Читать онлайн Страстная тигрица, автора - Ли Джейд, Раздел - Глава 1 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Страстная тигрица - Ли Джейд бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6.36 (Голосов: 14)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Страстная тигрица - Ли Джейд - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Страстная тигрица - Ли Джейд - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Ли Джейд

Страстная тигрица

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 1

Один бизнесмен пытался научить своего юного сына разговаривать вежливо, но уклончиво, то есть не говорить определенно ни «да», ни «нет».
– Например, – сказал он, – если кто-нибудь попросит тебя одолжить ему съестные припасы, ты можешь ответить этому человеку следующим образом: «Я не знаю, есть ли у нас что-нибудь. Сначала мне нужно проверить, а потом я смогу дать вам ответ». Мальчик запомнил совет отца, и когда к ним пришел посетитель и спросил у него, дома ли отец, он ответил ему:
– Мне очень жаль, но отец частично дома, а частично не дома. Сначала мне нужно проверить, а потом я смогу дать вам ответ.


Шанхай, 1898 год
Она знала!
Эта белая женщина знала дорогу на Небеса!
Ши По бежала вниз по лестнице, ведущей к парадному входу. Ее перевязанные ступни упорно сопротивлялись каждому оглушительному, пугающему, страшному и радостному шагу. Женщина совершенно не понимала, как ей удавалось ощущать все это одновременно, ведь уже многие годы она ничего не чувствовала. Сейчас ее ступни нестерпимо болели, и уже через несколько секунд Ши По пришлось замедлить шаг.
Если она предстанет перед генералом в таком виде, это будет равносильно самоубийству. Здесь уместен только глуповато-скучающий вид, поэтому Ши По приостановилась, пытаясь придать своему лицу выражение безмятежности и покоя. Она будет выглядеть так, как подобает выглядеть богатой китайской женщине, которую окружающие воспринимают как красивую и бесполезную вещь. Слуги передали ей поднос с чайными принадлежностями, и она быстро вошла в приемную, стараясь не выдать своего беспокойства, хотя на душе было тревожно.
Генерал показался ей безобразным и отталкивающим. Во всяком случае, именно такое впечатление он произвел на нее, несмотря на то, что внешне этот мужчина был достаточно привлекателен и даже красив. Благодаря крепкому сложению, широким плечам и вообще всей его фигуре – особенно сейчас, когда на нем была кожаная защитная броня, – он имел довольно внушительный вид. У него были черные густые волосы, туго заплетенные у самой головы в маньчжурскую косу. Он был безобразен скорее по своей натуре, и это уродство души отражалось на его лице. Хотя мочки ушей генерала были длинными и мясистыми, Ши По не особенно доверяла этому. Она решила, что его мать постоянно оттягивала их, чтобы изменить судьбу, которая читалась на лице сына.
И все-таки самым ужасным было не его тело, а то зловоние, которым наполнилась комната. Смешанный запах лошадиного пота, мужского тела и шанхайской грязи был настолько резким и неприятным, что буквально обжигал ноздри. Однако все мужчины в Шанхае, в большей или меньшей степени, источали именно такой запах. Тем не менее, не это, а совершенно другое заставило Ши По втянуть голову в плечи и пожалеть о том, что она не захватила с собой свой флакончик с ароматическими маслами. От генерала исходил гнилостный запах страха, прикрытый гневом. И еще от него пахло застарелой кровью.
Человек, пришедший в их дом, был убийцей, убийцей невинных людей, а не генералом армии императора Цин. Она даже не сомневалась в этом.
– Чай, ваша честь, – произнесла Ши По, двигаясь семенящей походкой по комнате. – Это поможет вам скоротать время в ожидании моего мужа, который вот-вот должен возвратиться, – добавила она. Жаль, что ей не хватило времени снять свою модную красную юбку с разрезами и переодеться во что-нибудь другое. У нее не было ни малейшего желания выставлять себя напоказ перед этим мужчиной. С другой стороны, вполне возможно, что именно этот наряд поможет ей притвориться совершенно безобидной глупышкой.
Но стоило Ши По только взглянуть на густые, сурово сдвинутые брови генерала, как все ее надежды тут же рухнули. Он видел ее насквозь и не обращал внимания на притворную глупость. Даже если незваный гость и обладал проницательностью, он все равно был весьма далек от всех этих штучек. Однако это не мешало ему внимательно рассматривать Ши По. Лицо генерала исказила гримаса желания, когда его пристальный взгляд, скользнув по ее черным волосам, собранным на самой макушке в тугой узел, прошелся по всему ее телу. Она знала, что ее тело кажется невероятно молодым. Несмотря на то, что Ши По было уже почти сорок лет, ее кожа имела безупречно белый цвет, а глаза и губы, умело накрашенные, выглядели сочными и манящими. Хотя у нее была широкая кость, упражнения тигрицы сделали ее тело гибким и эластичным. Молодость и красота стали, если можно так сказать, естественным побочным результатом этих упражнений. Ее ученицы всегда привлекали внимание мужчин своей красотой, но больше всех – сама Ши По. Сейчас она продолжала неподвижно стоять на месте, как будто бесцеремонный взгляд гостя был ей совершенно безразличен. При этом она ничем не выдавала, насколько сильно болят ее крошечные перевязанные ступни.
– Значит, ты и есть Тэн Ши По? – требовательным голосом спросил генерал.
Говорил он на северо-мандаринском диалекте.
Она почтительно поклонилась. Решив выказать гостю особое уважение, Ши По ответила ему на том же языке, хотя для нее, уроженки Шанхая, этот язык казался трудным.
– Да, ваша честь.
– Когда вернется твой муж?
– За ним послали сразу, как только вы приехали, – вежливо произнесла она и, изящно изогнувшись, села на подушку, лежавшую рядом с низким столом.
Все подушки в доме Ши По были ароматизированы различными травами, источающими мягкий успокаивающий аромат, и та подушка, на которую она села, не была исключением. Наклонившись, чтобы приготовить для генерала чай (ей нужно было смешать в чашке различные сорта чайных листьев и залить их кипятком), она приготовилась вдохнуть сладкий аромат семян редиса, корицы, си ши и сандалового дерева. Однако вместо этого она снова ощутила все тот же мерзкий запах страха и гнева, поднимавшийся, словно облачко пара, от ее собственной кожи.
Считалось, что женщины должны служить своеобразными зеркалами, отражающими эмоции мужчин. Ши По с ненавистью относилась к этому убеждению. Женщины в Китайской империи не имели собственного голоса. Они должны были делать то, что им приказывали, и скрывать свои истинные чувства. В случае непослушания китаянки рисковали подвергнуться жестокому наказанию или даже смерти.
Несмотря на то, что Ши По носила высокое звание верховной тигрицы, ей следовало проявлять такое же раболепие. Но в подобной покорности заключалась особая сила, поскольку женщина, от которой требовалось стать зеркальным отражением другого человека, должна была показать ему то, что он больше всего хотел увидеть, то есть самого себя – свои эмоции и желания. Ши По довела свое умение до такого совершенства, что делала это на подсознательном уровне. Вольно или невольно, но она копировала все, что видела вокруг себя. Поэтому, когда генерал испугался, она тоже разделила с ним это чувство. Его гнев разжег в ней настоящую ярость. И ни запах чая, ни сладкий аромат трав не смогли заглушить этот отвратительный запах, который исходил от их тел.
