Читать онлайн В паутине дней, автора - Ли Эдна, Раздел - Глава XIII в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - В паутине дней - Ли Эдна бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.07 (Голосов: 15)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

В паутине дней - Ли Эдна - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
В паутине дней - Ли Эдна - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Ли Эдна

В паутине дней

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава XIII

На следующее утро под пронзительный скрип буксиров и глухие крики сирен мы сошли на берег в Саванне и по булыжным мостовым поехали к Пуласки-хауз, новой комфортабельной гостинице, в которой даже было газовое освещение. Саванна напоминала морской порт в духе Старого Света, с узкими домиками, тесно прижавшимися друг к другу и выходящими прямо на улочки, с чугунными воротами и скрытыми за ними садами. Мягкий, но настойчивый оттенок старины создавал определенную ауру, как запах соленого ветра и приторный аромат магнолий.
Как только мы поднялись в свою комнату в Пуласки-хаузе, большую, прохладную, с высоким потолком, Сент-Клер сообщил, что нам надо отправляться к адвокату немедленно; так что я успела только умыться и привести в порядок волосы, что мне пришлось делать в присутствии мужа, который ожидал, расположившись в глубоком кресле. Казалось, он не обращает внимания на то, чем я занята, но мне было неловко, как любой женщине, если ей кажется, что кто-то слишком пристально наблюдает за ее туалетом; и мне пришлось дважды переколоть шпильку.
Когда я причесывалась, он проговорил:
– Если бы вы захотели, то выглядели бы красивой женщиной.
Его слова подтвердили мое подозрение о том, что он не так уж невнимателен, как притворялся, поэтому сказала резко:
– Меня это не волнует.
– Вам нравится выглядеть простушкой?
– Я никогда не стремилась стать признанной красавицей. А поскольку я простая женщина – то и одеваюсь просто.
– Это годилось, когда вы были гувернанткой. Теперь это вам не подходит.
– Может быть, вы хотите, чтобы я носила такие турнюры, в каких были дамы на пароходе? – язвительно спросила я.
– Я хочу, чтобы вы как можно меньше походили на квакершу.
Я подавила желание сказать, что одеваюсь так, как мне нравится, и впредь будут так делать. Вместо этого я пожала плечами и, надев шляпу, объявила, что готова.
Легким движением он поднялся из кресла и направился к тому месту, где я стояла, около бюро; и я увидела в его глазах что-то, от чего во мне шевельнулось беспокойство.
– Пойдемте? – быстро проговорила я и потянулась за сумочкой, лежавшей на бюро, чтобы предупредить сама не знала что. Молча он положил свою руку на мою и прижал ее к столу.
– Эстер…
– Да? – Я подняла на него глаза.
Холодная улыбка на секунду тронула его губы.
– Вы ведь ненавидите меня, да?
Сначала я ничего не сказала. Я лишь стояла и смотрела на него до тех пор, пока он требовательно не сжал мою руку. Тогда я медленно проговорила:
– О ненависти между нами не может быть и речи. Вы мой муж.
– И о любви тоже?
– И о любви.
Опять эта бледная ненавистная улыбка:
– Однако вы с готовностью принимаете мои супружеские ласки.
Я почувствовала, как краска заливает мое лицо – так бесстыдно было это сказано, то, что я принимала, считая это своим долгом, казалось мне отвратительным и низменным; я стояла, не в силах поднять на него глаза. Затем, собрав свою волю, я прямо заявила ему:
– Если я с готовностью принимала то, что вы назвали "супружескими ласками", так только потому, что считаю их частью нашей сделки.
Он отпустил мою руку.
– Тем не менее могу поклясться, что они были вам не так уж и противны, – было удивительно, как его безжизненный голос мог выразить так много. – Или вы закрывали глаза и представляли на моем месте Руа?
Я не ответила на это разоблачение моей тайны – я была не в силах овладеть голосом, который мог выдать, что это правда; так мы стояли – он абсолютно непринужденно, с улыбочкой, которая только подчеркивала бесцветность его лица. Затем он протянул:
– Теперь отправимся к адвокату.
Мы ехали по улицам Саванны в контору адвоката. Кухарки-негритянки мели ступеньки перед домами и торговались на углах с лоточниками. Мужчина и женщина с корзинами на головах распевали: "Креветки-крабы-покупайа-креветки-крабы-покупайа". Экипаж остановился на улице, где располагались старинные здания из красного кирпича с железными оградами. Велев кучеру подождать, Сент-Клер провел меня через веерообразную дверь в приемную, где солнце, проникая сквозь высокие окна, освещало множество клеток с крошечными длиннохвостыми попугаями с разноцветным оперением. Здесь мы подождали, пока пожилой негр в белом сюртуке доложил о нас.
