Читать онлайн Алтарь эго, автора - Летте Кэти, Раздел - 9 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Алтарь эго - Летте Кэти бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.59 (Голосов: 32)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Алтарь эго - Летте Кэти - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Алтарь эго - Летте Кэти - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Летте Кэти

Алтарь эго

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

9
Неукротимые эмоции

…но слишком глупа, чтобы понимать, что я слишком разумничалась и вляпалась в редкое дерьмо.
Жизнь похожа на меню в ресторане. Никогда нет того, что ты заказываешь, а если и есть, все равно ты хочешь то, что заказали остальные. И какое бы вы блюдо ни заказали, в нем всегда окажутся вызывающие аллергию, угрожающие здоровью ингредиенты, так что вы пикнуть не успеете, как окажетесь в больнице.
Поэтому мне не стоило так удивляться тому, что произошло. Джулиан все-таки настоял на том, чтобы я отправилась вместе с ним на нудный обед с клиентом в ресторане «У Нико». В совершенно дурном настроении, оторвав глаза от меню, я увидела, как по направлению к нашему столику плавно скользит мой любовник-однодневка.
Мое сердце чуть не выпрыгнуло из лифчика. Закери Феникс Берн, игнорируя все мои неистовые подмигивания и косые взгляды в сторону Джулиана, самодовольно направлялся к нам. Он одарил меня тем взором, что «тает во рту, а не в руках», и от этого взора, несмотря на охвативший меня ужас, каждая клеточка моего тела затрепетала. Пока в голове у меня проносились самые невозможные алиби, Джулиан вскочил со стула и протянул ему руку.
– Закери? Приятно с вами познакомиться. Это моя супруга Ребекка Стил. Бекки, это мой новый клиент, Закери Берн.
На долю секунды я подумала, что он ответит «да, мы уже знакомы», и у меня чуть не случился инфаркт. Но его губы, или нет, даже не просто губы – он мог спеленать своими губами ребеночка, – растянулись в широкой ослепительной улыбке.
– Очень приятно, – сказал он, – Ребекка, – и словно облизал мое имя языком.
В отличие от Джулиана, одетого в спитый на заказ костюм с Сэвил-роу, на Закери были потертые джинсы «Левис», кроссовки «Найк» и футболка, которая прикрывала лишь часть тела, обнажая мускулистый живот цвета крем-брюле. Копна косичек и серебряное кольцо в пупке наилучшим образом дополняли внешний вид красавчика-неандертальца.
До того как я успела изобразить амнезию, неандерталец без приглашения уселся и ободряюще мне улыбнулся. Я сердито зыркнула в его сторону.
– Расскажи, Закери, что ты думаешь об Англии? – спросил Джулиан, затевая светскую беседу.
Закери расслабленно протянул руку в моем направлении, чтобы взять бутылку вина. Вздрогнув, я автоматически отдернула руку. Он посмотрел на меня вопрошающим взглядом.
– Вообще-то ничего, – пожал он плечами. – Девушки вот немного странные, пони'аешь, о чем я? Сначала охают-ахают, а в следующий раз, когда их видишь, ка'ется, что у них айсберг застрял в заднице.
– Может, им просто требуется немного времени, чтобы понять, насколько их все-таки раздражают американцы, – резко возразила я чопорным тоном.
Джулиан с укором стрельнул глазами в мою сторону. Так он смотрел на меня, когда я, не задумываясь, использовала его любимую пластинку «Битлз» в качестве подставки для бокала.
Отгоняя раздосадованного официанта – специалиста по винам, Закери сам налил себе «шардоне». Я отметила, что движения его были размеренными и томными.
– Ну, познакомившис' с английскими женщинами, я по'ял, что не только мертвецы бывают такими, блин, одеревенелыми и холодными.
Я уже собиралась устроить маленькую месть и ударить его каблучком по яйцам, как взгляд мой привлекло омерзительное существо, которое скачкообразно передвигалось по залу, расшвыривая в стороны официантов. Оно весило килограмм сто при полутораметровом росте, лет этак пятидесяти пяти, а морда такая, что даже бультерьер рядом с ним показался бы красавцем. При виде таких лиц обычно вспоминаешь о социальных программах помощи преступникам и жертвам несчастных случаев. Тело втиснуто в костюм от Версаче, совершенно лысая голова, а свирепый взгляд говорил: «Я был дипломированным счетоводом драгдилерского картеля в Колумбии». И что самое страшное, эта свиноподобная ракета вот-вот должна была врезаться в наш столик.
