашмя и, как мумию, запеленал в одеяло.
— Что вы делаете?
— Собираюсь вас нести.
— Подниматься со мной на руках? — испугалась Гарнет.
Не обращая внимания на ее слова, Флинт обвязал вокруг пояса веревку, оставшимся концом перетянул поперек ее тело и поднял на плечо.
— Забрались бы лучше наверх и соорудили что-нибудь вроде большой петли, — закричала она, перекрывая шум дождя. — Нельзя же лезть на гору со мной на плече!
— Не трепыхайтесь! Это мое единственное требование.
— Ненормальный! Из-за вашего упрямства мы оба сорвемся в пропасть. — Гарнет снова попыталась протестовать, но Флинт уже начал подъем.
Стоило посмотреть на крутой обрыв, и ее охватывал леденящий холод. Гарнет замирала, а Флинт продолжал карабкаться вверх. В какой-то миг его нога соскользнула с камня. Женщина взвизгнула и почувствовала, что сползает с плеча, но сильная рука стиснула ее крепче тисков.
Мгновение он цеплялся за веревку и в то же время безопасно устраивал ее на плече. Гарнет чувствовала, как бугрились его упругие мышцы. Секунда-другая, и он снова возобновил подъем.
Пройдя половину пути, Флинт остановился передохнуть. Это принесло облегчение онемевшим рукам и ногам, но мышцы от напряжения по-прежнему сводило, и он жалел, что не мог выпустить веревки, чтобы растереть затекшие места. Поначалу ему показалось, что Гарнет весила не больше сотни фунтов, но он скоро изменил свое мнение. Одна намокшая одежда тянула не меньше чем на десять. Флинт глубоко вздохнул и снова начал карабкаться наверх. Он чувствовал, что с каждым движением силы уходят из его рук.
Совсем рядом у кромки тропинки пришлось остановиться опять. Легкие горели огнем, кисти были словно чужие. Сделав невероятное усилие, Флинт продолжил подъем к цели, которая казалась все недоступнее.
Но наконец, едва не задохнувшись, он забрался на край обрыва и положил Гарнет рядом с собой на землю. Потом повалился на спину и, закрыв глаза, жадно втягивал ртом живительный воздух.
Гарнет кое-как сумела высвободиться из одеяла, превозмогая боль, подползла к нему и застыла в молчании. В течение нескольких минут она не могла понять, то ли он потерял сознание, то ли уснул.
Но внезапно Флинт сел.
— Надо удирать отсюда поскорее. И найти укрытие.
Пока он сматывал веревку и укладывал одеяло, Гарнет снова проверила щиколотку. Жгучая боль по-прежнему не давала опереться на ногу. На правой ноге она допрыгала до его коня, но наткнулась на сердитый взгляд Флинта.
— Хотите в самом деле сломать ногу?
Явно рассерженный, он забросил ее на седло и по узкой тропинке повел коня под уздцы.
Гарнет дрожала от холода. Из-за того, что она отказалась от пончо, оба промокли до нитки.
— Мои седельные сумки! — внезапно воскликнула она.
— Забудьте о них, — проворчал Шлинт. — Я не собираюсь лезть туда снова.
— Я от вас этого и не жду, мистер Маккензи.
Неужели этот человек мог подумать, что она способна снова подвергать его жизнь опасности только ради того, чтобы спасти ее сумки? Но теперь… теперь она лишилась всего. Всего, что у нее оставалось, что связывало ее с прошлым. Все это лежало в седельных сумках на дне каньона — одежда, немного денег, мыло, белье, дагеротип в оловянной рамке с изображением родителей в день свадьбы и даже Библия.
Гарнет готова была разрыдаться. Эта Библия оставалась в ее семье в течение нескольких поколений и хранила записи о рождении и смерти любимых людей.
В панике она пошарила рукой в поисках медальона и с облегчением вздохнула, когда пальцы сомкнулись на миниатюрной золотой коробочке. Значит, не все потеряно! Оставалась вещь, которой она дорожила больше всего. Она сжала медальон так крепко, словно это была спасительная веревка для тонущего.
Постепенно безнадежность стала отступать. Чувство оптимизма, присущее ее натуре, одержало верх над отчаянием. Пусть она осталась в чем была. Зато удалось пережить еще одну беду.
Пережить! Несомненно, в этом была какая-то цель — скрытый промысел Божий, — раз она осталась жива, а все, кого любила, умерли: брат утонул еще в детстве, отец погиб при Геттисберге, мать заразилась холерой во время эпидемии. Потом она дважды овдовела и осталась почти без средств. Но пережила ужасы четырехлетней войны и теперь — индейскую бойню.
Однако был ли это в самом деле скрытый промысел Божий или ее природный инстинкт к выживанию? Тот самый, что заставил покинуть караван и уехать одной, несмотря на многочисленные предостережения переселенцев?
Гарнет невольно уперлась взглядом в спину ведущего коня мужчины. Даже под проливным дождем он шел развернув плечи. Каковы бы ни были пути Господни, он послал ей этого незнакомца — пусть не очень приятного типа, — чтобы уберечь от индейской резни, дал ему сил, чтобы втащить ее по горной круче, и, без сомнения, не лишит разума и всего, что там ни потребуется, чтобы безопасно вести и дальше через эти горы.
А раз сами небеса разверзлись и отовсюду ей угрожала опасность от враждебных индейцев и у нее не осталось ничего, кроме одежды на ней, Гарнет Скотт заключила, что к этому незнакомому бородачу ее направила сама судьба.
Флинт Маккензи был ее предназначением.
