Читать онлайн Дьявол в Лиге избранных, автора - Ли Линда Фрэнсис, Раздел - Глава одиннадцатая в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Дьявол в Лиге избранных - Ли Линда Фрэнсис бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.74 (Голосов: 27)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Дьявол в Лиге избранных - Ли Линда Фрэнсис - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Дьявол в Лиге избранных - Ли Линда Фрэнсис - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Ли Линда Фрэнсис

Дьявол в Лиге избранных

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава одиннадцатая

«Если ты упала лицом в грязь, единственно правильным будет встать, поправить прическу и сделать вид, что ничего не случилось».
«Погрязнуть в жалости к себе, а еще того хуже – в извинениях, недопустимо. Даже признание своей ошибки будет крайне неуместным. Это обнаруживает слабость, а быть слабым гораздо хуже, чем совершить ошибку. Более того, если ты будешь высоко держать голову и умело поведешь себя, большинство людей забудут о ней».
Всю свою жизнь я руководствовалась этими принципами. Именно поэтому, когда моя мать вошла в экстравагантную гардеробную, – ее не потерявшие еще красивого золотистого оттенка волосы были зачесаны назад и заканчивались идеальным завитком чуть ниже скул, а сероватый комплект, состоящий из свитера и юбки, отливал стальным блеском, – я начала моргать, шокированная ее словами, и вдруг осознала, что она права: внезапная веселость присутствующих леди была вызвана алкоголем, подмешанным в чай, а не личным магнетизмом Никки.
– Бог с тобой, мама, что за драматизм?
Еще совет: если есть возможность, отрицай, отрицай, отрицай.
– Вовсе мы не пили, – добавила я.
Само собой, остальные дамы тоже вдруг стали озираться, словно впервые заметили, что находятся в чьей-то гардеробной, обвешанные немыслимыми для членов ЛИУК аксессуарами. Но и они взяли себя в руки.
– Да что вы, Блайт! – удивилась Оливия. – Что за нелепость.
– В высшей степени нелепо, – поддержала ее Летиция.
Я еще плотнее обернула ярко-розовое боа вокруг плеч.
– Никки, бал-маскарад – прекрасная идея для наступающей осени. Как здорово, что это пришло тебе в голову.
Способность придумывать на ходу часто выручает, когда надо выпутаться из неприятной ситуации. К счастью, у остальных гостей хватило ума поддержать меня.
– Да, маскарад!
То, что мы, взрослые женщины, превратились в компанию виноватых школьниц, выглядело жалко. Но с моей матерью необходимо было считаться – слишком большим влиянием в Лиге избранных она пользовалась.
В тот миг, когда тень сомнения появилась на ее идеально накрашенном лице, дамы побросали одежду и выскользнули из комнаты. Это было похоже на бегство – пять воспитанных леди исчезли, едва бросив «спасибо» через плечо.
Остались только я, моя мать и Никки Граут. Сомнение на лице матери вновь сменилось подозрением, и я напомнила ей о случае, когда она была уверена, что папа выпил, а оказалось, что он был в сарае и принимал сложные роды у коровы. «Твое обоняние тебя подводит».
Она хмыкнула, развернулась с видом разгневанного тирана и покинула дворец.
Полного провала избежать удалось. Нельзя сказать, что я совсем не сердилась на Никки. Чего стоит чай с алкоголем, а уж о бразильской эпиляции нечего и говорить.
Принцип «Не брить ноги выше колена» занимает высокую позицию в списке того, чего делать нельзя. Можете себе представить, на каком месте оказалось бы «Не делать эпиляцию на интимных местах»? Это настолько не вписывается ни в какие рамки, что воспитанной леди даже в голову не придет внести эту экзекуцию в список.
– Так ничего не выйдет, – просто сказала я и направилась к лестнице.
– Фреди! Прости! – Никки побежала за мной. – Я нервничала и поэтому сглупила. Мне не следовало добавлять алкоголь в чай.
Я продолжала идти. Она даже не догадывалась, что чай был только частью проблемы.
– Просто я хотела им понравиться!
