Читать онлайн Дорога любви, автора - Ли Эйна, Раздел - Глава 11 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Дорога любви - Ли Эйна бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.78 (Голосов: 9)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Дорога любви - Ли Эйна - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Дорога любви - Ли Эйна - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Ли Эйна

Дорога любви

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 11

Когда они вернулись в свой вагон, у потолка горели лишь тусклые ночники. В вагоне было тихо – пассажиры уже спали. В тревожном состоянии духа Роури переоделась ко сну в женской туалетной комнате и направилась к своей полке. Мысли о наступающей ночи ее совсем не радовали, поскольку подозрения по поводу странной женщины не рассеялись.
Роури вспомнила, что во время крушения эту женщину нигде не было видно. А женщине следовало бы хотя бы попытаться оказать помощь пострадавшим. На сердце Роури стало совсем скверно.
Проводник принес ей лесенку, и она вскарабкалась наверх. Отсюда ей хорошо было видно загадочную женщину: она лежала у самой стенки, отвернувшись. Если она и не спала, то никак себя не выдавала. Стараясь не шуметь, Роури вытянулась на постели.
Замерев, чтобы, не дай Бог, не разбудить эту женщину, Роури попыталась справиться со своими страхами. Может, эта женщина вовсе и не дорожный бандит, а просто чем-то больна? А чем она может быть больна? Допустим, чумой. Роури мгновенно открыла глаза. Эта женщина больна чумой, а она лежит с ней совсем рядом и вдыхает ее смертоносное дыхание!
А какими еще болезнями может быть больна ее попутчица? Роури перебрала в голове около двадцати различных недугов и тут почувствовала, что погружается в сон. Перечисление болезней, как оказалось, действует так же, как подсчет овец.
Но долго спать ей не пришлось. Роури проснулась оттого, что женщина повернулась на другой бок. Ее шумное дыхание показывало, что она находится в более чем добром здравии, и в голове Роури вновь зароились жуткие подозрения. Захотелось немедленно на нее взглянуть, но было очень темно. Чуть откинув занавеску, Роури выглянула в безлюдный проход, который освещался тусклым ночным фонарем. Было слышно, как похрапывают пассажиры. В обступившей Роури полутьме ей чудилось что-то жуткое, чего она не испытывала никогда.
Она повернула голову и бросила взгляд на свою попутчицу. В ту же секунду ее глаза расширились от ужаса, и она приложила ладонь ко рту, чтобы не вскрикнуть.
Не теряя времени даже на то, чтобы спокойно спуститься вниз, Роури спрыгнула с верхней полки, стремительно пробежала по проходу к полке Томаса и взлетела на нее без помощи лестницы.
– Томас, Томас, – негромко позвала она толкая его в плечо.
Вздрогнув, Томас открыл глаза и вскочил, ударившись о потолок.
– Что такое? Что случилось? – Несмотря на всю неожиданность своего пробуждения, он тоже говорил шепотом.
– Томас, этот… этот человек… это мужчина! – воскликнула она. – Я говорила тебе, что в этой женщине что-то странное. Я имею в виду, что это не женщина. Это мужчина!
Томас откинулся на кровати. Затем притянул ее к себе и, тесно прижав, скользнул руками по ее спине.
– Почему ты думаешь, что это мужчина? – спросил он.
– У него на лице щетина. Прямо как у тебя сейчас. Ему требуется бритва.
– Ты не ошиблась?
– Ну, я его, конечно, не очень хорошо рассмотрела. Как только я поняла, что это мужчина, я убежала.
– Ну, может, это бородатая дама из цирка, – добродушно пробурчал Томас, стараясь успокоить девушку. Тем временем его руки начали стягивать с нее одежду.
– Томас, говорю тебе, что она – это он, – прошипела Роури. По всему было видно, что он ей не верит. Его больше занимало то, что они остались вдвоем. – Слушай, дорогой, я польщена твоим вниманием, но сейчас не время и не место.