Смахивая с лица капли дождя, Флинт до боли в глазах всматривался вдаль. Ливень продолжался весь день. В нескольких ярдах не удавалось ничего разглядеть, но он не терял надежды найти укрытие в скалах. С момента несчастного случая минуло пять или шесть часов. Нужно было перевязать рыжей лодыжку и заняться ее синяками. Потом сбросить и высушить мокрую одежду.
Он вновь остановился, стряхнул с ресниц капли и уставился на ближайшую скалу. Флинту показалось, что в ней темнеет узкий проход, который может привести к укрытию под камнями.
— Надо посмотреть, Сэм, — пробормотал он и повел коня к каменной стене. Предчувствие не обмануло Флинта. Он обернулся к спутнице и отдал поводья. — Сейчас вернусь, миссис Скотт.
Узкий проход привел к естественной пещере, образованной из нагромождений скал. Кое-где из щелей между ними сверху хлестал нескончаемый дождь, но были и сухие места, чтобы укрыть не только людей, но и Сэма. Флинт проверил, нет ли в пещере змей или животных, которых мог загнать туда дождь, и, довольный, вышел наружу. Подняв на руки Гарнет, он свистнул коню:
— Пошли, Сэм!
Облюбовав сухое место в пещере, он подошел к коню и вытащил из седельной сумки рубашку и джинсы.
— Переоденьтесь. Ваша одежда совсем промокла. — И снова повернулся к Сэму.
Дважды Гарнет повторять не пришлось. Оглянувшись через плечо и заметив, что ее спутник скрылся за крупом лошади, которая отгораживала их друг от друга, она принялась стягивать промокшую до нитки одежду. Каждое движение отдавалось болью. Медальон холодил кожу, но его она оставила на шее. Потом подвернула рукава рубашки до запястий и закатала штанины брюк до щиколоток.
— Готовы? Мне надо осмотреть вашу лодыжку, — проговорил из-за лошади Флинт.
— Да. Хотя не помешало бы воспользоваться расческой или щеткой…
Бородач появился с аптечкой в руках, и Гарнет заметила, что он сменил сапоги на мокасины.
— Болит? — Он опустился рядом на одно колено.
— Только когда пытаюсь встать. — По правде сказать, лодыжка ныла постоянно, но Гарнет решила не обращать на это внимания. Она и без того чувствовала себя весьма неловко: сначала заявила, что может позаботиться о себе сама, а теперь Флинту приходилось бинтовать ее ногу. Ему постоянно приходилось о ней заботиться.
Горячая ладонь легла на икру, и Гарнет судорожно вздохнула. Приятный жар от его руки побежал к колену. Ее движение не укрылось от Флинта.
— Больно? — спросил он.
— Нет… нет… просто руки холодные, — быстро ответила Гарнет. И почувствовала облегчение, когда он отвел проницательные голубые глаза и снова занялся лодыжкой. Длинные пальцы осторожно ощупывали ногу.
— Определенно ничего не сломано. — Через минуту лодыжка была крепко перебинтована. — А как с руками?
— Хорошо. Больше не саднят.
— Дайте-ка взглянуть.
Гарнет протянула руки ладонями вверх. Флинт положил их на свои и несколько минут, не говоря ни слова, изучал. Краснота прошла, осталось несколько царапин, но тем не менее он втер в ладони какое-то снадобье.
— Чтобы не воспалилось, — пояснил он и проделал то же с царапинами на щеках. — Ночной отдых пойдет лодыжке на пользу. Вы уверены, что больше нигде не ударились?
— Нигде, — соврала Гарнет. Она не желала быть ему больше обузой. — Извините за беспокойство, мистер Маккензи.
Флинт закрыл жестяную коробку и встал.
— Ну и номер вы выкинули — глупее некуда. Мы потеряли вашу лошадь и все преимущество, которое давал нам дождь.
За короткое время их знакомства Гарнет поняла, что тактичного обращения от Маккензи ей не дождаться.
— Преимущество? — удивилась она. — Разве индейцы тоже не люди и дождь не задержит их так же, как и нас?
— Дождь команчам не помеха, если они вышли на кровавую охоту. Он смыл наши следы, это так. Но индейские разведчики увидят вашу мертвую лошадь и поймут, что они на правильном пути, а мы лишились кобылы.
— Правда? — смутилась Гарнет. Она почувствовала себя еще больше виноватой. Но даже если он прав, мог бы быть немного полюбезнее.
— В моих седельных сумках есть вяленое мясо, — заметил Флинт. — По крайней мере не останемся без еды и питья. Скоро совсем стемнеет. Так что советую вам поесть и ложиться спать.
Вернув на место жестяную аптечку, он подал Гарнет кусок вяленой говядины и железную кружку с водой. Сэм протопал к луже и начал пить.
Утолив голод и жажду, женщина улеглась на бок, подложила под щеку ладонь и стала наблюдать за своим спутником. Его неутомимость поражала ее все больше. Сначала Флинт расседлал Сэма, обтер снятой с себя мокрой рубашкой, потом набрал из седельной сумки полную пригоршню овса и накормил животное. Позаботившись о коне, он расстелил всю мокрую одежду и одеяло, достал пончо и подал Гарнет.
— Вот, наденьте. Оно прогонит всю сырость.
Когда Флинт наполнил кружку и принялся пить, длинные тени наползли на вход в пещеру и скрыли его от глаз. Женщина стала клевать носом, но в полудреме заметила, что ее спутник уселся у лаза так, чтобы наблюдать за тем, что происходит снаружи. Привалившись к камню спиной, он положил на колени ружье и сунул в рот кусок вяленого мяса.
За ночь Гарнет просыпалась несколько раз. В пещере стояла тьма кромешная, и тишину нарушали лишь звуки падающих капель, но женщина знала, что Флинт не смыкает у входа глаз и охраняет ее покой.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Любовные хроники: Флинт Маккензи - Ли Эйна



