Читать онлайн Платье от Фортуни, автора - Лейкер Розалинда, Раздел - Глава 19 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Платье от Фортуни - Лейкер Розалинда бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.06 (Голосов: 17)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Платье от Фортуни - Лейкер Розалинда - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Платье от Фортуни - Лейкер Розалинда - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Лейкер Розалинда

Платье от Фортуни

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 19

Весной 1914 года Дениза представила на рынок свою «кружевную» коллекцию туалетов, которая дополнялась шелковыми плащами цветочных оттенков и простыми шляпками с изысканно загнутыми полями. Коллекция имела ошеломляющий успех, и женщины валом повалили в магазины фирмы Ландель. Поставками кружев из Бурано для Денизы и разных видов шелка, который Жюльетт отбирала для плащей, занимался Марко. У Денизы еще оставались ткани с узорами, выполненными по рисункам Жюльетт в Англии, оттуда же приходили и новые партии, изготовленные по старым заказам. Но основную часть тканей она получала от Марко. Сделки с ним были очень выгодны для Денизы из-за сравнительно невысоких цен.
Жюльетт не смогла присутствовать на презентации коллекции, так как в это время была на последних месяцах беременности. Дениза прислала ей номера «Фигаро» и другие парижские газеты, писавшие об успехе новой коллекции ателье Ландель. Но в них Жюльетт обнаружила и не столь радостные новости. Как и в итальянской прессе, в публикациях парижских газет звучала зловещая интонация предчувствия катастрофы. Гонка вооружений в Европе набирала темп. В России десять тысяч рабочих приняли участие в стачке, возникла опасность войны между США и Мексикой после столкновения у Вера Круса.
Марко вошел в комнату, когда Жюльетт складывала одну из газет. Она рассеянно улыбнулась мужу, все еще занятая новостями, о которых только что прочла.
– Ничто не может сравниться с чтением национальной прессы, – заметила Жюльетт. – Основные заголовки новостей одинаковы во всех странах, но подробности обнаруживаешь только в «своих» газетах. Не думаю, что визит английского короля Георга Пятого во Францию может рассматриваться в качестве горячей новости, и, действительно, в венецианских газетах нашла всего несколько слов об этом, зато «Фигаро» в мельчайших деталях расписывает, как весь Париж приветствовал королевскую чету, – ее лицо стало серьезным. – Это показывает, насколько тесным становится союз Франции и Великобритании перед лицом угрозы Германии.
– Я бы тоже хотел просмотреть эти газеты до того, как их выбросят. Тебе понравились сообщения о презентации весенней коллекции ателье Ландель?
Жюльетт поднялась с дивана.
– Да, хотя и показались довольно легкомысленными среди всех этих мрачных новостей, но, возможно, эти новости как раз одна из причин успеха коллекции. Женщинам хочется убедить себя в том, что оставаясь красивыми и элегантными, они могут помочь впадающему в безумие миру сохранить хоть частичку здравого смысла. И этот кошмар возник исключительно по вине мужчин.
– Будем все-таки надеяться, что здравый смысл победит.
– В твоем голосе не слишком много оптимизма, – усомнилась Жюльетт.
– Дорогая моя, никто не знает, что должно случиться, – Марко обнял жену, осторожно прижал к себе, стараясь не причинить неудобство значительно увеличившейся фигуре, пристально взглянул в глаза. – Но до тех пор, пока какой-нибудь идиот не сделает первого выстрела, существует возможность решить проблемы мирным путем.
– Ты хочешь сказать, любая маленькая пограничная стычка может зажечь большой пожар? – Жюльетт не нужен был ответ, она и так знала его. – Именно об этом я думала сама. Постоянно слежу за политическими новостями, а во времена такие, как наше, это не способствует спокойному сну по ночам, – Марко увидел тревогу в глазах жены. – Я волнуюсь за тебя. Как ты думаешь, если начнется война, Италия тоже вступит в нее?
– О, это маловероятно! Большая часть населения против того, чтобы Италия ввязывалась в конфликт. По крайней мере, за нашу страну тебе нет причин волноваться.
