Читать онлайн Платье от Фортуни, автора - Лейкер Розалинда, Раздел - Глава 1 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Платье от Фортуни - Лейкер Розалинда бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.06 (Голосов: 17)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Платье от Фортуни - Лейкер Розалинда - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Платье от Фортуни - Лейкер Розалинда - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Лейкер Розалинда

Платье от Фортуни

Читать онлайн

Аннотация

Роман Розалинды Лейкер повествует о трогательной и трагической любви двух талантливых людей, о Париже начала века.
Русский граф Николай Карсавин и прекрасная француженка Жюльетт Кладель устремляются навстречу любовному урагану, целиком отдаваясь охватившему их чувству.
Особое очарование этой любовной истории придает мастерски воссозданная атмосфера мира высокой моды Парижа.


Следующая страница

Глава 1

Николай Карсавин вряд ли заметил бы ее, если бы не уличная пробка на Пьер Каррон. Что-то привлекало взгляд… Легкие, быстрые шаги по тротуару, залитому апрельским солнцем? Чемодан с дорожными наклейками? Видимо, она только что приехала в Париж.
Девушка с любопытством поглядывала по сторонам, но не обратила внимания на Николая, лениво развалившегося на заднем сидении новенького «Роллс-ройса».
Карсавин улыбнулся. Наблюдать за ней было интересно. Париж всегда что-нибудь да предложит… Николай направлялся в русское посольство на встречу, назначенную им самим, но не имеющую ничего общего с его дипломатическими обязанностями. Если бы машину вел он сам, то никогда не поехал бы по этой улице, поскольку именно здесь располагались престижные ателье – haute couture
type="note" l:href="#n_1">[1]
– Пуаре и Ландель, и из ворот особняков часто выезжали экипажи, запряженные чистокровными лошадьми. Устойчивые заторы в движении стали закономерностью, не составил исключения и сегодняшний день.
Продолжая рассматривать девушку, Николай с удовлетворением отметил отличную фигуру, подчеркнутую хорошо сшитым кремовым жакетом. Длинная юбка скрывала ноги, но высокий рост предполагал их стройность. Природа щедро наградила девушку умением, впрочем, нередким для француженки, придавать стиль и элегантность любой одежде.
Лицо нельзя назвать красивым в общепринятом смысле слова, но своеобразие черт предполагало неординарность натуры: тонкий нос, четко очерченный подбородок, карие глаза и чувственный рот. Волосы цвета светлой меди скрыты шляпкой, но несколько непослушных прядей соперничали с солнечными бликами.
На небольшом кожаном чемодане Николай разглядел инициалы: Ж.К. Ему захотелось узнать имя незнакомки…
* * *
Жюльетт была рада, что решила оставить вещи на Лионском вокзале, и пошла пешком. Какое облегчение обнаружить – город, где она родилась, почти не изменился. Ведь она не была здесь восемь лет – все время, пока обучалась в школе при монастыре, а последний год исполняла обязанности учительницы вышивания. Но Париж не утратил ни грана своего удивительного умения сочетать несочетаемое! Жюльетт радостно вдыхала аромат жареных кофейных зерен, изысканных вин, цветущих деревьев, дорогих сигар, тонких духов и острый запах чеснока. Париж! В мире нет лучшего города, когда тебе всего лишь восемнадцать, и жизнь готова распахнуть перед тобой любую дверь!
Заметив цветочницу, Жюльетт решила купить букетик фиалок. Она так и не заподозрила, что за ней неотрывно наблюдают глаза незнакомца. Девушка поднесла фиалки к лицу и, закрыв глаза, блаженно вдохнула весенний аромат. Глядя на свое отражение в витрине парфюмерного магазина, укрепила фиалки на шляпке, подсунув стебельки под ленту, и вдруг почувствовала, что за ней наблюдают. Машинально поправив волосы, Жюльетт бросила быстрый взгляд влево, вправо и только потом взяла в руку чемодан.
Тут, наконец, дорожная пробка рассосалась, «Роллс-ройс» тронулся с места. Николаю пришлось повернуть голову, чтобы в заднее стекло машины следить за девушкой, которая могла в любую минуту исчезнуть в толпе.
* * *
Жюльетт шла по улице, всматриваясь в номера домов. Она еще никогда не бывала в особняке – доме моделей haute couture своей сестры. Дениза, на шестнадцать лет старше Жюльетт, вдова безвременно ушедшего из жизни барона Клода де Ланделя, сумела выбрать подходящее место, чтобы обеспечить себе богатую клиентуру.
Жюльетт знала – Дениза вряд ли обрадуется неожиданному появлению сестры. А если еще станет известна причина…
