Читать онлайн Молитва любви, автора - Лей Тамара, Раздел - ГЛАВА 9 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Молитва любви - Лей Тамара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.06 (Голосов: 48)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Молитва любви - Лей Тамара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Молитва любви - Лей Тамара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Лей Тамара

Молитва любви

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 9

Тогда я сам отволоку ее! – гневный голос Гильберта разносился по коридору, извещая о стремительном приближении барона к комнате владельца замка задолго до того, как его сапоги загрохотали по деревянному полу.
Услышав голос лорда Бальмейна, Грей оглянулась через плечо на дверь, прежде чем снова заняться суетой во дворе замка. Она набросила на плечи одеяло и наклонилась вперед, высунувшись из окна, с которого сняла промасленное полотно. Легкий ветерок подхватил ее распущенные волосы и бросил их на лицо.
Грей заложила непокорные пряди за уши и снова принялась смотреть на вереницу слуг, снующих между кухней и главной башней с подносами, нагруженными всякими яствами, от которых к окну поднимались соблазнительные запахи. Она попыталась отвлечься от грустных мыслей, отгадывая, какие блюда готовились там, но быстро утратила интерес к этому занятию, к которому не располагало и мрачное настроение.
Стоило поднять глаза, как взгляд упирался в сооружение, поднимавшееся на месте разрушенной башни. Хотя новая башня была еще далека от завершения, возводилась она с необыкновенной быстротой. Это был настоящий подвиг. Со времени пожара прошла всего неделя.
Грей могла только догадываться, какие изменения ждут Медланд, когда наступит весна и начнется полная перестройка замка. Однако мысли о том, что сама она этого уже не увидит, больше не причиняли боли, так как девушка приняла судьбу с удивительным для нее самой смирением. Раздумывая обо всех ужасных происшествиях, случившихся с ней после отъезда из аббатства, Грей перестала считать монастырь таким страшным местом, каким он казался ей раньше.
Благодарение Богу, ее оставили в покое со всеми ее переживаниями, дали время прийти в себя, пока заживало израненное лицо. И все же эти дни были нелегкими.
Больше потери будущего, мелькнувшего впереди ярким пятном, больше, чем отстраненность Гильберта, и больше, чем принудительное возвращение в аббатство, причиняла страдания попытка отца уничтожить ее. Первое время она боролась с этим ужасным воспоминанием, но в конце концов снова нашла в себе силы пережить те минуты во всех хватающих душу подробностях.
Теперь Грей была рада, что решилась воспроизвести в памяти события той ночи, какую бы боль это ей не причинило, потому что она смогла ясно увидеть, что за человек ее отец. Да, он был ей отцом, но не более того. Он никогда не был отцом во всем значении этого слова и никогда им не будет. Злобный человек, порождение дьявола, в родстве с которым обвинял свою дочь. Поистине он сошел с ума, но это обстоятельство не снимает с него вины за то, что он пытался сделать с ней.
Эти раздумья освободили Грей от наивности, которая едва не стоила ей жизни. Никогда больше, поклялась себе Грей, не станет она подвергать себя подобной опасности, не станет проявлять такую доверчивость.
С душевными переживаниями Грей справлялась сама, в то время как раны телесные врачевала знахарка по имени Люси, женщина, которая приехала из Пенфорка, замка Бальмейнов, вскоре после пожара. Она оказалась довольно добродушной, но Грей замкнулась в себе и отвечала на ее расспросы, только если кивка головы было недостаточно.
Хотя Грей не видела Гильберта с того утра после ночного пожара, он каждый день присылал слугу с приглашением присутствовать за обеденным столом. И каждый раз она отклоняла приглашение. Грей понимала, что лишь оттягивает тот момент, когда он в любом случае увидит ее, отправляя в аббатство, но ей нужно было время. Теперь шаг за шагом Гильберт Бальмейн приближался к ее убежищу, и роковой момент приближался вместе с ним.
Испустив долгий покорный вздох, Грей крепче вцепилась в концы наброшенного на плечи одеяла, но не отошла от окна. Она снова устремила взор на возводившуюся башню, когда дверь широко распахнулась без какого-либо вежливого стука. Однако это было бы излишней изысканностью манер, подумала Грей, продолжая смотреть во двор. Барон уже заявил о своем приближении шумом и грохотом.
Придерживая одеяло одной рукой, другой она оперлась об амбразуру окна; подбородок девушки покоился на ладони этой руки, в то время как в мыслях обдумывался вопрос о том, можно ли обучить хорошим манерам человека, подобного Бальмейну. Погрузившись в столь серьезные размышления, она чуть не забыла, что сам объект раздумий нетерпеливо ждет рядом.