Это остановило меня, и я обернулась:
– Никки, когда ты поймешь, что чем сильнее ты стараешься, тем меньше ты нравишься людям? Ты всегда слишком старалась.
Я не ожидала от себя такой прямоты. Это можно было объяснить только воздействием чая.
– Я не такая идеальная, как ты, Фреди. Я просто хочу, чтоб меня приняли.
К счастью, я уже овладела собой и не сказала того, что ее никогда не примут в наш круг и что я больше не буду пытаться помочь ей.
Внизу в холле с грозным видом разгуливал хозяин дома:
– Куда все ушли, черт побери?
Потом он увидел лицо своей жены со следами слез:
– Что, черт возьми, ты сделала моей Никки?
И снова я почувствовало тоскливую пустоту внутри от желания защитить себя:
– Я ничего ей не сделала, мистер Граут. Спросите у нее, что она сделала.
После чего я покинула этот сумасшедший дом – надо было поправить прическу.
– Que paso?
type="note" l:href="#n_8">[8]
 – поинтересовалась Кика, когда обнаружила меня в спальне несколько часов спустя.
– У меня голова раскалывается с похмелья.
Кика разразилась потоком испанских фраз, но мой мозг был не в состоянии переводить, как обычно, быстро. Я только уловила: «В середине дня?»
– Ты читаешь мои мысли.
Еще мне пришла мысль о том, что я совершенно не знаю, что делать в сложившейся ситуации. Не знаю, как найти сбежавшего с деньгами мужа без помощи Говарда Граута и сохранить все это в тайне от общественного мнения. Но это не имело значения. Попытки провести Никки в Лигу окончены.
Я подумала о том, чтобы пойти в полицию, но от этого у меня еще больше разболелась голова.
– Мне нужно выпить кофе.
– Как это случилось?
Как раз когда я описывала ход событий (Кика бурно выражала смесь сочувствия и негодования), в дверь позвонили.
– Меня нет, – быстро сказала я.
Придя домой, я переоделась в изящный белый пеньюар с высоким плиссированным воротником и милым бантом из розового сатина (нормального размера). Теперь, услышав звонок, я затаилась и ждала, что Кика отправит визитера прочь, кем бы он ни оказался.
К сожалению, это был Говард, и ответ «нет дома» его не устраивал. Даже Кика не могла ему противостоять, хотя не исключено, что он не понимал по-испански и не догадывался, что она просит его уйти.
– Я знаю, что ты наверху! – проревел он так, что его слова эхом прокатились вверх по лестнице. Если бы он добавил «Стелла!», это был бы классический эпизод из «Трамвая „Желание“»
type="note" l:href="#n_9">[9]
, разумеется, без оттенка неистового желания.
Кика обрушила на него очередной водопад испанских возражений, на что Говард только рассмеялся:
– Да ты смелая малышка.
Запахнув халат, я вышла на лестницу и увидела, что Кика покраснела. Правда.
Заметив меня, Говард двинулся вверх по лестнице. Он все еще был в костюме, но узел галстука был ослаблен, и я заметила его выпендрежные ковбойские ботинки из кожи аллигатора.
– Стойте там, – приказала я.
Ясно было, что ему это не нравится, но он поднял руки вверх:
– Ладно, будь по-твоему. Ты нашла мое слабое место, и мы оба это знаем.
Слабое место? Я поморщилась.
– Мистер Граут, как я уже сказала вашей жене, так дело не пойдет.
– Знаю, она рассказала мне. Поэтому я здесь. Я хочу, чтобы вы еще раз подумали. Она не хотела сделать ничего плохого.
– Да, я знаю, но дело в том, что она... просто не подходит для ЛИУК.
Я явно еще не совсем протрезвела.
Я ожидала, что он снова рассвирепеет, но он удивил меня.
– Может быть, внешне и не подходит, – признал он. – Но под всеми этими перьями у моей Никки золотое сердце. А разве Лига избранных существует не для того, чтобы помогать людям и делать добро?
– В общем-то, да, но...
