Читать онлайн Сахарный павильон, автора - Лейкер Розалинда, Раздел - Глава 17 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Сахарный павильон - Лейкер Розалинда бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.07 (Голосов: 14)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Сахарный павильон - Лейкер Розалинда - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Сахарный павильон - Лейкер Розалинда - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Лейкер Розалинда

Сахарный павильон

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 17

Каждый раз, проходя мимо купленных Томом построек на Мидл-стрит, Софи смотрела: не начался ли ремонт? Но пока к работам никто не приступал, и поэтому девушка сделала вывод, что Том в данный момент за границей и дал строителям инструкцию не начинать до тех пор, пока он сам лично не прибудет на место.
Совместно с Кларой Софи наняла девушку присматривать за мальчишками в летние месяцы на то время, что у них были каникулы. По воскресеньям они выезжали за город и устраивали пикники, как настоящая семья. Антуан уже больше не тосковал по Рори, сейчас его больше увлекала собственная жизнь и новые друзья. Наверное, так оно было и к лучшему. Один за одним пролетали летние деньки, и Софи уже ожидала, что Том вскорости объявится без предупреждения в ее ателье или встретит ее в Морском Павильоне, но он по-прежнему не появлялся.
Она как раз думала о нем, когда Генриетта обратилась к ней с неожиданным предложением.
– Знаю, что ты занята с утра до ночи, Софи, но я прежде никогда ни о чем тебя не просила.
– В чем дело? – дружелюбно спросила мадемуазель Делькур.
Она только что получила ящик оберточной бумаги, на которой по ее заказу были начертаны различные прорицания и романтические фразы. Во Франции подобная ерунда была популярна еще во времена ее отца, и поэтому она попросила, чтобы надписи были сделаны по-французски.
– Мои дядюшка и тетушка собираются дать званый обед в честь сэра Роланда. Они считают, что это как раз будет для него самая подходящая возможность сделать мне предложение. Не приготовишь ли ты к этому случаю самых изысканных блюд, чтобы привести сэра Роланда в соответствующее расположение духа?
– Да, но согласятся ли твои высокородные дядя и тетя?
– О да! Я уже сказала им, что лучше тебя в Брайтоне никто не готовит, я могу судить об этом по собственному опыту.
– Да ты просто льстишь мне!
– Конечно же, тетя хочет, чтобы расходы были по возможности ограничены, но разницу я возмещу своими собственными деньгами. К тому же в погребе дома, где мы живем, благодетель моих родственников оставил запасы отличнейших вин.
Софи внимательно посмотрела на Генриетту.
– А тебе действительно так уж нужен этот сэр Роланд?
На мгновение опустив глаза, Генриетта тряхнула головой.
– Да, именно он. Ведь он богат и уважаем, и я без ума от него. – Она замялась. – Мне нравится с тобою работать, Софи, и ты прекрасно об этом знаешь. Но мне просто необходимо бежать подальше от моих дяди и тети. Я более не могу жить вместе с ними. Все, что я хочу от этой жизни, так это мужа, свой дом и детей. И вот почему я обращаюсь к тебе, чтобы ты помогла мне в проведении столь ответственного мероприятия.
Софи улыбнулась.
– В таком случае, я с удовольствием соглашаюсь. Скажи мне, какую сумму намерены затратить твои родственники, и тогда мы вместе составим меню.
Решено было, что должно быть две смены блюд, что весьма типично для Англии, в каждую из которых будет подаваться немало всякой всячины! На десерт решили предложить конфеты Софи, а также свежие фрукты с мадерой и красным и белым портвейном. Генриетта даже в ладоши захлопала.
– Все это звучит просто замечательно!
Хотя у Софи почти не было свободного времени, она весьма основательно отнеслась к подготовке званого обеда. Она заключила с местным рыбаком сделку, чтобы в день празднества, он доставил ей лучших креветок и омаров, а с другим договорилась о закупке свежей камбалы. Она поехала на пригородную ферму и приобрела там напрямую саутдаунского барашка, свинину и телятину, поскольку это было гораздо дешевле, чем покупать у мясника. Софи знала, что барон использует в своих интересах ее желание постараться для лучшей подруги, но это ничуть не ослабило ее решимости приготовить действительно прекрасный обед. Свежие салаты, зелень и овощи проблемы не представляли, так как на грядках, близ дома Клары, произрастали в изобилии. Миссис Ренфрю сказала, что Софи может брать с грядок все, что ей нужно, и при этом отказалась от платы. Она сказала, что это будет ее подарок Генриетте.
