Читать онлайн Пурпурные кружева, автора - Ли Линда Фрэнсис, Раздел - Глава 4 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Пурпурные кружева - Ли Линда Фрэнсис бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.29 (Голосов: 17)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Пурпурные кружева - Ли Линда Фрэнсис - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Пурпурные кружева - Ли Линда Фрэнсис - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Ли Линда Фрэнсис

Пурпурные кружева

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 4

Получить доступ к архивам «Нью-Йорк таймс» оказалось довольно просто, и вечером следующего дня Морган Элиот уже сидел за большим деревянным столом, перелистывая подшивки. Газеты пожелтели от времени, страницы поистерлись на сгибах, и ему приходилось переворачивать их с величайшей осторожностью.
До сих пор Морган не задавался вопросом о том, что послужило причиной изгнания Лили Блэкмор из высшего общества. Правда, как он заметил, все, с кем он говорил о ней, тоже ничего об этом не знали. Всем его собеседникам было точно известно лишь то, что Лили – пария и нью-йоркская знать захлопнула перед ней двери своих салонов. Поначалу Моргану было достаточно обрывочных сведений о женщине, которую считали любовницей Джона Крэндала, однако теперь он почувствовал, что ему необходимо знать о ней все.
Вот почему Элиот оказался в подвале одного из зданий в деловой части Манхэттена, где находилась редакция газеты.
Он твердо вознамерился выяснить причину падения Лили Блэкмор и не сомневался, что сможет почерпнуть много полезного из статей и репортажей, опубликованных десять лет назад.
Отправляясь в архив «Нью-Йорк таймс», он твердо сказал себе, что делает это не для того, чтобы попытаться понять Лили, а для того, чтобы лучше узнать Крэндала. Морган все еще не желал признать очевидное: эта странная женщина, которая не должна была бы значить для него абсолютно ничего, заинтриговала его, и теперь для него стало самым важным разгадать ее тайну.
Лили…
Женщина, о которой говорили, что она способна свести с ума любого мужчину.
Морган насмешливо прищурился и призвал на помощь всю свою иронию, когда в памяти всплыла картина: Лили в узком коридоре, а рядом он, изнемогающий от желания обладать ею.
Однако его попытка не придавать никакого значения тому, что произошло между ними, потерпела полный крах. У Моргана все болезненно сжалось внутри. Господи, да что с ним произошло? Он вел себя как опьяненный близостью женщины подросток! Морган сокрушенно покачал головой. Но было нечто необъяснимо трогательное в том, какой беззащитной она казалась рядом с ним. А то, что эта маленькая женщина без всякого страха бросала ему в лицо дерзкие, презрительные слова, странным образом до предела обострило все его чувства. Ощущение ее кожи, запах ее волос, внезапно ставшее прерывистым дыхание… Господи, он хотел овладеть ею немедленно! Он готов был сделать это прямо там, в узком коридорчике. И к черту приличия!
Воспоминания выбили Моргана из равновесия, привели в ярость, как и в тот день, когда все это случилось. Он не имел права желать близости с Лили Блэкмор. С Пурпурной Лили.
С этой падшей женщиной.
Морган громко выругался в полумраке комнаты, и эхо его голоса отразилось от голых стен. Да, он ничем не отличается от всех тех безмозглых идиотов, которые падали к ее ногам. Одного взгляда на ее чувственные, дразнящие губы было достаточно, чтобы испытать вожделение. Невинный взгляд синих глаз проникал в самое сердце.
Именно этот взгляд так смущал его.
Морган встречал в своей жизни немало падших женщин, но ни одна из них, вынужден был признать он, не была похожа на Лили Блэкмор. Как бы ни старалась она тогда, на кухне, вести себя с демонстративной независимостью, как бы непристойно ни выглядел ее наряд, Морган вынужден был признать, что она похожа на любовницу преступника вроде Крэндала не больше, чем маленькая Кэсси. Не было ни броского грима, ни громкого голоса. Эта женщина не произносила бранных слов, не разбрасывала повсюду тлеющие окурки.
И более того, факт оставался фактом: за время, проведенное в Блэкмор-Хаусе, Морган ни разу не увидел даже тени человека, за которым охотился. Но поставлявшие ему информацию люди – а это были лучшие из лучших его источников – утверждали со всей определенностью: Лили Блэкмор – любовница Джона Крэндала. И у Моргана не было оснований не доверять им. Задумав проникнуть в дом Лили, он намеревался использовать эту женщину, чтобы разделаться с Крэндалом.
