Читать онлайн Цветущий вереск, автора - Ли Ребекка Хэган, Раздел - Глава 10 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Цветущий вереск - Ли Ребекка Хэган бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.71 (Голосов: 35)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Цветущий вереск - Ли Ребекка Хэган - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Цветущий вереск - Ли Ребекка Хэган - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Ли Ребекка Хэган

Цветущий вереск

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 10

На следующее утро Нейл проснулся отдохнувшим и свежим, несмотря на то что его тело было покрыто синяками, а все мышцы ныли от боли. Он перевернулся на бок и, дотянувшись, с удивлением обнаружил, что лежит в постели один, обнаженный и почему-то на одеяле, а не под ним. Потянув одеяло, обмотанное вокруг талии, и ощутив пронизывающий утренний холод, он сообразил, что ночью каким-то образом натянул на себя покрывало, чтобы не замерзнуть. И когда яркое воспоминание о брачной ночи мстительно вернулось, чтобы его терзать, он понял все.
Впервые в своей взрослой жизни он разочаровал партнершу в постели. И не просто партнершу, но ту, которую он поклялся любить, уважать, лелеять и почитать своим телом до конца дней, – свою жену, Джессалин Макиннес. Женщину, которая станет матерью его детей. Центр кровати притягивал его взгляд как магнит, и Нейл не мог отвести от него глаз. Ему было стыдно признать, что он усугубил свой провал тем, что заснул сразу после того, как эгоистично лишил девственности свою жену. Он хотел бы думать, что был прекрасным любовником для нее, но там, на одеяле, было доказательство – темно-красные пятна крови. Он даже ее не раздел! Он лишил ее девственности, повалив одетой на неразобранную постель, как какую-то дешевую шлюху. Нейл провел рукой по лбу. Головная боль, мучившая его со встречи с Олдом Тэмом, ушла, но он не мог сказать того же самого, вспоминая о прошедшей ночи. Дьявол, да одного воспоминания о жене, лежащей под ним, было достаточно, чтобы его тело восстало от желания. Он окинул взглядом бедно обставленную спальню, надеясь найти Джессалин и попытаться возместить разочарования этой ночи. Но он был один. Его жена исчезла. Кроме следов крови на покрывале, не было никаких признаков, что Макиннес вообще ночевала в этой спальне.
Он вскочил на ноги. Каменный пол спальни оказался холодным как лед, и Нейлу пришлось переступать с ноги на ногу, пока он искал чулки и сапоги. Но и те и другие исчезли. Его жена, очевидно, забрала их с собой, когда ушла, – вместе с его одеждой. Все, что осталось, – это аккуратно сложенный тартан и его ремень.
После более чем получасовых усилий Нейл пришел к выводу, что никогда не сможет заложить складки на этом чертовом куске пледа и закрепить его ремнем на талии так, как это делали вчера старые горцы. После восьмой попытки Нейл расстроенно обмотал плед вокруг талии, как обычное полотенце, и закрепил его ремнем. Он уже перестал надеяться, что его жена или кто-то другой из членов клана появится здесь с едой или его одеждой, и теперь, когда он был относительно, пусть и неправильно, одет, он был намерен найти и то и другое.
Он прошел через комнату и, распахнув дверь, обнаружил на пороге старуху – ту самую, которая вчера отпускала колкости насчет женитьбы и постели. Увидев его, старуха рассмеялась.
Нейлу было не так смешно.
– Я очень надеюсь, что вы принесли мою одежду. – Она покачала головой.
Его желудок громко заурчал, и Нейл вспомнил о завтраке.
– Стейк и пирог с почками?
Она непонимающе смотрела на него.
– Понимаете, – почти кричал он, – завтрак! Еда! Пища! – Он подумал о своем голоде и в отчаянии добавил: – Каша.
Ее морщинистое лицо просветлело, когда он упомянул кашу, но она покачала головой:
– Нет.
– Тогда какого черта вы тут делаете? – возмутился он. – Пришли смеяться надо мной?
– Я пришла за доказательством, – сказала она.