– Черт, Фреди. Не бросай ее сейчас. Дай ей еще один шанс. – Он пристально посмотрел на меня так, что стало понятно, как этому коренастому техасцу с грубым лицом и жесткими волосами удалось выиграть так много провальных дел. – Ради старой дружбы, – добавил он.
Обращение к чувствам. Это подействовало на мою мать, и я ощущала, что действует и на меня. Должно быть, он это понял, потому что улыбнулся и нанес еще один удар:
– Возможно, Никки и совершила какие-то ошибки, но она исправится. И если кто-то может помочь ей попасть в Лигу, то это ты. Мы оба это знаем.
Обращение к тщеславию. Он подбирается ближе.
– Ты можешь провести мою Никки в этот клуб. Тогда в вашем распоряжении будут ее время, деньги и все, что там может понадобиться вашим девицам.
Говард был умнее, чем казалось: он почувствовал, что времени, денег и «всего, что там может понадобиться вашим девицам» было не достаточно, и добавил:
– Кстати, я напал на след твоего замечательного муженька. Что же, теперь все бросать?
Шах и мат.
– Что ж, ей придется усвоить несколько правил. Например... не подмешивать алкоголь в чай со льдом.
Он усмехнулся, но взял себя в руки:
– Ты скажи, что от нее требуется, она все сделает.
– Мне придется научить ее, как вести себя.
– Прекрасно!
Легко сказать – научить. Предстоит вырвать все с корнями, уходящими в детство в трейлере, содрать с нее все эти безумные наряды и воспитать как леди.
– Да, имей в виду, – добавил он. – Я очень ценю все, что ты делаешь, поэтому оплачиваю частного детектива и прочие издержки из своего кармана. – Я вздрогнула. Опять мои материальные проблемы. Он помедлил, потом добавил: – И если тебе понадобится какая-нибудь наличность, до того как мы все уладим, я буду счастлив оказать тебе небольшую финансовую поддержку. Просто скажи.
Вот так. Деньги. Никаких телячьих нежностей, один холодный расчет. Что может быть хуже? Этот грубиян предлагает мне деньги.
Я посмотрела ему в глаза и улыбнулась:
– Ах, мистер Граут, как это любезно с вашей стороны. Но у меня все в порядке. Правда. Скоро я устрою большой показ у себя в галерее. Уверена, меня ждет огромный успех.
– Ты что, договорилась с этим голубым парнишей?
Откровенно говоря, нет.
– Я была у него на днях, мы поговорили. – Тут я не солгала. – Я прослежу за тем, чтобы девушки из галереи прислали вам с Никки подробную информацию, когда все станет окончательно известно. – Мне очень хотелось, чтобы он убрался из моего дома. – Я позвоню Никки, и мы договоримся, когда нам встретиться в следующий раз.
– Думаю, ты должна зайти прямо сейчас.
– Что?
Мой сосед вдруг абсолютно переменился. Он неловко переступил с ноги на ногу, а затем буквально захлебнулся в потоке слов. Он говорил о том, что она так расстроена, что даже ничего не хочет есть. У меня начало складываться впечатление, что он винит меня в том, что я отбила у нее аппетит.
– Говард, я не понимаю, о чем ты. – Я перешла на фамильярный тон.
– Никки, черт возьми, впала в депрессию, а я ненавижу, когда она такая! – Он успокоился и заговорил на удивление мягко. Это казалось почти невероятным. – Если ты просто зайдешь и поговоришь с ней, скажешь, что все будет в порядке, уверен, она сразу воспрянет духом.
– Я? При чем здесь я?
От его нетерпеливого вздоха задрожали ступени.
– Ты же ее подруга.
Только этого не хватало. Я не была ее подругой, но все мои прозрачные намеки, которые на самом деле означали отказ, не доходили до этого непробиваемого упрямца. А я уже истратила весь свой запас прямолинейности.
– Ладно. Дай мне привести себя в порядок. Я зайду.
Было видно, что он хотел, чтобы я побежала прямо сейчас, но у него, должно быть, хватило сообразительности понять, что я не из тех женщин, которые выйдут из дому в чем попало.