Гильберт без лишних колебаний решил уведомить Грей о своем присутствии, раз уж она решила притворяться, будто не замечает его, так как его терпимое отношение к отказам этой девицы спуститься в холл уже напоминало тонкую нить, готовую вот-вот порваться. Ему надоела эта игра, и он решил положить ей конец.
– Леди Грей, – резко обратился Бальмейн к девушке, в несколько шагов пересекая комнату и останавливаясь за ее спиной. – Кажется, я должен кое-что объяснить. Это была не просьба присоединиться ко мне за обедом, а приказ.
Собираясь дать отпор, Грей набрала свежего воздуха в легкие, прежде чем выпрямиться и оглянуться через плечо на Бальмейна. Она удивилась, как высоко приходится поднимать глаза, чтобы встретиться с его пристальным взглядом. «Не стал ли он еще выше?» – подумала она с тайной усмешкой. Нет, сделала Грей вывод, окинув молодого человека взором с головы до ног и не обращая внимания на трепет в груди. Это лишь иллюзия волнения, вызванная близостью барона Бальмейна.
Вздохнув, Грей снова отвернулась к окну и оперлась подбородком о руку.
– Я уже поела, – прошептала она, кивая на столик, где стоял поднос, принесенный утром.
– Да, и очень мало, как мне сказали, – отрезал Гильберт. Он взял ее за ту руку, на которую она опиралась, и отвел от окна.
Нелегко было удержаться и не упасть прямо на эту широкую грудь, если приходилось еще придерживать одеяло, но Грей удалось устоять на ногах.
– Где твоя одежда? – последовал вопрос.
– Все, что у меня есть, на мне, – и ответ соответствовал действительности. Грей попыталась высвободиться, но безуспешно.
Глаза Гильберта скользнули по одеялу, и, прежде чем Грей догадалась о его намерениях, он сдернул это прикрытие, и Грей осталась в одной тонкой рубашке, которая позволяла видеть формы ее стройного тела. Попытка Гильберта унизить ее не заставила Грей смутиться и оставила равнодушной. И все-таки из скромности она обхватила себя руками.
– Учитывая то, что ты мне уже показывала почти все и скрывать больше нечего, думаю, твоя застенчивость совсем не к месту, – напомнил Бальмейн, окидывая ее взором.
Опустив руки, Грей вздернула подбородок и смело встретилась взглядом со своим противником.
– Но я не обнажалась перед вами, барон Бальмейн, – смело заявила она.
Гильберт был застигнут врасплох неожиданным утверждением, но быстро нашел что ответить.
– В самом деле? – удивился он, вкладывая едкую иронию в это слово, в то время как искорки вызова сверкали в его глазах. – А кто же тогда соблазнял меня у водопада?
Грей пристально смотрела на его руку, ухватившую ее за запястье, потом перевела взгляд на его лицо.
– Он не назвал мне своего имени, – сказала она. – Но тот человек ничем не выказал, что обладает таким черным сердцем, какое бьется в вашей груди, барон Бальмейн, – пожав плечами, она покачала головой: – Нет, он не был похож на вас.
Гильберт отступил на шаг. В этом выпаде он усмотрел попытку кошечки показать коготки, но выглядело это неубедительно. Гильберт упрекнул себя за то, что оставил ее одну на несколько дней. Девица стала равнодушной и холодной, и это уязвило его в большей степени, чем он сам признавался. Может быть, это напоминало о долгих горьких годах, выпавших на долю сестры? Напоминание, до сих пор преследовавшее его.
На мгновение Гильберт позволил себе перенестись в прошлое, когда он не помог Лизанне. Она отчаянно нуждалась в его поддержке и думала, что брат пробивается ей на помощь, а он сам был разбит. Боевые шрамы, хромота – все это свидетельство стыда, который он испытал в ту давнюю ночь.
Прикосновение маленькой руки к его груди вернуло Гильберта в сегодняшний день. Глянув сверху вниз на Грей, он уловил неожиданное сочувствие в ее глазах.
– Гильберт? – тихо окликнула она.
Звук его имени, сорвавшегося с милых уст, прогнал воспоминание о ее лукавом обмане и думы о прошлом. Теперь он помнил лишь нежность ее обольстительного тела и их пылкую страсть во время единственной встречи той ночью. Его мужское естество заявило о себе, и он с радостью откликнулся.
Не обращая внимания на страх, мелькнувший в глазах Грей, барон поднял ее на руки и отнес на смятую постель.
