Читать онлайн Чертовски сексуален, автора - Летте Кэти, Раздел - Глава 12 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Чертовски сексуален - Летте Кэти бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.54 (Голосов: 13)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Чертовски сексуален - Летте Кэти - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Чертовски сексуален - Летте Кэти - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Летте Кэти

Чертовски сексуален

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 12
Объявление войны

Шелли не вполне представляла, как она смотрится в одеянии Рабыни Любви – в черных чулках, напоминающих рыбацкую сеть, кожаном бюстье и еле прикрывающем лобок треугольничке, имитирующем шкуру зебры. Но в одном она была уверена на все сто – в таком наряде ее вряд ли посчитают безобидной и предсказуемой.
Если Кита и повергло в шок ее превращение в Секс-Богиню, то он не подал виду. Даже глазом не моргнул, когда увидел ее в гамаке у гостиничного бассейна в обществе Доминика. Оба заразительно смеялись. К разочарованию Шелли, Кит ничего не сказал, а лишь склонил набок голову, будто прислушиваясь к звукам рок-н-ролла, доносившимся из «Каравеллы», где проходил костюмированный бал. Музыка играла так громко, что жизненно важным органам Шелли стало дурно. (Ни для кого не секрет, что есть такая музыка, которую лучше слушать по пьяни, а не на трезвую голову.) Возле бассейна толпы наряженных под телепузиков или Тину Тернер людей распевал и битловские песни и, кривляясь, танцевали танец свим. Всю эту какофонию, к счастью, заглушал безжалостный вой штормового ветра.
– Пойми, Доминик использует тебя лишь для того, чтобы влезть своей отвратительной рожей в объектив камеры! – крикнул Кит.
Зажженные факелы. – расставленные вокруг кабинок, зашипели под яростными порывами ветра, как будто выражая от имени Шелли негодование.
Доминик раздул ноздри своего галльского носа.
– Извините, месье. Для описания нашей дружбы прекрасно подойдет высказывание великого Монтеня: «Потому что я был я, а она была она». А теперь в подтверждение искренности моих чувств я подарю вам то, что английский поэт Ките назвал влажным блаженством, – сказал он и легонько прикоснулся губами к губам Шелли, которая тут же вздрогнула. Заметив ее реакцию, француз накинул ей на плечи свою кожаную куртку и заботливо расправил, чтобы даме стало теплее.
– Видишь? – заметила Шелли, плотнее укутываясь в куртку. – Вот так поступают настоящие кавалеры. Когда даме становится холодно, они предлагают ей куртку. Они цитируют поэтов. Они красиво ухаживают. Они вежливы и очаровательны, заботливы и умны. Ты совсем не такой. Ты, Кинкейд, настоящее животное!
– Царство животных – это уже шаг вперед по сравнению с царством растений, – парировал Кит, многозначительно глядя на Доминика. – Послушай, Рабыня Любви! – Он протянул руку под куртку и подергал Шелли за ремень. – Мне нужно поговорить с тобой с глазу на глаз.
– Нужно? Но у меня тоже есть свои потребности, которые мне удалось удовлетворить – великое тебе спасибо! – впервые после моего восхитительного замужества. – Она повернулась к Киту спиной и теснее прижалась к Доминику.
– Слава Богу, я оказался здесь вовремя, чтобы спасти твои репродуктивные органы от целой колонии опасных микробов. – Кит развернул Шелли лицом к себе, причем довольно бесцеремонно. – Послушай, когда этот твой мудозвон Доминик заливает, что он-де человек либеральных взглядов, что он-де сознает жуткую степень интеллектуального, сексуального, эмоционального и экономического угнетения женщин, что ему стыдно за других мужчин, он просто вешает лапшу на твои доверчивые уши. Разговорчики о мужиках-шовинистах не более чем сладкоречивый способ спросить бабенку: «Не перепихнуть-еяли нам, крошка?»