– Дай Бог Генриетте выйти замуж за сэра Роланда, – пошутила Клара. – А то моим ушам придет конец от ее бесконечных свадебных планов.
– О, если б я только была уверена, что она не пытается себя убедить в том, что он и впрямь так хорош.
– Уж конечно, – заметила Клара и более не сказала ни слова.
За день до назначенного званого обеда, Софи инспектировала кухню и обеденный зал дома Бувье. Покопавшись вместе с Генриеттой в бельевом шкафу, она подыскала великолепную дамасскую скатерть, богато украшенную кружевами.
– А лавку, что купил Том, убрали в леса, – заметила Генриетта, складывая остальные скатерти в шкаф. – Я даже мельком заметила в стрельчатом окне самого мистера Фоксхилла, когда ходила за отданным в починку веером.
У Софи перехватило дыхание. Так он вернулся. Она, тут же намеренно попытавшись выкинуть его из головы, стала раздавать инструкции прислуге и Кларе, добровольно взявшейся помогать Софи на кухне в приготовлении блюд, которые должны были подавать на стол два специально нанятых на этот вечер французских лакея. Ночью, после, нескольких часов работы в ателье, Софи в поте лица трудилась на кухне дома Клары, делая пудинги и все остальное, что можно было приготовить заранее. Клара помогала ей еще и потому, что в эту ночь ожидался приезд Пьера. Он заявился вскоре после полуночи, когда уже вконец вымотавшиеся за день Клара и Софи удобно расположились в креслах, попивая чай. Он приветствовал Клару поцелуем, после чего обратился к Софи.
– Я хотел с вами повидаться, – сообщил он.
– У вас какие-то новости? – напряглась Софи.
– Да, мадемуазель, но вам самой придется судить, насколько они помогут вам в достижении вашей благородной цели.
– Не томите!
Пьер вальяжно развалился на стуле, по всему было видно, что он никуда особенно не торопится. Положив руки на колени, Софи вся обратилась в слух.
– Переправлял я тут по одному делу свою лодочку в Сайдлсхэм пару ночей назад, – начал свой рассказ Пьер. – Так вот тамошний мельник с приливной мельницы сказал мне, что должен подогнать четыре телеги, чтобы взять большую партию товара, которая в скорости должна быть туда доставлена. – Пьер сделал паузу. – Теперь в моем деле не принято проявлять излишнее любопытство. Меньше знаешь, дольше жить будешь. Контрабандисты привыкли изъясняться жестами. Но могу сказать вам совершенно точно; что именно брумфилдская шайка доставит в Сайдлсхэм товар, но насколько мне известно, ныне никто, кроме них, не действует с таким размахом. Немало контрабандитстких судов по ошибке были приняты королевским флотом за американские корабли, доставляющие зерно во французские гавани, и после того, как предупредительный выстрел не возымел должного эффекта, великое множество кораблей и лодок, перевозящих контрабанду, было потоплено.
– А где находится этот Сайдлсхэм?
– Это маленькая рыбацкая деревушка в Западном Сассексе, примерно в тридцати пяти милях отсюда.
– И когда же ожидают брумфилдскую банду?
– Никто не может сказать этого с точностью, но мне кажется, что в ближайшую безлунную ночь.
Засыпая ночью, Софи никак не могла решить, что же в данном случае ей необходимо предпринять. Ей не хотелось, чтобы Том попал в засаду, устроенную Рори. И тем не менее ей не хотелось предупреждать Тома. Необходимо было удержать Тома рядом до тех пор, пока опасность не минует. По крайней мере, ей было известно, что сейчас он в городе.
Утром Софи сделала два важных визита. Первым делом она отправилась в акцизную управу, где оставила срочную депешу на имя Рори. Не успела она отойти от управы, как конный нарочный ускакал с ее посланием по лондонской дороге. Затем Софи пошла в лавку Тома на Мидл-стрит. Здание было одето в леса, и рабочие уже приступили к замене кровли.