Джулиан поднялся, чтобы поздороваться с монстром, я же повернулась в сторону Закери и возмущенно прошептала:
– Я не одеревенела. Просто не выношу случайных столкновений с одноразовыми перетрахами, когда появляюсь на публике с мужем.
– Одноразовыми? – Закери самоуверенно улыбнулся и откинулся на стуле, лениво почесывая ребра. – Поверь м'е, ты вернешься за добавкой.
– Бекки?
Опомнившись, я осознала, что рот мой открыт варежкой. – Хм… да?
Джулиан повернулся ко мне.
– Это Эдди Роттерман, менеджер Закери.
– У кого всего пять конечностей? – спросил Эдди, весьма своеобразно представляясь. – У ротвейлера, мать твою! Так что зови меня Ротти. – Он протянул руку. Все внутри меня сопротивлялось: я не хотела пожимать ее, предварительно не сделав прививку против бешенства.
Джулиан сел на свое место. Эдди Роттерману потребовалось чуть больше времени, чтобы втиснуть свое габаритное толстокожее тело в кожаное кресло.
– Прикрываясь политкорректностью, – Джулиан принялся объяснять мне суть дела, – комиссия Скотланд-Ярда по непристойностям запретила распространение последнего диска Закери. Господин Роттерман попросил меня на следующей неделе выступить в его защиту на судебном слушании, чтобы подстраховать его с выпуском диска. Нам предстоит сложная задача убедить судей с Боу-стрит.
type="note" l:href="#n_9">[9]
Я не хотел бы никого обидеть, даже наоборот, но агенты Скотланд-Ярда специально выписали особо усовершенствованную аудиотехнику и потратили несколько часов, чтобы транскрибировать тексты, написанные на языке черного гетто в Бронксе, и перевести их на доступный английский.
– Так ты рок-звезда? – спросила я Закери, ошеломленная.
– Вроде того. – Он уставился на свои руки и опустил ресницы, которые коснулись его бархатных щек.
– Да он просто класс, – с энтузиазмом принялся вещать Ротти, похрустывая костяшками пальцев. – Вообще-то самые крутые лейблы уже обмочили штанишки – так они хотят заключить контракт с этим самым клевым американским артистом. Мой герой Зак скоро станет настоящим брэндом.
– Как «Туалетный утенок», что ли? – отвесила я сухо, прикрываясь меню.
– Тебе че, не нравятся рок-звезды? – спросил Закери, скручивая папиросу и проводя языком по тонкой бумаге.
– Рок-звезды? Ты имеешь в виду шутников, которые считают забавным засунуть свой пенис между двумя булочками сандвича перед тем, как предложить его своему пожилому родственнику? О нет!
Брови Джулиана отчаянно сигналили мне SOS.
Ротти прорычал, но, когда до него дошло, что я пошутила, он залился грубым зычным хохотом, похожим на журчание запущенного на полную мощность джакузи:
– Хорошая шутка, крошка.
– Вообще-то, это не рок. А че ты думаешь про рэп? – Закери со скрещенными на животе руками беззаботно откинулся назад и ухмыльнулся, глядя на меня.
– Я считаю, что глубокий сон – самый подходящий способ слушать рэп-музыку.
Взгляд Джулиана помрачнел еще больше. Так мрачно он смотрел на меня, когда я отправила его заветную футболку с Брюсом Спрингстином в международную гуманитарную организацию «Оксфэм» в качестве гуманитарной помощи.
– Можно тебя на секундочку, пожалуйста?.. – Джулиан прикрылся меню. – Ты что творишь?
– Они же из Нью-Йорка, – выпалила я. – И ненавидят лицемеров.
– Правда? – В его голосе звучало сомнение.
– Стала бы я тебе врать, – соврала я. Закери показался из-за огромного размера меню.
– Принеси мне гамбургер, парень, да поядреней, – объявил он официанту, открывшему от удивления рот.
«У Нико» – шикарный ресторан. Чтобы зарезервировать там столик, нужно принести в жертву своего только что народившегося младенца-первенца.