Перед тем как появиться в Блэкмор-Хаусе, Морган познакомился с родословной Лили. Он узнал, что ее отец, Орвил Блэкмор, происходил из знатного рода. Этот Орвил построил Блэкмор-Хаус для своей жены Делии. Делия не уступала супругу в родовитости. Она принадлежала к знаменитейшему и богатейшему клану Вандербильдтов, чьи предки были среди тех, кто основал Нью-Йорк. У Орвила и Делии появились двое детей – Клод и Лили. Это была счастливая семья, в которой царили любовь и согласие. Пожалуй, на всем Манхэттене трудно было бы найти более влиятельное и уважаемое семейство. Однако пятнадцать лет назад, после трагической гибели Орвила и Делии во время катания на лодке, все изменилось. На Клода, которому в то время было восемнадцать, легла ответственность за Блэкмор-Хаус и за четырнадцатилетнюю сестру. Два года спустя после смерти родителей Клод женился на женщине по имени Абигайль Холмс, а еще через год у них родился сын Роберт. Морган обратил внимание на то, что даты рождения Кэсси и смерти Абигайль совпадают. Вероятно, жена Клода Блэкмора умерла от осложнений при родах.
Вот, пожалуй, и все, что знал о семье Лили Морган Элиот, когда приступил к разборке старых газет.
Время летело незаметно, пока он, начав с выпусков за ноябрь 1885 года, просматривал номер за номером. Из газетных материалов можно было заключить, что через пять лет после гибели Орвила и Делии Клод и Лили Блэкмор заняли в высшем свете место, ранее принадлежавшее их родителям. Очень часто появлялись заметки о том, что в ходе зимнего сезона брат и сестра посещали многочисленные благотворительные балы, бывали в опере, на торжественных приемах нью-йоркской знати. Всегда только Клод и Лили, удивленно отметил Морган. В газетах ничего не сообщалось об Абигайль Блэкмор. Интересно, подумал Морган, чем предпочитала заниматься она? В одной из статей он нашел упоминание о неком Бьюфорде Тисдейле. Там же говорилось, что этот человек, по слухам, является претендентом на руку Лили.
С завидным постоянством газеты тех лет сообщали и об эксцентричных проделках «золотой молодежи», к которым бывала неизменно причастна Лили. Импровизированный заплыв в пруду Центрального парка в морозный день. Бешеные скачки на лошадях по Пятой авеню. И конечно, недовольно отметил Морган, в этих скачках победила именно Лили. Снова заметка о ее скандальной выходке. Переодевшись в мужской костюм, Лили появилась на званом вечере, а затем вызвала на дуэль какого-то бедного малого, даже не подозревавшего о том, что перед ним женщина.
Постепенно Морган смог восстановить картину прошлого Лили. Неуправляемый, непокорный ребенок. Странно, но ему совсем нетрудно было представить себе Лили, мчащейся на лошади по многолюдной улице или направляющей пистолет на своего обидчика. И все это на глазах у изумленной нью-йоркской знати. Морган невольно улыбнулся.
Он понимал, что если бы девушка вроде Лили, с ее красотой и богатством, родилась в эпоху Регентства в Англии, ее считали бы оригиналкой. Но Лили, увы, появилась на свет совсем не в то время и не в том месте. Улыбка Моргана погасла. Лили жила в обществе, где царили строгие пуританские нравы. В обществе, которое не допускало снисхождения к тем, кто нарушил его суровые моральные нормы и правила благопристойного поведения, даже если этот «кто-то» принадлежал к его верхушке. И хотя сам Морган родился за тысячи миль от Нью-Йорка, он воспитывался в такой же среде – беспощадной и лишенной снисходительности к людям, хоть немного отличавшимся от остальных. Поэтому ему было отлично известно, что происходило с теми, кто осмеливался нарушить так называемый «кодекс чести», по сути, представлявший собой свод бессмысленных, скучных правил. Лили была белой вороной в стае, и он не мог не понимать, что ее ожидало. Бесстрашие и свободолюбие не могли быть прощены в Америке последней четверти этого столетия никому – сколь знатен и богат ни был бы этот человек.
Морган знал, что в Нью-Йорке благопристойное поведение и скромность девушек ценились превыше всего. Здесь дамы старались спрятать не только каждый дюйм своего тела, но и едва ли не каждый дюйм своей… мебели. Не дай Бог кто-нибудь увидит не прикрытую чехлом вульгарную ножку стула! Американцы считали, что всего лишь придерживаются обычаев, принятых в Англии, но на деле они довели их до абсурда, желая, по своему обыкновению, улучшить и усовершенствовать. Нет, прослыть оригиналкой в Нью-Йорке было совсем не лестно, скорее наоборот – опасно, заключил Морган.