Его неверие просто выводило ее из себя, казалось даже оскорбительным, но только до того момента, как она вдруг поняла, что он уже спустил ее рубашку до талии, и ощутила его пальцы на своей спине.
– Я не лгу тебе, Томас, – попыталась она убедить его в последний раз, но он принялся ласкать ее грудь, и, чувствуя, как твердеют ее соски, в панике произнесла:
– Томас, что ты делаешь?
– Тебе не нравится? – спросил он, опуская голову ей на плечо.
– Нравится, – выдохнула она.
– И мне, – сказал он.
Он стянул с нее рубашку, и она на миг закрыла глаза, вбирая в себя новое ощущение – она в его руках совершенно обнаженная. Томас отбросил прочь одеяло и с силой привлек ее к себе. Но тут она стала вырываться.
– Черт возьми, я же сказала тебе, что это плохая идея, – прошипела она. – Я тут не могу.
Сама эта мысль заставила Томаса рассмеяться. Он откинулся на подушку.
– Тогда тебе надо выбираться отсюда, – с видимым усилием над собой произнес он. Затем снова сел и помог ей надеть ночную рубашку. – Роури, – тихо сказал он. Его глаза блеснули в темноте. – Так больше не может продолжаться. Нам надо положить этому конец.
– Не понимаю, о чем ты?
– Вот что мы сейчас сделаем: выберемся из этого чертова поезда, обвенчаемся и снимем комнату.
Это неожиданное предложение изумило ее.
– Что ты сказал? Он вдруг улыбнулся.
– В переводе это звучит: я тебя люблю, ты выйдешь за меня замуж?
Он произнес те слова, которых она так ждала и о которых молилась, но, услышав их, почувствовала, что что-то не так. Эти слова почему-то не давали ей уверенности в его чувствах.
– Ты предлагаешь это потому, что не сумел снять с меня ночную рубашку?
– Роури, нас влечет друг к другу с первой же встречи. – Он обнял ее и осторожно поцеловал. – Но играть в эти игры просто так мы больше не можем. Мне не нужны встречи тайком в экипаже. И я думаю о гораздо большем, чем отправиться с тобой в постель. Я хочу будить тебя по утрам и знать, что ты будешь со мной и на следующий день. – Он осторожно заключил ее лицо в свои ладони. – И я хотел бы видеть в твоих зеленых глазах, что ты мне веришь. – Она опустила глаза, и он поцеловал ее веки. – И я хочу иметь ребенка именно от тебя. Когда-нибудь я войду в дом и увижу, как ты кормишь его грудью. Я хочу, чтобы мы состарились вместе, гордясь нашими детьми. – Даже в темноте она видела, как горят его карие глаза. – Так как же, Роури? Ты выйдешь за меня замуж?
– Думаю, тебе следует выйти за него, Роури, – раздался голос Дэвида Селлера с соседней полки.
– Да, Роури, скажи, что выйдешь за него, и мы хоть немного поспим, – с оттенком досады добавила Барбара Селлер. С их полки раздался сдавленный смех.
– О нет! – изумилась Роури. – Они слышали нас все это время?
Томас тихо засмеялся.
– Думаю, и весь вагон тоже. Теперь тебе придется согласиться. Итак, ты выйдешь за меня замуж?
Она обхватила руками его шею.
– А ты как думаешь? Я хотела выйти за вас с того момента, как впервые увидела, Томас Джефферсон Грэхем.
После долгого поцелуя, от которого она чуть не задохнулась, они решили обвенчаться на следующее утро, как только поезд доберется до Шайенна. Затем, держа друг друга за руки, они погрузились в сон.
На следующее утро Роури растолкала Томаса и показала на последнюю полку. Наконец-то он должен был удостовериться в ее правоте.
– Убедись сам, – драматичным голосом объявила она, раздвигая занавески.
Полка была пуста.
– Наверняка он сейчас переодевается. Посмотри в мужской туалетной комнате.