– «Поядреней», сэр?
– Лук и чили, – расшифровал свои слова Закери.
Официант свысока посмотрел на Зака и презрительно скривил губы:
– Не желает ли сэр еще раз взглянуть на меню?
– Не-а. Меню – это же просто лист бумаги, на котором написано, что в ресторане только что закончилось, так ведь? Гамбургер вполне подойдет. И побольше кетчупа.
– Боюсь, мы не подаем гамбургеры, сэр. – Высокомерие так и сочилось из этой пигалицы, образуя лужицу вокруг его итальянских туфель ручной работы.
– Ну хорошо, тогда…
Закери с недоверием глянул в меню и просиял, заметив нечто читабельное среди итальянизированного многословия.
– Бифштекс, да вот… – Он ткнул одной рукой в меню, а другой сжал мне колено под столом.
Я отреагировала на это так же, как Хэмфри Богарт на пиявки в фильме «Африканская королева». А именно: вонзила ногти ему в ладонь. С ошеломляющей наглостью он обхватил пораненной рукой мое запястье, словно надел на меня наручники.
– А ты что желаешь? – спросил Закери Берн меня чуть охрипшим голосом.
Я метнула нервный взгляд на Джулиана. Но он был поглощен заказом и ничего не заметил. Джулиан повернулся к Роттерману, но антрепренер был слишком занят раздиранием рулета своими сталактитовыми зубами. Тогда Джулиан повернулся к Закери.
– Ну, – начал он доверительную беседу. – Так что ты говорил об английских женщинах?
– Да им просто нужно твае тело, парень. Вот че я те'е скажу.
– Но Англия – чертовски хорошее место для начала карьеры. – Говоря, Ротти расшвыривал хлебные крошки по скатерти. – У нас дома власти не запариваются преследовать ко'о-то за непристойности. Даже в «Библейском поясе»
type="note" l:href="#n_10">[10]
… Ох, Всевышний, мать твою Марию, да у ме'я большие планы для это'о мальчика. Растет второй Джимми Хендрикс! Того ведь тоже впервые оценили в старушке Англии!
– Культурная булимия подавленной мэйнстримом Америки должна быть большим препятствием для развития творческой личности… – Джулиан сделал паузу, чтобы глотнуть вина и вынести диагноз, назвав его «прихотливым и капризным».
Закери бросил многозначительный взгляд на мою Вторую Половину. Внезапно я увидела Джулиана его глазами: средний класс, средний ум, предсказуемый, претенциозный, весь в тонкую полоску.
– Я, конечно, не хотел сказать, что мы не любим американцев… – добавил он, метнув в мою сторону взгляд цензора.
– Вы, англичане, не любите янки по одной причине: потому что мы умеем развлекаться и наслаждаться жизнью.
Закери сверлил меня немигающим взглядом.
– Англичане не имеют ни малейшего представления о том, как жалко они ж'вут. Готов поспорить, что ваша конституция гарантирует право на страдания.
– Да, – засмеялся Джулиан. – Нам гарантировано право на жизнь, свободу и жалкое существование в законсервированном состоянии. Но стремление к счастью может служить оправданием самому эгоистичному поведению. Например, сексуальная распущенность.
Я внутренне содрогнулась.
– В каждой третьей паре в Великобритании один из супругов нарушает супружескую верность, понимаете.
Я заглотнула вина.
– Это явный признак «синдрома конца века» с его страхами…
– Дорогой, скажи мне, ты намереваешься закончить это предложение в отведенный мне жизненный отрезок? Боюсь, Джулиан тонет в собственных мыслях.
– Да вот, например, моя гребаная жена тоже стремится к счастью. Да она почти ограбила меня с этим своим стремлением. Тупая сучка, – добавил Эдди Роттерман без особой надобности. – Единственная, бля, разница между моей женой и моей работой, так это то, что прошло пять лет, и, в отличие от моей жены, работа все так же меня имеет.