– Доказательством чего? Что я все еще здесь? Голодный и, если не считать этого обрывка тряпки, почти голый?
– Нет, – ответила она; проходя мимо него. – Я пришла за простыней. – Она остановилась у кровати, откинула одеяла и тупо уставилась на нетронутую белую простыню, покрывающую пуховую перину. Потом покачала головой и презрительно прищелкнула языком, как будто решила, что он недостаточно мужчина, чтобы сделать Макиннес своей женой.
– Не здесь. – Нейл подошел к ней, выхватил у нее из рук одеяла и бросил на кровать. – Вон там! – Он показал на темные красные пятна на покрывале. Она наклонилась над кроватью, чтобы лучше их рассмотреть, и Нейл сдернул покрывало с постели и сунул ей под нос. – Уверяю вас, мадам я выполнил свой долг и лишил девственности вашу госпожу.
– О-о, ага, – ответила она с напускной скромностью, которая почти так же сбивала с толку, как тот любопытный взгляд, каким она вдруг посмотрела на него. – И к тому же поверх одеял. Вместо того чтобы сделать это под ними, как правильно и должно. Я не знала, что сассенаки такие похотливые.
– «О-о, ага», – передразнил ее Нейл. – Не менее похотливые, чем самый распутный шотландец. Всю ночь напролет.
– Тогда малышке Джесси действительно повезло. Подожди, пока остальные женщины увидят это. – Она взмахнула покрывалом.
Нейл застонал. Он совсем не был уверен, что «малышка Джесси» после такой ночи будет считать, что ей повезло. Особенно когда ее родичи будут трясти «доказательством» перед ее носом. Он знал, конечно, что когда-то давно было обычным делом вывешивать, испачканные простыни наутро после свадьбы, но этот глупый обычай вряд ли существовал сейчас в Лондоне, и он понятия не имел, что шотландские кланы все еще придерживаются этой традиции.
– Это необходимо? – спросил он.
– О, ага, – кивнула она. – Очень важно. Клан будет разочарован, если не увидит доказательство. – Увидев выражение его лица, она добавила: – Они могут подумать, что что-то не так с нашей госпожой или с тобой. А наша малышка Джесси не хотела бы этого.
Нейл с трудом сдержался, чтобы не заскрипеть зубами. Нет, конечно, «малышка Джесси» не захочет, чтобы ее клан был разочарован. Она сама могла быть разочарована, но была слишком горда, чтобы позволить клану найти изъян в том, как ее муж выполнил свои сексуальные обязательства.
– А где Макиннес? – спросил он.
– Она во дворе, занимается делами.
– Вы можете сказать ей, что я хочу ее видеть? – Старуха пожала плечами:
– Сказать-то я могу, но не могу обещать, что она придет. Она занимается очень важными делами.
– Такими же важными, как забота о муже?
– Если бы ты был моим мужем, я бы сказала «нет». Но ты муж Джесси, а она…
– Макиннес, – закончил Нейл. – Знаю. – Он взглянул на женщину. – Я как раз собирался идти ее искать, когда вы вошли. Думаю, нет причин, чтобы я не мог сделать этого.
– Ты не можешь идти так, – фыркнула она, ткнув пальцем в его импровизированный килт.
– Почему нет?
– Так неправильно.
– Тогда покажите мне, как должно быть.
Она покраснела до корней волос и отступила на шаг.
– Я не могу. Это должна делать жена! Или любовница.
– Давайте проверим, правильно ли я понял, – произнес он, расхаживая по комнате. – Моей жены здесь нет. И даже если я хочу ее увидеть, она слишком занята и может не прийти мне помочь. Моя одежда исчезла, и я не могу пойти к моей жене, пока не надену правильно шотландский наряд, который я понятия не имею, как надевать. А вы, шотландская женщина, по-видимому, теперь моя родственница и наверняка в таком возрасте, что годитесь мне в матери, и вы не можете помочь мне одеться лишь потому, что считаете это обязанностью моей жены. И это означает, видимо, что я должен просидеть весь свой медовый месяц в спальне полуголый, пока кто-нибудь не принесет мне мой мундир или моя жена не придет меня одеть.
