Читать онлайн Искусительница, автора - Ли Эйна, Раздел - Глава 3 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Искусительница - Ли Эйна бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.12 (Голосов: 8)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Искусительница - Ли Эйна - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Искусительница - Ли Эйна - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Ли Эйна

Искусительница

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 3

Задержавшись наверху лестницы, Синтия посмотрела вниз. Вестибюль был полон людей, пришедших проводить в последний путь ее отца. Дэйв Кинкейд разговаривал с каким-то человеком. Вдруг он посмотрел наверх и, заметив Синтию, замолчал на полуслове. Его собеседник проследил за взглядом Дэйва, и Синтия узнала в нем Майкла Каррингтона. Теперь, когда он был ближе, девушка сумела разглядеть, что преуспевающий техасец моложе и еще красивее, чем ей показалось, когда она смотрела на него из окна.
Мужчины нахально ее рассматривали, пока она спускалась по лестнице. «Того и гляди растаю под их взглядами», — удивленно подумала она.
Приветливо улыбаясь, Синтия подала руку Каррингтону.
— Здравствуйте, меня зовут Синтия Маккензи, — представилась она.
— Майкл Каррингтон, — кивнул молодой человек. — Позвольте выразить вам соболезнования, мисс Маккензи. Я уважал вашего отца и восхищался им.
— Благодарю вас, мистер Каррингтон. Вы давно знали его?
— Мы познакомились два года назад.
— Понятно, — протянула Синтия. — А вы один из местных фермеров, мистер Каррингтон? — с невинным видом спросила она.
— Нет, я живу в Техасе. В Денвер приехал по делам и услышал печальную весть о смерти вашего отца.
— Благодарю вас за внимание, мистер Каррингтон. Рада была познакомиться с вами.
— Сожалею, что нам не пришлось познакомиться при более радостных обстоятельствах, мисс Маккензи.
— Возможно, мы еще встретимся. — Кивнув Майклу Каррингтону, Синтия отошла в сторону, демонстративно не замечая Дэвида Кинкейда.
Вцепившись в полы своего плаща, Синтия слушала слова заупокойной молитвы. Чтобы не плакать, она заставляла себя думать, что священник отпевает не ее отца, а какого-то незнакомца.
Девушка покосилась на Пита Гиффорда. Всю церемонию он стоял не двигаясь и не произнеся ни слова, но по нему видно было, что он очень страдает. И вдруг Синтия почувствовала на себе чей-то взгляд. Подняв голову, она посмотрела в горящие глаза Дэйва Кинкейда. Его лицо было непроницаемым, и Синтия спросила себя, о чем он может думать. Может, как и она, он пытался не поддаваться горю, а для этого заставлял себя сконцентрироваться на чем-то другом, к примеру, на ненависти к ней?
Они смотрели друг на друга до тех пор, пока окружающие их люди не зашевелились, — печальная церемония закончилась.
«Хоть раз мне надо было выспаться», — раздраженно подумала Синтия, закалывая выбившиеся из прически волосы. Все ждали ее в библиотеке.
— Доброе утро, Синтия, — недовольным тоном проговорил Чарльз Рейберн, надевая на нос очки.
— Прошу прощения за опоздание. Обычно я не просыпаю. — Она поглядела на сестер. Бет улыбнулась ей в ответ, но Энджи сохранила серьезное выражение. «У бедняжки такой вид, будто она никогда больше не улыбнется», — подумала Синтия о сестре.
Пит Гиффорд усмехнулся и подмигнул ей, когда она усаживалась между ним и Мидди. Синтия с удивлением заметила, что и Дэйв Кинкейд тут. Она посмотрела на него и встретила его обычный неодобрительный взгляд.
— Что ж, все собрались, и мы можем огласить завещание, — объявил Чарльз Рейберн. Он сидел за столом Мэтью Маккензи. — Чтобы не читать завещание полностью, я сделал копии для всех наследников, и вы можете изучить его на досуге. Документ очень прост и написан в обычной для Мэтью Маккензи манере, краткой и ясной. Воля покойного сводится к следующему: все его состояние переходит в равных долях троим его дочерям с нижеперечисленными исключениями: все слуги и работники ранчо должны получить по сто долларов наличными, Матильда Макнамара должна получить пять тысяч долларов, а также постоянное жилье в Раунд-Хаусе — до тех пор, пока имение принадлежит семейству Маккензи.