Эдди Роттерман, как выяснилось, начал свою карьеру с проката автомобилей, а потом занялся антрепренерством, прорвавшись в шоу-бизнес. Сначала он раскручивал мексиканского трансвестита, который сам себе делал минет, и карлика из Перу, который мог протащить повозку с борцами сумо через всю сцену, взявшись за ручку зубами. Да уж, после его рассказов мир рок-н-ролла выглядел таким притягательным! Он начал с команд прыщавых щенков, называвшихся не иначе как «Жополизы», а теперь у него на чековой книжке был Закери Феникс Берн и его запрещенный к выпуску альбом, что, несомненно, сулило большую известность и большие деньги.
– У нашего красавчика уже масса поклонниц, но эт' только начало культа… – Роттерман хлопнул Закери по спине. – Ведь малыш у нас, черт возьми, такой свеженький, такой привлекательный…
Закери нарочито изобразил недовольство и шепотом вылил лавину нецензурщины.
– Культа? Он что, приносит в жертву девственниц, прости господи? Звучит это именно так, – издевательски поинтересовалась я. Мое запястье все еще горело.
– Да они сами тащатся от него! – трещал без умолку Ротти. – Женщины слушают его музыку пиздой, понимаешь?
Роттерман был несомненно интеллектуалом. Я рискнула встретиться глазами с Джулианом, в ответ он недовольно приподнял бровь.
– Но запретить выпуск диска! Эти сволочи из Скотланд-Ярда могут мне все 'спортить. Думаю, это судебное дельце только добавит жару. Знаете Спайка Ли? Так вот я уже п'лучил для Закери роль в его следу'щем фильме. Ща переписывают сценарий, чтоб ему досталась часть побольше.
В этот момент я представляла себе, какие части его тела можно увеличить и как бы это было приятно. О, боже, тут же подумала я. Посмотри на себя. Гормоны застилают тебе глаза. Я старалась думать о несексуальных вещах: прокладках, мазях от геморроя и Клиффе Ричарде. Но бесполезно. Закери Феникс Берн был настолько сексуален, что легко мог открыть депозитный счет в спермобанке.
– К сожалению, господин Роттерман, для среднестатистического судьи «авангард» – это название французской футбольной команды. – Закери уставился на Джулиана, явно недооценив его шутку. – Я лично стараюсь быть в курсе современной музыки…
«Современной музыки»? Что за антикварная фраза. Не веря своим ушам, я пристально посмотрела на него и тут заметила, как на губах Закери играет насмешливая улыбка. Просто стыд какой-то!
– Джулиан… да ты напеваешь эти жуткие мелодии в супермаркете!
– Ну и что… это же не преступление, дорогая.
– Конечно преступление, если это «Облади, облада».
Слава богу, принесли еду. Закери вонзил вилку в бифштекс с нескрываемым отвращением.
– Я же сказал средней прожаренности, а не кусок живой коровы. Да это мясо готово выпрыгнуть из тарелки и убежать на пастбище.
– Но это то, что вы заказывали, сэр.
– Я заказывал бифштекс.
– Бифштекс по-татарски – это и есть сырое мясо, – пояснил Джулиан.
– О господи! – Закери с отвращением отвернулся, отодвинул тарелку и зажег очередную самокрутку.
– Еще вина? – спросил Джулиан. – Что предпочитаете?
– Вино как женщина. Чем старше, тем лучше, парень, – Закери невозмутимо и с поразительным самообладанием посмотрел прямо на меня.
– Да, – ответила я резко, не отводя от него изумленных глаз. – Слишком молодому вину не хватает утонченности.
– Значит, Закери, – продолжал экзаменовать его Джулиан, – ты хочешь сказать, что тебе нравятся женщины постарше?
– Ну, играл я как-то в пинг-понг с одной цыпой. Такая рыженькая. – Он продолжал сверлить меня взглядом. Я же усердно изучала салфетку. – Умная. Старше меня. Непростая штучка.
– Старше? – раздраженно спросила я. – И насколько старше? Ты так говоришь, словно она уже ездит в инвалидной коляске.
– Опытная. Жесткая. Палец в рот не клади, – произнес Закери, растягивая слова. – И, главное, все ей мало. Но, как и все крошки поколения девяностых, в искусстве любви не смыслит ни черта.
– Может, дело просто в том, что она знает, что от рэп-звезды нечего ждать. У рэп-звезд члены из пенопласта, разве не так? Можно сунуть в любую, что проходит мимо. Рэп-звезды, как я слышала, меняют любовниц чаще, чем белье.
– Просто на рэпперов клевещет пресса, – возмущённо заявил Закери.