– Да.
– Ну так черта с два! – крикнул он. – К черту ваши приличия! Я иду искать мою жену.
Появление Нейла во дворе несколькими мгновениями позже произвело фурор среди крестьян. Особенно потому, что Давина шла за ним по пятам, гордо размахивая «доказательством», как дворянин своим гербом. Женщины клана, собравшиеся посмотреть, есть ли на простыне пятна девственной крови Макиннес, воспользовались возможностью не только полюбоваться испачканным кровью покрывалом, но и великолепно сложенным мужским телом, которое так хорошо подчеркивал тартан, обмотанный вокруг талии сассенака – мужа Джессалин.
Разговаривая со старейшинами в дальнем углу двора, Джессалин взглянула на женщин, которые собрались во дворе и кудахтали, как куры вокруг червяка, и заметила своего мужа, идущего через двор в нескольких шагах впереди Давины. Она узнала ткань, которую Давина держала в руках. Это было шерстяное покрывало с кровати ее отца. Когда она в последний раз его видела, оно было обмотано вокруг талии ее мужа. Теперь покрывало было у Давины, а на ее муже был кусок тартана, в котором он был вчера. Но не должным образом сложенный и надетый, а обмотанный вокруг талии как примитивная набедренная повязка. Учитывая, сколько скрывал этот предмет одежды, он мог с тем же успехом идти по двору совершенно голым. И она была не единственной, кто это заметил. Она видела, как Сорча, вдова одного из ее двоюродных братьев, протянула руку и дотронулась до Нейла, когда он проходил мимо нее. Он, похоже, этого не заметил, но женщины все видели. Они не могли оторвать от него глаз, и Джессалин решила, что ей придется пойти и напомнить многим из них, что это ее муж и им лучше держать свои глаза и руки при себе. Она открыла рот, глядя на дерзкую выходку своего мужа и своих родственниц, и ее удивление было настолько сильным, что обратило на себя внимание троих старейшин.
– Что за чертовщина надета на парне? – спросил Тэм, глядя на неправильное одеяние графа. Он пристально посмотрел на Джессалин. – Ты забыла об обязанностях жены, девочка? Ты не показала своему мужу, как надо надевать плед?
Джессалин покачала головой. Она не забыла о своих обязанностях. Она забрала его английскую одежду и сапоги в надежде, что он останется в спальне. После первой брачной ночи ей нужно было время, чтобы удалиться от него.
– Я не показала ему, как надевать плед, потому что не думала, что он встанет так рано. – Это была не вся правда, но это была та ее часть, которую она способна была признать перед тремя заговорщиками, выдавшими ее замуж за англичанина, а теперь осуждающе смотревшими на нее, потому что она не выполнила первейшую обязанность жены. Они были шотландскими воинами, ее старейшины. Они должны быть на ее стороне, но они сочувствовали ему. Потому что все они были мужчинами.
– Что вы здесь делаете? – Когда Нейл подошел к ней, Джессалин была настолько зла на старейшин за то, что они приняли сторону Нейла, что задала вопрос гораздо резче, чем следовало.
Нейл краем глаза заметил, как кто-то дотронулся до него. Он мрачно посмотрел на старуху, державшую испачканное покрывало, и растущую толпу людей, указывающих на «доказательство» и перешептывающихся на языке, которого он не понимал, потом перевел злой взгляд на Макиннес.
– Я, очевидно, возглавляю парад женщин, которым было поручено продемонстрировать доказательство того, что вы были девственницей, пока не легли со мной в постель. – Он протянул руку, взял покрывало за угол и поднял его вверх. – Макиннес взошла на брачное ложе чистой, как новорожденный младенец! – проорал он, размахивая покрывалом. – Она закапала кровью все покрывало, когда я взял ее, и она больше не девственница! Вы видели достаточно, дамы? – презрительно поинтересовался он. – Или вам требуются еще доказательства моей английской дикости?
Женщины бросились врассыпную, как стайка испуганных цыплят.