– А тебе-то какое дело? – Шелли приготовилась слезть с гамака и поставила ноги на землю, вызывающе глядя в глаза Кита.
– Вообще-то, если ты не забыла, мы с тобой женаты. Все это время ты высказывала сомнения по поводу моей верности, хотя сама не слишком-то мне верна.
– Я?! Слушай, если ты не против, давай немного займемся арифметикой. У тебя два билета из Хитроу и два билета до Мадагаскара. Объясни мне, что это значит.
Кит с тревогой посмотрел на Доминика, чтобы удостовериться, понял ли тот, о чем идет речь. Однако внимание француза было сосредоточено исключительно на бокале «Монтраше».
– Вы уверены, что вино chambred? – саркастически поинтересовался Кит. – Знаете, Шелли предпочитает вино комнатной температуры, не слишком холодное. – С этими словами он подтолкнул ногой гамак. Вино выплеснулось из бокала, облив галантного кавалера, который тут же вывалился из гамака на землю. – Я о-о-очень извиняюсь!
– Merde!
type="note" l:href="#n_11">[11]
– выругался Доминик и бросился искать полотенце.
Шелли вздохнула:
– Эх, почему у вас, мужчин, нет рогов, как у оленей или лосей? Да, Создатель явно дал маху…
– Я тебя всюду искал, хотел объяснить историю с билетами, – понизив голос, произнес Кит. – Извини, что я обманул тебя. Но я слишком долго сидел без гроша в кармане. Да, я наконец выяснил: есть кое-что такое, что нельзя купить за деньги. Нищету нельзя купить. Честно признаюсь: свои призовые деньги я потратил, чтобы вернуть долги друзьям и заплатить проценты шакалам-ростовщикам. Вот я и обменял мой обратный билет на два билета эконом-класса, а затем один билет продал. Теперь ты понимаешь, почему у меня не было наличных, чтобы внести залог за Коко?
– А при чем тут Мадагаскар?
– Хотел сделать тебе сюрприз. Устроить настоящий медовый месяц. Самый что ни на есть настоящий. Чтобы нам узнать друг друга лучше, без любопытных глаз, без всевидящего ока видеокамеры. Чтобы на нас не таращились все Британские острова. Не стану отрицать, сначала меня в первую очередь интересовали только бабки. Черт, я не хотел, чтобы ты мне понравилась. Одному Богу известно, сколько неприятностей у меня было из-за женщин! Боже праведный! Ты… Господи, иногда просто не хватает злости!.. Зато с тобой прикольно. А какая ты горячая, страстная! Каждый раз, когда мы с тобой целуемся, я чувствую, что у меня крышу сносит. Мне так здорово с тобой. Честно признаюсь, я еще ни разу не встречал такой женщины! Такой, как ты, Шелли Грин! И я… хочу узнать тебя поближе.
Его лицо, освещенное пылавшими факелами, представляло собой кружево света и тени, и Шелли никак не могла угадать его истинное выражение.
– Продолжай! – попросила она.
– Когда я смотрю на тебя, в градуснике, показывающем степень моей влюбленности, сразу поднимается уровень ртути. Этот градусник сидит у меня где-то глубоко внутри. Я просто не хотел ничего говорить тебе до тех пор, пока все не улажу. Я не хотел говорить это в лодке, сидя рядом с Коко. Хотел убедиться, что тебе самой этого хочется. Я уверен, что ты никому ничего не скажешь. Ты же ведь никому ничего не говорила, да? Не говорила? – спросил он, умоляюще глядя на Шелли своими восхитительными зелеными глазами, перед которыми невозможно было устоять.
Но Шелли отрицательно покачала головой. В это движение она вложила все свое недоверие. В то, что Киту она нравится, ей верилось с трудом. Шелли расценила его признание так, как весь мир расценил бы признание Майкла Джексона в том, что он-де никогда не делал пластических операций. В одном ему не откажешь: врет виртуозно. Но она на его уловки больше не клюнет – не на ту напал! Пусть даже не надеется!