– Пресса? Клевещет? Да че ты несешь? Нет такого… – сказал Роттерман, который, очевидно, был покровителем крикливых журналюг. – А теперь, господин адвокат, подскажите, как нам обойтись с этими сукиными детьми?
Джулиан и Роттерман склонили друг к другу головы, чтобы обсудить все тонкости дела «Скотланд-Ярд против компании „Ротвейлер Рекордс"». Мне ничего не оставалось, как беседовать с Закери. Он сидел так близко, что я ощущала запах его кожи. Даже сигаретный дым не мог заглушить его особый аромат – смесь кардамона, корицы и чего-то еще, что не давало мне покоя.
– А что должен сделать рэппер, ну, чтобы доказать тебе свои чувства? – Он скрестил ноги, закинув одну на другую. Серебряные пуговицы поблескивали на ширинке. Ох, эти старые-добрые пуговички на ширинке!
– Если бы меня интересовала рэп-звезда, что, конечно, вряд ли возможно, но, если говорить гипотетически, я бы дала ему несколько заданий, чтобы он совершил нечто вроде подвигов Геракла.
– Например?
– Ну, не знаю… Что-то невероятное… например, достал автограф Томаса Пинчона…
– Кого?
– Писателя. Боже, я совсем забыла. Ведь материал для чтения у рэпперов ограничивается банковским счетом. Пинчон – известный литератор, живущий в уединении.
– А еще что? – Тоненькая струйка дыма соскользнула с его роскошных губ. Эти губы могли заставить любую женщину растаять в два счета.
– Не знаю… Доставка на дом двадцати видов ее любимого мороженого «Хааген-Дац» не помешает… Или взять в аренду рекламный щит и написать: «Умоляю, стань моей богиней любви…» Подарить морского конька в подарочной упаковке… Фиолетовую розу… Такие вот штуки.
Ротти с жадностью заглотил свою еду и принялся за отвергнутый Закери бифштекс, перемалывая его между своими хищническими зубами. Он страстно чавкал, ошметки сырого мяса летели во все стороны, а мы дружно давились, прикрывая рты салфетками.
– Не бывает слишком богатых или слишком толстых. – Он сдавленно фыркнул, обдав нас полупережеванными кусочками сырого мяса.
– Ну, – Джулиан в отчаянии повернулся в нашу сторону. – А вы двое, о чем беседуете?
– О любви, – ответил Закери.
Он взял с моей тарелки ягоду крыжовника и отправил себе в рот. Я представила себя на месте этой ягоды, вспомнив его поцелуй, который оставил на моих губах влажный и терпкий вкус.
– Я не могу представить секс с нелюбимым человеком, – выступил Джулиан. – У меня секс начинается с головы…
Да уж, подумала я, а последнее время там и заканчивается. В отличие от мужчины – грозы всех женщин, чья рука только что скользнула под мою кожаную юбку.
– Людей больше не интересуют приглашения на оргии, – добавил Джулиан. – Люди ценят приглашения на званые обеды. Секс был в моде где-то в начале восьмидесятых.
– А, да, – промямлила я. Сложно сконцентрироваться, когда ваше бедро ласкают нежными шелковистыми движениями мягкие теплые пальцы. Я смутилась, поняв, что ко мне обращается Роттерман.
– Простите?
– А ты заставь-ка муженька поскорее назначить день слушания. Иисус, мать его, у меня уже запланирован отпуск для моего мальчика.
– Где? – спросила я нервно. – В психиатрической больнице для невменяемых преступников? В Бродмуре?
Джулиан просверлил меня взглядом. А Закери откинул голову и засмеялся.
– Я предпочитаю более влажный климат… – ответил он жестко, засунув палец в мои эластичные трусики.
Я старалась представить его старым и разлагающимся, лысеющим, с волосами, вылезающими из ушей и носа. Это был единственный способ собраться с силами и убрать его руку. Я ущипнула его так сильно, что он вскрикнул.
– Все в порядке? – встревоженно спросил Джулиан.
– Ч-ч-черт, – ответил Закери. – Ногу судорогой свело, парень.
– Мы тоже собираемся уехать после этого дела. – Джулиан положил свою руку поверх моей. – В какое-нибудь романтичное место. Тогда ты сможешь наконец выйти за меня, Бек.