Нейл опустил покрывало и с довольной ухмылкой повернулся к жене.
Джессалин слышала недовольство в его голосе, но проигнорировала его. Она должна быть сильной перед лицом непреодолимого искушения. Она не могла позволить себе растаять от взгляда ясных зеленых глаз или очаровательных ямочек.
– Как вы посмели появиться передо мной в таком виде? – возмутилась она. – И как вы посмели пугать моих женщин?
– Я посмел, – процедил Нейл сквозь зубы, – потому что вместо того чтобы проснуться рядом с нежной и послушной женой наутро после свадьбы, я был вынужден просить у Давины кусочек хлеба.
– И… – поторопила она, ожидая извинений, которые, по ее мнению, он должен был принести ей после неудавшейся брачной ночи.
– И вы можете хоть до посинения быть Макиннес, но я ваш муж, и, нравится вам это или нет, у жены есть некоторые обязанности, которые вы, я надеюсь, будете исполнять!
– И какие же это обязанности, милорд? – ласково спросила она. Слишком ласково. Она не ожидала, что Нейл напомнит ей о ее обязательствах.
– Я хочу, чтобы вы согревали мою постель ночью, – отчеканил он. – И все еще были там, когда я проснусь, а когда я встану, то буду накормлен и должным образом одет.
– Это все, милорд? – Сарказм струился по ее губам, словно мед.
– Нет, – ответил он. – Не все. Вы должны быть нежной и уступчивой, если я решу заниматься с вами любовью по утрам. А сейчас я замерз, голоден и сгораю от желания – впрочем, не обязательно в таком порядке. Я провел большую часть утра, пытаясь завязать этот проклятый плед. – Он показал на тартан на своей талии. – И похоже, никто не знает, куда подевались мой мундир и сапоги!
Ему все-таки удалось стереть презрительную улыбку с ее лица.
– Это я забрала вашу одежду, – прошипела Джессалин. – Нравится вам это или нет, но вы муж Макиннес, и вы будете одеваться так же, как мы. Я не могу позволить вам, или сержанту Марсдену, или капралу Стенхопу носить английскую форму на нашей земле. – Увидев знакомое воинственное выражение на его лице, она решила смягчить свой отказ объяснением: – Посмотрите вокруг, милорд. Здесь женщины и дети. До вашего приезда они видели англичан только тогда, когда они приезжали сюда в красных мундирах и брюках, как ваши, чтобы убивать, жечь и грабить! Они издевались над женщинами и детьми, убивали наших родичей, забивали и уводили скот. Одного вида ваших мундиров вполне достаточно, чтобы воскресить воспоминания о тех ужасных днях.
Нейл видел, как она поежилась, и понял, что вид его мундира в ее памяти воскресил те ужасные дни.
– Люди Гленонгейза изо всех сил старались выжить и оставить позади эти воспоминания, – продолжала Джессалин. – Поэтому я не вправе рисковать их спокойствием или вашей безопасностью, позволив вам расхаживать тут в вашем мундире и сапогах.
– Весьма откровенно. – Нейл согласно кивнул. Он был готов признать поражение в битве за свой мундир, если его будут одевать в приличную одежду и относительно регулярно кормить. Его желудок громко заурчал, и он улыбнулся Джессалин. – Тогда почему бы вам не показать мне, как правильно завязывать эту штуку… – он провел рукой по пледу, – чтобы мы могли наконец позавтракать. Я голоден.
Его мальчишеская улыбка не произвела на его жену того действия, на которое он рассчитывал. Джессалин отшатнулась, как будто он ударил ее.
– Пусть кто-нибудь из мужчин покажет вам, – проворчала она. – Я не могу.
– Почему? – поинтересовался он. – Старуха, которая приходила за «доказательством», заявила, что это должна делать моя жена. – Он внимательно посмотрел на нее. – Моя жена – вы.
– Я не могу, – повторила она, не желая объяснять, почему не может прикоснуться к нему, не может сложить ткань на его обнаженном теле. Она не может выполнить столь интимную задачу, пока не почувствует себя женой, а не шлюхой, которую он купил на ночь.