– В самом деле? Один билет – для меня?
Боже! Из-под чьего пера вышел сценарий этого брака? Почему она по-прежнему прощает этого очаровательного мерзавца? Наверное, дело в ее предыдущем любовном опыте. Ведь с кем она общалась до Кита? С виолончелистом из академии, чей инструмент бывал у него между ног чаще, чем она. С флейтистом с чувственными губами из ее школы… Но женщина не может жить с мужчиной, который утром первым делом играет на флейте-сопрано. Затем настал черед одного перекати-поля – тот время от времени появлялся в ее жизни, чтобы снова исчезнуть неизвестно куда. А чего стоит кошмар свиданий вслепую с нескончаемой бездарной болтовней за коктейлями!.. Должно быть, именно поэтому ей ужасно захотелось поверить Киту. Подобно всем одиноким женщинам, страдающим от недостатка любви, Шелли пыталась читать, так сказать, вещие надписи на стене, однако выясняется, что все они написаны на неведомом ей языке.
– Ты на самом деле хотел, чтобы я поехала вместе с тобой? – услышала она свои собственные слова. Голос ее при этом чуть дрогнул. (Эй, мотылек, помни, лететь на огонь опасно!)
Кит прикоснулся к ее руке, и Шелли почувствовала себя миропомазанной счастливицей, а ее решимость растаяла и растеклась, как масло под жгучим тропическим солнцем. Тогда, в лимузине, Кит спросил ее: что ей терять? Действительно, что ей терять? В принципе нечего. Лишь самоуважение, личные средства и благоразумие. Шелли резко сбросила с себя его руку.
– Извини, я только что замерила уровень ртути в моем градуснике и поняла: юридически мы с тобой уже мертвы, дружище.
Рядом с ними вновь материализовался Доминик в маскарадном костюме – садомазохистском прикиде, состоящем из кожаных трусиков и проклепанного железками собачьего ошейника. К вящему удивлению и удовольствию аниматора, Шелли притянула его к себе, усадила на гамак и с проворством опытной вампирши впилась губами ему в шею.
Кит устремил взгляд на небо, однако успел заметить Габи с ее вечными прихвостнями. Прикрываясь от дождя зонтиками, телевизионщики бросились к кабинке для переодевания.
Кита передернуло от отвращения.
– Только этих придурков здесь не хватало! Ворвавшись в кабинку, Габи тряхнула головой, и с ее волос во все стороны полетели брызги.
– Шелли! Доминик! Вот вы где! А я повсюду ищу вас, драгоценные мои любовнички! – Она велела Молчуну Майкус его фаллическим микрофоном подойти ближе. – Итак, вопреки ожиданиям мой документальный фильм… простите, мой художественный фильм неожиданно совершил новый эротический поворот. Что скажете, Кинкейд? У вас найдется несколько слов для британских телезрителей? – Габи сделала знак Тягачу, чтобы тот направил камеру на отвергнутого новобрачного.
– Ну да. Похоже, моя жена теряет ко мне интерес.
– Неужели? Чем вызвано ваше предположение? – спросила Габи.
– Вызвано фактом: во время нашего медового месяца она облизывает фетишиста с золотыми колечками в сосках.
– Извините его, уважаемые телезрители! – сказала Шелли, глядя прямо в объектив камеры. – В конце концов, этот мужчина вынужден придерживаться двойных стандартов.
– По крайней мере я хотя бы мужчина. А вот существо рядом с тобой только-только достигло половой зрелости. Что ты намерена делать – усыновить его?
– А что плохого в том, чтобы встречаться с человеком, который моложе тебя? Но поскольку вы, мужчины, никогда не взрослеете, то в принципе разницы никакой, верно? – парировала Шелли.
– Послушай, мне действительно нужно поговорить с тобой по душам!
– Да неужели? Каким же образом?