Вскоре он вернулся и провел нас в другую комнату, большую и солидную, с прекрасным лепным потолком и с массивным столом посередине. На противоположной стене прикрытые ставни задерживали свет и не давали сквозняку потревожить уединенный покой этого кабинета. У стола в ожидании нас застыла величественная фигура Стивена Перселла.
Стивен Перселл был человек немолодой. Ему без труда можно было дать за шестьдесят, но на его лице, чисто выбритом, не было ни одной морщинки, как на лице Руа, – спокойная уверенность – надежная защита от помет возраста; из-под белоснежной копны волос на нас смотрели глаза, ясные, как у юноши.
Пока Сент-Клер представлялся, как всегда, с раздражающей медлительностью, я почувствовала, что взгляд Стивена Перселла с учтивым интересом был обращен на меня, а когда он заговорил, я услышала в его голосе с южным акцентом скрытую мягкость, которая так подкупает женщин. Когда мы сели, он обратился ко мне:
– Надеюсь, что этот визит в мою контору не очень обеспокоил вас, миссис Ле Гранд.
Когда я ответила, что не очень, он сел на свое место за столом и вынул из ящика пачку бумаг.
– Я попросил вас явиться сюда, миссис Ле Гранд, по вопросу, касающемуся последней воли и завещания первой миссис Ле Гранд. – Он сделал паузу, словно ожидал, что я что-то скажу, но у меня не было ни малейшего понятия, что я должна была говорить. Я инстинктивно повернулась к мужу, но помощи там не нашла. Он полусидел, полулежал в кресле, рассматривая золотую цепочку от часов, которой поигрывала его бледная рука.
– Первая миссис Ле Гранд, – голос Стивена Перселла сделался отчужденным и бесстрастным, – была молодой женщиной со значительным состоянием, когда сочеталась браком с… – здесь он замешкался в поисках подходящего слова, – с вашим мужем. – Он поднял глаза от бумаг и испытующе посмотрел на меня: – Возможно, вам об этом известно.
Что-то в его взгляде вызвало у меня необъяснимое чувство неловкости, и я сидела, напряженно ожидая, что он сообщит мне дальше.
– Большая часть этого состояния, – продолжил он. – Была… – он сделал многозначительную паузу, а глаза его устремились к Сент-Клеру, – была растрачена. К моменту трагической кончины Лорели Ле Гранд осталась лишь небольшая часть того, что было основным состоянием.
Сент-Клер подавил зевоту:
– И долго еще вы собираетесь рассказывать то, что нам уже известно, Перселл?
Что касалось его, то Стивен Перселл мог ничего и не говорить. Не сводя с него глаз, он продолжал:
– Ваш муж знаком с теми необычными условиями, оговоренными в завещании покойной миссис Ле Гранд. Он, видимо, поставил вас в известность об этих условиях?
Я отрицательно качнула головой, не в силах избавиться от странного чувства, что сейчас столкнусь с каким-то неожиданным осложнением.
Стивен Перселл легко связал прерванную нить изложения фактов:
– Тогда, наверное, мне лучше объяснить вам кое-что. В то время, когда первая миссис Ле Гранд была женой Сент-Клера Ле Гранда, женщины не обладали правом собственности. Известно ли вам, что до Закона о правах женщин 1866 года жена была под абсолютным контролем своего опекуна – короче, своего мужа?
Я снова качнула головой, на этот раз утвердительно.
– Завещание Лорели Ле Гранд было составлено незадолго до ее трагической гибели. В нем, – он положил ладонь на пачку бумаг, что лежали перед ним, – она завещает все-все своему сыну Руперту. – Он замолчал, и в комнате воцарилась тишина. – И назначает его опекуном – с предоставлением полного контроля над ее сыном, его состоянием и за его благополучием – Эстер Сноу. Вас, миссис Ле Гранд.
Ошеломленная, я переспросила:
– Меня?
Он посмотрел мне прямо в глаза своим ясным взором, дотронувшись осторожно до бумаг, лежавших перед ним.
– Все это абсолютно законно оформлено и обжалованию не подлежит.
– Но, – я, не веря, смотрела на него, – я не понимаю, – я вопросительно взглянула на Сент-Клера.
– А как же отец Руперта? – медленно проговорила я. – По закону ведь он опекун, разве не так?
Стивен Перселл не сводил с меня проницательного прищуренного взгляда.
– Я вижу, вы не знакомы с некоторыми юридическими вопросами, миссис Ле Гранд. Вы правы. Отец является законным опекуном ребенка, если… – он многозначительно задержался, – если отец не отказывается от этого права в пользу кого-нибудь другого. Сент-Клер Ле Гранд сделал это в свой прошлый визит ко мне…