— Упокой, Господи, душу этого доброго человека. Он был просто святым, — пробормотала Мидди, поднося к глазам платок.
Синтия обняла плачущую старушку за плечи.
— Питу Гиффорду в благодарность за долгие годы беззаветной преданности семейству Маккензи Мэтью передает часть ранчо, расположенную к северу от Уиллоу-Ривер, а также двадцать телок и молодого бычка, чтобы он сумел развести собственное стадо.
Гифф был потрясен.
— Уиллоу-Рейндж?! — вскричал он. — Да там же лучшие пастбища!
Нотариус вручил управляющему сложенный документ:
— Вот карта, на которой указаны границы твоих новых владений. Впрочем, я уверен, что ты и так все знаешь.
Ошарашенный этим сообщением, Гифф неуверенно принял из рук Рейберна карту.
Синтия, улыбнувшись, наклонилась к нему и похлопала по колену.
— Я так рада за тебя, Гифф, — сказала она.
— Далее — Дэйв, — провозгласил нотариус, поворачиваясь к Кинкейду. — Мэтью надеялся, что ты продолжишь строительство железной дороги и в награду за это по окончании строительства новой линии ты будешь иметь пять процентов дохода от нее. Если ты предпочтешь прекратить строительство новой линии, Мэтью оставляет тебе тысячу долларов. Если ты примешь решение продать линию или распределить акции между компаньонами до того, как она будет сооружена, то тебе передается сумма в размере пяти тысяч долларов.
Синтия изумленно посмотрела на Дэйва Кинкейда. Почему отец предоставил ему столь широкий выбор? Неужели этот человек был таким уж незаменимым?
Рейберн откашлялся.
— В завещании Мэтью также есть два условия. Во-первых, ни пяди земли не должно быть продано посторонним людям. Таким образом, Гифф, если ты захочешь избавиться от перешедшей тебе по наследству земли, то можешь продать ее только семье Маккензи, пока она владеет Раунд-Хаусом. А Раунд-Хаус, в свою очередь, может быть продан лишь в том случае, если три эти леди… — нотариус кивнул в сторону сестер, — ..вместе придут к решению продать усадьбу.
— А второе условие, мистер Рейберн? — поинтересовалась Элизабет.
— Ни один владелец акций Роки-Маунтейн-Сентрал не имеет права продать или передать свои акции другому акционеру без согласия общего собрания акционеров. — Нотариус многозначительно посмотрел на собравшихся. — Иными словами, леди и джентльмены, последняя воля Мэтью гласит, что весь Раунд-Хаус и железная дорога Роки-Маунтейн-Сентрал должны оставаться в руках людей, собравшихся в этой комнате.
— А разве нет других инвесторов? — спросила Синтия.
— Нет. В течение последних двух лет папа выкупил все акции, так что весь капитал остался у нас, — сообщила Бет. — Я узнала об этом, когда по просьбе отца стала заполнять бухгалтерские книги. Папа продал все остальное, чтобы сделать это.
— Он продал даже шахту? — поразилась Синтия. Рейберн вручил ей несколько листков бумаги.
— Вот список ваших владений, мисс Маккензи.
Быстро просмотрев первую страницу, Синтия недовольно взглянула на нотариуса:
— Получается, что большая часть собственности так или иначе связана с этой дурацкой железной дорогой?!
— Не большая часть, а вся собственность, — поправил ее Рейберн. — Разумеется, исключая ранчо.
— Но, судя по всему, дорога была убыточной два последних года. Ты знала об этом, Бет? — обратилась Синтия к сестре.
— Конечно, мы же расширяем дело.
— Но если мы немедленно не прекратим это, Роки-Маунтейн-Сентрал просто разорится.
— Судя по вашем словам, вы не очень верите в мои способности, мисс Маккензи. — Насмешливый голос донесся с той стороны, где сидел Дэйв Кинкейд.
Синтия посмотрела на него:
— К вам лично это не имеет отношения, Кинкейд. В трудные времена я привыкла полагаться на собственные способности. Насколько я понимаю, мы теряем деньги и можем вообще остаться без них еще до того, как новая ветка будет построена.
— Существуют правительственные дотации и займы, мисс Маккензи, — с презрением проговорил Дэйв.
— Ну да, Кинкейд, понимаю. Вы в любом случае в проигрыше не останетесь: или будете получать пять процентов дохода от дороги, или сразу завладеете пятью тысячами долларов.