– Я понимаю, почему вы не можете позволить мне носить мой мундир, но это… – Он развел руками. – Этого я не понимаю. Разве хорошая шотландская жена каждое утро не помогает мужу одеваться?
– Да.
– Ну и? – настаивал он. – Займитесь этим. – Придвинувшись к ней, он поднял руки. – Чем скорее вы это сделаете, тем быстрее мы сможем поесть. Я голоден.
Джессалин густо покраснела. Она чувствовала жар его тела, ее пальцы жаждали прикоснуться к нему. Но не здесь. Не перед всей деревней. Не так. Он не смеет требовать от нее внимания и заботы, которые вправе ожидать от своей жены. Она не могла прикоснуться к нему, потому что помнила, как он похвалялся своей доблестью в спальне и какой пустой оказалась его похвальба. Ее муж как любовник оказался не на высоте, и Джессалин выводила из себя мысль, что она все равно не способна сопротивляться жару, запаху и классической красоте этого человека. И поскольку она не была уверена в том, что сможет справиться с желанием к нему прикоснуться, Она решила использовать гнев, чтобы удержать его на расстоянии.
– Вы голодны. Я голодна. Мы все здесь голодны. Оглянитесь вокруг, мой ненаблюдательный лорд Дерроуфорд. Вы видите какую-нибудь еду? Вы разве видите женщин, готовящих завтрак? – Она махнула рукой в сторону пустых столов, все еще стоящих во дворе. – Здесь нет никакой еды.
– Но вчера… вечером… – ошарашенно произнес он. – Свадебный пир. Овсянка.
– Это были наши последние запасы, – призналась Джессалин. – Женщины отдали все, что имели, чтобы приготовить угощение. Мы будем голодать до тех пор, пока не добудем еду.
Нейл огляделся. Женщины, рассматривавшие испачканное кровью покрывало, теперь собирались его стирать, а старики и мальчишки сидели на грубо сколоченных табуретах и скамьях у крытых соломой лачуг, окружающих двор замка, и что-то строгали. Он вздохнул. Деревня стояла рядом с озером и густым лесом. Наверняка в озере полно рыбы, а в лесу – дичи. И уж конечно, мужчины клана Макиннес – даже старики и дети – умеют охотиться и ловить рыбу. Почему Макиннес позволяет им средь бела дня выстругивать какие-то палки, когда в деревне нечего есть?
– Почему мужчины клана не охотятся? – спросил он. – Почему они не ловят рыбу и не стреляют дичь вместо того, чтобы заниматься непонятно чем?
– Вы невоспитанный, надменный сассенак! Вы все еще не поняли, какой урон нанесли нам ваши солдаты? – вскричала она. – Эти мужчины и мальчики не сидят без дела. Они выстругивают копья и дротики, чтобы охотиться и ловить рыбу и обеспечить клан едой.
– Копья? – Нейл произнес это слово так, будто никогда его раньше не слышал.
– Да, копья, – прошипела Джессалин. – Англичане конфисковали все наше оружие и инструменты, необходимые, чтобы его изготовить. Все, что у нас осталось, – это наши кинжалы.
Нейл негромко присвистнул от удивления. Интересно, как его соплеменникам удалось сделать невозможное – разоружить клан шотландских горцев?
– Вы хотите сказать, что во всей деревне нет ни одного ружья или сабли?
– Конечно, нет, – фыркнула Джессалин. – Нам удалось спрятать несколько ружей, палашей и боевых топоров, но ружья не могут стрелять без пороха и пуль, а палашами и топорами не слишком удобно ловить кроликов и птичек. Поэтому нам нужны дротики и силки.
Нейл посмотрел на темные, поблескивающие воды озера.
– Кажется, здесь глубоко. Слишком глубоко, чтобы ловить на удочку.
