Читать онлайн Молитва любви, автора - Лей Тамара, Раздел - ГЛАВА 6 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Молитва любви - Лей Тамара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.06 (Голосов: 48)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Молитва любви - Лей Тамара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Молитва любви - Лей Тамара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Лей Тамара

Молитва любви

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 6

Был уже полдень, когда Грей набралась наконец храбрости и вышла из часовни. День выдался пасмурный, тяжелые облака закрывали небо. Оглядевшись, девушка увидела, что работники занимались делами, которые она поручила им накануне. Она обрадовалась этой небольшой милости небес, но все равно чувствовала, что множество глаз устремлено на нее.
Да, интерес нового барона к дочери Чарвика вызвал всеобщее любопытство. Последовав за ней в часовню, он проявил свою заинтересованность самым откровенным образом. Должно быть, это происшествие вызвало большой переполох… и множество измышлений. Опасаясь самых худших выводов, поспешно сделанных окружающими, Грей решила, что ей нет никакого дела до того, какое мнение сложилось о ней, но при этом всего лишь лгала сама себе.
По крайней мере, теперь у нее был план или представление о том, с чего начать. Нелегко было найти выход, но во время молитвы Грей просила Господа вразумить ее, и мало-помалу прояснился дальнейший путь. Конечно, решение было не самым лучшим, но казалось наиболее приемлемым для Грей.
Она решительно поправила повязку на лице и подняла голову. Девушка направилась прямо к сторожевой башне, в полной уверенности, что найдет там сэра Абеляра. Кому же знать, где находится ее отец, как не одному из посланников короля. Этот рыцарь нес ответственность за то, чтобы бывший владелец Медланда не причинял беспокойства новому барону. Если она рассудила правильно, то перед прибытием Бальмейна прежнего барона должны были снова запереть в башне.
Проходя по двору, Грей заметила много незнакомых лиц. Похоже было, что Гильберт Бальмейн привел с собой целое войско, предвидя сопротивление. Должно быть, беспрепятственный въезд в замок позабавил его – новые владения преподнесли ему на блюде; само собой, королевские воины расчистили путь Бальмейну.
К большому облегчению Грей, сэр Абеляр действительно находился в башне. Девушка застала его беседующим с рыцарем, одетым в цвета Бальмейна.
– Леди Грей, – воскликнул страж, прерывая разговор и делая шаг ей навстречу: – Вы ищете отца?
– Да. Он наверху?
– Нет. Барон Бальмейн недавно прислал за ним. Его доставили в холл замка.
Уже? Грей не подумала, что барон так скоро вспомнит о своем враге. Какие у него намерения?
– А вы не знаете, что будет с моим отцом? – спросила она.
Рыцарь не сразу смог найти нужный ответ и нахмурился, понимая беспокойство дочери за судьбу отца. Поморщившись, он бросил взгляд на человека из свиты Бальмейна.
Тот шагнул вперед.
– Леди Грей, я сэр Ланселин, – представился он и хотел взять ее за руку, но Грей отступила назад, спрятав руки за спину.
Ее поведение заставило рыцаря удивленно поднять брови, но тем не менее выражения недовольства, которого можно было бы ожидать после такого жеста со стороны Грей, не последовало. Слегка улыбнувшись, рыцарь выпрямился:
– Барон справедлив, миледи. Я уверен, он честно обойдется с вашим отцом.
– Мой отец не сделал ничего плохого. Сэр Ланселин пожал плечами:
– Барону решать.
Расстроенная, Грей повернулась, чтобы уйти.
– Миледи, – остановил ее рыцарь, – если вы направляетесь в холл, вам следует знать, что, пока барон не разберет дело вашего отца, вряд ли он примет вас.
Грей повернулась, чтобы взглянуть на говорившего, но вынуждена была отступить на шаг, так как высокий рыцарь оказался прямо перед нею. Ей вечно приходилось задирать голову, разговаривая с этими людьми.
– А когда это будет? – отрывисто спросила она.
– К сожалению, не могу сказать точно. Может быть, через несколько часов.
Недовольная, Грей вышла из башни, удивляясь, что никто за ней не последовал. Несколько вооруженных воинов стояли перед открытой дверью центральной башни, наблюдая за происходящим в холле. Все они были так поглощены зрелищем, что никто не обратил на Грей никакого внимания.
Между тем Грей узнала низкий голос барона. Она внутренне сжалась, но не позволила себе отступить. Девушка проскользнула незамеченной мимо воинов и вошла в холл, освещенный факелами. Лишь самые дальние уголки большого зала прятались в тени. Грей прошмыгнула в такой темный угол, тщетно пытаясь разглядеть что-нибудь из-за толпы, стоявшей плотной стеной.
Бальмейн замолчал. Последовала долгая тишина, причины которой Грей не поняла. Затем голос барона снова разнесся по холлу.
– Сэр Эдуард Чарвик, принесете ли вы мне первым клятву верности?