– Но почему? Я все же не понимаю, – запинаясь, спрашивала я.
Он осторожно постукивал своей изящной рукой по полированной поверхности стола.
– Видимо, мне следует пролить свет на некоторые обстоятельства, миссис Ле Гранд. Менее двух месяцев назад Лорели Ле Гранд явилась в мою контору в состоянии сильного душевного волнения и пожелала составить завещание. Когда она представила его проект, я – понимая, что такое завещание, несомненно, вызовет его оспаривание со стороны мужа, – честно попытался разубедить ее. И тогда, – он прямо посмотрел на Сент-Клера, – она сообщила мне "определенные" факты (и предоставила доказательства этих фактов), которые исключат такое оспаривание. Когда, после ее смерти, я изложил их Сент-Клеру Ле Гранду, он с готовностью согласился на условия завещания.
Тишина снова нависла над комнатой, пока протяжный голос Сент-Клера не прервал ее:
– Могу я еще раз взглянуть на это завещание, Перселл?
Стивен Перселл, не глядя, безошибочной рукой достал документ и положил его в протянутые пальцы Сент-Клера, которые приняли его так небрежно, будто перед ним были счета от Жана Пуатье; и, лениво, без малейшего признака какого-либо интереса развернув его и бросив на него один-единственный взгляд, положил обратно на стол.
– Я вижу, мой брат Руа был одним из свидетелей в составлении этого завещания. Только какую роль он играл во всем этом?
Стивен Перселл сложил перед собой ладони пирамидой и складывал и раскладывал кончики пальцев в неторопливом ритме.
– Он оказывал значительную помощь вашей первой жене, Ле Гранд, – много раз.
Сент-Клер подавил свою томную зевоту:
– И щедро давал советы, полагаю.
– Не думаю, что ваша жена нуждалась в советах, Ле Гранд. – Адвокат говорил уже не так бесстрастно, его тихий голос зазвучал угрожающе. – У вашей жены было достаточно причин – они вам известны, нет нужды перечислять их здесь, – чтобы беспокоиться о будущем своего сына.
– Эта женщина была безумна, – начал Ле Гранд, но Стивен Перселл перебил его:
– Если вы собираетесь что-то предпринять по этой линии, Ле Гранд, то вам будет небезынтересно узнать, что ваша первая жена предусмотрела и это. Когда она подписывала свое завещание, два доктора засвидетельствовали ее вменяемость.
Теперь его глаза смотрели на меня.
– Я постараюсь быть кратким, миссис Ле Гранд, но в завещании указаны определенные условия, которые я должен довести до вашего сведения.
Я вежливо кивнула.
Секунду он просматривал документы, лежавшие перед ним, затем, накрыв их ладонью, посмотрел на меня через стол.
– Лорели Ле Гранд заявляет, миссис Ле Гранд, первое: что все деньги и имущество – последнего немного, список прилагается – переходят под ваш непосредственный контроль. Второе: вы несете полную ответственность за благополучие ее сына – его здоровье, образование и получение будущей профессии…
Он сделал паузу, и я кивнула, что мне понятны эти условия.
– Третье: вы можете использовать деньги, которые сочтете необходимыми, для восстановления поместья Семь Очагов и в конце каждого года должны выплачивать Сент-Клеру Ле Гранду одну треть от доходов, полученных благодаря вашему управлению, с плантаций, предварительно вычтя годовые расходы на его содержание.
Он еще раз сделал паузу, и, когда заговорил опять, его голос утратил мягкость; он звучал твердо и отчеканивал слова так, что они отскакивали, как камешки от твердой поверхности.
– Условия, касающиеся Семи Очагов, действительны до тех пор, пока делами на них управляете вы, миссис Ле Гранд. – Он замолчал и одними глазами обратился к Сент-Клеру. – Вам понятно, Ле Гранд?
– Я не полный идиот, – отозвался надменный голос.
– И, – Стивен Перселл продолжал подчеркивать каждое слово, как бы желая довести до меня их важность, – "Сент-Клер Ле Гранд не должен получать никаких сумм из денег моего сына, кроме тех, что обозначены выше".
Его голос затих, и мы сидели в такой тишине, что трескотня птичек в соседней комнате проникала сюда даже через массивную дверь. Наконец стряпчий заговорил снова:
– Есть еще одно условие, которое вы должны выполнять, миссис Ле Гранд, оно касается мулатки по имени Таун и ее двух сыновей. Они должны получать кров, пищу и одежду в Семи Очагах до тех пор, пока пожелают там оставаться. И оба сына Таун должны иметь возможность получить образование.
– Оба сына Таун? – как эхо повторила я.