Я снова сделала мощный глоток вина.
– Ниче'о себе, так вы, ребята, не женаты? Да вы шутите! – растягивая слова, произнес Закери с невольной усмешкой.
– К сожалению, Ребекка еще не готова к супружеству…
– А-а-а… А я думал, что вы женаты… – Закери блеснул лучистой белоснежной улыбкой. – Ин'е-ре-с-на. – Он медленно облизал пальцы, только что блуждавшие в моих трусиках. – Отличный обед, кстати.
Я покрылась красными пятнами. Краснеть было не в моем репертуаре. Последний раз я краснела, когда носила лифчик нулевого размера. Это было явным поводом для беспокойства.
Пока Джулиан консультировался с официантом по поводу десертов, Закери нарочито окунул указательный палец в бокал и лукаво провел им по моей коленке, оставив капельку вина.
– Думаю, те'е стоит вернуться в мою хижину и избавиться от мокрых трусиков, – прошептал он.
– Я бы тоже хотела увидеть тебя голым, желательно с биркой на большом пальце ноги. Никогда больше со мной не заговаривай, – разозлившись, прошипела я. Мои щеки постепенно становились розовыми, опасный темно-красный румянец спадал. – А если ты что-нибудь вякнешь, я буду все отрицать и засажу тебя за клевету. Не зря же я живу с чертовски хорошим юристом, сам понимаешь.
Сделав вид, что меня ждет завтра утром много дел, я резко поднялась и направилась к вращающейся двери. Пока Джулиан и Роттерман копались, обсуждая размер денежной компенсации, если они проиграют дело, Закери последовал за мной. Он преградил мне путь и прижал меня к стеклянной двери. Его пах торпедировал прямо в меня, губы были на расстоянии языка от моего рта.
– Увидимся после «развода», – сказал он прохладно и, улыбнувшись, как Чеширский кот, исчез в темноте.
Пока «сааб» Джулиана описывал круги вокруг Парк-лейн, он вставил кассету Закери в магнитофон. Из колонок потекла развязная, отвязная и бессвязная какофония.
– Господи! Еще один бесталанный тинэйджер, призывающий страну, – он чуть уменьшил громкость, – к безумию и безразличию.
– Ох, Джулз. Ты считаешь ерундой все, что не в твоем вкусе.
– Я в курсе того, что происходит! Я держу руку на пульсе времени и знаю разницу между Ноэлем и Лайэмом Галахерами.
type="note" l:href="#n_11">[11]
Он обогнул угол Гайд-парка, направляясь к Букингемскому дворцу.
– Черт возьми, насколько лучше была музыка, когда я был молодым. В наше время и тексты были лучше, и одежда лучше, и привычки, и прически…
– Господи… Скоро о вашем поколении будут снимать костюмные драмы.
Мы выехали на набережную. На чернильной поверхности Темзы сверкали цепочки волшебных огоньков.
– Бифштекс по-татарски, – негодовал Джулиан. – «Официант, я бы хотел заказать коровье бешенство средней прожаренности». – Он весело хлопнул ладонью по рулю. – «Сэр! Эта губчатая энцефалопатия не так приготовлена»… Да по одному его акценту можно догадаться, что у него на зеркале заднего вида понавешано всякой дряни. Какой-нибудь игральный кубик. А на бампере наверняка есть наклейка, предупреждающая о его сексуальной неблагонадежности. Один бог знает, какие еще за ним преступления!
Прекрасное преступление, подумала я. Совращение.
– Ты прав. Наверное, рэп – это тоже часть его имиджа «плохого мальчика».
Джулиан усмехнулся.
– Да уж, плохой рэп «плохого мальчика». Так и есть. Тебе нужно чаще ходить со мной на обеды с клиентами. Ты хорошо мне подыграла.
У меня пересохли губы. Избегая его взгляда, я изучала набережную Темзы с интересом туристки, впервые оказавшейся в Лондоне.
– Джулиан, честно говоря, я думаю, что тебе стоит передать это дело кому-нибудь другому.
– Почему? По крайней мере, Роттерман платит. Я думал, тебе это должно быть приятно. Фирме это явно на пользу.
– Но это ниже твоего достоинства, Джулз.