Глаза Грей широко распахнулись. Никогда ее отец не даст такой клятвы. Протиснувшись между двумя мужчинами, она немного продвинулась вперед. Удивленные ее неожиданным появлением, те уставились на дочь Чарвика, потом обменялись между собой взглядами, но Грей не стала раздумывать, что бы это значило.
Эдуард Чарвик стоял перед возвышением в противоположном конце холла. На возвышении находился новый владелец Медланда, барон Бальмейн. «Что будет, если отец откажется?» – гадала Грей, устремляя взор туда, где сгрудились бывшие дружинники ее отца, терпеливо ожидавшие своей очереди присягать на верность новому лорду. «Да, – с горькой усмешкой заметила Грей, -все они горят желанием засвидетельствовать почтение Гильберту Бальмейну, в том числе и ее бывший суженый, Уильям Ротвильд».
Наконец последовал с таким нетерпением ожидаемый ответ.
– Я скорее умру, чем поклянусь в верности убийце моего сына! – зычный голос Эдуарда Чарвика разнесся под сводами холла.
– Я уже говорил тебе, старик… – начал было Бальмейн, но речь его быстро оборвалась.
Грей увидела, как отец ее бросился вперед, взмахнув страшным длинным кинжалом. В оцепенении в течение нескольких секунд смотрела она, не в силах вымолвить ни слова, на безумный выпад старого Чарвика.
Бальмейн не успел уклониться от нападения, но ему хватило присутствия духа, чтобы отступить в сторону и потянуться за своим мечом. Эдуард Чарвик не достиг своей цели – он метил в сердце Гильберта, а попал в плечо.
С глухим рычанием отбросил Бальмейн нападавшего, который упал на спину. Потом он выдернул кинжал из раны и бросил его на пол.
Зажав рот руками, Грей пыталась сообразить, чем бы помочь отцу, но ноги ее будто налились свинцом, она не смогла двинуться с места.
Рыцари с негодующими криками бросились на помощь своему лорду, в то время как Бальмейн, крадучись, словно хищник, приблизился к Эдуарду Чарвику, который скорчился на полу. Он поставил ногу в сапоге на грудь старика и концом обнаженного меча уперся в грудь поверженного противника, сделав одновременно своим людям знак оставаться на месте.
– Теперь я вижу, от кого Филипп научился коварству, – пророкотал он. Лицо Бальмейна было искажено яростью.
Каким-то образом Грей удалось сдвинуться с места и пройти к центру зала, где двое противников с ненавистью смотрели друг на друга.
Барон занес меч.
– Не надо! – выкрикнула Грей, когда смертоносное оружие начало гибельное движение вниз. Слишком поздно.
Закрыв глаза, чтобы не видеть потока отцовской крови, она упала на колени и зарылась лицом в складки платья.
В холле воцарилась тишина, которую минутой позже разорвал гневный возглас Бальмейна.
– Что она здесь делает?
Ответа не последовало. Изрыгая ругательства, он направился к Грей, застывшей на полу. Воины за его спиной бросились к Эдуарду Чарвику.
Гильберт шагал, не сводя глаз с застывшей в горестной позе девушки в бесформенном монашеском одеянии. Он был разгневан до такой степени, что не видел поднявшейся суеты, не слышал взволнованных возгласов. Ярость душила рыцаря, ярость, еще более сильная, чем в тот момент, когда он узнал об обмане, подстроенном дочерью Чарвика.
Если бы не этот дрожащий слабый голос, он бы покончил с Чарвиками навсегда. Отец отдал бы Богу душу, а дочь вернулась бы в аббатство, где и прожила бы остаток своих дней.
Да, он был уверен, что старый барон не станет приносить клятву верности, был даже готов к покушению на свою жизнь. То, что Эдуард Чарвик не отклонился от предвиденного курса событий, позволяло покончить с этим делом подобающим образом… а потом эта девица посягнула на его планы.
Одним своим возгласом она принудила его не проливать крови врага, заставила отвести меч как раз в тот момент, когда клинок уже коснулся шеи старого Чарвика. Жизнь ненавистного врага была спасена. Так что проклятия, которые бормотал Гильберт, относились не только к Чарвикам, но и к нему самому.
Бальмейн вложил меч в ножны, зажал ладонью плечо, пытаясь остановить кровь, и наклонился, чтобы взять девушку за руку. Но не успел он дотронуться до нее, как громадная грязная собака бросилась между ним и Грей. Обнажив клыки, пес грозно рычал. Шерсть на загривке встала дыбом, тяжелая голова угрожающе наклонилась.
Выпрямившись, Гильберт посмотрел на животное. Рука потянулась к рукояти кинжала, висевшего на поясе. Пес зарычал громче, но не сдвинулся с места.
Боковым взглядом Гильберт заметил какое-то движение в толпе окружающих. Один из рыцарей вынул свой кинжал и отвел назад руку с зажатым в ней оружием, готовясь в любую минуту пустить его в ход. Барон Бальмейн встретился с рыцарем взглядом и резко мотнул головой.
Воин с неохотой опустил кинжал…
– Леди Грей, – окликнул Гильберт, не пытаясь скрывать раздражение, – вставайте же.