Впереди ее ожидало немало сложностей, но как все-таки здорово оказаться дома! Нет, Жюльетт больше никогда не покинет Париж! По крайней мере, на такой срок. Пребывание в школе вдалеке от очарования родного города казалось ей сейчас просто ссылкой. Недели, месяцы она будет бродить по знакомым с детства местам, хотя они напоминают о горькой утрате – смерти родителей.
Жюльетт остановилась у входа в особняк, рассматривая роскошный фасад, предполагающий атмосферу дорогих вещей и богатых клиентов под крышей этого дома. Когда девушка сделала еще один шаг к подъезду, швейцар широко распахнул золоченую дверь.
Коридор плавно переходил в широкую мраморную лестницу. Открывая свое дело, Дениза увлеклась стилем, который традиционно называли art nouveau,
type="note" l:href="#n_2">[2]
и, надо сказать, немало преуспела… Стены украшала медная чеканка с повторяющимся рисунком – прекрасными ирисами. Живые цветы, источавшие нежный аромат, заполняли вазоны, по форме напоминающие вытянутые духовые трубы.
По лестнице с узорчатыми перилами Жюльетт поднялась на первый этаж, где располагалась приемная. Примерочные салоны отделялись друг от друга непрозрачным маликским стеклом. Оно поблескивало, отражая свет ламп под шелковыми абажурами, которые держали в руках серебристые скульптуры женщин. Жюльетт слышала отдаленные голоса из примерочных. У входа в один из салонов оживленно беседовали две женщины. Тонкое белое кружево, обрамляющее их шеи, придавало собеседницам сходство с лебедями. Впечатление усиливалось общим стремлением к S-образному силуэту, начиная с выпуклого корсажа и заканчивая подолом юбки. Жюльетт могла только гадать, на какие ухищрения пошли модельеры, чтобы добиться нужного эффекта – благо, ей самой никогда не требовались никакие сложные манипуляции с безжалостными булавками.
– Bonjour, мадмуазель! – к ней обратилась улыбающаяся женщина в элегантном платье из серого шелка.
Должно быть, это мадам Мийо, директриса и правая рука Денизы во всех делах. Именно она, видимо, та точка опоры, вокруг которой вращается их маленькая вселенная – модельеры, клиенты, ткани, серебристые скульптуры… Мадам, которая всегда величественно и с достоинством встретит даже конец света, если он настанет.
Жюльетт объяснила, что она приехала издалека и хотела бы повидаться с сестрой, в заключение добавив:
– Но я не предупредила о своем приезде.
– Баронессы сейчас нет, но, надеюсь, она не будет против, если я сообщу вам, где ее можно найти. Она направилась на встречу с подругой, приехавшей в Париж из Америки, кажется, из Луизианы, и остановившейся в отеле «Бристоль» на Вандомской площади.
Лицо Жюльетт осветилось улыбкой.
– Может быть, это мадам Гарнье?
– Да, насколько я знаю, именно так. Жюльетт повернулась и заторопилась к выходу.
Люсиль Гарнье была давним другом родителей. В семье считали ее тетей Денизы и Жюльетт, даже, когда муж Люсиль уехал из Парижа, чтобы представлять коммерческие интересы Франции в Новом Орлеане. За долгие годы мадам Гарнье только один раз приезжала в Париж, и то в связи с трагическими обстоятельствами, но теперь, видимо, решила восстановить старые дружеские связи.
Пока Жюльетт училась в школе, Дениза нечасто писала ей, поэтому письма Люсиль девушка читала, не отрываясь, ведь они приходили издалека, оттуда, где так много нового и волнующего, но где все же пытаются сохранить традиции старой Франции.
Жюльетт села в омнибус, идущий к Вандомской площади. С очередным поворотом омнибуса ее мысли также приняли другое направление. Девушка вспомнила о времени, когда Дениза впервые объявила младшей сестре о своем намерении открыть собственное дело. Это случилось после похорон Клода Ланделя – Жюльетт тогда уже год, как училась в монастырской школе. Дениза была просто вне себя от ярости, когда узнала, что основную часть состояния покойный муж завещал детям от первого брака. Денизе же досталось умеренное содержание и поместье в окрестностях Сен-Жермен, да и то при условии, что она не выйдет замуж вторично.
– Как я смогу жить на эти гроши! – бушевала Дениза, изливая душу младшей сестре. Горе безутешной вдовы она уже в полной мере продемонстрировала друзьям и знакомым. – Клод отомстил мне! О, как он был щедр в самом начале нашей совместной жизни, а затем превратился в зануду, день и ночь возмущающегося тем, что называл «эта твоя экстравагантность»! – закусив губу, она быстрыми шагами мерила комнату для посетителей монастырской школы. Было прохладно, и Дениза не сняла черную соболью шубу, подол которой чуть не со свистом рассекал воздух при резких поворотах, шелковая юбка шуршала, касаясь колен. – К счастью, я была достаточно умна, чтобы немного скопить для начальных капиталовложений, когда он был еще достаточно щедр и тратился на меня без оглядки. Да, я всегда по возможности стремилась получить в подарок не какую-нибудь безделушку, а брошь или серьги от Картье!