Пока Гильберт не положил ее на кровать, Грей не могла овладеть собой, чтобы выразить свой протест и возмущение.
– Нет! – крикнула она, упираясь рукой в его грудь, в то время как он опускался на нее. – Не надо.
Невзирая на сопротивление, Гильберт взял ее руки за запястья и склонил голову, пытаясь при этом запечатлеть поцелуй на ее устах.
Грей понимала, что не сможет дать достойный отпор. Изо всех сил боролась она, отчаянно пытаясь не выказать никакой слабости. Она мотала головой из стороны в сторону, увертываясь от его губ, и пыталась выскользнуть из-под могучего рыцаря.
Это ему не мешало, он лишь нашел другое место, впадину пониже уха, куда и прильнул губами.
Грей тяжело дышала, преисполнившись решимости не чувствовать ничего, кроме обиды и негодования. Она что было сил старалась вырвать свои руки, но Гильберт был слишком силен, чтобы высвободиться. Хоть и пыталась Грей выскользнуть, но опасалась: ее покорность и подчинение требовательной страсти – лишь вопрос времени. Этого нельзя было допустить…
Рука Гильберта вкрадчиво скользнула под вырез рубашки, завладела одной из маленьких грудей, а большим пальцем он принялся слегка ласкать напряженный сосок. Потом его губы прижались к ее рту.
Стон наслаждения вырвался из ее груди. Грей подумала, что умрет от унижения, если непокорное тело не подчинится голосу разума. В последнем порыве сопротивления девушка согнула ногу в колене и каким-то образом попала Гильберту между ног.
Она услышала громкий стон боли, но не поняла, в чем дело, пока Гильберт не скатился с кровати, держась за пострадавший орган.
Конечно, ей никогда не приходило в голову, что такой маневр может оказаться лучшим способом избежать пылких знаков внимания со стороны мужчины. Видя, какую боль такой способ может причинить, она смогла убедиться, насколько это просто и действенно.
Грей понимала, что когда Гильберт оправится, то обратит свой гнев на нее, поэтому поспешила перебраться на край кровати и уже готова была сбежать, как Гильберт снова завладел ее рукой и уложил рядом с собой. Без лишних слов он повернул ее спиной к себе.
В ожидании гневной мести Грей попыталась освободиться, подстегиваемая чувством самосохранения, вспыхнувшим с новой силой, но поистине надежды не оставалось.
Когда прошло несколько минут, и ничего страшного не произошло, враждебность Грей даже усилилась. Что он собирается с нею сделать? Подавив страх, она медленно повернулась в его объятиях и отважилась бросить взгляд на лицо Гильберта. Опасение сразу же уступило место удивлению.
Положив голову на вытянутую руку, Гильберт смотрел на нее без каких-либо бурных эмоций, хотя Грей ожидала увидеть их отражение на его лице. Лишь один уголок рта был приподнят чуть выше, чем другой.
– Где же послушница научилась таким штукам? – спросил он.
Грей удивленно качнула головой и поинтересовалась:
– Каким? – потом, сообразив, что он имел в виду, предвосхитила объяснение, готовое сорваться с его губ. – Хоть я и не собиралась причинять вам вреда, но вы это заслужили, – сказала она.
Теперь оба уголка рта загнулись кверху. Гильберт перекатился на спину и положил темноволосую голову на согнутую руку.
– Да, заслужил, – согласился он, – очень даже заслужил, можешь быть уверена.
Грей лишь смотрела на него во все глаза, гадая, что за игру он ведет. Как собирался Бальмейн наказать ее за нанесенное оскорбление? Когда он отодвинулся, это было так неожиданно, что она не сразу осознала, что Гильберт встал с постели и стоит рядом.
– Приношу вам свои извинения, леди Грей, – сказал он, поправляя ремень. – Не подобало мне силой добиваться от вас знаков внимания.
Извинение? Ничего не понимая, Грей села на кровати. Вполне осознавая, насколько мало на ней одежды, она и не подумала прикрыться.
– Однако в будущем, – продолжал он, опуская руки на пояс в привычно-властной позе, -рекомендую вам не распускать руки и употреблять мой титул, обращаясь ко мне по имени… а также одеться подобающим образом. – И Гильберт выразительно посмотрел на грудь Грей, обтянутую тонкой тканью рубашки.
Так, значит, это она не должна распускать руки! Гнев снова стал ее союзником, и Грей, поборов желание скрестить руки на груди, посмотрела на Бальмейна в упор.
Гильберт заметил, как напряглось ее тело, но пожал плечами, говоря сам себе, что это его не касается.