Отняв от лица ладони, Грей глянула на Гильберта большими серыми глазами; взгляд этих глаз поразил его до глубины души. Тревожило и вызывало беспокойство то, что даже после того, как Гильберт узнал подлинную сущность дочери Чарвика, она могла производить на него такое впечатление. Поистине плотские желания ослабляют волю.
Не отводя взгляда от барона, девушка ухватилась за длинную шерсть собаки и поднялась на ноги.
Глаза ее лихорадочно блестели, но слез Бальмейн не заметил. Он удивился этому, так как ожидал шквала рыданий. Что за отношения связывали ее с отцом?
– Вы удовлетворены? – спросила она дрожащим голосом. – Или я буду следующей?
– Удовлетворен? – нахмурился Гильберт. Потом понял, что она имела в виду и отошел в сторону, кивком указывая на Эдуарда Чарвика, которого держали двое рыцарей. – Нет, я не удовлетворен, – сказал он, наблюдая за реакцией девушки.
Грей вскрикнула. Хотя отец, казалось, вот-вот потеряет сознание и голова его упала на грудь, он был жив, и ни одна капля крови не свидетельствовала об обратном. Сердце девушки сжалось от боли, она робко шагнула к отцу.
Бальмейн остановил ее, схватив за руку. При этом ему пришлось отнять ладонь от раны на плече, и все в зале вскрикнули при виде яркого красного пятна на белой тунике.
Не сходя с места, пес, оказавшийся между Бальмейном и Грей, издал устрашающий рык. Оскалив зубы, он подобрался, чтобы прыгнуть на любого, кого сочтет опасным для своей хозяйки.
– Нельзя, Ворчун, – приказала Грей, переводя взгляд с отца, представлявшего собой жалкое зрелище, на встревоженного зверя. – Лучше бы вам убрать свою руку, – прошептала она Бальмейну, поглаживая собаку.
Даже подвергаясь угрозе нападения со стороны свирепого пса, который явно готов был перегрызть горло обидчику, Бальмейн не отпустил Грей. Напротив, еще сильнее сжал пальцы.
Грей пристально смотрела на ладонь, сжимавшую ей руку. Она быстро подняла голову, заметив кровь, стекавшую по запястью. Туника была порвана на плече, где кинжал оставил след, и кровавое пятно все больше расплывалось на тонком полотне.
Сдвинув брови, девушка устремила взгляд на лицо рыцаря и заметила углубившиеся морщины на жестком, неподвижном лике Бальмейна. Да, ему было больно, он страдал, но и от душевных переживаний тоже.
– Пойдемте, – услышала она собственный голос. – Я перевяжу вашу рану.
Искра удивления мелькнула в глубине его глаз, но сразу же исчезла, сменившись безразличием.
– По-моему, тебе бы следовало отослать свою собаку, – предложил Гильберт, кивком головы указывая на беспокойное животное.
– Ворчун останется со мной, – решительно заявила Грей. Уже не раз она убедилась, что преданность пса неоценима.
Бальмейн, казалось, собрался возразить, но потом выразил свое отношение к этому требованию, слегка пожав плечами.
– Хорошо, – согласился он и отпустил руку Грей, чтобы снова зажать рану.
Грей украдкой бросила взгляд на отца, обошла исполинскую фигуру Бальмейна и стала подниматься по лестнице. Пес шел за нею по пятам.
– Отведите его в сторожевую башню и держите под стражей, пока я не решу, что делать с этим горемыкой, – приказал Бальмейн рыцарям, державшим Чарвика.
Грей закусила губу, но не дрогнула. Остановившись перед сэром Майклом, она попросила его прислать одну из служанок с кувшином теплой воды, полосками чистого полотна, иглой, ниткой и целебной мазью, а потом поднялась по лестнице вместе с бароном Бальмейном, который последовал за ней.
Из-за прибытия людей короля Грей забыла о печальном состоянии лестничных ступенек, но сразу вспомнила об этом, услышав, как они протестующе заскрипели под тяжелыми шагами Бальмейна и оруженосца, сопровождавшего рыцаря.
Самым подходящим помещением наверху была комната ее отца, и Грей привела Гильберта именно сюда. В дверях она бросила взгляд через плечо, так как у нее вдруг мелькнула мысль, что высокий рыцарь ударится о притолоку.
Грей готова была предупредить его, но Гильберт сам нагнул голову, шагнув в комнату. Вероятно, он привык к своему высокому росту.
Девушка порадовалась, что успела позаботиться о том, чтобы повсюду постелили свежий тростник, чтобы подновили немногочисленные предметы обстановки и затянули промасленным полотном узкие окна. И все-таки комната оставалась сырой и мрачной. Тлеющие в очаге угли уже давно отдали свое благостное тепло.
Вытащив стул на середину комнаты, Грей знаком пригласила барона сесть. Он подчинился, треногий стул затрещал под его тяжестью.
Ворчун не спускал глаз с рыцаря; он расположился рядом со стулом, обеспечив себе самое выгодное положение для нападения, если возникнет такая необходимость.
Грей обратилась к оруженосцу, который остался у двери, недоверчиво следя за каждым движением дочери старого барона.