– Судьба Франции может оказаться не столь спокойной, – задумчиво произнесла Жюльетт.
– Нужно всегда надеяться на лучшее, – Марко поспешил сменить тему. – Кстати, я пришел к тебе, чтобы показать некоторые образцы новой партии восточных шелков, прибывших по твоему заказу.
– Чудесно! – не без усилия Жюльетт заставила себя вернуться в мыслях к новой зимней коллекции для ателье Ландель, над которой работала в своей мастерской.
– Думаю, тебе понравятся шелка с отделкой.
– Где они?
– Я отнес их наверх в мастерскую. Надеялся отыскать тебя там.
– Просто решила передохнуть, – она улыбнулась, заложив руки за голову, потянулась. – Я становлюсь лентяйкой.
– Напротив, мне кажется, ты слишком много работаешь, – последнее время Марко не упускал возможности убедить жену отказаться от работы для ателье Ландель.
– Я просто сижу и вовсе не занимаюсь никаким физическим трудом, – но Жюльетт тут же пожалела об излишне легкомысленном замечании. – Пойду посмотрю образцы.
Оставив мужа, она поднялась по лестнице в свою мастерскую. Несмотря на желание Марко помочь, Жюльетт понимала, он предпочитает, чтобы жена полностью посвятила себя домашним заботам. Он очень изменился за время их брака, возвращаясь к своим корням. Жюльетт сознавала, с каким усилием он в свое время разрешил ей работать на Фортуни, но поступил, как человек слова. Ей казалось, что со временем Марко смирится с тем, что она работает, но происходило как раз обратное – его неприятие ее деятельности росло. Возможно, он даже сам не замечал, как это проявляется в самых разных ситуациях, когда никто другой, кроме Жюльетт, не заметил бы ничего особенного. Именно понимание настроения Марко не в последнюю очередь подтолкнуло ее принять предложение Денизы. По крайней мере, теперь у Жюльетт даже не было необходимости выходить из дома, чтобы поддерживать связь с любимым миром моды. И все же она начала замечать – Марко не нравились и ее отношения с ателье Ландель. Жюльетт прекрасно понимала: несмотря на радость, что она ждет его ребенка, теперь он вряд ли отпустит жену в Париж одну, без него.
Образцы тканей лежали на столе в мастерской. Часть образцов были именно того оттенка, какой ей был нужен, остальные слишком бледны, хотя шелком насыщенного жемчужно-розового цвета можно было воспользоваться. Жюльетт пробежала пальцами по тканям. Ей казалось, зимняя коллекция, работа над которой сейчас завершалась, была лучшей из того, что она до сих пор сделала. По крайней мере, если начнется война, ее модели помогут французской моде устоять, и Париж по-прежнему будет с глубоким презрением взирать на любого агрессора.
В мае 1914 года Жюльетт родила девочку. С первого мгновения, как Марко увидел ребенка, он полюбил дочку со всей нежностью отцовского сердца, но от этого его любовь к Мишелю ничуть не уменьшилась. Марко пожелал назвать ребенка в честь своей покойной матери, и потому по достижению одного месяца девочку должны были окрестить Сильваной.
Марко наконец-то был полностью доволен жизнью. После длительного периода неудобств, которые доставляла ему Жюльетт своими попытками вырваться за пределы дома, теперь она настолько погрузилась в домашние дела, что любые желания заниматься чем-либо за его пределами, были совершенно исключены. Когда же появятся другие дети, останется еще меньше времени заниматься разработкой моделей, и, в конце концов, Жюльетт придется совсем от этого отказаться. Теперь, в своем новом отношении к жене, Марко размышлял, как могло получиться, что тогда, на вилле, он дал поспешное обещание позволить ей сохранить отношения с миром моды. Но тогда, в отчаянном желании во что бы то ни стало сделать ее своей женой, он даже не подозревал, насколько неприятна может стать для него в будущем ее свобода. Это становилось все более ощутимым камнем преткновения в их семейных отношениях. Жюльетт ощущала растущее неодобрение мужем ее деятельности, а он – раздражение жены от его столь очевидного стремления ограничить ее свободу.