И все же этот вывод не объяснял главного. Он так и не получил ответа на главный вопрос. Исходя из того, что в те годы сообщали о Лили газетчики, Морган мог бы понять, если бы эту девушку прозвали Бесстрашной или в крайнем случае Отчаянной Лили. Но почему – Пурпурная Лили? Нет, этого он никак не мог объяснить. Что же все-таки стало причиной ее падения?
Морган вновь погрузился в чтение. Наконец, как ему показалось, он нашел то, что нужно. Март 1886 года. Глаза Моргана сузились от предчувствия удачи, он с огромным вниманием стал изучать заметки.
2 марта 1886 года.
Короткое сообщение о смерти человека по имени Рейн Готорн. Он был богат, занимал видное положение в обществе. Эта информация не заслужила бы внимания Моргана, если бы не упоминание автора о том, что у смертного одра усопшего находилась Лили.
3 марта 1886 года.
Объявление о грандиозном приеме, посвященном памяти Рейна Готорна. Прием должен был состояться 16 марта. «Странно, – подумал Морган, – даже смерть у нас принято отмечать как некое знаменательное событие!» В заметке говорилось, что проводить прием будет Лили Блэкмор. А ниже Морган прочел нечто, заставившее его удивленно приподнять брови: автор сообщал, что на этом приеме, куда была приглашена вся нью-йоркская элита, будет оглашено завещание Рейна Готорна, после чего в зал внесут его прощальный дар.
Морган продолжал просматривать изъеденные временем, пожелтевшие страницы. То в одной газете, то в другой он встречал заметки о подготовке представителей высшего света к приему, дата проведения которого незаметно, но неуклонно приближалась. Женщины заказывали туалеты в модных салонах. Владельцы шикарных магазинов сбивались с ног, пытаясь помочь своим клиентам найти что-то соответствующее случаю, а это было не так легко: кто знает, что следует надеть на поминальный прием столь известного человека? Какие украшения будут уместны? Следует ли явиться непременно в черном? Взволнованные дамы повсюду обсуждали предстоящее событие.
Глаза Моргана заслезились от напряжения – в маленькой комнатке было душно и пыльно, – но он заставил себя продолжить работу. И наконец перед ним оказался номер за 16 марта 1886 года.
Блэкмор-Хаус. Репортера не впустили в дом, и ему пришлось довольствоваться тем, что он мог видеть, находясь неподалеку от входа. Журналист наблюдал за тем, как прибывали представители местной знати, как они величественно шествовали внутрь. Асторы. Уиндмары. Вандербильдты. Морган обратил внимание на то, что потенциальный жених Лили, Бьюфорд Тисдейл, тоже был среди приглашенных. Репортер подробнейшим образом описал туалеты и драгоценные украшения гостей. Их великолепные экипажи. Сообщил, кто кого сопровождал. И пообещал, что в следующем номере опубликует продолжение рассказа об этом событии.
Но продолжения не было.
Не было ни статьи, ни даже короткого упоминания о том, как прошел грандиозный прием. Ни имени Рейна Готорна, ни имени Лили Блэкмор на страницах последующих выпусков «Нью-Йорк тайме» Морган не обнаружил. Он продолжал задумчиво переворачивать газетные листы, как вдруг ему на глаза попалась короткая заметка о том, что Лили Блэкмор покинула город. Это произошло через несколько недель после приема.
Откинувшись на жесткую спинку деревянного стула, Морган стал размышлять. Что же могло произойти в Блэкмор-Хаусе? Почему газета ничего не рассказала о событии, сообщения о подготовке к которому занимали ее первые полосы много дней подряд?
«Так что же случилось той ночью? – вновь задал себе вопрос Морган. – Что заставило этих людей изгнать Лили из своего круга?»
Совершенно ясно, что в газете он не найдет ответа на мучившие его вопросы. Но к кому же обратиться за помощью? Морган вспомнил, что в заметках, рассказывавших о Лили, ему дважды встретилось имя Бьюфорда Тисдейла. Стоит попробовать разыскать этого человека.
Морган взглянул на карманные часы. С поисками, однако, придется подождать. Необходимо вернуться в Блэкмор-Хаус, пока никто не заметил его отсутствия.