Прозвенел колокольчик, и, как только она вошла, из торгового зала, где заканчивался демонтаж галереи, вышел высокий, широкоплечий мужчина в дорогом костюме. Он прикрыл створки дверей, чтобы приглушить шум шедшего полным ходом ремонта. Софи почему-то сразу догадалась, что это не кто иной, как родной брат Тома. Сходство, конечно, в большей степени читалось в телосложении, походке и цвете волос, нежели в чертах лица, хотя бесспорно, у них были очень похожие глаза и чисто фоксхилловский резко очерченный рот.
Софи представилась, выразив уверенность, что обращается к Ричарду Фоксхиллу. Улыбка осветила его глаза.
– Том так много о вас рассказывал, мадемуазель Делькур, – сказал он чрезвычайно добросердечным тоном. – Большая честь для меня – познакомиться с вами.
– Я должна с ним поговорить.
– Но его здесь нет.
Она не знала, в какой степени Ричард осведомлен в делах брата. Том всегда говорил о нем как о надежном, сознательном и трудолюбивом человеке. Подобные рекомендации вкупе с серьезным видом Ричарда не позволяли поверить, что он хотя бы косвенно замешан в контрабандном процессе. Но тем не менее это был деловой партнер Тома.
– Тогда, если вы не против, я посижу здесь и подожду пока он не вернется.
– В этом не будет никакого смысла. Боюсь, невольно я вас ввел в заблуждение. Некоторое время назад мой брат выехал за границу с целью приобретения очередной партий предметов искусства.
Сердце Софи оборвалось. Так значит, Том уже во Франции! Нет, прежде чем послать письмо Рори, ей следовало бы побывать здесь. И сквозь стрельчатое окно Генриетта разглядела не Тома, а Ричарда, впрочем, здесь не мудрено было ошибиться.
– В таком случае, я срочно должна передать ему письмо!
– Это будет возможно, если вам удастся быстро найти корабль, отплывающий курсом на Санкт-Петербург.
Будто гора с плеч. Заметно задрожав, она благодарно ему улыбнулась.
– Письмо мое подождет. Надеюсь, Тому будет сопутствовать удача во время его поездки в Россию.
– Том никогда не возвращался с пустыми руками из дальних стран. – Ричард, заметив, что она направляется к выходу, поспешно раскрыл перед ней двери. – Для меня было бы большой честью, мадемуазель, если бы вы когда-нибудь со мною отужинали.
– С превеликим удовольствием.
Часом позже она отправила кабриолетом в дом Бувье свои собственные кухонные кастрюли и горшки, а также заранее приготовленные овощи и все, что было необходимо. В ателье она оставила Клару и Генриетту, хотя какой сегодня с Генриетты был толк. Софи призадумалась, что же ей все-таки предпринять, если мечты девушки сбудутся, и Генриетта и впрямь вскорости выйдет замуж. Дела кондитерской шли как нельзя лучше, и, быть может, пора было брать себе молодую ученицу-помощницу.
Званая трапеза была назначена на весьма модное время – шесть часов вечера. Софи, убедившись, что на кухне все как надо, в последний раз осмотрела обеденный стол. Букет роз, стоящий посередине, был изумительно подобран. Перевернутые бокалы для белого вина находились в отдельных серебряных футлярах с колотым льдом, а каждый нож, вилка и ложка лежали на одинаковом расстоянии от тарелок. Весь этот столовый этикет был организован Генриеттой, воспитанной в традициях французского дворянства. Баронесса за все время подготовки этого мероприятия даже пальцем не пошевелила и теперь с нетерпением ожидала приезда гостей. Барон одобрил подбор вин, заменив всего лишь одну бутылку, Софи и Клара на кухне завершали последние приготовления, когда услышали, что гостей уже встречают. С помощью служанки Софи передала в зал тарелки с блюдами первой смены. Там были устрицы с гарниром из ломтиков лимона и соусом, огромные омары, пирамиды из креветок, запеченная в сметане камбала, пирог с курятиной, покрытый золотистой корочкой, тушеные голуби и жареная утка, фаршированная артишоками. Салаты, благоухающие подобно цветущим садам, и свежие овощи довершали обе перемены.