Но все закончилось. С этого момента все должно было пойти хорошо. Марко чувствовал даже некоторую благодарность к Денизе, которая, по крайней мере, вогнала клин между Жюльетт и ее работой в Палаццо Орфей. У него пробудились еще более добрые чувства к золовке при мысли, какое разочарование ее постигнет, когда она перестанет получать новые модели от Жюльетт.
– Давай попросим Денизу быть крестной матерью Сильваны, – предложил Марко за их первым совместным завтраком после родов. – Все отчуждение, которое еще существует, пройдет.
Его предложение понравилось Жюльетт.
– Я рада, что тебе это пришло в голову. Сегодня же напишу.
Получив приглашение, Дениза поняла, что наконец настало время сыграть роль щедрой тетушки. Возродились надежды, что со временем кто-нибудь из детей Жюльетт свяжет свою карьеру с ателье Ландель. Первая победа – когда она уговорила сестру снова приняться за любимое занятие. Главное сделано. Теперь, несмотря на большое расстояние, разделяющее их, ей казалось, что стоит приложить еще одно небольшое усилие, и дети станут частью ее плана. И вновь Дениза мечтала, как увлечет их идеями о блестящем будущем в мире haute couture.
Она никак не могла придумать, какой же подарок выбрать для крестницы. В прошлом в подобных случаях Дениза преподносила младенцам кольца для салфеток с гравировкой, но ребенку Жюльетт хотелось подобрать что-нибудь особенное. Внезапно ее осенило. Ателье Ландель необходимо превратить в частную компанию. Она поделит акции между Сильваной, Мишелем и Жюльетт. Марко придется выкупить свою долю, подобные взаимоотношения с мужем сестры представлялись Денизе вполне допустимыми, единственное условие – акции не могут продаваться за пределами семьи. Ее адвокаты все тщательнейшим образом организуют. Дениза ликовала. Сети раскинуты!
Очень скоро после прибытия в Венецию Дениза поняла, что брак Жюльетт весьма удачен. Если бы не это, она, без сомнения, сделала бы еще одну попытку уговорить сестру вернуться в Париж. Но сейчас, взглянув на их семейную жизнь, поняла, что это невозможно. Еще одно препятствие возникло, когда Марко решительно отверг ее предложение о распределении акций.
– Это очень щедро с вашей стороны, дорогая Дениза, – сказал он, – но я предпочел бы, чтобы вы подождали с реализацией вашего предложения до совершеннолетия детей. Не буду возражать, если Жюльетт желает принять предложенные ей акции, что касается меня самого, то я в настоящее время не могу позволить себе никакие капиталовложения за пределами Италии.
– Но это же абсурд! – взорвалась Дениза. – Мое ателье – одно из самых популярных в Париже со дня его основания!
Тут вмешалась Жюльетт.
– Дениза, не расстраивайся. Не будем ссориться. Марко ни в коем случае не хотел оскорбить тебя. Я с благодарностью возьму акции, но Марко прав: детям не следует принимать такие подарки, сам же он пусть поступает, как считает нужным.
Дениза боролась с охватившим ее разочарованием. Не слишком ли призрачным оказался ее план? Ну, по крайней мере, удалось заманить в ловушку Жюльетт. Пока следует удовлетвориться этим, когда же прекратятся пересуды о скорой войне, Марко, конечно же, примет ее предложение. Любой ценой следует сохранить его дружбу.
– Ну что ж, я хотела как лучше.
На следующий день Дениза купила алмазную подвеску для Сильваны и золотые карманные часы для Мишеля. Подарки предполагалось вручить детям по достижению совершеннолетия.