Усилием воли заставив себя успокоиться, Ши По твердой рукой налила генералу чай, хотя в ее голове все время крутились мысли о том, как бы сбежать отсюда. Где же ее муж? Его, без сомнения, скоро найдут. Куй Ю не посмеет пренебречь приказом императора, тем более что этот приказ привез самый могущественный генерал Китая. Он скоро будет дома, убеждала себя Ши По, и она вновь сможет спокойно заняться своими привычными делами. Она, словно губка, впитает в себя спокойствие и невозмутимость мужа, ее опасения исчезнут, гнев улетучится, к ней вернется обычное присутствие духа, и все вокруг непременно станет на свои места. Но это произойдет только после возвращения Куй Ю.
– Не могли бы вы сказать, чем я еще могу вам услужить? – притворно улыбаясь, обратилась Ши По к генералу, заставив себя изобразить чисто женское подобострастие и угодничество.
Мужчина отхлебнул немного чая и, скривившись, отодвинул чашку в сторону. Она выбрала для него именно те сорта чая, которые помогают очиститься и успокоиться, но он оттолкнул от себя чашку. Очевидно, его душа не желала успокаиваться. Ши По склонила голову и расслабила мышцы, пытаясь исказить зеркало, которым она сейчас являлась. Она не хотела, чтобы генерал увидел, до какой степени он стал грязным и омерзительным.
Его грубые слова прервали ее мысли.
– Ты – Тэн Ши По, сестра этого предателя Цэн Жуй По, который был настоятелем монастыря, – сказал он.
Она вздрогнула и, не справившись со своим волнением, густо покраснела. К счастью, ей удалось принять вид оскорбленной невинности, как будто бы он сейчас обидел беззащитное животное.
– Почему вы говорите такие ужасные слова? – прошептала Ши По.
– Потому что это правда! – резко произнес генерал. Его голос прозвучал как гром в ночи. – И он заплатил за все свои преступления! Он и его так называемые монахи.
Ши По уже знала, что ее старший брат мертв. Несколько дней назад один маньчжур, который был последним учеником брата, сообщил ужасное известие. Он приехал вместе с белой девушкой. О, эта белая девушка! Странная парочка уже умудрилась посеять раздор в ее маленькой скромной школе. Однако Ши По не могла допустить, чтобы генерал узнал об этом, и посмотрела на него, широко раскрыв от удивления глаза.
– Заплатил? – едва слышно повторила она. Затем, глотнув воздуха и постаравшись придать своему голосу хриплость, спросила: – Прошу вас, господин, скажите, какие преступления он совершил? И как… как он заплатил за это?
Генерал неожиданно наклонился вперед, чтобы, используя свое превосходство в росте, запугать ее. Но этот маневр не принес ожидаемых результатов, так как теперь Ши По смогла лучше разглядеть его лицо. Оказалось, что у него между верхней губой и носом было очень маленькое расстояние. «Что ж, похоже, этот человек действительно обречен судьбой», – подумала она и воспрянула духом.
– Твой брат обучал мятежников, принадлежавших к обществу, которое называется «Белый лотос». И монаха, и всех его сторонников, которых он сбил с пути истинного, казнили. Они пострадали из-за собственной глупости и безрассудства, – медленно произнес генерал, пытаясь таким образом добиться максимального эффекта.
Ши По невольно оторвала взгляд от его тонких губ. Теперь она смотрела прямо ему в глаза, чувствуя, как взгляд мужчины пронизывает ее насквозь.
– Они все мертвы, – продолжил он, – за исключением одного его ученика, которому удалось спастись и предупредить всех остальных. – Генерал с шумом поднялся со своего места. – Ты знаешь, где этот человек, Тэн Ши По, и ты приведешь меня к нему. Сейчас же!
Генерал обладал недюжинной силой духа, и Ши По, как завороженная, начала медленно подниматься на ноги. Но она была всего лишь зеркалом, а это означало, что если сила ее собеседника возросла, то увеличилась и внутренняя сила женщины.
– Я ничего об этом не знаю, – солгала она. – Вы уверены? Этот Цэн – настоятель монастыря Шиюй?
Однако генерал не поверил ей. Своей огромной ручищей он с силой схватил Ши По за руку, заставляя ее встать. При этом он ударился ногой о стол, и чай из его чашки пролился на старинный деревянный пол. Но Кэнг даже не обратил на это внимания и продолжал пристально смотреть на нее.
– Сбежавший монах унес с собой священные свитки. Он пришел к тебе, – сказал генерал. Хотя Кэнг говорил об этом убежденно, как о доказанном факте, его рука дрожала, и Ши По решила, что он все-таки не до конца уверен в своих словах. Этот человек всего лишь надеялся, что его предположения окажутся правильными.
К сожалению, догадка генерала была верна, он не ошибся. Но Ши По покачала головой, изображая безутешное горе и скорбь по поводу смерти брата, и запричитала:
– Жуй По! Бедный мой брат!
Слезы хлынули из ее глаз. Именно так подобает вести себя женщине, оплакивающей смерть родственника. За многие годы она довела свое мастерство до совершенства и могла заплакать в любой момент, когда это было необходимо. Но сейчас Ши По не притворялась. Она по-настоящему оплакивала смерть своего брата. Эта утрата была еще слишком свежа.
Генерал отпустил ее руку.
– Я прикажу обыскать твой дом. Причем немедленно, – проворчал он.
– Но почему? – спросила она, задыхаясь от слез. – Я ничего не знаю о вашем монахе.
Он повернулся и посмотрел на нее. Казалось, он готов был испепелить ее одним взглядом. Стоя на коленях, она вновь ощутила этот мерзкий запах страха и застыла на месте.
– Потому что это мой монах, тигрица Ши По, – сказал он.
Ши По вполуха слушала генерала. Она, словно зачарованная, внимательно всматривалась в этого человека. Сейчас она видела его профиль. Может, ей помог луч света, отразившийся от натертого до блеска пола и осветивший лицо мужчины, а может, в его жестах она уловила что-то знакомое, но теперь Ши По знала его тайну. Во-первых, оба мужчины были маньчжурами, во-вторых – воинами, хотя один из них ушел в монахи. Что ж, тайное стало явным.
– Вы его отец, – задумчиво произнесла она.
Именно в этот момент все изменилось. До сих пор Ши По думала, что приютила в своем доме человека, который искал правду, монаха, имевшего связи в политических кругах и нуждавшегося в том, чтобы прийти в себя после ужасной резни. Еще бы, ведь погибли все, кто находился в его монастыре! Этот монах принес известие о смерти ее старшего брата. Сейчас Ши По поняла, что спрятала сына от отца, то есть совершила грех, за который в Китае карали смертной казнью.
Женщина медленно поднялась. Осторожно переступая на своих крошечных ножках, она вытерла слезы. Генерал молчал. Его сжатые кулаки говорили о том, что он был в ярости.
– Ты ничего не знаешь о моем сыне! – прорычал он. – Не делай вид, будто понимаешь сильных мира сего, ведьма хань.