Обед подавался не по французскому обычаю, когда каждое блюдо объявляли перед тем, как поставить на стол. Все-таки дело происходило в Англии, а поэтому Генриетта страшилась, что что-то в сегодняшнем обеде может не понравиться благородному сэру Роланду. Ее опасения и так ограничили кулинарную фантазию Софи, поскольку, как удалось выяснить мадемуазель де Бувье, сэр Роланд был человеком консервативным и терпеть не мог все иностранное.
Судя по всему, Генриетта произвела на него столь сильное впечатление, что он проглядел ее иностранное, и тем более французское, происхождение. Софи вытерла салфеткой крохотную капельку соуса с края блюда и кивнула прислуге.
– Все готово. Через секунду один из лакеев пройдет к дверям гостиной и объявит, что обед подан. Ну что же вы так волнуетесь. Я абсолютно уверена, что все пройдет как нельзя лучше!
Ее слова оказались пророческими. Первая смена блюд прошла без сучка и задоринки. После небольшой паузы, когда были убраны грязные тарелки, лакеи внесли в зал вторую смену. На сей раз это были: телячье филе с белыми грибами в густом соусе, жаркое из филейной части, пудинг с нежными кусочками говядины, запеченными в собственном соку, а также ребрышки барашка, приготовленные с мятой. Фарфоровое блюдо из Челси в виде кустика спаржи имитировало свежую спаржу, лежащую на нем, после этого были поданы сладкие пудинги. Софи превзошла саму себя. Сегодня ее шедевром стало блюдо, приготовленное по старинному французскому рецепту времен мадам Помпадур. Говорят, что оно было особенно любимо знаменитой фавориткой. Исполненная в виде сердца и окрашенная в розовый цвет, эта изысканная смесь сливок, яиц, сахара и тонких специй была украшена фиалками, которые Софи собрала и засахарила еще по весне.
Наконец скатерть была убрана. Подали свежие фрукты, в центр стола поставили одно из лучших творений Софи: плетеную корзинку с набором лучших конфет от Делькур. И все, что оставалось, так это подать в гостиную поднос с чаем; Когда поднос унесли, Софи наконец посмотрела на часы. Было половина двенадцатого и, судя по всему, джентльмены, допив свой портвейн, уже беседовали с леди. Теперь, надеялась мадемуазель Делькур, самое время сэру Роланду предложить Генриетте прогуляться в розовом саду. Тамошний целебный воздух их просто очарует, а мерцание ущербной луны довершит дело.
Обозрев кухню, Софи нашла ее удивительно чистой. Две посудомойки, которых она наняла за свой счет, похоже, времени не теряли. Оставалось лишь убрать остатки пиршества и отнести их в кладовку. Клара вошла на кухню, когда туда внесли остатки десерта.
– Готова спорить, что это был самый лучший званый обед, когда-либо дававшийся в этом доме. Лакей рассказывал мне, что никто не мог оторваться от еды! Даже сама баронесса де Бувье всего понемногу перепробовала.
Бесспорно, это был комплимент. Софи очень хотелось знать, бросил ли убаюканный великолепными блюдами и винами сэр Роланд хотя бы один нежный взгляд на Генриетту. Она уже было собралась отнести в кладовую вазон с остатками конфет, как в коридоре послышались чьи-то тяжелые шаги и ведущая в кухню, обитая зеленым войлоком дверь широко распахнулась. Софи словно громом сразило. На кухню вошел принц. Лицо его раскраснелось от количества съеденного и выпитого. Его парчовый жилет уже не сходился на животе.
– Вот это пир! – громогласно объявил он, – Я пришел, чтобы лично выразить свою благодарность повару!
Софи, которая не знала, что Его Высочество был в числе приглашенных гостей, спешно сделала реверанс. Работающие на кухне женщины, тут же последовали ее примеру.
– Для меня большая честь знать, что эти блюда вам так понравились, Ваше Высочество, – ответила Софи.
– О Господи! Так это опять вы, – принц заморгал глазами, узнавая уже примелькавшуюся ему француженку. – Куда не поеду, всюду вы! Если не ошибаюсь, мадемуазель, вы специалист по французскому фарфору. А что вы делаете здесь?