– Да, очень глубоко, – согласилась Джессалин. – До восстания рыбаки клана каждое утро выплывали на лодках на середину озера и забрасывали сети, но ваши солдаты порвали и сожгли наши сети и разломали лодки. Все, что у нас осталось, – только крючки и удочки. – Она пожала плечами. – Английская армия уничтожила практически все, что у нас было, включая наши средства к существованию, с такой тщательностью и такой жестокостью, каких я и представить себе не могла. – Ее голос дрогнул. – Они перестреляли почти всех коров, овец и свиней, и гусей и кур, а потом штыками закололи оставшихся. Они пощадили нас, потому что хотели, чтооы мы смотрели на это безумие. Они пощадили нас потому, что боялись, как бы общественность в Лондоне не начала протестовать против убийства ни в чем не повинных женщин и детей. – Ей даже удалось иронично усмехнуться. – Тихая, безысходная смерть от голода проходит незаметно.
– Мне так жаль. – Он хотел утешить ее, обнять за плечи и прижать к себе, но она отшатнулась от него, и его руки безвольно упали. – Вероятно, вам следовало бы послать кого-то в Эдинбург купить припасы…
– Я уже это сделала, – отрезала она. – Но наши желудки останутся пустыми, пока посланец не вернется. Если только нам не удастся поймать что-нибудь к ужину.
Нейл нахмурился, вспомнив выражение ее глаз, когда она ела горелую кашу. Он вспомнил, как его руки скользили по ее талии и острым выступающим костям. Она не может себе позволить пропустить еще одну трапезу. Она уже и так слишком худая.
– Мы могли бы поймать несколько кроликов или рыбу, – предложил он, – но этого вряд ли хватит, чтобы накормить всю деревню. Так что у нас остается только один выход.
– Какой?
– Мы где-нибудь купим или обменяем что-нибудь на еду.
– За исключением Сазерлендов и Мунро, ни у кого из наших соседей нет лишней еды, а даже если бы и была, нам нечего предложить взамен.
– У вас есть деньги, – напомнил он. – Вы можете им заплатить.
– Я не буду платить Сазерлендам и Мунро за хлеб и скот, который они у нас украли!
– Тогда нам нужно просто пробраться к ним и украсть все, что необходимо клану. – Он ждал, что Джессалин ответит что-нибудь, но она молчала, и тогда Нейл проследил глазами за ее взглядом туда, где ее плед был намотан, вокруг его талии. Он подвинул серебряный ключ, который она повесила ему на шею, в сторону и лениво поскреб волосы на груди, потом повел широкими плечами и потянулся, наблюдая из-под ресниц, как Джессалин пожирает его взглядом. Он улыбнулся и переступил с ноги на ногу. Плед опустился чуть ниже, и он знал, что только его выступающее мужское достоинство не дает ему свалиться совсем. Ему не нравилось демонстрировать себя так бесстыдно, но идея спать одному нравилась еще меньше. И он бы прошел нагишом через всю деревню, если бы это заставило ее обратить внимание на него и на тот кусочек рая, который он мог ей предложить. В конце концов было бы только справедливо, если бы она узнала его так же хорошо, как он узнал ее.
Дыхание Джессалин участилось, когда она остановила свой взгляд на узких бедрах своего мужа. Она забыла о гневе. Забыла о голоде и рези в животе. Она забыла обо всем, кроме полоски ткани, без которой Нейл оказался бы совсем голым. Тартан на его талии опустился опасно низко. И хотя злобный чертенок женского любопытства хотел, чтобы ткань соскользнула с его бедер по длинным ногам на землю, Джессалин, затаив дыхание, молилась, чтобы она осталась на месте.
– Правильно, жена? – повторил он, касаясь ее руки.
– Что? – Она отдернула руку и отвела глаза.
– Я сказал, если наши соседи отказываются продать нам еду, чтобы мы могли выжить, пока наш человек не вернется из Эдинбурга с провизией, мы последуем традиции клана Макиннес.
– Что вы знаете о наших традициях? – огрызнулась она.
– Я знаю о традициях Макиннесов больше, чем большинство сассенаков. Особенно об освященной веками традиции красть то, что необходимо вам для жизни. – Он приподнял бровь. – Ведь именно так я получил в жены Макиннес.