– Вам следует знать, что подобная фамильярность между мужчиной и женщиной не всегда остается безответной, леди Грей, – заявил барон, направляясь к двери.
– Я пришлю вам служанку, чтобы вы могли приготовиться к обеду, – сказал он, оборачиваясь в дверях. – Не заставляйте меня долго ждать, иначе я приду и одену вас сам. Понятно?
Как же можно не обратить внимания на такую угрозу? Грей слабо улыбнулась.
– Конечно, – проговорила она, потом встала и снова подошла к окну. Дверь позади тихонько закрылась.
Облачившись в одно из старых платьев своей матери и специально не надев привычную и удобную повязку, Грей вошла в холл как раз в тот момент, когда Гильберт поднимался со стула, чтобы идти за ней, как он и обещал. Снова усевшись за стол, он сделал ей знак пройти вперед и указал на свободное место рядом с собой.
О появлении Грей громко объявила улыбающаяся служанка, которая заплела ей волосы в одну косу, поэтому пришлось пройти под любопытными взглядами присутствующих по бесконечно тянущемуся участку пола. Лишь некоторые уже видели раньше ее лицо, покрытое синяками, и, казалось, жаждали посмотреть на него сейчас. «Ну и вид у меня, должно быть», – думала Грей. Не только «метка дьявола», но еще и шрам от ссадины, и следы синяков, что остались от побоев отца. Несмотря на испытываемое унижение, Грей была странно спокойна. «Пусть смотрят», – сказала она самой себе, вздергивая подбородок.
– С каждым днем ты становишься все храбрее, – шепотом заметил Гильберт, когда она усаживалась на стул рядом с ним.
Грей поняла, что он имеет в виду отсутствие головной повязки, но оставила эту колкость без внимания, занявшись лежавшей перед нею деревянной доской для нарезания хлеба и мяса во время трапезы. При обычных обстоятельствах ей пришлось бы пользоваться ею вместе с кем-то из обедающих, так как доска была слишком большой для нее одной, но раз она появилась среди обеда, никто не претендовал на то, чтобы разделить трапезу вместе с дочерью старого Чарвика.
Не глядя на Гильберта, она взяла с ближайших подносов ломти нежного мяса и рыбы и отыскала взглядом овощи, которые ей нравились. Поглощая еду, девушка поглядывала вокруг, наталкиваясь на взгляды многих обедающих. Их любопытство ее забавляло.
Чего-то недоставало, быстро поняла Грей. Еще раз скользнув взглядом по холлу, она обнаружила, что отсутствовали люди короля. «Когда же они уехали из Медланда?» – размышляла Грей, делая глоток пенного эля.
Погрузившись в рассеянные размышления, Грей не заметила появление Ворчуна. Только когда тот положил ей голову на колени, девушка обратила на пса внимание. Ласковая улыбка коснулась ее губ, рука сама собой потянулась погладить верного друга по голове. Хотя он и был ее постоянным посетителем в первые дни выздоровления, в последнее время пес стал приходить реже, прибегая в комнату ненадолго ради мимолетной ласки и остатков трапезы Грей. Отыскав лакомый кусочек среди тех, что лежали на доске, Грей отправила его в пасть Ворчуна, раскрытую в ожидании угощения.
– Смотрите, как бы пес не вырос еще больше, – произнес рядом с нею веселый голос.
До сих пор Грей не глядела на человека, сидевшего по другую руку от нее, но голос узнала сразу.
– Сэр Майкл, – приветствовала она юношу. Она не понимала, почему он до сих пор одаряет ее теплом своей улыбки, но оценила это.
Все так же улыбаясь, он наклонился поближе.
– Я уже начал думать, что стал невидимым, – сказал он, завладевая рукой Грей, чтобы запечатлеть на ней поцелуй.
Грей виновато улыбнулась в ответ; стараясь быть как можно вежливее, она отняла свою руку.
– Что вы делаете за столом владельца замка, лорда Бальмейна? – спросила Грей, так как не ожидала, что Гильберт Бальмейн благосклонно отнесется к одному из бывших дружинников Чарника.
Майкл придвинулся поближе и прошептал, почти касаясь губами уха девушки:
– Кажется, я в милости у барона. Чувствуя себя неловко от близости молодого рыцаря, Грей отодвинулась подальше и подняла на него глаза.
– Ради Бога, расскажите, как вам удалось совершить такой подвиг.
Майкл улыбнулся.
– Мне был поручен надзор за возведением новой сторожевой башни, – гордо заявил он.
Можно было не продолжать: наблюдая за строительством этого колоссального сооружения, Грей вполне могла понять, как Майкл угодил барону Бальмейну. Однако тот приготовился подробно объяснять сложности, связанные с таким грандиозным проектом.