Ши По опустила голову, уставившись в пол. Она вдруг вспомнила, что генерал упомянул ее титул, назвав ее тигрицей. Он знал, кто такая Ши По, знал, чем она занимается, поэтому и обозвал ведьмой. Все же это лучше, чем, если бы он назвал ее шлюхой.
– Это всего лишь предположение, мой господин, – мягко произнесла она, стараясь придать своему голосу заискивающий тон, отличающий застенчивых китаянок. – Только отец может назвать монаха своим.
– И только предводительница такого извращенного учения смеет перечить мне, – раздраженно ответил он.
Она ни в чем не перечила ему. Пока еще не перечила. Те оскорбления, которые ей пришлось выслушать в свой адрес, она просто не воспринимала всерьез. Однако это ничего не меняло. Ши По по-прежнему находилась в очень трудном положении, поскольку она приютила у себя в доме сына генерала Кэнга. Ей даже захотелось выдать этого парня за то, что он навлек на ее дом такую беду.
– Мой дом, – сказала Ши По, – открыт для вас. Вы можете осмотреть все, за исключением женских комнат. – Она почтительно посмотрела на него, продолжая изображать смущение. Ей больше не хотелось быть зеркалом и отражать его гнев. – Вы – могущественный человек. Вы сильны и душой, и телом. Я не могу подвергать чувствительных и утонченных дам, живущих в моем доме, опасности, ведь ваше присутствие может создать суматоху и панику.
– Ты имеешь в виду блудниц, которых ты своей извращенной религией сбила с пути истинного?
Ши По не ответила ему. В самом деле, если генерал так много знает о ней, что даже назвал ее тигрицей, то этого достаточно, чтобы стать посвященным, – конечно, при условии, что он сам захочет. Но Кэнг, похоже, не хотел, и ей ничего не оставалось, как смиренно терпеть обрушившиеся на нее несправедливые обвинения. Таков уж был удел всех китайских женщин – и уроженок Маньчжурии, и женщин хань.
Сощурив глаза, генерал продолжал пристально смотреть на нее.
– Меня не интересуют твои женщины. Мой сын не стал бы марать себя, общаясь с такими, как они, – заявил он.
О, как же ей хотелось открыть генералу правду! Его сын не только запятнал себя общением с «развратницами» тигрицы – он совершил еще больший грех. Он вступил в отношения с белой женщиной. Но рассказать генералу об истинном положении вещей – все равно, что собственноручно дать ему горящий факел, чтобы он сжег ее дом дотла вместе с ней и всеми ее учениками. Поэтому Ши По продолжала молчать, медленно продвигаясь вперед и делая вид, что каждый шаг приносит ей нестерпимую боль, ведь ступни ног у нее были перевязаны.
Ши По повела генерала через основные комнаты своего дома. Он жестом приказал своим шестерым солдатам следовать за ними. Все это время она была весьма любезна и обходительна, как и подобает женщине, несмотря на то, что солдаты опрокидывали большие урны с рисом и разбивали цветочные горшки. Все домашние слуги и коты в ужасе разбегались в разные стороны. Солдаты заглядывали за каждую штору и тщательно осматривали всю мебель. Переворошив корзины с овощами и груды белья, они, конечно же, ничего не нашли.
Генерал проявил милосердие, приказав своим людям действовать аккуратно и осторожно, но Ши По просто кипела от злости, наблюдая, как они начали отрывать деревянные половицы и лить воду на каменные полы в поисках возможных тайников. Она ничего не могла сделать и молча стояла, глядя, как ее дом постепенно превращается в груду развалин.
Внезапно она услышала крик, доносившийся с женской половины. Именно там занимались ее ученики. Эта часть дома состояла из множества спальных комнат, и в одной из них скрывался сын генерала со своей белой подругой.
Ши По в ужасе встрепенулась и, схватившись за стену, пошатываясь, пошла в ту сторону, откуда донесся крик. Генерал шел за ней. Она ускорила шаг. Хорошо зная свой дом, женщина без труда находила удобные опоры для рук и быстро достигла внутреннего сада. Она пыталась понять, что произошло, хотя уже с самого начала знала, что это должно было случиться. Она до последнего надеялась на то, что вернется ее муж и сможет все это предотвратить, но Куй Ю до сих пор не приехал.
Ши По стремглав пронеслась мимо фонтана с золотыми рыбками и цветущими лотосами и увидела, что ее лучшая ученица, Маленькая Жемчужина, отчаянно отбивается от схватившего ее солдата. Остальные солдаты генерала врывались в спальни и бесцеремонно вытаскивали оттуда воспитанниц тигрицы Ши По. К счастью, в этот момент все они были одни, без своих партнеров. Слуги уже успели выпроводить оттуда мужчин.
Всех, кроме одного – монаха. «Нет, – мысленно поправила себя Ши По, – он не монах, он – сын генерала».
Ши По замедлила шаг, лихорадочно пытаясь что-то придумать. Она не могла допустить, чтобы солдаты учинили здесь обыск, иначе очень скоро им удастся добраться до той комнаты, в которой скрывается монах. И когда генерал подошел к ней, она резко набросилась на него, дав волю своему безудержному гневу. Этого мужчину не проймешь ни мольбами, ни слезами. Поэтому она решила пустить в ход свою ярость.
– Как вы можете допускать подобную грубость? – пронзительным голосом закричала Ши По. – Вы же пообещали мне, что не потревожите этих утонченных и ранимых женщин! – Тотчас, словно по команде, все ее воспитанницы начали громко и скорбно стенать. Признаться, никто из них не притворялся – они делали это абсолютно искренне. – Неужели слово, данное генералом императора, ничего не значит? – возмущенно спросила она.
– Примите мои глубочайшие извинения, госпожа Тэн, – произнес Кэнг, внимательно осмотрев все вокруг. От его глаз ничего не укрылось. Он заметил и то, как красивы и стройны были ее воспитанницы, и то, насколько прозрачны и легки их одежды. – Мои люди неправильно истолковали приказ. Они действовали в спешке, – сказал он.
Ши По ни секунды не сомневалась в том, что солдаты совершенно правильно поняли приказ своего генерала, однако не посмела перечить ему, тем более после того как генерал велел солдатам отпустить учениц Ши По. Они подчинились, но продолжали рассматривать девушек своими похотливыми голодными глазами. Что ж, по крайней мере, никому из ее подопечных они не причинили вреда.
Ши По выразительно посмотрела на Маленькую Жемчужину, и та, мгновенно сообразив, о чем ее хотела попросить наставница, быстро увела всех девушек из комнаты. Их переоденут в обычную одежду, и все они исчезнут отсюда, разойдясь по своим собственным домам. Те же, кому некуда идти, переоденутся служанками и уже под видом посудомоек с красными воспаленными руками или сирых и убогих нищенок, просящих подаяние, вернутся в этот дом. Не останется и следа от тех грациозных красавиц, которых она учила. Зато они будут в безопасности. Что касается монаха и белой женщины, которые прятались в верхнем этаже ее дома, рассчитывая на то, что Ши По сможет их защитить, то об их дальнейшей судьбе она ничего не могла сказать.
– Генерал, уберите отсюда своих солдат! На верхнем этаже находятся больные женщины, – солгала Ши По.