Выйдя из здания, он мгновенно окунулся в уличный шум. Экипажи то и дело проезжали мимо него по мостовой, но все они были заняты, и Морган, отчаявшись поймать кеб, вскочил на деревянные ступени конки. Несмотря на то что сводчатый потолок был довольно высокий, ему пришлось пригнуть голову, пробираясь по середине прохода, чтобы бросить свои пять центов в прорезь металлического ящика в головной части вагона. Раздался резкий свисток, лошади с трудом сдвинулись с места, и конка рывками направилась к северу.
Морган спрыгнул на землю на Пятьдесят девятой улице, смешавшись с толпой людей, собравшихся на остановке у Центрального парка. Оставшееся расстояние до Блэкмор-Хауса он прошел пешком, все это время продолжая думать о Лили. На улице было многолюдно, но, несмотря на это, подходя к дому, он заметил на противоположной стороне знакомую фигуру – репортера одной из городских газет. Лили была права: за ней следили.
Морган тихо выругался, затем повернул в противоположную сторону и по Пятьдесят восьмой улице не спеша направился к заднему входу в Блэкмор-Хаус.
Через несколько минут, когда он ступил на вымощенную плитами дорожку заднего двора, его заметили дети. Как раз в этот момент они вышли из-за угла дома.
– Мистер Элиот! – закричала Кэсси.
– Привет, ребята, – ответил он, стараясь говорить как можно равнодушнее.
Но дети, казалось, не заметили его холодности. Они веселой стайкой окружили его, и Кэсси принялась рассказывать об их увлекательной прогулке по парку.
– Вам разрешают ходить туда одним? – не удержался от удивленного вопроса Морган. Ну вот, опять он нарушил данное себе слово – держаться подальше от проблем этих детишек!
– Но ведь у нас больше нет гувернантки, с которой мы могли бы гулять, – рассудительно заметила Кэсси.
– И слава Богу! – пробормотал Роберт. Морган нахмурился:
– А что, ваша тетя Лили уволила и ее?
– О нет, – с величайшей серьезностью ответила Кэсси, – Вильгельмина ушла сама.
– Да уж, – подтвердила Пенелопа, презрительно фыркнув, – после того как увидела Лили. Ни одна порядочная гувернантка, если она в своем уме, не решится теперь работать в нашем доме.
Морган хотел было спросить о чем-то еще, но в этот момент они подошли к двери, ведущей в кухню, и он заметил нечто очень странное: маленькие кухонные оконца были чем-то плотно закрыты изнутри.
«Господи, что там происходит?» – мысленно спросил себя Морган, предполагая самое худшее.
Попросив детей подождать во дворе, Морган, стараясь не шуметь, поднялся по ступенькам веранды, повернул дверную ручку и проскользнул в дом. Когда через несколько секунд его глаза привыкли к темноте, он увидел перед собой всего лишь Лили, двух подозрительных слуг и незнакомку. Компания расположилась вокруг кухонного стола, вид у всех был чрезвычайно сосредоточенный.
Морган подошел к ним поближе:
– Какого черта вы здесь…
– Ш-ш-ш! – недовольно зашипели все четверо.
– Быстро закрой дверь! – нахально потребовал Жожо. Вслед за Морганом в дверях появились дети. Кэсси в восторге взвизгнула:
– Мадам Полли!
– Мадам Полли? – недовольно переспросил Морган. Ребятишки один за другим быстро протиснулись мимо него в кухню и сгрудились вокруг стола.
– Да закрой же наконец дверь! – На этот раз к Моргану обратился Марки.
Но Морган был слишком поражен увиденным, чтобы отвечать нахалу, а тем более выполнять его распоряжения.
С раздраженным видом Пенелопа сама вернулась к двери и закрыла ее.
Несколько восковых свечей, стоявших на столе, словно омывали стены кухни неверным золотистым светом.
– Так что все-таки здесь происходит? – наконец спросил Морган требовательным тоном.
– Ш-ш-ш! – только и услышал он в ответ.
В комнате воцарилось молчание. Оно было настолько зловещим, что Моргану стало не по себе. Затем он услышал звук – странный звук, который издавала, несомненно, незнакомка, наряженная в диковинное одеяние. О Боже, эта женщина, сидевшая рядом с Лили, не стонала, не сопела и не мычала, она… гудела!
Морган уже направился было к окнам, чтобы сдернуть с них плотное шерстяное одеяло, когда женщина произнесла:
– Я начинаю видеть…
– Что? – взволнованно спросила Лили и подалась вперед. Ее многочисленные браслеты и ожерелья звякнули, коснувшись деревянного стола. – Что вы видите, мадам Полли?
– Тебя. Я вижу тебя.
– Дьявол! – пробормотал Морган. И когда только Лили Блэкмор перестанет удивлять его? Цыганка! Прямо здесь, в кухне. И судя по реакции маленьких Блэкморов, эта женщина бывала здесь уже не раз.