Грей вежливо слушала, иногда вставляла свои замечания, а когда молодой человек придвигался слишком близко или касался рукой ее ноги, отодвигалась на противоположный край скамьи. Ворчун переходил вслед за Грей, недовольно урча, когда молодой человек теснил его хозяйку.
Вскоре Грей оказалась на самом краю. Одна ее нога была прижата к стулу Гильберта, другая касалась ноги сэра Майкла. Рассерженная Грей повернулась к барону Бальмейну и посмотрела прямо в его сверкающие гневом голубые глаза. Она с удивлением заметила, что уже в течение нескольких минут он, видимо, следит за их беседой.
Почему же тогда его гнев направлен непосредственно на нее? Ведь рыцарь согнал ее с места, а не она сама переместилась на самый край. Ни словом, ни делом не поощряла она его, совсем наоборот.
Гильберт резко встал и объявил, что трапеза окончена, дав указание покинуть холл всем, кроме нескольких приближенных.
Радуясь, что тягостная процедура подошла к концу, Грей встала, прежде чем сэр Майкл успел предложить ей руку.
– Леди Грей, – произнес Гильберт. – Я хотел бы поговорить с вами, пока вы не ушли в свою комнату. Сядьте на место.
Собираясь протестовать, она встретилась с его вызывающим взглядом и закрыла рот. Девушка снова села и стала смотреть, как остальные, в том числе и сэр Майкл покидают холл.
Чувствуя, что можно будет поживиться остатками с хозяйского стола, даже Ворчун оставил Грей, потрусив за другими собаками, потянувшимися следом за служанками, уносившими еду. В огромном холле еще оставалось много работы для тех, кто наводил порядок, но лорд уже мог заняться здесь своими делами.
Грей бесстрастно ждала, в то время как несколько рыцарей – в их числе был и сэр Ланселин – собрались в холле в ожидании распоряжений лорда. Они переговаривались между собой и, казалось, не прислушивались к личному разговору Гильберта, повернувшись спиной к беседующей паре.
Грей понимала, что наступил решающий момент. Она испустила тяжелый вздох и повернулась к собеседнику, чтобы смотреть ему в лицо.
– Леди Грей, – начал Гильберт, опираясь сапогом о край стола и раскачиваясь на задних ножках стула, – поведение, коему я сейчас был свидетелем, не пристало леди.
Не спуская глаз с ее лица, он принялся потирать бедро.
Грей всего могла ожидать от этого человека, поэтому не слишком удивилась тому, как он истолковал то, что происходило между ней и Майклом.
– Мне кажется, вы неправильно поняли ситуацию, – сказала она. – Так как вы, очевидно, имеете в виду поведение сэра Майкла, то не следует ли решить этот вопрос с ним?
– Да, я с ним поговорю, – согласился Гильберт, еще больше откидываясь на стуле. – Но едва ли он несет ответственность, всего лишь отвечаяна ваши заигрывания.
– Заигрывания?.. – оскорбленная Грей вскочила на ноги и посмотрела на барона Бальмейна сверху вниз, так как он все еще оставался на своем стуле. – Вы на все смотрите глазами мужчины, – заявила она, не обращая внимания на то, что остальные повернули головы в ее сторону. – Только это вам и интересно. Я не поощряла сэра Майкла и не искала его благосклонности. В прошлом он был добр ко мне – вот и все. Я просто отвечала на его любезность.
Гильберт, казалось, был непоколебим. Он сплел пальцы рук и поставил локти на стол, глядя в ее бледное лицо.
– Тогда вы, вероятно, отнесетесь равнодушно к его предложению взять вас в жены? – спросил он, подняв брови.
Этого Грей услышать не ожидала. Рот у нее удивленно приоткрылся, и она снова опустилась на скамью.
«Почему этот вопрос так расстроил меня?» – удивилась Грей.
Ответ у нее был готов, но она всей душой отвергла свое решение. Нет, ей совершенно не нравился этот жестокосердный гигант. Ради всего святого, Гильберт Бальмейн мог идти к дьяволу.
Утвердившись в решении хранить свои мысли, насколько это возможно, в тайне от Гильберта, Грей стала думать о Майкле. Так, значит, он до сих пор хочет жениться на ней. Не потому ли, что барона Чарвика теперь нет и снят груз ответственности за человека, которого Майкл ненавидел? Да, сделала вывод Грей, видно, в этом и кроется причина.