– Болезнь – это естественный результат твоих порочных занятий, – равнодушно ответил они, обратившись к лейтенанту, сказал: – Предупреди их, чтобы они там были поосторожнее со всей этой заразой.
– Вы же сказали, что они не потревожат женщин! – снова закричала Ши По.
– О да, – медленно произнес генерал Кэнг. – Это было ошибкой с моей стороны. Никто не пострадает. Мои люди вернутся буквально через минуту.
И что она теперь может сделать? Да ничего. Только придумать оправдание, почему она не выдала монаха и белую женщину раньше. А Куй Ю так до сих пор и не появился. Уже ничто не спасет ни ее мужа, ни ее саму от верной смерти.
Ши По собралась с духом и сказала:
– Генерал Кэнг, уверяю вас, не стоит этого делать. Вы понимаете…
– Молчать, ведьма! – грубо оборвал он ее. – Тебя никто не спрашивает.
Для пущего устрашения один из солдат, стоявший к ней ближе всех, вытащил из ножен саблю, и в наполненном нежным ароматом саду раздался противный лязг металла. Все остальные мужчины, стоявшие вокруг Ши По, невольно напряглись, готовые сразиться с любой мистической силой, если таковая вдруг появится из Декоративных кустов или душистой травы. Все это могло бы показаться забавной пантомимой, если бы их лица не были так серьезны. И генерал Кэнг, и его солдаты искренне верили в то, что хозяйка этого дома олицетворяет собой некое мистическое зло, которое они собирались уничтожить, как только ветер зашелестит ветвями деревьев.
– Прекрасно, – пробормотала Ши По, бесстрашно пытаясь предотвратить неизбежное. Наверняка ей не удастся помочь монаху и его женщине, но она сделает все, что в ее силах, чтобы защитить учеников. – Я должна позаботиться о своих до смерти перепуганных женщинах, – сказала она и повернулась, собираясь как можно быстрее покинуть сад.
– Вы останетесь здесь и будете ждать до тех пор, пока я не разрешу вам уйти, тигрица, – презрительно усмехнувшись, заявил генерал, снова упомянув ее официальный титул. Из его уст это прозвучало так мерзко, что Ши По предпочла бы, чтобы ее назвали шлюхой.
Ей очень хотелось сказать ему, что обычно мужчины ждут ее, а не она их, иначе ей не удалось бы стать тигрицей. Ши По уже собралась произнести все это вслух, но тут из дома послышался какой-то шум, и в самый последний момент она все-таки сдержалась.
– Что-нибудь нашли? – крикнул генерал своим солдатам. Его голос был таким же суровым, как и лицо.
С верхнего этажа спустился один солдат, потом другой, затем еще двое, но монаха среди них не было. Не было и белой девушки.
– Мы обнаружили только пустые спальни, генерал. А еще смятые простыни и тазы с водой. Но людей там нет – ни больных, ни здоровых.
Генерал шагнул вперед, и исходящий от него запах гнева и страха усилился.
– Вообще никого нет? – спросил он.
– Никого, господин.
– Может, остались какие-нибудь следы, свидетельствующие о том, что там находился мужчина? Что-нибудь, что указывало бы…
– Ничего нет, генерал. Только смятые простыни и вода.
Ши По слушала, смиренно склонив голову и потупив глаза. Значит, они ничего не нашли. Но где же монах? Где белая женщина? Она подняла глаза и прищурилась, пытаясь понять, где эти двое могут прятаться. Куда могла уйти белая женщина?
Сейчас ее совершенно не заботил монах. Ей просто хотелось, чтобы он и его отец как можно быстрее покинули ее дом. Ее вообще не волновал бы его побег, если бы он не забрал с собой свою бледнолицую подругу. Ши По выразилась предельно ясно, сказав белой женщине, чтобы она осталась здесь, и та кивнула в знак согласия.
Ну и где же она теперь?
Праведный гнев охватил Ши По, и она не замедлила дать ему выход.
– Как же больная девушка? Та, которая не может говорить? Ее там нет? – спросила она.
Отвечая на этот вопрос, солдат даже не взглянул в ее сторону, как будто бы не она его задала, а генерал.
– Там никого нет, господин. Никаких больных женщин и никаких мужчин. Мы все тщательно обыскали, – сказал он.
Генерал грубо выругался. Его голос громким эхом разнесся по всему саду. Ши По покраснела от стыда, поскольку сама едва сдержалась, чтобы не сделать то же самое. Куда же делась эта женщина? Она должна найти ее! От этого зависит путь к бессмертию.
Однако сначала ей нужно утихомирить разгневанного донельзя генерала, но, как назло, рядом нет мужа, который помог бы ей справиться с этим трудным делом.
– Неужели вы не понимаете, что вас просто ввели в заблуждение? – сказала она. – Я не знаю, где ваш… – Она хотела сказать «сын», но генерал злобно прищурился, и его глаза стали похожи на две узкие щелки. Ши По моментально сориентировалась и продолжила: – Вашего монаха нет в моем доме. Посмотрите, вы и так перевернули вверх дном все комнаты. А теперь, будьте любезны, покиньте мой дом и оставьте меня в покое.
Генерал не торопясь подошел к ней. Он сам, исходивший от него запах, да и само его присутствие отравляли все вокруг.
– Е я узнаю, что ты лжешь… – с угрозой в голосе произнес Кэнг, но почему-то не закончил фразу. Хотя, честно говоря, в этом не было необходимости. Все хорошо понимали, что он имел в виду.
Ши По поклонилась.
– Его здесь нет, и я понятия не имею, где его искать, – сказала она. Самое ужасное заключалось в том, что она говорила чистую правду, ведь белая женщина, вне всякого сомнения, сейчас вместе с ним. Эта парочка скрылась в таком месте, где ни генерал, ни тигрица не смогут их найти.
Генерал Кэнг уже не обращал на нее внимания. Он резким голосом отдавал приказы и вскоре вместе с солдатами покинул ее дом, оставив после себя полный хаос и разруху. Встревоженные слуги, испуганно крича, бегали по дому.
Все это время Ши По неподвижно стояла на месте, и только когда он ушел и уже не стало слышно ни лязга оружия, ни ржания лошадей, она смогла пошевелиться. Тяжело ступая, тигрица брела по дому. Везде было пусто. Во всех комнатах царил беспорядок, валялась перевернутая мебель. Ши По не захотела идти в отведенную беглецам комнату. Она и так все поняла, вслушиваясь в мрачную тишину, окутавшую дом.
Белая женщина исчезла, и теперь Ши По обречена на смерть.
Куй Ю выпрыгнул из рикши. Он бежал к парадным воротам дома, и длинная черная маньчжурская коса прыгала за спиной в такт его движениям. Тревожные мысли не давали ему покоя, а внизу живота появился неприятный холодок. Что привело генерала императорских войск в их дом? Именно сегодня, когда он был с Лили и его нигде не могли найти?..
Он пробежал через приемную и оказался во внутреннем садике. Что могла совершить Ши По? Ему следовало бы уделять больше внимания тому, как она проводит время в его отсутствие, ведь мужчина несет ответственность за все, что происходит в семье и в доме. Честно говоря, Куй Ю мало интересовали занятия Ши По со всеми этими женщинами и, тем более, с мужчинами. Наоборот, это вызывало у него стойкую неприязнь и возмущение, поэтому он совершенно не вникал в то, чему учила своих подопечных его жена. Но теперь, когда генерал Кэнг вторгся в их дом, он не сомневался, что это последствия его, Куй Ю, равнодушия и безответственности.