– Да, – продолжила цыганка, и в голосе ее сплелись волнение и ужас. – Теперь я очень ясно вижу тебя.
– А что еще? Что еще вы видите?
– М-м… может, это твои родители?
Лили тяжело дышала от охватившего ее волнения. Мадам Полли бросила на нее быстрый взгляд.
– Да, – добавила она более уверенно, снова посмотрев на стеклянный кувшин с водой, стоявший перед ней на столе. – О да, я очень хорошо их вижу.
– Моих родителей? – с надеждой уточнила Лили. Морган едва не застонал от раздражения, но он забыл о своем недовольстве, когда увидел глаза Лили. В них была печаль. Отчаяние. И беспредельное одиночество.
– Да, твоих родителей. Они благодарны, достойнейшей мадам Полли за то, что она вызвала их души из другого мира.
Прочистив горло, Морган обратился к цыганке:
– А как звали матушку мисс, Блэкмор? – Он говорил довольно резко в зловещей тишине кухни, желая показать всем, что сидевшая рядом с ними женщина – мошенница. Но при этом он ни за что не хотел бы признаться даже себе, что единственная цель его вопроса – заставить исчезнуть грусть, которую он заметил в прекрасных глазах Лили.
– О, – выдохнула Лили, – а разве вы можете отвечать на подобные вопросы?
Мадам Полли бросила на Моргана осуждающий взгляд, он же лишь пожал плечами и вопросительно приподнял бровь.
– Конечно, – ответила цыганка с оскорбленным видом. – Дайте-ка мне посмотреть. Ее имя начиналось с буквы… «В».
– С буквы «В»? – скептически переспросила Лили.
– Ах нет-нет! – быстро спохватилась женщина. – Буква более округлая.
– Да! – Девушка удовлетворенно рассмеялась. Цыганка вновь обрела уверенность:
– Это «Ю». Я начинаю видеть букву «Ю».
– «Ю»? – насмешливо спросил Морган. – И какое же, интересно, имя начинается с этой буквы?
– Ювгения, – с важным видом ответила мадам Полли. Морган, из последних сил сохраняя спокойствие, заметил:
– Может быть, в будущем вам это пригодится, если вы узнаете, что имя Евгения начинается с буквы «Е».
Мадам, нахмурившись, снова уставилась на сосуд с водой. Через некоторое время она сказала:
– Я вижу букву «Б».
– Ну, это уже ближе, – ответила Лили и с досадой прикусила нижнюю губу.
– Нет, это «Д», – на этот раз твердо заявила цыганка.
– Да! – взволнованно воскликнула Лили. – Это действительно «Д»!
– О милостивый Боже! – не выдержав, взорвался Морган. – Ну как можно быть такой наивной! Да она же просто перебирает все буквы алфавита!
Все сидевшие за столом обернулись и с осуждением уставились на Моргана. Но он и не думал сдаваться:
– Спросите ее о чем-то более определенном. Пусть она скажет, как зовут вашу матушку, черт, я имел в виду, как ее звали!
Лили сдвинула брови, и между ними пролегла морщинка.
– Возможно, вы правы. – И девушка повернулась к мадам Полли с извиняющимся и одновременно вопросительным видом.
Мадам Полли, однако, была проницательной и мудрой женщиной, как успел заметить Морган. Она быстро поднялась из-за стола.
– Я не могу говорить с умершими в то время, когда в комнате витает дух сомнения. Он напоминает мне черный дым зла, ненависти и презрения! – закричала с негодованием цыганка. – Он мешает мне видеть! И во всем этом виноват ты! – Трясущимся от гнева пальцем она указала на Моргана.
Ее игра была настолько убедительна, что Морган, будь он просто сторонним наблюдателем, наверное, зааплодировал бы этой великолепной актрисе. Но черт возьми, он ведь и был сторонним наблюдателем! И ему нет никакого дела до того, что здесь происходит, раздраженно напомнил он себе.
– Морган! – осуждающе проворчали все остальные и вновь повернулись к столу.
– Пожалуйста, мадам Полли, – воскликнула Кэсси, – попробуйте еще раз! Мистер Элиот не скажет больше ни слова.
Морган поднял вверх руки, словно шутливо признавая поражение:
– Да, я буду нем как рыба.
– Нет, – отказалась цыганка с драматическим пафосом. – Слишком поздно. Мне пора идти.
Никакие уговоры остаться на мадам Полли не подействовали, и, получив от Лили деньги, она ушла, громко хлопнув дверью.