А как же аббатство? Разве Гильберт уже не дал ей понять, что удовлетворится ее заключением в стенах монастыря? Если дело в этом, то он просто дразнит ее, используя возможность отомстить за тот удар по его мужской гордости. Однако скоро он обнаружит свою ошибку, выбрав такой способ наказания.
– Не понимаю, – спокойно сказала Грей, пытливо вглядываясь в его глаза: не кроется ли в голубой глубине усмешка? Но не нашла насмешливых искорок.
– Кажется, этот человек влюблен в вас и хочет, чтобы вы стали его женой, – объяснил Гильберт. – Так я понимаю его вызов сэру Уильяму в споре за вашу руку, когда вы отказали ему. Мне интересно знать, откажете ли вы ему во второй раз, если выбирать придется только между ним и аббатством?
Грей какое-то время раздумывала, стоит ли объяснять, почему она выбрала сэра Уильяма, а не сэра Майкла. Хоть барон и не заслуживал разъяснений, она все-таки решила, что вреда от того не будет.
– Я отказала сэру Майклу и решила выйти замуж за сэра Уильяма, чтобы избежать кровопролития.
– И были бы довольны браком с Уильямом? Вспомнив свое отвращение к этому ужасному человеку, она не смогла сдержать дрожи отвращения при мысли, что ей пришлось бы стать его женой.
– Мой отец, выбрал его, – сказала она.
– А теперь вы согласитесь выйти замуж за сэра Майкла?
После того как она уже смирилась с тем, что аббатство будет для нее более благополучным местом, чем этот беспокойный мир, не согласится. И чем скорее оставит она Медланд, тем лучше.
– Вы предлагаете мне сделать выбор? – спросила Грей, желая выиграть время.
– Я серьезно подумывал об этом, – последовал краткий ответ, и Гильберт вернулся к своему вопросу. – Вы бы ответили сэру Майклу согласием?
Но Грей заговорила не сразу. Подумав, она вздохнула и отрицательно покачала головой:
– Нет. Я не согласилась бы.
Гильберт чуть не потерял равновесие и едва не упал со стула. По правде говоря, он ожидал, что девушка бросится ему в ноги от благодарности. А она швырнула ему в лицо это предполагаемое предложение.
– Почему?
– Вы не раз говорили, что мое место в аббатстве. Хотя раньше я не хотела возвращаться туда, но теперь соглашаюсь на это, даже с радостью.
– Вы предпочитаете монастырь замужеству? – недоверчиво спросил Гильберт.
– Да. Кроме того, боюсь, я не буду хорошей женой сэру Майклу.
– Почему вы так думаете? Она пожала плечами:
– У меня нет к нему пылких чувств.
– Совсем необязательно питать особые чувства к человеку, за которого выходишь замуж, – сообщил Гильберт. – В браке есть лишь одно предназначение, и, я уверен, вы сможете выполнить эту часть договора.
Он поглаживал бороду, ожидая ответа.
Грей молчала. Ее большие глаза смотрели отрешенно.
Раздумывая, как заставить Грей сбросить плащ отчужденности, в который она завернулась, что ему совсем не нравилось, Гильберт наклонился к ней ближе, пока его теплое дыхание не коснулось ее губ.
– Есть другой мужчина, которого вы предпочли бы выбрать?
Сердце Грей учащенно забилось, взгляд скользнул по губам молодого человека. Она пыталась сдерживать воспоминания об их страстных объятиях, но они все равно наплывали, лишая сердце покоя. Стоило лишь податься навстречу, чтобы почувствовать тепло его тела, снова познать…
«Нельзя!» – яростно протестовал рассудок. Она для него лишь игрушка. Если отдаться ему, значит, он победил. Резко отшатнувшись от края пропасти, куда она едва не упала, Грей откинула голову назад и посмотрела в глаза человеку, из-за которого ее бедное сердце билось так тревожно.
– Нет. Такого человека нет, – солгала она.
Последовала долгая, вязкая тишина, прерванная лишь скрипом стула Гильберта, который тот поставил на все четыре ножки.
– Тогда ясно, что мы договорились насчет вашего будущего, леди Грей.
Грей не могла ошибиться: в его тоне звучало раздражение.
– Да, договорились, – согласилась она.
– Вы отправитесь завтра на рассвете, – продолжал Гильберт. – Соберите свои вещи и держите их наготове.
Снова откинувшись на стуле, он сделал знак своим людям подойти поближе.
Грей встала и двинулась к выходу, но сразу же вернулась.
– Мне кажется, – тихо проговорила она, – вам следует быть более осторожным, а то как бы чего не случилось, барон Бальмейн. Это было бы очень печально.