— А вам это не нравится, не так ли, леди? — усмехнулся Дэйв. — Но я тут ни при чем. Железная дорога — мечта вашего отца.
Пит откашлялся.
— Но ведь еще есть процветающее ранчо, Тия. Если даже с железной дорогой ничего не выйдет, вы сможете прекрасно жить на доходы от Раунд-Хауса.
— Очевидно, так и будет! Неужели я — единственная из присутствующих, кто в состоянии разобраться с финансовыми документами? — Огорченная, Синтия отдала листок Рейберну и села, сложив на груди руки.
— Леди, вы всегда сможете продать железную дорогу, если сочтете, что она не приносит желанной выгоды, — заявил нотариус. — Кстати, раз уж об этом зашел разговор. считаю своим долгом сообщить, что мы в любой момент готовы купить у вас Роки-Маунтейн-Сентрал.
— Боже правый! — возмутилась Синтия. — И сколько же вы предлагаете за нее?
— Дорога Лоун-Стар-Рейлроуд делает вам очень щедрое предложение.
— Лоун-Стар?! — воскликнула Бет. — Так ею же владеют Каррингтоны, не так ли?
— Совершенно верно, — кивнул нотариус. — Должен сказать, Майкл Каррингтон именно поэтому приезжал в Денвер, когда умер ваш отец.
— Что ж, вы можете ответить Майклу Каррингтону: Роки-Маунтейн-Сентрал не продается, — решительно проговорила Бет. — А теперь, если вы закончили, мистер Рейберн, приглашаю всех к завтраку.
— Нет, есть еще одна вещь, — заявил нотариус, вынимая три пакета из стоящей на полу сумки. — Ваш отец просил передать вам это, девочки. — Он раздал сестрам по завернутой шкатулке и запечатанному конверту. — Мэтью просил сказать вам, что шкатулки вы можете открыть когда угодно, а вот конверты — он настаивал на этом — вы можете вскрыть лишь тогда, когда в вашей жизни будут трудные минуты, и вы больше чем когда-либо будете тосковать по нему или нуждаться в его помощи.
— Мне его не хватает уже сейчас, — призналась Энджелин. — Может, мне стоит вскрыть письмо?
— Каждая из вас вольна принять решение, — сказал Рейберн. — Итак, если вопросов больше нет, то я, с вашего позволения, закончил.
— Ну да, вроде все, — проворчала Синтия, вставая. — Пошли завтракать.
Синтия думала, что день будет спокойным и тихим, но все вышло по-другому. Мэтью Маккензи любили и уважали все — и богатые, и бедные, — и те, кто не сумел прийти на похороны, вереницей тянулись к Раунд-Хаусу, чтобы выразить соболезнования. К полудню доставили больше дюжины телеграмм.
Поэтому сестры, договорившись одновременно открыть шкатулки, смогли собраться в гостиной только к обеду.
— Ты старшая. Бет, — произнесла Энджи, — поэтому открывай первая.
Бет взвесила сверток в руке.
— Очень тяжелая. Как по-вашему, что там такое?
— Будем надеяться, что там лежит золотой кирпич, — пошутила Синтия. — А вот мой сверток, наоборот, совсем легкий. Думаю, там перья.
— Не стоит сейчас шутить, Тия, — оборвала ее Энджи. — Ты же знаешь, что папа не сделал бы этого.
— Да, но у него было чувство юмора, Тыквочка. Энджелин оставалась серьезной.
— Мне кажется, что папины подарки — особенные. Давай же, Бет, не тяни!
— Хорошо.
Энджи и Синтия, замерев, смотрели, как старшая сестра развязывает шнурок и разворачивает обертку. Но, приподняв крышку, она быстро захлопнула ее.
— Пожалуй, лучше подождать до обеда, — поддразнила она сестер.
— Ну, Бет! — застонала Энджи.
— Скорее, Бет, а то я сама открою, — предупредила Синтия.
Захихикав, Бет подняла крышку шкатулки и вынула из нее маленький паровозик. Ее глаза сияли от радости.
— Да это же миниатюрная копия Бетси — первого папиного паровоза!
— Не понимаю только, отчего он не отдал тебе другую копию — побольше той, которая хранится у него на столе, — пожала плечами Синтия.
— Все так, как я говорила, — заявила Энджи. — Папа приказал сделать эту игрушку, потому что хотел передать тебе послание.