Он замедлил шаг. Его тревожило какое-то неясное предчувствие – то ли он не мог чего-то вспомнить, то ли испугался представшей перед ним картины. Сначала Куй Ю внимательно осмотрел гостиную. Комната явно изменилась, казалось, что здесь чего-то недоставало, но он не понимал, чего именно. Оглядевшись по сторонам, он прошел в сад, но и там его не покидало все то же странное чувство, не дававшее ему покоя. Что-то было не так, что-то заставляло его волноваться, но объяснить, чем вызвано беспокойство, он не мог. В одном месте Куй Ю заметил сломанную ветку, в другом – камень, брошенный на дорожку. Но что же…
Тишина! Да, вокруг царила мертвая тишина. Не было слышно ни пения птиц, ни привычного мурлыканья кошек, ни стука колес на оживленной улице, на которой находился их дом. Даже листья на деревьях не шелестели. Это была какая-то совершенно необычная тишина, как будто в доме никого не осталось. Не шумели слуги, не разговаривали ученики в своих комнатах.
Неужели его дом опустел?
Нет. Вот появилась горничная. Она как-то испуганно, крадучись подошла к нему. Как же ее зовут? Он не мог вспомнить. Его жена брала на работу женщин со всего Китая: беспомощных, нищих и одиноких девушек, а также девушек, которых считали падшими. Создавалось впечатление, что они сами находили дорогу в их дом. Здесь они начинали новую жизнь и, в конце концов, занимали свое место в обществе.
И все же, как зовут эту девушку?
– Хозяин! Хозяин, вы уже дома, – произнесла горничная. Вероятно, она хотела громко позвать его, но ее голос звучал очень тихо, а сама девушка вела себя слишком застенчиво и робко. Горничная уже вплотную подошла к нему, и только тогда он понял, что она что-то говорит.
– Что случилось? – спросил Куй Ю.
Девушка испуганно отшатнулась от хозяина и посмотрела на него широко раскрытыми глазами. Он всегда пытался придать своему лицу выражение спокойствия и радушия, но, несмотря на это, его грубая массивная фигура вызывала у некоторых служанок страх. Еще бы! Ведь он был высоким и сильным мужчиной, с крепким телосложением, обветренным лицом и мозолистыми руками, привыкшими к работе. Но поскольку он хозяин этого дома, подумал Куй Ю, он вправе задавать вопросы и получать на них вразумительные ответы.
– Где Ши По? – спросил он.
– Хозяйка в своей комнате для медитаций.
Куй Ю кивнул в ответ. Он знал, что в случае необходимости Ши По всегда прячется в этой комнате как в убежище. Значит, она все-таки жива и ее не арестовали.
– Что здесь произошло сегодня днем? Уже все солдаты императора ушли?
Девушка поклонилась и снова повторила:
– Хозяйка в своей комнате для медитаций.
– Да, да, – раздраженно проворчал он. – Но скажи мне… Горничная схватила его за руку – это был довольно дерзкий поступок для такой робкой девушки – и потащила в ту сторону, где находились их личные семейные покои.
– Хозяйка… – повторила она и замолчала.
Решив, что ему не добиться от нее более или менее ясного ответа, Куй Ю крепко сжал губы и быстро пошел вперед. Служанка последовала за ним, но вскоре отстала, и он продолжил путь один. Пройдя через сад, Куй Ю вошел в жилую часть дома, где царил полнейший беспорядок, и направился в апартаменты жены.
В комнате жены все было разбросано. Здесь Ши По давала выход своему раздражению и гневу. На стенах, мебели, одежде – на всем были видны следы этих приступов плохого настроения. Честно говоря, Куй Ю привык к этому хаосу и давно перестал обращать на него внимание. Обычно подушки в комнате жены приходилось менять каждую неделю, так как дольше этого срока ни одна из них не выдерживала. Куй Ю называл эту комнату «местом дурного нрава», потому что именно здесь Ши По крушила все, что попадалось ей под руку, давая выход своей злости и недовольству. Успокоившись, она тихо направлялась в комнату для медитаций. Здесь она сидела неподвижно, с полузакрытыми глазами, словно статуя, и предавалась размышлениям. Избавившись от отрицательной энергии, она обычно пребывала в состоянии полного покоя и неподвижности.
То, что в этой комнате все валялось или было сломано, совсем не удивило Куй Ю. Визит генерала Кэнга мог иметь только такие ужасающие последствия. Он прошел мимо обломков дешевого дерева и разорванной в клочки одежды и приблизился к двери, ведущей в комнату для медитаций. Его сердце билось так сильно, как будто готово было выскочить из груди. Он открыл дверь.
Жена сидела в центре комнаты с открытыми глазами, вытянув перед собой ноги, а, не поджав их под себя, как она делала обычно, когда занималась медитацией. Рядом с ней Куй Ю увидел рисовые лепешки, вино, плод манго и горячие, еще дымящиеся клецки. Все эти яства пахли невероятно вкусно, но Ши По, судя по всему, даже не притронулась к ним. Неподалеку от нее, в темном углу комнаты, стояла статуя богини надежды Квен Инь. Свечи на алтаре уже погасли, и в комнате было темно. Он увидел, что прямо перед Ши По висела веревка с петлей на конце, стоял пузырек с какой-то неизвестной жидкостью, а также клетка с двумя скорпионами. Рядом с ней лежал длинный узкий кинжал.
Куй Ю замер на месте, изумленный этим зрелищем. Он не мог произнести ни слова. Китайцы никогда не забывают о смерти, постоянно думают о ней, но его жена предавалась размышлениям на эту тему намного чаще, чем кто-либо другой. Увидев предметы, лежащие перед ней, Куй Ю понял, что она решила перейти непосредственно к делу.
– Ты опоздал, – сказала Ши По ровным безжизненным голосом.
Он тяжело вздохнул. Его переполняло чувство вины.
– Я приехал сразу же, как только гонец нашел меня, – ответил он, пытаясь оправдаться.
– Значит, придется нанять другого гонца.
Куй Ю знал, что мальчик-гонец ни в чем не виноват, однако кивнул в ответ, поскольку сам постарался сделать так, чтобы его никто не нашел. Не мог же он предвидеть, что к ним с визитом нагрянет генерал императора!
– Входи, – велела ему жена.
Он повиновался и, отпустив дверь, уверенным шагом вошел в комнату. Дверь за ним сразу же захлопнулась. Он опустился на колени перед Ши По, не сводя глаз с ужасных вещей, которые лежали перед ней. Вероятно, она приготовила их, чтобы убить себя.
– Если ты хочешь умереть, то для этого лучше взять одну змею, чем двух скорпионов, – сказал Куй Ю. Он и сам не мог объяснить, как вырвались у него эти слова, ведь ему совершенно не хотелось видеть этих тварей в своем доме. Но такова уж была натура Куй Ю – он частенько говорил, не подумав, или пытался шутить, когда требовалось проявлять чуткость и деликатность.