– Хочу поговорить с тобой наедине. Давай уйдем! – настаивал Кит, не обращая внимания на язвительный тон Шелли и присутствие телекамеры.
– Ни хрена у тебя не получится! – крикнула Габи. – Мисс Грин ждут на съемочной площадке. Теперь ей нужно сыграть новую роль… в любовном романе, в котором мужчина не голубь, а женщина не статуя!
– Ради всего того, что между нами было! – взмолился Кит.
– А что между нами было? – съехидничала Шелли.
– Разговор совсем короткий, Шелли. Я же не прошу тебя провести испытательный полет «стеллса».
– Это, пожалуй, намного проще, – с явной досадой заметила Шелла, но все же спустила ноги с гамака на землю.
– Значит, ты пойдешь со мной?
– Конечно, пойду. Как же иначе я смогу треснуть тебя по башке кокосом, столкнуть в воду и представить все случайной смертью в бассейне? – Шелли уже начала понимать, что сексуальную фрустрацию от убийства отделяет едва различимая черта.
– У меня пропали билеты на самолет, паспорт и все деньги! – выпалил Кит, когда они переместились в дальний конец кабинки. – Ключ от номера был только у одного человека – у Коко.
– Коко?! Ты отдал ей ключ?! Почему ты отдал ей свой ключ? – Обычно есть Только одна причина, по которой мужчина отдает женщине ключ от своего жилища – и, уж конечно, не для того, чтобы подрубить и подшить занавески.
Несмотря на синяки, украшавшие тело несчастной Коко, Шелли привыкла относиться к певичке с ненавистью. До нынешнего вечера она ненавидела Коко только тогда, когда им приходилось сталкиваться в отеле, но теперь ненависть к француженке вспыхивала в ней раз по сто на день. «Если бы здесь, на острове, высадились талибы, а Коко никто не предупредил бы и она случайно в своей микромини-юбке решила бы выйти на улицу, я отнеслась бы к этому совершенно спокойно», – призналась себе Шелли.
– Ей нужно было спрятаться от Гаспара. Но эта сучка обворовала меня, обобрала до нитки. Никакого другого объяснения у меня нет. Я знаю, что в данную минуту она находится в спортивном зале отеля. Меня охрана не пропустит в ту часть, где проживает женский персонал. Но ты сможешь туда пройти…
– Так, значит, ты с Коко собирался лететь на Мадагаскар? – с грустью поинтересовалась Шелли. – Боже! А еще притворялся, говорил, что хочешь взять с собой меня… Пытался обманом получить обратно эти чертовы билеты? – Выходит, Кит вовсе не троянский конь, а троянский мужик. И она позволила, чтобы его закатили в ее крепость, думая, что это подарок. А он оказался до отказа набит всякими подлянками.
– Шелли! – Кит повернул ее к себе лицом. Если Доминика во всем отличало элегантное позерство и умелая обольстительность, то Кит мог похвастать лишь томным, врожденным шармом. Если бы только она могла не думать о его влажном языке, каким, наверное, можно слизывать насекомых с листьев!..
– А с какой стати мне захочется помогать тебе?
– Ну, хотя бы для того, чтобы вернуть деньги, которые ты дала для выплаты залога. Обвинения против Коко судом сняты. Твои денежки – у меня в бумажнике.
– О Боже! – красноречиво отозвалась Шелли. Осталось всего три дня этого мерзкого свадебного путешествия, подумала она, взяв себя в руки. «А может, мне посчастливится, и я умру».
– Я все тебе объясню. Но только после того, как ты найдешь мои деньги. Времени на разговоры сейчас нет. Поверь мне, это очень серьезно. Вопрос жизни и смерти.