— Думаю, ты права, Энджи. Если бы он отдал мне другую копию Бетси, я бы не стала искать в этом скрытый смысл. Папа говорит мне что-то, и, кажется, я понимаю его. Он хочет, чтобы я продолжила начатое им дело.
— Ты не можешь знать это точно, — заявила Синтия. — Господи, Бет, я понимаю, сколько сил ты вложила в железную дорогу! Ни я, ни Энджи даже осознать это-то не можем. Но давай рассуждать логически: это дело бесперспективное. Зачем бросать деньги на ветер? Для того чтобы закончить дорогу, понадобится год, если не два. К тому времени мы разоримся.
— Папа верил, что нам удастся сделать это, — настаивала Бет.
— Мистер Рейберн сказал, что нам делают выгодное предложение. Полагаю, стоит обдумать его.
— Мы не можем так поступить, — перебила ее Бет. — Эта дорога — папина мечта. Мы не должны останавливаться, — Бет, мы не можем позволить себе этого, — спорила Синтия. — Мы можем потерять все, даже Раунд-Хаус.
— Мы должны рискнуть, — проговорила Бет, подходя к сестре и усаживаясь у ее ног. Взяв Синтию за руки, она умоляюще взглянула на нее. — Тия, папа все продумал. Он говорил мне, что дорога, когда строительство будет закончено, станет вроде Миссисипи: она свяжет Север с Югом, по ней техасский хлопок повезут в Денвер, а древесину из Колорадо и кукурузу из Небраски отправят в Техас. Именно поэтому он задумал связать дорогу с веткой Юнион-Пасифик. Мы не можем продать папину мечту. Между прочим, Майкл Каррингтон отлично понимает всю выгоду папиного проекта, поэтому он так жаждет купить у нас дорогу.
— У Майкла есть деньги и люди, способные вести дела. Боже мой, Бет, — ласково проговорила Синтия, — мы — три слабые женщины, которые понятия не имеют о строительстве железных дорог.
— Мы не имеем, а вот Дэйв Кинкейд все знает, — возразила Бет. — Папа полностью доверял этому человеку. Я уже поняла, что Дэйв тебе не понравился, Тия, но он — прекрасный инженер, который отлично знает свое дело.
— Я не говорила, что он мне не понравился, все как раз наоборот — это я не нравлюсь Дэйву Кинкейду. А что мы станем делать, если он решит перейти от нас к нашим конкурентам?
— Дэйв слишком честен, чтобы так поступить. К тому же ему выгоднее оставаться с нами. — В глазах Бет была мольба. — Ох, Тия, я знаю, ты любишь шикарные вещи и не привыкла к простому образу жизни, что мы ведем здесь, в Денвере, но папа мечтал об этой дороге, и я не могу предать его.
— А ты что скажешь, Энджи? — спросила Синтия, поворачиваясь к младшей сестре.
— И ты, и Бет по-своему правы, но… Мне кажется, мы должны сделать все возможное, чтобы осуществить папину мечту. — Она опустилась на колени рядом с Бет и обняла сестру за плечи. — Поэтому я тоже считаю, что мы не должны продавать железную дорогу.
— Спасибо тебе, Энджи, — проговорила Бет. В ее глазах заблестели слезы, и она с надеждой посмотрела на Синтию. — Но что скажешь ты, Синтия? Мы должны все решить вместе, чтобы не сердиться друг на друга.
Синтия покачала головой.
— И про тебя еще говорили, что ты — деловая женщина. Да ты просто сентиментальная девчонка, у которой нет и капли здравого смысла. — Соскользнув со стула, Синтия присоединилась к сестрам. — Но я люблю вас обеих, так что согласна: ссориться мы не должны. Решено: дорогу продавать не будем.
Элизабет и Энджелин закричали от радости. Смеясь и плача, сестры обнялись. Когда они немного успокоились, Синтия отпрянула назад и погрозила сестрам пальцем.
— Но запомните: когда мы состаримся, поседеем и будем прозябать в нищете, потому что ни один джентльмен, в котором есть хоть капля голубой крови, не захочет связать с кем-либо из нас свою жизнь, я постоянно буду напоминать вам эти слова.
— Хорошо. Ну а теперь, когда мы приняли решение, надо открыть остальные шкатулки. Твоя очередь, Тия.
Синтия раскрыла свою шкатулку и увидела там маленькую расписную капсулку в форме желудя, в которой был серебряный наперсток. Синтия надела наперсток на палец.