– Ты собираешься еще раз выйти замуж? – спросила Жюльетт, сидя за столом, на котором лежали образцы вышитой ткани. Монахини полагали, что сестра Жюльетт, возможно, заинтересуется ими, но Дениза даже не взглянула на вышивку.
– Еще раз замуж?! – Дениза даже остановилась. – Никогда! Эти престарелые джентльмены ужасно ревнивы и видят в тебе только свою собственность, а молодые – все до одного неверны. Уж я-то знаю, – в ее голосе зазвучали горькие нотки. – Хочу сказать тебе, такого брака, как у наших отца и матери, больше не найдешь во всем Париже, – Дениза глянула на часы. – Мне пора. Не бойся, я вполне могу оплатить твое обучение. Клод немало пожертвовал этой школе, а когда ты ее окончишь, то получишь небольшую сумму – в соответствии с его завещанием. Одно крашеное яйцо из большой корзины.
Жюльетт любила Клода, его добрые глаза. Возможно, с тех пор, как она последний раз видела мужа сестры, в глазах Клода появилась грусть, которую стерла только смерть.
– Очень трогательно с его стороны.
– Однако он мог быть более трогательным по отношению к своей жене! – Дениза тряхнула волосами. – Но я не собираюсь прозябать в нищете до конца жизни.
– И что ты будешь делать?
– У меня есть чутье деловой женщины и вкус. Я знаю, что такое мода. А уж если ты чем-то обладаешь, то стоит пустить это в ход.
– Но как?
– Больше я пока ничего не хочу говорить, но позже сообщу, как идут дела.
Жюльетт знала, что теперь очень не скоро получит хоть какую-нибудь весточку…
Когда письмо все-таки пришло, обратный адрес был: «Ателье Ландель». Дениза без малейших сожалений продала несколько живописных полотен, полученных от мужа в качестве подарков на дни рождения. Одно из них Клод купил на аукционе в Лувре, и теперь картина принадлежала какому-то американскому миллионеру, после того, как он расстался с весьма кругленькой суммой. Дениза вложила почти все деньги в устройство Дома Ландель. Используя возможные знакомства, она обеспечила появление в своем ателье нужных людей, которые, если и не делали заказы, то увеличивали престиж заведения. Покрой «от Ландель» затмил славой дневные платья от Борта, а роскошные вечерние туалеты были вполне достойны сравнения с великолепными ансамблями от Паквин. Книга регистрации заказов оказалась заполненной буквально за неделю, а штат портних и закройщиц увеличен вдвое.
– Ты шьешь дешевле, чем другие? – наивно спросила. Жюльетт во время одного из внезапных визитов Денизы.
– Нет! – рассмеялась Дениза. Теперь она ничем не напоминала ту разъяренную женщину, что приехала к Жюльетт после смерти мужа. – Как раз наоборот: немного дороже. Это позволяет считать наши модели более престижными. Мы начали также шить и нижнее белье. Парижанки готовы дать руку на отсечение, лишь бы заполучить эти чудесные вещицы! – она достала из сумки сверток. – У меня есть для тебя подарок.
Когда сверток развернули, перед глазами Жюльетт предстала изящнейшая ночная сорочка, украшенная красной лентой и тонким кружевом.
– Это великолепно! – у девушки перехватило дыхание. – Но… сестры никогда не позволят мне надеть ее, – она замахала руками.
– Что случилось?
– Она такая красивая, – прошептала Жюльетт, не отрывая изумленного взгляда от сорочки. – И вы шьете белье… э-э… прозрачное?
Дениза снисходительно улыбнулась, складывая сорочку.
– Я сохраню ее. Заведу для тебя отдельный ящик. И ты почувствуешь себя новорожденной, когда однажды наденешь то, что окажется в нем.
– А когда я вернусь в Париж?
– Для начала ты должна окончить школу.
* * *
Омнибус остановился на Вандомской площади. Жюльетт сошла и направилась к отелю «Бристоль». Это роскошное аристократическое здание предпочитали представители дворянских фамилий. В огромном вестибюле – мраморные колонны, пальмы в красивых вазонах, удобные диваны полукругом. Слышалась английская речь. Если бы Эдуард Седьмой решил посетить Францию, то, скорее всего, увидеть его можно было бы именно здесь.
Жюльетт подошла к стойке администратора и попросила, чтобы о ее приходе известили мадам Гарнье. Клерк позвонил по телефону, затем обернулся к девушке с почтительным поклоном.
– Мадам Гарнье ждет вас на втором этаже в номере четырнадцать.