Кит говорил с таким жаром, что Шелли почувствовала: ее решимость ослабла, как резинка в старых трусах – таких у Коко отродясь не бывало. Мелькнула мысль, как было бы приятно доказать Киту, что мужчине ни за что не следует верить женщине, которая не носит во время месячных специальных трусов. Именно по этой причине спустя десять минут она, прячась за стеклами солнечных очков Рабыни Любви, проникла в помещение для женского персонала. И еле удержалась от смеха, прочитав на табличке на двери: «Принимать гостей противоположного пола в спальнях запрещено, для этой цели предлагается использовать фойе гостиницы».
Одинокий охранник указал ей на комнатушку Коко на втором этаже. Через несколько секунд Шелли, уподобившись горничной или уборщице, приникла ухом к замочной скважине. Из комнаты не доносилось ни звука. Свет был выключен. Чувствуя, что сердце готово выскочить у нее из груди, Шелли повернула дверную ручку и вошла в комнату своей Немезиды.
Шагнув за порог, она моментально поняла: лодыжка – самое верное средство для поиска в кромешной темноте кофейного столика. Изо всех сил стараясь не взвыть от боли, Шелли задала себе вопрос: какого черта Кит послал ее сюда? Точнее, почему она не послала его подальше? Ей нужно выдать самой себе подписку о невыезде. Или воспользоваться услугами частного детектива, чтобы ей не позволяли совершать идиотских поступков, таких как проникновение в спальню этой – в комнате зажегся свет – маньячки-психопатки.
В центре комнаты стояла Коко в нижнем белье ярко-розового цвета, напоминавшего окрас фламинго. В руке у девушки был зажат пистолет, нацеленный Шелли прямо в грудь.
– Боже праведный! Откуда у вас оружие? Я понимаю, Коко, сейчас туристический сезон, но неужели вы и впрямь собрались перестрелять отдыхающих?
– Я подумала, что пришел Гаспар. А это мой контрацептив, защитное средство. Как вы, англичане, говорите, «средство для безопасного секса».
– Отдайте мне паспорт Кита. А еще билеты и деньги. Те, которые вы украли. Уму непостижимо! После того, что он для вас сделал, как это некрасиво с вашей стороны! – Некрасиво?.. Проклятые плоды классического образования!
– Извините, ничего возвращать я не собираюсь.
– Доминик ждет меня сейчас у бассейна. Если я через пять минут не вернусь, он все расскажет администратору отеля.
– Доминик? Ты на самом деле думаешь, что он ждет тебя! – Коко смерила критическим взглядом ажурные чулки и кожаный ремешок Шелли. – Сними очки и посмотри на себя в зеркало! Со смеху можно помереть!
Шелли сорвала с переносицы очки, о существовании которых напрочь забыла.
– Если угодно знать, Доминик считает меня очень привлекательной!
– Что ж, если мужика напоить, он и не то скажет!
Шелли захлестнула исполинская волна ярости. Она молниеносно вцепилась француженке в волосы и со всей силы дернула ненавистные черные кудряшки.
Увы, слишком поздно она заметила стремительно взлетевшую ногу Коко – лишь когда пол и стены комнаты неожиданно поменялись местами. Шелли рухнула как подкошенная; в затуманенном сознании мелькнула мысль, что кровь оказалась почему-то снаружи ее кожи. И что это не к добру.
Вид вооруженной пистолетом грозной амазонки, целящейся в робкую учительницу музыки, возымел предсказуемый эффект. Шелли отчаянно завопила.
Коко зажала ей рот. Шелли мгновенно вонзила зубы в мякоть ее ладони, заставив выронить пистолет. Затем метнулась к оружию, однако соперница оказалась проворнее и молниеносно наступила ей на руку, пригвоздив к ковру, как бабочку в коллекции энтомолога. Коко пробормотала по-французски какую-то фразу, которую Шелли истолковала как нечто вроде «Распрощайся навсегда со своими яичниками, милая!». Обезумев от боли, она попыталась ухватиться за первое, что подвернется под руку. Под руку же ей подвернулся баллончик дезодоранта, которым она незамедлительно воспользовалась, прыснув его содержимым прямо в глаза Коко. Француженка бросилась на пол, корчась от боли и пряча лицо в ладонях.