– Сколько тебе надо времени?
Я удивленно приподняла бровь:
– Около часа.
– Черт, мадам, вы же не на бал к губернатору собираетесь. – Как будто мне хватит часа, чтобы собраться на бал.
– Если тебе кажется, что это слишком долго, поищи в няньки кого-нибудь другого.
– Проклятье. Просто постарайся поскорее.
Он протопал вниз по лестнице и вышел, хлопнув дверью. Кика все еще стояла внизу; могу поклясться, что на ее лице была написана искренняя озабоченность.
– Вы же пойдете, да? – сказала она.
Это означало, что мне стоит пойти. Я слышала этот ее тон на протяжении всей жизни, правда, обращала на него внимание только тогда, когда мне это было нужно. Сейчас как раз был такой случай – если я пойду, мой юрист продолжит охоту за моим мужем.
– Конечно, пойду. Я всегда была хорошей соседкой.
Кика скрылась в коридоре, ведущем в кухню, и думаю, что она фыркнула.
Я надела светло-розовую блузку в мелкую елочку и розовые габардиновые брюки, а на плечи накинула зеленоватый шелковый кардиган. К этому прилагались три нитки жемчуга (всегда носят нечетное количество), которые касались моих ключиц, и пара кожаных туфель цвета слоновой кости от Феррагамо. Такова была моя версия жизнерадостного костюма, и я выглядела чудесно.
Мы с Кикой собрали еще одну корзинку с выпечкой, и я ушла. Того, что ожидало меня во дворце Граутов, было достаточно, чтобы отбить аппетит на неделю вперед.
– Слава Богу, ты пришла, – облегченно сказал Говард, беря корзинку в одну руку, без всякого уважения к тщательно уложенной выпечке, а мою руку в другую. – Она наверху.
Он поставил корзинку на пол, протащил меня вверх по лестнице до дверей спальни и втолкнул в комнату.
С тех пор как я была здесь во время неудавшегося чаепития, прошло не больше четырех-пяти часов, но теперь в комнате царил беспорядок. Гигантская кровать была не заправлена, и Никки в усеянном фальшивыми бриллиантами спортивном костюме зарылась лицом в простыни и плакала.
Думаю, я достаточно ясно дала понять, что не признаю выплески эмоций, особенно слезы.
Ее волосы были всклокочены, выглядела она жалко. Я была готова развернуться и уйти, но, как бы мне ни хотелось скрыть это, она напомнила мне меня саму, после того как я узнала, что Гордон сбежал с мисс Мышкой.
Я подошла к кровати и после секундного колебания села на краешек:
– Никки, дорогая, принести тебе чаю?
Я не спросила ее, в чем дело, потому что не хотела этого знать. Моей единственной целью было ободрить ее.
– Как тебе мой новый туалет? – Я произнесла это с французским акцентом, и Никки обернулась.
– Что? – спросила она, как будто я говорила на непонятном языке.
Я жестом показала на себя:
– Я о своей одежде. Я только что купила это все и нахожусь в полном восторге. Как тебе?
Она снова расплакалась:
– Я не умею правильно одеваться. Они считают, что я им не ровня. Они не хотят принимать меня в Лигу.
Верно. Верно. Абсолютно верно.
– Это не так, дорогая.
– Чаепитие было просто катастрофой. Все, в общем-то, игнорировали меня, когда уходили, а особенно Оливия и Летиция. Они прямо задыхались от гнева и ненависти.
Так оно и было. Вылетая за дверь, Оливия поставила меня в известность, что мы не получим ее поддержку. Летиция была с ней солидарна.
Я чувствовала себя очень неловко, зная об этом, и сама себе удивилась, когда вдруг взяла ее за руку:
– У Оливии и Летиции куриные мозги. И после того как мы наведем на тебя немного лоска, мы найдем более чем достаточно леди в Лиге, которые с удовольствием поддержат тебя.
Затем произошло кое-что похуже. Она посмотрела на меня своими большими глазами олененка Бэмби, блестящими от недавних слез:
– Правда? Гови сказал, что ты меня всему научишь. Думаешь, это сработает?