Ши По посмотрела на маленькую клетку и нахмурилась.
– Ты думаешь, что двух будет недостаточно?
– Тебе потребуется как минимум дюжина скорпионов, – покачав головой, ответил он.
Жена вздохнула, протянула руку к клетке и осторожно отодвинула ее в сторону.
– Вот поэтому я и ждала тебя, – спокойно произнесла она. – Ты – мудрый человек.
Куй Ю обвел взглядом оставшиеся предметы и взял в руки пузырек с жидкостью. Теперь он увидел, что на нем имелась наклейка с названием содержимого, но это название ему ни о чем не говорило. Судя по всему, это был какой-то яд и, скорее всего, смертельный.
Он поставил пузырек на место и посмотрел на жену.
– Наверное, тебе лучше рассказать мне о том, что случилось и почему генерал Кэнг явился в наш дом. Гонец ничего толком не объяснил, а когда я вернулся, то первый человек, которого мне удалось найти, – это ты. – Он решил не упоминать о неразговорчивой горничной, встретившейся ему в прихожей.
Жена устало пожала плечами.
– Он приехал сюда с солдатами. Ему не понравился мой чай. Потом он вместе со своими людьми обыскал весь дом, но, ничего не обнаружив, уехал.
– А монах? А белая женщина?
– Исчезли, – сказала она и в первый раз за все это время посмотрела на него. На какое-то мгновение Ши По утратила над собой контроль и в ее глазах отразились боль и страдание. И хотя она быстро взяла себя в руки, Куй Ю успел заметить этот мимолетный всплеск эмоций. – Они сбежали, – пояснила она. – И надо сказать, сделали это вовремя. – Стараясь не встречаться взглядом с Куй Ю, она снова опустила голову и добавила: – Я попросила ее остаться, но не смогла запретить солдатам обыскивать дом.
– Так, значит, они ничего не нашли? Я правильно тебя понял? – уточнил Куй Ю. – Ведь генерал не мог знать, что мы прячем эту женщину и…
– …сына генерала Кэнга.
От неожиданности Куй Ю вздрогнул.
– Что? – переспросил он, хотя в этом не было никакой надобности. Он прекрасно слышал, что сказала ему жена, но эта новость была такой ошеломительной, что ему нужно было время, чтобы до конца осмыслить ее. Ши По все поняла и молча ждала, пока супруг оправится от потрясения. – Генерал Кэнг – самый влиятельный и могущественный человек в Китае после императора и его матери, – наконец произнес он.
Ши По кивнула в ответ, как бы давая ему понять, что он может говорить все, что думает по этому поводу. Именно так они всегда обсуждали самые важные дела – Ши По молчала, а он рассуждал вслух. Сейчас она вела себя так, как и подобает настоящей китайской женщине – молча слушала мужа, радуя его своей красотой. Однако в этот момент Куй Ю предпочел бы, чтобы не он, а жена поделилась с ним своим мнением.
– Этот монах, – продолжил он, – маньчжур. Ты уверена, что он сын генерала Кэнга?
В ответ Ши По снова кивнула, и от этого движения ее плечи слегка задрожали.
– Значит, мы прятали от Кэнга его собственного сына, – задумчиво произнес Куй Ю. Это был не вопрос, а утверждение, поэтому жена ничего не ответила. – И мы свели его с белой женщиной.
Услышав эти слова, Ши По вскинула голову, и он увидел, как в ее темных глазах зажегся огонь.
– Это я свела его с белой женщиной! Он хотел пройти курс обучения, поэтому мне пришлось выбрать ему партнершу.
Куй Ю замахал руками, давая понять, что он не согласен с ней.
– Это мой дом, Тэн Ши По. Конечно, ты – тигрица, но именно я отвечаю за все, что здесь происходит, – сказал он.
В ее глазах продолжало полыхать неистовое пламя. Она не желала соглашаться с мужем, но через некоторое время все же потупила взор, пряча от него свои темные как ночь и глубокие, как омут, глаза. Куй Ю понял, что жена пыталась скрыть от него не только свое нежелание повиноваться его воле, но и еще кое-что. Он знал, что ему вряд ли удастся выяснить это, потому что Ши По всегда скрывала от него свои мысли. Ему оставалось только продолжать рассуждать вслух.
– Что ж… – задумчиво произнес Куй Ю, – если сын генерала сбежал от своего отца, значит, он сделал это по каким-то личным соображениям. И белая женщина сбежала вместе с ним, – добавил он.
Жена вздрогнула, услышав его последние слова, но уже в следующее мгновение снова замерла на месте. Куй Ю надеялся, что Ши По все-таки объяснит ему хоть что-нибудь, но она упорно молчала. После довольно продолжительной паузы Куй Ю повторил:
– Итак, они сбежали, генерал не нашел в доме ничего подозрительного…
– А ему и не требовалось ничего искать, – раздраженно перебила его Ши По. – Он знает о том, какую религию я исповедую, и открыто обвиняет меня в порочности.
– В таком случае, этот Кэнг просто глупец, – возразил Куй Ю. Честно говоря, он всегда испытывал какое-то двойственное чувство – странную смесь ненависти и восхищения – по отношению к тому нелегкому делу, которое избрала для себя его жена. – А глупцы, облеченные властью, всегда опасны.
Ши По ничего не ответила, и он, неожиданно нахмурившись, спросил:
– А как генерал узнал, кто ты?
В Китае почти никто не знал о культе тигрицы. И очень немногие люди смогли бы принять религию, которая проповедовала сексуальные отношения как способ достижения просветления и бессмертия. Мало кто пожелает, чтобы его учителем стала какая-то женщина. То, что генералу известен высокий титул, который носит Ши По, свидетельствует о том, что он знает и о многом другом. А это уже представляет большую опасность.
Ши По посмотрела на мужа, и он увидел в ее глазах неизбывную боль, которую она пыталась спрятать.
– Он казнил моего брата, – помедлив, сказала она.
Куй Ю глубоко вдохнул. Он подозревал, что все не так просто. Существовали еще и другие источники, из которых генерал мог узнать правду.
– И причиной стала его ссора со своим сыном?
– Ты на правильном пути, – согласилась Ши По.
Куй Ю не собирался скрывать своей тревоги.
– Выходит, что мы оказались втянутыми в семейную вражду.
– Когда враждуют великие мира сего, то от их междоусобицы больше всего страдают подданные, – мрачно произнесла Ши По.
Куй Ю согласно кивнул и перевел взгляд на ужасные предметы, разложенные перед Ши По. Он до сих пор не мог понять, почему они здесь, в комнате для медитаций.
– Ты собираешься бороться, чтобы защитить нас? – осторожно спросил он, стараясь найти объяснение странному поведению жены.
Ши По нахмурилась. Похоже, его слова смутили ее.
– Генерал уехал. Я не боюсь его, и даже если он снова вернется, это не испугает меня, – с твердостью в голосе произнесла она.
– Тогда кого же ты собираешься отравить или повесить? Или, быть может, заколоть? – осведомился Куй Ю.
Уже в следующее мгновение он все понял. Веревку можно использовать только для одной-единственной цели. Впрочем, как и яд, имевший отвратительный запах, который ни с чем нельзя было спутать. Что же касается кинжала… Куй Ю взял его в руки.