– Ну, и что будет, если я его там увижу? – насмешливо произнес он. – Я не могу с ним поздороваться: мы друг другу не представлены.
– Перестань дурачиться, Томас. Он не осмелится с такой щетиной появиться в дамской туалетной комнате. Там я и сама могу посмотреть, но ты тогда меня сопровождай.
Когда выяснилось, что пусты обе туалетные комнаты, Роури не могла скрыть удивления.
– Наверное, он прячется где-то в поезде. Чтобы выйти со своим ножом ночью. – Она окликнула проводника: – Сэм, кто-нибудь ночью сходил с поезда?
– Нет, мисс Коллахен, – ответил тот, широко улыбаясь. – Шайенн через десять минут. Поспешите, мэм.
Роури пришлось отложить свое расследование и быстро одеться.
В городе, куда прибыл их поезд, оказалась всего одна гостиница. Единственного взгляда на ее обшарпанные стены Томасу и Роури хватило, чтобы прийти к выводу, что поженятся они в Ларами, днем позже. Пришлось наскоро проглатывать завтрак и спешить к поезду.
В дверях Томас задержался, чтобы помахать на прощание пострадавшим пассажирам, которые решили сойти на этой станции.
Роури же сразу вернулась в вагон.
Первое, что она сделала, – осмотрела место, где сидела таинственная женщина. Но на сей раз угол вагона был занят какой-то другой дамой с двумя маленькими детьми.
Роури села у окна и стала смотреть на проплывающие мимо величественные горы. Однако думала она не о суровой красоте этих мест; она вся была погружена в блаженные мысли о том, что следующий день станет днем ее бракосочетания, а вечером она уже будет в объятиях Томаса.
Конечно, лучше было бы, если бы на свадьбе присутствовал и ее отец, и чтобы свадьбу видели все его работники, и… чтобы там был Кин. Но это событие она не хотела больше откладывать, она жаждала этого не менее горячо, чем Томас.
Вскоре после полудня поезд достиг города Стивенс. Это было самое высокое место на их пути, дальше поезд стал спускаться в песчаную долину. В Стивенсе размещалась воинская часть, и поезд замедлил ход, чтобы сбросить тюки с почтой.
Глядя в окно, Роури почувствовала жалость к молодым парням в военной форме, которым приходилось проходить службу в этом диком краю. Но на этой территории было много воинственных индейцев и дорога нуждалась в охране. Все же Роури не удержалась и помахала солдатам. Когда поезд снова набрал ход, она вспомнила, что следующий город на их пути – Ларами, и от этой мысли ее сердце неожиданно сильно забилось. Томас понял ее чувства, взял за руку и поцеловал.
Кэтлин Рафферти подняла руку, прикрывая глаза от солнца. Она увидела Кина Маккензи, въезжающего в город. Последние два дня она часто бросала взгляды на дорогу: Кин никогда еще не уезжал так надолго. Теперь можно не волноваться.
Он медленно слез с лошади и неспешно поднялся по лестнице в свою комнату. Но что-то в его походке было странное, и в сердце Кэтлин снова вселилась тревога.
Поскольку палаточный городок был разрушен, многие его обитатели перебрались в спальный вагон, который теперь стоял у самого конца прокладываемой дороги. Семьи же строителей остались в Огдене, где были в полной безопасности. Кэтлин весьма устраивало то, что ее муж появлялся в городе только с вечера субботы до утра понедельника. Заявив по прибытии свои законные права на нее, он всегда затем отправлялся в заведение Джека О'Брайена, возвращаясь только для того, чтобы принять вместе с женой участие в воскресной мессе. После мессы он вновь исчезал и приползал в палатку мертвецки пьяным, после чего спал до следующего утра.
Конечно, новый порядок имел и некоторые недостатки. Не стало ежедневных встреч с Мичелином Дэннехи. Она и не думала, что ей будет так недоставать участия этого маленького человечка.