Прежде чем я успела ответить, на меня хлынул поток, как будто прорвало плотину. Слава Богу, не в буквальном смысле – моя новая одежда не пострадала. Она начала говорить и говорить, так, будто мы все еще были школьницами:
– О, Фреди, как хорошо, что ты здесь. Мне не с кем поговорить, совершенно. Я люблю Говарда, но он мужчина и не понимает, когда я говорю ему, что боюсь, что вокруг меня все ненастоящее, что однажды утром я проснусь и все это окажется сном, а я снова окажусь в южном Уиллоу-Крике, в том трейлере, без гроша в кармане. Но я с Говардом вовсе не из-за денег. Клянусь, нет. Он самый милый и добрый мужчина в Техасе. И я люблю его. – Она вдруг засмущалась и добавила: – И он меня тоже любит. Ты можешь себе представить? Такой великий человек, как Говард Граут, любит меня!
Мне показалось, что это похоже на беседу с психоаналитиком. Я не желала ничего знать о Никки и ее чувствах. Но Никки невозможно было остановить, а я, хотите верьте, хотите нет, не так эгоистична, чтобы не понимать, что, если я сейчас уйду, как собиралась, это будет для нее ударом.
– Знаешь, – сказала я как можно вежливее, – разговоры – это, конечно, хорошо, но думаю, что тебе стоит принять ванну. Тебе сразу станет лучше.
– Фреди! – Она вцепилась в мою руку. – Я должна попасть в Лигу. Просто должна.
– Никки...
– Так странно, у меня есть деньги, но я не могу дружить с другими состоятельными людьми. – Она резко села на кровати, скрестив по-турецки ноги, вытерла глаза тыльной стороной ладони, и взгляд ее стал решительным. – В начале апреля у нас будет званый обед с кучей важных гостей. Я знаю, что они придут только из-за денег Говарда, а это значит, что держать себя они будут очень чопорно. Но если бы я состояла в Лиге, знаю, они бы лучше отнеслись ко мне.
Я не хотела слышать ни слова больше. Но потом она сказала еще одну вещь, при этом ее решительность вырывалась наружу, как свистящий воздух из воздушного шара:
– Я будто застряла между двумя мирами и не вписываюсь ни в один из них. Людям, которых я знала в южном Уиллоу-Крике, я больше не нравлюсь, потому что теперь я богатая. Они говорят, что я задираю нос. – Никки вздохнула, и мне снова захотелось уйти, потому что я откуда-то знала, что она скажет дальше. – А люди с хорошими манерами, вроде тебя, не снизойдут до меня, потому что все еще считают меня отбросами общества.
Произнести такое вслух было более чем непозволительно. Нельзя сказать, что это было неправдой, просто подобной жестокой правды следовало избегать или, по меньшей мере, смягчать ее.
Но было и еще кое-что. Это случилось, когда мы заканчивали среднюю школу. Пилар, Никки и я еще были лучшими подругами. Мы пошли к Джимбо – в любимое место тусовок всех школьников. Это был наш прощальный выход, так как мы были уверены, что ни один уважающий себя старшеклассник не пойдет в кафе-мороженое. Это просто было не принято.
Мы втроем вошли и, как обычно, направились к Нашему Столику – одному из лучших. Но вместо Бетти, которая обычно обслуживала нас, появился не кто иной, как мать Никки Марлен, в фартуке, бумажной наколке и с блокнотом для заказов в руке.
– Что вам принести, девочки?
Это было таким потрясением, что весь мир вздрогнул, по крайней мере весь наш столик, который тогда и был для нас всем нашим миром.
– Мама, что ты здесь делаешь? – Никки с трудом выговаривала слова.
– Я сегодня здесь работаю первый день. Джимбо сам предложил мне. – Она склонилась ближе. – Он платит мне на целых двадцать пять центов в час больше, чем обычно платит официанткам. – И она кокетливо поправила свои короткие вьющиеся волосы.