Мне понравилась книга не меньше чем первый роман.
Любовные хроники: Флинт Маккензи - Ли ЭйнаОльга
14.10.2012, 0.26





героиня - тупая сучка. я осилила пару глав, дальше терпеть ее не смогла. ненавижу таких - "я умная, не надо со мной обращаться, как с ребенком!", а сама дура дурой
Любовные хроники: Флинт Маккензи - Ли Эйнааня
26.11.2012, 21.43





А мне очень понравился роман , мужественный герой и такая же героиня , столкновение двух сильных характеров :) Спасибо автору . 10 баллов
Любовные хроники: Флинт Маккензи - Ли ЭйнаВикушка
24.05.2013, 9.41





С первой частью не сравнить! Безрассудство героини, граничащее с глупостью раздражала весь роман!Герой как герой, ни то, ни сё! Обычный мужлан! Пока дошла до конца книги уже забыла начало!
Любовные хроники: Флинт Маккензи - Ли ЭйнаЮлия
9.06.2013, 14.29





Нормальный роман,но первый лучше.
Любовные хроники: Флинт Маккензи - Ли ЭйнаНаталья 66
5.11.2014, 20.37





Роман очень интересный, хотя Гарнет так себе... Действительно, сучка! Ведь близнецов всё-таки из-за неё убили! У Бодина были с Флинтом и этой дурой личные счёты, а погибли невинные люди! Они-то вообще были посторонние и Флинту и Гарнет люди, но Бодин всё равно казнил их!
Любовные хроники: Флинт Маккензи - Ли ЭйнаКошечка Джози
24.12.2014, 10.30





Изумительный роман.Читала уже несколько раз и еще хочется.10 баллов.
Любовные хроники: Флинт Маккензи - Ли ЭйнаОльга
8.02.2015, 13.07





кто знает как называется роман про следующего брата Маккензи???????
Любовные хроники: Флинт Маккензи - Ли ЭйнаКесс
19.04.2015, 13.23








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100