«Никогда не грустила о солнце я, до того как дожди начались», – вспомнила Кэтлин любимую поговорку матери. Вздохнув, она опустила голову. «В дождях тоже есть свои преимущества. По крайней мере можно шесть дней в неделю не видеть Майкла Рафферти», – с горечью подумала она.
Прошло несколько часов. Солнце стало садиться, однако Кин все еще не выходил из дома, хотя его лошадь продолжала стоять у столба оседланной. Кэтлин достаточно хорошо знала привычки Кина, и это не могло ее не встревожить.
Кэтлин прождала до наступления темноты. Затем, стараясь, чтобы ее не заметили, поднялась по лестнице, ведущей в комнату Кина, и осторожно постучала. Ответа не последовало, и она решила, что, должно быть, пропустила его уход. Кэтлин повернулась, чтобы уйти, но какое-то шестое чувство заставило ее снова вернуться к двери. Она нажала на ручку и обнаружила, что дверь не заперта.
Сквозь открытую дверь она увидела Кина, лежащего на кровати. Кэтлин сразу поняла, что произошло какое-то несчастье. Раньше никто не смог бы войти в комнату Кина незаметно, независимо от того, спал он или нет.
Она поспешно вошла внутрь и закрыла дверь. Несколько секунд ее глаза привыкали к темноте. Затем она пересекла комнату и, пошарив по столу, стоявшему у самой кровати, нашла спички и зажгла лампу.
Кин лежал вниз лицом.
Его рубашка была мокрой. Сначала Кэтлин решила, что он где-то промок, но потом догадалась, что это пот. По-видимому, у Кина была лихорадка. И тут Кэтлин открыла рот от изумления: сбоку на рубашке виднелось пятно крови.
– Мистер Маккензи, вы слышите меня? Это Кэтлин Рафферти.
Кин открыл глаза, протянул руку и взял ее за запястье. Она почувствовала, как горят его пальцы. Взгляд был затуманен лихорадкой.
– Я приведу вам доктора, мистер Маккензи, – в волнении произнесла она.
Несмотря на слабость, Кин держал ее руку твердо.
– Доктор Грэхем уже вернулся? – прошептал он чуть слышно.
– Нет. Но есть доктор Дженсен на другом конце города.
– Нет. Не надо доктора, – ответил Кин.
– Но у вас жар, мистер Маккензи. И вы потеряли много крови.
– Не надо доктора, – повторил он. – Со мной все будет хорошо. – Он попытался сесть, но не смог удержать равновесие и снова упал на кровать.
Кэтлин поспешно бросилась к кувшину. Вода в нем была явно недельной давности, но все же Кэтлин налила немного, и Кин начал жадно глотать ее.
– Не пейте много, – предупредила она. – Я принесу свежей воды.
Она отставила стакан и приложила руку к его лбу. Лоб был такой горячий, что измерять температуру не было смысла.
Кин закрыл глаза.
– От вашей руки так хорошо, мэм.
– Если вы не хотите вызвать доктора, то позвольте хотя бы взглянуть на вашу рану, сэр, – попросила Кэтлин. Он слабо кивнул, и она спросила: – А где ножницы? Надо разрезать рубашку.
– Ножницы? Никогда в них не нуждался. Мой… нож… – начал было он, но вдруг потерял сознание.
Когда Кэтлин разрывала рубашку, ее руки дрожали. Похоже, рана была ножевая. Она уже начала воспаляться, спекшаяся кровь засохла толстой коркой.
Кэтлин пыталась разыскать что-нибудь для перевязки. В одном из ящиков стола она наткнулась на бутылку виски, в другом обнаружила карболовую кислоту и бинт, которые Томас давал Кину еще во время прошлого ранения.
Промыв и перевязав рану, Кэтлин накрыла раненого простыней, схватила кувшин и направилась к двери, чтобы принести свежей воды.
Спустившись с лестницы, Кэтлин сообразила, что лошадь Кина так и стоит нерасседланной, без воды и пищи. Она отвела ее в стойло, и конюх обещал о ней позаботиться.