– А что такого? Ну, выскочки, «из грязи в князи». Ничего страшного.
– Да Роттерману самое место в зоопарке, причем под особой охраной. Он из тех, кто измывается над маленькими зверюшками. – Я вся дрожала.
– Бекки, клиенты могут быть достойны осуждения, но важен принцип. Свобода слова. За это стоит бороться.
Я кусала губы. Кое-какая свобода слова могла мне сейчас слишком дорого стоить.
Около Темпла
type="note" l:href="#n_12">[12]
Джулиан остановился. Так бывало довольно часто: он делал крюк, чтобы наведаться перед сном в офис и проверить свежие данные о «несправедливостях». Мы вместе поднимались в офис. Наши каблуки, словно кастаньеты, стучали по плиточному полу, мерцали античные масляные лампы, моя рука ютилась в его руке, словно в коконе.
В офисе он неожиданно обернулся ко мне и прижался носом к моей шее.
– У меня есть кое-что для тебя, – сказал он, вручая мне лист бумаги.
– Что это?
– Письменное приглашение.
Я посмотрела на каракули, наскоро нацарапанные дорогой авторучкой, громко засмеялась и ответила поцелуем.
– Выключи свет.
* * *
Пока мы занимались любовью на его рабочем столе, в памяти непроизвольно складывались картинки: передо мной появлялось лицо Закери в тысяче вариаций. Образы его роились, тесня друг друга, подсознание искало тот самый ракурс. Этот чувственный калейдоскоп придал нашему сексу особые свойства и значительно повысил его температуру.
В офисе Джулиана три больших арочных окна с тонированными стеклами, которые пропускают минимум теплого света, излучаемого газовыми фонарями Темпла. Мы лежали рядом, наши тела купались в золотистом свете.
Джулиан включил настольную лампу, оперся на локоть и вгляделся в мое лицо.
– Ты думаешь о ком-то другом, ведь правда?
Сон растворился, я выплыла на поверхность, тяжело дыша.
– Не говори глупости!
– Ты меня бросишь, – сказал он уныло.
– Брошу, если будешь постоянно повторять это! – Я взъерошила ему волосы. – Так это превратится в самоосуществляющееся пророчество.
– А ты разве не боишься, что я тебя брошу? – спросил он.
Я тихонько ударила его, что было вполне в моем стиле.
– Да кому ты нужен?
В отместку он пощекотал мне живот.
– Меня ожидают толпы любовниц. Ох, как это скучно быть совершенством. Иногда я жалею о том, что бросил садомазу.
– Да? Так ты увлекался садомазой? Ты издеваешься надо мной. Слишком уж ты правильный. Вряд ли бы ты согласился попробовать что-то настолько неординарное. Удивляюсь, что у тебя презервативы не в тонкую полоску, как рубашки.
– Ты правда думаешь, что я такой правильный? Ты поэтому не вышла за меня замуж, Бекки?
Джулиан навис надо мной, и я заметила, что он, как всегда, не снял носки и что его одежда аккуратно повешена на спинку стула.
– Нет.
– Ты хочешь, чтобы я стал сексуально неблагонадежен? Знаешь, ведь это возможно…
– Ты мне нравишься таким, какой ты есть, – сказала я.
И повторила это самой себе, стараясь убедить себя в этом. Я сказала себе, что не хочу, чтобы Джулиан использовал стол для настольного тенниса для каких-либо других целей, кроме тех, для которых он предназначен. Не хочу, чтобы Джулиан занялся секс-атлетикой, чтобы не всегда кончать первым.
– После долгой совместной жизни выражение «быть хорошим в постели» означает «не храпеть», верно?
– Вот именно. – Я ободряюще поцеловала его в глаза.
Но почему же мои ободрения не ободряли меня саму? Если бы я только знала, к чему меня приведет погоня за сексуальными наслаждениями, я бы точно позаботилась о мерах безопасности, потому что, поверьте мне, я вот-вот должна была ступить на очень ухабистую дорогу.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Алтарь эго - Летте Кэти

Разделы:
123456789101112131415161718

Часть вторая

192021222324252627282930

Часть третья

3132333435363738394041

Ваши комментарии
к роману Алтарь эго - Летте Кэти


Комментарии к роману "Алтарь эго - Летте Кэти" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100