– Мне понадобится свет, – сказала ему Грей. – Принесите несколько факелов.
Молодой человек переступил с ноги на ногу, прислонился к косяку, но не выказал ни малейшего желания исполнить просьбу девушки.
– Джозеф, – сказал Гильберт, – принеси несколько факелов.
Бросив предостерегающий взгляд на Грей, оруженосец выпрямился, повернулся кругом и отправился выполнять указание своего лорда.
Грей взглянула на Бальмейна и с тревогой отметила, что его лицо приобретает землистый оттенок. Хотя девушку смущало то обстоятельство, что придется увидеть его наготу, она понимала: необходимо снять тунику и нижнюю рубашку.
– Вам нужно снять это, – сказала она, касаясь его рукава.
Гильберт кивнул:
– С твоей помощью, конечно.
Он заметил замешательство Грей и насмешливо улыбнулся, а затем снял с пояса ремень с мечом и кинжалом и аккуратно отложил его в сторону, ожидая, пока Грей придет на помощь.
Тщетно пытаясь скрыть волнение, Грей приблизилась к Бальмейну лишь насколько это было необходимо, чтобы взяться за одежду. Она старалась смотреть только на тунику и рубашку, которые стаскивала с рыцаря, обнажая его скульптурно вылепленный торс. Гильберт не издал ни звука, когда пришлось потянуть материю, приклеившуюся к ране. Догадаться об испытываемой им боли можно было лишь по внезапно напрягшимся мышцам.
Грей замерла, скользя взглядом от нанесенной ее отцом раны к неровному, бугристому шраму, пересекавшему грудь, и к другому шраму, чуть ниже. Предыдущей ночью она не заметила этих свидетельств былых ранений, но не забывала, кто виновен в хромоте этого могучего воина. Более, сколько же у него шрамов!
Встряхнув одежду, Грей положила ее на смятую постель. В это время вернулся оруженосец барона с факелами, что помогло Грей преодолеть смущение. Факелы были немедленно помещены в держатели на стенах, и пламя осветило мрачную комнату, прогнав темноту из всех углов.
Грей снова подошла к Бальмейну и наклонилась, разглядывая глубокую рану. Поистине настоящее чудо, что отец остался в живых, нанеся такое ранение, подумала Грей. К горлу подступила тошнота.
Ей приходилось работать в больнице при аббатстве, но им редко поручали уход за больными и ранеными. Всегда кто-то сначала сшивал раны, накладывал мазь и делал перевязку. Однако она видела, как сестры врачуют такие раны, и была уверена, что справится, если удастся побороть тошноту.
– Миледи, – позвал ее юный голос.
Обернувшись, Грей увидела служанок, которые принесли то, что она просила. Округлившимися глазами они смотрели на обнаженный торс барона. Позади служанок стоял Майкл.
– Входите, – сказала Грей, стараясь не обращать внимания на присутствие молодого рыцаря.
Не сводя глаз с Гильберта, обе девицы прошли в комнату, соблазнительно покачивая бедрами. Грей нахмурилась, размышляя, как им удается совершать такие плавные движения.
А у меня так получится? Устыдившись, Грей заставила себя вернуться к действительности. А зачем ей это? Чтобы снова соблазнить этого человека, который считает ее самым отвратительным существом на свете? Нет, никогда больше не подвергнет она себя такому унижению.
– Барон Бальмейн, – заговорил Майкл, делая шаг вперед. – С вашего разрешения, я хотел бы переговорить с леди Грей.
Удивившись, что Майкл осмелился так решительно обратиться к своему новому лорду, Грей повернулась к Бальмейну, ожидая его ответа.
После непродолжительной паузы тот лишь сузил глаза, ничем больше не выдав своих чувств.
– Только быстро, – ответил он. Грей неохотно вышла за дверь.
– Вам не следовало этого делать, – Грей говорила так тихо, что только Майкл мог ее слышать.
Взяв девушку под руку, молодой человек отвел ее от двери.
– Вам нет нужды заниматься его раной, другие могут сделать это, – заявил он шепотом.
Пораженная таким замечанием, Грей смогла лишь бросить на Майкла долгий пристальный взгляд. Почему он отыскал ее после того, как избегал так долго? Может быть, передумал насчет старого лорда?
– Это дело рук моего отца, – объяснила девушка. – Значит, мне и следует лечить эту рану.
Майкл вздохнул:
– Вы все-таки считаете, что должны заботиться о старике. Нет ничего, что вы бы ему не простили? Ведь он пытался убить барона, Грей.
– Он сделал это из-за смерти Филиппа… – служанки вышли из комнаты, и Грей, собираясь уйти, прервала свои объяснения, оправдывающие безумие старого барона.
Майкл сам подвел итог их торопливому разговору.
– Грей, – стал уговаривать он ее, – скорее всего, барона Чарвика ждет смерть за покушение на Бальмейна. Уезжайте со мной сегодня ночью, чтобы не стать свидетельницей его конца.
Смерть? Грей покачала головой. Нет, если ее план удастся, смерти отца не предадут.