Затем Кэтлин вернулась к себе, наполнила кувшин свежей водой и поспешила обратно в комнату Кина. Он лежал в том же положении.
Она налила немного воды в таз и стала вытирать влажной тканью бледное, перекошенное от боли лицо.
Затем приложила мокрую тряпку к его горячему лбу, сняла с него ботинки. Теперь надо было осторожно освободить Кина от брюк. Для любой юной дамы подобная задача связана с известными моральными проблемами, для Кэтлин же эти проблемы осложнялись ее чувствами к человеку, который не был связан с ней узами церкви, то есть, бесспорно, греховными. Мысленно попросив у Бога прощения, Кэтлин расстегнула ремень и стащила брюки.
С наступлением ночи стало заметно холодать, и Кэтлин укутала Кина в шерстяное одеяло. Всю ночь он метался в забытьи, так и не приходя в сознание. Опасаясь, что, сорвав повязку, он может снова потерять много крови, Кэтлин не решалась его покинуть. Она постоянно прикладывала к его лбу мокрую ткань, смачивала водой пересохшие губы.
С рассветом, когда стало видно, что Кин немного успокоился, Кэтлин сочла, что ей следует удалиться. Она подошла к изголовью и несколько минут нежно смотрела на лицо спящего. Затем погладила его щеку и отвела со лба прядь волос.
Поддавшись соблазну, она наклонилась и нежно поцеловала его в губы. Затем выскользнула за дверь и вскоре была уже в своей палатке.
Тем временем сознание медленно возвращалось к Кину. Он отчетливо почувствовал прикосновение к своему лбу чьих-то прохладных пальцев и затем легкий поцелуй нежных губ. Кто это мог быть? Кэтлин?
Он приоткрыл глаза – в комнате никого не было. Он лежал совершенно один. Должно быть, после кошмаров ночи к утру у него начались волшебные сны. И Кин снова закрыл глаза, уплывая в приятную дремоту.
Днем Кин просыпался несколько раз и, хотя лихорадка не прошла совсем, чувствовал он себя намного лучше. Однако рана начала гноиться, и, навестив его на следующий день, Кэтлин решила, что нужно сделать припарку. Когда вода в чайнике закипела, она, обхватив ручку полотенцем, понесла его в комнату.
Кин удрученно посмотрел на нее.
– Миссис Рафферти, вы не так сильны, чтобы таскать такой чайник, да еще по лестнице. Вы можете к тому же и ошпариться.
С тяжелым вздохом она поставила свою ношу на пол и, засучивая рукава, ответила:
– Мне нужно много горячей воды, мистер Маккензи, а подогреть я ее могу только в чайнике.
Он лишь улыбнулся в ответ на такую решительную отповедь, столь необычную для этой застенчивой женщины. Кэтлин и сама себе удивилась. Она знала, что за подобный тон ее муженек немедленно бы пустил в ход кулаки.
Кэтлин смутилась, ее щеки залил румянец. Она поспешно стала наливать в таз воду, затем села у кровати.
– Откуда у вас эта рана? – спросила она.
– Потерял бдительность, и краснокожий воткнул в меня нож.
Она поняла, что больше ничего не услышит об этом случае, хотя он чуть не стоил Кину жизни. Закончив процедуру, Кэтлин вновь обработала рану и наложила свежую повязку.
Кин молча смотрел, как она приводит в порядок комнату – быстрыми и точными движениями, и это зрелище ему было явно небезынтересно. Но потом его веки утомленно опустились, и он снова погрузился в сон.
В этот же день она принесла ему тарелку тушеного мяса с ломтиками свежеиспеченного хлеба. Но Кин ничего не хотел, кроме кофе.
– Вы должны восстановить силы, мистер Маккензи, – попыталась она уговорить его. – Хорошее питание для вас очень важно. – И она поднесла ложку к его рту.