И хотя Дениза могла рассчитывать на самый теплый домашний прием в особняке Романелли, тем не менее, предпочла остановиться в «Гранд отель де Бэн» на Лидо. Она не любила семейные шум и суету. К тому же, здесь можно было показать свои кружевные туалеты из последней коллекции ателье Ландель, так как этот отель часто посещали богатые и значительные люди. Многие клиенты говорили ей, что чувствуют себя в новой одежде подобно грациозным лебедям, и у нее самой возникало такое же ощущение, когда тонкие кружева вздымались подобно утреннему туману и нежно охватывали фигуру. На крестины она надела светло-коричневый кружевной туалет, радуясь не только тому, что стала крестной ребенка сестры, но и возможности не держать его на руках во время церемонии. Эту обязанность приняла на себя другая крестная – венецианская подруга Жюльетт. Присутствовали также Фортуни и Генриетта. Дениза почувствовала некоторую неловкость при мысли о встрече с ними, но Жюльетт успокоила ее.
– Фортуни ничего не знает, каким образом я стала обладательницей дельфийского платья. Единственное, что я рассказала – это как нашла его.
Дениза вздохнула с облегчением. Ей очень хотелось посетить Палаццо Орфей и взглянуть на представленные туалеты и ткани, но это оказалось бы невозможным, если бы Жюльетт рассказала правду. Генриетта, узнав о ее намерении, прислала Денизе специальное приглашение.
– Я все покажу вам сама.
Но, к великому разочарованию Денизы, она не увидела, как делалось волшебное плиссе, хотя почти со всем остальным ей удалось познакомиться. И в ней с новой силой вспыхнула зависть к Фортуни. Она видела какую-то высшую несправедливость в том, что ателье Ландель приходилось внимательно присматриваться к новым веяниям на горизонте моды и в соответствии с ними выстраивать свою деятельность в постоянном страхе перед конкуренцией. А Фортуни держался за свой древний прототип, и у него все шло прекрасно. Дениза узнала, что он даже запатентовал его, рассматривая этот прототип в качестве нового революционного изобретения в моделировании. И все же у Денизы были все основания полагать, что его клиентура была несравненно более малочисленной, чем клиентура ателье Ландель и других парижских модельеров, несмотря на определенный интерес, проявляемый к его туалетам, и на хвалебные отзывы в прессе. Но одно было совершено ясно – Фортуни может стать для всех опасным соперником.
Незадолго до отъезда из Венеции Дениза в ответ на гостеприимство хозяев Палаццо Орфей пригласила Фортуни и Генриетту отобедать с ней, Жюльетт и Марко в «Гранд отель де Бэн». Выдался чудесный вечер, обед оказался превосходным. Потом они долго сидели на террасе и пили кофе. Играла музыка, волны Адриатики нежно касались берега всего в нескольких шагах от отеля. Беседа продолжалась, когда какой-то француз лет пятидесяти, прогуливавшийся с сигарой по саду после обеда, решил возвратиться в свой номер. Поднимаясь по ступенькам террасы, он обратил внимание на группу за столом и с улыбкой остановился. Генриетта заметила его первой.
– О, кого я вижу! Посмотри, Мариано! Жак Берне! Это наш старый друг из Парижа. Мы так давно не виделись, – пояснила она остальной компании.
– Тогда пригласите его за наш столик, – предложила Дениза. Она уже успела разглядеть незнакомца. Высокий седой мужчина, далеко не красивый, но со стройной моложавой фигурой, в безупречном вечернем костюме, бесспорно вышедшем из мастерских «Совил Роу». Жены таких мужчин обычно также знают толк в одежде. Дениза не упускала ни малейшей возможности сделать рекламу своему ателье.
Пока представление шло своим чередом, официант принес еще один плетеный стул, и Жак уселся между Генриеттой и Денизой. Гость был слишком светским человеком, чтобы в его присутствии можно было продолжать разговор на личные темы. Дениза узнала, что Жак является главой крупной машиностроительной компании в Нормандии, но его офис и квартира находятся в Париже. Он ни словом не упомянул, что живет в отеле вместе с женой, и вообще ничего не говорил о жене, из чего Дениза сделала вывод – у него обязательно где-нибудь есть любовница, а ателье Ландель одевало также и любовниц всех выдающихся парижан.
– Вы гостите в Венеции, баронесса? – спросил Жак.