Жюльетт хотела воспользоваться лифтом, но передумала. В отеле было все так прекрасно, что она решила насладиться каждой минутой пребывания здесь. Девушка направилась к лестнице. Интересно, что ощущала Люсиль, когда прибыла в «Бристоль»? Радость предвкушения встречи с мадам Гарнье несколько омрачилась тревожным предчувствием реакции Денизы. Но вряд ли старшая сестра может что-либо изменить в планах Жюльетт.
Пока девушка пересекала бледно-розовый ковер, устилавший лестничную площадку, она порадовалась, что пошла пешком, выиграв время, чтобы собраться с духом и достойно встретить ледяную враждебность Денизы.
Жюльетт вспомнила последний день пребывания в монастыре: сестры желали ей успеха в новой жизни, не без сожаления расставаясь с лучшей вышивальщицей, не изъявившей ни малейшего желания присоединиться к монашескому ордену.
Положив руку на позолоченные перила, Жюльетт помедлила, глянула вниз. Какая роскошь! Женские шляпки, напоминающие изысканные цветы, украшали напудренные прически а-ля мадам Помпадур. Какие ленты, вуали! Были, конечно, шляпки и без украшений. Или же – как печально – ставшие последним пристанищем для экзотических птиц, чучела которых, поблескивая стеклянными глазками, распластались на широких полях. Жюльетт даже сумела рассмотреть небесно-голубого зимородка и разноцветного какаду.
Что касается мужчин, в основном, их головы венчали цилиндры или деловые котелки, а также панамы – у тех, кто вернулся после прогулки под ярким солнцем по парижским бульварам. Иногда мелькали экзотические головные уборы иностранцев, им Жюльетт вряд ли смогла бы подобрать название.
Взгляд девушки неожиданно остановился на высоком молодом человеке, одиноко стоявшем у одной из колонн. Шляпа закрывала верхнюю часть лица, но Жюльетт хорошо видела: он читает газету, сложенную так, что виден оставался только один столбец. Девушка хорошо рассмотрела красиво очерченный тонкий нос, широкие скулы с ямочками, чувственный рот и подбородок, свидетельствующий о твердости характера.
Прочитав заинтересовавшую его статью, Николай Карсавин сунул газету в карман пальто. Нахмурившись от плохо скрываемого нетерпения, он поднял голову и посмотрел на часы над столом администратора.
Теперь Жюльетт было хорошо видно, что его брови и ресницы такие же темные, как и кудрявые волосы. Она почему-то не сомневалась, что он ждет женщину. Жену? Невесту? А может быть, актрису из театра драмы Фолье? Или певицу Гранд Опера? Жюльетт надеялась, что эта дама должна появиться очень скоро – до того, как ей придется подняться выше. Неожиданно девушка ощутила приступ жгучего любопытства… Но тут незнакомец поднял голову и его глаза встретились со взглядом Жюльетт.
У девушки перехватило дыхание. Густые ресницы, как вначале подумалось, должны свидетельствовать о задумчивом, усталом взгляде, но она ошиблась. Стального цвета глаза, смотревшие прямо на нее, были напряженными, пронизывающими. Такому человеку лучше ни в чем не перечить. Когда их взгляды скрестились, девушка внезапно ощутила необъяснимое влечение к этому мужчине.
Фигура Жюльетт, залитая солнечным светом, проникающим через окно, четко вырисовывалась на фоне обоев, расписанных геральдическими лилиями. Солнце золотило рыжеватые волосы… Нет, она не была кокеткой, но Николай мог с уверенностью сказать, что девушка не в силах отвести глаз, впрочем, как и он сам, словно не желая разорвать тонкую нить, связавшую их. Если бы Николай мог сейчас коснуться руки Жюльетт, то, наверное, она ощутила бы электрический разряд.
Жюльетт, словно в тумане, услышала голоса – по лестнице поднималась какая-то парочка. Затем глаза девушки вновь встретились со взглядом молодого человека. Николай усмехнулся, улыбка чуть тронула губы. Жюльетт не смогла не улыбнуться в ответ, подавая знак взаимного молчаливого понимания. Затем она почти побежала наверх…
Уже невидимая из вестибюля, девушка тряхнула головой, прогоняя наваждение. Как опасно! Она была убеждена: если бы незнакомец не ждал кого-то, то не дал бы ей уйти.
С молоком матери она впитала привычку отворачиваться от таких хищных взглядов, но сегодня пренебрегла этим правилом. И была рада этому – несмотря ни на что, теперь она сама распоряжается своей судьбой!



загрузка...

Следующая страница

Ваши комментарии
к роману Платье от Фортуни - Лейкер Розалинда



Действительно жизненная история
Платье от Фортуни - Лейкер РозалиндаВалерия
8.01.2014, 1.28








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100