— Мне еще не доводилось носить таких украшений — я предпочитаю кольца. Как ты думаешь, что папа хотел сказать этим подарком?
Бет пожала плечами.
— Может, он имел в виду, чтобы ты занялась шитьем? — предположила она.
— Но что ты должна шить? — удивленно спросила Энджи. — Это непонятно, просто головоломка какая-то.
— Может, папа намекал на то, чтобы я заштопала дыры в моей жизни? — Она понимала, что подарки отца имели какой-то смысл.
— Ладно, подумаем еще, а теперь ты, Энджи, открывай шкатулку, ведь скоро обед, — сказала Бет.
Энджелин получила от отца музыкальную шкатулку в марокканской кожаной коробочке. Когда механизм заводили, играла музыка, а крышка шкатулки начинала вращаться и вместе с ней вращалась крохотная балерина, стоящая на спине черного скакуна.
— Ой, послушайте, это же «Лондондерри-Эйр» — папина любимая мелодия! — воскликнула Энджелин.
— Тия, помнишь, как мама играла ее на фортепьяно, а папа слушал? — напомнила сестре Бет.
— Да, мама играла, мы пели, а папа слушал нас, сидя в кресле у камина, — грустно улыбнулась Энджи.
Она поставила шкатулку на табуретку и, когда мелодия заиграла, запела тоненьким сопрано:


Есть в мире милый сердцу уголок,
Любовь царит там, счастье и веселье,
То место — дом, что даровал мне Бог,
Там чувствую, что все вокруг — Творца творенье…


Элизабет и Синтия подхватили песню, и их голоса зазвучали стройным хором.
Услышав пение, Дэйв Кинкейд и Пит Гиффорд тихо проскользнули в гостиную. Через мгновение в дверях комнаты появился и Майкл Каррингтон — он был в плаще, а в руках держал шляпу.
Три сестры продолжали петь, а мужчины завороженно слушали их.
Когда песня закончилась, Синтия отвернулась от пианино и вздрогнула от неожиданности. Увидев Майкла Каррингтона со шляпой в руках, она проговорила:
— Простите нас, мистер Каррингтон, мы не заметили, что вы вошли в комнату. Вы долго ждете?
— К сожалению, не очень долго, мисс Маккензи. Я бы с удовольствием послушал вас.
— Благодарю вас, — кивнула Синтия, от внимания которой не ускользнуло, что Дэйв прислушивается к их разговору. — Позвольте мне взять ваши плащ и шляпу. Мы скоро будем обедать, и я надеюсь, вы присоединитесь к нам.
В обмен любезностями вмешалась Бет.
— Уверена, что у мистера Каррингтона другие планы, Тия, — резко произнесла она.
— Вовсе нет, мисс Маккензи, — ответил ей Майкл. — Если я и правда не буду лишним, то с удовольствием останусь.
— Полагаю, мистер Рейберн сообщил вам, что мы не заинтересовались вашим предложением. Роки-Маунтейн-Сенграл не продается, мистер Каррингтон, — отчеканила Бет.
— Да, он сказал мне об этом, — улыбнулся Каррингтон. — Собственно, я приехал сюда в надежде уговорить вас изменить решение.
— Считайте, что вы зря приехали, — отрезала Бет. Майкл ничуть не смутился.
— Поездка была не совсем уж бесполезной, мисс Маккензи. Сюда стоило приехать лишь для того, чтобы послушать ваше дивное пение, — сказал он.
Синтия видела, что напряжение между ее сестрой Бет и Майклом Каррингтоном было столь сильным, что не чувствовать его было невозможно. К счастью, Мидди объявила, что обед подан. Каррингтон предложил руку Бет.
— За столом будет еще один человек, — обратилась Бет к Мидди и, демонстративно не замечая предложенной руки, прошла мимо Майкла.
Синтия удивленно пожала плечами и ловко подхватила Каррингтона под руку.
— Что до меня, — промолвила она, направляясь с Майклом в столовую и на ходу передавая Мидди плащ и шляпу гостя, — то я никогда не отказываюсь от предложенной джентльменом руки.
После ухода Каррингтона дом затих — все пошли спать. Гифф отправился в небольшой домик, в котором он жил на ранчо. Дэйв Кинкейд ранним утром должен был уехать «к концу дороги» в Нью-Мексико, поэтому сразу лег.
Энджелин, зевая, извинилась и тоже отправилась в спальню. Вскоре Синтия и Элизабет последовали ее примеру. Поднявшись наверх, Бет задержалась в дверях.