– Да, приехала на крестины племянницы. Трудно было бросить дела, но это слишком значительное семейное событие, просто не могла его пропустить.
– Ну, конечно, нет. Итак, вы тоже занимаетесь бизнесом, – гость выглядел весьма заинтересованным. – Могу вас спросить, каким?
После этого беседа потекла очень легко. И хотя в основном обсуждались общие вопросы, было очевидно, что Дениза произвела на Жака сильное впечатление, несколько раз он пытался узнать ее мнение по обсуждавшимся проблемам. Когда Марко предложил немного посидеть за картами, так как было еще рано расходиться, Дениза вместе с Генриеттой проследовала в отель.
– Месье Берне, кажется, не упомянул о своей супруге? – произнесла она как бы между прочим.
– Потому, что они разведены. Он женился на юной американке, когда посещал Нью-Йорк на университетских каникулах, и привез ее во Францию. Это был очень неспокойный брак, и продержался он где-то около десяти лет, затем она уехала в Америку и дала ему развод. С тех пор Жак живет один, но вовсе не потому, что обойден вниманием женщин, многие с радостью вышли бы за него.
Дениза улыбнулась. Цепочка сменяющих друг друга любовниц устраивала ее даже больше, чем одна постоянная возлюбленная. Ведь по своему опыту она знала, если состоятельный человек открывает счет в каком-нибудь ателье каждой женщине, появляющейся в его жизни, то будет обязательно рекомендовать его другим. В каком-то смысле, мужчины, по мере того, как стареют, становятся рабами привычек.
Комната для игры в карты, куда отправилась вся компания, потрясала изысканностью. В свое время для ее оформления был приглашен Фортуни. Стены в ней обили красным шелком с золотым античным узором по его рисункам. Оглядывая комнату, Дениза подумала: Фортуни может позволить себе держаться за старые прототипы для моделей в своем ателье, ведь огромную часть его заработка составляли подобные заказы. А Марко уже рассказывал, что во многих музеях и картинных галереях поняли, насколько ярче смотрятся экспонаты на фоне тканей от Фортуни. Даже церкви стали заказывать у него материал для украшения алтарей и храмовых интерьеров. Несколько самых престижных парижских театров приобрели кулисы, сделанные по его рисункам.
Вечер оказался особенно удачным для Денизы и Жака, остальные проиграли. Это еще больше сблизило их.
– Мы, видимо, приносим друг другу удачу, – пошутил Жак. – Не хотите ли поучаствовать в игре и завтра вечером?
– Конечно! – согласилась Дениза.
Жак пригласил и всех остальных, но у Фортуни были какие-то дела, Марко тоже оказался занят. Естественно, Жюльетт и Генриетта тоже отклонили приглашение. Дениза поняла, что ей следовало бы провести два последних вечера в Венеции с сестрой, но было уже слишком поздно отказываться от приглашения Жака. И все же удалось немного поправить ситуацию.
– Возьми завтра Мишеля с собой, и мы проведем целый день на пляже. У меня есть собственный тент на закрытом пляже отеля, мы сможем искупаться. Я купаюсь здесь ежедневно, – Дениза повернулась к Жаку. – Может быть, вы тоже придете познакомиться с моим племянником?
– О, это доставит мне огромное удовольствие! Но до полудня Жак так и не появился. Сестры купались с утра, затем обедали среди высоких зеленых растений в прохладе гостиничного ресторана. Мишель спал под тентом, утомившись игрой на песке и шлёпаньем по воде, держась за мамину руку. Когда пришел Жак, служащий поставил шезлонг рядом с шезлонгами Жюльетт и Денизы. Берне сел со вздохом удовлетворения.
– Какой превосходный день! Не жарко, и с моря дует такой приятный ветерок. Я провел утро в церкви Фрари и в знаменитой Салюте. Поистине потрясающее впечатление.
– Это ваш первый визит в Венецию? – спросила Дениза.
– Нет, я бывал здесь много раз за прошедшие годы, но есть места, которые невозможно забыть, которые заставляют возвращаться к ним снова и снова.