Гильберт пристально посмотрел на нее, а Грей, улыбнувшись, отправилась в свое убежище.
В одиночестве, среди поколений усопших Чарвиков, Грей преклонила колени у могилы той, что получила это имя лишь вследствие замужества, – у могилы своей матери. Сжимая в руках букет поздних цветов, скудные остатки летнего многоцветья, она запахнула плащ и склонила голову.
– Как долго я тоскую по тебе, – прошептала Грей, не желая говорить громко в этом скорбном месте. – Я…
Слезы комком стояли в горле, жгли глаза. Стоило выговорить хоть слово, и рыдания вырвались бы из груди. Тыльной стороной ладони она смахнула влагу с ресниц.
– Прости, что не смогла быть такой, как ты, – прошептала Грей, вспоминая силу и твердость своей матери, которая даже такому властному человеку, как Эдуард Чарвик, не позволила растоптать себя. Она всегда умела избежать проявлений его гнева и получить для себя и своей нелюбимой отцом дочери все, что ей было нужно. Кроме того, она умела вести себя с недоброжелателями, чему ее дочь так и не научилась, а ведь это позволило бы держать в руках будущее. Но она обязательно научится.
Судорожно вздохнув, Грей положила цветы на одинокую могилу и постояла над ней. Юбки платья намокли от росистой травы, пока она стояла на коленях у материнской могилы, но девушка не обращала внимания на это неудобство, оставляя уединенный холмик на семейном кладбище.
Грей замедлила шаги, приближаясь к свежей могиле, в которой лежал Филипп. Почувствовав озноб, она обхватила себя руками и остановилась у места погребения брата.
Неизвестно, долго ли она стояла здесь в глубокой задумчивости, но, подняв наконец голову, девушка заметила, что первые лучи солнца уже скользнули по небу и окрасили небеса оранжевыми бликами.
– Ты скорбишь по нему? – раздался насмешливый голос.
Грей испуганно повернулась, чтобы увидеть нарушителя спокойствия. Гильберт стоял недалеко от нее, в темно-зеленом плаще, свисавшем ниже колен; видна была лишь полоска черных обтягивающих штанов над отворотами сапог.
Грей возмущенно выпрямилась в полный рост.
– Вы мне помешали, сэр, – сказала она, удивляясь, как одно лишь присутствие этого человека прогнало холод из озябших конечностей.
– Приношу свои извинения, – он коротко поклонился, прежде чем подойти ближе. – Я бы не стал вмешиваться, но отряд сопровождающих ждет.
Опустив глаза, Грей снова повернулась к барону Бальмейну спиной и глянула на место последнего успокоения Филиппа.
– Кое-что давно уже беспокоит меня, – сказала она, – и я хотела бы, чтобы вы мне сказали, да или нет.
Гильберт встал рядом.
– О чем ты хочешь спросить меня? – с подозрением поинтересовался он.
Грей подняла на него взор:
– Исповедовался ли мой брат перед смертью? Гильберт был явно ошарашен ее вопросом.
Множество самых разных чувств отразилось на его обычно бесстрастном лице, прежде чем оно приобрело присущее Гильберту хладнокровное выражение. Он покачал головой.
– Нет, об этом речи не шло. Филипп умер как трус.
Гнев разрастался в душе Грей. Она быстро повернулась и пошла прочь.
Гильберт легко догнал ее и повернул лицом к себе.
– Поверь мне, – сказал он, и жесткая складка пролегла у его губ. – Даже если бы на него и наложили крест, он не принял бы его.
– Так же, как не принял бы ты? – бросила она в ответ. – Я плохо знала Филиппа, поэтому не могу судить о нем, но теперь я поняла твое черное сердце, Гильберт Бальмейн, – она стряхнула руку, касавшуюся ее. – Поберегись, как бы тебя не постигла та же участь, что и человека, которого ты убил.
Гильберт сильнее сжал ее руку, кровь бросилась ему в лицо.
– Я хотел бы пояснить одну вещь, леди Грей, – произнес он сквозь зубы. – Не я сразил вашего брата, хотя с радостью воспользовался бы случаем, чтобы своей рукой убить его.
– Да, мне известно, что твоя коварная негодяйка-сестра нанесла решающий удар. Сделала ли она это, чтобы спасти тебя от клинка Филиппа? Нет, каковы бы ни были его преступления, но не мой брат трус, а ты и твоя сестра!
Гильберт склонился к ней:
– Ты ошибаешься.
– Я сама видела его смертельную рану! – выкрикнула Грей, и волна тошноты поднялась к горлу при воспоминании о ночи, проведенной у тела брата. – Он убит в спину трусом, убит, как дикий зверь.