– Я уже вам говорила, – убежденно ответила она. – Я отца не брошу, независимо от того, нравится это барону Бальмейну или нет.
Смешанное чувство разочарования и огорчения выражало лицо Майкла. Он задумчиво потер подбородок.
– Вы сошли с ума, милая Грей.
Да, она понимала это, но не собиралась так легко сдаваться.
– Я…
– Вы закончили? – раздался голос барона.
Широко раскрыв глаза, Грей круто повернулась и оказалась лицом к лицу с Гильбертом, который стоял, держась одной рукой за косяк двери. Хотя брови его были вопросительно подняты, а в уголках сурового рта пряталась усмешка, выглядел рыцарь угрожающе.
«Что он успел услышать?» – подумала Грей.
Неразумно было позволять Майклу вести такие разговоры так близко от этого человека. Просто глупо!
– Мы закончили, – сказала Грей, делая шаг в сторону комнаты. Барон не двинулся с места, преграждая ей путь, в то же время переводя взгляд с ее лица на лицо Майкла.
Гнев поднялся в душе Грей от такой бесцеремонности.
– Если вы меня пропустите, я займусь вашей раной, – процедила она сквозь зубы.
Глаза Бальмейна казались скорее черными, чем голубыми, когда он перевел глаза с Грей на Майкла.
– Я увижу тебя внизу, – сказал он юноше и посторонился, пропуская Грей в комнату впереди себя.
Девушка проверила то, что принесли служанки, оставив на стуле рядом с кроватью. Потом принялась мыть руки, постоянно ощущая на себе взгляд Бальмейна. Напряжение в комнате стало еще более тягостным, когда Гильберт уселся на стул и вытянул больную ногу.
Первым побуждением Грей было отступить, но она отбросила эту мысль, ни коим образом не желая показать, какое воздействие оказывал на нее этот человек. Она опустила в воду полоску полотна, выжала и намотала себе на руку.
– Джозеф, оставь нас, – приказал Бальмейн.
– Но, милорд…
– Выйди!
– Отрадно видеть, что я не единственная, с кем вы грубо обращаетесь, – заметила Грей, когда Джозеф ушел. Вместе с тем она была уверена: молодой человек находится неподалеку, в полной готовности защитить своего барона, если ей вдруг придет в голову мысль совершить покушение на его жизнь. Грей чуть не рассмеялась. Едва ли она могла представлять собой угрозу для такого человека, как он.
Избегая встречаться с пристальным взглядом Бальмейна, девушка занялась очисткой раны. Теперь кровь лишь немного сочилась. Опасаясь, как бы рана опять не начала сильно кровоточить, Грей осторожно обтерла пострадавшую руку.
Бальмейн все так же не сводил с нее глаз, но Грей избегала смотреть на своего пациента, даже старалась держаться боком, чтобы на ее лицо падала тень, обеспечивая хоть какую-то защиту от испытующих глаз.
Грей закончила обработку раны и взяла иглу, но заметила, что в ней нет нитки. Пришлось вернуться к свету, чтобы вдеть нитку в игольное ушко.
– Я никогда раньше этого не делала, – пробормотала девушка, пытаясь справиться с иглой.
– Что именно? – прорычал Бальмейн. Грей взглянула на него и быстро отвела глаза, испугавшись грозного выражения лица рыцаря.
– Я видела, как зашивают раны, – ответила она. – Это просто шитье, и, можете быть уверены, в этом я мастерица.
Казалось, Гильберт не совсем поверил ей, но больше ничего не сказал.
– Что будет с моим отцом, барон Бальмейн? – спросила Грей, смачивая нить кончиком языка, прежде чем повторить попытку вдеть ее в маленькое ушко.
– Ты спрашиваешь об этом до того, как наложила первый стежок? – отрывисто спросил Бальмейн.
Вторая попытка тоже оказалась неудачной, и Грей нахмурилась.
– Уверяю вас, ваш ответ никак не отразится на качестве моей работы. Это вы имеете в виду, не так ли?
– Какие у тебя отношения с отцом? – поинтересовался рыцарь, но вопрос остался без ответа.
Грей промолчала, потом подняла глаза:
– Он мой отец.
– Я не об этом спрашиваю, – отрезал Гильберт.
Ворчун, сидевший с Грей, глухо зарычал и облизнулся, глядя на него. Девушка почти не обращала внимания на собаку, хотя присутствие такого защитника ее успокаивало.
– И все-таки другого ответа вы от меня не получите, – прошептала она, снова сосредоточившись на своей работе. – Вот! Получилось! – она торжествующе подняла вверх иглу с продетой ниткой.
Бальмейн едва сдерживал недовольство.
– Так какая же судьба ждет моего отца? – настойчиво вернулась к своему вопросу Грей, наклоняясь над раной.
– Сначала зашей, потом поговорим, – заявил рыцарь тоном, не допускающим пререканий.
Все больше волнуясь, Грей судорожно вздохнула. Она соединила края раны и дрожащей рукой проколола кожу иглой. Нить чудесным образом скользила взад и вперед. Рыцарь ничем не выдавал своих страданий, лишь напряжение мышц свидетельствовало об испытываемой им боли.