– Вот видите, что вы наделали! – упрекнула Моргана Лили.
– Я? – притворно удивился Морган. – Ив чем же это я провинился?
– Вы оскорбили мадам Полли.
– Мадам Полли? – переспросил он и нахмурился, начиная терять терпение. – Вы, должно быть, имеете в виду ту женщину, которая ушла из-за заполнившего кухню «черного дыма зла, ненависти и презрения»? Вы говорите о ней? – Он произнес эти слова, как и цыганка, с тем же выражением наигранного негодования, чем немедленно заслужил одобрительный смех Роберта и Пенелопы.
Но на Лили его актерские способности явно не произвели никакого впечатления.
– Она хотела что-то сказать о моих родителях!
– Да она же просто врала вам!
– Нет! Мадам Полли не мошенница! Она действительно обладает даром ясновидения.
– Ну, тогда я – король Англии. Она заурядная шарлатанка, таких я в своей жизни повидал немало.
– Нет!
– Хорошо, можете со мной не соглашаться. Можете даже отдать ей все ваши деньги. Мне все равно. Кстати, еще не поздно броситься за ней вдогонку. А еще лучше – заплатите мне, я сам вызову души ваших покойных родителей или еще чьи-нибудь, с кем вам захочется поболтать.
– А вы и вправду можете это сделать, мистер Элиот? – спросила Кэсси с благоговейным страхом.
Морган скорчил смешную гримасу и опустил голову.
– Нет, Кэсси. Не могу. Но и мадам Полли тоже не может.
После его слов на лице Роберта появилось удовлетворение. Казалось, он хотел сказать всем: «Ну, что я вам говорил?» А Пенелопа и Кэсси надулись – так они пытались скрыть свое разочарование. Даже Марки и Жожо пришли в дурное расположение духа.
Но уже через несколько минут дети забыли о мадам Полли и занялись своими делами наверху, а Марки и Жожо удалились в свои комнаты.
Лили резко отодвинула стул от стола и собралась, всем своим видом демонстрируя возмущение поступком Моргана, последовать за племянником и племянницами. Однако в следующее мгновение она обнаружила, что попала в очередную ловушку, подстроенную этим человеком. Он преградил ей путь, с нарочитой небрежностью облокотившись о кухонную стойку. Конечно, она могла бы пройти, если бы попросила его сделать шаг в сторону. Еще можно было бы попробовать проскользнуть в узкое пространство между ним и столом. При мысли об этом ее сердце взволнованно затрепетало.
– Что-то не так? – спросил он, и его полные губы растянулись в столь ненавистной ей понимающей улыбке.
Как бы она хотела дать пощечину этому самодовольному красавцу и закричать от бессильного отчаяния! Да, что-то не так!Все не так. То, что он до сих пор в этом доме, – не так. Именно из-за него ее сердце колотилось в груди, как обезумевший индейский барабан. Не говоря уже о том, что она абсолютно не в состоянии контролировать себя, когда этот человек оказывается поблизости.
Но конечно, она ни за что не скажет ему об этом. Если же он думает, что сможет одержать над ней верх, то горько ошибается. И не таких нахалов, как Морган Элиот, ей удавалось ставить на место. Справиться с ним для нее – просто пара пустяков, вновь попыталась убедить себя Лили.
Она гордо вздернула подбородок и с усилием растянула губы, надеясь, что тем самым достаточно правдоподобно изобразила улыбку:
– Нет, мистер Элиот. Все в порядке.
Расправив плечи, девушка чуть приподняла длинную юбку и устремилась вперед. Конечно, она сможет пройти, мысленно подбодрила себя Лили.
Один шаг, другой. Она приближалась к нему, а он даже не шевельнулся, чтобы освободить ей путь!
Их взгляды встретились: ее – полный отчаянной решимости, и его – откровенно насмешливый.
Но этот невозможный человек так и не отошел в сторону ни на дюйм. Он просто смотрел и ждал, неподвижный словно стена.
В горле у Лили пересохло, она с трудом сглотнула. Еще шаг. Теперь она оказалась прямо перед ним, двигаться дальше, не касаясь его, было невозможно.
– Позвольте, – сказала она еле слышно.
Уголки его губ удивленно приподнялись, а взгляд быстро обежал ее с головы до ног. Но девушка не успела поймать выражение его глаз – он быстро отвел их.
Но она еще слишком хорошо помнила, как он смотрел на нее, когда прикасался к ней там, наверху. В его взгляде был огонь желания.
И презрение.