– Вы всегда путешествуете один? Жак мило улыбнулся.
– Нет, но на этот раз решил, что лучше поехать одному, – тут он заметил приближающегося официанта с напитками. – Я заказал для всех охлажденный лимонад.
Четвертый стакан был приготовлен для Мишеля, и Жюльетт объяснила, что малыш спит под тентом.
– Он скоро проснется. Я поставлю стакан к нему под тент.
– Уверен, что вы не помните, – вдруг сказал Жак, когда она вернулась и села в шезлонг, – но мы с вами уже встречались.
– Неужели? – Жюльетт была поражена. – Где же мы с вами встречались?
– На новогоднем балу в русском посольстве три года назад. Вы были с графом Карсавиным.
Жюльетт растерялась.
– Да, – призналась она осторожно. – Но почему я не могу вспомнить нашу встречу?
– Я находился среди группы приглашенных, когда шло представление. И потом, почему вы должны помнить меня, ведь мы с вами не танцевали и даже не беседовали. Но должен признаться, синьора Романелли, однажды встретив, вас невозможно забыть.
Несмотря на то, что Дениза была довольно завистлива, интерес, проявляемый знакомыми мужчинами к другим женщинам, никогда не беспокоил ее. Никогда в жизни она никого не любила, ни к кому не питала хоть малейшей привязанности и потому никогда не завидовала подобным чувствам, но, с другой стороны, ей не хотелось упускать внимание гостя.
– Вы хорошо знакомы с графом Карсавиным? – спросила она, прекрасно понимая, что эта тема будет крайне неприятна сестре.
– Нет, но я знал его через его тетушку, вторую жену князя Вадима. Она парижанка.
– Я встречала ее на том же балу, – холодно заметила Дениза.
– О, вы тоже там были! – воскликнул Жак извиняющимся тоном. – Но мы просто не встретились, иначе, конечно, я запомнил бы, уверяю вас.
– Я прощаю вас, – Дениза смягчилась. – Там присутствовало, по крайней мере, шестьсот человек. Но вы встречались с графом Карсавиным с тех пор, как он уехал из Парижа?
– Да, совсем недавно я видел его в Вене.
– Графиня была с ним?
– Нет. Насколько мне известно, они живут раздельно.
– Боже мой! – краем глаза Дениза взглянула на Жюльетт и увидела, как сестра отвернулась, опустила голову и закрыла лицо руками. Дениза внезапно пожалела, что затеяла весь этот разговор: Жак вполне мог обратить внимание на русские черты во внешности Мишеля и, возможно, даже на сходство с Николаем. Но этого нельзя допустить. Она помахала рукой у лица.
– Мне кажется, я начинаю страдать от жары. Вы не проводите меня в отель, месье Верне?
– Да, конечно, – тот сразу же вскочил на ноги и подал ей руку. Жюльетт тоже тяжело поднялась из шезлонга, но Дениза остановила ее успокаивающим жестом.
– Оставайся здесь, Жюльетт. Не тревожь Мишеля. Увидимся завтра.
Проводив Денизу до номера, Жак вернулся на пляж, но Жюльетт и ее сына там уже не было.
Жак уехал из Венеции одновременно с Денизой, вместе они ехали до самого Парижа. Берне понравился ее цепкий ум, инициативность, способность завоевать себе место в жестоком мире бизнеса и удерживать его, несмотря на острую конкуренцию. Но самым необычным было полное отсутствие того кокетства в общении с ним, которое Берне часто встречал у вдовушек ее возраста. И это делало их отношения еще более непринужденными и свободными. В общем, Верне признал в Денизе человека, не менее эгоистичного и расчетливого, чем он сам, и стал с нетерпением ожидать новой встречи. Пока же Жаку пришлось отправиться прямо на свои заводы, полностью переключившиеся на выпуск военной продукции для правительства. Франция активно готовилась к неизбежному.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Платье от Фортуни - Лейкер Розалинда



Действительно жизненная история
Платье от Фортуни - Лейкер РозалиндаВалерия
8.01.2014, 1.28








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100