– Да, оба сына Таун, – повторил он, пристально глядя на меня. – Вы, наверное, понимаете, миссис Ле Гранд, почему первая миссис Ле Гранд заботилась о благополучии этих мальчиков?
Я хотела выкрикнуть, что слишком хорошо понимаю, что теперь, как и всегда, когда вспоминаю о них, все во мне переворачивается, потому сам факт их существования ранил меня, но я оставила при себе эти чувства. В ответ я лишь сухо кивнула.
Минуту он сидел молча, затем заговорил уже более обыденным тоном:
– Есть еще кое-какие второстепенные вопросы. – Он пробежал страницу глазами. – Вы будете продолжать поддерживать Семь Очагов и всю семью, как это делала Лорели Ле Гранд на протяжении нескольких лет – здесь письма по передаче управления делами, которые следует подписать… – Он на секунду умолк; затем взглянул на меня, и лицо его стало суровым. – Не скрою от вас, миссис Ле Гранд, что я не совсем одобряю это завещание Лорели Ле Гранд, хотя и признаю, что распоряжения, касающиеся ее сына, было сделать необходимо. Откровенно говоря, несмотря на то, что она и уверяла меня в обратном, я боялся, что определенное давление все же было оказано на нее.
Я поняла – по его глазам, – что он имел в виду: что эта выскочка гувернантка втерлась в доверие к покойной, а затем и заняла ее место, и меня возмутило то, что этот человек думал обо мне хуже, чем я того заслуживала. Поэтому, прежде чем он продолжил, я поднялась и подошла к столу.
– Мистер Перселл, мне кажется, вы находитесь в заблуждении относительно моей роли во всем этом деле. Я бы хотела прояснить кое-что.
Он поклонился слегка иронично:
– Конечно, миссис Ле Гранд.
– Вы, вероятно, сэр, считаете меня авантюристкой с огромными амбициями и отсутствием принципов, обманом занявшей свое нынешнее положение. Вы ошибаетесь, сэр. Я приехала в Семь Очагов в качестве гувернантки, абсолютно ничего не зная о положении дел в этом доме. И только потому, что увидела, в каком запустении и упадке находится дом, я сделала, что могла, чтобы поправить дела, даже вложив мои собственные сбережения, чтобы начать работы.
Он осторожно спросил:
– И это делалось с одобрения Лорели Ле Гранд?
– Я не знаю, одобряла она мои планы или нет, сэр, – ответила я резко. – Я только один раз виделась с ней, когда она была способна трезво обсуждать дела, но тогда она не выразила мне своего мнения.
– Ах, вот как, – задумчиво вставил он, – продолжайте, миссис Ле Гранд.
– То, что я начала делать, я решила начать только потому, что не могу мириться с праздностью, расточительством и равнодушной ленью. Видеть, что земля лежит запущенной, дом зарастает грязью, Руперт давно заброшен – и никто даже палец о палец не ударит… – Я запнулась, и он тихо проговорил.
– И поэтому вы вышли замуж за Сент-Клера Ле Гранда, мэм?
Я вызывающе посмотрела на него в ответ:
– Об этом, сэр, ни вы, ни кто другой не вправе допрашивать меня.
Он вежливо поклонился:
– Вы совершенно правы, мадам, – сказал он. Минуту он сидел, глядя на бумаги. Затем вдруг встал и впервые за время нашего визита улыбнулся, и я удивилась, сколько теплоты и даже симпатии было в его улыбке.
– Завтра, миссис Ле Гранд, если это вас устроит, я заеду за вами, чтобы отвезти в банк. Вы понимаете, что необходимо уладить юридические формальности. В одиннадцать вам удобно, мадам?
Я согласно кивнула, и он старомодно откланялся:
– Итак, завтра в одиннадцать, – проговорил он учтиво, но так, чтобы стало ясно, что наша беседа окончена.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману В паутине дней - Ли Эдна



интересный роман
В паутине дней - Ли Эднаоля
5.10.2012, 22.06





да, это не легкомысленный дамский роман. описана вся сложная душевная структура героини, и как она меняется постепенно, как она оказывается в ловушке собственного, можно сказать, тщеславия. у нее сильная воля и твердый характер. "И, покидая сборище, проталкиваясь через толпу, я подумала, что лучше бы я предстала перед миром убийцей, чем такой презренной и жалкой фигурой" - в этом вся она.книга очень понравилась, хоть главной героине местами испытывала мало симпатии. 10
В паутине дней - Ли ЭднаЭля
4.09.2015, 17.30





Думала, что романом называют произведения, в которых описываются отношения между людьми, а здесь рассказывается о любви женщины к поместью. Честно прочитала от начала и до конца, жаль потраченного времени,хотя "роман" написан хорошим языком,но все же не советую.
В паутине дней - Ли ЭднаАлександра Ха 27
5.09.2015, 18.13








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100