Сосредоточившись, Грей забыла о тошноте и продолжала аккуратно зашивать рану.
– Стежки не должны быть такими мелкими! -взорвался Бальмейн, когда работа была сделана наполовину. – Располагай стежки подальше один от другого.
Грей нахмурилась и посмотрела в разъяренные глаза раненого. Дыхание перехватило, как от удара в грудь. Она опустила глаза, снова сосредоточенно глядя на рану.
– Вы ведь не хотите, чтобы шрам был грубым и некрасивым? – задала она вопрос, продолжая делать такие же стежки, как прежде.
– Одним больше, одним меньше, не имеет значения. Делай как говорят.
Грей не стала выполнять приказ, что было большой смелостью с ее стороны, и была удивлена, когда Гильберт не повторил своих грозных указаний.
Закончив, девушка выпрямилась и расправила напряженно согнутые плечи. Все еще прячась от пристального взгляда Бальмейна, она отложила иглу и взяла горшочек с мазью. Следующие минуты протекли в тишине, и наконец рана была забинтована.
Грей положила рубашку и тунику на колени Бальмейну и спросила:
– А теперь позвольте снова обратиться к вам с просьбой сказать мне об участи, которая ждет моего отца.
Гильберт взял свою одежду, осмотрел прореху и без предупреждения кинул рубашку в руки Грей. Она машинально поймала брошенное.
– Держи рубашку расправленной у меня над головой, – приказал Бальмейн.
Грей нехотя приблизилась и сделала так, как ей велели. Неожиданно рука рыцаря обвилась вокруг ее бедер. Она удивленно вскрикнула, а Ворчун кинулся защищать хозяйку, рыча и лая.
– Назад! – грозно прикрикнул Бальмейн. Как бы понимая, что этот человек опасен, Ворчун не подошел ближе, но и не отступил.
В достаточной степени владея собой, Грей продолжала держать рубашку и ждала, когда Бальмейн проденет руки в рукава, но у него были совсем другие планы. Рыцарь еще крепче прижал ее к себе, и потом зажал между своих колен.
Сердце Грей билось так сильно, что, казалось, вот-вот разорвется.
– И долго мне еще держать для вас рубашку? – отважилась она подать голос, упорно сопротивляясь чувственному влечению.
Гильберт так долго хранил молчание, что Грей рискнула взглянуть на него. Это было ошибкой с ее стороны. Глядя в немыслимо голубые глаза, она словно перенеслась назад, в ночь их первой встречи. Грей закрыла глаза, наслаждаясь истомой, разлившейся в ее теле.
Через мгновение раздался рокочущий смех, заставивший ее сжаться от стыда. У этого человека нет сердца, подумала Грей, глядя в его торжествующее лицо.
Внезапно смех прекратился.
– Сэр Майкл когда-нибудь прикасался к тебе, как я? – насмешливо спросил Гильберт, поглаживая ее по ягодицам.
Убеждая себя, что она ничего не чувствует, а жгучее пламя всего лишь следствие оскорбления, Грей попыталась высвободиться из его объятий.
– Отпустите меня! – потребовала она. Угрюмая складка появилась у губ Бальмейна, он продолжал ласкать Грей еще более настойчиво.
– Он прикасался к тебе?
Грей понимала, что спасения от этого сильного мужчины нет, поэтому сердито ответила:
– Вы прекрасно знаете, что нет.
– Знаю? – его рука переместилась на талию и начала подниматься выше, сводя с ума и возбуждая жгучее желание. – Я знаю лишь, что ему не досталась твоя добродетель, – пальцы уже обхватили ее грудь. – Он никогда не касался твоей кожи, не наслаждался сладостью твоих губ, милая Грей?
Рассерженная Грей встретилась с ним взглядом.
– Мне кажется, вы ревнуете, барон Бальмейн, – дерзко заметила она.
Глаза его сузились.
– Ты мне не ответила.
– Я не буду отвечать.
Гильберт долго смотрел в ее глаза, потом улыбнулся и поднял руки.
Грей с облегчением помогла раненому надеть рубашку, потом отошла подальше, чтобы избежать дальнейших происков, представлявших такую опасность для ее уязвимых чувств.
Бальмейн встал и расправил тунику, потом затянул на поясе ремень и, не удостаивая больше Грей взглядом, направился к двери.
– Так что же будет с отцом? – спохватилась Грей.
Рыцарь оглянулся, внимательно посмотрел на нее и вздохнул.
– Ах да. Твой отец, – он шевельнул раненым плечом. – Я должен подумать.
– И каким будет ответ?
– Я еще не решил.
– Вы оставите меня дожидаться решения? Бальмейн пожал плечами.
– Об этом следует поразмыслить как следует, однако за такое преступление самая суровая кара не будет слишком жестокой, – он помолчал и добавил: – Конечно, есть и другие способы лишить его возможности причинять мне беспокойство в дальнейшем.
Грей отвела глаза и прошептала:
– Тогда я молю Бога, чтобы он смягчил ваше сердце.