– Будь осторожен! – воскликнула Ши По, протянув руку к кинжалу, однако не решилась коснуться клинка. – Я окунула его в змеиный яд, поэтому малейшая царапина…
Куй Ю внимательно посмотрел на жену.
– Значит, ты все-таки собиралась использовать змею, – мягко произнес он, всем своим видом стараясь выразить спокойствие и доброжелательность. Ему хотелось, чтобы она доверилась ему и все рассказала. – Тот путь, который ты для себя избрала, никоим образом не порочит мое доброе имя. Почему же ты хочешь лишить себя жизни? – спросил он.
Он увидел, как Ши По облегченно вздохнула, и понял, что наконец-то затронул тему, которая волновала ее. Наверняка именно об этом Ши По и хотела поговорить с ним.
– Эта белая женщина сбежала, – начала она.
Куй Ю пожал плечами, ожидая дальнейших объяснений, но Ши По больше ничего не сказала. Она продолжала неподвижно сидеть, отрешенно глядя перед собой.
Куй Ю решил не торопиться и повторил:
– Итак, эта белая женщина сбежала. С сыном генерала Кэнга…
Ши По закусила губу. Затем, очевидно пребывая в полном смятении, она снова заговорила, и ее слова слегка приоткрыли завесу над тайной.
– Я предложила ей остаться, но она скрылась, – разочарованно прошептала Ши По.
Куй Ю нахмурился. Он все еще ничего не понимал.
– Она сбежала, нарушив твой приказ? Она предпочла общество генеральского сына и не захотела обучаться в твоей школе?
Ши По кивнула.
Он в недоумении уставился на жену. Многие ученицы Ши По в конце концов, покидали ее, идя по жизни собственной дорогой. Одни выходили замуж, другие выбирали более легкую и обеспеченную жизнь, став проститутками. Значит, все не так серьезно, как она себе представляет.
– Почему ты хотела, чтобы эта бледнолицая женщина осталась? – спросил Куй Ю.
Он намеренно использовал это пренебрежительное слово «бледнолицая», зная, что Ши По верила тому, что говорил о белых людях император Цин, который как-то заявил, что «варвары – это ненастоящие, похожие на привидения люди», что они «сродни животным». Она даже как-то рассказывала ему о том, что один из ее учеников держал у себя в доме белую женщину в качестве домашнего животного и своей рабыни. Значит…
– Зачем она тебе нужна? – настойчиво спросил Куй Ю. – Я считал, что ее единственным предназначением было проверить генеральского сына.
Жена опустила глаза и как-то вся поникла. Она посмотрела на свои перевязанные ступни и подергала за край перевязи.
– Прошлой ночью эта белая женщина практиковалась с сыном генерала Кэнга. Она делала это впервые, однако…
Голос Ши По задрожал, и она замолчала. И тут Куй Ю наконец, понял, в чем дело.
– Она смогла вознестись на Небеса, да? – спросил он. – Проделав все эти упражнения в первый раз, она прикоснулась к священному началу всех начал, я угадал? – Достаточно было посмотреть на несчастное лицо Ши По, чтобы понять: он не ошибся.
Жена только подтвердила его догадку, когда в ответ на эти слова разразилась гневной тирадой.
– Эта женщина – всего лишь жалкое подобие человека, существо, похожее на привидение! – крикнула Ши По. – Она не способна достичь и малейшей доли того, чего могу достичь я! – с ненавистью продолжила она, произнося каждое слово так, как будто оно отдавалось болью в ее сердце.
Куй Ю, мягко улыбнувшись, с готовностью кивнул. Он знал, что его жена свято верила в то, о чем говорила сейчас.
– Однако рабыня Ру Шаня, – продолжала Ши По, повысив голос, – тоже была бледнолицей и тем не менее, достигла бессмертия! Он заставил меня записать ее имя на моей доске! – возмутилась тигрица, махнув рукой в сторону священных свитков, украшавших стены ее комнаты.
Куй Ю, пытаясь понять причину столь неистовой ярости, осторожно произнес:
– Ты считаешь, что белые люди не способны достичь бессмертия. И вот две белые женщины – кстати, единственные белые женщины, поскольку других тебе просто не доводилось встречать, – оказались в Царстве Небесном всего после нескольких месяцев тренировок, в то время как ты…
– Женщина этого мальчишки Кэнга не бессмертна! – запальчиво крикнула Ши По.
«Наверное, так и есть, – подумал про себя Куй Ю. – Эта женщина, очевидно, смогла достичь Царства Небесного. Самой же Ши По удалось сделать это только после долгих лет упорных тренировок».
– Почему белым женщинам так легко удается сделать это? – спросил он.
– Я не знаю, – ответила Ши По дрожащим голосом. – Тебе виднее, ведь среди твоих знакомый много белых женщин, не так ли?
Куй Ю не ответил. Честно говоря, он почти ничего не знал о том, чем она занималась, хотя понимал, что ему следовало бы уделять этому больше внимания. Но он все время был занят своими делами, да и Ши По никогда не поощряла интерес мужа к школе тигрицы.
– Может, это потому, что они похожи на животных? – предположила Ши По, размышляя вслух. – И им близки и понятны животные страсти?
Куй Ю продолжал хранить молчание, ожидая, к какому выводу придет жена. Она вздохнула.
Мне кажется… – произнесла Ши По, – императора неправильно проинформировали. Белые люди не очень похожи на варваров.
Куй Ю молча кивнул, ничем не выразив своего удивления. Он хорошо помнил, как в один прекрасный день сам пришел к такому же выводу и как это поразило его. И вот теперь Ши По тоже сделала заключение, опровергающее общепринятое мнение. Это его несказанно обрадовало.
– Ты – мудрая женщина, жена моя. Ты смогла понять то, чего не смогли понять другие люди, – сказал Куй Ю. «Она – сильная женщина, – подумал он. – Ей хватило смелости признать свою ошибку. Не многие мужчины способны на такое».
Но почему эта догадка натолкнула жену на мысль о самоубийстве? Он вдруг почувствовал, как его сердце сжалось от боли. Ему хотелось поскорее загладить свою вину.
– Прости меня, Ши По. Мне следовало быть более проницательным, но я всего лишь простой человек, не обладающий большим умом и смекалкой. Прошу тебя, расскажи мне, зачем ты разложила все эти предметы вокруг себя, – мягко произнес он.
– Я не могу, Куй Ю.
Он вздрогнул. Она редко называла его полным именем, делая это только в случае крайней необходимости.
– Я никогда не смогу достичь того, чего удалось достичь этой бледнолицей женщине всего за несколько дней, – прошептала она.
Ее лицо выражало невыносимое страдание. У нее даже дрожали руки.
– Но ведь ты постоянно практикуешься, – заметил Куй Ю, – и почти каждый день медитируешь.
Он задумался. Ши По и в самом деле день за днем, месяц за месяцем неустанно практиковалась, пытаясь достичь бессмертия. Значит, всему этому существует только одно объяснение.
– Ты решила покончить с собой, потому что считаешь себя недостойной? – спросил он. – Потому что не можешь достичь бессмертия? – Куй Ю покачал головой, не желая верить своему предположению. – Что бы ты ответила своей ученице, если бы та высказала подобные мысли? Ты бы наверняка напомнила ей, что во всем Китае только девять человек смогли достичь бессмертия.