– Этот званый обед приготовлен мною, сир.
– Да, это был настоящий пир! – И принц подарил ей свою знаменитую чарующую улыбку. – О, если бы не гостеприимство хозяйки и хозяина этого дома, я незамедлительно похитил бы вас и назначил шеф-поваром кухни Морского Павильона… А теперь, желаю вам спокойной ночи.
Обитая войлоком дверь зарылась за ним.
– Ну что, Софи, слышала?! – воскликнула Клара. – Первый джентльмен Европы хотел, чтобы ты ему готовила!
Софи рассмеялась.
– Но ведь я кондитер, а не повариха. Я была бы гораздо больше польщена, если бы он похвалил мои конфеты.
И тут обитая войлоком дверь распахнулась и на кухню влетела Генриетта, на ходу обнимая Софи.
– Я помолвлена, Софи! Сэр Роланд и я женимся по осени!
– Это просто великолепно! Я так за тебя рада! – воскликнула Софи, обнимая свою восторженную подружку.
– На свадьбе ты будешь подругой невесты, а Антуан пажом! Пойдем, я познакомлю тебя с моим будущим мужем!
– Не сейчас, Генриетта, я не пойду к нему в поварском наряде. Для такого случая мне хотелось бы надеть свое самое лучшее платье. А сейчас иди к нему, а то он будет волноваться, куда ты запропастилась.
Более Генриетту уговаривать не пришлось. Не успела Клара пожелать ей всего хорошего, как мадемуазель де Бувье пулей вылетела из кухни.
Прошло уже много дней, а Софи по-прежнему не получала никаких вестей от Рори. Хотя он и обещал перед отъездом из Брайтона, что в случае, если его ранят, он отошлет ей срочную депешу, она не могла не волноваться за него.
Генриетта продолжала ежедневно приходить в ателье, но ее работа у Софи в связи с помолвкой и вытекающими из нее определенными правилами поведения в высшем свете в ближайшее время должны были прекратиться. Софи пошла к Гарри в таверну «Касл Инн» и спросила, не знает ли он кого-нибудь из желающих заняться кондитерским делом.
– Ты обратилась по адресу, – просиял Гарри. – Есть у меня племянник, что работал подмастерьем у известного повара-кондитера. Но теперь, по прошествии семи лет, пожелал уйти от хозяина. Парень он хороший и вполне мог бы жить у меня.
– А где он сейчас?
– В Рединге, но лишь только узнает, что вы хотите предложить ему работу, он окажется в Брайтоне прежде, чем повар успеет сварить яйцо! Его зовут Робин Браун.
Робин оказался довольно юрким и скорым в работе парнем. У него были песочного цвета волосы и вечная улыбка на губах. Обучен он был прекрасно, и после недельного его пребывания в ателье Софи удивлялась тому, как это она могла раньше без него обходиться. Только сейчас она поняла, сколько времени теряла на инструкции своим помощникам, когда у нее и без того хватало, своей работы. Робин без лишних слов знал, что надо делать, и делал это великолепно.
– Мисс Делькур, а можно мне будет остаться работать у вас постоянно? – волнуясь, спросил Робин по окончании двухнедельного испытательного срока.
– Да, Робин. Отныне ты полноправный работник кондитерской «Делькур. Конфеты, достойные королей!»
– Вы должны обязательно использовать этот девиз.
Софи подняла брови.
– Да это так, с языка сорвалось, но, думаю, что ты прав!
Она отнесла эскиз местному мастеру, и тот отчеканил ей полторы сотни медальонов с ее фамилией и словом «Брайтон» в полукруге над придуманным ею девизом. Подобные медальки являлись в то время модной новинкой. Они достаточно быстро расходились и увозились на большие расстояния.
Софи и ее помощники как раз разглядывали прибывшие от чеканщика медальоны, когда в дверях ателье неожиданно появился Ричард Фоксхилл.
– Добрый день, мадемуазель Делькур. Рад видеть вас в добром здравии!
– Проходите, проходите, Ричард, мы всегда вас рады видеть. Вы, наверное, хотите сообщить нам, что Том наконец-то вернулся в Брайтон?