Лили приказала себе быть спокойной и во что бы то ни стало сохранять самообладание. Но когда в следующую секунду Морган приблизился и медленно дотронулся до ее щеки, а затем провел кончиками пальцев по подбородку, она ощутила удивление. Его прикосновение было не повелительным, а беспредельно нежным. От высокомерия и дерзости этого человека не осталось и следа.
Лили заворожило новое ощущение – ее кожа, казалось, таяла под его пальцами. И она больше не думала ни о том, что он по-прежнему стоит на ее пути, ни о том, что с его появлением в ее жизни возникло слишком много сложностей, ни о том, что он, возможно, не стоит того, чтобы она так из-за него переживала. Она понимала лишь, что Морган – мужчина, обладающий удивительным магнетизмом, поразительной силой, которой она не сможет противостоять, как бы ни старалась сделать это.
Ни с кем и никогда Лили не испытывала ничего подобного. Друзья, с которыми она общалась, живя на Манхэттене, родители и даже Клод были совершенно другими, отличными от нее людьми. Она всегда чувствовала себя немного чужой, не похожей на них. Кем-то вроде одинокого путника в чужой стране.
Однако когда Лили смотрела в глаза Моргана Элиота, она ощущала нечто совсем иное – словно он признавал в ней существо, близкое, родственное ему по духу. Они как будто молча разговаривали на языке, понятном лишь им двоим.
Но может, все это лишь игра ее воображения? Ведь она уже думала об этом раньше и не могла не упрекнуть себя в нелогичности. Разве не он ясно дал понять, что ему нет до нее дела? Разве мог быть близок ей. Лили, какой-то полуграмотный наемный работник? Ну о каком загадочном общем языке, пытаясь переубедить себя, подумала Лили, может вообще идти речь? Нет, надо побыстрее оттолкнуть его и твердо сказать, чтобы впредь не давал воли рукам.
– Оставьте меня. – Ей с трудом удалось произнести эти два слова.
Морган внимательно смотрел на нее, приподняв бровь. Его дразнящая улыбка пропала, а лицо приняло такое выражение, что у Лили возникло ощущение, будто он собирается спросить ее о чем-то.
– Что? – взволнованно выдохнула она. – В чем дело? Ее вопрос определенно удивил и даже встревожил его, но он ничего не ответил, как, впрочем, и не сделал ни малейшей попытки отодвинуться от нее.
От него исходил приятный аромат свежих опилок и солнечного света. Она не привыкла к таким запахам. От мужчин, с которыми обычно общалась Лили, пахло терпкими одеколонами и тониками. Она не помнила, чтобы ей приходилось когда-либо стоять настолько близко к простому рабочему. Довольно длинные темные волосы Моргана блестели, непокорная прядь упала ему на лоб. Лили с трудом удержалась, чтобы не дотронуться до шелковых завитков, лежавших на воротничке его батистовой рубашки.
На его лице вновь появилась понимающая улыбка, словно он прочел ее дерзкие мысли. Его взгляд ласкал ее губы. Его пальцы снова нежно коснулись ее щеки. Раз, еще раз. Затем он придвинулся к девушке вплотную.
Лили почувствовала, что дрожит от страха. Но боялась она не того, что может сделать он, а того, что была способна совершить сама, – броситься в его объятия и попросить, чтобы он поцеловал ее.
Больше всего на свете в этот миг она хотела почувствовать тепло его губ, ощутить прикосновение сильных рук, обнимающих ее. И в то же время мысль об этом ужасала Лили.
– Вы собираетесь поцеловать меня? – вдруг услышала она свой собственный голос.
Лишь через несколько секунд оглушительного молчания девушка поняла смысл своего вопроса. Стоило ей произнести эти слова, как она тут же пожалела о них. Но сожаление превратилось в отчаяние, когда, собравшись с силами, Лили взглянула в его глаза. Его взгляд был холодным и суровым. Обвиняющим.
– Нет, – сказал он, убирая руку. – Я просто вытирал капли воска с вашей щеки. – И отступил в сторону.
Лили захлестнула волна разочарования. Господи, что она сказала? Как могла так неосторожно проявить свои чувства? Ничего, она справится и с этим. За долгие-долгие годы одиночества она научилась ловко выдавать разочарование за гнев.
– А вы действительно наглец, мистер Элиот, – сказала она. Но эта короткая фраза далась ей нелегко.
Морган рассмеялся, его темные глаза заблестели.
– Да, вы говорили мне об этом вчера, насколько я помню. – Его смех резко оборвался. – И будет хорошо, мисс Блэкмор, если вы постараетесь никогда не забывать об этом.