– Если бы вы были правдивы и добродетельны, леди Грей, я бы, может быть, и поверил, что одна лишь молитва совершит это чудо. Но боюсь, вам придется поискать другие способы убедить меня сжалиться над таким человеком, как Эдуард Чарвик.
Грей не стала отвечать резкостью на эти несправедливые и обидные слова, хотя сердце, казалось, разлетелось на кусочки, которые она никогда не сможет собрать снова. Повернувшись спиной к Бальмейну, она принялась гладить собаку между ушей.
Гильберт ушел не сразу, а остался стоять в дверях, озадаченно глядя ей в спину. Пришлось признать, что разгадать эту загадку ему не по силам. Никогда не понять ему, почему ее коварное и соблазнительное очарование вызывает у него такую ярость.
Гильберт нахмурился, сознавая, что какая-то часть его души оправдывает девушку, признавая кротость и доброту ее натуры, ее сердечную чистоту и неиспорченность. Ведь слуги сразу же встали на ее защиту и, перебивая друг друга, рассказывали об изменениях, которые она внесла в их жизнь, и о сочувствии, которое выказала, заботясь об их крове и пропитании. Да и сам он испытал на себе, с каким состраданием относится она к страждущим людям. К его ране она прикасалась осторожно, чтобы не причинить лишних мучений, хотя могла бы поступить совсем иначе.
Однако, кроме всех прочих голосов, в душе Гильберта звучал тот, что убеждал: она принадлежит к семейству Чарвиков, его заклятых врагов. Гильберт мог все же оправдать свою слабость; нельзя было порицать его за сомнения относительно Грей, потому что даже на слуг распространилась ее удивительная доброта. И все-таки доверять леди Чарвик не стоило.
Даже не прислушиваясь к шагам за дверью, Грей поняла, почувствовав, как расслабился верный пес Ворчун, что Бальмейн вышел из комнаты. Она обернулась, посмотрела на пустой дверной проем, потом подошла ближе.
Запрокинув голову, Грей глянула на заплесневевшую деревянную балку над головой. Никогда, подумала девушка, не прибегнет она к последнему средству покончить с тяготами жизни.
Она сразу же прошла в комнату, где хранились вещи ее матери и в последний раз сняла монашеское одеяние. Стоя в одной рубашке, она рассматривала пятна крови Бальмейна, которые попали на ткань, пока она занималась его раной.
Они останутся здесь навсегда, если не отстирать немедленно. Грей решительно свернула одежду и положила ее в сундук.
Облачившись в простое коричневое платье, девушка расправила плечи и вышла. Она медленно спускалась по лестнице, прислушиваясь к голосам, доносившимся из холла.
Держась вместе с Ворчуном в тени, Грей прошла незамеченной, в то время как бывшие воины Эдуарда Чарвика приносили присягу на верность барону Бальмейну.
Последним давал клятву красавец сэр Майкл. Девушка получше вытянула шею, чтобы разглядеть молодого рыцаря, ступившего на возвышение. С болью в сердце смотрела она, как он преклонил колени перед бароном и вложил сомкнутые руки в ладони своего нового лорда.
– Лорд, я становлюсь твоим человеком, – произнес Майкл, и убежденность звучала в его голосе, когда он произносил эти слова.
Бальмейн ответил ему, и, не вставая с колен, сэр Майкл дал клятву верности.
– Барон Бальмейн, клянусь любить то, что любите вы, и ненавидеть то, что ненавистно вам. Никогда ни словом, ни делом не огорчу я вас.
Бальмейн снова ответил, как предписывал ритуал, потом поднял рыцаря с колен и одарил его символическим поцелуем, как остальных.
Словно по сигналу, прибежали служанки и начали расставлять столы для полуденной трапезы.
В создавшейся сутолоке Грей воспользовалась возможностью затеряться среди них и незаметно выскользнуть из главной башни. Скоро она уже шла по внешнему двору. Оглянувшись вокруг, девушка разочарованно заметила, что Ворчун ее покинул.
Что за непостоянное животное, подумала Грей, сожалея об успокаивающем обществе верного друга. Печально пожав плечами, она продолжала свой путь.
Две мысли вновь и вновь приходили ей на ум. Во-первых, отыскать отца и, во-вторых, уйти к водопаду. Она обдумывала и то, и другое, а ноги сами несли ее к воротам, за которыми открывался мир, не ограниченный стенами замка. В этот момент рядом с нею появился рыцарь, уже встречавшийся Грей у сторожевой башни.
Грей замедлила шаг, но рыцарь не сделал попытки задержать ее, и девушка пошла дальше. Молодой человек шагал рядом, не отставая. Грей искоса глянула на его профиль и подумала, что его можно считать всего лишь привлекательным. В его чертах не было мрачной притягательности Гильберта Баль…
Грей неожиданно оборвала ход своих мыслей. Среди множества окружающих ее мужчин она выбрала бессердечного барона в качестве мерила достоинств всех прочих.
Уязвленная этим откровением, Грей остановилась и резко повернулась к неожиданному спутнику.
– Что вам нужно? – поинтересовалась она. Рыцарь вскинул брови.