– Вы думаете обо мне как о своей жене после одного дня и ночи брака? – тихо спросила она, пытаясь увидеть правду в его зеленых глазах.
– Да, – ответил Нейл с шотландским акцентом. – Как и священник, поженивший нас, и женщины, которые провели чрезмерно много времени, изучая «доказательства» брачной ночи.
– Вы все можете так думать, – ответила она. – Но я отношусь к этому по-другому. Вы взяли мою девственность, но вам не удалось сделать меня достойной вашей гордости и заставить меня считать себя вашей женой.
– Напротив, – возразил Нейл. – Думаю, вы очень даже считаете себя моей женой. Моя неудача и моя репутация удостоверяют это. – Он наклонился к ней и прошептал: – В первую брачную ночь невеста не должна испытывать разочарование. И не должна считать супружеское ложе пыткой. В первую брачную ночь невеста должна чувствовать, что ее нежат и лелеют, как любовницу.
– Вам легко это говорить, – пробормотала она себе под нос. – Но это всего лишь слова.
– Что-что?
– Я сказала… – она гордо вздернула подбородок, – что вы провалились во всех отношениях, милорд.
– Да, – согласился он. – Я потерпел неудачу в нашу брачную ночь, и поэтому у вас такое прекрасное настроение. – Он погладил след от укуса на левом плече.
– Я не… – Она виновато посмотрела на багровый синяк на его плече – там, где она укусила его в отместку за боль и разочарование, которые она вытерпела.
– О нет; именно так, – возразил он. – Но, моя дорогая Макиннес, мы можем это исправить. Заворачивайте меня в этот тартан и прикасайтесь ко мне когда угодно и как вам угодно.
– Нет, спасибо, милорд, – резко ответила она. – Одного раза вполне достаточно.
– Вы отказываетесь выполнять свои супружеские обязанности?
– Я выполнила свой долг перед кланом, – ответила она, – выйдя за вас замуж. Это все, что от меня требовалось.
– А как же долг обеспечить клану наследника? – Она удивленно посмотрела на него.
– Цель брака, – напомнил Нейл, – освятить союз мужчины и женщины и произвести законного отпрыска для наследования в противоположность бастардам, которые наследовать не могут. Вы сказали, что хотите детей. Троих или четверых, как мне помнится.
Джессалин подняла подбородок еще выше:
– Я абсолютно уверена, что выполнила свои обязательства. Вы кажетесь здоровым, и у меня нет сомнения, что я уже забеременела.
– Тогда, полагаю, созерцание меня одетого – или, вернее, раздетого таким образом – не должно вас тревожить. – Он лукаво ухмыльнулся.
– Вы не должны так одеваться, – возразила она, глядя, как неловко он завязал одежду. – Тэм, или Алисдэр, или Дугал, или кто-нибудь другой из мужчин помогут вам надеть тартан. Они покажут, как правильно это делать.
Нейл усмехнулся:
– О нет, дорогая! Ежеутреннее надевание моего тартана – это ваша работа, и я не могу позволить своей жене уклоняться от исполнения ее супружеских обязанностей. Я женился не на Тэме, не на Алисдэре, и не на Дугале, и ни на ком другом, – он почти повторил ее фразу. – Я женился на вас.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Цветущий вереск - Ли Ребекка Хэган



мне очень понравился роман гг люди с сильными характерами, потом нельзя не восхищаться силой чувств,верностью и ради любви жертвовать жизнью
Цветущий вереск - Ли Ребекка Хэганнина
8.05.2013, 20.54





Простенько ... Один раз можно прочесть 7/10
Цветущий вереск - Ли Ребекка ХэганVita
28.11.2013, 11.20





Нет,совсем не простенько,а довольно таки хорошо!А дело в том, что захотел он ее больче,чем хотел свою мечту!!!Вот любовь творит чудеса!Читайте, книга интересная,только читайте неспеша!
Цветущий вереск - Ли Ребекка ХэганЖУРАВЛЕВА
7.05.2014, 0.04








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100