Дыхание Лили на мгновение прервалось, и при первых же звуках его низкого голоса страх, который она ощущала несколькими минутами ранее, вновь овладел ею:
– В чем дело, мистер Элиот? Почему вы так хотите, чтобы я вас боялась?
В следующий момент голова у девушки закружилась – под привычной маской сдержанности Морган не успел скрыть от нее обуревавшие его противоречивые чувства и эмоции, их мучительная борьба ясно отразилась на его лице. Этого оказалось достаточно, чтобы Лили тут же поняла: мира у него в душе нет.
Она хорошо знала этот взгляд. Взгляд человека, которого беспрестанно, днем и ночью, терзают сомнения, – человека, который мечется по миру в бесконечных поисках. Но что пытается найти Морган Элиот? Известно ли это ему самому или он стремится к чему-то неопределенному, прекрасному и недосягаемому, как сон, как мечта? Да, она сразу узнала этот взгляд, эти глаза. Потому что точно такие же глаза видела каждый день в своем зеркале.
Но, пожалуй, еще больше, чем взгляд, ее поразила тень глубокой печали, проскользнувшая по его лицу. Пожалуй, если бы не эта затаенная печаль, Лили ни за что не догадалась бы, что этот всегда уверенный в себе и сильный человек никак не может обрести покой.
Испытает ли он когда-нибудь потрясение, задалась вопросом Лили, какое только что испытала она, осознав, что перед ней – родственная душа? Удастся ли ему когда-нибудь наладить свою жизнь? Удастся ли это ей самой? Или им обоим предназначено судьбой одиноко плыть по морю жизни, как посланцам иного мира, как сторонним наблюдателям. Как одиноким путникам в чужой стране, вновь подумала она.
И ей снова не удалось найти слов, чтобы заставить его немедленно удалиться. Может быть, потому, что она все еще помнила, как отступила тьма, окружавшая ее, когда он присел рядом с ней в ночь их первой встречи? А может быть, потому, что почувствовала: их неприкаянные души печально бредут по одной и той же тропе?
А что, если линии их жизней пересеклись не случайно?
– Вы верите в колдовство? – внезапно спросила девушка.
– В колдовство? О чем вы? – Он в замешательстве приподнял бровь.
Ее щеки зарделись.
– О мадам Полли, – пояснила она. Морган насмешливо улыбнулся:
– Как я уже сказал вам, мадам Полли – мошенница.
– Но я уверена, что вы верите в предназначение и судьбу, – не удержалась Лили. Почему-то ей казалось очень важным сказать ему это.
– Мисс Блэкмор, я верю в то, что наша участь предопределена судьбой, не больше, чем в сверхъестественные способности мадам Полли. Только от нас самих зависит, какой будет наша жизнь. Мы сами отвечаем за то, что с нами происходит, – хорошее или плохое. – Он произнес это жестко и твердо. – А теперь извините, мне надо идти. В доме полно работы. И никакое колдовство не поможет мне справиться с ней.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Пурпурные кружева - Ли Линда Фрэнсис



Очень интересный и трогательный роман!
Пурпурные кружева - Ли Линда ФрэнсисАнна
16.11.2012, 10.33





Неплохой роман, один раз прочитать можно, но лучше прочтите"Голубой вальс" и "Во власти любви". Все романы этого автора хороши и интересны, но эти два романа выше всяческих похвал. На мой взгляд это лучшие книги этого автора(из исторических) просто БЕСПОДОБНО!
Пурпурные кружева - Ли Линда ФрэнсисЛюдмила Кл.
26.11.2012, 12.16





Для меня этот роман на 8)
Пурпурные кружева - Ли Линда ФрэнсисАлла
27.12.2012, 23.18





из всех исторических романов этого автора этот самый худший еле дочитала .гг-не иногда очень хотелось стукнуть чем нибудь тяжелым.5 с натяжкой
Пурпурные кружева - Ли Линда Фрэнсисnadya110587
4.11.2013, 21.33





Скучный роман, но есть смешные фразы типа : ".... Каким огромным было копье его страсти.... "
Пурпурные кружева - Ли Линда ФрэнсисLutik
20.10.2014, 11.51





Скучновато.
Пурпурные кружева - Ли Линда ФрэнсисКэт
22.10.2014, 19.18





трудновато читался роман. Сюжет не впечатлил.ставлю 5 баллов
Пурпурные кружева - Ли Линда ФрэнсисЛилия
30.03.2015, 14.58








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100