– Увы, нет. Причины тому весьма прискорбные.
Софи почувствовала, как оборвалось у нее сердце.
– Что случилось?
– Он вернулся из России домой в лихорадке. Два дня он провел с очень высокой температурой. Затем стал бредить, и даже сейчас Том временами не понимает, где он и что с ним происходит.
Лицо Софи побледнело.
– Постарайтесь не волноваться. За ним обеспечен должный уход, и ежедневно его навещает лучший в Лондоне доктор. Если бы это было не так, я вряд ли был бы сейчас здесь и присматривал за ходом ремонта в приобретенной Томом лавке.
– Быть может, я могу чем-то помочь?
– Если у вас выдастся свободная минутка, прошу вас, напишите Тому. Он будет рад получить от вас весточку. Я уверен в этом, потому что, судя по всему, еще долго будет прикован к постели. – Ричард окинул взглядом ателье. – Если вы, конечно, не очень сейчас заняты, я был бы рад, если бы вы мне все здесь показали.
– С превеликим удовольствием.
Взяв один из медальонов, Ричард прочел выбитую на нем надпись.
– Можно я возьму один такой для Тома?
– Да, пожалуйста.
Работник Софи продолжал заниматься своим делом, а мадемуазель Делькур тем временем объяснила Ричарду различные этапы изготовления конфет. Затем они подошли к Генриетте, заворачивающей конфеты в пеструю бумажку с романтическими французскими фразами, что пользовались особым успехом у благородных покупателей. Ричард был заинтригован, поскольку никогда прежде не встречался с подобным, и Софи оставила его побеседовать с Генриеттой о французских поэтах, из произведений которых была взята большая часть этих фраз. Ричард нагнулся, облокотившись руками на стол Генриетты.
– Вероятно, вы счастливы, заворачивая эти конфеты для влюбленных, – заметил он с улыбкой.
– Несомненно, – Генриетта вытащила наугад первую попавшуюся бумажку и громко прочитала вслух: – «Твоя истинная любовь – ночь!» Неплохое пророчество для кого бы то ни было…
– Согласен. – Он выбрал бумажку наугад для себя и прочел: – Звезды должны быть твоим жемчужным ожерельем, а мир рубином в твоем перстне.
Генриетта одобрительно кивнула головой.
– Вы только представьте себе, такой чудесный подарок.
Она протянула левую руку, словно выставляя на показ воображаемый рубиновый перстень. Кольцо, подаренное ей на помолвку, она на работу не носила.
Ричард прочитал еще одну надпись:
– Клянусь в верности твоим губам, глазам и волосам.
– Такие милые слова, – грустно произнесла она, поспешив сменить тему разговора. – А как идет ремонт на Мидл-стрит?
Софи была занята своим делом, но время от времени бросала взгляды в сторону Ричарда. Он все еще беседовал с Генриеттой, методично заворачивающей конфеты и о чем-то без умолку щебечущей.
– Было приятно с вами познакомиться, мадемуазель де Бувье.
Генриетта смотрела, как он возвращается к Софи. Ах, что за красавец! Она почувствовала, как немеют ее пальцы. Когда он выходил вслед за Софи из ателье, то бросил через плечо проницательный взгляд на Генриетту, и глаза его загорелись явным интересом. Мадемуазель де Бувье улыбнулась ему в ответ, чувствуя, что вот-вот расплачется. Он даже представить себе не мог, что натворил, простояв эти двадцать минут у ее рабочего столика. Прочитав вслух эти немногие фразы своим глубоким чувственным голосом, он заставил ее понять, что сэр Роланд ей этого уже никогда не скажет. Вздохнув, она попыталась заставить себя примириться со старой пословицей: лучше половина, чем ничего.
Прежде чем уйти, Ричард пригласил Софи отужинать с ним в «Старом Корабле», и она приняла его приглашение. Обедали они в главном зале этого заведения. Софи подумала, что будь сейчас на месте Ричарда Том, они наверняка бы обедали в отдельном кабинете. Она пришла к выводу, что поскольку Ричард был во всем полной противоположностью Тому, он вряд ли мог знать что-либо об опасных авантюрах брата. Пару раз она испытала искушение выразить ему свою озабоченность по этому поводу, но вовремя прикусила язык. Ему и без того хватало беспокойств в связи с болезнью Тома.