Этот довод показался Кину достаточно весомым.
– Я приму ваше средство, но только вместе с вами, – ответил он, пытаясь передразнить ее ирландский акцент. И заглянул ей в глаза. – Я съем ровно столько, сколько и вы.
Ее синие глаза улыбались.
– Вы сам черт, Кин Маккензи.
– Вы угадали, миссис Рафферти.
Она присела на кровать и протянула ему ложку. Но Кин остался неподвижным. Тогда она, слегка поколебавшись, отправила кусок мяса себе в рот. Только после этого пациент начал подкреплять свои силы. То же самое произошло и с хлебом. Вскоре все, что приготовила Кэтлин Рафферти, исчезло, и Кин снова откинулся на подушку и закрыл глаза.
Так же вместе Кэтлин и Маккензи обедали и в последующие дни, и Кину удалось добиться того, чего не удавалось Мичелину Дэннехи, – Кэтлин Рафферти начала есть три раза в день.
В субботу, когда Кэтлин снимала белье Кина с веревки, перед ней вырос Майкл Рафферти.
– Ты рано сегодня, Майкл, – изумилась она.
– У нас кончились рельсы, – буркнул он. Увидев брюки Кина в корзине для белья, он сдвинул брови и сжал кулаки. – Постой-ка, жена. – Он внимательно посмотрел на брюки. – Это не мои штаны.
Кэтлин пришла в замешательство:
– Я… взяла немного белья.
Рафферти уставился на нее мрачным взглядом.
– Взяла белье. Чье? О чем ты говоришь, жена?
– Мистера Маккензи, – тихо произнесла она. – Он ранен и платит мне за то, что я за ним ухаживаю. – Последнее было ложью, но Кэтлин знала, что в человеческую жалость ее муж не верит.
Он крепко схватил ее за руку.
– Платит тебе? Чем это он тебе платит, шлюха?
– Майкл, пожалуйста, ты делаешь мне больно. И у тебя нет оснований так меня называть.
Он ударил ее по щеке так, что она упала.
– Не ври мне, шлюха. Я видел, какими коровьими глазами ты всегда на него смотришь. – Кэтлин попыталась подняться, но он шагнул к ней и снова ударил. – О нем я позабочусь сам, – прохрипел он.
– Пожалуйста, Майкл, прошу тебя, не устраивай сцен, – взмолилась она, поднимаясь на колени и хватаясь за его ноги.
– Я должен был понять это раньше, сука. Кэтлин подняла руки, закрываясь от нового удара. Рафферти схватил ее за волосы и потащил, сопротивляющуюся, к дивану.
– Таких сук, как ты, учить можно только так, – отрывисто бросил он, притягивая ее к себе, и с силой впился в ее губы.
Она все еще пыталась освободиться, и он снова ее ударил, сильнее и злее, чем раньше. Затем, взвыв от ярости, поднял – легко, словно она была совсем невесомой – и бросил на диван. Кэтлин зарыдала, и он снова обрушил на нее удар своего кулака.
– Хватить хныкать, ты, поганая сука, – прорычал он, срывая с нее одежду. – Ты получаешь то, что заслужила.
Сделав то, что хотел, он натянул брюки и, не удостоив ее взглядом, покинул палатку в поисках дальнейших удовольствий.
Кэтлин плакала, свернувшись в комочек на диване. Боль и глубокое отчаяние охватили ее.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Дорога любви - Ли Эйна



невероятная история любви)всем советую прочитать
Дорога любви - Ли ЭйнаАнастасия
11.02.2014, 19.00





Простите- а сколько лет автору?
Дорога любви - Ли ЭйнаЕлена
12.02.2014, 20.57





роман для одного прочтения....
Дорога любви - Ли ЭйнаИсабель
18.06.2014, 22.34





роман для одного прочтения....
Дорога любви - Ли ЭйнаИсабель
18.06.2014, 22.34








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100