– Существуют и другие, подобные Будде. И таких людей больше двух сотен. А среди тигриц…
Она замолчала, и Куй Ю закончил эту фразу за нее.
– Все они достигали нирваны в разное время. Ты бы рассказала ей историю о Ли Бай и женщине с железным прутом, – продолжил он.
Ши По подняла голову. Ее глаза горели от гнева. Они оба хорошо знали историю о старой женщине, которая день за днем шлифовала железный прут, пытаясь сделать из него иголку, знали, как эта поучительная история подействовала на юного Ли Бая. Устыдившись, он еще усерднее, чем прежде, принялся за учебу.
– Великие цели требуют великих жертв – вот в чем мораль, – подытожила жена, однако в ее голосе почему-то слышалось раздражение.
Куй Ю сделал вид, что не заметил этого.
– И теперь, после стольких лет преданного служения своему делу, ты собираешься все бросить?
Она выпрямилась и стала похожа на натянутую струну. Он обрадовался, увидев, какая неистовая ярость полыхает в ее глазах. И совсем не важно, что эта ярость сейчас направлена против него.
– У меня в жизни есть только мое дело, и я ему безмерно предана, – произнесла Ши По.
– Тогда почему…
– Я стану бессмертной!
Куй Ю ошарашено смотрел на жену.
– Мертвые женщины не могут стать бессмертными, – возразил он.
Она покачала головой.
– Знаешь ли ты, муж мой, почему мы так старательно и самоотверженно трудимся? Почему мы, тигрицы, столько времени посвящаем занятиям и медитации? Потому что только так мы можем достичь Царства Небесного. С тех пор, когда я была еще совсем юной девушкой, и до нынешнего времени я всегда соблюдала правильную пропорцию энергий инь и ян. Глубоко в душе я всегда верила, что бессмертие придет ко мне. Нужно только дождаться этого момента.
Он пытался понять, о чем говорит жена. Может, Ши По хочет сказать, что в молодости она обладала определенными составляющими, благодаря которым могла вознестись на Небеса? Но свои занятия она начала только десять лет тому назад, когда родился их последний ребенок.
– Муж мой! Мы постоянно занимаемся, выполняя множество различных упражнений, мы изо дня в день тренируем свой разум и тело для того, чтобы у нас хватило сил вознестись на Небеса, а потом вернуться в свое бренное тело, которое находится здесь, в Среднем Царстве.
– Ты веришь в то, что все-таки сможешь стать бессмертной?
Она кивнула в ответ.
– Да, конечно. Но я уже не смогу вернуться обратно.
До него наконец-то начал доходить смысл ее слов. Широко раскрыв от удивления глаза, он неотрывно смотрел на жену.
– Я устала, Куй Ю. Я столько лет самоотверженно тружусь, чтобы достичь своей заветной цели, но все мои усилия не принесли никаких результатов.
Он покачал головой, изумляясь ее настойчивости.
– Я стану бессмертной, муж мой. Если я вознесусь, но не смогу вернуться обратно, я все равно сделаю это, – твердо сказала Ши По. Потом она глубоко вздохнула, выпрямилась и снова обвела взглядом предметы, которые лежали перед ней. – Значит, мне остается только один путь – уйти и не вернуться.
– Ты имеешь в виду смерть и то, каким способом ты собираешься расстаться с жизнью?..
Она посмотрела на него и печально улыбнулась.
– Ты – самый мудрый человек на свете, муж мой. Я была уверена, что ты меня поймешь.


22 октября 1877 года


Пан По…
Прилагаю к этому письму свои соображения по поводу твоего эссе. Постарайся вспомнить, что философия Конфуция и философия Лао-Цзы очень отличаются друг от друга. Если ты на императорском экзамене перепутаешь цитаты из «Аналектов
type="note" l:href="#n_1">[1]
» и из «Пути
type="note" l:href="#n_2">[2]
», то окажешься в крайне опасном положении.
Что касается меня, то я обнаружил, что могу возвести строительные леса из бамбука за очень короткое время. Будучи подмастерьем, я могу работать вплоть до наступления темноты. Деньги, которые мне платят за работу, с лихвой компенсируют усталость и боль. Кроме того, мастер щедро платит мне за то, чтобы я крутился возле иноземных начальников и учился у них говорить на английском языке. Зато теперь я лучше всех понимаю этот иностранный язык и поэтому, скорее всего, не задержусь на строительных работах. Но каждый день здесь тянется так долго, словно целый год, и только один светлый образ согревает мою душу и не дает ей окончательно погибнуть. Ты наверняка будешь смеяться, читая эти строки, но пойми: моя жизнь невероятно скучна и однообразна, и этому не видно ни конца, ни края. Мне приходится думать о чем-то приятном, чтобы не сойти сума.
Я думаю о женщине, точнее, о девушке, которая действительно является воплощением самого хорошего и нравственного во всем Китае. Я мечтаю о той, которая бесшумно ступает своими маленькими ножками по этой земле и ласково всем улыбается. О той, которой не нужно украшать свои волосы искусственными цветами и деревянными бабочками. О девушке, чья кожа цвета парного молока, а ходит она маленькими шажками, покачивая бедрами, подобно великой императрице.
Ты знаешь, о ком я говорю. Только прошу тебя, не обижайся. Просто знай, что твоя сестра Ши По – самая прекрасная девушка на земле. Она словно божественное вдохновение.
Ни в коем случае не говори ей обо всей этой ерунде, которая не дает мне покоя. Это оскорбит Ши По и заденет ее девическую гордость. Не дай бог, она подумает, что я просто глупый, неотесанный мужлан. Я, конечно, такой и есть, а она образец неземной красоты. Только ее светлый образ, который все время стоит у меня перед глазами, скрашивает долгие и безрадостные дни моей жизни.
Ну, пора и честь знать. Ты, наверное, уже с трудом разбираешь мой ужасный почерк и думаешь, что я пью. Возможно, ты прав, но все эти нескончаемо долгие дни и короткие ночи, которые я провожу на бамбуковых жердях, мучаясь от боли и вспоминая о прошлом, укрепляют мой дух и облегчают мои страдания. Да, я все время вспоминаю то счастливое время, когда мы вместе учились, вспоминаю нашего доброго и великодушного наставника. Я до сих пор не расплатился с ним за долгие годы учебы. А сейчас он еще и любезно разрешил нам переписываться через него. Не мог бы ты подарить ему что-нибудь от моего имени? Заработанные деньги я получу еще не скоро, поэтому сейчас мы с матерью сидим без гроша.
Ты же пока учись за нас двоих. Один из нас, во что бы то ни стало, обязан сдать императорский экзамен. Молюсь, чтобы это был именно ты. Я каждый день вспоминаю первую красавицу Китая.
Твой преданный друг Куй Ю.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Страстная тигрица - Ли Джейд



Этот роман мне понравился больше, чем ОГНЕННАЯ ТИГРИЦА. Там затянутое начало, а здесь больше динамики и неожиданное развитие. 8 балов.
Страстная тигрица - Ли ДжейдAleksa
4.12.2014, 6.50








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100