– Барон подумал, что вам может понадобиться сопровождающий, – объяснил он. – Он считает необходимым обеспечить вам защиту, пока вы не вернулись в аббатство.
Грей сделала глубокий вдох:
– А когда меня отправят в аббатство? Сегодня?
– Нет, сегодня слишком поздно пускаться в путь. Думаю, отправимся завтра утром.
Итак, ей предоставлен остаток дня, чтобы привести план в действие. Может быть, еще есть шанс осуществить задуманное.
– Сэр…
– Ланселин, – подсказал рыцарь.
– Мне не требуется сопровождения, я прошу оставить меня одну.
– Я бы оставил, – смущенно улыбнулся сэр Ланселин, – но я должен выполнять приказ моего лорда.
Грей испытывала огромное желание сказать ему, что она думает о его «лорде», но выдержка, обретенная за годы монастырского послушничества, пришла на выручку и заставила промолчать.
– Тогда я вас отпускаю, сэр Ланселин, – обронила Грей и отвернулась. С высоко поднятой головой она прошествовала дальше.
Грей думала, что молодой человек оставит ее в покое, но скоро стало ясно, что он не собирается выпускать ее из поля зрения.
– Это действительно так необходимо? – спросила Грей с раздражением в голосе.
Рыцарь шел бок о бок с девушкой.
– Простая предосторожность, миледи, – он кивком указал на донжон, главную башню замка. – Если бы вы присоединились к остальным за обедом, это выглядело бы вполне благопристойно.
– Если вы голодны, сэр рыцарь, не лишайте себя обеда, – сказала Грей, – а у меня аппетит не настолько велик, чтобы делить трапезу с вашим лордом.
– Вы очень стараетесь быть настоящей представительницей семейства Чарвиков, не так ли, леди Грей? – парировал сэр Ланселин.
Пораженная этим неожиданным суждением, Грей не нашла подходящего ответа. Она споткнулась и остановилась, глядя на молодого рыцаря, потом подхватила юбки и, шагая через две ступеньки, поднялась на крыльцо, а затем вошла в холл.
Сэр Ланселин спокойным шагом последовал за ней.
Поспешное появление в холле было ошибкой. Грей сразу же поняла это, потому что оказалась в центре всеобщего внимания, пока пробиралась вдоль стены к лестнице, ведущей наверх. Хотя она намеренно не искала взглядом барона, ее глаза все же остановились на нем.
Бальмейн кивнул ей, подняв брови и не тая насмешливой улыбки.
Грей вспыхнула, опустила голову и ускорила шаг. Добравшись наконец до лестницы, она вздохнула с облегчением, так как не только избавилась от любопытных взглядов, но и сэр Ланселин не стал продолжать преследование. Ей не совсем понравилось, что она предоставила этому ужасному человеку возможность отобедать вместе со всеми, но он хотя бы не следовал больше за ней по пятам.
Шушуканье и оживление остались за спиной. Грей прошла прямо в маленькую часовню. Здесь было прохладно, в открытые окна залетал легкий ветерок.
Грей встала на колени перед алтарем, приняв привычную молитвенную позу. Однако вместо того, чтобы предаться пламенной молитве, она стала обдумывать план их совместного с отцом побега из Медланда до восхода солнца. Это необходимо сделать именно ночью. Завтра ее вернут в аббатство, а отца предадут смерти. Да, завтра будет уже поздно что-либо предпринимать.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Молитва любви - Лей Тамара



Неплохая история, но ггерои уж очень долго шли к 'взаимопониманию'.
Молитва любви - Лей ТамараЛЕНА
25.07.2013, 13.46





Очень хороший роман. Все описано очень четко и понятно. Сюжет развит.
Молитва любви - Лей Тамаранека я
19.11.2013, 20.58





средне. спокойный без эмоций.
Молитва любви - Лей Тамарататьяна 11
21.11.2013, 23.05





прочитала роман с удовольствием 10 балов.
Молитва любви - Лей Тамаратату
7.12.2015, 21.15





Очень понравился роман,читайте и наслаждайтесь.
Молитва любви - Лей ТамараРая
8.12.2015, 20.37





Очень понравился роман. Рекомендую всем.
Молитва любви - Лей ТамараЧита
9.12.2015, 14.08





Прочитала на одном дыхании, советую прочитать, думаю ещё не раз его перечитаю
Молитва любви - Лей Тамараанна
9.12.2015, 20.36





хороший роман. прочитала с удовольствием.
Молитва любви - Лей ТамараЮля
2.01.2016, 22.24





Такое многообещающее начало было,а потом с каждой главой все скучнее и скучнее.герои как журавль с журавлем все ходили друг к другу и никто не хотел уступать.не впечатлил роман
Молитва любви - Лей ТамараЮстиция
4.01.2016, 15.45





Очень интересный роман!прочитайте-не пожалеете!
Молитва любви - Лей ТамараТанча
6.12.2016, 13.55








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100