Когда Ричард вернулся в Лондон, Том все еще лежал в горячке. Их тетушка наняла двух сиделок своего возраста, несущих у постели больного круглосуточное дежурство. Ричард решил подождать, пока здоровье брата не пойдет на поправку, чтобы, вернувшись в брайтонскую лавку брата, известить об этом Софи. Перед отъездом Ричарда Том еле слышно прошептал с кровати.
– Я истосковался по красивым женщинам, Ричард. Скажи Софи, чтобы с нее написали портрет, и привези его мне в Лондон.
– Но у Софи слишком много работы, чтобы сидеть без дел и позировать.
– Скажи ей! – Том попытался оторвать голову от подушки, но у него ничего не получилось, вскоре он забылся в тревожном сне. Сиделка положила ему на лоб мокрое полотенце. Спору не было, ни ее, ни ее компаньонку симпатичными нельзя было назвать даже с большой натяжкой. Ричард не передал просьбы брата, поскольку был уверен, что Том тотчас о ней забыл.
Софи впервые познакомилась с сэром Роландом, когда тот пришел на официальный приём под руку с Генриеттой. Этот званый чай был устроен владелицей шляпной мастерской графиней де Ломбард, и Софи была в числе приглашенных.
Настроение Генриетты со времен встречи с Ричардом значительно улучшилось, и в тот вечер она была весела и беззаботна, как никогда. Как-никак в девицах она не засиделась, схватила титул и роскошную беспечную жизнь. И лишь глупец на ее месте мог бы требовать большего. А поэтому она с особым удовлетворением и гордостью представила своего избранника Софи, которую она в свою очередь представила сэру Роланду как свою самую близкую подругу. Когда ее зачем-то отозвала тетушка, Генриетта оставила Софи в компании баронета. Несмотря на то, что сэр Роланд был краснолиц и грузен и вообще имел чрезвычайно внушительный вид, держался он весьма дружелюбно.
– Когда я впервые познакомился с баронессой, – сказал он, – она сообщила мне, что ее племянница обучает вас тонкому искусству кондитера.
– Неужели? – сухо заметила Софи.
– Я подумал тогда, как великолепно, что это премилое создание готово поделиться своими талантами с другими, но увы, и я знаю, что для вас это будет тяжелым ударом, я чувствую, что для Генриетты наступило время целиком сосредоточиться на своем приданом и наших совместных будущих планах.
– Я прекрасно вас понимаю. Я знала, что рано или поздно ей придется покинуть ателье.
Еще до конца вечера Генриетта переговорила с Софи, извинившись за то, что так и не исправила лжи, придуманной ее тетушкой.
– Я так боялась потерять его, Софи! Пожалуйста, прости меня!
– Конечно прощаю! – промолвила с улыбкой Софи. – Будь счастлива. Желаю тебе только хорошего.
По дороге домой Софи увидела толпу, собравшуюся около приклеенного к витрине кофейни бюллетеня с последними известиями. Ей подумалось, что это, вероятно, вести с полей сражений или что-то новое о происходящем на ее родине. Прошел лишь месяц тех пор, как зачинщики кровавого террора сами закончили свою жизнь на гильотине, и, похоже, бессмысленному кровопролитию на родине мадемуазель Делькур был положен конец.
Каково же было удивление Софи, когда она, подойдя к приклеенному листку, прочла совместное заявление Их Величеств по поводу помолвки горячо любимого сына Джорджа, принца Уэльского, с принцессой Каролиной Брауншвейгской. Да как он мог?! Софи пошла прочь, но сердце ее разрывалось от боли за миссис Фицхерберт, когда-то столь любимую и ныне столь жестоко покинутую. Бедная женщина! Софи чуть не расплакалась.
А тем временем в Мабл Хилл миссис Фицхерберт не принимала посетителей. Она с достоинством молчала и прятала свои слезы от посторонних глаз.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Сахарный павильон - Лейкер Розалинда



Понравилась
Сахарный павильон - Лейкер РозалиндаНаталья
2.02.2014, 20.40








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100