Гильберт удивился:
– Ты видела?
Как это могло случиться? Филипп был две недели как мертв, когда она вернулась из аббатства. Его должны были похоронить задолго до ее приезда.
Неожиданный горький смех, внезапно сорвавшийся с ее уст, рассердил Гильберта, он и сам не понял почему.
– Думаешь, отец избавил меня от такой жестокости? Он заставил меня…
Сообразив, что сказала больше, чем намеревалась, Грей не договорила.
– Берегись, Бальмейн, – тихо сказала она. – В каком бы зле ты ни обвинял Эдуарда Чарвика, ты еще не знаешь его. Хотя я и сама до недавнего времени не знала его по-настоящему. А он мой… – Грей замолчала, полная решимости не называть его больше отцом.
Не обращая внимания на предостережение, Гильберт приподнял ее подбородок:
– К чему он тебя принудил? Грей отвела глаза.
– Говори, черт тебя побери! Грей покачала головой.
– Я все равно узнаю.
Девушка встретилась с ним взглядом:
– И что из этого? – в ее голосе звучал леденящий холод. Пораженный вызовом, который бросила ему слабая женщина, Гильберт долго смотрел в ее холодные серебристые глаза.
– Я хочу понять, – наконец произнес он.
– В самом деле?
Кровь Господня! Она заставляла его чувствовать себя последним подонком. Он провел рукой по непокорным кудрям и кивнул.
Грей на мгновение закрыла глаза, потом снова встретилась с ним взглядом.
– Тогда постарайся понять. Я провела целую ночь рядом с телом мертвого брата, в молитвах о нем. Я просила Бога покарать тех, кто погубил его. Так что можете обвинять меня в коварстве и обмане, барон Бальмейн, но сначала покайтесь в своих грехах.
Поначалу на Гильберта нахлынул гнев, потом сострадание. Яростный, ослепляющий гнев, вызванный жестокостью Эдуарда Чарвика. А потом – то самое сострадание, которое он старался заглушить в своей душе с того момента, как увидел ее. И еще одно, более глубокое чувство…
Гильберт покачал головой, чтобы стряхнуть одолевшую его вдруг слабость. Ему нет никакого дела до этой женщины. Не хочет он испытывать страдания, которые испытала она от руки своего безжалостного отца. Ему хочется, чтобы она поскорее уехала из Медланда, прежде чем окончательно околдует его своими чарами. Он хочет забыть ее.
– Ты не знаешь многого из прошлых событий, – сказал он, опуская руку Грей и делая шаг назад. – Но, может быть, лучше для тебя думать обо мне плохо, чем знать, каким человеком был твой брат на самом деле.
Гильберт круто повернулся и пошел по направлению к замку, хромая больше обычного.
– Возвращайтесь в аббатство, дитя, – бросил он через плечо, в последний раз скользнув взглядом по той, кого он предоставлял судьбе, определенной им самим.
С тяжелым сердцем глядела Грей ему в след, и только когда он скрылся из виду, тронулась с места.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Молитва любви - Лей Тамара



Неплохая история, но ггерои уж очень долго шли к 'взаимопониманию'.
Молитва любви - Лей ТамараЛЕНА
25.07.2013, 13.46





Очень хороший роман. Все описано очень четко и понятно. Сюжет развит.
Молитва любви - Лей Тамаранека я
19.11.2013, 20.58





средне. спокойный без эмоций.
Молитва любви - Лей Тамарататьяна 11
21.11.2013, 23.05





прочитала роман с удовольствием 10 балов.
Молитва любви - Лей Тамаратату
7.12.2015, 21.15





Очень понравился роман,читайте и наслаждайтесь.
Молитва любви - Лей ТамараРая
8.12.2015, 20.37





Очень понравился роман. Рекомендую всем.
Молитва любви - Лей ТамараЧита
9.12.2015, 14.08





Прочитала на одном дыхании, советую прочитать, думаю ещё не раз его перечитаю
Молитва любви - Лей Тамараанна
9.12.2015, 20.36





хороший роман. прочитала с удовольствием.
Молитва любви - Лей ТамараЮля
2.01.2016, 22.24





Такое многообещающее начало было,а потом с каждой главой все скучнее и скучнее.герои как журавль с журавлем все ходили друг к другу и никто не хотел уступать.не впечатлил роман
Молитва любви - Лей ТамараЮстиция
4.01.2016, 15.45








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100