То, что Марлен вела себя гораздо более легкомысленно, чем Никки, само по себе было тяжело, но Марлен, работающая у Джимбо и сообщающая всем вокруг, что она в восторге от лишних двадцати пяти центов в час (не говоря уже о кое-какой сверхурочной работе для Джимбо, которую она выполняла после рабочего дня, раз он сделал ей такое выгодное предложение), было больше, чем Никки могла вынести.
– Я тебя ненавижу, – прошептала Никки, выбралась из-за стола и выбежала из кафе.
Мы с Пилар переглянулись. С трудом преодолев неловкость, что-то заказали. За Никки мы не пошли, потому что обе знали, что нам нечего сказать в этой ужасной ситуации. Мать, которая ведет себя как Марлен, меняет кавалеров чаще, чем моя мать горничных (Кика не в счет), а теперь работает у Джимбо и все друзья это увидели? Это было ужасно.
Когда погрустневшая Марлен вернулась с нашим мороженым, я понятия не имела, что сказать. У Пилар же не было подобной проблемы.
– Здрасьте, – сказала она, пренебрежительно фыркнув. – А где моя карамельная крошка?
Пилар, мисс Сочувствие.
Напряжение в наших отношениях появилось, когда Никки увидела папин лимузин, но теперь я понимаю, что в тот день у Джимбо разрыв между нами стал неизбежен. Я начала понимать, что мы с ней из разных миров.
Теперь, сидя рядом с Никки, я очнулась от воспоминаний и, к собственному удивлению, предложила ей единственное, что могла.
– С завтрашнего дня, когда ты придешь ко мне на ленч, мы начнем делать из тебя самую утонченную леди в Уиллоу-Крике. – Нельзя было терять ни минуты. – Во время своего приема ты будешь сама элегантность. Никки Граут поразит весь Уиллоу-Крик. На следующий день будут выстраиваться целые очереди из желающих оказать тебе протекцию в Лиге.
– Правда? – Никки всхлипнула и высморкалась.
– Да, правда.
– Думаешь, у меня получится?
– Конечно, получится. – Еще бы. Ведь ее учителем буду я.
Никки обвила мою шею руками:
– О Фреди, какая ты хорошая.
– М-м, ну да.
Я высвободилась из объятий и уже задумалась над тем, как превратить эту расфуфыренную утку в прекрасного лебедя.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Дьявол в Лиге избранных - Ли Линда Фрэнсис



Можно почитать.интересно.но роман не про любовь((так что 9
Дьявол в Лиге избранных - Ли Линда ФрэнсисМила
23.11.2012, 14.34





НЕИНТЕРЕСНЫЙ УЖАСНО НУДНЫЙ РОМАН НА 1 БАЛЛ ПОТЯНЕТ
Дьявол в Лиге избранных - Ли Линда ФрэнсисОКСАНА
17.07.2013, 21.47





С удовольствием порекомендую прочитать "Дьявола..." своим 17-летней дочери и 27-летней племяннице, причем, по совершенно разным причинам. С юмором представлены полный крах и возрождение сильной,незаурядной женщины. Вот только окончание романа - так хотеть ребенка и отложить на полку до лучших времен любимого мужчину ради фата моргана NY...
Дьявол в Лиге избранных - Ли Линда ФрэнсисЮнна
14.12.2013, 1.40





Конец "нелюбовнороманный", много рассказов о кашемировых кофточках, но сюжет возмездия подлому мужу великолепен
Дьявол в Лиге избранных - Ли Линда ФрэнсисЕлена
2.01.2014, 22.54





Не понравилось, 5/10. Ооооооочень много не нужных подробностей, 20 глав из 33 можно смело выкинуть...
Дьявол в Лиге избранных - Ли Линда ФрэнсисЕлена
28.02.2015, 18.37





пыталась читать романы данного автора... так ни один и не смогла прочесть... может они и хорошие, но для меня очень и очень длинные...скучно....
Дьявол в Лиге избранных - Ли Линда Фрэнсисфлора
1.11.2016, 14.03








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100