— Тия, спасибо тебе за то, что согласилась не продавать дорогу, ведь она так много значит для меня. Я уверена, в конце концов наши дела пойдут.
— Разумеется, — с энтузиазмом, которого вовсе не испытывала, кивнула Синтия. — Спокойной ночи, Бет. — И, обняв сестру, девушка пошла по коридору дальше.
Оказавшись в своей комнате, Синтия заметалась из угла в угол, спрашивая себя, не совершила ли ошибки, уступив сестрам. Она расхаживала до тех пор, пока не почувствовала себя настолько уставшей, что решила наконец лечь.
Но сна не было. Девушка вертелась с боку на бок, думая то о дороге, то о Дэйве Кинкейде, то о таинственном Майкле Каррингтоне.
Что делать? Ей не хотелось оставаться в Денвере, но и в Европу она не стремилась. Синтия понимала, что придется затянуть пояс: вести прежний образ жизни ей будет не по карману, если, разумеется, она не вернется к Роберто.
Еще никогда в жизни Синтия не была в таком отчаянии!
Розовые всполохи восхода едва окрасили ночное небо. Синтия встала и оделась. Прислуга еще спала. Накинув плащ, девушка тихо выскользнула из дома. Она спешила на могилу отца.
Подойдя к кладбищу, она увидела Кинкейда.
— Доброе утро, — с недоумением пробормотала она. Похоже, Дэйв был удивлен не меньше ее.
— Что-то вы раненько, мисс Маккснзи, — усмехнулся молодой человек. — Или вы возвращаетесь домой?
После бессонной ночи Синтия была не в состоянии говорить колкости.
— В чем дело, Кинкейд? — устало спросила она. — Вы грубите мне и оскорбляете меня с того мгновения, как мы познакомились.
— Если это так, прошу прощения, — ответил Дэйв. — Просто человек, которого я очень любил, был болен. Он умирал…
— Я тоже его любила.
— Ваши поступки говорят сами за себя, леди.
— Что вы имеете в виду? — смущенно уточнила Синтия.
— Я говорю о вашем поведении в последние годы. Своими поступками вы больно ранили его, леди. Впрочем, я уверен, что вы недопустимо вели себя не только в последние годы, но и раньше, — заявил Кинкейд.
— Мне кажется, вы не понимаете, что говорите! — воскликнула Синтия.
— Может, и не понимаю. Но мне никогда не забыть лица вашего отца, когда он прочел в письме, что его дочь напилась и голая плескалась в каком-то фонтане в Риме. В его глазах была боль, леди.
— Ах, вот вы о чем! О статье в той итальянской газетенке! — с отвращением произнесла Синтия. — К вашему сведению, все в этой статье было переврано до неузнаваемости. Я вовсе не была пьяной, а обнаженной была другая женщина.
— Разумеется, — ядовито усмехнулся Дэйв. — Конечно, там все не правда. — Он повернулся, чтобы уйти, но Синтия схватила его за руку.
— Черт бы вас побрал, Кинкейд! — закричала она. — Мне наплевать, верите вы мне или нет!
— Отлично, потому что я не верю вам, — оборвал ее Дэйв. — Привычка лгать — еще один из ваших пороков, мисс Син.
Гнев Синтии перерос в ярость. Не сознавая, что делает, она замахнулась и дала Кинкейду пощечину.
Дэйв побледнел, его губы сжались, превратившись в едва заметную линию. Схватив Синтию, он рванул ее к себе и яростно впился губами в ее губы. Его язык властно проник ей в рот.
Кровь застучала в ее висках. Внезапно поцелуй стал более нежным. Тело Синтии тут же откликнулось: острое желание обожгло ее, и она ответила на его поцелуй.
Когда Дэйв наконец оторвался от нее, Синтия смотрела на него с надеждой и злостью.
Губы Кинкейда сложились в язвительную усмешку.
— Полагаю, мы жаждали этого поцелуя с того мгновения, как увидели друг друга…
Синтия с недоумением смотрела вслед быстро удалявшемуся Дэйву Кинкейду.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Искусительница - Ли Эйна



ще не читала,але початок сподобався
Искусительница - Ли Эйнаоля
7.08.2011, 23.27





Хороший роман.
Искусительница - Ли ЭйнаMarina '
3.04.2014, 13.08








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100