Шелли не раздумывая воспользовалась обстановкой и вытащила из валявшейся возле кровати сумочки бумажник и билеты. Из коридора донесся звук шагов и щелчок выключателя – кто-то зажег свет в холле. Коко с грацией примы Большого театра вспорхнула с пола и прыгнула в окно второго этажа.
Шелли не оставалось ничего другого, как последовать ее примеру; правда, па вышло у нее не столь грациозным, как у Коко. Понимая, что главное – не прострелить себе по оплошности ногу, Шелли запихнула пистолет и документы за пояс рыбацких колготок и опустила ноги за окно, после чего рухнула вниз, цепляясь попутно за навесы и ветки деревьев. Полет завершился в глубокой луже.
Из положения лежа Шелли увидела луну в несколько непривычном ракурсе; на фоне затянутого тучами неба та выглядела разнузданно пьяной. Тем не менее ее тусклого света хватило для того, чтобы разглядеть гибкую фигурку Коко в ярко-розовом нижнем белье. Певичка стремительно бежала в сторону пляжа. Когда, проморгавшись и отдышавшись после падения, Шелли пришла в себя и в конце концов добралась до кромки чернильно-черной воды, порыв ураганного ветра ударил ее в лицо с такой силой, что она решила: дальнейшее преследование бессмысленно. Сквозь пелену дождя ей удалось разглядеть лишь отблески света из иллюминаторов качавшегося на волнах корабля. Парусник, прибывший на остров для участия в торжественной церемонии, дергался на цепи в открытом море, ударяясь 6 мини-субмарину «Блю сафари-800» – подарок французского правительства острову по поводу старого колониального праздника.
Шелли с трудом доковыляла до висевшего у бассейна гамака, однако ни Доминика, ни телевизионщиков там не оказалось – народ поспешил укрыться от дождя в помещении. Шелли остановилась, чтобы в свете, падавшем из окон бунгало, рассмотреть сокровище, ради которого она только что рисковала жизнью. Открыв паспорт, она посмотрела на фотокарточку Кита. Вылитый пират. (О Боже! Даже на фотографии в паспорте он выглядит настоящим красавцем, печально вздохнула Шелли; у нее на паспортном фото вид такой, будто она только что из отсидки за издевательство над животными.) А что тут написано ниже?.. Шелли посмотрела на нижнюю половину страницы, и из ее горла вырвался вздох, похожий на звук лопнувшей шины.
Прямо под фотографией Кита четкими черными буквами было напечатано чужое имя.
Шелли почувствовала, как в левом виске вспыхнула искорка зарождающейся мигрени. Да, пожалуй, до правды Киту так же далеко, как ей сейчас до луны.
Совершенно не чувствуя тугих струй дождя и порывов штормового ветра, Шелли застыла на месте, до глубины души потрясенная последней, самой чудовищной ложью супруга. Ее захлестнули новые, непривычные мысли, которые раньше просто не пришли бы ей в голову. Она еще раз внимательно вгляделась в безупречные черты лица Кита Кинкейда. Бытует мнение, что американцев можно читать как открытую книгу, но ее супруг-янки оказался тайной за семью печатями. Почему он всегда так осторожничал? Осторожничал, как настоящий шпион. Шелли не знала, на кого работает Кит, однако в ее душу закралось подозрение, что на врагов.
Половые различия:
Позиции.
Мужчины пребывают в убеждении, что «одновременный оргазм» – это страховая компания.
Именно по этой причине любимая позиция женщин в постели – собачья: он по-собачьи умоляет ее, она же переворачивается на спину и притворяется мертвой.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Чертовски сексуален - Летте Кэти



полная бредятина
Чертовски сексуален - Летте Кэтиарина
3.11.2011, 14.39





бредятина
Чертовски сексуален - Летте КэтиРимма
16.08.2012, 23.55








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100